ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: Самое свежее

ХОХМОДРОМ
Показать начала текстов
Спрятать тексты
ПОИСК ПО САЙТУ
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
ЗВУКОЗАПИСИ ПЕСЕН
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Смешные истории: Самое свежее  Оцен.   Раздел    Дата   Рец.   Посет. 
 

Ларёк

(Алс) 		  6  Смешные истории  2026-07-10  0  62

День был классный.
Солнце садилось за горизонт.
Было немного ветрено. Ну разве это ветер? Вот если бы я идти не мог против ветра, тогда да! А так, подумаешь, прижал к забору не давая двигаться, так мне и не надо никуда, постою. Главное, рот не открывать, что бы щёки не разорвало.
Мимо люди пролетают. Живут наверное, по ветру. Вышел из подъезда и аля-улю. А люди видимо противные. Нет, на вид вроде ничего, если брать скидку на ветер, но в душе чувствую - противные. Пролетают поматериваясь, и всё норовят за меня ухватиться. Так я им руку не подаю. Пусть вон за качели хватаются, зря, что ли, они попутно с ними пролетают.
      Ветер, в конце-концов, закончился. Да и как иначе? Он же не мог дуть вечно. Для ветра в нашем городе двое суток - это обычность. Почему-то чертовски захотелось есть. Я отделился от забора, с которым прожил последние двое суток, и с удовлетворением рассматривая симпатичное углубление, оставленное моим телом в профнастиле, отправился к ближайшему ларьку с шаурмой.
      На том месте, где я надеялся утолить голод, вместо ларька стояли качели, и именно те, которые пролетели мимо меня в первые сутки. Стояли коряво и неровно... Ларёк, который был здесь до них, выглядел гораздо гармоничней и полезней.
      Я вздохнул, пытаясь вздохом утолить голод, и отчасти мне это удалось, ибо прилетевший запах упорхнувшего ларька не оставлял сомнений в выборе направления. Да и ингредиенты шаурмы, мозаично разбросанные по набережной, отчётливо указывали направление убытия искомой точки общепита. В преддверии шаурмового блаженства я чуть притормозил. У людей так бывает. В предвкушении чего-то желанного, и с твёрдой уверенностью, что это что-то уже у вас, вы оттягиваете момент. Ведь главное не результат, а предвкушение. Именно это слово, собственно, и есть желание. А само желание…
      Пока рассуждал, дошёл до места новой дислокации искомого ларька.
Ларёк с шаурмой был! Правда то, что он с шаурмой, уверенности не было. Шёл то я не долго, около четырёх километров. С правильного направления сбиться было практически невозможно, так как везде встречал указатели. Где-то это были кусочки курицы, за которые происходили жестокие схватки представителей местной фауны и особо проворных бомжей, а где-то лаваша, причудливой пятнистостью украсившего набережную в стиле Энди Уорхола. Но если логично рассуждать, то четыре километра шаурмы... Тут фантастикой попахивает.
Но коли я ларёк нашёл, счастья попытать было надо. Тот почему-то стоял вверх тормашками, и вся курица, с вертикального шампура, сгрудилась на одном из потолочных светильников, который, в отличии от курицы, упорно оставался на своём месте, то есть на потолке.
Сзади раздался приятный, чуть встревоженный женский голос:
— Простите, вы крайний?
Я обернулся. Голос принадлежал миловидной брюнетке, лет тридцати. Она смущённо пыталась поправить волосы, щедро посыпанные песком, и симпатично торчащими то тут, то там палками и мелкими обломанными веточками. Её плащ, когда-то несомненно безукоризненно красного цвета, хаотично покрывали жирные пятна, по запаху явно куриные, а прилипшие кусочки лаваша говорили об одном. Её путь к этому месту пролегал по набережной. И в данном случае, «по набережной», можно было принять дословно.
Мы познакомились.
— Я за шаурмой, — сказала она, неловко протягивая руку.
— А я крайний, — ответил я, осторожно пожимая протянутую ладошку.
У неё были красивые тонкие пальцы, заканчивающиеся ногтями, облачёнными в умопомрачительный френч непонятного цвета, с кое-где обломанными кончиками. Это не портило общую картину и даже наоборот. Дикий маникюр гармонично дополнял причёску, плащ и оставшийся лабутен с отломанным каблуком.
— У вас интересное имя, — улыбнулась она.
— Ваше тоже довольно не тривиальное, — ответил я любезностью на любезность.
— Скажите, — она явно хотела продолжения разговора. — Вы всегда берёте шаурму в этом ларьке?
— В этом, но не здесь.
Она посмотрела на меня вопросительно.
— Понимаете, до сегодняшнего дня я сам не знал, что мой любимый ларёк может поменять место стояния. И судя по всему, хозяин ларька тоже этого не знал, так как до сих пор его не нашёл.
Почувствовав, что мой ответ был всеобъемлющим, я задал ей встречный вопрос, такой же богатый на слова и кристально понятный:
— А вы?
— А я живу в другом районе. Это четыре остановки на трамвае отсюда. Когда меня выдуло из очереди, стоящей в такой же ларёк, я даже не успела сказать следующему за мной, за кем ему держаться. Пока меня несло и било о встречные скамейки, а судя по их обилию, это был парк или бульвар, меня грызло чувство вины. Потом, оставшийся на мне туфель, каблуком зацепился вон за ту ограду, да и ветер стих. Первое, что я увидела - вас и ларёк с надписью «амруаШ». А так как память была ещё свежа, я тут же встала в очередь, за вами.
Мы разговорились, и даже не заметили, как какие-то люди подняли ларёк, и унесли его туда, откуда он видимо и прибыл на место нашего знакомства.
— Скажите, — вдруг сказала она. — А есть у вас любимое место в этом городе?
Из любимых мест я помнил только забор из профнастила, с продавленным моей спиной отпечатком.
— Хотите туда?
— Да, — ответила она, и мечтательно закрыла глаза. — Вы мне понравились, и мне кажется, что там я смогу лучше вас понять.
— Я могу вас туда отвести.
Она грустно взглянула на свои ноги. Я всё понял, и включил свою смекалку на полную мощность. Мы подобрали два куска лаваша, из разбросанных вокруг. Они идеально подходили под тридцать восьмой размер. Она встала на них, а я закрепил их скотчем. Скотча, которым были заклеены подмышки моей куртки (шитьё, к сожалению, это не моё), как раз хватило на подобную операцию. Она осмотрела новинку на своих ногах и восхищённо произнесла:
— Да вы прямо Карло Пазолини!
Я не знал кто это, но в её устах это звучало как похвала.
      Уже к вечеру мы добрались до забора, с которого всё закрутилось. Как раз начал крепчать ветер. С трудом, но мы всё-таки прижались к забору. Я в свою нишу, а она рядом, пока ещё на ровный кусок профнастила. Но со следующим порывом ветра я услышал характерный звук. Это она, со счастливой улыбкой погружалась в металлические рёбра забора.
Я понял - это судьба. Наша встреча не могла быть случайной. Видимо, она тоже это почувствовала. Мы одновременно потянулись друг к другу в надежде на поцелуй. Ветер придавал нашим губам такие конфигурации, что спустя несколько секунд наши лица были мокрыми от безуспешных попыток воссоединения. Но наконец, это свершилось. Я схватил её зубами за ухо, а она меня за нижнюю губу. Женщины всегда ловчей в этих делах. Да, поцелуй был особенным в его традиционном понимании. Но это было не главным. В этот момент, мы как единое целое, представляли в головах одно и то же.
Ветер стих, и мы идём, держась за руки, на поиски нашего судьбоносного ларька, который, благодаря чудесной погоде нашего города, наверняка снова поменял место стояния. И мы найдём его, потому что уверены, он оставил подсказки. Это будет дорожка из цветов нашей любви с первого взгляда. И плевать, что эти цветы будут больше похожи на кусочки курицы и лаваша.
Любовь, как говорится, слепа.
 

Юмор не знает границ

(Владимир Рудов) 		  20    2026-07-01  5  310

Вышел июльский (№93) номер международного юмористического журнала Fenamizah (редакционный директор Азиз Явуздоган), где на английском и турецком языках опубликована моя юмореска, которую я и предлагаю вниманию читателей на русском.
      
      КАЛИФ НА ЧАС
   Антон Гапочкин возвращался домой усталый, но донельзя довольный. Усталый потому, что в поисках необходимой ему зимней шапки пришлось обегать полгорода, а довольный оттого, что шапку он все-таки купил.
   Возле автомата газводы Антон остановился. Пить ему не очень хотелось, просто здесь не было очереди.
   Следом подошла женщина в легком сарафане. Лет тридцати. Симпатичная, стройная, со светлой косой, переброшенной через обнаженное плечо. Антон не обратил бы на нее внимания, если бы не улыбка. Лукавая, загадочная, с непередаваемым женским обаянием. Подобную улыбку Гапочкин, помнится, видел на картинках с изображением особы по имени Лиза.
   Несмотря на то, что Антон за хозяйственными заботами потерял к женскому полу интерес, сердечко у него вдруг екнуло. И голова закружилась. Незнакомка ушла, а Гапочкин все не мог освободиться от нахлынувшего на него чувства, давно забытого и такого сладостно подмывающего.
   Со второй женщиной Антон чуть не столкнулся, когда заходил в подъезд своего дома. Вернее, это была еще очень юная девушка. Оправившись от неожиданности, она взглянула на Гапочкина и вдруг прыснула со смеху, отчего монголовидные глаза девушки превратились в щелки.
   "Какие глазки!", - умиленно подумал Антон. А вслух сказал: "Вы как огурчик". Девушка снова рассмеялась и убежала.
   Этот смех долго стоял в ушах Гапочкина, вызывая мысли одну приятнее другой.
   "А ведь рано я на себя махнул рукой, - подумал Антон. – Вон еще как глазки строят! Сорок два года всего, а я уже стригусь под полубокс, как… как полудурок. Надо бы патлы подлиннее отпустить".
   …Супруга Тамара открыла мужу дверь и ахнула.
   - Ты так и шел? – спросила она.
   Антон поднял на жену глаза, в которых еще играли отблески разбуженного чувства.
   - Вот, - протянул он коробку, перевязанную бечевкой.- Шапку купил.
   - А на голове у тебя что?
   Гапочкин недоуменно повернулся к зеркалу и увидел свое отражение в рыжей лохматой шапке с болтающейся на ниточке этикеткой. Мгновение супруги вопросительно смотрели друг на друга, затем, не сговариваясь, принялись лихорадочно вскрывать коробку с обновой.
 

Навеяно Тэопеном...

(Gapon) 		  4    2026-06-23  2  100

( Жми сюда )

в комплекте с ipeg-картинкой-рассказом.

По неумению работать с картинками уведомляю: текст будет чётче при незначительном уменьшении размера картинки. Оно того стоит!
 

Пуд соли по-французски

(Рокель) 		  16  Бизнес  2026-06-21  3  558
На острове Иль-де-Ре, где ветер пахнет морем, устрицами и слегка — деньгами, жил-был французский соляной магнат по имени Жан-Батист де Ламюр. Человек он был богатый, загорелый и слегка самовлюблённый, как бывает с мужчинами, которые слишком долго смотрят на собственные фотографии в яхтенном клубе.
У Жан-Батиста были соляные прииски, белоснежный дом с голубыми ставнями, три винных погреба и одна большая жизненная трагедия — бывшая жена.
— Она всё время в бизнесе! — жаловался он друзьям за устрицами. — У неё встречи, счета, проекты! Я прихожу домой — а она разговаривает с юристами! Мужчине нужно внимание!
— Да, трагедия, — понимающе кивали друзья, намазывая масло на багет.
И вот однажды Жан-Батист познакомился с Катей.
Катя была славянской девушкой с большими глазами, мягким голосом и удивительным талантом смотреть на мужчину так, будто он одновременно Наполеон, Бред Питт и налоговый инспектор, отменивший проверку.
Она внимательно слушала.
— Я владею солью, — говорил Жан-Батист.
— Ого… всей? — восхищённо округляла глаза Катя.
Жан-Батист таял.
Через месяц он уже рассказывал друзьям:
— Наконец-то! Красивая, простая девушка! Не карьеристка! Не интеллектуалка! Не будет пропадать по вечерам в бизнесе, как бывшая жена. Эта будет дома. Борщи варить. Пылинки сдувать. Смотреть преданными глазами.
— А она чем занимается? — осторожно спросил друг Пьер.
— Ничем! — гордо ответил Жан-Батист. — Идеальная женщина.
Катя в этот момент как раз подписывала доверенность у нотариуса.
Потому что у Кати был особый жизненный принцип:
Если мужчина слишком много говорит — значит, скоро подпишет что-нибудь важное.
Сначала она очень старалась соответствовать ожиданиям.
По дому ходила в фартуке.
Варила борщи.
Называла мужа мон шери.
Спрашивала:
— А зачем тебе столько бумажек? Ты устаёшь…
— Ах, бизнес, дорогая, скучные дела, — вздыхал Жан-Батист.
— Дай я помогу…
И помогала.
— Здесь подпиши, мон амур, чтобы я за тебя коммуналку могла.
— Здесь — доступ к банковскому кабинету, а то ты забывчивый.
— Здесь — право подписи в соляной компании. Ну мало ли, вдруг ты на рыбалке.
— А здесь?
— Это что-то налоговое. Французское. Ты сам говорил — скука.
Жан-Батист подписывал.
Потому что Катя смотрела очень преданными глазами.
Через год Жан-Батист уехал на спортивную рыбалку в Норвегию. Хвастался:
— Вот теперь жена настоящая! Дома сидит, борщи варит! Ждёт меня!
Катя действительно ждала.
Только не его.
А заседание совета директоров.
В отсутствие мужа она вдруг раскрылась.
Оказалось, что «не очень умная славянка» свободно читает контракты, знает три языка и десять лет помогала отцу выживать в девяностые, где люди отжимали бизнес не хуже французских юристов, только без галстуков.
Сначала Катя провела «оптимизацию структуры собственности».
Потом выяснилось, что маленькие компании, владевшие соляными приисками, аккуратно переписаны в холдинг… который неожиданно контролировала она.
Потом Жан-Батист узнал про загадочный документ, подписанный полгода назад.
Тот самый.
«Налоговая скука».
Оказалось — это была реорганизация активов.
Согласно которой:
если владелец отсутствует более 21 дня и не участвует в управлении, временный управляющий получает расширенные полномочия.
А рыбалка затянулась.
Очень удачно.
Вернувшись, Жан-Батист вошёл в кабинет.
Там сидела Катя.
Уже без фартука.
В белом костюме.
И ела круассан.
— Катя… а где мои компании?
— Какие именно? — вежливо спросила она.
— Все!
— Ну… маленькая соляная фирма осталась тебе.
— Маленькая?!
— Да. Очень символично. Чтобы помнил, откуда всё началось.
— Это невозможно!
— Возможно. Ты всё подписал.
— Я думал, это коммуналка!
Катя посмотрела на него почти с нежностью.
— Жан-Батист… мужчина, который подписывает всё не читая, не должен владеть большим бизнесом. Это опасно.
Через год на острове открылся самый модный ресторан:
«Le Borscht & Le Sel».
Там подавали устрицы с укропом, борщ с шампанским и десерт «Слёзы бывшего мужа» — солёную карамель с водкой.
Катя лично встречала гостей.
Однажды вечером дверь открылась.
Вошёл похудевший, печальный Жан-Батист.
Сел.
Съел борщ.
Вздохнул.
И сказал:
— Катя… я, кажется… съел свой пуд соли в семейной жизни с тобой. Я всё понял. Хочу вернуться.
Катя долго смеялась.
Так смеялась, что официант чуть не уронил тарт татен.
Потом поправила волосы и сказала с французской интонацией:
— Ах, Жан-Батист… on ne remet pas le sel dans la salière.
Он растерянно моргнул.
— Что это значит?
— Соль обратно в солонку не засыпают, мон шери.
Подумала секунду и добавила:
— Особенно если солонка теперь моя.
И велела принести ему счёт.
Полностью.
С процентами.
 

В автобусе 2

(Неуважай-Корыто Варвара) 		  34    2026-06-10  2  786
По мотивам В автобусе
Жми сюда
Автор Моголь

Шарю взором по салону.
Что имеется в меню?
Ну, не в эту же корову,
И не в эту же свинью...

Там, у бабушки в деревне
У реки паслась коза...

******
Не спеша передвигая
Все конечности свои,
Старый крокодил вползает,
Аж автобус наклонил.

Шарит взором по салону-
Что имеется в меню?
Ну не эту же корову,
И не эту же свинью.

Врач не рекомендовал свинину,
Мол, плохой холестерин.
Да и крупную скотину
Плохо варит организм.

Вон петух- криклив, скандален,
Да и перьев до фига.
Мяса в нем как в таракане,
Ладно, пусть живет пока.

И перевернул страницу
Надоевшего меню.
Ну-ка, это что за птица,
Или рыба? Не пойму!

Вспомнил! В стародавнем детстве,
Знал я эти же глаза.
Там у бабушки в деревне
На лугу паслась коза.

Диетическое блюдо
Выбрал из всего меню.
Я сейчас ее добуду,
Непременно догоню.

Контролер медведь заходит-
Без билета лишь один.
Кто с билетом- на свободу,
В каталажку- крокодил.

Из окошка автозака
Грустно смотрит крокодил:
Весь обед коту на смарку,
Пообедать, блин, сходил!
 

Дикий интеллект или зарождение с ...

(Алс) 		  8  История  2026-06-07  1  481

Край драного, вонючего полога почти не прикрывал от солнца, но если лучи попадали именно на него, он начинал вонять старым, дохлым мамонтом. Из шкур было всё. Юрта, подстилки, сиденья вокруг костра, наши одежды. Всё воняло, нестерпимо и мерзко.
      Груд, огромный самец, сидел посередине кострища племени и жрал только что убитого им ягнёнка. Все хотели жрать, но выходить из своих убежищ боялись. Груд мог убить и съесть любого. И это не шутка. Волосатая морда, огромные жёлтые клыки, мощные плечи и взгляд, тупой, тяжёлый и злобный не давали повода в этом усомниться.
      Племя Плотос. Все мы похожи. У меня тоже волосатая морда, как и у этого ублюдка Груда, но я добрый, по крайней мере, мне так кажется. Глаза может и тупые, но мозг соображает, и этого ягнёнка я бы есть не стал. Нет, конечно, стал бы, но не так жадно и отвратительно как этот монстр. А ещё, я в племени не один. Моя мать, брат и самка, которая живёт со мной. Брат, кстати, сидит чуть дальше Груда и жадно ждёт, когда тот бросит ему кусок. Они типа друзья. Короче, брат тот ещё халявщик, хотя, я бы тоже там посидел, жрать то хочется.
      Сегодня выход на охоту. Груд будет выбирать тех, кто пойдёт с ним. Я, честно говоря, не понимаю, почему самцы племени безоговорочно подчиняются этому дикарю. Недалёкий, свирепый, вспыльчивый, а иногда и просто бешеный, но..., сильный, ловкий, выносливый и почти всегда приносящий добычу. Да, как-то неоднозначно получается.
      С охоты могут вернуться не все. Это очень опасное мероприятие, но мне поход в неведомое не грозит. Почему? Когда Груд набирает себе команду, тыкая каждого корявым пальцем в волосатую грудь, нужно просто отступить во второй ряд, и всё. Груд, дальше первого ряда даже не заглядывает, вот и получается, что свобода выбора, оказывается, существует, надо только до неё додуматься.
      Я не трус (обычная отговорка именно трусов), но моя комплекция подсказывает мне, что лучше поберечься, и не лезть на рожон. Принесённая добыча, вернее то, что останется после того, как её раздербанят Груд и охотники, для остальных, распределяется моей матерью, старейшей самкой племени. И пытливому уму становиться понятно, что с моим положением в племени всё в порядке. Единственное, что раздражает, это вечно не довольное рычание моей самки. То куски не те, то я что-то не так делаю, то посмотри на других. А что смотреть то. У Груда самка никогда не рычит. Или, он ей так сильно нравиться, или, она помнит двух предыдущих, которых он скинул с обрыва. А мне свою, приходится терпеть, потому, что если дело дойдёт до кидания с обрыва, то сравнив наши размеры я понимаю, не повезти может и мне.
      Мои соплеменники народ не болтливый. Речь. Эта функция человеческого организма нам пока не доступна, но думать, рычать, кричать и мычать у нас, получается от души.
      К примеру, когда общаются два охотника, слышится злобное рычание. Если посреди деревни встретились две самочки, то воздух в округе оглашается гортанными криками, включающими в себя низкие и высокие тона, полутона, подвывание и визг, в общем, всё на что способно человеческое горло. Остальные в основном мычат, иногда порыкивая друг на друга, если чем-то не довольны.
      Внимательный читатель может меня спросить, а как мол твоя самка, указала тебе на неправильность твоих действий, описанных выше, если речь отсутствует. Здесь всё просто. Суровый взгляд и сдвинутые к переносице брови, не вызывают сомнений в настроении вашей половины. Всё это подчёркивается раздражёнными и порывистыми движениями. А громкое, угрожающее сопение возле кучи мусора, которую я забыл убрать вчера, прямо говорит о предмете моего промаха.
      Есть ещё эмоции. Они трудно проявляются на наших волосатых мордах, но тем не менее. Был случай. Один охотник, на спор, взялся прокусить шкуру мамонта, чтобы показать недюжинную силу своего укуса. Но после того как половина зубов бедолаги осталась в той самой шкуре, те, кто находился вокруг, оскалились, закатили глаза, и начали конвульсивно дёргаться. Со стороны казалось, что племя поразила какая-то странная, неизвестная болезнь. Но я думаю, это был смех, неумелый, но по-своему весёлый.
      Самцов и самочек в племени примерно поровну. Самцы различаются только комплекцией, и за редким исключением, цветом волос. А вот самочки разные, и красивыми считаются те, у которых мало волосяного покрова на теле, а цвет волос, на голове, стремится к белому. Кстати, о тех двух самках, которых Груд сбросил со скалы. Про первую, я уже не помню, а вот со второй, произошла история.
      Однажды, по возвращении группы охотников, один из них со стоном упал. Он был ранен. Да, сразу оговорюсь (отмычусь), этот раненый и был, за редким исключением. У него были светлые волосы. Самочка Груда случайно оказалась рядом, и дала бедняге напиться из посуды, которую держала в руках. Ну, дала и дала, ничего необычного. Потом, я пару раз видел её у хижины того самого охотника. Тоже вроде ничего странного. Вскоре у неё появился живот. Рождение детей в племени приветствуется. К ней стали относиться с ещё большим уважением, нежели пока она была просто самочкой Груда. Когда она родила, племя ахнуло. Мальчик был с белыми волосами, хотя родители были чёрными как смоль. Шаман натанцевал, что это особый знак, и мальчик отмечен высшей силой. Но Груд не внял знакам Всевышнего. Тупой не тупой, он всё понял, и сбросил самку в пропасть, а когда вернулся за виновником произошедшего, того уже не было. Он предпочёл вольные хлеба безжалостным клыкам Груда.
      Но не всё так сурово. Есть в нашем племени и праздники. Обычно это возвращение охотников с добычей. В такой день, на закате, вокруг костра посреди деревни, устраиваются ритуальные танцы. И самой лучшей танцовщицей считается моя самка. Она поднимает руки вверх и начинает вращать, ужасающе гигантскими, бёдрами, как бы пытаясь убить парочку зазевавшихся доходяг, оказавшихся рядом. Потом, этот недоразвитый мамонт начинает двигаться, отражаясь в пламени костра. Движения монотонные и нелепые, но они достигают определённого эффекта. Все начинают петь. Но, так как пение и речь не наш конёк, все начинают просто орать, пытаясь протянуть самую высокую ноту как можно дольше. Когда это многоголосие достигает апогея, дети начинают плакать от страха, а взрослые бить того, кто громче всех орал. Это и есть, заслуженное признание вокальных данных. И если вы, на следующий день, встречаете самца или самочку в синяках и кровоподтёках знайте, это и есть вчерашний, народный артист.
      Пока я рассуждал, Груд закончил трапезу и ушёл, утащив за собой моего недоделанного братца. Рассуждать и анализировать, конечно, хорошо, но мозгами сыт не будешь, хотя, если понимать буквально…. Пойду всё-таки покопаюсь, может что-то осталось после этого зверюги.
 

ПРО ГРЕКА И РАКА

(Лена Пчёлкина) 		  18    2026-06-02  2  839

«Ехал Грека через реку,
Видит Грека — в реке рак.
Сунул Грека руку в реку,
Рак за руку Греку — цап!».
Скороговорка

В середине какого-то века,
В неизвестно каком городишке,
Жил купчишка по имени Грека,
Небогатый, но всё же – купчишка.

Его папенька скуп и придирчив,
У него был лабаз и товары.
Даже с хилой соломы гречишной
Он имел неплохие навары.

Вот однажды он ел, поперхнулся,
И почил этот папенька в бозе.
Так вот Грека внезапно проснулся
При наследстве, вполне уж серьёзном.

И к нему потянулися свахи,
Грека – парень теперя богатый.
А ему приглянулась Натаха,
Он решил эту девушку сватать.

Только Грека удался не в папу,
Невезучий, короче, нескладный…
Натянул на макушку он шляпу,
И пальчишко напялил из драпу.

А чтоб как-то глядеться пригожей,
Прицепил алу розу к петлице,
Да, с такою невзрачною рожей,
Ала роза могла б пригодиться.

И вот едет жених, то бишь Грека,
Через речку по шатким дощечкам…
Не везло ему, видно от века,
Подломилась дощечка, и в речку.

Грека спешился быстро с лошадки,
Ну, а розочка в воду нырнула…
А к невесте без розы – не сладко,
И полез Грека в речку сутуло.

В речке Рак отдыхал в своей норке,
Видит – роза летит, в него целясь.
Рак подумал - вот это подкормка,
Рак разинул огромную челюсть…

Ну, а Грек сунул пясть в эту речку,
Он совсем уж за стебель схватился,
Рак не хилое выдал словечко,
Цап за палец! И Грека свалился…

Прямо в воду, и прямо на норку,
Шляпой рака накрыл церемонно…
И повез деве рака с икоркой,
Да, такой вот подарок съедобный.   

Жми сюда
 

Хамка

(Алс) 		  10    2026-05-29  1  709

Она догнала меня на парковке, и снова попыталась поддеть. Её хамству не было предела.
—Не подскажете, который час? — с милой, видимо так она и считала, улыбкой спросила женщина.
Я понял, заметив, что на моём запястье не было часов, она решила съязвить. Тем более, на фасаде супермаркета красовались огромные часы. Подошла она специально, что бы показать мою ущербность. На лице у неё был макияж, несомненно, подчёркивающий её красоту. Одежда словно спрыгнула со страниц модных журналов. Я же был прост. Как в одежде, так и в поведении. Одет я был прилично, но скромно. В моей одежде можно было посетить ресторан или поработать на огороде, совершенно не выделяясь. А вот она вела себя как директор ресторана, при этом являясь хозяйкой всех этих огородов, на которых я мог не выделяться.
Но бессловесным я не остался:
—А вы сами не это? — смачно спросил я в ответ.
Но она уже не слушала. Она катила тележку с продуктами мимо моего шевроле, призывно покачивая бёдрами. Всем своим видом давая понять, что лучше толкать громыхающую телегу до дома, чем уехать отсюда на таком ржавом ведре.
« Зато я на колёсах», — злорадно подумал я.
Но радовался я не долго. Через несколько метров эта бестия упёрлась в огромный внедорожник, и тут же улыбаясь, обернулась. Все эти действия вобрали в себя один, неприкрытый смысл — «контрольный выстрел». Едва родившаяся надежда, что внедорожник не её, и всё это просто понты, была задушена прямо в зародыше открывающимся багажником этого авто шифоньера. И открыла его явно она. Её тележка была доверху наполнена продуктами, но огромная утроба авто кладовки с лихвой заглотила всё, даже не икнув.
Я перевёл взгляд на багажник своего шевроле, больше похожий на переноску для собаки среднего размера. Откуда-то возникла дурацкая мысль: «Интересно, перчаточный ящик внедорожника больше, чем то, что я вижу перед собой?». Но спустя мгновение, разорвав этот унизительный опус в своей голове на мелкие кусочки, я спокойно и с достоинством переложил в багажник то, что купил в магазине во время шпионского марафона.
      Началось всё это не сейчас, а тридцатью минутами раньше в магазине.
Я стоял в сырном отделе, пытаясь отличить настоящий чеддер от того, который мне нужно было купить. Но так как ценники были перепутаны, я был близок к отчаянью. Вот тут-то я и увидел её в первый раз. Она неспешно подошла, и улыбнувшись произнесла:
— Здравствуйте.
Да она была красива, но я всегда настороже. Я таких и раньше встречал и знал, что вот такое вот «здравствуйте» могло означать только одно:
«Эй, ты, тебе не место в этом благородном отделе. Бежал бы ты в свой ликёро-водочный, да ещё на тот конец, где всё подешевле».
И всё это подкреплялось многозначительной улыбкой.
Мне действительно надо было в водочный отдел и именно в тот конец, где всё подешевле. Но теперь всё изменилось, и показать ей, что она угадала, было сродни публичному унижению. Надо было запутать следы.
В наши тележки врезалась, невесть откуда взявшаяся тётка, разметав наши магазинно-транспортные средства, как кегли в кегельбане. Потом просверлив, почему-то именно меня, пронзительным и не менее злобным взглядом насквозь, выдала сиплым голосом:
— Вы покупать пришли или ворковать?
Не видя никакой реакции с нашей стороны, инициатор тележечного ДТП, повысив голос, продолжила:
— Дорогу дали! Стоят они тут.
Я воспользовался моментом и незаметно, как мне показалось, ускользнул с места ДТП.
Минут десять я петлял по супермаркету, заезжая в отделы, где никогда не был.
Три раза промчался по отделу туалетной бумаги. На меня зашикали, что бы я больше не приезжал. Появлялся я неожиданно, пугая любителей комфортных посиделок в туалете. А степень их испуга мешала выбрать правильное количество туалетной бумаги, всё время склоняя их в большую сторону.
Наконец, удовлетворённый качеством маскировки я замер в самом дальнем углу супермаркета, выжидая, как охотник в засаде.
Осмотрев товары в своей тележке, я убедился, что всё купил правильно, и только после этого поднял глаза. Мой удивлённый взгляд упёрся в ассортимент этого, дальнего отдела супермаркета. Это были женские прокладки. Слава богу та, от которой я собственно здесь и прятался, этого не видит. Представляю этот поток колкостей и язвительных подковырок. Надо было отсюда выбираться. Как только я дошёл до конца отдела тут же столкнулся с той, о которой только что подумал. Она глянула на меня и снова улыбнулась, поворачивая именно в тот отдел, который стал моим прибежищем. Что могла означать эта улыбка я даже предполагать не стал. Знал я точно только одно, улыбка явно предназначалась мне.
      Потом мы столкнулись на кассе. Со словами:
— О, у вас немного, проходите вперёд, — она меня вынудила встать в очередь перед ней. Кстати фраза, сказанная нарочито громко, чтоб быть услышанной окружающими, указывала, по её мнению, на не состоятельность меня, как покупателя. А пропуск вперёд, явное желание заглянуть в мою корзину, и посмеяться над скудным ассортиментом выбранных мной продуктов.
Этого я допустить не мог. Я лёг на корзину, и вытаскивая из под себя продукты, аккуратно кидал их на ленту, стараясь не попасть в голову кассиру. Наконец, всё это закончилось, и я как пуля выскочил на улицу. Но и здесь она не оставила меня в покое, выйдя за мной так быстро, словно девушка-кассир, из солидарности, пропикала её продукты одним пиком сразу. Видимо понимая, что я ещё не добит.
      Наши встречи перешли на постоянную основу. Я бросал свой шевроле на стоянке и, схватив первую попавшуюся тележку, мчался в сырный отдел. Меня тянуло туда как умалишённого. И всё для того, что бы поругаться, и высказать ей всё о её чванливости, хамстве и не уважении ко мне. Она появлялась как всегда с улыбкой и своим неизменным «здравствуйте». Весь мой апломб сразу куда-то исчезал, вероятно, из всего выше сказанного, главное слово было «тянуло».
Я снова и снова мчался в отдел прокладок, и стоял там затаив дыхание. И даже если она не приходила, я знал, что она знает, где я. Это успокаивало и дарило надежду, что наша сегодняшняя встреча была не последней.
Были, конечно, и всплески, вернее всплеск один раз. Я стоял в сырном отделе и ничего не подозревал. Вдруг, кто-то положил мне руку на плечо. Это была она.
— Есть два билета в театр, — сказала она. — А вот идти мне не с кем. Вы не будете так любезны?
Ну, всё. Это была вышка. Унизить человека тем, что он не может купить в театр даже один билет. Это кем же надо быть? Но халява, красивая женщина и предложение, прозвучавшее томным голосом, засунули эти слова так глубоко в меня, что я даже стесняюсь сказать куда.
Сидя в театре рядом с ней и поглядывая на неё искоса низко голову наклоня, как поётся в одной известной песне, я понял, что бы бороться с её надменностью надо её изучить. А для этого надо быть как можно ближе к изучаемому объекту. Эта мысль будоражила своей новизной. Единственное, что не давало прочувствовать её до конца, неумелые действия мавра, и в следствие чего, долгие и неубедительные крики недодушенной Дездемоны.
      После этого всё изменилось. Мы стали встречаться в разных отделах супермаркета. Наверное, это было ребячество. Но тот, кто этого не испытал, даже не сможет понять, как звучит обычное «здравствуйте» среди яиц, овощей или неприглядного, наваленного нелепыми кучами, мяса.
Кольца на пальце у неё не было. Да, да, я это высмотрел. Это было необходимо. Ведь ругаться с замужней женщиной и с незамужней большая разница. Это как наехать на мастера спорта по самбо, или на дрыща, который меньше вас, ниже вас, и явно вас боится.
Однажды она приехала в магазин на ниссан ноут. У меня на глазах выступили слёзы. Неужели эта женщина, прониклась уважением ко мне, и к моему старенькому шевроле. Этого, к сожалению, больше не повторилось. Но у себя в голове я отметил сей случай, как хороший знак.
      Много позже я узнал, что огромные внедорожники, на которых её привозили, принадлежали НИИ, в котором она работала. А работала она референтом, и в нагрузку ей дали задание закупать продукты на многочисленные корпоративы того самого НИИ. Почему? Да потому, что по словам её директора, с её же слов, у неё был отменный вкус. Что, кстати, я и подтверждаю, указывая на себя, как на предмет её выбора.
      Но продолжаться так вечно не могло. Всё это должно было прийти к кульминации, апогею, так сказать. Так и случилось. Однажды, она подвезла свою тележку с продуктами к моей собачей переноске, и безапелляционно забила её доверху, захватив задний диван, нишу в подлокотнике и отчасти бардачок. Свои же продукты я скромно запихал под водительское сиденье. И удивительное дело, это совершенно не показалось мне, хоть сколько-нибудь унизительным. Немножко поборовшись с ручкой передней пассажирской двери, она села рядом со мной, мгновенно покраснев и выдохнув:
— Ну вот, как то так.
С тех пор она оттуда не выходила. Ну, это я так, образно.
      Тихий зимний вечер. Я сижу в своём неизменном шевроле, нагло припарковавшись на автобусной остановке, напротив здания НИИ, где до сих пор так и работает та, которая дала понять, что не всё так, как кажется. Нет, я не изменился. В душе я также подозреваю всех незнакомок в том, что они вероломно хотят сломать моё эго, и диким табуном промчаться по моему гордому, но крайне ранимому «Я».
      На остановке топтался парень. По его надвинутому на глаза капюшону и сгорбленному силуэту можно было понять, что он тоже подозревает всех. Мне это было знакомо, поэтому приоткрыв окно, я стал наблюдать. Через минут десять подошла девушка. Она нерешительно прошла мимо парня и обратно. А потом вдруг, неожиданно, приблизилась к изображающему из себя шпиона, мило улыбнулась, и мягким голосом сказала:
— Здравствуйте.
Шпион сделал многозначительное лицо и ответил:
— А вы сами не это?
И тут я понял, что наша встреча в магазине была не случайной. И все эти «здравствуйте» и «который час» строго выверенные пункты плана захвата меня.
Я закрыл глаза и улыбнулся.
Слава богу, что план сработал…
 

Диктант

(Рокель) 		  52  О птицах  2026-05-24  5  1434
Читала сыну как-то стих,
И был урок у нас.
Наш попугай совсем затих-
Он слушал битый час.
Строка бежала за строкой,
Не остывал мой пыл,
Водил прилежно сын рукой —
Диктант в разгаре был.
В прелестной рифме Мандельштам
По строчке томно брёл:
Про поцелуи что-то там,
Похожие на пчёл...
И вдруг, как лебедь над водой,
Расправив два крыла,
Запел наш Тишка, как шальной:
«Фить-фить, трала-ла-ла!»
Вздымалась грудь у малыша,
Ходила, как меха:
Так птички чуткая душа
Словила песнь стиха.
Ах ты ж, мой голубь-соловей,
Мой лучший саундтрек —
Перечитаю весь тебе
Серебряный я век!
 

Скорая помощь à la fran ...

(Рокель) 		  20    2026-05-23  1  1091
В маленьком французском городке, где булочная открывается в пять утра и до рассвета уже на всю улицу пахнет свежими круассанами, жил пожилой месье Жан-Пьер Дюбоа. Человек он был тихий, любил играть с приятелями на площади в петанк, спорил с телевизором и каждое утро произносил: «Сердце уже не то, но кофеварка пока работает».
Однажды вечером сердце решило официально выразить протест.
— Мари… — прохрипел Жан-Пьер, прижимая грудь. — Кажется, я… умираю. Или это камамбер был лишним.
Мадам Мари Дюбоа, женщина энергичная и привыкшая побеждать коммунальные службы, немедленно схватила телефон.
— Скорая! Моему мужу плохо с сердцем! Он бледный, задыхается!
На том конце линии голос был удивительно бодрым.
— Добрый вечер, мадам. Сначала уточним: от одного до десяти, насколько ваш супруг ощущает своё недомогание?
— Он, кажется, умирает!
— Это ближе к шести или всё-таки к семи?
— Он синеет!
— Хорошо, отмечу «семь с половиной». Теперь вопрос: боль тупая, острая, колющая или административная?
— Какая ещё... административная?!
— Когда пациенту становится хуже после получения налоговых писем.
Жан-Пьер издал странный хрип.
— Он хрипит!
— Прекрасно… то есть, не прекрасно. Хрип ритмичный?
— Откуда я знаю?!
— Хорошо. Свободных машин сейчас нет. Попробуйте открыть окно, расстегнуть рубашку, дать воды, говорить спокойным голосом и не паниковать. Если станет хуже — перезвоните.
— ХУЖЕ?!
— Да, мадам. Французская медицина любит динамику симптомов.
Через сорок минут Жан-Пьер лежал уже горизонтально и обсуждал с потолком свою молодость.
Мари позвонила снова.
— Он всё ещё умирает!
— Понимаю. Давайте проверим несколько моментов. Может ли пациент улыбнуться?
Жан-Пьер попытался. Получилась гримаса человека, которому сообщили цену на парковку в Париже.
— Улыбка несимметричная!
— Очень хорошо. Теперь попросите его поднять руки.
Одна рука поднялась. Вторая задумалась о смысле существования.
— Свободных машин по-прежнему нет, мадам. Но есть рекомендации: пусть супруг глубоко дышит, избегает стресса и по возможности сохраняет позитивный настрой.
— У него инфаркт!
— Да, но стресс сейчас вреден.
— КОМУ?!
— Всем участникам разговора, мадам.
— И что делать?!
— Перезвоните, если не поможет.
Третий звонок состоялся, когда Жан-Пьер уже начал прощаться с мебелью.
— Передайте моему креслу, что я его любил…
— Он разговаривает с креслом! — крикнула Мари в трубку.
— Отлично, когнитивные функции пока сохранены, — бодро ответили ей. — Ладно, постараемся отправить машину.
— Постараетесь?!
— Да, перед вами пациент с вывихом лодыжки и месье, который случайно проглотил золотую монету эпохи Людовика XIV. Но вы в очереди.
Скорая прибыла спустя три часа.
Два фельдшера вошли с видом людей, которых отвлекли от важного ужина.
— Добрый вечер. Где пациент?
— Вот! Он едва жив!
— Прекрасно. Сначала анкета.
— Какая анкета?!
— Шкала самочувствия.
Фельдшер протянул планшет.
«Насколько вы удовлетворены вашим текущим состоянием?»
Жан - Пьер закрыл глаза.
— Я бы поставил… два.
— Видите, мадам? Пациент способен к самооценке.
— Быстрее в больницу!
— Конечно. Но сначала документы.
— Какие документы?!
— Carte Vitale, страховка, удостоверение личности, подтверждение адреса проживания…
— Он тут умирает!
— Подойдёт счёт за газ или электричество.
— ЗАЧЕМ?!
— Чтобы убедиться, что месье действительно живёт здесь, а не симулирует проживание.
Мари в ярости рылась в папках.
— Вот газ!
— Отлично. А электричество?
— Зачем вам оба?!
— Для полноты картины.
В больнице Жан-Пьера аккуратно припарковали в коридоре.
— Сейчас врач подойдёт.
Прошёл час.
Потом второй.
Потом третий.
Мимо проходили люди в халатах , кофе и выражением лица: «Я определённо куда-то иду, но не к вам».
Наконец появился молодой студент-стажёр с глазами человека, ещё не утратившего веру в человечество.
— Простите… эм… месье… вы не хотите кофе?
Жан-Пьер медленно открыл глаза.
— Это… лечение?
— Нет… просто автомат сломался, и у меня два стаканчика.
— Тогда двойной эспрессо, — прошептал Жан-Пьер. — Если уж умирать, то как француз.
В два часа ночи ворвалась мадам Мари.
— Почему мой муж лежит в коридоре?!
— Мы наблюдаем.
— Что наблюдаете?!
— В основном… ситуацию.
— Либо лечите его, либо отпускайте домой!
Медсестра устало вздохнула.
— Свободных машин нет. Но вы можете забрать пациента на такси.
— ОН С ИНСУЛЬТОМ!
— Тогда бизнес-класс такси.
Через два дня пришло письмо.
Первый счёт: за вызов скорой помощи.
Второй: за ночь в больнице.
Третий — небольшой опрос удовлетворённости:
«Порекомендовали бы вы нашу клинику друзьям и родственникам?»
Жан-Пьер долго смотрел на лист.
Потом взял ручку и написал:
«Только врагам. Но кофе у стажёра был отличный».
 

Кажется, мы уже встречались ( ра ...

(Рокель) 		  32  Компьютеры и Интернет  2026-05-16  5  1509
В деревне Pleumartin в департаменте Vienne, где даже ветер, казалось, знал местные сплетни по имени, жила Элоиза Боннар — библиотекарша с привычкой разговаривать с растениями и верой в то, что настоящая любовь всегда немного неудобна, как туфли на высокой шпильке.
Её лучшая подруга Мадлен Дюбуа, владелица парикмахерской ,, Проворные ножницы Мадлен"(Ciseaux agiles de Madeleine) считала иначе:
— L'amour ne se force pas ( любовь не принуждают)
Элоиза в ответ только поправляла шарф.
На другом конце деревни жил Жан-Поль Ривьер, плотник, человек, который мог починить всё, кроме собственных отношений с женщинами - они( отношения) хромали как колченогая табуретка с местной барахолки , которую ещё чья- то пра-прабабушка унаследовала как приданое в эпоху Наполеона, только неизвестно какого, так как цифры на табуретке стёрлись...
Его друг Люк Маршан, тракторист и философ по совместительству, утешал Жан- Поля за бутылкой rosé:
—   Старина, ты просто в режиме энергосбережения.
Жан-Поль на это мрачно отвечал:
— Я в режиме "не трогайте меня до обеда".
Однажды Мадлен и Люк одновременно решили, что их друзьям пора отправиться,,в плавание по морю любви».
И зарегистрировали их на сайте знакомств
,,Кажется, мы уже встречались" — приложении, где алгоритм подбирал не идеальных партнёров, а тех, с кем уже почти случилась катастрофа, но без финала.
Слоган был честный:

,,Возможно, вас уже штормило. Попробуйте ещё раз."

Элоиза написала в анкете:

,,Люблю поэзию, утренний кофе и людей с внутренним миром."

Мадлен исправила:

,,Любит всё сложное. Особенно общение с мужчинами знака зодиака Скорпион, которых потом обсуждает три недели."

Жан-Поль написал:

,,Чиню мебель. В зодиак не верю, Козерог мне бы подошёл ( ха-ха, это юмор). Не люблю ложь. Люблю сыр."

Люк добавил:

,,Иногда ворчит, но по делу. Как старый радиоприёмник."

Переписка началась осторожно.
Элоиза:

Сегодня был прекрасный закат. Он напомнил мне о неизбежности чувств.

Жан-Поль:

У нас на складе течёт крыша. Тоже неизбежность.

Друзья активно вмешивались.
Мадлен:
— Не будь слишком романтичной. Мужчины пугаются слов длиннее трёх слогов.
Люк:
— Не усложняй. Если она говорит про закат — отвечай , что красивый закат как хорошо оштукатуренный потолок. Это честный обмен.
Элоиза пыталась быть проще.
Элоиза:

Купила прелестный козий сыр и инжирное варенье . Ела с багетом и думала о вас.

Мадлен была довольна:
— Прогресс! Ещё немного — и ты скажешь ,,привет" без философии.
Жан-Поль тоже старался.
Жан-Поль:

Видел кота. Он смотрел на меня осуждающе.

Люк одобрил:
— Отлично. Это уже почти романтика.
Через неделю они начали подозревать странное.
Элоиза упомянула:
— Опять брала помидоры у фермера, у которого нет калькулятора и он по старинке считает столбиком на бумажке- ему, наверное, восемьдесят пять...
Жан-Поль замер:
— С кудрявой белой шевелюрой и усами?
— Да…
— И говорит: Налоги-наше всё?
— Это буквально он!
Пауза.
— А вы где покупаете ваш chabichou?( местный козий сыр в виде пирамидки с морщинистой корочкой)
— На рынке, у мадам Лефевр.
Тишина стала подозрительной.
И тогда они поняли.
Они ходят на один и тот же рынок.
В один и тот же день.
К одним и тем же людям.
Просто никогда не смотрели друг на друга внимательно.
Они написали одновременно:

,,Кажется, мы уже встречались."

Решили увидеться.
Конечно — на рынке.
Потому что в деревне всё важное происходит возле сыра.
Жан-Поль пришёл с букетом укропа.
Люк посоветовал:
— Цветы вянут. А укроп хотя бы можно съесть.
Мадлен настояла, чтобы Элоиза надела ,,что-то менее философское".
Элоиза пришла в цветном лёгком шарфе, его она носила, как боевой доспех, круглый год...
Они увидели друг друга.
И одновременно сказали:
— О нет. Это вы?
Потому что они уже знали друг друга.
Просто не в том жанре-стояли в одной очереди.
И тут появилась мадам Лефевр. Она несла бумажный стаканчик кофе озябшими пальчиками из ближайшей кафешки, пока товарка ,,приглядывала" за покупателями:
— Ах, наконец-то, —   усмехнулась она.
— Что наконец? — насторожились они.
— Я три месяца назад загадала , что ваши маршруты сойдутся , правда, КатИ? КатИ, торговавшая поодаль вязаными носками и беретами, удовлетворённо кивнула.
— Зачем?!
— Потому что вы оба покупаете сыр так, будто ищете смысл жизни. Вы очень похожи.
Мадлен и Люк, оказавшиеся почему- то рядом, кивнули.
— Мы тоже немного помогали, — признались они.
— Это заговор?! — возмутилась Элоиза.
— Нет, — сказал Жан-Поль. — Это деревня.
И тогда выяснилось главное.
Они не были ,,совершенно разными".
Они просто были людьми, которые ходили по разным углам одного рынка, а встретились на сайте знакомств.
Скоро приложение ,,Кажется, мы уже встречались" прислало уведомление:

,,Совпадение на 94%подтверждено. Пользователи уже были замечены в одной геолокации. Рекомендуется не мешать алгоритму ."
 

Глубокий разговор

(Алс) 		  22    2026-05-15  3  1505

— О, привет. Ты откуда?
— Я из Камышовки.
—Хороший райончик, был там пару раз, правда давно. Как там сейчас?
—Да нормально. Район в порядок привели, мусор убрали, даже пляж отгрохали.
—Ух ты, хороший?
—Хороший, даже соседи приходят.
—Да ты что, сам видел?
—А чего их видеть, я возле берега живу, мимо меня не пройдёшь.
—И как, друг другу не мешаете?
—Да нет. Они сами по себе, мы сами по себе. Мы их не понимаем и молчим, а они вообще думают, что мы немые.
—Прикол. И что, вообще никаких контактов?
—Нет, почему? Они наших иногда к себе забирают.
—Насильно что ли?
—Нет, что ты? По своей воле. Правда, поманят чем-нибудь красивым, да еды предложат какой-никакой, кто поведётся, поминай как звали.
—И что рассказывают?
—Да ничего. Не возвращался ещё никто.
—Слушай, так может там классно, вот и не возвращаются?      
—Не знаю, может быть.
—А как сам? Cемья, дети?
—Один я. Одному лучше. Живёшь где хочешь, ешь что хочешь, да и не с кем у нас. Они все похожи одна на другую, как две капли воды. Кожа, да кости. Надует такая губы и попробуй к ней подгрести. Нет, лучше одному. Что это мы всё обо мне? У вас то как, в Затонье? Раньше тут мутновато было.
—Сейчас ещё мутнее стало.
—Что так?
—Вот ты говоришь, ваши к соседям по своей воле, а у нас жесть. Целыми семьями пропадают, и никто у них согласия не спрашивает.
—Это как?
—А так. Райончик у нас маленький, Затонье, одним словом, спрятаться негде, да и не прячется никто. С начала прикармливают.
—Кто?
—Да откуда ж я знаю, соседи наверное. Забирают точно они, больше некому. Так вот, молодёжь едой не заманишь, а старики рады. Соберутся толпой, а тут бац, и нет никого, все куда то исчезли, разом. А куда? Спросить не у кого, возвращенцев то нет.
—Ну, точно, жесть.
—Я и говорю. Правда, есть один дед, ненормальный. У него ещё шрам через всю губу, может ты его и встречал. Так вот, он утверждает, что участвовал в переходе, но в какой-то момент испугался и вернулся обратно.
—А подробности есть?
—В основном бред какой-то: «...ослепительный свет, начал задыхаться, невыносимая жара...» и т. д. Я же говорю, бред, его только мелкота и слушает.
—Да, кстати, о мелкоте. У тебя самого-то дети есть?
—Нет. Я тоже один, как и ты. А дети? Я считаю, что не стоит нищету разводить. Ты же Осетровых знаешь?
—Лично не знаком, но слышал о них много.
—А слышал, что у Осетровых дети, не успев родиться, уже в банке. Вот это я понимаю.
—Н-да, неплохо устроились.
—О, смотри.
—Ага, вижу.
Два карася, притаившись в высокой траве, заворожённо наблюдали за яркой, сверкающей блесной, зигзагами опускающейся на песчаное дно. Откуда то, из темноты, появился жирный, неповоротливый окунь. Он подплыл к приманке, и попытался сдёрнуть её с крючка.
—Ладно, брат, не могу на это смотреть. А поболтали классно, надеюсь ещё увидимся, бывай, — и камышовский карась быстро исчез в ближайших зарослях водорослей.
А тем временем окунь, освоившись, с удовольствием обгладывал наживку. Вдруг, неуловимое движение, яркая вспышка блесны и никого. Вздрогнув от неожиданности, карась во все глаза смотрел на лёгкий столбик песка, поднимающийся вверх на том месте, где только что был окунь. Карасиному восхищению не было предела.
« Вот это скорость, а ощущения, наверное, непередаваемые. Я обязательно должен это попробовать», — подумал он, довольный собственным решением и весело вильнув хвостом, растворился в мутной воде.
 

Мужской облом.

(Ник) 		  5    2026-04-28  3  96
«Если правда оно, ну, хотя бы на треть,
      Остаётся одно: только лечь, помереть».      
      В.Высоцкий.
Сидим с корефаном за рюмкой чая и ведём беседу.
- Ты рассказывал, что был женат, - задал я свой вопрос.
- Многократно, что из этого следует?
- Ничего. Просто имеешь богатый опыт и любовь женского пола.
- По поводу любви я бы не сказал. Иногда любовь была безответная. У тебя не было такой?
- Была, но это было давно, в юности, когда учился в школе, потом в университете.
- Опять же, я этим действием не переступал ни одного закона государства. А что до многожёнства, то не более того, что имеют некоторые артисты, музыканты и им подобные.
- А от мужей жён уводил?
- Помню случаи, но это улица с двусторонним движением.
- У тебя, что ли, тоже угоняли?
- Случалось.
- А с поличным тебя не ловили?
Он долго думал и ответил, поморщив своё чело:
- Бывало.
- А особенно знаменательные случаи были?
- Имеется. Особо! – подчёркиваю несколько раз.
- Здорово избили, что ли?
- Нет! Пальцем не тронули, но объяснили доходчиво. До сих пор не забыл.
- Расскажешь?
- Не хотелось бы. Будешь смеяться надо мной, ещё кому-нибудь разболтаешь.
- Могила! Я умею рот держать на замке. За это бьют и плакать не велят.
- Ну, ладно. Ты побожился. Так со мной поступили в первый и последний раз. В философии, со школы помню, говорится, что от простого созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике, есть диалектический путь познания истины. Так и у меня. Пока на себе не испытаешь, не увидишь сам, то никогда и никого не поймёшь.
- Верно подмечено.
- С ней я дружил. Однажды супруг уехал. Он работал на нефтедобыче. У них что-то сломалось там, и всех отправили по домам.
Он вошёл со своими коллегами в свою квартиру после того, как мы только сели закусывать пельменями после первой рюмочки. Ну, думаю, пропал. Их много, а я один. Полагал, что меня сейчас выкинут в окно с девятого этажа и скажут, что так и было.
- Пожалели?
- Не знаю, что тебе и ответить. Они заставили меня съесть все пельмени до единого, а было их целый пакет, килограмма на полтора, выпить бутылку водки, которую я принёс с собой. Затем налили чего-то непонятного. Позже я понял, что это было слабительное, наверное, «Пурген» или его аналог.
- И чё?
- Чё-чё, а то! Заставили раздеться догола. Мне подумалось, что так будет быстрее долететь до земли из многоэтажного дома, но ошибся. Сняли только штаны и трусы, а костюм-тройку с бабочкой оставили, тем самым сбив меня с толку. Помню, что мне уже и в туалет захотелось после пельменей, спиртного и «Пургена», но терплю, чтобы, значит, лицо не потерять. После взяли две лыжные палки и черенок от швабры. Вставили всё это в один рукав, а из второго вытянули. Получилось нечто подобное пугалу огородному. Рукава на обеих руках связали верёвками и выгнали меня в таком виде на лестничную площадку. Ну, думаю, пропал! Лучше бы избили, чем такой срам терпеть.
- Где хоть тебя застукали-то?
- В Химках.
- А тебе надо в Новогорск. Километров десять будет?
- Пятнадцать!
- Все так и прошёл?
- До единого метра!
- Беда-беда…
- Я тоже так думаю.
Кореш задумался и опустил голову. Маханул стакан свеже заваренного. Я следом за ним и продолжил.
- Вот ты уже на площадке, и?
- Хотел в лифт – не вхожу, руки врастяжку, и на кнопки не могу надавить, чтобы, значит, спуститься на первый этаж. Стал пытаться выходить из него – проблемы повторились в обратной последовательности.
- Ты бы к соседям по лестничной площадке обратился, что ли.
- В такое время и в таком виде? Извини!
- Извинение принято.
- Тронулся пешком, прислушиваясь к каждому шороху. А между шестым и пятым этажом меня догнала одна особа женского рода.
- Обрадовалась?
- Спросить не успел.
- Что так?
- Она с места рванула с такой скоростью, что спринтеры могли бы позавидовать.
- Куда так спешила?
- На крышу.
- Сама сказала?
- Смотрел, как её снимали оттуда по пожарной лестнице на другой день.
- Что она там делала столько времени?
- Сидела в обнимку с телевизионной антенной и разговаривала вполголоса.
- Не жаловалась?
- На кого?
- На увиденное.
- Как она меня могла узнать?
- По лицу?
- В таких случаях женщина смотрит не на лицо.
- А куда?
- Ты сам куда смотришь в подобных ситуациях?
- Я зрю в корень.
- И она туда зрила.
Начинаем весело смеяться.
- Спускался вниз минут двадцать, а в сортир хочется уже невмоготу.
- Ты бы присел в уголок.
- Я же интеллигент!
- Извини, забыл.
- Извинения приняты! Хорошо ещё, что тёмное время суток было. Спускаюсь и всех святых заступников вспоминаю, начиная с прадеда. И так далее по возрастающей. По ступенькам иду боком, палки лыжные не дают идти по-другому. Выскочил из подъезда, над дверью фонарь горит, а в соседней беседке молодёжь веселится.
- Увидели?
- Один свистнул, а другие закричали: «Держи вора!» - и ногами затопали.
- Не погнались?
- Не догнали! Но открылись окна, и кто-то мне вдогонку метнул пустую стеклянную посуду, которая грохнула в тишине двора с такой силой, что весь дом проснулся и увидел мои голые ягодицы с распростёртыми во все стороны руками.
- Полагаю, что все жильцы не сомкнули глаз до самого утра.
- Что так?!
- Обсуждали привидение. Не каждый год увидишь такое!
- Разве у меня плохая фигура?
Он поднялся и покрасовался.
- Ноги кривоваты и волос на тебе много.
- Ты это брось! Некоторым подружкам нравится. Особенно волосы на плечах и спине.
- Я пошутил.
- Ну, у тебя и шуточки!
Он сердито посмотрел в мою сторону.
- Вот ты уже несёшься!
- Бегу, что есть духу. Тут ещё параллельно привязался метеоризм, да такой, будто бы кто-то из ружья начал стрелять дуплетами.
- Ты бы это всё описал в стихах.
- Уже сделали до меня.
- Прочтёшь что-то.
- Пожалуйста! В моём переводе.
…Плыли мы по морю, ветер мачты гнул.
    Рулевой Педрилло, в океан нырнул.
    Нас без рулевого …
- Стоп, стоп! Ты верно перевёл-то? Мне кажется, что педрила – слово нецензурное.
- Когда кажется, то… Это фамилия рулевого. Он из африканской страны.
- Тогда надо так и написать, что рулевой по фамилии Педрилло в океан нырнул.
- Это не мои стихи и не я так написал.
- Ты это называешь стихами?
- Ну, не проза же!
Весело начинаем смеяться, утирая слёзы.
- А по поводу фамилии отвечу. Помнишь моих невест?
- Некоторых.
- Одна была по фамилии Гадючка, другая - Гвоздь.
- Была ещё и Череззаборперепрыгайко!
- О тож!
- Они все из бывших республик Светского Союза.
- А твоя нынешняя товарка Эвридика Бесштанникова. Её предки без штанов ходили?
- Не исключаю. Мода виновата.
- Мода такая пошла после фильма «Основной инстинкт».
- «Главный инстинкт!» Не отвлекайся! Глаголь дальше.
- Далее поскакал иноходью. Бегу и думаю, как бы снять с себя эти путы.
- Снял?
- Подскакал к телефонному столбу и стал тереться верёвками о бетонную опору, как кобель, которого блохи закусали, и минут через несколько перетёр одну, потом вторую. Освободился, одним словом. Но это полдела всего. Ведь голый стою от пояса и ниже.
- Чем же успокоился?
- Успокоился тем, что снял с себя пиджак и надел его, как штаны.
- Как он тебе налез на это место?
- Нужда заставила, вот и налез как-то, но не он на меня, а я в него.
Он поднялся и показал, как это сделал тогда.
- Удивительно!
- По пути следования к своему жилищу снял чьи-то пижамные штаны, которые сушились на верёвке около частного дома. Так и прибыл в свой район, но уже утром. Иду в твидовом костюме от тройки и пижамных штанах в крупную клеточку под босые ноги, а навстречу мне редкие прохожие встречаются, всё больше бегуны. Так они за сотню метров от меня переходили улицу на противоположную сторону и по газам.
- Как?
- Вначале рысью и по асфальту, затем галопом через заборы и кустарник.
- Почему?
- Почему, почему? В костюме от тройки и в пижамных портках может в такую рань ходить только сумасшедший из нашей «дурки!»
- Боялись!
- Естественно! Если ты мне тогда повстречался, то сейчас бы сидел и говорил заикаясь.
- Это всё?
- Нет, не всё! Ключи-то от хаты были в брюках.
- Да ты что?!
- Вот и то! Подремал часов до шести в буреломе городского парка, пришёл к соседу, специалисту по замкам, попросил. Он и помог, вскрыв мои замки на двери в течение тридцати секунд.
- А той жене что-то было за это?
- За что?
- За супружескую неверность.
- Ничего.
- Как это?! На Руси всегда мужья били своих жён за подобное.
- Муж, возможно, и поколотил бы.
- Я тебя не понимаю.
- Этот не был её мужем. Просто так золотая молодёжь веселилась в то время. Ведь ни Интернета, ни мобильной связи не было тогда.
- И нас водила молодость!
- Помнишь, как в ресторан с портфелем прорывались?
- А в нём портвейна несколько бутылок.
- Тогда славился портвешок с тремя пятёрочками и тремя семёрками.
- И «Солнцедар» был в моде.
Оба весело начинаем смеяться. Накатили.
- Над тобой так пошутили?
- Пошутили, но об этом я узнал значительно позже.
- Ничего себе! До сих пор помнишь?
- Хочу забыть, но не получается.
- Что мешает?
- Подъезд, из которого выскочил голым, как ошпаренный. Столб, с помощью которого освободился от пут на руках. Дом, в котором украл пижамные штаны. Всё это и напоминает мне о былом.
- Ты не ходи по тем местам.
- Когда не хожу, то они ко мне сами в сновидениях приходят.
- Надо портки-то было вернуть.
- Постирал и вернул давно.
- После таких испытаний ты уже никуда не ходишь, не тянет?
- Первые года два не тянуло. Потом прошло. Но есть одно исключение.
- И чему оно учит?
- Приглашать гостей лучше к себе в дом, чем самому ходить. Это может быть безопаснее и дешевле в несколько раз.
От автора:
- Что можно сказать по поводу услышанного?! Товарищи мужчины! Сидим дома и избегаем встреч с коронавирусом!
 

Колька и Панька

(Скромный Гений) 		  5    2026-04-28  0  98
Можно просто послушать по ссылке внизу.

- Клавдея, слыхала новость – то?
- Нуу? - Клавка выпрямилась над грядкой, держась одной рукой за поясницу.      
- Степанида нынче ночью померла, - объявила соседка Ленака Почулина, с уверенностью, что она первоисточник.      -Слыхала,-махнула грязной перчаткой Клавка, Семёныч давечи заходил, сказал. Что поделашь, время значит её пришло, отмучилась сердешная. Сколько времени-то болелааа!
- Дааа, - покачала головой Ленака. Её с детства в деревне почему – то прозвали Ленака.      
– Ох-хо – хох,- шумно выдохнула Клавдея и развела руки в стороны, закатив глаза к небу, что означало «все там будем», она вновь принялась за работу. А Ленака быстрым шагом подалась в обход деревенских дворов, чтоб сообщить известие.      
      Стояла ранняя весна, когда сошёл снег с гор и начали набухать почки на деревьях. Дни становились длиннее, ближе к обеду приятно пригревало солнышко. Всё в природе оживало после зимней спячки, птицы начинали возвращаться в родные края, и деревенская жизнь вступала в свою активную фазу. На улице царила распутица и грязь. Пешком было трудно добраться до магазина без резиновых сапог. Вот в ту самую весну после долгой и продолжительной болезни отдала Богу душу бабка Степанида, коренная жительница этой захолустной деревушки. После неё осталось скудное хозяйство, состоящее из старой и ветхой избёнки, огорода с кривыми жердями и гнилым покосившимся забором, который поставил лет тридцать тому назад её покойный муж, бывший фронтовик и знатный деревенский гармонист. А ещё осталась беспородная собака Жулька, добросовестно охранявшая прилегающую ко двору ухабистую дорогу. Если мимо огорода с шумом и металлическим бряцаньем проезжал трактор или мотоцикл, собачонка заливалась громким визгливым лаем, стараясь показать, что не зря ест свой хлеб, да ещё кот дымчатого окраса, который пропадал по несколько суток неизвестно где, и неизменно ранним утром, усталый и непобеждённый появлялся из зарослей лопухов. Всё нехитрое наследство по закону полагалось сыновьям-двойняшкам бабки Степаниды Кольке и Паньке, которые проживали вместе с матерью под одной крышей. Братья, отслужив в рядах Советской Армии в одной части, расположенной в пригороде Саратова в войсках стройбата, вернулись в отчий дом. Отгуляв свой положенный отпуск, они пошли работать в колхоз, рабочие руки в колхозе нужны были всегда. Председатель сельсовета, учитывая их воинскую специальность, определил Кольку в каменщики, строить новый сельский клуб, а Паньку прикрепил к шабашникам, которые прибыли из Кинешмы строить коровник. Работали они поначалу, надо сказать неплохо, приходили вовремя и трудились добросовестно до вечера.      
Доработав до первой зарплаты, они обмыли её, как и полагалось со своей бригадой, потом похмелились с утра и снова поплелись на работу. Но на гражданке, когда приказы можно не выполнять, работа им показалось слишком скучной и обременительной. Так они тянули лямку примерно год, иногда отпрашивались по состоянию здоровья (болели чаще одновременно). Потом «болезнь» начала прогрессировать и постепенно перешла, как в подобных случаях бывает, в алкоголизм. Простым языком говоря, они не вылезали из запоев!
      По православному обычаю похороны усопших бывают на третьи сутки. Конечно, есть в жизни всякие исключения. С бабкой Степенидой тоже произошло «исключение», но не в сроках похорон, а несколько иное.
      Во дворе собрались все сельские жители, даже работающие в поле колхозники пришли проводить Степаниду в последний путь. Степанида Васильевна в родном селе была уважаемым человеком. Всю жизнь она трудилась, не разгибая спины в колхозе и дома в огороде. Хозяйство держала всегда в исправном состоянии. В годы войны никогда не отлынивала от помощи колхозу и соседей всегда выручала, если к ней обращались.
- Они чего, совсем что ли стыд пропили, морды бесстыжие, родную мать по человечески похоронить не могут! – больше всех возмущалась Ленака Почулина.
- Аба! Позор-то какой! - вторила возмущённая толпа наперебой.
- Всю жизнь бедная старуха на этих алкашей ухлопала, а в благодарность…Вот!- покачала головой, словно маятником Веруха, которая жила на противоположной стороне улицы. Мужики держались немного поодаль от баб и дымили своими папиросками, время от времени ехидно ухмыляясь.
А произошло следущее. Сыновья усопшей бабки Степаниды уже третий день «не просыхали». Они ходили по дворам и жаловались на свою не лёгкую судьбину и клянчили выпивку без всякого стеснения. В некоторых избах им наливали, кто бражки, кто самогону, лишь бы отвязаться. А ещё на возвышенности села находился магазинчик, неподалёку от сельсовета, куда жители деревни ходили за хлебом, солью и всякой мелочью, без которой в хозяйстве не обойтись. Ну и конечно всегда было там курево и выпивка, там сыновья Степаниды и околачивались целыми днями. В долг им продавцы давно перестали отпускать. Пока Колька с Панькой целыми днями старались поправить своё пошатнувшееся здоровье, тело покойницы находилось в районном морге, но родным сыновьям было «некогда». На третий день они, ранним утром перемогая своё плохое самочувствие, попросили у председателя выделить им трактор, который был закреплён за Моржовым Степкой и поехали за телом в район.
      Толпа слегка оживилась, когда из-за околицы появился трактор «Беларусь» с прицепом, сопровождаемый пыльным облаком и сизым дымом. Из-за борта прицепа покачивались две взъерошенные головы.Гроб с телом покойной поставили во дворе, даже не стали заносить в дом, время подошло хоронить. Люди, понурив головы, стояли молча перед гробом. Изредка они перешёптывались. Мужики, сняв фуражки, держали их двумя руками.
- Лен, что-то Степанида на себя не похожа, прошептала, повернувшись в сторону Ленаки Прасковья, самая внимательная жительница села. Она любую мелочь всегда замечала первой, а уж «сельский вестник» доводил информацию до каждого двора индивидуально.
- Да шутка ли так долго болела, - выдохнула Ленака.
Со стороны сельсовета в сторону процессии быстро шагал участковый милиционер - старшина Лёвка Кузёмин и, сняв фуражку, вытерев со лба пот он громко спросил:- Ну что, придурки, кого хороним? – старшина, выразительно зыркнул на Кольку и Паньку.
Все удивлённо уставились на участкового, и по толпе пронёсся лёгкий ропот, воцарилась тишина. Сыновья Степаниды как будто на минуту протрезвели. Они не поняли вопроса и, переглянувшись, пожали плечами.
- А что такое? – первой догадалась задать вопрос Прасковья, повернувшись к участковому, которого знала с тех незапамятных времён, когда он ещё без штанов убегал от шипящих на него гусей.      
- Покойника – то из морга эти два дурака чужого забрали! – внёс ясность старшина и набрав воздуха в лёгкие прошипел сквозь зубы:      
- Немедленно вернуть! Родственники с ног сбились, вы… придурки…- участковый задыхался от гнева.
- Смотрите заяву накатают, узнаете тогда алкаши! – Он брезгливо сплюнул под ноги. Толпа дружно ахнула и атмосфера из печальной обстановки приобрела несколько иной, осуждающий характер. На некоторое время в воздухе повисла пауза.
- Ты что! Не видел, что ли кого забираешь, - заорал Колька на Паньку.
- А ты! Не узнал мать родную? – взмахнул рукой с растопыренными пальцами Панька.
Они недолго думая, быстро развернулись и громко матерясь и размахивая руками, спешно понеслись в гору толи в сторону сельсовета просить трактор,... а может в магазин.

Жми сюда
 

Постельные сцены.

(Ник) 		  7    2026-04-20  1  2240
Мне на день рождения, кроме всех прочих подарков, подарили ноутбук. Напичкали его всякими программами, из которых я использовал только три или четыре: передать привет в Одноклассниках, поиграть в преферанс с незнакомыми мне людьми да поболтать в Skype с родственниками и товарищами. Но со временем присмотрелся к клавиатуре и обнаружил на ней какие-то буквы, похожие на наши. Взял в руки алфавит из учебника первого класса, сам-то его изрядно подзабыл, сличил со знаками на клавишах компьютера. Так и есть: алфавит. Стал нажимать на знакомые буквы. Получились слова. Из слов составил предложения. Из предложений рассказ. Написал одну книгу, затем другую.
Одно беспокоило: не могу описать в книгах постельные сцены, а так хотелось. Не надо путать с пастельными тонами. Постельные сцены – это сцены в постели, в вагоне, на чердаке, в кустах и так далее, как правило, двух человек. Человек может быть и больше, но не менее двух, желательно состоящих из одного мужчины и одной симпатичной женщины.
С какой только стороны я не подходил к этому вопросу… Ходил в кинотеатр, смотрел фильмы от шестнадцати лет. Пока доедешь до дома, поставишь машину в гараж, поднимешься в квартиру… Успеваешь всё забыть еще при выходе из кинотеатра. Приходил домой, садился на кухне, пил чай. Одной рукой держал кружку, второй рукой набирал на клавиатуре. Вернее сказать, пытался, но ничего не получалось.
Тогда я перешел ко второму варианту – стал смотреть подобные фильмы по Интернету. А их там… и такие, и этакие. Думал, что так моей памяти будет достаточно. Ведь до кухни идти-то меньше, чем из кинотеатра. Но не тут-то было. Как только я доходил до кухни и садился, попивая чай, записать увиденное, из головы улетучивалось всё необходимое для текста, и оставалось за столом делать только одно: допить чай и идти ложиться спать.
Я перешёл к третьему, резервному, так сказать, варианту и обратился к одному маститому поэту из нашей организации «СтойТамИдиСюда», который писал стихи на заказ. Ну, там, на юбилей, к празднику, к простому застолью. Это высший пилотаж, что ни говори. Эти стихи читались за столом до, вовремя и после подъёма наполненных до самых краёв чарок самим автором, тамадой или главным за столом на тот момент. Он сразу ситуацию понял и взял её, как говорится, за одно место, не отходя на большое расстояние. Посоветовал из своего опыта, как делал сам когда-то в то, давнишнее время:
- Да! Я сам в своё время бился над этими постельными сценами, «в рот им полкилограмма гвоздей самых меленьких», не один год. Но всё-таки своего добился и Вам посоветую, так сказать, из своего «викториального» опыта, мой юный, не по возрасту, друг. Все свои университеты я проходил с любимыми жёнами, большущее им за это спасибо. Без них просто бы пропал в этом вопросе, «в рот им полкилограмма гвоздей самых меленьких». А так нет, как видите. Я в добром здравии состою, упитан в меру, а от щёк моих прикуривать можно, если спичек не найдётся, так они полыхают.
В спальной комнате я вешал на стенку большое зеркало, через которое видел всё, что происходило вокруг. Брал ручку, тетрадку, чернильницу, располагал все это в зависимости от заказанной позы и начинал описывать отражённое через него. Вы делаете одну большую и грубую, я бы так сказал, ошибку, описывая постельные сцены после их завершения. Не надо ждать их окончания, чтобы затем описать, «в рот им полкилограмма гвоздей самых меленьких». Описывать надо сразу и всё, что видишь в зеркальном отражении. Мне это удалось, я могу сейчас описать любую постельную сцену, хоть с закрытыми очами. Не скрою, это моё обучение длилось года три. За это время от меня сбежали две жены, четыре невесты, не выдержав длительности описания этих самых сцен. Было разбито пять зеркал и сломано два дивана. Вы до своего юбилейного дня рождения можете себе ещё позволить, «в рот им полкилограмма гвоздей самых меленьких», сменить жены две, разбить с пяток зеркал и сломать две-три металлические кровати. Напоследок прочту Вам своё любимое стихотворение на данную тему: «Чудесен этот миг или ужасен он. Могу ли позабыть я эти спазмы, стон. И поцелуй немой, и страсти натиск грубый. И бледное лицо, и стиснутые зубы».
- Так это же написал Альфред де Мюссе несколько веков назад.
- Жаль. Они так похожи на мои. Надо было родиться пораньше, тогда они точно были бы моими.
- Он же француз.
- Так и что? Если бы я родился раньше, то был бы французом и с такими стихами. А Вы дерзайте, дерзайте. Время у Вас есть.
- Спасибо, конечно, за консультацию. Успехов и Вам в создании стихов, «в рот им полкилограмма гвоздей самых меленьких».
Из всего сказанного я понял только одно, чтобы описывать постельные сцены, надо иметь много денег на зеркала, жён, невест, диваны и прочий реквизит. Но делать было нечего, и я послушался совета, данного мне.
Пока жены не было дома, я в комнате повесил огромное зеркало. Пододвинул к нему поближе диван, чтобы все видеть без очков, и когда она пришла с работы, предложил ей выбрать одну из поз. Взял ноутбук, удобно его разместил и закрепил изоляционной лентой, чтобы не упал. Денег ведь стоит. Начал записывать отражённое. Всё-таки как техника шагнула вперёд по сравнению со временем наших предшественников! Как им было неудобно все произвести и описать, не имея достижений научного прогресса в своих руках. То страницу надо перевернуть, то в чернильницу перо макнуть, а тут всё под рукой. Только успевай. Цивилизация, одним словом. Не надо всё увиденное записывать в тетрадь. Сейчас то же самое можно сделать с компьютером в руках. Были и тут, конечно, определённые неудобства. Всё время придерживал ноутбук одной рукой, чтобы не свалился во время описания, всё же в динамике происходит. А второй рукой, вернее одним пальцем этой руки печатал всё, что видел в зеркале. Приходилось часто останавливаться и повторять, не успевал записать всё с одного раза.
Первое зеркало было разбито на первой же неделе. На второй неделе сломали диван. На третьей неделе мне было высказано столько любви прямо в лицо, что раньше, до меня, подобного никто не говорил, не слышал и тем более не писал. И я не стану пытаться это делать. Слов не подберу. А если писать, как было сказано мне, то могу получить срок за нецензурные и другие выражения, высказанные в литературном произведении. В самом конце разговора пригрозили ещё и скалкой, зажатой в руке с такой силой, что она, эта скалка, стала трещать под напором кулачка ненаглядной моей.
Сидим на кухне, исхудали оба, щеки, и не только они, впали.
- Прошу тебя, дорогая жёнушка, подкорми меня перед очередной постельной сценой.
- Нет, дорогой! С сегодняшнего дня мы завязываем с постельными сценами. Посему предлагаю тебе сделать выбор между моим весом и твоими постельными сценами.
Думать долго я не мог. Очень хотелось есть. От постельных сцен пришлось отказаться не только на сегодня, а вообще и на будущее тоже.
- Хорошо, дорогой. Так и поступим. Пойдём, я тебе покажу недавние покупки: ночную рубашку, постельное бельё, плавки для тебя…
Утром супруга пошла взвешиваться. Радость была неимоверная.
- Впервые за месяц весы показали стабильный вес. Как я рада! Будем продолжать в том же духе! – приказала она.
Со стабилизацией веса тела стабилизировалась и обстановка в доме. Появились завтраки, обеды, ужины, о которых я уже стал забывать. Надо же было чем-то жертвовать. Я пожертвовал всем ради веса супруги. Пришлось отказаться от описания постельных сцен. Когда они нужны в каком-то эпизоде книги, то пользуюсь увиденной и услышанной подсказкой. Там, в подсказке, когда идёт нецензурный текст, вставляется «пи-пи-пи». А когда надо, чтобы зрители или читатели додумывали сами сложившийся эпизод, сюжет или сценку, ставилось многоточие. Я же на это место помещаю фотографию, которых много в Интернете, объясняющую создавшуюся ситуацию, и свой домашний телефон, на всякий случай. Если не поймут, тогда объясняю им всё в телефонном режиме. Когда меня нет поблизости или дома, всё за меня делает моя супруга. Она стала мастером объяснения постельных сцен. Некоторые сразу просят, чтобы непосредственно об этом рассказал не я, а моя жена. Ведь я учил её в своё время, и практика была предоставлена. Что характерно. Важно то, что труд мой оказался не напрасным. «Под моим чутким руководством» и «благодаря моему чуткому руководству» она… Зазвонил телефон. Ответила супруга:
- Нет! В этой позе мужчина смотрит на женщину сверху, а женщина смотрит на него снизу. У обоих замирают сердца, мужчина дрожит мелкой дрожью… У Вас был когда-то озноб из-за холода, болезни?! Вот и он так дрожит. Да не от холода, а от перевозбуждения. Вы видели, как дрожит осиновый лист? Нет? Посмотрите в окно. Посмотрели? Женщина гладит себя рукой, а мужчина …. Записывайте, я же диктую.
Да и обратную связь налаживать, конечно, надо. Звоните и Вы, если что, разъясним в телефонном режиме. Так уж и быть.
 

Скверный день

(Malyutka) 		  4    2026-04-17  1  90

Казимир Валерьянович Петрухин нервничал: ему, как бухгалтеру, требовалось срочно подготовить финансовый отчёт компании по итогам прошедшего года. И хотя большая часть работы была уже выполнена, тем не менее никак не получалось её завершить, а начальство торопило. Дело осложнялось тем, что кабинет, где он обычно возился с бумагами, закрыли на ремонт, и теперь приходилось ютиться в других местах у своих коллег, с которыми не всегда ладил.
Он зашёл в одно из свободных помещений и уселся за небольшой стол у окна, где солнечный свет, проникавший сквозь мутное стекло, казалось, успокаивал. Затем открыл ноутбук и, положив рядом папку с документами, приступил к делу. Однако сосредоточиться не вышло – его окликнули:
- Молодой человек, не могли бы вы приоткрыть форточку, а то, знаете ли, душно.   
Он вздрогнул от неожиданности, полагая, что находится один, но, повернувшись на кресле, увидел Анну Петровну – завхоза, которая стояла у стеллажа, заваленного разными канцелярскими принадлежностями, и, по-видимому, искала что-то на полках.
- Да, конечно, - ответил бухгалтер и, привстав немного, сделал то, о чём попросили. Ему польстило такое обращение, поскольку он не считал себя молодым. Но стоило Казимиру Валерьяновичу привести мысли в порядок, как открылась дверь и на пороге появился мужчина, один из служащих компании. Вошедший косо взглянул на Петрухина и сердито бросил:
- Вам что, жарко? Закройте форточку!
- Да пожалуйста, это… - бухгалтер хотел указать на Анну Петровну, но, к удивлению, никого не увидел: той будто и след простыл. Он прикрыл форточку и попытался вновь приступить к работе, но сзади опять услышал женский голос.
- Ну что же вы на самом-то деле? Духота стоит, дышать совершенно нечем, а кондиционер, как назло, сломался. Если вам холодно, то пересядьте подальше от окна – свободных столов хватает.
Петрухин оглянулся и оторопел: только что у стеллажей никого не было, и вот теперь там опять копошилась завхоз, а вошедший минуту назад мужчина непонятным образом куда-то исчез. Пересаживаться на другое место не хотелось, а также выяснять отношения, и он снова открыл форточку. Голова плохо соображала от усталости. Наконец осталось исправить последнюю цифру в отчёте, как посыпались возмущения:
- Что ты за человек, ведь попросил же не устраивать сквозняк! Я, между прочим, только с больничного, – посреди помещения стоял с недовольным видом всё тот же служащий компании, а женщину как водой смыло.
- Да ну вас к чёрту! - вспылил Петрухин, - и резко захлопнул форточку, но, видно, не рассчитал силы, так как от удара треснуло стекло.
- Вы что себе позволяете?! – закричала невесть откуда взявшаяся Анна Петровна
- Да он не нормальный! Пустили в кабинет на свою голову! – заворчал противник сквозняков.
Казимир Валерьянович больше не мог вынести такого положения вещей. Он закрыл ноутбук, быстро собрал свои бумаги и вышел в коридор.
Теперь для окончания работы, необходимо было найти другое свободное помещение, благо дело таковых в офисе хватало. Проходя мимо своего кабинета, он по привычке нажал на дверную ручку - дверь со скрипом открылась. В помещении стояли столы, причём за одним из них сидела Анечка – практикантка и что-то писала. Рядом с ней, разгоняя потоки воздуха, шумел вентилятор.
- А что, ремонт уже закончили? – поинтересовался Петрухин.
- Да, ещё вчера. Вот только оборудование пока не завезли, обещали завтра.
- Ну, мне не долго, - вздохнул бухгалтер и уселся за ближайший стол.
Погружённый в работу, он не заметил, как Анечка, окончив свои дела, выключила вентилятор и тихонечко, чтобы не отвлекать его, вышла из кабинета. Он не услышал, как после её ухода в дверь постучали, и лишь громкий голос вошедшей Анны Петровны заставил отвлечься.
- Я смотрю, вам уже вентилятор не нужен?
- Нет.
- Я заберу. Отсоедините его от розетки.
Шнур от вентилятора проходил через всё помещение к новой розетке, установленной на стене у стола, за которым трудился усердный работник. Он потянул за шнур. Тот порвался, оставив вилку в розетке.
- Спасибо, Петрухин, ты как всегда любезен! – фыркнула Анна Петровна и вышла из кабинета,
громко хлопнув дверью.
Так как работа над отчётом наконец завершилась, бухгалтер, прихватив ноутбук и папку, тоже решил выйти вслед за завхозом, но дверь упорно не желала открываться. Пришлось с силой надавить на неё, и лишь тогда она распахнулась в коридор. В это время мимо проходила уборщица с ведром воды. Дверь выбила ведро из рук уборщицы, и расплескавшаяся вода образовала на полу огромную лужу.
- Ой, ой! Ну что же вы! – вскрикнула женщина.
Виновный в произошедшем хотел оправдаться, но не успел - выйдя в коридор, он поскользнулся и растянулся на мокром полу, словно медуза, выброшенная на береговую гальку. Из папки разлетелись документы и, словно большие снежные хлопья, закружили в воздухе, опускаясь в лужу. К счастью, ноутбук не пострадал. Компьютер чудом уцелел, приземлившись на мягкий, внушительный живот бухгалтера, а значит, электронная версия финансового отчёта спасена. Это единственное, что успокаивало Петрухина.
 

Про полезное с приятным

(Gapon) 		  17    2026-04-16  0  2320

Прозаический букет классики

…Прелюдия была короткой. Палатки сами взлетели на пригорок под березами.
Старшой наш, доцент, во времена Жванецкого узнавший, что он тупой, погладил университетский ромбик на линялой ковбойке, поднял стакан и изрёк дежурное напутствие «Ну, жахнем; не так чтобы - лавина, а чтоб мелкими пташечками влетело во чрево…», ну мы и полужахнули как приказано, а двери «кильке в томате» - уже распахнуты, а костровой-то наш – Старшой, уже на прошлогоднем кострище ковыряется… (с вязко-сложносочиненным слогом Толстого покончено)
На ходу разматывая снасть мотнулись на берег, и через час уже заорали наперекор Некрасову и по-горьковски окая, «Тятя, тятя, наши сети притащили Осетра!», а сеть-то мы уже расправили на песке сушиться и уже добычу тащим туда, где в казане уже плещется под «Утро туманное, утро седое». (еще один классик остался)
- Интересное было? – вопросил Старшой.
- А як же ж! – гаркнули мы хором: - Камера показала на середине Днепра, на дне, груду птичьих костей. Это им Гоголь спроворил.
Ну, нэхай, - разрешил наш костровой и отправил в казан куски рыбины. …Как говорится, «недолго музыка играла, недолго фрайер танцевал». И скоро еще пополужахали – до сумерек, а потом огласили берег русско-шотландским «Вечерним звоном».
   Вот и вся недолга. Поутру под бодрое пение «Нас утро встречает прохладой» совершили водную процедуру. Отзавтракав осетринкой и собрав скарб, отбыли отдавать долг «мать её, родине». Но об этом уж «не лепо бяшеть»!
 

Игра в петушка

(Олаф Сукинсон) 		  6    2026-04-16  0  88
- Чо-та скучно.
- Давайте, поиграем во что-нибудь.
- Ага, в города. Типа: «Воркута, я там сидел».
- Не, ну можем во что-нибудь простое. В «продолжи строчку» в стихотворении, например.
- Типа как?
- Типа «Петушок, петушок, золотой…»? Золотой что?
- Парашют.
- При чём тут парашют?
- Ну, эти петушки там у себя все время себе золотые парашюты готовят, когда заднюю дадут. Ну или тогда "Золотой граммофон".
- Чо за граммофон? Это тоже не в тему.
- Да ты их видел на этом "Золотом граммофоне"? Петушков этих.
- Да нет же, там надо в рифму. «Петушок, петушок, золотой…»? В рифму?
- Порошок.
- Какой, нафиг, ещё порошок?
- А ты цену на него знаешь? Золотой, ёпта! А они все со своими золотыми парашютами и граммофонами на порошке сидят, когда очкуют, что заднюю придётся давать.
- Да не порошок, а гребешок же. Это про петушка, который просто петушок.
- Как это, просто петушок? Чо там по нему дальше по теме?
- «Золотой гребешок, масляна головушка, шёлкова бородушка».
- И чо? Это самый конкретный петушок. Голову в масло, бородёнку расчесал. Петушара, чо!
- Блин, это обычная птица-петух. Он и ведёт себя как петух: «Что ты рано встаёшь, деткам спать не даёшь».
- О! Так он и по характеру петушара, оказывается. Пацаны спят ещё, а он проснулся, начал по хате шуршать, голову всякими мазями смазывать и бороду расчёсывать, пацанов обламывать. Петушок в квадрате. Западло в такую игру играть. Давай, в города.
- Ну, давай. Магадан.
 

В санатории.

(Ник) 		  8    2026-04-13  0  2319

«Не твоё – не трогай!» – мантра, вбитая в моё сознание старшим поколением, всплыла в памяти, когда я вновь переступил порог знакомого санатория, примостившегося на северном склоне южного побережья. Санаторий… Как много всего таится в этом слове! И исцеление от ран, полученных в странствиях по родным просторам и чужим землям, и путь к этому городу-оазису, и оживающая летопись прошлого, что разворачивается от его стен в неизведанные дали окрестностей и не только. Приехал, разместился и, повинуясь зову памяти, отправился бродить по знакомым тропам.
Когда-то, пару-тройку лет назад, именно здесь, в санаторных стенах, я встретил её – отдыхающую из соседнего города. Мелькали огни местного театра, сменялись экскурсии, манили огни увеселительных заведений. И вот, после одного из томных вечеров, мы решили укрыться от посторонних глаз под бархатным пологом южной ночи, в тиши сквера. Устроились на скамье, и в порыве безудержной страсти, принялись осыпать друг друга ласками, торопливо сбрасывая оковы одежды. Когда финишная черта этого эротического спринта была уже близка, когда тело затрепетало в предвкушении блаженства, на аллее возникла шумная ватага, возвращавшаяся из объятий Бахуса. Бежать! Схватив смятую одежду, мы юркнули в тень пальм, растворяясь в ночи.
И вот, сегодня я снова здесь, в обители здоровья. Сердце томится воспоминаниями о былом. Подхожу к той самой скамье и… о, чудо! Две пары обуви. Мужские кроссовки и женские босоножки. Словно законсервированные временем, они остались нетронутыми, свидетелями былой страсти. Радость волной захлестнула меня. Я присел, погружаясь в пучину воспоминаний. Нужно увековечить этот миг, запечатлеть его на скрижалях вечности. С помощью местных умельцев, за скромное вознаграждение, был воздвигнут постамент, на котором и водрузили эти артефакты былой любви. Договорился о присмотре за обелиском, пока я далеко. Ежегодно перечисляю деньги хранителям, а они, в свою очередь, присылают мне фотографии со всех ракурсов. Так и живу, лелея в мечтах тот миг, лаская его мыслями и частями тела. Вот бы отыскать ту незнакомку из соседнего города, привести её сюда и показать это место паломничества, эту достопримечательность, затмившую собой все красоты санатория и города. Говорят, к нему уже и очередь из туристов выстраивается. Уверен, она будет тронута до глубины души. Осталось только отыскать её следы в архивах прошлого, в списках отдыхающих тех лет. Надежда умирает последней.
 

Родня.

(Ник) 		  14    2026-04-13  1  2388
Многие в своих домах и квартирах держат собак, хомяков, птиц. Какую только живность не приходилось мне встречать у родственников, соседей, друзей. Сам я держу паука, но в гараже.
Все началось много лет тому назад с командировки в сельскую местность. Проживая в гостинице провинциального города, я заметил в углу номера паутину, за которой скрывался сам паук. Тогда меня удивили его глаза, а не он сам. Пауков я встречал и раньше, но такого - никогда. Он смотрел на меня и только на меня в тот момент нашей первой встречи каким-то немигающим взглядом своих глаз, в которых виделся один и тот же вопрос: «Ну что ты стоишь, как истукан, и смотришь на меня? Не видишь, что я есть хочу, очень хочу, и не что попало, а что-нибудь вкусненькое?» Вначале я хотел возмутиться такой постановкой вопроса, но настроение было хорошее, игривое, тем более после вкусного завтрака. Хотел вначале спросить, а чем же я могу ему помочь. Но не стал спрашивать, а положил перед уходом немного колбасы, печенье и налил минеральной воды. Спиртного в номере не держал, а то налил бы с полстакана.
Придя в обеденный перерыв, я заметил нетронутыми все мои угощения. После ужина я в столовой поймал несколько мух, которых там было очень много, и поместил их в целлофановый пакет. Никто из персонала столовой не мог заподозрить меня в воровстве. Тем более, мухи эти не числились в описи имущества самой столовой, и за них никто ответственности не нёс, как и за другие беспорядки.
Дело в том, что я рождён в ноябре под знаком Скорпиона, а пауки каким-то боком являются им близкими родственниками. Выходит, что и я с ними нахожусь в родстве. Не братья, конечно, но родственники – это точно.
С небольшого расстояния я изловчился и бросил одну из мух в паутину. И, о чудо, удача, попал. Другой раз я тоже изловчился и бросил вторую муху. И, о чудо, удача, тоже попал. Через некоторое время появился мой новый знакомый паук. Я уже считал его товарищем, ибо подружился с ним, переглядываясь после завтрака и обеда. Он против такой дружбы публично не возражал.
Вначале испуганно озирался по сторонам, что неудивительно: для него это было впервые, и не только для него, но и для его покойных родителей, которых убила шваброй техничка, готовя номер к заселению. Они ему про подобные случаи ничего не говорили, а только пугали человеком здравомыслящим, а тут такое и в таком количестве. Не мудрено перепугаться, удивиться и не только.
Он на скорую руку упаковал первую муху. Причём, когда упаковывал, то переломал ей все кости, если они у неё имелись. Я отчётливо слышал треск, но чего именно, костей или крыльев, не понял. Приступил к упаковке второй мухи, всё время косил на меня одним из своих многочисленных глаз. Мне показалось, что паук немного покраснел то ли от напряжённой работы, то ли от стыда за полученное на «халяву» угощение. Но эта окраска быстро сошла с моего нового приятеля, и он, как и мы, люди, особенно наш чиновник, привыкший к дармовым подношениям, когда за них ничего платить не надо, даже говорить такое слово, как «спасибо», продолжал своё «движение». Всё было в порядке вещей. Ведь он жил в центральной гостинице города. Общался с придержавшими в своих руках провинциальную власть. А это, даже для паука, немаловажно. Можно сказать, что имел блат, и был блатным, если его имел.
За то время, которое я провёл в гостинице, паук ко мне привык настолько, что не прятался в моём присутствии, а наоборот. Причём, когда хотел есть, а это он хотел часто, то издавал резкие звуки, как гитарист, беря аккорды на своей паутине. Но насытившись, издавал другой звук, напоминающий мне мурлыканье домашнего любимца, кота. К концу командировки паук так поправился, в смысле растолстел, что иногда, опустившись на своей паутине вниз, не мог поднять своё отяжелевшее тело вверх. Мне в этом случае приходилось ему помогать, поднимая до его места жительства.
Уезжая, я взял знакомого с собой, разместив его в коробке из-под спичек. Дорога была нелёгкая, но он выдержал все испытания, не проронив ни единого звука.
Я вначале прикармливал его скромно, только мухами, но моему питомцу это не очень нравилось. Возле гаража в летний зной прыгало много кузнечиков и другой живности. Так я его ими и кормил почти целое лето изо дня в день, из недели в неделю. Мой «родственник» так подрос и возмужал за это время при такой кормёжке, что стал пушистым и наглым. А со временем не стал пролезать в то отверстие, которое давало ему возможность посещать свет божий на гаражной крыше.
Давно, учась в начальных классах средней школы, я вычитал в одном произведении, что когда Уленшпигеля назначили капитаном корабля, то в одной из схваток взяли в плен монаха, которого посадили в клетку и стали откармливать. После такого кормления монах так растолстел, что не смог выйти из клетки, таким огромным он стал. Так случилось и с Винни Пухом, когда он выходил из норы, побывав в гостях у Кролика. Нечто похожее произошло с моим пауком.
А однажды я наблюдал, как он поколотил тарантула прямо у меня на глазах. Открываю гаражные ворота и вижу две мелькнувшие из-под машины тени. Одна из них промчалась около меня, обдав ветром, скрылась в знакомом углу гаража. А вторая, покачиваясь, шла мне навстречу. Ею оказалась местная шпана, по кличке Шухер, которой никто и никогда из «местной элиты» не давал сдачи и с которой не вступал в спор. У него отсутствовали две ноги, ещё две волочились, а под глазом светился огромный синяк. У меня в тот момент не было слов, только гордость за своего подопечного. От радости так и распирало. Знай наших!
Так и жил паук в гараже всё лето и осень. Конечно, угощение его стало скромнее – сезон лакомства закончился, но дружба наша продолжалась.   
Уважаемые, возьмите шефство над животными, птицами, деревьями! Тогда весь животный и растительный мир будет под опекой человека, а человек под покровительством животных и растений. Тогда жить будем замечательно, думая друг о друге, помогая друг другу. И не просто так это будет делаться, а по-родственному. Ведь, что бы тогда ни говорили нам злые языки, мы всё равно с ними родня, с «братьями нашими меньшими», хотя и дальняя.
Недавно у «родственника» появился приплод: несколько десятков таких, как он сам, паучков. Радости было! Словами не описать. Некоторые своих питомцев: собак, кошек - продают на каждом углу. Я же своих, с разрешения их родителей, просто раздариваю. Хотите получить? Пожалуйста! Записывайте адрес и телефон. Существует ли доставка? Конечно, существует. Пишите, звоните, заезжайте, только приобретайте и любите тех, которых приручили, за кого вы в ответе.
 

Юмор не знает границ

(Владимир Рудов) 		  26    2026-04-08  1  2614

Вышел апрельский (№90) номер международного юмористического журнала Fenamizah (редакционный директор Азиз Явуздоган), где на английском и турецком языках опубликована моя юмореска, которую я и предлагаю вниманию читателей на русском.
      
      СТРАСТИ-МОРДАСТИ
   От остановки до своего дома Федулов уже бежал бегом. Лестницу наверх он одолел, перепрыгивая через две ступеньки. По прихожей Федулов пронёсся стрелой, сбрасывая на ходу туфли, после чего ещё долго кружилась пыль и испуганно трепетали листья фикусов.
   Благодаря всем этим действиям, телевизионный экран засветился в тот момент, когда на трибуну выходил председатель парламента.
   Считая себя истинным патриотом, Федулов чувствовал свою ответственность за судьбу страны даже у экрана телевизора. От решений же сегодняшней сессии, по мнению Федулова, зависело будущее не только его сограждан, но и всей планеты, а может быть, и внеземных цивилизаций.
События, происходящие на сессии, целиком захватили эмоционального Федулова: он вскрикивал, хватался руками за голову, а иногда расслабленно отбрасывался на спинку кресла.
   Но кульминация была впереди. Федулов ждал выступления одного из депутатов, общепризнанного умницы, даже гения, в общем, семи пядей во лбу. И вот Семь Пядей появился на трибуне. Расправив широкие плечи, он иронично оглядел зал.
   - Шумим, братцы, шумим, - наконец произнёс он. - А ведь всё не то…
   - Милый! – растроганно прошептал Федулов. – Ну говори, говори!..
   - Поел бы сначала, - вдруг послышался женский голос. В комнату вошла жена Федулова.
   Не обращая внимания на испепеляющий взгляд мужа, она молча развернула журнальный столик и поставила на него тарелку с пирожками.
   Слава Богу, Семь Пядей в это время переводил дыхание.
   - Не то и не так, - снова заговорил он. – А надо вот как…
   "Да, как?" – с надеждой и благоговением потянулся навстречу Федулов.
   И тут случилось непоправимое. Федулов даже прикрыл глаза, стараясь таким образом обмануть судьбу. Но ощущение трагедии не проходило. Федулов осторожно пошевелил языком во рту. Так и есть! Зуб сломан. Проклятая косточка! Как же он теперь будет улыбаться сослуживице Ане Крюковой?..
   Через минуту Федулов тряс недоеденным пирожком перед носом жены.
   - Ты! – от ярости не находил он слов. – Притащилась…
   - Гриша, - подняла Федулова на мужа свои наивные голубые глаза, - ведь ты же всю жизнь любил с вишнями. Вот я и напекла…
   Федулов в изнеможении опустился на стул. Эх, ты, жизнь наша, чудище полосатое! А тут ещё этот по телевизору…
   - Выключи! – закричал он жене. – Городят тут чушь всякую!..
 

Репки народов мира

(Олаф Сукинсон) 		  24  Сказки про репку  2026-04-03  4  2806
Мало кто знает, кроме нас, знатных репкологов, что сказка про Репку есть у всех народов мира, потому что нашим миром с древних времен управляют рептилоиды. Именно они придумали миф, что рептилоиды – это потомки рептилий, чтобы увести нас от подозрений от теории заговор разумных репок, которые и есть настоящие рептилоиды. Главные рептилоиды – это рептилорды, гигантские репки, которые вырастают большими-пребольшими и правят нашим миром через влияние на всяких сошедших с ума дедок и бабок.

Но истина, как всегда, где-то рядом – она в устном народном творчестве, где как раз и раскрывается правда о таких репках-мутантах. И я вам сейчас расскажу несколько таких сказок разных народов, а вы, пока я рассказываю, пожалуйста, придумайте, как у других народов могла бы звучать такая сказка по аналогии с моими. Кто придумает и напишет их в рецензиях, то получит почётное звание приват-доцента репкологических наук.

Итак, корейская сказка про Репку. В обеих Кореях сказка про Репку называется «Жучка», потому что корейцы репку-то не едят.

Грузинская сказка про Репку называется "Чача". Начинается она так: «Раз достал дед чачу...». Потом появляются разные другие персонажи, все поют, последней появляется бабка. Сразу после мышки. Какой ещё мышки? Ну, которая пришла после белки. Вот почему появляется бабка и заканчивается сказка.

В индийской сказке про Репку все тоже поют, танцуют, дерутся, потом снова танцуют и поют. Дед находит своего потерянного в детстве близнеца. Все опять танцуют и поют. Бабка находит близнеца, все танцуют и поют. И внучка, и жучка, и кошка. И даже репка находит своего близнеца, потому что тоже хочет попеть и потанцевать.

Немецкая сказка про Репку называется «Рёпке». Рёпке ест сосиски, пьет пиво, устраивает по любому поводу Октёберфест, даже в апреле. В общем, будьте как Рёпке, закажите мне пиво.

Американская сказка про Репку происходит у нас с вами на глазах прямо сейчас в Ормузском проливе. Там тоже дед вытянуть не может, зовёт на помощь всяческих животных.

Армянская сказка про репку называется «Пэрсик». Это вообще не детская сказка, потому что это сказка, а нэ Пэрсик.

Белорусская сказка про Репку называется «Бульба» В общем, посадил дед картошку, а внучка не хочет ехать к нему на каникулы, потому что ну его нафиг с его тяпкой.

Кстати, есть ещё одна немецкая сказка про Репку. Там главный герой – сантехник. Я её здесь пересказывать не буду, ну там понятно, что все персонажи просто затрахались с этой Репкой.

Во французской сказке про Репку Репка носит красную шапочку, а дальше все как в прошлой немецкой сказке: у них там в ЕС мир построен по одним правилам.

В итальянской сказке про Репку играет, танцует и поёт Челентано. На экране происходит какая-то дичь, но очень смешно.

Мексиканская сказка про Репку очень длинная, сюжет запутанный. Дед в середине погибает, но к концу оказывается жив. Всех в сказке зовут дон, даже внучку. Внучка все 300 серий собирается выйти замуж, но тянет-потянет и в 500 серии все-таки выходит замуж. Свадьба тянется еще серий 187.

Английская Репка имеет лицензию на убийство, спит с кем попало, бухает, катается на красивых автомобилях и стреляет из лыжных палок. Доктор Дед обезврежен на пляже в Акапулько.

А в ещё одной американской сказке про Репку один сказочный репкотяг тянет отовсюду репкоземельные металлы.

Турецкая сказка про Репку – это чисто женская сказка. Мужики так и говорят – сказка всё это, не бывает таких красивых Репок. Но женщины верят.
 

Багамы 2 (видеоклип)

(Моголь) 		  24    2026-03-24  0  2811
Друзья, вы уже слышали песню "Багамы". Она была сделана по сюжету "КсюХи". Музыку к песне создал Дейтерий, слова Моголь. Песня получилась достаточно сюжетная. Так что, я решил сделать из нее клип спомощью оживления картинок. Эту работу я предлагаю вашему вниманию. Надеюсь, клип вам покажется забавным. Знаю, что можно сделать лучше, но это мой первый такой опыт. Так что, не судите слишком строго.
Текст не побликую, поскольку он уже два раза опубликован на "Хохмодром"

Жми сюда
 

Юмор не знает границ

(Владимир Рудов) 		  26    2026-03-01  1  2874

Вышел мартовский (№89) номер международного юмористического журнала Fenamizah (редакционный директор Азиз Явуздоган), где на английском и турецком языках опубликована моя юмореска, которую я и предлагаю вниманию читателей на русском.      

      ВЕРНАЯ ПРИМЕТА
   Будь эта кошка нарисована или встречена у знакомых, Тина непременно воскликнула бы: "Какая чудная киска!" Но сейчас это чёрное уродливое чудовище перебежало ей дорогу…
   Тина остановилась как вкопанная. И тому были веские причины. Параллельно с теоремой Пифагора и биномом Ньютона в её очаровательной головке соседствовала другая, не менее ценная информация. Вывесила сушить бельё, но пошёл дождь, − значит, муж не любит. Возвратилась за чем-то, − удачи не жди. Случай с чёрной кошкой относился к числу простейших истин. Таких, например, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов или что дважды два – четыре. Муж Тины, тоже выпускник математического факультета, называл сумму знаний, хранившихся в голове жены, ералашем. Тина не обижалась, поскольку он был мужчиной, то есть его не следовало принимать всерьёз.
   Идти по гладкому асфальтированному тротуару, который так некстати перебежала кошка, было выше Тининых сил. И она свернула направо. Дорога здесь была уже, почва жиже. Но это не испугало Тину. Она смело сделала шаг, другой…
   Табличку "Осторожно! Идёт строительство" Тина увидела лишь тогда, когда предметы из её сумки оказались разбросанными в радиусе пяти метров. Она долго собирала их, чистила пальто, поправляла причёску. Неожиданно подумала: "А если бы я пошла прямо?!" Она поёжилась.
   Перед мысленным взором Тины с виноватым видом предстал ее муж. "Вот тебе и ералаш!" – тоном, каким непонятливому ученику объясняла бы теорему, сказала она. И вместо итоговой фразы: "Что и требовалось доказать" заключила: "Примета врать не станет".
 

ОН МОЛЧАЛ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ

(Моголь) 		  10    2026-02-23  6  2894

Недавно Малахов в своей передаче от 19 февраля в очередной раз вернулся к «Тайне перевала Дятлова». Но на этот раз Малахов объявил, что ему удалось найти свидетеля, который знает настоящую правду о трагедии на горе Холатчахль. Этим главным и единственным свидетелем оказался некий Виктор Иосифович, старик 88 лет. Он оповестил публику, что уже тридцать лет посвящен тайну, но упорно молчал, хотя знал, что загадка гибели туристов является в России главной тайной ХХ века и породила более 6О версий. И вот только теперь он решил, что в силу возраста ему, наконец-то, нечего боятся, и сразу отверг все прежние версии, заявив, что все они дело рук спецслужб. В их числе и татуировки у Золотарева, и зашифрованная стенгазеты группы, и версия об участии йети в ликвидации группы. Сам же он узнал тайну от одного своего друга, которому следователь Иванов перед самой смертью рассказал всю правду. А эту правду в свою очередь Иванов узнал от одного высокопоставленного кагебешника в кафе.
    Как видите, предыстория выглядит несколько странно. Главная тайна века, какой-то неизвестный наперсник высокопоставленного чиновника МВД, единственное доверенное лицо самого наперсника… Само по себе это может породить множество версий, включая желание деда подзаработать на гробовые. Но не будем мелочиться. Вот, что поведал миру Виктор Иосифович.
   Всему виной было обычное разгильдяйство при запуске ракеты. Кто-то забыл закрыть люк ее топливного бака. Поэтому ракету запустили с открытым люков, и пока она летела топливо выливалось. А летела ракета как раз вдоль Уральского хребта.
   У меня тоже такое было. Однажды на даче я не заметил, что у меня дырявое ведро. И пока я нес воду для полива, вода выливалась прямо на землю. Правда, ракета летит несколько быстрее, чем я шел. И потому топливо, захваченное воздушным потоком, должно бы попасть в огненный хвост ракеты и там сгореть.
    Но топливо – это только полдела. Главным фактором смерти туристов, как пояснил главный свидетель, был окислитель. Очевидно, и люк с окислителем тоже позабыли закрыть. И окислитель превратившись в аэрозоль распылялся по всему пути ракеты. Ну, вы видели, наверное, поливальные машины в городе. Но окислитель это вам не вода. Этот окислитель отнимает кислород и повышает процент углекислого газа. У людей в облаке такой пыли возникает удушье. Вот таким облаком и накрыло дятловцев.
    Почувствовав нехватку кислорода туристы разрезали палатку и бросились бежать вниз с горы. Но что интересно, кто-то успел одеться в тулуп и валенки, а кто-то бежал в кальсонах и в носках. Впрочем, и те и другие пробежали немного, метров тридцать, и дальше уже не смогли. Так они, видимо, пролежали всю ночь, а может, и больше, пока их не заметили с вертолета военнослужащие. Они специально были посланы по курсу ракеты, чтобы выяснить, что произошло в результате испытания ракеты. Здесь я замечу, что, оказывается, кроме деда в мире возможно были и даже есть другие свидетели трагедии. Но они по понятным причинам не решились прийти к Малахову в течении 67 лет со дня трагедии.
   И так, самые первые свидетели гибели туристов приземлились на гору и стали «заметать следы» халатности слесарей и руководства. При этом выяснилось, что кое-кто из туристов был еще жив, не замерз на тридцатиградусном морозе. Сказалась закалка экстремальных походов. Для выявления живых, как рассказал Иосифович, использовались зеркальца. Эту деталь умирающий Иванов сообщал, видимо, под особым секретом. Так выяснилось, что не замерз Золотарев. Он даже сорвал противогаз с одного из военнослужащих. Что было результатом таких хулиганских действий свидетель не сообщает. Тут можно только догадываться. Зато старик рассказал, что у Золотарева были специальные часы с «прослушкой». Так он передавал КГБ сведения и разговоры, полученные в результате общения с Тибо. Оказывается, КГБ очень интересовало, что думает Тибо о Советской власти. Ведь у него во Франции жили родители, которые думали о ней плохо, но зачем-то послали сына учиться в СССР.   Тут я замечу, что, видимо, и впрямь все нынешние и будущие наши технические прорывы – наследие Советского Союза. Быть может, благодаря этим часам и выяснилось, что Золотарев, будучи опытным разведчиком и агентом КГБ знал, как возместить недостаток кислорода у пострадавших. Во всяком случае, по сведениям главного свидетеля Семен стал давать воду туристам. Правда, где он ее брал в такой ситуации, осталось тайной.
   Как бы там ни было, в итоге все туристы оказались мертвы. И группа «зачистки» приступила к инсценировке гибели дятловцев от схода лавины. Троих они разложили на склоне, на пути к палатке. Якобы они пытались вернуться и не дошли, замерзли. В их число попал и Дятлов. Двоих расположили под кедром. Они как-будто грелись у костра, но тоже замерзли. А четверых оттащили в овраг и бросили в ручей, чтобы они получше разложились, пока их будут искать. Притом даже привезли, очевидно, следующим рейсом, снегодувную машину. С ее помощью удалось покрыть жертвы трехметровым слоем снега. Проломленные черепа, ссадины, сломанные ребра, отсутствие глаз и языков у жертв главный свидетель объяснил неаккуратным обращением с телами. Ведь их бросали прямо в снег и снегом засыпали. Ну, а дальше пошла работа по фальсификации улик и распространению ложных версий.
    Вот так Малахов одним малым махом поставил жирную точку в расследовании этой тайны ХХ века. По-моему, эта жирная точка выглядит достойной «Хохмодрома», поскольку очень похожа на весьма небрежную кляксу, впрочем, вполне в духе Малахова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
Старее >>   | Скрыть тексты

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Вебмастер