Вышла замуж за Давида
По большой любви…
А теперь грызёт обида
И душа в крови!
Что мой брак – медовый пряник, –
Это чистый миф.
Оказался мой избранник
Вовсе неревнив.
В топку пряник! Мне не нужен
Лживый «тет-а-тет».
Если ревности нет в муже –
И любви там нет!
Что я только ни творила
И давала шанс.
На массаж груди ходила
К тайцу на сеанс,
Колобродила до ночи,
Напивалась в хлам,
Улетала летом в Сочи –
Типа «по делам».
Регулярно «обнажёнку»
Заливала в сеть –
До звезды ему, что жёнку
Все хотят иметь.
В отношенья раз за разом
Забивала клин –
Не орёт, не бьёт! Зараза!
Знать, не ценит, блин!
Ведь прошло всего полгода,
Как дала обет,
Но прощать его, урода,
Силы больше нет.
Вот мою соседку Тому
Крепко любит муж.
Вечно морда в гематомах
И в соплях к тому ж.
Мой же тряпка по природе.
Нет бы двинуть в нос...
То ли Дима перепил
брома
То ль нейроны в голове
свисли
Он не пишет. У него –
кома.
В поэтическом, канешн,
смысле
Аппарат пищит, ползет
график
Звук пронзительней, зубцы –
ниже
(Отключили бы его
нафиг
Он давно, поди, в астрал
вышел)
Врач, когда ему ай-кью
мерял,
Щупал пульс и задирал
веки
Вы ж не люди – говорил –
звери
Поэтические, бл@ть,
зэки
Сколько вас уже таких
пало!
И я тут не по мозгам
езжу:
Кто талантлив, как свинья
салом
Тех всегда, в конце концов,
режут
За здоровье – говорит, -
выпью
Хряпнул рецку и шагнул
в двери
За дверями Ксюхин рёв –
выпью
А ведь это был сам Дей
терий
Понимаю, что и нас
тоже
Время смоет, всё пойдет
тленом
…А на днях он, говорят,
ожил
Ксюхе слабо шевельнув
членом
Да? Скифы мы? Закончились лещи,
И ловкачи, закутавшись в плащи
Приветливы с незванными гостями:
Мы учим их, как хлюпать лаптем щи,
А если лаптя нет - то не взыщи,
Греби капусту с кипятком горстями.
Самих себя решимости лиша
Мы будим лихо, толком не реша -
Что будем делать, если вновь оплошка?
Но нам и эта шаткость хороша -
Загадочная русская душа
Чудней чем семислойная матрёшка.
Бьём в стенку головой - а стонет медь
Заместо нас...И что ответить? Ведь
Мы даже в праздник близкому не близки -
Коль нет души, то чем душевно петь?
Мы любим плоть, и плыть...А нам - то плеть,
То краткий век без права переписки.
И в деревнях, и в дебрях городов
Земляк мой стал уныл и не бедов -
Ни вдохновенья, ни грядущих планов,
Ни удовлетворенья от трудов -
Нас словно подменили в час родов
На маленьких искусственных болванов!
Наш русский дух стал мелок и не нов,
Мы - пасынки незыблемых основ,
Но про родной свой край вам не наврали:
Здесь родина летающих слонов,
Окрошки и малиновых штанов,
Которые ни разу не стирали!
Проснувшись утром грозный лев,
С большого будуна,
Решил слепой направить гнев
На старого слона
Мол, топчет джунгли этот слон.
И в зарослях густых
Порой бывает гадит он
Поболее других
Хоть не было у льва идей,
Гнев выместит он как,
Но поддержать царя зверей
Пришёл отряд макак
Макак бананом не корми,
Лишь повод есть едва,
Докажут сразу, что они
Во всем поддержат льва
Когда же лев пришёл к слону,
Немного протрезвев,
На великана вверх взглянул,
И выпустил свой гнев
А слон, скрутив на высоте
Из хобота крючок,
Спросил у льва: «Чего хотел?»
И лев сказал: «Ничё»
Он повернулся и домой
Пошёл, пружиня шаг.
А следом двинулся конвой
Из преданных макак
------
В среде среди плетей плющей
Не сомневались в том,
Что жизнь прекрасна. И вообще
Всем повезло со львом
Подзатёртой картой «МИР»,
не стараясь слишком,
в ряд нестройный соберу
я аптеку всю.
Внутрь, что надо замахну,
вштырясь «колесишкой»
и по жизни, знай себе,
дальше колесю.
Здравствуй, город Ленинград!
Словно на Голгофу,
«Медным всадником» пришла
въехать мне пора
в Эрмитаж и в Летний сад,
в парки Петергофа
под нормальный летний дождь
и музон Шнура.
Въехал в город на Неве
духом твёрд, как нэцкэ.
Перспектива жить ещё
мутна, но видна.
Недра торкнутых телес
клинят не по-детски,
так что… приняла меня
клиника одна.
Комендантский же проспект,
хоть не Пикадилли,
но красив и тех красот
не видать края.
Мне в троллейбусе на нём
место уступили.
Здравствуй, старость, Новый год! –
чуть не вскрикнул я.
Счастье есть, семья, друзья,
в гаманке копейка,
в виде преданной жены
мощная броня,
но судьба всё на меня
точит зуб, злодейка,
как и скальпель свой хирург
точит для меня.
Мегаполис, сея гуд,
напрягает ушко.
Да прорвёмся! – сам себе
я цежу – не ссы!
Но нарушить тишину
не спешит кукушка
и не так, как с юных лет,
тикают часы.
Но зато, как океан,
расплескалось лето.
«Лето – маленькая жизнь»
тёзка знал поэт.
Знать, на месте на Земле,
для меня нагретом,
мне ещё не посидеть
оснований нет.
Ни запойного радушья,
Ни похмельной суеты.
Токма затхлое удушье,
Повокруг на три версты.
Где ты, сладкая истома,
От прочтенья чудных строф?
На страницах Хохмодрома –
Век декретных отпусков.
Смолкли залпы артиллерий,
Разве стрельнет иногда….
Лишь седеющий Дейтерий
Мельтешит туда – сюда…
От контента он завися,
Ждёт пришествия давно.
******
Вдруг, откуда не возьмися,
Появляется Оно!
Освещая путь лучиной,
От сохи и от земли.
Пахнет ладаном да псиной,
И, немножечко, «Шабли».
Отсморкнув четыре раза,
Эдак дерзко, напоказ,
Оглядел кругом в пол-глаза,
И затеял свой рассказ.
Стала рожа цвета сливы,
Напряжение, а-то!
Всех, грит, главнее тут Червивый!
Не сравницца с им никто!
Он, грит, простой рассейский гений!
Поэтицкий самоцвет!
И в любом из заведений
Должен быть его портрет!
А для пущей благодати,
Он должОн, как не крути -
Быть в любой из Хрестоматий!
Хрестомать его ити…
Нет ему достойных судей,
Дескать – сам себе судья!...
Тут на шум столпились люди.
Эта….
Бывшие друзья.
Прошептала тихо КсюХа :
- Узбагойтесь,пацаны!
У него же скоро днюха,
В день начатия войны!
С ним бакланить о культуре,
Как с ослом о Фаберже.
Он же глупенький, внатуре,
Да и выпимши уже!
- Это да, забавный щёголь!
Даром только, что сутул.
Между тем заметил Моголь,
И на Таркуса взглянул.
Тот, смутясь, пожал плечами
- Знаю я его давно.
Между нами – москвичами,
Фёдор тот ещё поэт.
Так-то он нормальный парень,
Тексты, рифма и строфа.
А давайте мы подарим Федьке
Кубок УЕФА!
- Но, однако, тут дилемма!
При его-то голове,
Кубок, блять, Большого Шлема
Нужен.
молвил zdv-е
- Что-то это слишком мелко!
Кто-то вдруг изрёк из бап.
То-ли Юлька, то-ли Белка…
- Фетьке в пору Stanley Cup!
Прочитали в гороскопе –
Раки – символ озорства.
- Может дать ему по жопе?
Вдруг подмети МАА2.
Эту классную идею,
Подхватили на ура!
Возбудились лицедеи,
Дескать – Вот! Давно пора!
******
Будто кто включил рубильник,
Темноту сменил рассвет…
Охреневший в край будильник.
Петухи, ему в ответ…
Помутнение, синкопа,
Прояснение в мозгу….
- От чего так ноет жопа?
Чёта вспомнить не могу….
Скрип сустава на коленке….
Круговертьем голова….
Календарный лист на стенке…
С новой датой – Двадцать Два.
Пузыри пустил из носа,
В лужу мордой угодив.
Трезвый кто, тот смотрит косо,
Ищет в этом негатив.
Проходящий мимо кто-то,
Хвать за ногу и тянуть.
Мне на сушу не охота.
Упираюсь. В луже муть.
Ничего, осядет вскоре
Или же наоборот.
По колено лужа - море,
Только тем, кто в меру пьёт.
В луже я наполовину,
Пузыри пускает нос.
Бабка палкой тычет в спину.
Не утоп? - Ко мне вопрос.
Пузыри пускаю в луже.
Вот такой мой ей ответ:
Земноводных чем я хуже(?),
Им дозволено. Мне нет?
Как жили когда-то народные массы
Под злой доминацией подлых бояр,
Правдиво расскажет товарищ Некрасов,
Которому дан поэтический дар...
Помещиков-гадов коварные козни
Распишет поэт без особых табу,
А правда в любой, даже маленькой дозе,
С собой приведет и сомнений табун,
Чтоб люди задумались, люди воспряли
Над пошлой рутиной своих серых дней:
"Зачем жить в мещанском и приторном кале,
Когда можно жить, и честней, и добрей???"
Конечно, Некрасов был тоже помещик,
Но с совестью явно по-полной дружил...
Король не заметит убожество пешек...
Плевать богачам, что вкушают пажи...
А наш вот поэт во все эти детали
Вникал и душевно, чем мог помогал...
И музы над ним постоянно порхали,
Чтоб правдой в стихах он сей мир бичевал...
Классический взгляд без очков розоватых
И нынче бичует властей беспредел -
Дают эти строки душевные латы
Для всех, кто прочёл и подумать сумел!!!