Вначале я садил картошку,
Редис - под пиво с шашлыком,
Салат из помидоров ложкой
Черпал и заедал мяском.
Потом под пиво колорадов
Травил весной что было сил,
Садил и поливал рассаду,
У Бога урожай просил.
Собрал что выросло за лето,
Ну чтоб зимою быть с брюшком
И под леща и под котлеты
Зашлифовал я всё пивком.
Борясь с жуками, бульбы ради,
Поскольку жук давно немил,
К последней в октябре декаде,
Я всё же почки посадил.
Как-то раз одна тут миссис
Жить меня учила в кризис,
Рисовала мне картину,
Мол, оставь свою машину
Есть автобус и трамвай
Вот на них и поезжай.
На работе не кути,
В кафетерий не ходи.
Поколдуешь над плитой
Вот обед тебе с собой.
И продукты выбирай
Все подряд-то не хватай.
Глянь, что люди покупают,
Там ведь акции бывают.
Одевайся с распродаж,
Кризис - экономик страж.
А в кино - раз в три недели,
Дома всё смотри по теле.
Я тут крикнул ей: "Постой!
Что ж мне делать, Боже мой!
Я ж… чтоб гром меня сразил,
И до кризиса так жил".
Март наступил ожидаемо и без предупреждения, хотя весневело уже целую неделю до.
Крыши мелких домов ососулились и захрусталели по краям.
Растерянность в котах была очевидна, но не убеждала в отсутствии блудных намерений.
С небом пока что происходит странное, то оно с наволочью, а то вдруг раз и сволочью.
Дворовых проходов стало больше, но результаты задних вылезли налицо.
В целом март удался, а в частностях он наступил на больное место.
***
В зоопарке свободного Йемена,
Все мартышки немного беременны,
Потому в зоопарк
Не проникнуть никак,
Но сказали, что всё это временно.
***
В зоопарке Нью-Йорка все лошади
Не желают нагадить на площади,
Из-за тех лошадей
Увольняют людей,
Тех, что дворники там темнокожие.
***
В зоопарке, что гордость для Лондона,
Объявляют всегда: «Кушать подано!»
Хоть еда там не весть,
И не важно кто ест,
Что дают, всё бывает обглодано.
***
В зоопарке в предместьях Саранска,
Есть за вход необычная такса:
Бегемот по пятьсот,
По четыреста крот,
А по триста для обуви вакса.
***
В зоопарке старинном Ростова,
Сторожит испокон дядя Вова,
Что он там сторожит,
Чтоб нормально прожить,
Знает он, и пожалуй что совы.
***
В зоопарке близ города Мурома
Не слыхали про методы Дурова,
Но приходит кузнец
И всем местным капец:
Укротит даже Мишку он Бурого.
***
В зоопарке Приморского края
Птиц обычно содержат в сарае.
На мангал и шампур
Отбирают там кур,
Для беседы берут попугая.
Из-под пера выходит масса творений,
Имеющих статус "чуть больше, чем ничего".
В каждом из нас сидит маленький гений,
И слышен порой навязчивый голос его.
И он призывает достичь заветных желаний:
Одним предлагает расти и достать облака,
В других распаляет жажду всеобщих признаний..,
А мой маленький гений хочет пивка...
Чем дальше в лес, тем лучше МАХ
Сколько веревочке не виться, а МАХ один
Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравится ей МАХ
Назвался груздем, полезай в МАХ
Не плюй в МАХ, пригодится текстом излиться
Попытка – не пытка, а МАХ – не беда
Пуганая ворона и МАХа боится
Не в бровь, а в МАХ
Не в МАХ, так в глаз
Семь раз отмерь, один раз в МАХ
МАХ свинье не товарищ
МАХ – не рукавица, с руки не снимешь
Одним МАХом семерых побиваксом
(вы можете добавлять свои варианты в комментариях)
С благодарностью Ксюхе за наводку.
Источник:
Жми сюда
Зеркала
Владислав Савенко
Наши души – зеркала,
Отражающие золото.
Андрей Белый.
В королевстве кривых зеркал
Хороши мои посиделки,
Даже с теми, кого не знал,
Выпить малость, как сверить стрелки.
Пусть едино время для всех,
Времена не для всех едины,
Из улыбочек брызнет смех,
Всех печалей растопит льдины.
Наши души – лишь цепь зеркал,
Кто-то крив, кто-то прав, кто весел,
Но иного я не искал,
В зазеркалье стихов и песен.
Подражание:
Я себя углядел в тиши,
Поклоняясь зеркальному праву.
Голос тихий сказал - пиши
- без поклона чужому нраву!
Что за монстр говорит в ночи,
Нарушает закон амальгамы,
Мысль с кислинкою алычи?!
Но ведь голос спокойней мамы!
Я доверил себя, тут свидетель Бог.
Из глубин всех душевных странствий
Строчки сами лились, как реки поток.
Полноводьем души пространства.
В вотчине у Велеса разброд:
Мраккультисты славят Чернобога.
Белобога руны Мир и Род,
Повлиять на беспредел не могут.
Намертво сцепились Явь и Навь,
В хляби малоросского простора.
У Перуна много сил, нет прав,
Уд, Исток, Опора – тоже в споре.
Пляшет на осколках древних рун
Берегиня лихо и умело.
Замолчала птица Говорун,
Птица Ворон реквием запела.
Предыстория:
Лет 7 назад писали с ребёнком эссе на конкурс памяти Андрея Белого " Не сотвори себе кумира".
Решили попробовать вставить в наш труд пародию на стихотворение:
АНДРЕЙ БЕЛЫЙ «ВЕСНА»
Всё подсохло. И почки уж есть.
Зацветут скоро ландыши, кашки.
Вот плывут облачка, как барашки.
Громче, громче весенняя весть.
Я встревожен назойливым писком:
подоткнувшись, ворчливая Фёкла,
нависая над улицей с риском,
протирает оконные стёкла…
Совет родителя:
- прицепись к паре фраз или слов, которые тебе кажутся неуместными или «перекрученными» и придумай свои без потери смысла. Улови иронию, шутку.
Мысли ребёнка вслух:
В одно мгновение мне показалось, что я понимаю мысли в произведениях Андрея.
По совету папы нашёл в стихотворении «Весна», акцентом для пародии, Фёклу, опасно зависающую над улицей, и писк стекла.
Для меня тут же представилась весёлая картина, будто одним из весенних дней все дамы города зависли над проспектами, отскабливая зимние стёкла.
ПАРОДИЯ: «Весенним днём»
(В соавторстве с ребёнком)
Новостройка, последний этаж.
Можно видеть картину в бинокле.
Сколько красок и радости в Фёкле-
Совершают с окном абордаж.
Я встревожен не меньше чем мэр,
Постовой, что хранит перекрёсток.
Хоть имеет немалый размер,
Снизу Фёкла глядится с напёрсток.
Верещит, не на шутку, стекло,
Как корсар перед смертью отвагу,
Солнце льёт упоения брагу,
Освещая над Фёклой крыло…
Вышел мартовский (№89) номер международного юмористического журнала Fenamizah (редакционный директор Азиз Явуздоган), где на английском и турецком языках опубликована моя юмореска, которую я и предлагаю вниманию читателей на русском.
ВЕРНАЯ ПРИМЕТА
Будь эта кошка нарисована или встречена у знакомых, Тина непременно воскликнула бы: "Какая чудная киска!" Но сейчас это чёрное уродливое чудовище перебежало ей дорогу…
Тина остановилась как вкопанная. И тому были веские причины. Параллельно с теоремой Пифагора и биномом Ньютона в её очаровательной головке соседствовала другая, не менее ценная информация. Вывесила сушить бельё, но пошёл дождь, − значит, муж не любит. Возвратилась за чем-то, − удачи не жди. Случай с чёрной кошкой относился к числу простейших истин. Таких, например, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов или что дважды два – четыре. Муж Тины, тоже выпускник математического факультета, называл сумму знаний, хранившихся в голове жены, ералашем. Тина не обижалась, поскольку он был мужчиной, то есть его не следовало принимать всерьёз.
Идти по гладкому асфальтированному тротуару, который так некстати перебежала кошка, было выше Тининых сил. И она свернула направо. Дорога здесь была уже, почва жиже. Но это не испугало Тину. Она смело сделала шаг, другой…
Табличку "Осторожно! Идёт строительство" Тина увидела лишь тогда, когда предметы из её сумки оказались разбросанными в радиусе пяти метров. Она долго собирала их, чистила пальто, поправляла причёску. Неожиданно подумала: "А если бы я пошла прямо?!" Она поёжилась.
Перед мысленным взором Тины с виноватым видом предстал ее муж. "Вот тебе и ералаш!" – тоном, каким непонятливому ученику объясняла бы теорему, сказала она. И вместо итоговой фразы: "Что и требовалось доказать" заключила: "Примета врать не станет".