* * *
Как славно быть во всей красе
Среди соперников двуногих!
Ужасно любят славу все,
Но слава любит лишь немногих.
* * *
Все молодые живут, как в саду,
Нюхая запах садовый.
Самый короткий месяц в году –
Это, конечно, медовый.
* * *
Тонкий вкус – такая уж хреновина,
Что не терпит просто мнений двух:
Человек, похожий на Бетховена,
К музыке совсем бывает глух.
* * *
Если не ас у руля,
Люди достанутся крабам:
Крысы бегут с корабля
Только на лучший корабль.
* * *
Мы хлеб с вермишелью жуём –
Нам жизнь представляется раем:
Как Богу угодно живём,
В угоду чертям умираем.
* * *
С милым рай и в шалаше –
Он вспотел, она вспотела:
Если праздник на душе,
Вместе с ней ликует тело.
* * *
Меж собой мы найдём понимание,
Если сблизимся в общей судьбе.
Безразличие – это внимание,
Но внимание только к себе.
* * *
Всё надоело: жизнь, безделье и работа,
К тому же быстро тает денежный запас.
Эх, застрелиться, что ли, из гранатомёта?!
Но он на рынке стоит дорого сейчас.
* * *
Мы готовы головы сложить
За ростки добра, что всюду сеем.
До седых волос нам не дожить,
Ибо все мы раньше облысеем.
* * *
А в спорах с нас слетает спесь,
Смеёмся мы, как дети.
Как здорово, что все мы здесь
Сегодня в Интернете!
Все! — сказал жене я, — хватит!
Домократия небось
(Да, случается, накатит,
Так накатит, хоть ты брось!)
Завязали с диктатурой! —
Прочь, как старое пальто.
Поневоле будешь хмурым —
Я мужчина или кто? —
Надоело до икоты
Штопать, стряпать и белить.
Все домашние заботы
Станем поравну делить.
Я бы тоже телевизор
Мог смотреть, да дел гора.
Поймей же совесть, Лиза! —
Убери хоть со стола.
Переломишься!.. Да что ты!..
Молотить заставил рожь!..
Так всегда: придешь с работы —
Ужин съешь и кресло мнешь.
На меня всю жизнь без спроса
Валишь словно на слона...
Но за шумом пылесоса
Слов не слышала жена.
Я беден и ожлоблен,
На белый свет озлоблен.
Вся голубая кровь моя гнила.
Дед помер в каземате,
А бабушка в кровати,
За то, что комиссару не дала.
Папаша рос сироткой,
Любил картишки с водкой
И путался с чернавскою шпаной.
В любое время суток
Снимал кольцовских сучек,
И мне достался вкус его дурной.
Когда же я родился,
Он чуть не удавился,
Такой отец поганый человек.
Теперь он слишком старый,
Живёт с какой-то шмарой
И чахнет, как от СПИДа гомосек.
Мать, я и сводный братик
Ютились на блатхате,
Где по ночам роились мужики.
Я вспоминаю с болью
Ужасное застолье:
Гармонь и под ногами огняки.
Я вырос и женился.
Брат вымахал и спился.
Мать блудная моя с ума сошла.
Жена моя Наташа
Чумазого, как сажа,
Любовника в Донбассе завела.
Наследник мой сопатый
Спустил за год зарплату,
В долгах торчёк, как все его друзья.
Я взял кредит и - в дамки:
Снял двушку на Таганке.
И стала чисто трактором семья!
По капле петербургский летний дождь,
Начавшись чуть, пробил себе дорогу,
И хлынул ливнем; после понемногу
То моросил, то лился; был он схож
Со многими такими же дождями.
Но этот… Этот ждали и не ждали.
На день святых Февронии с Петром –
Такое для влюбленных испытанье…
Но питерских дождей очарованье
Не смыло праздник, вспыхнувший костром.
И Пётр коня приподнял на дыбы:
Виват – связавшим ныне две судьбы!
Легли к ногам державного коня
Ромашек неразгаданных букеты…
Хранила действо свадебное это
Милиция, судьбу свою кляня;
А по газонам, свисту вопреки,
С невестами гуляли женихи.
В единый день – счастливых сотни глаз,
Невесты, подвенечные наряды,
И «золотые» пары где-то рядом,
Хоть и не так стремятся напоказ.
И тысячи собравшихся людей
На плитах петербургских площадей.
К эстрадам собирается народ,
И тает лёд в застывших чьих-то душах;
Танцуют босиком девчонки в лужах,
И верят – их черед еще придёт.
И уходить домой никто не хочет
От этой мокрой, тёплой белой ночи.
2010 г.
***
День святых Февронии с Петром в Петербурге:
Жми сюда
Я поздравляю всех Вас Россияне,
Сегодня день семьи и день любви.
О верности мы тоже упомянем,
Какая верность, кто мне объяснит.
Собачкой на цепи, как верный пёсик,
А может верность делу и словам.
А может всё же, зададим вопросик,
Когда и где скрывается обман.
Сходил налево, просто попросили,
И я не мог ей прямо отказать.
Меня такому просто не учили,
Так и пришлось вот верность потерять.
А дальше больше, полетели щепки,
Чем дальше в лес, тем больше партизан.
Какая верность, бьют по морде ветки,
Попал я братцы в жизненный капкан.
Люблю жену и всем семья на зависть,
Частенько даже я как верный пёс.
Шлея под хвост и это не исправить,
Я тут же околесицу понёс.
Навру три короба, а может и поболе,
Найду причину, вешая лапшу.
И всё же вырываюсь из неволи,
Ведь не хотел, а всё-таки пишу.
Так с праздником, родные Россияне,
Семьи Вам крепкой и большой любви.
Простите, что поведал об изъяне,
Но я не мог душою покривить.
Давно устал читать законы,
Сказал на это мне плевать.
И генофонд родной России,
До сих, стараюсь размножать.
Не то, чтоб бьюсь, пополнить племя,
Своих четыре, есть ещё, (детей)
Ох широка ты мать- Россия,
Да и запомнишь разве всё.
Процесс всегда тревожит темя,
И бес ещё сидит в ребре.
Хотя уже уходит время.
Годов бы двадцать сбросить мне.
Трёх жён не надо, то не вещи,
За ними ведь огромный хвост,
Вдруг нападут все тёщи вместе,
Да и запустят вас в расход.
Вы матерям России дайте,
Чтоб та смогла, сынов рожать,
Вы делайте, не обещайте
А мы готовы размножать.
Россия ведь пирог огромный,
Его бы надо охранять.
Вон у китайцев биомасса,
Не прочь земельки оторвать.
Эх, жаль, года летят как птицы,
Эх, жаль, не повторить весну.
С того мне хочется влюбиться.
И охмурить ещё одну.
Чем, чем, а вот беспамятством Серёга никогда не страдал, память как автомат всегда выдавала желаемое, хоть с годами и притупилась немного, но часто вспоминались места из далёкого детства с душещипательными мелочами и ведь это действительно было. Когда ещё не было сотовых телефонов, то он практически никогда никуда не записывал нужные телефонные номера. Почему-то всегда забывались не нужные, если не вспомнил, так и звонить больше туда не нужно. А вот нужные в течении десяти минут вспоминались.
А вся эта история случилась лет двенадцать назад. Трудное время было, от Серёги ушла жена, он нисколько не держал её, а ушла к общему знакомому, у которого год назад умерла своя. На прощание и спросил только, - следующей стать хочешь.
- Да уж лучше так, хоть немного пожить в достатке, чем на тебя спину гнуть. Ты вспомни, когда последний раз зарплату в дом приносил.
Серёга не помнил. Да и вообще за последний год он почему-то слетел с катушек, не сказать, что пил беспробудно, нет, но и трезвым бывал редко. Делить им было нечего, и остался Серёга в съёмной квартире, без какого-либо дохода.
Утром поднялся и совершенно трезвый пошёл к Валентину, который ещё месяц назад предлагал ему машину в аренду. От безвыходности Серёге пришлось согласиться с жёсткими условиями аренды, да и машину Валентин ему доверил хорошую синенькая, свежая Волга, как бы вся искрилась, притягивая Серёгу.
- Ты попробуй один поработай, присмотрись, не будешь вытягивать, тогда извини, дам напарника. Валентин со школы знал Серёгу, да и начинали вместе на одной «копейке» бомбить, только разошлись пути дороги, а Валентин остался в этом бизнесе и уже десяток его личных машин бороздили город.
Серёга был удачливым таксистом, как ни крути, а аренду один вытягивал, да и на квартплату хватало. В этом бизнесе только и хватает, чтобы дыры затыкать, говорил Серёга подельникам, а сам практически жил в машине, решив для себя, что без личного автомобиля дело дрянь. Время шло, синенькая Волга, будто не съезжала с маршрута, он уже два раза съездил на базар, присматривая себе тачку. И вот однажды возвращаясь с базара, он увидел высокую, очень белую женщину, которая небрежным взмахом приказала остановиться.
Какие ноги, вот дал Бог. Ох, хороша,- про себя подумал Серёга.
Ни о чем не докладывая женщина присела рядом.
-Куда Вас доставить симпатишная?
- Не поверишь, но у меня ещё много достоинств, бархатно-нежным голосом проговорила женщина.
-А вообще-то мне нужно в роддом, внучка у меня вчера родилась. А иду я с базара, там зять мою машину продаёт. Меня лишили, а он ездить не умеет, что же ей гнить, да и деньги им срочно понадобились, а тут полный авто базар, и недорого прошу, а вот не берут.
- А хозяин где?
- Нет его больше, разбился два года назад.
-Извините, ради Бога.
- Да всё уже, притупилось. Дальнобойщик был, жила как за стеной каменной, а вот уехал и не вернулся. Привёз адвокат фотографии, кабина всмятку.
Да и Андрея привезли, тоже всмятку,смотреть страшно было. Вот дочь от него осталась, я в семнадцать родила, и она вот тоже поторопилась.
Синенькая Волга упёрлась в ворота роддома.
Она, не спрашивая, сунула в его руки сто пятьдесят рублей.
Если можешь, подожди, я недолго.
Серёга, как завороженный, молча кивнул.
Подожду, чего ж, такую, грех не подождать. Да и про машину спрошу, вдруг сторгуемся.
-Что же ты симпатишная имя-то своё скрываешь, спросил Серёга вернувшуюся
-А ты и не спрашивал, если мы уже на ты. Да и сам мог представиться, джентльмен тоже мне.
- Серёга я. Вы уж меня извините, если что не так.
-Марина, если что Анатольевна, если мы опять на Вы.
Серёга галантно взял её руку и нежно поцеловал.
- Ну вот, так-то гораздо лучше, она взглянула на него своими красивыми голубыми глазами и улыбнулась.
- На её семёрку денег у него не хватало. Но всё-таки он решил посмотреть, они вернулись обратно на базар и он тщательно осмотрел машину. Семёрка была свежая, но битая.
Стрёмная работа мастера не скрывала изъяна.
- Вот за это меня и лишили, углом столб сбить хотела. Вот тут гаишники и подъехали.
Да вот три месяца чинил мастер, все мозги пропарил, а все видят его работу и не берут.
- Давай, я возьму.
-Бери.
И всё так сложилось, что она уступила ему не только цену на машину, но и сама осталась ночевать у Серёги.
Весь месяц они встречались почти каждый день. У этой женщины действительно было много достоинств. На его холостяцкой кухне, она была просто виртуозом, да и в постели с ней было всё интересно. Если говорить покороче, то этот человек ко всякому делу подходил с душой, так что Серёга просто взлетал, обладая этой женщиной. Деньги он ей отдал полностью, возмещая ей и то, что она ему уступила.
-Но всё почему-то кончается.
- Серёж, ты прости меня, но завтра из тюрьмы Алик выходит, я должна разобраться, не звони мне больше. Я сама, скорее всего, вернусь к тебе.
Он сел из-за меня, ты прости, но я не могу его на улицу выставить.
Прости меня, что раньше не предупредила.
Только тут Серёга стал вспоминать, что она всегда ему порывалась что-то рассказать, а он чувствуя нехорошее переводил тему.
Опять он остался один в своей хибаре, но как говорят свято место, пусто не бывает, так и у него в один момент появились подружки, и всё как бы ушло в прошлое. Часто он вспоминал Марину, но звонить не пытался, то ли обиделся, то ли ждал, когда придёт, то ли нужды не было. К своей радости через полгода он удачно продал семёрку и купил девяносто девятую. В конторе появилась влюблённая диспетчер, и заработки резко взмыли в гору. Прошло ровно два года его холостяцкой жизни. В этот день Серёга вышел на линию и призадумался, кого бы завтра после смены привлечь к влажной уборке дома. Он заехал к знакомой, чтобы она ночью пока он работает, всё сделала, но та устроилась на работу в больницу и утром вышла в смену. Позвонил в общагу к другой, но и та запела какую-то тягомотину с деньгами, которые кому-то нужно отдать. Он плюнул на всё и решил, что нужно зарабатывать деньги, а к утру всё выровняется.
В середине ночи работа закончилась, и Серёга хотел уже встать подремать, как увидел двух девушек вышедших на дорогу.
Одна высокая красивая с длинными от ушей ногами, вторая непонятная маленькая, с грубоватым голосом и каким-то устрашающим лицом.
-Вам куда? Заученной фразой задал вопрос Серёга.
- С тобой хоть куда,- ответила красивая.
Да я и сам с тобой хоть на край света. Девчата были в явном подпитии.
-Нам на дачу в Шумейку, - проговорила маленькая
-Да нет проблем, все желания за ваш счёт.
- Сколько,- конкретизировала страшненькая.
- Не всё деньгами меряется, - проговорил Серёга, почувствовав на колене руку красивой.
- Ты дружочек мозги не парь,- не унималась задняя.
- С вас двести, повернувшись к задней, проговорил Серёга..
-Едем, проговорила всё та же.
- Какой праздник у вас девчата?
- Доченьке моей сегодня два года, -ответила красивая.
-Юля не приставай к водителю, почти выкрикнула страшная и убрала руку красивой с колена.
- А как Вас зовут девчата,- постарался снять напряжение, Серёга.
-Нас не зовут, мы сами приходим.
- Юль, а ну-ка пересядь ко мне.
- Ты чего с дуба рухнула, мне и тут хорошо, да и водитель у нас красавчик.
Сзади раздалось какое-то животное рычание без человеческих слов. И тут Серёгу осенило, да ведь это лесбиянка.
- Так мадам, кто у нас платит, а то что–то я расплаты не вижу.
- Ты не довёз ещё.
-Так я не понял Юль, она платит, или мы уезжаем.
-Нет, никуда она с тобой не поедет,- выкрикнула задняя и передала деньги.
- Я чего-то не пойму, это что за делёж, я может, сама решу, с кем и куда мне ехать.
- Но нас же, мать твоя, только на дачу отпустила. Да и пива вот сейчас сбегаю, возьму.
Серёга остановился. Маленькая выскочила и побежала в магазин.
- Она тебе кто?
- Никто. В школе вместе учились, а сегодня прилепилась, уже и в любви признавалась.
Мне это вообще не нравится. Мы на дачу приедем, ты подожди меня, как будто сломался,
Я мужчин вообще-то люблю. Тут вернулась из магазина страшненькая
- Ну, вот видишь, я совсем не долго. Поехали.
Серёга послушно тронулся.
Подъехав к даче, девчата вышли. Серёга развернулся и подъехав, остановился возле калитки.
- Нет, нет, нет, он без меня никуда не поедет,- быстро говорила Юлька.
-Ну, Юль, ну я тебя умоляю,- услышал Серёга почти мужской голос страшненькой.
Он не повезёт тебя без денег.
-Это тебя он вряд ли возьмёт, даже с деньгами,-зло проговорила Юлька
- Что же ты здесь меня одну бросишь?
- Нет, не брошу, ну и с тобой не останусь. Так что всё поехали.
Назад ехали, молча, страшненькая достала и заплатила деньги. Летняя ночь подходила к концу. Он их подвёз к Маринкиному дому, высадил и поехал к любимому диспетчеру.
А через несколько дней он повстречал Юльку утром на остановке.
-Присаживайтесь, здравствуйте.
- Ой, здравствуйте. Как-то хлопотно Юлька забралась в автомобиль, шурша какими-то огромными пакетами.
Серёжа, а не могли бы мы с вами развести эти пакеты, только у меня нет денежек.
-А куда? В какой-то растерянности спросил он. Всё шло в лучшем варианте, прямо можно сказать, что гора сама двинулась к Магомеду.
-Юлька назвала три адреса в разных концах города.
После смены этого делать совсем не хотелось. Серёга замешкался.
-Моей благодарности не будет границ,-быстро проговорила Юлька и хлопнула ладошкой по колену.
Вместе им стало весело и они мило болтая быстро выполнили Юлькино задание.
-А теперь поедем купаться.
- Согласна, но у меня нет купальника.
Они заехали на базар и купили купальник.
Он увёз её далеко за город на канал. Искупавшись, они остервенело, занялись сексом.
Серёге даже показалось, что это близко знакомая женщина. Ему казалось, что они просто не виделись много лет.
А потом он спросил её домашний телефон.
Цифры знакомым порядком сложились в его памяти.
- Юль, у тебя мать блондинка.
-Да.
-А зовут Марина?
-Да. Юлька удивлённо смотрела на него.
- Ну, тогда поздравляю. У нас как бы это выразить, семейный подряд получился. Я с твоей матерью к тебе в роддом приезжал.
Как похожи, на обратном пути думал Серёга. А ведь правда говорят, что яблоко от яблони, недалеко падает. Вот видишь, взяло и упало, да какое, он влюблено взглянул на задремавшую Юльку.