«Однажды я охотился в лесу…
Был молод, ловок, и уже под вечер
Задумал искупаться на мысу,
В сени деревьев, в чистой славной речке.
Она текла, заросшая травой,
Струилась не спеша, неся прохладу;
Вот незабудок коврик голубой,
Казалось, миг – и встречу я наяду…
И вдруг – рука касается плеча!
Я не видал, пардон, противней рыла…
Я ТАК рванул оттуда сгоряча!
Вы спросите – а что же это было?
Она гналась и по лесу за мной,
Повизгивая, за ноги хватая…
Для ужаса хватило мне одной,
А Вы представьте – если сразу стая?
Кто, кто… русалка это, ясен пень!
Но волосы, мон шер, ВЕЗДЕ по телу.
До смерти не забуду этот день,
Он снится мне ночами то и дело…
Длинноволоса… Сказочники, мать…!
Сказали бы, что ВСЯ! Ну, как горилла…
Пастух кнутом сумел её прогнать,
А то не знаю, что б со мною было…»
***
Об этой истории Тургенев лишь однажды рассказал Г. Мопассану и Г. Флоберу в случайно возникшем разговоре. Причем вопреки привычке все записывать Тургенев не оставил на бумаге ни слова о происшедшем, как будто в памяти у него поставили какой-то заградительный блок или воспоминание было слишком мучительным. Дошел же до нас этот случай лишь благодаря Мопассану, который слово в слово записал рассказ Тургенева и назвал его «Ужас».
Ги де Мопассан
УЖАС
«Будучи еще молодым, Тургенев как-то охотился в русском лесу. Бродил весь день и к вечеру вышел на берег тихой речки. Она струилась под сенью деревьев. Вся заросшая травой, глубокая, холодная, чистая.
Охотника охватило непреодолимое желание окунуться. Раздевшись, он бросился в воду. Высокого роста (у Тургенева был рост 192 см. - carabaas), сильный, крепкий, он хорошо плавал. Спокойно отдался на волю течения, которое тихо его уносило. Травы и корни задевали его тело, и легкое прикосновение стеблей было приятно.
Вдруг чья-то рука дотронулась до его плеча. Он быстро обернулся и... увидел страшное существо, которое разглядывало его с жадным любопытством. Оно было похоже не то на женщину, не то на обезьяну. Широкое и морщинистое, гримасничающее и смеющееся лицо. Что-то неописуемое — два каких-то мешка, очевидно, груди, болтались спереди; длинные спутанные волосы, порыжевшие от солнца, обрамляли лицо и развевались за спиной.
Тургенев почувствовал дикий леденящий страх перед сверхъестественным. Не раздумывая, не пытаясь понять, осмыслить, что это такое, он изо всех сил поплыл к берегу. Но чудовище плыло еще быстрее и с радостным визгом то и дело касалось его шеи, спины, ног. Наконец, человек, обезумевший от страха, добрался до берега и изо всех сил пустился бежать по лесу, бросив одежду и ружье.
Странное существо последовало за ним: оно бежало так же быстро и по-прежнему повизгивало. Обессиленный беглец — ноги у него подкашивались от ужаса - уже готов был свалиться, когда прибежал вооруженный кнутом мальчик, пасший стадо коз. Он стал хлестать отвратительного человекоподобного зверя, который пустился наутек, крича от боли. Вскоре это существо, похожее на самку гориллы, исчезло в зарослях».
***
Виллиам Бугро (Adolphe William Bouguereau)
Нимфы и Сатир [1873]
Весна в свои права вступила, зашевелила между ног,
И в голове моей дурнина, из дома гонит за порог.
На месте как-то не сидится, как будто в заднице перо,
И может быть пора напиться, или поставить на зеро.
Но так как пьянка это в прошлом, а на игру у нас запрет,
Решил я, может подлечиться, направил лыжи в лазарет.
Одел бахилы чин по чину, талончик взял, сижу и вот,
Встречает врач, в годах мужчина, и я ему, как идиот.
Проблемы все вдуваю в уши, он глянул на меня с тоской,
- Мне бюллетень совсем не нужен. Хочу душе найти покой.
- Ну, раз покой, тогда всё ясно, купи в аптеке слабилен,
Не бойся пей, он безопасен, ослабнет всё и нет проблем.
И вот глотнувши слабилена, буквально где-то через час,
Я нёсся подогнув колени, встречай родимый унитаз.
И вот теперь одна забота, волнует голову мою,
На унитаз опять охота, как только я с него встаю.
Кроме крайней бутылочки пива
Было всё, милый друг, не напрасно:
Было всё нереально красиво,
Было всё до безумства прекрасно.
Правя лыжи в весеннюю жижу,
Обещав, но не вымыв посуду,
Я шепчу: – Никогда не увижу,
Но поверь – никогда не забуду
Ни тебя, ни твоё угощенье.
На рассвете проснувшись, Лизетта?, Мюзетта?, Жанетта?, Жоpжетта?, Иветта!,
Моего ты не жди возвращенья…
Возвращаться – плохая примета.
Вот и полог ночи.
Надо спать ложиться.
Закрывай же очи.
Пусть тебе приснится....
Солнышко сияет
Над зелёным лугом.
Ты средь трав гуляешь
С самым лучшим другом.
Щедро осыпает
Он тебя хвалами.
Бабочки порхают,
Щекотя крылами.
Птички и цветочки
Ярки и лохматы.
И дурманом сочным
Поля ароматы....
А пока морозы,
Хоть чуток, да злились.
Сосны спят, берёзы,
Холодом укрылись.
Пусть в ночи картинки -
Просто загляденье.
Добрым пусть и светлым
Будет сновиденье.
Ах, масленица! Блинный звездопад!
У зятя с тёщей праздник примирения.
И если зять вдруг перейдёт на мат,
В прощёное загладит воскресение
*****
Быть замужем – такая благодать!
Ведь муж тебе простит любой огрех,
И блин, что комом, есть кому отдать,
Выбрасывать продукты – это грех!
*****
Что наша жизнь? Союз души и тела,
Ты облегчаешь душу в дни поста,
Но чтоб душа твоя не отлетела,
Не забывай про праздник живота!
*****
Напечь блинов для мужа? Ради бога!
-Нет, нет – вещает он с улыбкой кроткой,
Похоже, опасается немного,
Когда полдня стою со сковородкой!
Печально, грустно, одиноко
При явной хмурости бровей.
Я о поэзии высокой,
О низкой грезил много дней
И получилось нечто вроде,
Не потому что например,
Такого не было в природе -
Ритм не ущербен, твёрд размер.
Не вопреки тому, что где-то,
А перспективам в унисон:
Когда поэзия раздета,
Вполне приемлим стёб и гон.
Причины, следствия банальны -
Достичь немыслемых высот.
Квадрат не может быть овальным,
Уместно и наоборот.
Я о поэзии высокой,
О низкой грезил много дней,
А ночью сверху, снизу, сбоку
Контакт наладил со своей.
Пятьдесят миллиметров – вполне подходящий калибр.
Это пушка почти что, и цель подходящую вижу:
Воробей-желторотик. Конечно же, это не тигр,
Но попробуйте к цели подкрасться как можно поближе!
Он чирикает, вертится, прыгает в ветках густых.
Вновь в визире пропал, и опять в перекрестье прицела…
Нажимаю на спуск! Упорхнул и забился в кусты.
Но остался на кадре чирикать задорно и смело.
Пацан шурует к деффке на свидание,
А на пути цветочница – с цветами.
- Букетик надо б милочке куплять,
А то замерзла я отут стоять.
Да и отдам по сниженной цене -
Бери всё, что осталось у мине.
Пацан порадовать решил свою красавицу.
Всё ж о цене решил у тётки справиться.
- Давай мне 300 р, куды ж деваться!
Бери букет, а я - отогреваться.
... Пацан был в общем фраер, но не лох,
Хотел купить цветочков, видит Бог,-
Но о цене не стал и торговаться:
- Теплей вам, тётя, надо одеваться!
Рыбалка зимой - это круто, бесспорно,
Коль ею увлёкся - гори всё огнём.
Ведомый азартом, волк хвост свесил в прорубь,
Но рыб не поймал. Впрочем, речь не о нём.
Однажды в студёную зимнюю пору
Играла у речки Татьяна с мячом.
И мяч ускользнул от проказницы в прорубь,
Да так, что не вынуть его нипочём.
Пойдёт как всегда, хоть и хочешь, как лучше.
Вслух громко припомнена мячика мать.
Сюда было б к месту веление щучье,
Да только сперва надо щуку поймать.
У проруби зябко торчать на морозе,
Мяч силясь достать, целый день напролёт.
Известно, что битый небитого возит...
Татьяна не бита, но ей не везёт.
Январь, двадцать пятое, стужа румянит -
Не время мячу чтоб затеять мытьё.
И хоть говорят, это день был Татьянин,
Татьяна-то знает, что день не её.
Я не забуду упоительных минут:
Тебя увидел я случайно; ты была
Той грёзой краткой, что порой полжизни ждут –
Как ангел кроткий, и прекрасна, и мила.
И с той поры я каждый вечер в этот час
Тобою грежу и во сне, и наяву –
Точёной талии блистательный атлас
В туманном зеркале пророчит рандеву…
И пусть не ярче солнца свет твоих очей,
И с молоком загар ланит сравню едва ль –
Твои уста кораллов хладных горячей,
А непослушный локон вьётся, словно сталь.
Грущу без сна и о тебе мечтаю я…
Так неужели ты и есть – любовь моя?
______