Не ветер бушует над бором,
Не гром гремит в небе ночном.
Народ с комсомольским задором
Серьёзное видит в смешном.
В гимназиях я не обучен,
В театрах, тем боль, не бывал.
Но жизненной школой научен,
ТАКОГО про всяких узнал!
Про всяких баронов тем боле,
Про их неприглядную суть,
Про их незавидную долю,
Которой не жалко ничуть.
Усвоил я накрепко, твёрдо,
И понял, что Горький Максим
Сказал "Человек звучит гордо",
"На дне" тут же выдав засим. ….
Хоть в жизни была свистопляска,
Все жили подобно родне,
Но вдруг потерпели фиаско
И встретились вместе на дне.
Соблазн слов услышал тех Чехов,
На ум и язык был остёр,
Идею схватил мастер смеха
И вмиг написал "Трёх сестёр".
Вершинин - гвардейский полковник,
Был трезв, никогда не был пьян.
Жених был хорош и любовник,
Вовлёк сестру Машу в роман.
О будущем спорить был мастер.
Народным запросам в ответ,
Всеобщего жаждал он счастья
Но только чрез две сотни лет.
Ирина на почте служила,
И были у ней две сестры
Хоть службе всю жизнь положила,
Но вдруг обуяли мечты.
В три голоса тётки мечтали,
Ну чем разогнать нам тоску?
Рванём в Ленинград или в Таллин,
Но Ольга сказала: в Москву.
Ещё Тузенбах был бароном,
На Ире жениться спешил.
Хоть не был ничуть фанфароном,
Но Чехов его порешил.
Безвременно дни он окончил.
Всего тридцать шесть полных лет
Солёный беднягу прикончил,
Не дрогнул в руке пистолет.
Ещё был у них дядя Ваня,
О сестрах он знать и не знал.
Всегда пребывал он в нирване
И Фридриха Ницше читал.
Вмешался тут дедушка Ленин.
Во тьме он увидел огни,
Внял чаяньям всех поколений,
О коих мечтали они.
Прошли затем долгие годы,
Всё ярче светил правды свет,
При милостях нашей природы
Страна испытала рассвет.
Театр наш цветёт и сегодня,
Любителей сцены не счесть.
Манере же той старомодной
Настала пора надоесть.
Имейте, наш зритель, терпенье.
На сцене дают "Три сестры",
Но в моде иные прочтенья,
Иные дела и мечты.
* * *
Барон как-то в карточном споре
В несчастной баронской судьбе
За зря, Тузенбаху на горе
Носки заложил в ВТБ.
Служил адмиралом Хабенский,
И раз, он отвлёкся пока,
Вдвоём с Богомоловым Ленский
Отправил на дно Колчака.
А Черный барон Пётр Врангель,
Хотя это было давно,
Был, правду сказать, ну не ангел,
Собчак Ксюшу бросил на дно.
Вот что я узнал о баронах,
Пока я обзоры читал,
Хотя в театральных салонах
Клянусь, отродясь не бывал.
11.04.2026
(Отдельная благодарность Мисс Ольге Р. за плодотворную идею).
…Прелюдия была короткой. Палатки сами взлетели на пригорок под березами.
Старшой наш, доцент, во времена Жванецкого узнавший, что он тупой, погладил университетский ромбик на линялой ковбойке, поднял стакан и изрёк дежурное напутствие «Ну, жахнем; не так чтобы - лавина, а чтоб мелкими пташечками влетело во чрево…», ну мы и полужахнули как приказано, а двери «кильке в томате» - уже распахнуты, а костровой-то наш – Старшой, уже на прошлогоднем кострище ковыряется… (с вязко-сложносочиненным слогом Толстого покончено) На ходу разматывая снасть мотнулись на берег, и через час уже заорали наперекор Некрасову и по-горьковски окая, «Тятя, тятя, наши сети притащили Осетра!», а сеть-то мы уже расправили на песке сушиться и уже добычу тащим туда, где в казане уже плещется под «Утро туманное, утро седое». (еще один классик остался) - Интересное было? – вопросил Старшой.
- А як же ж! – гаркнули мы хором: - Камера показала на середине Днепра, на дне, груду птичьих костей. Это им Гоголь спроворил.
Ну, нэхай, - разрешил наш костровой и отправил в казан куски рыбины. …Как говорится, «недолго музыка играла, недолго фрайер танцевал». И скоро еще пополужахали – до сумерек, а потом огласили берег русско-шотландским «Вечерним звоном».
Вот и вся недолга. Поутру под бодрое пение «Нас утро встречает прохладой» совершили водную процедуру. Отзавтракав осетринкой и собрав скарб, отбыли отдавать долг «мать её, родине». Но об этом уж «не лепо бяшеть»!
Мои стихи, как рыбы в океане,
В моих глубинах ходят косяком.
А я лежу у печки на диване,
И голова с ногами - босиком.
Мои стихи словами серебрятся
И плавниками колются в ночи,
А я ловлю напев аллитераций
И слушаю, как он во мне звучит.
Сопряжена с рассветом и закатом,
Я просто грежу и во сне живу,
Забыв, кем я была в миру когда-то, -
Со всеми вместе спящей наяву.
®®®
Во мне стихов, как рыбы в океане,
Когда зажатым, в пальцах, косяком
Попыхиваю, лëжа на диване,
От темени до пяток - босиком.
На грудь босую стряхивая пепел,
Ловлю аллитерации в ночи.
Наверное, нет ничего нелепей,
Чем, к голове босой, прилив мочи.
Словами серебрятся, словно скаты,
Стихи, суша сухие плавники.
И ими, на рассвете и закате,
Я грежу, забивая косяки.
Забив на то, кем я была когда-то,
Со всеми вместе спящей наяву,
Одной босой ногой пишу стишата,
Другой - курю волш****ю траву.
Профессор, опытный учёный,
Весьма в генетике смышлёный,
Решил, что человечье тело
В привычном виде устарело,
Что мы отстали безнадёжно,
И развиваться стало сложно.
Чтоб быстро мчаться по дороге,
Нужны колёса, а не ноги.
В искусственно зачатых детках
Он что-то там исправил в клетках,
И человек родиться смог
С двумя колёсами без ног.
Чтоб стал младенец "лимузином",
Его поили керосином,
Он рос с сигналом голосистым
И попой с выхлопом душистым...
Но стал он вором, и пока
Лишал "ушлёпка" кошелька
Летел со скоростью от вас
140 километров в час.
Поймать такого очень трудно...
Хочу сказать тебе прилюдно:
- Профессор, к чёрту перемены!
Не провоцируй наши гены!
С тоской о юморе
Когда стараешься посеять доброту, всегда всходит черт-те что.
* * *
Люди, владеющие острым языком, не шарятся по карманам, а сразу лезут к вам в душу.
* * *
Быть добрым легко, нужно думать о людях лучше, чем о себе.
* * *
Люди, изменяющие своему юмору, всегда попадают впросак.
* * *
Выбирая очередной прикид, подумайте об окружающих.
* * *
Недостаток юмора измеряют в глубину,
а его избыток – в ширину.
* * *
Люди не всегда прислушиваются к зову своего сердца, чаще всего они реагируют на вызовы других органов.
* * *
Когда веришь каждому своему слову, сказанному впопыхах,
жизнь всегда кажется счастливой и удивительной.
* * *
Людям свойственно ошибаться, считая деньги в чужих карманах.
* * *
Прислушиваясь к сердцу, выбираем по уму.
* * *
Что нельзя сказать о хорошем человеке, можно сказать о плохом.
* * *
Если юмор не получается прикрыть фиговым листом, попробуйте двумя руками.
* * *
Богатство − дело наживное, зато его отсутствие люди с успехом заменяют юмором.
* * *
Если вам изменило чувство юмора, постарайтесь ему ответить
тем же.
* * *
Не думайте о юморе плохо, и он ответит вам тем же.
* * *
Загнанный в угол юмор становится изобретательным.
* * *
Когда человеку не хватает остроумия, он хватается за дубину.
* * *
Юмористы никогда не пропивают свой талант, они его заспиртовывают.
* * *
Правда, сказанная с юмором, никогда не бывает откровенной.
* * *
Пытаясь заразить своим смехом других, не переусердствуйте,
ваше чувство юмора может больно ранить.
* * *
Если вы ищете в юморе соль, не забудьте про перец.
* * *
Бездарность всегда стоит на страже с лопатой,
чтобы вовремя закопать чужой талант.
* * *
Люди, способные на самопожертвование,
делятся на две категории: те, кто жертвует собой, и те,
кто ради себя жертвует другими.
Один поэт был так угОден Богу,
Что Бог взял и послал ему талант,
- Ну, - думает поэт. - Теперь я заживу!
Тут хватит на нехитрый провиант,
А если буду тратить понемногу,
Останется еще и на халву.
Глядь, чёрт в него упёрся пятачком
И нюхает, при этом говоря:
- Ну, радуешься ты, приятель, зря.
Должно быть, Бог тебя считает дурачком.
Талант твой – просто жалкая подачка.
Не более он цЕнен, чем болячка.
Ты с ним не доживёшь до седины.
А мой талант большой, от Сатаны.
- Не может быть, - сопит поэт чертяке.-
Всё это бесовскИе враки.
Больших талантов не дают в аду.
Не верю я в такую ерунду".
- Не веришь?! - возмутился чёрт. – Напрасно.
Давай измерим, чтоб уж было ясно.
- Нам мЕриться талантами ? Но как?
Талант поэта – это ж не пятак!
- Пусть не пятак. Но раз о том беседа,
Измерим по закону Архимеда.
Вон, видишь озеро? Швырнём талант туда,
И глЯнем, как поднимется вода.
- Ну ладно, - думает поэт. - Утру чертяке нос!
Его талант уж точно не дорос".
Решили так: сначала бросит чёрт.
За ним поэт. И сопоставят счёт.
Черт бросил и, конечно, ни шиша,
Волна не колыхнула камыша.
Поэт метнул, и прямо хоть пляши,
Волною затопило камыши.
- Ну что, видал? – вовсю поэт ликует. -
Гляди! Гляди! Волну поднял какую!
- Подумаешь! - смеётся чёрт: -Волна!
Куда смешней, что в озере нет дна.
Забыл тебе сказать я.
Вот досада!
Сей водоём – изобретенье ада.
Теперь мы по несчастию друзья.
Талантов нет. У нас с тобой ничья.
Да, и еще скажу тебе секрет:
Тут не один талат твой.
Ну, привет!
Да, много же с талантом дураков, -
Промолвил чёрт, нырнул, и был таков.
«Что ж эт за озеро такое?» - сник поэт.
Табличку видит и читает: «ИНТЕРНЕТ»
Картинка сгенерирована н/с "СУНО"