Полюбил жену миллиардера –
обнаружил через Интернет…
Может – НИК, а может, звАлась Верой,
правда, веры в Веру вовсе нет.
По инету - фото: дама в тЕле –
где не золото – сплошное серебро,
А фигура – от супермодели!
Блин, блондинка – просто Мер. Монро!
По Е-мэйлу точно сообщила:
«ХУ в Нью-Йорке – это точно ХУ!
Верин банк – всемирный воротила,
но не тратит средств на чепуху:
Есть три верфи, три больших завода,
три участка с домом, три дворца,
Есть и самолёты, теплоходы!
Жизни нет от мужа-подлеца!
Муж к тому же вечно изменяет –
изучает родственных горилл,
И чуть что – так в Африку линяет,
да и здесь «звезду» уговорил…».
Я ответил Вере старой фОткой
(двадцать лет назад снимал братАн):
Юн на фото я, курчав, с бородкой –
пятнадцатилетний капитан!
Она в фото, видимо, влюбилась,
разместила фото в будуар –
Чувство в переписке проявилось -
сильное, как молнией удар!
…Как она хотела личной встречи!
Сообщила: «Я уже лечу!
Ты же должен встречу обеспечить
и всё то, что я вдруг захочу!..»
Выпил триста, номер снял в «Пекине»…
Подкатила в нумер точно в срок –
Вот она – в очках, в максибикини!!!
Мама мИя! Не богиня – РОК!
Ночь – забавы, стоны и стенанья
о кошмарах биржи, драмах дам,
Акциях… Но были и желанья,
пропорциональные годам!
Она когда-то, знать, «была моложе
и лучше»… фотографии была -
И на фигуру, и – пардон – «на рожу»…
А как рассвет – закончились дела:
Расстались сухо… Вера «улетела» –
И думаю: надолго ли, совсем?
Зачем рабыня денежного тела
оставила БАНКНОТЫ… МММ!?
Впредь не верю в правду фотографий,
не жду от встреч через инет наград:
Я как огня боюсь богатых мафий…
Увидеть мужа Веры был бы рад…
…Я горевал, признаться очень мало:
Пусть денег мизер –
ЖИТЬ-ТО - ХОРОШО!
…Случайно встретил Веру у вокзала:
НА ТОЧКЕ - В МИНИЮБОЧКЕ СТОЯЛА!
Жаль – не Нью-Йорк…
И Я НЕ ПОДОШЁЛ.
Кто стучится в дверь ко мне
С толстой сумкой на ремне,
С ухмыльцой на жирной ряшке,
В своей фирменной фуражке?
Это он,
Это он,
Юбиляр наш Кац Арон.
У него как прежде много
Бабок в сумке на боку,-
А за то - спасибо богу,
И Москве - мерси боку!
Пусть он и закончил дело,
Сумка всё ж не похудела.
Также, слава небесам,
Не худеет он и сам.
- С ФСБ повестка снова
Для товарища Лужкова!
- Нам повестка для Лужкова?
Извините, нет такого!
В Лондон вылетел вчера
В семь четырнадцать утра.
Лужков за границу
По воздуху мчится -
Земля зеленеет внизу.
А вслед за Лужковым
В вагоне почтовом
Казённые деньги везут.
Пакеты по полкам
Разложены с толком,
В дороге разборка идёт.
Красивая сцена -
Батурина Лена
Считает их ночь напролёт.
Три тонны с Рублёвки -
Откат будет Вовке,
И Менделю Диме - одну.
А прочее скопом
Поедет в Европу,
В любимую нами страну.
……………….
Кто стучится в дверь ко мне
С толстой сумкой на ремне,
С ухмыльцой на жирной ряшке,
В своей фирменной фуражке?
Это он,
Это он,
Юбиляр наш Кац Арон.
- Березовскому, чесслово,
Приглашенье от Лужкова!
- От Лужкова?
Эй, Борис,
Получи и распишись!
Мой сосед вскочил с постели:
- Вот так чудо в самом деле.
Наш Арон вослед за мной
Из Москвы убёг родной!
А добра гляди сколь, Рома!
Кац, ты шо, всё спёр из дома?
И никто не гнал вдогонку,
Чтобы усадить на шконку?
Говоришь, добро везли
Поезда и корабли?
- Да, Бориска, как ни странно,
Всё моё добро при мне.
Честь и слава россиянам -
Несмышленым, вечно пьяным!
Петям, Гришам и Иванам
С тощей сумкой на ремне!
Еще не было восьми утра, а на улице шел снег, и мировая экономика пребывала в кризисе, и пятки Петра Петровича чесались просто до невозможности.
Лучшие финансовые умы, обрушившие на голову человечества вышеозначенный кризис, усиленно советовали окружающим как теперь бороться с этой напастью. Количество советов поражало своим разнообразием. Тут уж какие угодно пятки не выдержат.
По версии одной из столичных газет преодолеть эту неожиданную бяку было крайне просто. Достаточно купить ведро майонеза со скидкой ( крайне выгодное предложение!) и приобрести пару безделушек в ювелирном салоне Антонины Бабосюк. После чего и козни заокеанского Уолл-стрита, и выкрутасы родимого Центробанка будут уже не страшны.
Но дело в том, что Петр Петрович просто не привык покупать майонез ведрами. Он вообще не привык его покупать. Да провалитесь вы со своим майонезом! На вкус- неприятная неизвестность, а внутри –точно живого ежа проглотил. Пожар внутри неделю пивом не зальешь.
Ну, против Антонины Бабосюк Петруша лично ничего не имел , она была ему даже в чем-то симпатична, но он в принципе не одобрял ювелирных магазинов. Поскольку ими в основном интересуются либо женщины, либо бандиты.
Но, конечно же, Петр Петрович не собирался стоять в стороне в то время как все прогрессивное человечество посыпает себе голову пеплом сгоревших акций и интенсивно предается биржевому отчаянию. Ушей его достиг заманчивый слушок о том, что в городе Лондоне пачка сливочного масла в два раза дешевле, чем в городе Москве. Петр Петрович глубоко вздохнул, засучил рукава и принялся стараться для семейного бюджета, не щадя ни себя, ни авиакомпаний. Вот уже 15 раз летал он в Лондон за маслом и возвращался с законной добычей в зубах. Масло бывало шотландское, бывало валлийское, бывало даже северо-ирландское. Но английским оно не бывало никогда. Из чего Петруша сделал неприятный вывод: англичане сами ни черта не делают и за них всегда работают другие.
А супругу эта законная добыча в собственных, ни мало не вставных, зубах почему-то не радовала. И она вообще начала подозревать Петра Петровича в обширных и чудовищных изменах. От него подозрительно часто стало пахнуть Англией. Объяснения не помогали.
А ведь рассуждая логически: где бы нашел он время и силы еще и на любовниц? Вы вот попробуйте сами как-нибудь после работы смотаться в Лондон, отстоять там очередь за маслом ( по одной пачке в руки, ишь какой умный выискался!) и вернуться назад. Тут дай Бог до дивана доползти, какой уж адюльтер. Петр Петрович ведь не двужильный.
Но жене если что вдруг втемяшилось…
-Уйду от тебя к какому-нибудь олигарху! –голос зычный и форточка на улицу открыта.
Через две минуты звонок в дверь. На пороге незнакомый мужик. Не здороваясь, сразу переходит к делу: -Я какой-нибудь олигарх. Уйдите от него ( кивает в сторону Петра Петровича ) ко мне. Я о вас мечтаю с самого детства. Буду любить, обожать и катать на яхте по Москва-реке. Когда лед сойдет.
Тут у Петра Петровича от возмущения даже пятки перестали чесаться. Тем более, что "женишок"-то не один пожаловал. Их за дверью целая очередь. Со второго этажа вниз, из подъезда во двор, через сквер на соседнюю улицу и дальше за углом скрывается в предрассветном мраке.
Ничего себе развелось неженатых олигархов! В засаде что ли сидели? Просто в глазах от них рябит. Разной масти, цвета, окраса, пола и возраста. Бритые, небритые, лысые и лохматые, в вычурном пальто от Армани и в элегантных отечественных телогрейках.
И между прочим, все как один, Петра Петровича утешают:
-Мужик, не расстраивайся. В случае чего звони –не стесняйся.
И всё суют, и суют визитки. Он их сложил в авоську, взвесил на безмене –почти четыре килограмма одних визиток!
А жена в центре олигархического внимания сверкает как подснежник. Проводит осмотр новоявленного ополчения. Они животы втянули, глаза выпучили и зубы оскалили в немыслимых улыбках. Стараются понравится, но не выходит.
Жена привыкла к Петру Петровичу. И вынесла суровою резолюцию:
-Задрипанные вы все какие-то! А ну пошли отсюда!
И дверь закрыла на замки. И огорченные олигархи немедленно разбежались по предрассветным московским снегам дальше свое несчастье искать.
Супруга поворачивается к своему Петруше не без торжества "с тобою дескать вся осталась", а он на нее ноль внимания. Сидит в кресле, проглядывает визитки из авоськи и размышляет как бы поскорее стать миллионером. Ведь в миллиардеры идут исключительно неопытные и недальновидные люди. Такие либо вовсе ничего не потратят, либо все просадят до копеечки и снова в грузчики на Курский вокзал. Если, конечно, здоровье позволяет. То ли дело миллионер! Он ведь…
-Вчера на сдачу в булочной две сотенных взяла, а они все камфарой пропахли, -многозначительно покачивая корпусом из стороны в сторону говорит не ушедшая к олигархам жена. Желает привлечь к себе внимание.
-Наверное кто-то прятал деньги в ушах. От налоговой инспекции, -машинально отвечает Петр Петрович и жена одобрительно хихикает, давая понять, что остроумнее ее супруга никого и в целом свете не сыщешь. Потом сбрасывает халатик и заманивает Петрушу на диван. И визитки падают на пыльный паркет, и все идеи о будущем миллионерстве вылетают из умной головы, даже не успев толком опериться.
Всласть накувыркавшись, Петр Петрович решает попить чайку, покидает диванчик в поисках холодильника и обнаруживает, что сливочное масло все уже вышло к чертовой матери.
После чего начинает тихонечко подвывать от ужаса. Перспектива переться сегодня в Лондон, в день воскресный его совершенно не вдохновляет.
-Послушай, Дуся, -говорит он трагическим голосом, постепенно возвращаясь в комнату.
–У тебя случайно нету знакомого фермера в Подмосковье?
Знакомый фермер у жены случайно оказывается. Даже более чем знакомый. Из родни. И с маслом. И финансовый кризис мгновенно отступает, и супружеская жизнь временно обретает некое подобие смысла.
Мне, право, жаль
хромых, слепых, горбатых,
скотину жаль, когда ножи звенят…
Но более всего
мне жаль богатых,
как будто сам я на Эстер женат.
И хоть коллизий в жизни
мне хватает,
а счёта в банке нету вообще,
но сердце от любви к богатым тает,
как тает масло в огненном борще.
Ну мне ль богатым сострадать, ей-богу? –
ведь я же сам сплошной
плевок судьбы,
но всякий раз спешу, как на подмогу,
на зов многосерийной городьбы.
Ах, бедные мои миллионеры! –
пройдохи предъявляют им счета…
Помочь бы чем, да рубль упал без меры,
практически не весит ни черта.
Купил недавно тапочки с получки,
талоны отоварил на жратву –
и всё, и мой бюджет дошёл до ручки,
зато без вымогателей живу.
И мне плевать на шантажистку Сару,
о, если б посягнула эта тля
на самое святое – стеклотару –
она бы бледно выглядела, .ля!
Я этой Саре не Луис Альберто…
И Марианна тоже хороша –
все бабки перекачивает в Бето,
а мне за состраданье - ни гроша.
Ну, ладно, я и так перекантую,
но, видит бог, лишь только об одном
молю я эту женщину святую –
чтоб закруглялась поскорей с кином.
Иначе я у ящика засохну
от слёз, что градом катятся с лица,
иначе я не выдержу и сдохну –
от муки, у которой нет конца!
Что ты видел в жизни этой
Кроме яхт, красивых женщин
Самолётов, пароходов
Островов и океанов
Мерседесов и коттеджей
Карнавалов и сафари
Всяких ниц, парижей разных
Казино и ипподромов
Карты вин
Картин старинных
Пирамид и замков древних
Лошадей, бегов собачьих
Кабаре и шансонье
Грусть шарманки
Сены шорох
Красоту Эйфеля башни
И букет “вдовы Клико”
Что тебе удастся вспомнить
Перед смертью неизбежной
Кроме яхт, красивых женщин
Самолётов…
* * *
Есть важный смысл в желаниях простых,
Когда нельзя совать повсюду носа:
Дай бог владельцам унитазов золотых
Балдеть почаще от кровавого поноса!
* * *
Я все инфекции легко бы
Ну просто взял и задушил,
Но не могу любви микробы
Прогнать, как мошек, из души.
* * *
В честь того, что население
За себя стоит горой,
Батарея отопления
Бьёт горячею струёй.
* * *
Чтобы не было страшных драк,
Мы напомним вам очень строго:
Не водите гулять собак
В парки отдыха! Кошек много.
* * *
Нынче в мире ином
Мы шагаем за веком:
Мамонт стал кабаном,
Обезьяна – человеком.
* * *
Это мы сегодня хвастаем умами:
Мол, до фени нам дороги и зима –
Динозавры были первыми козлами,
Так как выжить не хватило им ума.
* * *
Мы выбираем сами пути и трассы
И наступаем на те же грабли.
Считайте деньги не отходя от кассы,
Которую вы ограбили.
* * *
Покою хочется безумно,
Чтоб снизошла к нам благодать:
На этом свете как-то шумно –
На том же свете тишь да гладь.
* * *
Молодые на нас не похожи:
Лени больше имеют, однако.
В представлении молодёжи
Ленин был человеком с дензнака.
* * *
Есть у розы шипы, ну и что, что шипы?!
Без угрозы живи, укололся – шипи:
Разговаривай мудро с собой и богами.
Мужики вон с рогами – ну и что, что с рогами?!
В лесу обычном, рядовом обычный Заяц жил,
Но был он не такой, как все, не пил и не курил.
Получку звери, получив, пируют и поют,
Неделю ходят «на бровях», пока всё не пропьют.
"Косой" деньгами не сорил, и вёл в тетрадке счёт,
А деньги в банке он держал, в железной, из под шпрот.
Был у Медведя юбилей, бутылок полный лес.
"Косой" бутылки эти сдал и хапнул «Мерседес».
Потом, немного осмелев, кооператив открыл,
Орехи, ягоды, грибы в соседний лес возил.
В навозе по уши сидеть ему не западло,
Поскольку даже из говна "косой" качал бабло.
Он первым в мире начал гнать с навоза самогон.
От рюмки этого питья валился даже Слон.
Потом повёз он за бугор ядрёный самогон,
Привёз оттуда чудо-вещь – мобильный телефон.
Открыл "косой" в лесу кафе «Цыплята табака».
И потекла ему в карман из денежек река.
Никто не думал, не гадал и не предполагал,
Что Заяц, вдруг, из ничего, сколотит капитал.
Отгрохал дом себе "косой" в тринадцать этажей,
Внутри картины и хрусталь, не домик, а музей.
Зверюшкам Заячий успех покоя не даёт,
Кто восхищается "косым", кто в след ему плюёт.
Медведь Зайчишку изловил,
- А, ну,"косой", колись. Как ты сумел из ничего
Создать такую жизнь?
Медведю Заяц отвечал,
- Ты б точно так же жил,
Если б не пил и не курил, и с головой дружил.