Серенаду напеваю:
Бугага-гага-гага...
Если б знала, дорогая,
Как же ты мне дорога!
Никого уже дороже
В целом мире не найду.
Потому с довольной рожей
Я с тобою в ЗАГС пойду
Так хочу, чтоб эта радость
Разлеталась по двору…
Оттого и серенаду
Во всё горло я ору
------
Распирает. И пока я
Не могу найти покой,
Вспоминаю, дорогая,
Как ты стала дорогой
Хоть и выгляжу дебилом,
В голове считаю я:
Это ж сколько денег было
Мною вбухано в тебя?!
Заработанные мани
Исчезали каждый день
На «Версаче», на «Армани»
И другую хренотень
Дальше-больше. Ты, голуба,
Изменила форму щёк.
Ты накачивала губы,
Грудь и что-то там ещё
Я ж, влюблённым идиотом,
Каждый день пахал, как конь.
Чтобы как-то заработать
На заморский силиконь
А тебе сносило крышу.
В пятый раз надула грудь…
------
Тут сказал мне голос свыше,
Что возможно всё вернуть!
В ЗАГС пойдём с тобой, родная.
Прам-парам-парам-парам...
Там под роспись брал тебя я.
Там тебя назад отдам
Сам себе сказав: «Довольно
Отношения ломать!»,
Стал я внутренние войны
Всем другим предпочитать.
Нелады с женой ли, с тёщей,
Гад-сосед мне насолил…
Уж чего б, казалось, проще −
Не жалеть для спора сил.
Чтоб не влезть в скандалы, драку,
Как и прочую беду,
Я теперь молчу, однако
Спор внутри себя веду.
Из каких бы я орудий
По врагу не дал огня,
Это – знаю точно – будет
Без последствий для меня.
И в такие вот моменты
(Кто мне может помешать?)
Самых сильных аргументов
Я выстраиваю рать.
С тем же каверзным соседом
Так в уме построю бой,
Что желанную победу
Вновь оставлю за собой.
Я, без голоса и слуха,
Спеть рискну, собравшись с духом,
Без гитары, скрипки, флейты, без гуслей,
Без литавр и маракасов.
А капелла - вам, от Стаса,
И без подтанцовки "Тодос", в том числе.
Вы - прекрасней Афродиты.
Нет, не Пьеха... Сам иди ты!
Не гостеприимная здесь публика.
Это я не вам, Ларис...
Вызывали тут - "на бис",
Кто-то даже бросил мне сто рубликов.
Грациознее вы - лани.
Вас уже представил в ванне.
Вслух пропел? Поторопил события,
Миль пардон. И в мыслях нет.
Перепутал я куплет,
Их ещë двенадцать, до соития.
Вы мне снились три недели.
Упаси бог, не в постели,
У плиты, с компотом и котлетами.
Наших кормите детей,
Борщ дымится на плите,
А я развлекаю вас памфлетами.
Я для вас свернул бы горы.
Не тряситесь вы за шторой,
Я - не из налоговой инспекции.
Адресок шепнула Эля,
Прачка вашего отеля.
Я - тот "мистер икс", по дезинсекции.
Покорить собою чтобы,
Вас готов спасать, до гроба,
От мышей и тараканов всех мастей.
От блохи, от тли, от крысы...
Вновь зовут - "на бис"... Сам - лысый!
Я сейчас твои поправлю челюсти.
Отворите, Лара, окна!
Под Луной меня здесь кокнут!
На всю серенаду нету времени.
Вышел - на поклон, к амбалам...
Мне дают урок вокала...
Ой! Полегче! Не по яй... и темени!
Недавно на сайте вновь возник вопрос «честной оценки». Разумеется, как всегда, никакого решения эта проблема не получила. Мое предложение сектретить авторов оценки ниже +2 или даже все оценки поддержано не было. Оно и понятно. Автору интересно, кто и как оценивает его творчество. И даже если оценка явно завышена, автор «обманываться рад».
Что же касается отрицательных оценок, особенно на фоне всеобщего одобрения, автор склонен объяснять их непониманием, дурным вкусом рецензента, но чаще желанием последнего нагадить сочинителю. Мало того, и все те, кто поставил высший бал, увидев честную оценку, оказываются в неудобном положении, поскольку знают, что их оценка завышена. Соответственно, справедливая оценка в их глазах выглядит как вызов обществу, желанием выделиться, уязвить автора, а то и просто отомстить ему за что-то.
Словом, остается признать, что выхода нет. Увещевания и призывы ни к чему не приведут. Все решает система. И значит, все останется по-прежнему. Автор будет радоваться своим фальшивым успехам и воображать себя поэтом, не подозревая, что коллектив доброжелателей дружно ведет его по кривой дорожке деградации и графомании.
Однако мне не хочется верить в безвыходность данной ситуации. Поэтому у меня есть предложение. Оно, разумеется, немного авантюрное. Но зато его реализация поможет и рецензентам поставить честную оценку без тяжких последствий, а автору увидеть, наконец, чего стоит его произведение. Хотя бы иногда.
Так вот, я предлагаю ввести такую функцию, такую кнопку, которая позволяет секретить рецензента. Назовите эту кнопку «Мистер Х», или «Правдоруб», «Ревизор». Название можно придумать. Главное, что при нажатии на эту кнопку автор может опубликовать свой стишок инкогнито, без хлопот по превращению в клона. Также и рецензент, желающий поставить честную оценку, и тем помочь автору посмотреть правде в глаза, может оставаться невидимкой, выставляя оценку или объясняя ее.
Конечно, это инкогнито никогда не должно быть открыто. В эти засекреченные списки может заглянуть только один человек. Но это не Моголь.
Само собой, и в этой игре возможны накладки и огрехи. Например, если Олег Индейкин опубликуют свои стихи под ником «Мистер Х», его легко ухнают по способу написания стихов. Так, как пишет Индейкин, не пишет никто на Хохме. Для получения беспристрастной оценки ему необходимо будет изменить стиль изложения. Но, быть может, оно того стоит.
Главное достоинство такой игры состоит в том, что автору нет нужды мстить рецензенту- невидимке за его правду, а Правдоруб может не беспокоиться за последствия своего отчаянного поступка.
Предвижу, что появятся поэты, которые начнут говорить, что никакая игра в «Мистера Х» нам не нужна, поскольку, мол, благородный человек не будет маскироваться. Такой поэт прямо, открыто и честно ставит оценки. Не верьте этой демагогии. Уж мы то знаем про кодекс чести коммуниста. Кому не нужно маскироваться, пусть и не маскируется. Это дело добровольное. Пользоваться кнопкой не обязательно. Зато я знаю только одного человека на сайте, кто может позволить себе не лгать. И это, к сожалению, не Моголь. Это Федуард Червивый, который почему-то не появляется на Хохме. И мы не знаем, почему. Может, как раз потому.
Вечерело уже, небеса кровожадно алели,
Пахло конской мочой и тянуло прохладою с гор.
Сексуальный маньяк стал с закатом заметно смелее,
Он в засаде стоял, отирая штанами забор.
Ждал, штанину зажав и тараща глаза что есть силы,
Появления феи в затянутом тюлем окне –
В животе, чуть пониже пупка, возбуждающе ныла
неуёмная страсть к полногрудой соседской жене
И поджилки тряслись, и рука уж давно онемела,
И в гортани стоял словно дыня огромный комок.
«Выходи!» - он шептал, в ожидании пышного тела
Зажимая дрожащей ладонью пожар между ног.
А огню не терпелось, он с трепетом рвался наружу,
Как бы ласково с ним не общался владелец-маньяк -
Он характер имел неспокойный и вспыльчивый дюже.
Но соседка во двор выходить не спешила никак...
Звёзды бледными искрами тлели сквозь пепел заката,
Спали жители, куры, собаки и овцы в хлевах...
Сексуальный маньяк огородами плёлся обратно,
Прикрывая пятно на протёртых забором штанах.
Когда на отпуск по пятьсот
Выходит долларов на брата,
Нет замечательней красот
Родных Анапских эмиратов!
Но мне тебя не удержать
Вдали от здравниц забугорья,
Ведь ты желала возлежать
На пляжах Средиземноморья.
И сейчас, конечно, и тогда,
Чемоданы в отпуске таская,
Я подозревал, что ты звезда,
Но никак не думал, что морская.
В ломбард хоть душу заложи,
Хоть пой с протянутою шляпой,
Но наскреби на Геленджик
На крайний случай – на Анапу.
Понятно, разница на треть
В цене путёвки щекотлива,
Но ты хотела посмотреть
Прибой Сиамского залива.
И сейчас, конечно, и тогда,
Чемоданы в отпуске таская,
Я подозревал, что ты звезда,
Но никак не думал, что морская.
Чуть берега пораздвигай,
Как вещмешки на антресоли,
Ждёт в Казахстане Капчагай!
Он, правда, малость недосолен.
У них масштабы ещё те,
Тут волны слева, волны справа,
Чтоб даже в жаркой Алмате
Ты от души могла поплавать.
И сейчас, конечно, и тогда,
Чемоданы в отпуске таская,
Я подозревал, что ты звезда,
Но никак не думал, что морская.
Гуляет вьюга во дворе,
А ты в житейском разговоре
Вдруг заявляешь: В январе...
Хочу на Баренцево море!
Припоминаю я с тоской
На юг поездки регулярно,
Где ты была звездой морской…
Но стала ты звездой полярной!
Получилось так же, как всегда:
Море, дорогая? Значит, море!
Потому, что ты – моя звезда.
А никто со звёздами не спорит.
Потому, что ты – моя звезда.
А никто со звёздами не спорит.
На востоке заря занимается бойко над лесом
Снежных ёлок верхушки, подернув, слегка, серебром
И назло всем на свете меня оглушающим стрессам,
Я свою серенаду тебе пропою, - Хохмодром.
О Хохмодром, - отдушина в мире суровом,
О Хохмодром, - ну прямо бальзам для души!
О Хохмодром, - разящий и лечащий словом.
О Хохмодром, - придумай, слагай и пиши!
И дневною порой в суете и ненужных заботах,
Ты занятья свои, не скупясь, отложи на потом,
Что тебе, ей же ей, в этих глупых ненужных работах
Все бросай и скорей возвращайся на наш Хохмодром
О Хохмодром, - отдушина в мире суровом,
О Хохмодром, - ну прямо бальзам для души!
О Хохмодром, - разящий и лечащий словом.
О Хохмодром, - придумай, слагай и пиши!
И в вечерней заре, что что над лесом уже полыхает,
Поэтический пыл не угаснет с зарёю, притом:
Сном забывшись, когда всяк приличный поэт отдыхает,
Пусть приснится ему, как заходит на наш Хохмодром
О Хохмодром, - отдушина в мире суровом,
О Хохмодром, - ну прямо бальзам для души!
О Хохмодром, - разящий и лечащий словом.
О Хохмодром, - придумай, слагай и пиши!
В заключении я со стены раздобуду гитару,
Растяну, как баян бесконечную душу свою.
И прибавлю в котлах пиитических более ПАРу
Под окном с Хохмодромом ему серенаду спою:
О Хохмодром, - отдушина в мире суровом,
О Хохмодром, - ну прямо бальзам для души!
О Хохмодром, - разящий и лечащий словом.
О Хохмодром, - придумай, слагай и пиши!
Тут жена подсказала, как "чурбана железного" заставить спеть правильно, оказывается нужно было убрать "наш" и всё заработало!!!
Придуман новый повод пьянке -
Который год (и как не лень?!)
Суют граждАнам и гражданкам
Буржуйский валентинов день.
И нахрена в мороз он нужен?
Так нет, чтоб мёрзнуть веселей
Тебе нальют в глаза и уши
Коктейль из розовых соплей!
И каждый год, и раз за разом -
Вот клином, блин, сошёлся мир -
Ну хоть усрись, но ты обязан
Купить с сердечком сувенир!
На мотив песенки корнета Плетнёва
"В сердце томная забота"
Из к/ф "О бедном гусаре замолвите слово". Музыка Андрея Петрова.
Боже мой, какая мука
Этот холод в ранний час!
Извини, что я "под мухой".
Получил вчера аванс.
Виновен, припёрся "под мухой",
Но принёс тебе аванс!
Телефон погас, как спичка,
На дорогах был аврал...
Опоздал на электричку,
У Серёги ночевал.
Я врать не имею привычки,
И ни слова не соврал!
Так люблю твой голос строгий!
Твёрже он, чем монолит.
Я, ей Богу, от Серёги!
Друг Серёга подтвердит.
Звони, если хочешь, Серёге.
И Серёга подтвердит!
Осознал, что был дебилом.
Накосячил, признаю...
Ты уже замок сменила???
Хоть послушай, как пою!
Услышь серенаду дебила,
Под балконом я стою.
Вспомни, милая Аглая,
О моей к тебе любви!
Ты ведь добрая такая,
Состраданье прояви!
Не будь так жестока, родная.
Состраданье прояви!
Знаю, я дошёл до края,
Вот такой судьбы курьёз.
Ты впусти меня, Аглая!
Я голодный, я замёрз.
Несчастный, голодный, родная!
Не на шутку, а всерьёз.
Это всё случайно вышло,
Я совсем не ловелас!
Не хочу я зваться бывшим.
Я клянусь, в последний раз!
Так вышло, так вышло, так вышло,
Стопудов - в последний раз!
Ты навек моя отрада!
Весь я твой, имей ввиду.
Можешь треснуть, если надо,
Сковородкой по хребту.
Не надо, не надо, не надо!
Пошутил я на беду...
*****
Пол века шёл на поводу у Эго,
И был всегда сомненьями смущен,
Но, вдруг обрисовался план побега,
И я своим отправился путём.
Я отказался от пустой надежды,
И говорилки мысленной своей,
Я перестал существовать как прежде,
В старом формате ярлыков, идей.
Смотрю на мир я новыми глазами,
Осознаю бессмысленость бытия,
Стали животные мне лучшими друзьями,
Живу теперь за всё Благодаря.
За то, что есть сейчас у данной жизни,
Против течения я больше не плыву,
Вы ж спросите, должно быть, с укоризной,
На что живёшь? Да, именно, живу!
Мой круг общения уменьшился намного,
Их право полное: меня не понимать,
Прошёл я этот путь - слепцов дорога,
Что лозунги привыкли так кричать...
Живу я больше никого не осуждая,
У каждого Сознанья свой урок,
В Америке, России ли, Китае,
Мотаем нам отпущенный всем срок.
Развязывает войны злое Эго,
Багряно наполняя кумачи,
Побить очередного печенега,
Чтобы спокойно кушать куличи.
Дружно идём вдоль устланной тропинки,
Сомненьем, страхами и прочей ерундой,
Спроси их: главный кто? Ответят без запинки:
Вон, тот мужик с седою бородой.
В себе Творца никак не видят люди,
Лишь, потре***елем особо вкусных благ,
Нам запретили помышлять о Чуде,
Религия и Власть внушают Страх.
Мне в одиночестве теперь куда комфортней,
Собака слева, справа кошка - счастлив я,
Что безмятежно, мягко и спокойно,
Течёт поток обычного бытия.
Пока команды нет – "Отставить",
Пока несёт меня Земля,
Пришла пора себя представить,
Не пользы, а порядка для.
Люблю родную я природу,
Поля и нивы, русский лес,
И вёдро, как и непогоду,
Почти, Тургенев как И.С. (И-Эс)
Люблю грозу в начале мая,
Весенний гром, а также и…
Меня волнует жизнь любая,
Почти как Тютчева Ф.И. (Эф-И)
Люблю разнообразье стилей,
Но не терплю гнетущих стен.
Мне близок и П.М. Вергилий, (Пэ-Эм) *)
Почти, Овидий как П.Н. (Пэ-Эн) **)
Во сне, где я́ви половина,
Мне суть является сама:
То древний Рим, то чертовщина,
Как и Булгакову М.А. (Эм-А)
И лысый, и совсем белесый,
И по годам не ловелас,
Я никогда не слыл повесой,
Как некогда был Пушкин А.С. (АС)
Не строил близким козью морду,
И не подкладывал свинью,
Не портил кознями природу,
Как злополучный Брут М.Ю. (Эм-Ю) ***)
Подвержен искорке бесовской,
Не мастер осчастливить всех,
Почти как Н.В. Богословский, (Эн-Вэ)
В серьёзном часто вижу смех.
Опомнись, не плоди чудовищ,
Мне совесть говорит сама,
Ты, друг, не И.М. Рабинович, (И-Эм)
Да и не Иванов А.А.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
С утра метёт, метёт пороша,
На небе туч девятый вал.
Я дед-то, вроде, и хороший,
Но всех стихами задолбал.
(Спасибо Ксю-Хе за последние две строки. Ну, украл.)
*) Публий Марон
**) Публий Назон
**) Марк Юний
11.02.2026