ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Хохмодром: смешные стихи и рассказы: случайная выборка

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
Спрятать все тексты
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Лучший подарок!

Купить книгу!
Друзья сайта:
Андрей Ситнянский - сатирические стихи Ирония.РУ - ироничный взгляд на новости
 

Прикольные стихи и рассказы: случайная выборка

 Раздел   Дата   Рец.   Оцен.   Посет. 
 

Скоро

(Леонид Олюнин)
 Смешные стихи  2011-08-11  0  10  220
* * *
Скоро будет вся Европа
Чёрною, как негра … уши.
Европеец делай шлюп,
Вдруг в Гренландию сошлют.

* * *
Микробы – это тоже люди,
Для них и радость и беда;
И им за их паскудство будет,
Товарищи и господа.
И их тела жрут паразиты,
Гораздо меньшие, на ять.
Выходит – все правы, все квиты,
И не хрен выть, роптать, стонать.

* * *
Не распускай, брателло, «сваю»,
Иначе ждет тебя беда.
****ы бесплатной не бывает,
Запомни раз и навсегда.

* * *
Писать он искренно хотел.
Тогда б в «Союз» не залетел.
Потом он перестал хотеть,
Оттуда чтобы не слететь.
 

Второй план или Кушать подано!

(Ольга Борина)
 Про театр  2011-10-28  1  8  592

Я никогда не собираю залы...
Мой главный номер впереди...
А может режиссёры правы,
Что не дают играть они?

И "Кушать подано" так громко,
Чтоб все успели разобрать.
Какая шляпа и футболка,
На мне была ... Едрёшкин мать....
 

Банальность

(Малыш)
 Несмешное  2008-01-18  4  15  310
То, что было – прошло,
И его никому
Изменить не дано,
Так что грусть ни к чему.
А мечтать наперёд –
Только время терять,
Что нас в будущем ждёт
Невозможно узнать.
Мы сегодня живём –
Будем «здесь и сейчас»!
Каждым прожитым днём
Дорожить научась!
 

Сказка о попЕ

(juriy)
 Смешные стихи  2007-05-31  0  2  674
Сказка о попе и работнике его, Балде.
Жил-был поп – имел приход. А приход давал доход. В общем, с тех доходов, при желанье, мог купить он пароход. Но, блюдя высокий сан, он показывать не стал свой огромный капитал. По ночам, таясь от близких, в огороде зарывал. Незаконно заимевши денег полную суму – грех работать самому. Для ведения хозяйства, для домашних всяких дел – он соседа мужичонка в батраки нанять хотел. Но как только о зарплате разговоры завели, поп бледнеет, пузо крестит, говорит:
- Я на мели. И уже вторые сутки – в супе только кость от утки. Моя служба, бога для, не приносит ни рубля. А на брюхо, что под рясой – ты смотреть-то не изволь. То давно уже не брюхо - то давно уже мозоль. Та мозоль – мои доходы от поповского прихода. Я натер ее, радея перед богом за Рассею. Так что, как ни рассуди – нет доходов впереди. Нечего с меня тут взять. Но зато могу пред богом за тебя похлопотать. Отслужу молитву срочно – Бог простит тебя заочно. В этом деле я талант. У меня давно налажен сверхъестественный контакт.
- Денег мне не предлагай, не возьму – ты так и знай. Много я от этих денег в жизни горя повидал. Не хочу, чтоб в отношенья затесался капитал. Я прошу об одолженье, за труды, за все движенья, я хочу на Новый год, получить с тебя расчет. И к последней то субботе, дам тебе щелчка я по лбу три раза и мы в расчете. Так что мысли свой резон – пять секунд в башке трезвон, но взамен за эту малость, обеспечу тебе радость. А работаю я верно: мало ем, не пью, наверно. Буду рыбу я ловить, мыть, стирать, клопов давить. Не гнушаюсь я работы абсолютно никакой – все готов я переделать своей собственной рукой. Как тебе такой работник: столяр, каменщик и плотник? На все руки я мастак и работаю «за так». Лучше за условья эти ты не сыщешь в целом свете. Долго думать не резон – на таких дешевых слуг начался уже сезон. Само время поспешать – а то можно оплошать. Будешь ты тогда в бессилье локти рук своих кусать.
- Ох, и круто торг ты начал. Скажем прямо – озадачил. Вроде мастер ты способный – но и лоб ведь не казенный. Сильно я здоровьем хворый, и хожу уже едва – но зато я сэкономлю целый рубль али два. Хоть и бога я слуга, но коммерческая жилка мне не меньше дорога. На условия согласный, вот тебе моя рука. Значит к завтрему утру, жду тебя я ко двору. Будешь жить в моем бараке: там коровы, там собака. Там не будет тебе скучно. Да, смотри, не тронь животных – все посчитаны поштучно.
А на завтра наш Балда, наш работник «хоть куда», часиков примерно в восемь, уж на поле сено косит. Целый день везде снует: тех накормит, тем нальет. До вечерних петухов он работать был готов. Все в хозяйстве успевает, проливая семь потов.
Предвкушая час расплаты, поп трясется середь хаты. Как Балду мне обыграть – не теряя своей чести, самому не пострадать. Ведь Балда все делал скоро, все наказы совершал - ни один в контракте пунктик он пока не нарушал. Что же делать – как же быть, время близится платить. Попадью зовет к себе:
- Помоги, мой мил дружок. Ведь на мне висит должок. За ударные труды он зарядит вот сюды. Прямо в лоб три раза вдарит. Пожалеет он едва ли. Я на днях, пока он спал, ему бицепс измерял. Свету белому не рад: будет больно – это факт.
- Пусть нарушит ваш контракт. Ты задай ему работу, чтобы срочно, до субботы, должен он с чертом связаться. Черт с ним должен рассчитаться. Черт нам «подложил свинью»: занял денег и адью. На текущий то момент, набежал большой процент. А теперь пришла расплата, пусть дает мешок он злата. В разговоре не жалей зажигательных речей. Не доставит в срок, так что ж - трудовой контракт порвешь. Выгоняя до субботы, не давай ему расчета. А решит в «бутылку лезть» - ты ему на то ответь: я претензию твою что-то как-то не пойму. Не исполнил ты к субботе поручению мою. Ты меня, Балда, подвел – на тебя за это зол. У меня одно желанье: чтоб навеки ты ушел.
- Ну, старуха - ну сильна. Как же в этом тощем теле скрылось столько-то ума. Я сейчас к нему пойду, правду ложью разведу. И Балду вокруг я пальца непременно обведу.
Поп идет искать Балду, сочиняя на ходу, сказ о том, как черт болотный затевает с ним вражду. Дескать, этот зверь рогатый, от его поповских денег незаконно стал богатый. А ведь время то идет, черт долги не отдает. Поручает он Балде оказать ему посильно помощь в этакой беде. В поле поп Балду находит, рожу делает попроще, грустных глаз с него не сводит, издалече речь заводит:
- Как здоровьице твое, как питанье, как жилье? По ночам не беспокоит ваше тело комарье?
- Благодарствую, хозяин. Нет особых притязаний. Что касаемо еды - мне б поменьше лебеды. Был бы очень благодарен, коль из мяса суп был сварен. Раз пошел об этом спор - ты б подушку мне припер. А то, знаешь, спать на сене очень вредно гигиене. Ну, да что я говорю - я на днях от вас свалю. Мне осталось по контракту три денька всего пахать-то. До сегодняшней субботы, ну а там рассчет и все тут. Как с тобою рассчитаюсь - я отсюда выметаюсь. Очень трудная работа на такого живоглота.
- Ты пока работник мой - помоги мне, дорогой. А исполнишь порученье - рассчитаюсь я с тобой. Сейчас пойди на Вешкин пруд, там нечистые живут. Там покличешь Люцифера - передай "долги не ждут". Занимал уже давно денег целое ведро. А теперь по документам - знай мол честь, верни с процентом. Пусть не медлит и не ждет, а в мешок пусть соберет. После встречи с супостатом, жду тебя я с результатом. Как исполнишь, что велю - я тебя благословлю. Рассчитаюсь в тот же миг - без уловок, без интриг.
- Значит должен этот черт, золотых монет мешок? И неясно, что он ждет - вот уже который месяц вам долги не отдает? Я у этого врага обломаю все рога. Пусть оброк он собирает, если шкура дорога.
Прекращая монолог, он тотчас идет в запруду, выручать поповский долг.
- Эй вы, черти, все сюда, вылезайте из гнезда: хватит вам людям вредить. Я сегодня не настроен политес здесь разводить. Жду не больше получаса, нету времени запаса. Чтобы вас поторопить, буду воду я крестить. Ведь от крестного знамения будет польза несомненная. Вы же господа враги - ну, Христос мне помоги.
Наш Балда рукой махает, громко "отче наш" читает. Осеняет он крестом весь антихристов притон. В нем вода уже бурлит, под водою гул стоит. На поверхности пруда показалась голова.
- Стой, Балда, погодь чуток, не крести ты наш порог. Навалил ты бурелом - там у нас, уже повсюду началась борьба со злом. Что же делать, как нам быть - может можно твое дело как-то мирно порешить?
- Нет уж, вражеское племя - завершилось ваше время. Видно богу то угодно - порешить вас всех сегодня. Христианская-то вера бьет похлеще револьвера. Ну-ка, сбегай до начальства - позови мне Люцифера.
Черт нырнул в глубину вод, а Балда снаружи ждет. На поверхности пруда кто-то машет.
- Подь сюда. Я чертей начальник главный. Успокойся, православный. Объясни ты мне подробно, чем тебе мы неугодны? Я готов с тобой дружить - чем могу тебе служить?
- Вот, ведь могут, коль прижмет - черта лысого найдет. Пошуршали по сусекам и прислали мне на встречу делового человека. В общем так, брат-Люцифер, хочешь верь, хочешь не верь - денег мне мешок отмерь. Не сифонь ты мне мозги - возвращай скорей долги. Должен ты на сей момент кучу злата, плюс процент. Будешь знать, мать-перемать, как долги не отдавать. Жалко мне свои усилья изводить на шантрапу - вот тебе мешок для злата, собирай оброк попу.
- Ты, Балда, знать обалдел - не имел с попом я дел. Извини за тавтологию, ты кончай тут "болтологию". Про какой-такой должок распускаешь здесь слушок. Ничего ему не должен. Я сейчас до адвоката - разговор в суде продолжим.
- Спорить с вами не с руки - прощевайте, мужики. Я, пожалуй, пару раз прочитаю "Отче наш". Мне за каждого черта бог простит грехов полста. Так что можешь лезть обратно - я себе и сам приятный.
- Стой, мужик, куда спешить - вижу ты настроен твердо нас сегодня порешить.Я сейчас к своим вернусь - может быть договорюсь. Да мне только пять минут.
- Ты мешок то не забудь.
Пять минут прошли за миг, черт пред ним опять возник.
- Мы, Балда, посовещались, скажем честно - сомневались. Посему, вот наш вам сказ - есть чертенок среди нас. С виду вроде не атлет, но его быстрее нет. Очень шустрый этот плут. Пробегает стометровку он всего за пять секунд. Если ты его обгонишь - значит будет посему. Весь мешок набьем мы златом, лично все с себя сниму. До копейки рассчитаюсь, у друзей перезайму. Ну а если наш дружок будет первым, то должок аннулируем тотчас, а с тебя возьму я клятву, что отстанешь ты от нас.
- На условия согласный - подпишу сей документ. Только есть одна загвоздка, незначительный момент. Бегать будет мой братишка: младший серенький Зайчишка.
- Ну раз младший, то давай - здесь вот подпись проставляй. По судейскому свистку побежите вы к леску. От леска сюда обратно - эта мысль тебе понятна? Объясняю вроде внятно - ну давай, иди за братом.
Наш Балда в лесу поймал пару зайцев. Этот фокус он еще с пеленок знал. Одного на старте пустит, а второго незаметно возле финиша отпустит. Зайцы с виду близнецы, резвые как жеребцы. Одного потом удавит - спрячет в воду все концы.
Черт на старте зависает - перед долгою пробежкой он копыта разминает. Люцифер дудит в свисток - черт, помедливши чуток, резво скорость набирает, зайца сразу обгоняет. Скрылся заяц наш в пыли - лишь черта рога мелькают где-то в призрачной дали. Незаметно от других, он достал другого зайца - тот все понял и притих. Перепрыгивая лужу, черт бежит - язык наружу. Возвращается обратно - сам себе совсем приятный. Весь довольный, вот дурак, рожею своей сияет как начищенный пятак. А на финише его ждет уже большой облом. Там сидит второй наш заяц, щиплет травку, ржет, мерзавец. Правда ржет совсем уж тихо, не накликать чтобы лихо. Рядом с ним стоит Балда, не бежавший никуда. Зайца он любовно гладит:
- Вот спасибо, младший братик. Победил черта ты ловко - заслужил, держи морковку. Ну так как, друг Люцифер, мой бегун был самый лучший. Вас, чертей, он одолел. И поэтому, сейчас, получить хочу от вас окончательный рассчет - да смотри не ошибайся. Деньги тоже любят счет.
- Ты того, погодь чуток - у меня от пораженья в голове случился шок. Впрочем, что тут дальше медлить, я готов - давай мешок.
Растворился черт в пруду - долго ждал его Балда, сидя здесь на берегу. Наконец, из гущи вод, показался снова черт.
- Вот, держи, как обещал - до копейки все собрал. Всю свою родню сегодня я до нитки обобрал.
- До свиданья, нечестивый. Я до дому побежал.
Тот мешок Балда домой, еле тащит, чуть живой. Было в том мешке немало драгоценного металла.
- Ты, старик, не причитай. Вот твой долг - пересчитай. Коль все верно, то давай - лоб скорее подставляй. На твоем, старик, двору, мне уже не по нутру. На пустых твоих харчах я уже почти зачах.
- Ой, Балда, ну как ты смог? И неужто мой зарок, ты исполнил точно в срок?
- Что трепаться о пустом - повернись-ка лучше лбом.
После первого щелчка поп летит до потолка. От второго щелбана, поп почувствовал: хана. Хочет он Балду просить наказание скостить. Только вот от потрясенья он забыл как говорить. Ну а с третьим щелбаном, попрощался поп с умом. На карачках поп стоит, взгляд о многом говорит: что в погоне за халявой можной разум повредить.
2007 © juriy
 

Нужно.

(Весёлый Волк)
 Смешные стихи  2008-02-13  1  8  271
Я разбираюсь вобщем-то натужно
В реалиях сегодняшнего дня:
Сегодня всем вдруг стало что-то нужно
И это всё им нужно от меня...
 

Просветление

(petruwitel)
 Смешные стихи  2008-07-04  6  -4  196
Я смотрю на Хохмодроме популярнее стихи
Намного больше чем короткие приколы.
Чем вызвано такое увлечение
Не в силах я понять ни разу.
Кто будет солнцем на пути мое'го просветленья?
А то тут КВН-щик, залез на сайт и стырить
хотел он кучу шуток в шутку,
и с потенциалом Хохмодрома
на Вышку КВН-а он позариться хотел
Но глядь - на Хохмодроме юмора для КВН-а
Вобще то мало будет для какой-то лиги...
Что радовать его ни разу не могло и он ушёл,
ушёл в себя, чтоб юмор свой придумать и на сайт,
периодически бросать для просветления
 

Вопреки научным постулатам

(Борис Гуревич)
 Ироничные стихи  2013-09-29  3  49  223
Вопреки научным постулатам,
Сразу за зимой, из года в год
На Россию грозным супостатом,
Неожиданно весна грядёт.

Под влияньем (чуждым) потепленья
Реки покидают берега.
Нарушая физики ученья,
Тают льды и подлые снега.

Заливают города и веси,
Урожаи гибнут под водой.
Это что за враг там, в поднебесье
Над страной маячит трудовой.

Людям выше бы переселиться,
Дамбы возвести, мосты поднять,
Но в душе надежда-****ь искрится:
Мол, авось воде их не достать.

И веками в ус себе не дуют,
Жизнь такая видимо им всласть.
Я всегда Советскую, родную
В этой связи вспоминаю власть.

Ведь хотели же отцы народа
Русла рек перенаправить вспять.
И тогда б разлившиеся воды
Не мешали б жить, едрёна мать.

Воду всю, что Солнце б растопило
Сколько б ни растаяло снегов,
Чтоб у наших ничего не смыло,
На поля страны своих врагов!
 

Сказки для взрослых. Курочка Ряб ...

(В.Збзднов)
 Сказки  2008-03-14  0  6  18191

Жили-были вдвоем дед и баба.
Регулярно так жили, не слабо.
Хоть пошел им уж сотый годок,
Но работал вовсю передок!

Раз приехала к ним из Пенджаба
Их знакомая, Курочка Ряба.
Дед, естесственно, вмазал неслабо
И дурнее стал, чем баобаба.

И полез ночью к Курочке Рябе!
Надоело ему, вишь, на бабе!
Кура Ряба же та еще птичка!
Вмиг снесла она деду яичко!

А в запале снесла и другое!
Вы подумайте, горе какое!
И теперь деду нашему крышка,
И сидит он тихонько, как мышка!

Плачет дед, а за ним плачет баба:
Ну и сволочь ты, Курочка Ряба!
Ты ж снесла золотые яички!
Где ты взяла такие привычки?!

И сказала им Курочка Ряба:
Да хорош вам реветь, дед и баба!
В ваши годы то дело второе!
Главное, чтобы было здоровье!
 

Казус в смотровом кабинете.

(Емеля)
 Смешные стихи  2005-08-03  11  6  1244
Местному гей-хаму HINO посвящается...

Консилиум врачей
У смотрового кресла,
Мужик уснул - он чей,
Откуда - неизвестно.

И ноги в раскоряк -
Как нужно гинекологу,
Висит мужская часть …
Внимание к проктологу:

-Да-а-а, каверзный момент,
Коллеги, к сожалению
Страдает пациент
Аналораздвоением.

Уролог нос повёл
И поперхнулся глухо…
Беременность?! Козёл, -
Он писал хреновухой!

- Как видно пьёт давно…, -
Нарколог чуть пространно, -
Учёт ведём его
С эпохи до Кукана.

Маммолог: “Не ко мне,
Не баба… даже близко,
Есть признаки - вполне
Упившийся в сосиску.”

Психолог обронил:
- Известный местный житель,
Тут главврача тузил,
Пусть спит не разбудите,

Коль кресло как кровать…
И скромный гинеколог
Стал женщин принимать
На стуле в коридоре…
 

O муках творчества

(Григорий Подольский)
 Смешные стихи  2006-12-02  1  12  299
И вновь к бумаге тянется перо...
(Такой простой, торжественной и точной
Бывает и у Автора порой
Одна, но замечательная, строчка.)

А если изменить порядок слов,
Придав строке эпический характер:
-Перо к бумаге потянулось вновь...
(Достоин лавров, без сомненья, Автор.)

Возможно строчку изменить и так,
(Тут почему-то Автору взгрустнулось)
Фиксируя простой и явный факт:
-И вновь перо к бумаге потянулось.

Слова тасуя опытной рукой,
От совершенства Автор в полушаге.
Он блещет окончательной строкой:
-И потянулось вновь перо к бумаге.
 

захотелось в Грецию

(Штопор Открывалкин)
 Про Европу  2015-06-30  5  67  488
Захотелось поехать мне в Грецию,
Не на пляж отдохнуть - лет на пять
Поработать. И вдруг у них бедствие,
Мне решенье пришлось поменять.
Где причина - не знаю, где следствие,
О догадках своих умолчу,
Если есть в этом, вдруг, соответствие,
То в Америку я захочу.
 

СТРИПТИZ

(Галюны Хаблак Галины)
 Смешные стихи  2006-05-23  1  11  334
Танцует стриптиз на шесте - атмосферу долой! -
хмельная планета - и где так успела набраться?
Потише! Но крыша шуршит, не спеша по косой,
под ритм зажигательный суператОмного танца.

Вот снежная блуза скользит по упругой груди,
и талию пояс не сдерживает изумрудный,
и пОд ноги синие шлейфы, один за одним,
струятся, песочный наряд, обнажая, подспудный.

Так юбка за юбкой, как волны, сбегают к стопам,
и каплями, словно в жару, исчезают мгновенно.
Послушай, не дай ей дойти до последнего па,
и так уже все чересчур... чересчур откровенно.
 

Осень на асфальте

(Ромашка)
 Про осень  2013-11-04  5  122  3786
Как-то сразу лето
Вдруг накрылось тазом.
Не успел при этом
Я моргнуть и глазом.

Если как ни глазом,
Чем ещё моргать-то?
Взял и начал бр
Читать дальше >>
 

Про Муму и перспективу

(Дед Щукарь)
 Стихи про собак  2010-05-18  9  43  1426
Еще несчастная Муму,
В глаза Герасиму смотрела…
А мысль о будущем ему,
В башку крестьянскую влетела.
Так жить нельзя по сучьи, мля,
В стране, когда ночной порою.
Муму паскудные скулят,
Изводят барынек тоскою.
Им надо или пасть заткнуть,
Или кормить ни чем попало…
Но Ленин выбрал третий путь,
И барынь на Руси не стало.
 

Медный ветер. Поэма.

(Ржавый Ю)
 О жизни  2009-04-14  10  58  952
От предутренней росы мокра пенька,
Дремлет звонница, как флот на якорях...
Не запеть колоколам без языка,
А язык не раскачать без звонаря!
Поначалу – в пол-руки, потом – сильней,
Словно дуб, что с ветром борется впотьмах!
Пробуждаясь, медь вздыхает в полусне,
Жилы кожу рвут, но ширится размах!
Налегай, звонарь! Пол-пяди недобрал!
Первый звук летит, как дух из тела вон...
Выводи в рассвет, как стадо со двора,
Разливающийся вширь медовый звон!
Задавай им тон в молитве и труде,
Спозаранок души к свету поверни!
Как займётся, как задастся новый день,
Коли благовест его не осенит?
День – дал – нам – Бог...
А бок-о-бок с басом чешут языки
Мелкотравчатые, словно бахрома,
Подголоски – желтобрюхие мальки
Возле важного и грузного сома.
То они, резвясь, взлетают высоко,
То над самою землёю мельтешат...
И внимает перебору голосков
Город, путанный, как русская душа!
Был человек...
Мал человек...
Пел человек...
Пал человек...
Бьётся эхо, отражаясь от земли...
Или, может быть, от памяти людской?
Подголоски, что вы тут понаплели?
Не во здравие, и не за упокой!
Но печаль печатью на сердце легла:
Звуков не перечитаешь, как письма!
Околесицу несут колокола,
Или мы их разучились понимать?
Или просто надо душу исцелить,
Чтобы было чем услышать и понять,
Как сквозь мерный гул басов родной земли
Наши судьбы подголосками звенят!
И несёт их медный ветер по Руси
До предела, что неведомо далёк,
То раздув до белизны, то пригасив,
Как ютящийся в ладонях уголёк!

***

Ишь, народу!
Что соломинок в стогу!
Пыль, жара,
Да пот ручьями по спине!
То на гульбище – простор,
А на торгу –
Всё, как в жизни
Только проще и тесней...
– Гляньте, братие!
Гусляр!
Сидит смурной,
Песни тягостны,
Музыки не звонки...
–Ликом в землю
Похилился, как больной!
–И за что ему
Кидают медяки?
– Слышь, убогий!
Не кручинь народ зазря!
Тут у всех своих забот –
До кадыка!
Весели мирян,
Да лик от них не прячь–
Чай, забота для тебя невелика?
Словно тяжесть,
Поднял взгляд гусляр с земли,
И осёкся ёрник,
И оторопел:
Словно хлыст,
В котором гнев и боль сплелись,
Исподлобный мрак
Ударил по толпе!
И, как–будто ледяные сквозняки
Вдруг накинули
На пекло кисею,
Ознобили
Ощущением тоски,
Неделимой на чужую–
И свою;
Проникающей в сознанье,
В плоть и кровь...
И пролёг
Меж праздным людом и певцом
Криво сросшийся,
Глубокий смертный ров,
Пересёкший вкось
И песни,
И лицо...
А звонарь,
Вперёд пролезший сгоряча,
Протянул певцу
Початый штоф с вином:
Выпей, брат...
Да не гнети свою печаль,
Пой, как пелось –
Мы же люди!
Чай, поймём!
Знаешь, нам чужая боль –
Не трын – трава!
Ты непрост–
Но и народ не лыком шит!
И пошёл звонарь
Верёвку сторговать:
Вот стоит,
В ладони мелочь ворошит...
А торгаш
Воображением не худ,
Любопытно! Аж с собой не совладать:
– Слышь, звонарь!
А каково там,
Наверху?
До архангелов, небось,
Рукой подать?
– С колокольни
Не достать до облаков!
Сколь не прыгай –
Только вниз и улетишь...
Слышь, купец,
А на торгу-то куш каков?
Ты, знать, золотом
Уже дворы мостишь?
Посмеялись.
Тот – продал,
А тот – купил,
Да на радостях –
Галопом в кабаки,
Где звонарь
С устатку вервие пропил,
А торговец –
Звонаревы медяки...
Смех да слёзы!
Кто мешал их языком,
Плёл нелепицу–
Чтоб людям – посмешней?
Кто-то,
В эту жизнь пришедший
Дураком,
И ушедший –
Не на каплю не умней!
Лишь гусляр
Остался в памяти мирской
Неразгаданной загадкой:
Сед, хрипат...
Шрам страшён,
И взор – почти что не людской:
Под таким стоять–
Как голым в снегопад!

***

Балагур-свистун,
Скоморох, трепло?
Что в толпе слыхал,
Что на ум пришло,
Громозди горой,
Да лепи ровней!
...(Только быль порой
Во сто крат чудней!)
Через то и спрос –
Как с гуся вода:
За пятак купил –
За пятак продал!
Хоть на дыбу вздень
Под солёный кнут:
По какой нужде
Баламутишь люд–
Не смогу темнить,
Врать в глаза–
Слабо:
Потянул за нить,
А поднял клубок!
Не клубок – кудель!
На петлях – узлы,
Не сыскать концов
Под трухой золы...
А чего брехать
Да кобениться?
Всё равно –
Ничего не изменится!
Знать, придётся
Начинать издалека,
Чтоб распутать
Эту быль про дурака!

***

Он объявится
Нежданный, негаданный;
Начудит –
И громче всех посмеётся!
Может, имя ему дать?
Нет, не надобно:
Он по жизни, по делам узнаётся!
Да и прозвище
Не вдруг приключается:
Как его не обзывай
Вечным Ванею–
Не по имени дурак различается –
По смятению души,
По призванию!
Не спешите мне пенять,
Разлюбезные;
Кто-то пальцем погрозит,
А кто – камушком!
Все вы тут– не пришлецы,
Люди местные?
Так чего ж знакомить вас
С Русью-матушкой?
Ведь дурак для Руси –
Первый выкормыш!
Хоть косой коси–
Всех не выкосишь!
Поливай огнём,
В лоб из пушки бей –
Не во вред ему,
А во вред себе!
Ветер травы гнёт,
А дуб– не качается!
Всё, как есть, у дурака
Получается:
Не чужим умом живёт–
Свой,
Отмерянный!
И не шибко из толпы
Выделяется...
А что внутренне чудной
Да растерянный–
Что с того?
Живёт ладком, не вихляется!
И властей не злит,
И в речах не глуп,
Пусть– не соль земли,
И совсем не пуп,
Что добыл – то съел,
В меру бит и пьян...
Но – сквозит пробел,
Но– зудит изъян!
Это где – пробел?
В чём изъян, скажи?
Обойди бочком,
И живи, как жил,
Потому, что жизнь
Не зря скособочена:
Не заметна вкривь да вкось
Червоточина!

***

Кто дурак у нас?
Тот, кому жить нелегко?
Получается, все мы –
Страна дураков!
Но зачем же тогда
Друг на друга, кивать –
Кто ж бежит на пожар
Огоньку поддавать?
Где там! “Мы, мол, так – сяк,
А в соседнем селе –
Все вподряд, сплошняком,
Как на свалке – репей...”
Так от веку ведётся
На русской земле:
Всем отрадно считать,
Что соседи – глупей!
Мы друг другу вполне соответствуем,
И живём–не особенно бедствуем!
А по правде–
Для тех эта жизнь солона,
Кто себя самого
Дураком осознал:
Сгоряча, да всердцах
Повернулся язык...
Обозвал... Притерпелся…
Смирился...Привык!
Блажь? Как знать...
Но уж если он что–то решил,
Не сойдёт!
Хоть оглоблю теши на плеши!
На вопрос:”Как живётся?”
Ответит:”Никак!”
–Как – никак? Почему?
–Потому, что дурак!
Ну не в жилу нам
Небо коптить налегке,
Бирюком,
Не считаясь ни с чем
И ни с кем:
Колобродит народ,
Как родник под песком!
И Россия
На этом стоит испокон!

***

Хоть нескладная, но жизнь продолжается...
И с чего-то наш дурак раздражается?
Всё неймётся ему,
Всё неможется...
Что ломается?
Что корёжится?
Хата – справная,
Баба – славная,
Глянь-ка: в будке –
Собачка забавная,
В огороде – лук,
Порося в хлеву...
Эй, послушай, друг!
Так же все живут!
А что пол не навощён–
Не причина!
Ну чего тебе ещё, дурачина?
Кабы знать – чего!
Кабы знать – почему?
Вроде прост вопрос,
А не по уму!
Побежал бы по знакомым – занять,
Да любому – самому кто бы дал!!
И решил он что–нибудь предпринять,
Что бы сдвинуть жизнь хоть абы–куда!
Жизнь пропащую,
Жизнь прокисшую,
Не летящую.
А зависшую!
Сам он вряд ли о подобном мечтал –
Видно, кто-то подсказал от души,
Иль лукавый на ушко пошептал–
Но подался наш дурак в торгаши!
Бултыхнулся –
Как в болото: с макушкою!
Капиталу – смех и грех -
Грош с осьмушкою!
Но на чём из века в век стоит торгаш?
На присловье: Не обманешь – не продашь!
Вот и стал он
На посулы тароват,
Отводил глаза,
Подлоги гоношил...
Убедил себя, что либо – торговать,
Либо – думать о спасении души!
Всё идёт в навар:
И гнильё, и рвань!
Разглядишь товар –
Упади, не встань!
Покупатель – гусь,
Гоготать горазд;
Обругает – пусть!
А медяк отдаст!
Кто-то слёзы льёт:
Сплоховал – банкрот...
А дурак живёт –
Капитал гребёт!
Ох, везёт ему!
Ох, фартит!
Вот уже он в сукно одевается,
Вот уже он на тройке летит,
Бубенцы под дугой заливаются!
В лавках каменных приказчики шоркают,
По лабазам – от добра полки ломятся,
Что ни вечер – на столе деньги горкою,
И графьям – за счастье – с ним познакомиться!
И жена-то у него
Просто лапочка,
И детишки – табунком:
“– Папа, папочка!”
Дом натоплен,
Щи в печи,
Всё заштопано,
И кубышка – (в пуд!)
На случай закопана!
Не калеченный,
Не скукоженный,
И вокруг – не мрак,
Не побоище!
Обеспеченный!
Обихоженный!
Ну чего тебе, дурак?
Ну чего ещё?
Холуёв понаразвёл –
Мало, много ли?
Что ни слово – то приказ!
С ног сбиваются!
Льстят да врут,
А он – привык,
Ходит гоголем,
Мёдом по сердцу
Поклон разливается.
Всех зажал,
Да так зажил –
Чисто царствует!
Демонстрировал не раз
При свидетелях:
Плюй им в рожи –
А они... благодарствуют!
В ручку чмокнуть норовят
Благодетеля!
И пихаются, и лезут –
Кто вперёд...
По призванью, знать,
Холопствует народ!
Всё полушечку к алтынчику складывают,
Да местечко потеплее выгадывают:
Всяк к себе гребёт –
Всё любой ценой...
Чем житьё не мёд?
А дурак – смурной.
Как судьба не повернётся,
Не сложится,
Всё никак ему неймётся,
Неможется!
Нешто бросить всё,
Да сызнова начать?
А под окнами – толкутся и кричат;
Холуи кого – то гонят со двора...
Попрошайку?
Нет, как-будто, гусляра?
Присмотрелся дурак:
А гусляр не прост!
Не прикрыть рваньём
Богатырский рост;
Не старик – а сед,
Да от сабли след
Развалил лицо
От виска к скуле...
Видно, первым шёл в сечу жаркую,
Лихо пил ковшом, а не чаркою!
Ладно! Вот тебе деньга
От щедрот...
Расступись, холопы!
Пой, нищеброд!

Гусляр: ДУМА О МЁРТВЫХ ГЛАЗАХ

Что случилось? Ты достиг, чего хотел,
А сомненья не идут из головы!
Ты не знаючи приблизился к черте,
Разделяющей живых и не живых...
Оступившиеся были неловки?
Ну, да с ними всё привычно и легко:
Свечку в руки, а на веки – пятаки,
Чтобы смерть не вытекала из зрачков!
Ну а ты – не чуешь холод золотой?
Не мешают, и не давят кругляши?
Деньги жалуют живущих слепотой,
Божий свет не допуская до души!
Ты живой? Скорей смети монеты с глаз,
Охрани себя от ждущих чёрных ям!
Ты не видишь – смерть к душе подобралась,
И помалу объедает по краям?
Ты ещё не ощущаешь ничего,
Но тоска гудит и стонет в голове...
Ты живой? Никто не спорит, ты – живой,
Но зрачки уже не сузились на свет!
Берегись, земляк! Черта уже близка!
Жизнь, под храп ополоумевших коней,
Разбегается, как тройка под раскат:
Прыгать страшно,
А сидеть ещё страшней!

***

Поклонился всем гусляр –
И долой...
А дурак остолбенел –
Как в мороз !
Лихоманкой бы не так
Проняло –
Впрямь калика был непрост,
Ох непрост!
Славят щедрого купца гусляры:
Жить ему да поживать – до ста лет!
Чтобы в доме – мебеля да ковры,
Тишь да гладь, да разносол на столе!
А у этого
Язык – помело!
Вот ведь спел-то!
Как граблями продрал!
Лучше б пальцы
Пустобрёху свело!
Лучше б выгнали
Его со двора! –
Покуражился дурак,
Пошумел,
Да и начал жить опять –
Как умел!

***

Нет житья купцу
От ночных дельцов!
У разбойных дел
Не сыскать концов:
Кто на совесть худ –
Тот на руку спор,
Кумовья приблуд –
Темень да топор...
С чьих молитв тогда
Сплоховала сталь?
Живота всегда
Пуще денег жаль!
Отшептал ведун,
Отпоил травой;
Утекла казна,
Зато сам – живой!
Ох, не слабо
Зацепило дурака!
Уцелел,
Да не совсем оздоровел:
Как зараза
От нечистого клинка,
Мысль дурная
Забродила в голове!
Сколько можно
От судьбы терпеть пинки?
А последний –
Тот и вовсе совесть смял!
Из купцов
Переметнуться в варнаки –
Всё равно, что из огня –
Да в полымя!
По какой из троп
Теперь ему чесать?
По каким приметам
Выбрать ту, одну,
Чтоб потом
С досады
Локти не кусать,
Что не в те края
Оглобли развернул?!

***

Перелом – не край!
Попытай судьбу:
Можно ль въехать в рай
На чужом горбу?
А хотя б и в ад?
Коль на то пошло,
То на свойский лад
И в аду тепло!
Не дивись, что рак
На горе запел,
Как пошёл дурак
По кривой тропе!
Лихо взялся: влёт
Сколотил кубло:
Гулевой народ,
На мурле – мурло,
Речи стрёмные
Руки грязные,
Дела тёмные,
Сообразные...
Душегуб, живорез,
Нечестивец любой
Должен жить
Первым делом – в согласье с собой:
Если ближний богат,
Но не сват и не брат,
Для тебя он – никто,
И не грех обобрать!
Дал ему по башке –
Он и лёг неживой!
Знамо, страшное дело...
Но только впервой!
С непривычки
Такое
Всегда тяжело!
Да, глядишь, пообтёрся –
И дело пошло!
Не прогонишь из леса
Липучий туман,
А душа из телес
Вылетает сама!
Крепко стали ночи кровью попахивать –
Стал дурак купцов знакомых потряхивать!
Всё ему вдомёк:
Что и где лежит,
У кого кусок –
И какой – нажит,
Чей там дом высок,
Да тяжёл ларец...
Кистенём в висок:
Прощевай , купец!
А не хочешь так –
Поделись мошной:
Атаман – дурак,
Ну совсем блажной,
Кровь как воду льёт,
Даром что крещён...
А кто куш даёт –
Поживёт ещё!
И не думал он где прав,
Где виноват,
В чёрном деле видел свой,
Разбойный шик,
Ибо веровал, что
Либо – воровать,
Либо –
Думать о спасении души...
Дни идут. Дурак
Взматерел, как ложь:
Своя жизнь – пятак?
А чужая – грош!
Всё – в распыл пустить,
Да напиться в лом...
А чего кроить?
Однова живём!
Вот идёт он –
Замирает околица!
Кто – со страхом,
Кто – с корыстью
Поклонится:
Льёт пьяна рука
На убогих медь,
В грязь лицом
От благодарности падают –
Благодетелю
Как не порадеть?
Глядь,
Ещё одной монеткой обрадует!
До дармовой до деньги
Как дотянутся,
Так целуют сапоги
Аж до глянца!
– А кому делов,
Что деньга – в крови?
– Вон – ещё одна!
Поспевай, лови!
Так он шествует,
В почёте купается,
Да от совести впрок
Откупается:
Нелегко её сломать,
Одержимую,
Но по силам – воспитать
Растяжимою!
Невпопад – молчит,
Невпопад – мозжит...
А откупишься –
Так даёт пожить!
Не тревожит,
Не гундит,
Не печалится...
Снова всё у дурака
Получается!
Шёл он шёл,
Да вдруг и встал,
Словно вкопанный:
Это кто у нас
В рубахе заштопанной?
Тоже нищий.
Но от прочих – сторонится,
За монеткой
До земли не поклонится...
– На виду у всех стоишь,
Не таишься...
Или ты меня, гусляр,
Не боишься?
Ах, ты виды видал?
Ах, ты в битвах бывал...
Ты, выходит, сражался,
А я – лютовал?
Так ведь крови – без разницы!
Как различить
По какому клинку довелось утекать?
Если мёртвый молчит,
И убийца молчит,
То, виновного ей
Ни за что не сыскать!
Кто укажет обидчика?
Взялся – так лей,
Не считая грехов,
Что на душу принял!
Кто сказал,
Что чужую смешав со своей,
Ты – прощён,
И окажешься чище меня?
Ну, давай, поверни, образумь дурака,
Как тогда, в первый раз,
На купецком двору...
Раз ты гордый –
С земли не поднял медяка,
Значит – спой!
Заработай!
Получишь из рук!

Гусляр: ДУМА О ПЕРВОМ ШАГЕ.

После битвы меж холмов – как клеймо,
Что с размаху припечатала смерть...
Сколько вырванных из мира имён
Раскололось о небесную твердь!
Сколько судеб навсегда прилегло,
Чтоб на травах утвердиться костьми!
И не вымести беды помелом,
И не вычерпать всей крови горстьми!
Только князь один в седле усидел,
И ворочает глазами в испуге:
Это ж надо – понаделали дел...
Кровь–то по полю рекой! До подпруги!
Рать побита, но гнетёт не потеря;
Дума тёмная бушует в головушке –
Как войти ему со славою в терем?
Слышит вдруг: ”По ней, кормилец! По кровушке!”
Это голос подаёт вороньё,
Самый старый да седой – впереди:
“Уж мы, княже, тебе славу воспоём,
Только ты случайно в кровь не угоди!
Потому, как это дело – не вода...
А потом – ходи, выпячивая грудь!
Обернётся ратной доблестью беда –
Надо только через кровь перешагнуть!
Что ж тебе тут – сомневаться до седин?
Боль забудется, тоска перекипит,
И останешься в героях ты один:
Надо только через кровь переступить!»
Били во поле багровые ключи –
Захлебнулась в них нестойкая душа...
Князь шагнул – и сапогов не замочил!
Это просто! Страшен только первый шаг!
А дружина, в поле лёгшая костьми,
Не сподобится ворочаться в гробах...
Кабы знать – каким тебе предстанет мир,
Мир, в который ты шагнул через себя!

***

Ну зачем ты так, гусляр?
Ну зачем
Бисер песни
Рассыпать над толпой ?
Что барахтаюсь в багровом ключе –
Мне не в новость –
Я и сам не слепой!.
А народ...
На что убогим пенять?
Душу выверни –
Они не поймут:
Для того, чтоб чью–то боль
Воспринять,
Надо то же
Испытать самому!
Кабы был бы ты, гусляр,
Скоморох –
Хоть бы смехом
Душу чью шевельнул...
А надрыв твой –
Как об стену горох:
Глянь-ка – спину
Хоть один разогнул?..
Я ли правильных путей не искал?
А судьба –
Гляди куда завела!
Мне варнацкое бытьё –
По кускам –
Освещают только искры из глаз!
В трёх соснах дороги нет
Для слепца:
Сам плетётся!
Что ни шаг –
То удар!
... Но покуда не дойдёшь
До конца –
Как узнаешь.
Что пришёл не туда?

***

Как–то в ночь стрельцы
Навалились гурьбой,
Покосил лихих
Самопальный бой.
Вожака забили в цепи,
Да в подклеть!
Вся околица сбежалась
Посмотреть!
Лишь ленивый
Сквозь решётку не плевал,
Не кричал в лицо
Обидные слова:
Можно всё тому сказать
Не таясь,
Кто не в силах за себя
Постоять!
Загрустил дурак...
По всему видать,
Что пришла пора
За дела страдать!
За ночь сам себе,
Как враг,
Душу вытянул:
Столько всяких передряг
Поиспытывал
Наобум,
Без цели определённой;
И судьбою, и молвой наделённый
Несмываемым пятном,
Меткой Каина...
Не хотел, а получил,
Неприкаянный!

***
Нам
То лень по делу
Пальцем шевельнуть,
То в слепом упорстве
Впору лечь костьми!
Нам и заповедь нарушить –
Как чихнуть,
И раскаиваться –
Хлебом не корми!
И уж если помутнение нашло –
Как сейчас –
То, по смятенью и тоске,
Впору голову об стену расколоть...
Но не взять разбега
В каменном мешке!
Да и то сказать –
Господь к себе не звал;
Как–то боязно без спроса.
Самому...
Посидит ещё на шее голова!
А по шее – подберётся и хомут!
Что же, выбор крут:
Либо–то, либо–то...
До полусмерти – кнут,
И на плаху потом...
Либо – катом стать,
Искупать грехи –
Самому кромсать
Друганов лихих!
А припомни сам
Чем живёт варнак:
Чуть отвёл глаза –
И попал впросак!
Пораскинь-ка:
Смерть
На миру красна?
Однова – хана!
Но и жизнь – одна...
Не впервой ему
Изменять да лгать,
Не впервой ему
Через кровь шагать.
Так ведь он не сам –
Так судьба велит!
Колет очи срам?
На неё вали:
Хоть орлом пари –
Зашибает в лёт...!
И шагнул дурак,
Как слепец под лёд:
Обтянули ему плечи кумачом –
И заделался варнак палачом!
Получил от князя двор
Под обновочку:
Дыбу, плаху да топор,
Да верёвочку.
Поначалу
Он глаза отводил,
Сторонясь людей
На площадь выходил...
А потом явилась стать –
Брови домиком!
Начал вмах перебивать
Кости ломиком!
Варначьё пошло
На колах колеть:
Раз караешь зло –
Что его жалеть?
Стал он плеть при ударе
Подкручивать,
Красоваться, да форсить,
Да пошучивать
“Ай слабо, лихой,
Тебе крик сдержать?
Чай, ответ держать –
Как ежа рожать!“
Позалил глаза –
Ништо захмелённому,
И к вонючему привык,
И к палёному!
А на дыбе враз
Не всякий кончается!
Вот как всё у дурака
Получается!
Как приладился дурак
Зло прореживать –
Вовсе сделалось ему
Честь великая!
Всяк его зауважал
Пуще прежнего:
Бьют поклоны,
Ажно в пыль
Лбами тыкают!
Лют палач,
Да от лихих – оборона!
Как такому
Не отвесить поклона?
Он идёт –
А впереди шагает страх...
Лишь один из всей толпы
Стоит столбом!
Нешто цыкнуть
На бродягу – гусляра?
Больно гордый!
Не желает в землю лбом!
Ладно, стой, блажной...
Другие упадут...
Ишь, трясутся,
Да поднять не могут глаз...
Спой! А эти –
Так крючком и подождут!
Слышь, народ?
Да это он, никак, про вас?

Гусляр: ДУМА ПРО ПОКЛОНЫ

Про кого это сказано: мал, да удал?
Про людей? Это сослепу, или шутя!
Ишь, согнулся, болезный! Давно не видал,
Как повылезли пальцы из дырок в лаптях?
Как жучок, копошишься в дорожной грязи...
И не стыдно? Ты, верно, решил подождать
Что воскреснет Господь, расточатся врази,
На смиренных и нищих сойдёт благодать?
Никого не тошнит, хоть святых выноси!
Лиц не кажут: Зачем это? Встал – и молчок!
Да неужто и впрямь – не народ на Руси,
А народишко, быдло, душа с кулачок?
Не сломался хребет, ничего не болит,
Раз, другой... А на третий – выходит само:
Кошельку – поясной, кистеню – до земли,
А кнуту – так и вовсе, хоть мордой в дерьмо!
Пусть кривая тебя над толпой вознесла –
Но у тех, кто сейчас поклонился тебе
Боль и гнев вытекают бессильно из глаз,
Чтоб потом докричаться с земли – до небес!
Но досады людской не узнать по лицу:
Только спины! На них – хоть вприсядку пляши!
Из поклонов – лишь тот, что кладут мертвецу –
Только он – ты поверь мне – идёт от души!

***

Думал, песенка меня припечёт?
Припекла...
Да со стыда не сгорю!
Сам отведай,
Что за блюдо – почёт!
А потом я
На тебя посмотрю...
Мне б на дыбе тебя
В клочья порвать,
Голос вырезать
Щербатым клинком:
Я же только начал
Жить – поживать,
А явился ты –
И всё кувырком!
Ох, не прост ты, босота!
Ох, не прост!
В третий раз меня не тем привечал:
Что бы – песню, как подарок принёс?
Нет, ударил!
И – наотмашь, с плеча!
Лучше б струны ты
Узлом завязал,
Лучше б губы себе
Лыком зашил...
Да, я – кат!
А ты смотрел
Мне в глаза?!
Убирайся...
Уходи!
Поспеши!!!
Нет, постой–ка,
Подожди. Объясни:
Только жизнь чуть–чуть
Вошла в колею,
Ты, пропащий,
Ниоткуда возник,
И, как жилы,
Тянешь песню свою!
Получается,
Что всё – задарма?
Как судьбину ни крути,
Ни ломай –
Возвращается на круги своя?
Неужели
Так Руси и стоять –
На поклонах,
На крови, да на лжи?
И никак
Помимо них не прожить!
Слаб народишко!
В любом ковырнись –
Плесень порчею
Ползёт по нутру
А попробуй поднимись,
Развернись –
Ширь да воля,
Но душа – на ветру
Леденеть ей и черстветь
До нутра –
То пожарищем пахнёт,
То зимой...
Ветер на ветер сменить
Я бы рад,
Только как его признать?
“Этот – мой “
Горько мне, что до сих пор
Не нашёл,
Да видать,
И не найду...
Видно, впрямь
Между небом и землёй хорошо
Только птицам...
И ещё – звонарям!
А чего не поживать –
Звонарям?!
А чего не ликовать –
Звонарям?!
Их–то незачем уже
Возвышать,
Не нуждаются они
В похвальбе:
Вместе с гулом колокольным
Душа
По–любому долетит
До небес!
А в какие ризы ката обрядить?
У него любые средства хороши,
Потому как, либо – лихо изводить,
Либо – думать о спасении души!!
Видишь мёртвых?
Собирались жить да жить!
Видишь руки?
Кровь на них
Всегда свежа!
А над лобным местом
Благовест кружит,
Бьётся в страхе –
И не может убежать!
Колокольный звон
Скользит на крови,
И не встать ему с колен!
Тяжело!
Понял, меченый?
Ты где?
...Отзовись!!!
Надломился крик,
И в небе повис -
Сгинул странник
С рассечённой скулой….

***

А заплечный труд –
Не любому в мочь:
Днём – топор и кнут,
Кол и дыба – в ночь...
Чай, допрос снимать –
Не кадриль плясать!
А народ горазд
Языки чесать:
Мол, кнутом махать –
Не лужок пахать!
...Ну, а коли крик
За версту слыхать?
От угольев – смрад,
Сквозняки у плах;
И останься здрав
При таких делах!
Но он трудится –
Недоест, недопьёт...
Все премудрости
Сам постиг
До йот!
Мог с пяти кнутов
Перебить хребет!
Человека нет –
И вопросов нет!
Но – всему пригляд,
По всему разбор:
Если ты богат –
Может, ты не вор?
Тут резон прямой
Шевельнуть мошной:
Кандалы долой,
И вали домой!
На кого поклёп?
На кого навет?
Человека нет –
И вопросов нет!
По делам своим
Стал дурак велик:
Гонор настом лёг
На мякинный лик
Да во взоре – лёд,
И огонь на льду:
Кто закон блюдёт –
Тот имеет мзду!
Он карает зло –
И крепчает сам...
Вот как
Всё у дурака
Получается!
Точно так ли?
А откуда – бессонница?
Что почудится ему,
Что припомнится?
За окошком ночь –
И на сердце мрак...
Что, опять невмочь?
Что опять не так?
Вот, к примеру, нищеброд,
Рвань похмельная:
Всё-то впрок ему идёт
Жисть бесцельная!
Выпил капельку,
Скушал крошечку –
Вот и ладненько,
Понемножечку!
Пусть не допьяна,
И не досыти –
День–то прожитый,
Слава господи!
А чего гадать,
А чего страдать?
Это ж хуже нет,
Чем чего–то ждать!
А пришла пора,
Да подвёл итог –
Ничему не рад!
Всё опять не то!
Не с душой жилось,
На ущербный лад...
Только, что стряслось –
Не вернуть назад!

***

Протрезвеешь –
И невмочь протрезвелому,
Давит ночь,
Но не уснуть
Удручённому:
От чего так:
Вроде, пишешь по – белому,
Оглянулся – а оно всё
По–чёрному!
Может, совесть у других
Поскромней?
Не колючая оса –
Паучок?
Притаилась
Где–то там, в стороне;
Видит – дело не по ней –
И молчок!
Время смутное –
Ни свет, ни заря...
Терем крепкий.
А дурак – как больной:
То ли звон стоит в ушах,
То ли впрямь
Струны гусель
Говорят за стеной?
Мать честная!
Гусляра замели!
Дело ясное –
Поклёп и донос!
Наплели, что с кистенём пошалил,
Но какой же из певца –
Кровосос?
И кому ж это он так досадил,
Что за песни –
На правёж угодил?
Голос тяжкий,
Как идёт из-под земли
Пальцы
Сломанные
Мукой сведены,
Пережало горло
Тенью от петли –
Тут бы губы облизнуть,
Да нет слюны
Кто–то молится,
Чтоб боль перетерпев,
Утром –
Смерть
По-человечески принять...
А гусляр – чудак –
Опять завёл напев
Для себя...
А вроде как –
И для меня?

Гусляр: ПЕСНЯ О СВОБОДЕ ВЫБОРА

В этот год ты должен выстроить дом,
Над рекою, на зелёном холме!
Чтоб остались тем, кто будет потом.
Запах хлеба, и тепло по зиме!
В этом месяце ты купишь челнок –
Будет пристань на своём берегу.
Разольёшь по бочкам мёд и вино,
И хозяйку приведёшь к очагу.
В этот день ты, по своей простоте,
Из толпы – и сам с толпой заодно –
От души смеяться будешь над тем,
Кто вещает о достатке земном!
Но в какой–то миг поймёшь, что нельзя,
Что не случай животы надрывать!
Не прозреешь, но откроешь глаза...
Или, может быть, начнёшь открывать?
Что случится в эту судную ночь,
В час, когда придётся что–то решать;
Зная точно, что не сможешь помочь,
И не в силах ничему помешать?
Выбор тягостен, но надо посметь:
Так и так вся жизнь идёт в перелом,
И нельзя понять – нет явных примет,
Что окажется добром, а что злом?..
Ты сумеешь петлю лжи разорвать,
Сделать шаг, чтоб встать спиною к спине?
Но чтоб после крест, в слезах, целовать...
Надо нынче постоять в стороне!
Дальше всё опять пойдёт чередом,
Но себя ты обманул или нет?..
В этот год ты должен выстроить дом,
Значит, надо постоять в стороне!

***

Вот попал ты, дурак,
Как щенок – в водокрут:
Лёд звенит на воде,
И на берег не влезть...
Завтра утром –
Качаться певцу на ветру:
За высокие песни –
Высокая честь!
Пусть карать ни за что
Не впервой палачу;
Только что–то ему говорит:
Погоди!
Ты назавтра
Спокойно задуешь свечу,
И рискуешь
Во мраке остаться один!
Он не ногу тебе подставляет –
Плечо!
Он – спасенье твоё,
И проклятье твоё...
Вряд ли в мире отыщется
Кто–то ещё,
Кто коросту с души
Не щадя обобьёт!
Что тебе в его песнях?
Слова и слова!
Не услышишь ты их –
Был бы ты кум королю...
Только легче
От тела кусок оторвать,
Чем на певчую совесть
Накинуть петлю!
Будь что будет
Потом у него на веку,
Но сегодня гусляр
Не пойдёт на убой...
Встал дурак,
И сплеча –
Топором по замку:
Утекай перехожий...
И я – за тобой.
Думал я , что всё начнётся снова,
Если судьбы –
Баш на баш –
Подменю...
Я прошедшее из памяти рвал
По–живому,
Обрубал на корню...
А оно –
Как домовой из горшка:
Вылез заполночь,
Подмял да прижал!
“Здравствуй, крестник непутёвый!
Ну, как?
Далеко ты от меня убежал? “
Не доплыть мне
От судьбы до судьбы,
Если память –
Тяжелее свинца!
Эти корни не разъять,
Не избыть,
Никогда не доломать
До конца!

***

Мир неведомый
Дремуч, да широк...
А дороги в нём –
Всё топь, да пески...
Но грязнее всех
Житейских дорог
Те, которыми
Бредут дураки!
И за каждым –
Словно стадо –
Народ!
Так и хочется спросить:
Эй, гурьба!
И куда – то вас вожак заведёт,
Если он
Не понимает себя?
Снизошла ли на него
Благодать,
Или он, пропив мозги,
Осмелел?
Ну откуда этот дар –
Убеждать
Всех, кто хочет?
И себя –
В том числе...
А чего ему ходить далеко?
Сам набрался –
И других угости!
Закатился он в запой,
Как в раскол!
А, точнее,
То и то – совместил!
Чай, молитва дойдёт
В аккурат, да не в раз?
А дурак, как всегда,
Самый умный у нас:
Раз грешил пуще всех,
Так, что дым – за версту,
То отмаливать грех –
Непременно в скиту!
Но скитов на Руси
Как ни кинь – недочёт!
Второпях не сыскать,
Если жизнь припечёт!
А его припекло!
До того припекло,
Что остаток ума
Не вином залило,
А винтом повело,
Да не с той стороны:
На кабацкий манер
Все задумки срамны!
Замышлял подобру –
А слепилось враньё,
От души, да в сердцах –
И не чьё–то, своё!
Не хмельных,
А тверёзый народ убедил...
Эй, безмозглый, окстись!
Ты чего начудил?
***

Ты чего слепил?
Всё на ус мотал,
Сколько чаш испил –
А умней не стал!
Кто тебя не впрок
За язык тянул:
Дескать, я – пророк!
Ишь ты, как загнул!
От каких заслуг,
В честь какой мечты
Сам себя ты вдруг
Объявил... святым?!
Да решился раздавать поучения –
Все обычные – а ты исключение?
Вряд ли он
Народ сознательно дурил –
Видно, сам поверил в то,
Что говорил
Потому, как складно плёл,
Хорошо,
И пошёл за ним народ!
Ох, пошёл!
Толи через одного –
Легковер,
То ли больно заразителен
Пример!
Вот стоит он на крыльце,
В сальном рубище,
Ликом скорбен,
А глаза –
Как на пуговке.
Перед ним народ –
Толпой!
Как на гульбище:
От пророка слова ждут,
Хоть бы буковки!
Он шагает, а к нему
Руки тянутся...
В пыль посунуться лицом,
И останутся!
Спины, спины...
Мостовая булыжная!
А по ней
Шагает вера
Облыжная!
Но сомнения
Не сыскать ни в ком:
По его словам –
Хоть в огонь пешком!
Что он скажет –
Всё исполнят в мгновение,
Ловят искоса
Руки мановение.
Его слово – устав!
Его дело – скрижаль!
Кто он?
Божьи уста!
А для Бога – не жаль!
Страшно стало дураку –
Сам не рад,
Что такую кутерьму
Заварил!
Вроде всё
Опять пошло в аккурат:
Проповедуй.
От зари до зари!
Каждый с ним –
Как часовой при столбе,
Лезут в ересь,
Позабыв Божий страх.
Но откройся им –
Низринут с небес,
Изничтожат,
Втопчут в грязь,
Аки прах!
Что ж ты, Господи?
Неужто уснул?
Или это –
Испытанье Твоё?
Почему Ты гнев, как взор,
Отвернул
От того,
Кто вновь и вновь
Предаёт?

***

Эх. Стыдоба!
У кого воровал?
Во хмелю –
Не понимал, что творил!
Сам для кривды
Ворота раскрывал,
А, выходит,
Для беды отворил!
Страх и горечь в голове –
Как угар...
Руки рухнули
Под бременем лжи...
Ты ко времени явился,
Гусляр!
Что мне делать.
Как мне быть, подскажи!
Полыхнул во мне пожар –
Да иссяк;
Догорают от души
Угольки...
Где же выход?
И какой?
Лучше сядь.
Да посмейся надо мной,
Над таким!
Не приучен голосить
Со зверьём?
Один голос не звучит?
А мы – в два!
Посмеёмся
Над кромешным житьём,
Над утраченною
Верой в слова...
Что,
Обиженным – ударить челом?
Извиняйте,
Коли вас растоптал:
Не заметил!
Шёл в мечту
Напролом...
Вот, добрался –
А она занята
Замороченным моим
Двойником –
Проскочил без бед
Семь вёрст до небес!
...Ну, посмейся надо мной,
Дураком...
Или – спой?
Чего – нибудь,
Сам себе...

Гусляр: ДУМА О СЛОВЕ

Если в дуб, разозлившись, бросают копьё,
От удара – который свиреп и жесток –
В крайнем случае крошку обронит корьё,
И слегка содрогнётся ближайший листок!
А траве на лугу головы не сносить:
Чуткий стебель, узнав поутру вдалеке
Чистый звон отбиваемой кем – то косы,
Начинает качаться в предсмертной тоске!
Для кого – то не надо угроз и брехни,
Хоть душа у него – как у всех – нечиста,
Но на слово отзывчива – лишь намекни,
Он поймёт с пол – намёка, что что – то не так!
А другого – с какой стороны не ори –
Бесполезно! Коростой покрыта душа!
Хоть пугай, хоть пророчь, хоть кнутом обдери,
Всё равно, до неё не дойдёт ни шиша!
Слово было в начале, да время ушло:
На корнях васильков вырастают дубы!
Перед ними – наглядно бессилие слов,
Их бесчувственный вызов непоколебим!
Рядом свищет коса, а они – не при чём,
Гибнут души и судьбы – а им всё равно!
И не сможет пророк, окрещённый мечом,
Потревожить глаголом основу основ!
Отбушует гроза – и пророк загрустит:
Да, слова не бессильны! Но только, увы,
Дуб, расколотый молнией, будет расти
Над побоищем скошенной тонкой травы!

***

Ну, и чем ты напугал дурака?
Что однажды
Под косу позовут?
Слишком память
У людей коротка,
Даже избранные в ней не живут!
Что в полудень –
Огонёк светлячка,
Так и памятка о том.
Кто спешил
Жить нескладно, с кондачка,
Кое–как,
Отложив вперёд
Спасенье души!
Видишь, нечего спасать
Под конец:
Бремя истины –
Не всем по плечу!
Прежде –
Ты мне не открылся,
Певец...
А теперь –
Уже я сам не хочу!
Думы...
Думы в голове –
Как свинец!
Все дела мои –
Как хлам, под забор!
Видишь?
В сече верховодил боец,
А с победою живёт
Мародёр!
Слишком поздно я, гусляр,
Протрезвел:
Мрак повсюду,
И дорог не сыскать!
И не ведал,
А зашёл за предел,
За которым –
Только страх и тоска.
Да надежда,
Что Господь позовёт...
Поклониться бы ему,
Да спросить:
Есть ли кто–то,
Кто по правде живёт
В этом мире,
На земле,
На Руси?
Либо – порченный у нас
Весь народ;
Все – слепцы, как я,
И нет нам числа...
Либо –
Родина сама не живёт
По душе...
И никогда не жила!
Мне бы колокол забытый
Найти,
Тот кромешный,
Вездесущий сполох,
Чтоб тревожил,
А не благовестил,
Чтобы звон его
Окрест разнесло –
В глушь лесную,
И под крыши жилищ,
В замять сёл,
И в духоту городов;
Чтоб тянулась к н*** жизнь
С пепелищ,
Из–под вырубленных
Райских садов!
Кем бы ни был я, гусляр,
На веку –
Всё же без толку
Невмочь доживать!!
И ответил бы гусляр дураку,
Кабы было ему –
Что открывать:
Был он поднят
В ратном поле с земли
Кем, когда?
Забыты край и число...
Видно, память
Вместе с кровью пролил,
Когда саблею шелом рассекло!
Кем бы ни был он
Полжизни назад,
Всё что знал он –
Это нынче трава...
Только пальцы
Помнят гусельный лад,
Да подсказывает кто – то
Слова...
Всё, чем он разбогател
С той поры –
Рваный саван,
Да сума под харчи,
Да душа –
Неисцелимый нарыв:
Тронешь пальцем –
И она закричит!
Сед гусляр,
Да дураку – не урок!
Где помочь ему,
А где – помешать?
Он – по своему –
Бредёт без дорог,
Неприкаянный,
Как чья – то душа...
Смерть его не зазвала
Под венец,
В мир безмолвия
И белых рубах!
Он – беспамятный,
Увечный боец
С горькой песней
На иссохших губах.
Не даны ему
Ни имя, ни срок
Только грязь,
Да вороньё в небеси...
Неуслышанный,
Ненужный пророк!
Ты – живое воплощенье Руси,
Что негаснущей надеждой живёт
Свой потерянный исток
Отыскать...
И пошёл себе гусляр –
На восход,
И побрёл себе дурак –
На закат!

***

Что осталось?
Перейти окоём?
Оборвать
Ненужных дней череду?
Обречённость
Ледяным остриём
Через сердце
Провела борозду!
Словно призрак твой
Бредёт по земле:
Даже память
Сизым прахом пошла...
Надо, чтобы хоть костяк
Уцелел,
Чтобы новая душа
Наросла!
Ты пытался, и не раз!
Сколько мук,
Чтоб понять,
Что всё не так!
Вновь не так!
И куда теперь идти?
И к кому?
Неужели
Впереди – пустота?..

***

Нету разницы,
Где петли вьёт стезя!
Можно дымом
Сквозь чащобы протекать,
Просто – двигаться,
Куда глядят глаза,
Если стало всё равно
Чего искать?
Видно люди
Его под руки вели:
Сам–то вряд ли,
Шёл без мысли,
Как чумной...
Но очнулся он –
Как кто водой облил!
Сзади – топи,
Горный кряж, да лес стеной;
Груз гнетущей неизвестности –
Исчез!
Духу –
Словно кто–то крылья подарил!
...Откровением,
Начитанным с небес,
В переплётах медных
Бились звонари!
Вот где ветер,
Вечно вьющийся вокруг,
Осушая пот,
Обрмивший чело,
Как причастное вино
Пригбил звук
Из качающихся чаш колоколов!
Значит, он всю жизнь,
Не зная, шёл сюда –
К звону, к храму,
Что в начале всех начал;
В край, где он
Глазами сердца увидал
Жест надежды,
Утоляющей печаль!
Вот что он
Так безнадёжно искал:
По–над полем,
От жнивья золотым;
Поднимались на глазах
В облака
Монастырских колоколен
Персты!
Словно оторопь
Взяла дурака,
На колени встал у врат
Сам собой:
Это был не монастырь,
А рука.
Протянувшаяся к н***
С мольбой!
Гулкий благовест вещал:
“Ободрись!
Всё решится –
Ведь теперь мы вдвоём!
Знаешь,
Чья это рука?
Обопрись!
Только в ней сейчас
Спасенье твоё!
Знаешь, кто меж нас
Един без греха?
Он, благой,
И не таких призревал!”
Дуновеньем золотых опахал
Голос тот
Его внутри согревал...
Словно кто–то
Дурака подтолкнул:
Приподнялся он с колен,
И шагнул!
Но ударил над его головой
Гром другой –
Тяжёлый звук,
Неживой...
Словно множество грудей
Слитный стон
Исторгают –
То вдали, то вблизи...
Кто ему
Из– под земли,
Как перстом,
Замолчавшей колокольней
Грозит?
Те, кого ты уложил в ней
Костьми!
Крови хватит,
Чтоб тебя утопить!
Он простил бы тебе
Глум над людьми,
Но она не позволяет –
Вопит!
Видишь,
Ты в багровый мрак
Погружён,
И не звёзды светят
Меж облаков:
Это гнев Его
Стократ отражён
В мёртвых гроздьях
Потускневших зрачков!
В этот час,
Когда пора отвечать,
Что за надобность Ему –
Обскажи –
Покаянный твой поклон
Различать
Средь накопленных тобою
Чужих?
Зря ты, порченный,
С колен поднялся!
Пораскинь сперва
Своей головой,
Что весомей
На небесных весах:
Гнев Его,
Или прощенье Его?

***

Голоса ушли...
Опять он – ни с кем...
Встал по-новой
На свои же следы!
Только оторопь
Течёт по щеке
Мелкой каплей
Бесполезной слезы...
Что ж ты думал?
И Ему нелегко
Сумасшествие твоё
Излечить!
А ведь выход рядом был!
И какой!
Жаль, что ты его
Не смог различить...
Плачет эхо в голове,
Бьётся стон
Словно аспид,
Чей хребет перебит...
Ты бы спел ему, гусляр?
Может, он
Вдруг очнётся?
Ты ему подсоби!
Он поймёт,
Что был грехом во плоти,
Заточённый сам в себе,
Как в тюрьме...
Жалко малого...
Ну как не спасти?
Он не злой!
Он просто жил,
Как умел!

Гусляр: ДУМА О НЕБЕСНЫХ ВЕСАХ.

И глупо жить, и подло выживать
Одни грехи плодя другим на смену!
Да, цепь ошибок надо обрывать
Любой ценой... А кто назначит цену?
Не ропщешь ты, что высока цена –
Готов платить, хоть долг отдачей страшен,
Ты лишь боишься не испить до дна
Наполненной самим собою чаши!
Ты убеждён, что виноват кругом,
И от того твой голос не услышан?
И нет уже надежды на того,
Чей взор и слух – всего земного выше?
Душа небес к молитве не глуха!
И Он над нами – как от века было –
Не судиёй свершённого греха,
А неким предварительным мерилом!
Надежду он – как часть себя – раздал
Всему и всем! Никто не усомнится
В прощении железного гвоздя,
Пробившего всевышнюю десницу!
Душа мертва? Распад необратим?
Но почему? Ведь ты же слышал слово,
Лишь перепутал эхо пустоты,
И отзвук, отражённый от живого!
Твой судный час ещё не наступил,
Над бездной ты висишь на тонкой нити...
Но грех не может быть неискупим,
Покуда существует Искупитель!
Прислушайся! Он даст на всё ответ!
Но ты в смятении... Жизнь твою итожит
Гордыня страха: ”Я уже отпет,
И нет прощенья мне...
И быть не может!“

***

Последней капельки удар –
И чаша до краёв!
Зачем?
Ведь ты же мог, гусляр,
Не доливать её?
Ведь твой
Возвышенный глагол,
И боль, и гнев твои –
Как ветер в спину
Для того,
Кто на краю стоит!
Не надо раны бередить –
Их надо врачевать!
Раз можно словом убедить –
Зачем же
Добивать?
Ты говоришь:
Мол, не взыщи!
Мол, я не виноват:
Раз чей–то мир
По швам трещит –
Бессильны все слова!
Но этот крах
Грозит и нам!
И к нам беда пришла!
...Пора из камня
Строить Храм,
А не метать в тела
Людей,
Которым и без нас
Уже невмоготу!
Ни я, ни ты его не спас...
Вечерний час –
Хороший час,
Чтоб подвести черту!

***

В свете гаснущей
Вечерней зари
Он очнулся на вершине
Холма.
То ли он не понимал,
Что творит,
То ли – слишком хорошо
Понимал,
Только было дураку
Не слабо
Злую петлю
Закрутить на ремне...
Между каменных
Замшелых столбов
Медной каплею
Набат зеленел:
Только не было внутри
Языка –
Словно вороги
В полон увели...
И отсчитывал немые века
Безголосый сторож
Русской земли!
Кабы не был ты, набат,
Безголос,
Может,
Всё бы и не так
Обошлось?
А дурак–то был
Совсем не в уме,
Вот и выход
Подобрался легко:
Человеком стать –
Не смог,
Не сумел –
Так попробую
Побыть... языком!
Стылый ветер
Над равниной крепчал,
И безумец крикнул
Ветру вдогон
Чтоб порыв его – язык –
Раскачал,
И понёс по–над землёй
Вещий звон!
Ветер бился,
Завывал по метельному:
“ Эй, окстись!
Тебе чего там,
Похужело?
Три раза
Рвалась
Петля самодельная!
На четвёртый раз –
Сработала.
Сдюжила...
И застлал глаза
Ненасытный мрак,
Но успел ещё
Осознать дурак
Что сумел!
Что всё когда-то
Кончается...
Как же всё
У дураков
Получается...
Окаянная петля –
Не вина,
Безысходность и позор –
Не слова
Для того,
Кто не сумел распознать,
С чем
Господь его к себе призывал!

***

Шёл гусляр
Через разлив полевой,
Вёрсты меряя
Шагами с утра
И дышал дорожный прах –
Как живой –
Под дырявым сапогом
Гусляра!
Шёл в неведомое,
Песню вязал,
Да кручинился,
Что дело – к зиме...
Но попался тут ему
На глаза
Древний сполох
Меж столбов,
На холме.
Было тихо,
Но безмолвная медь
Властно вдруг
Его к себе позвала:
“Раскачай меня -
Я буду греметь,
Чтоб дремота
От Руси отошла!
Чтобы ветер
Не шуршал, словно мышь,
А кричал и пел
На все голоса,
Чтоб народ
Повылезал из–под крыш,
И увидел над собой
Небеса”!
Как качнул язык гусляр...
Вот те на!
Что–то странное
Рукой ощутил!
Ждал удара –
А набат застонал,
Тихим плачем
Душу в узел скрутил!
Отчего не слышен звон
По земле?
Заглянул вовнутрь –
И сел...
Там, внутри
Вместо била
Стынет тело в петле!
Ах, дурак...
Чего же ты натворил?!
Как посмел –
Поди, пойми дурака –
Побелеть лицом
Во медном гробе?
Ты не слышишь
Как тихонько,
В рукав,
Плачет Русская земля
По тебе!
Зря подумал ты,
Что ей – всё равно
Чья душа там
В небо птахой летит...
Слишком много вас,
Неладных сынов,
Прошептавших ей
“Прощай, и прости...“
Над крестами
Небосвод голубой,
Медный ветер
Только пыль всполошил,
И неведомо живым,
Что с тобой
Схоронила Русь
Частицу души...

***

Шёл гусляр,
Не чуя троп
Под ногой –
Словно собственную память
Топтал.
Он не видел впереди
Ничего.
И стояла за спиной
Пустота.
С непослушных губ
Слетали слова,
Успевая
По душе проскрести,
А под пальцами его
Горевал
Неосознанный, но верный
Мотив!
Оттолкнулся он от струн –
И взлетел,
Вширь раздался,
На крыло поднялся!
Он, рождённый на земле,
Захотел
Чтоб услышали его
Небеса!
Надо песне,
Чтобы принял её
Неприкаянный,
Родной,
Чистый край,
Где дорога
Рассекает жнивьё,
Как отметина –
Лицо гусляра!

ПЕСНЯ УХОДЯЩЕГО ГУСЛЯРА.

Кожей чувствуется звук
Еле слышимый,
Медный ветер
В предрассветной тени:
То ли благовест
Струится над крышами,
То ли воздух
Сам собою звенит?
Душу балует теплом
Ветер ласковый...
Но, как водится,
С утра – в полусне
Вышла доли поискать
Русь дурацкая,
И плетётся босиком
По стерне!
Словно ворог поизвёл
Церкви с избами,
Птицу – тройку – за дугу,
Да в загон...
Говорят, что ты была
Богом избрана,
Да забыли ты и Он –
Для чего?
Кто укажет ей тропу
В чистом полюшке?
Всё безлюднее вокруг,
Всё смутней...
Безнадёжно Русь бредёт,
Ищет долюшки,
И неведомый простор
Перед ней!
Как–то сложится
Дорога неблизкая?
Внукам – правнукам
О том не узнать!
Стыдно Нестору
Сидеть над записками:
Больно подлые теперь
Времена!
Не разнузданный степняк
В двери ломится:
От своих
Стократ больнее страдать!
Кто с деньгами –
Тот и князь! Русь поклонится –
А с поклона ей
Дорог не видать!
Вышла доли поискать
Русь дурацкая...
Скоро ночь –
А не пришла никуда!
Это было б
Просто глупою сказкою,
Кабы кровь
Не запеклась на следах!
А на утро начинать
Надо сызнова!
Сколько было
Этих первых шагов?
Ты же всё–таки была
Богом избрана!
Так найди его,
Спроси –
Для чего?

***

Вот и всё? Получается, выхода нет?
Ничего не изменишь – терпи и молчи?
Хорошо нарисована дверь на стене,
Только, жаль – не откроется, как не стучи!
Для всего, что кому–то пришлось испытать
Есть житейский завет, что от века гласит:
Дескать, боженька – добрый, не надо роптать,
Он накажет, а после возьмёт, да простит!
Да окстись, человече! Себе–то не лги.
Что тебя не затронула пришлая боль,
Не бодрись, что всё это случилось с другим
И давно... Да неужто и впрямь – не с тобой?
Нам и собственный опыт – как с гуся вода,
А чужой – и подавно ни в чём не указ!
Нет такого понятья – «чужая беда»
Это всё происходит с тобой. И сейчас!
Жаль, что старая летопись прахом пошла:
Растеклись по страницам огонь и вода,
Уничтожив немало связующих глав,
Без которых об истине – только гадать!
Да неужто и впрямь мы – случайный народ,
Доплутавший впотьмах до каких–то вершин,
На которых бездушие глотку дерёт
Под личиной загадочной русской души?
Кто нам скажет, что Родина нас позвала
Не на смерть, а на жизнь? Что не зря по земле
Мчится ветер, неся на раздольных крылах
Голос меди, как запах медвяных полей!
Пусть звенит подголосок легко и светло,
Для себя и для всех – негасим, как свеча.
Чтобы таинство жизни его увлекло
Лучшей доли искать от начала начал
На земле, где шеломы верхов не сроня,
Не утратив святой прямоты во скорбях,
Сторожа – колокольни веками хранят
Триединство: Россия, душа и судьба!
Дым рассеется, небо вернув синеве,
И пречистые росы мой край окропят:
Ведь огонь, выжигающий скверну, в родстве
С огоньками его негасимых лампад!
И каким бы губительным не был удар,
новь из праха родная земля восстаёт
Потому, что не бросил верёвок звонарь,
И безвестный гусляр не покинул её!
Подголоску видней! Над седой головой
От рожденья – и вечно – пылает звезда,
И не гнётся трава под ногами его.
И дорожная пыль не приемлет следа!
Но когда одолеет тебя маята,
И душа закричит про порог болевой,
Он – за далью – почувствует: что–то не так!
И найдёт тебя сам – не впервой!
Не впервой...

Ноябрь 2003 г –Февраль 2005 г.
 

Из милицейского протокола

(Брут)
 День полиции  2006-08-23  0  0  1032
По нелепому стечению обстоятельств я оказался в месте,
где произошло очень тяжкое преступление...

Я бежала с грудьми наперевес...
 

Мы будем жить при веселизме!

(ЗЕВС)
 Афоризмы  2011-06-03  3  30  1295

*   *   *
Поэт, он выберет чернила, а не кровь
И будет радостным ходить и окрылённым.
Тиран пером кропает вирши про любовь,
А топором рубает головы влюблённым.

      *   *   *
Лечись от тоски ты на даче
И слёз от соседей не прячь:
Чем больше в любви неудач,
Тем лучше душа и богаче.

      *   *   *
Хватая с неба звёздочки горстями,
Приходят к славе разными путями:
Построит божий храм один не жмот –
Другой тот храм злорадно подожжёт.

      *   *   *
Что хочешь говори, твори и кушай
И всяких дураков не больно слушай,
Иди своей дорогой, спотыкайся
И лишь потом, в конце пути, покайся.

      *   *   *
Пусть твердят вам, что вы стар,
Оставайтесь без укора.
Если вас бросает в жар,
То остынете не скоро.

      *   *   *
Все люди ужас как контрастны –
На мудрость рвутся притязать:
Молчат всегда, когда согласны
И когда нечего сказать.

      *   *   *
Не делай то, бери и делай это –
Твои успехи будут зримы.
Спасибо вам за добрые советы,
Но все они невыполнимы.

      *   *   *
Мне нравится, когда все спят,
О чём-то о своём сопят.
А все таят свои мечты,
Чтоб в этот миг сопел и ты.

      *   *   *
Было б больше позитивного,
Если б просто для житья
Исходили от противного,
Но приятного питья.

      *   *   *
Без всякой пользы и вреда
Погряз весь мир в капитализме.
Я утверждаю, господа:
Мы будем жить при веселизме!
 

НЕБЫЛИЦЫ ПРО МУХИНА

(Николя Бузотэр)
 Семья и брак  2012-07-19  2  24  716
СЕКРЕТ СЕМЕЙНОГО СЧАСТЬЯ
При виде мышей жена Мухина могла тут же броситься к нему
на шею. Поэтому   жили они счастливо и долго, он она и мыши.
   
ТЯЖЁЛАЯ РУКА
Застукал как-то раз Мухин свою жену с Бляхиным. Жену один   
раз стукнул, а Бляхина только с пяти ударов уложил.

РУССКАЯ ТРАДИЦИЯ
-Не послать ли нам гонца, решили Бляхин и Мухин, после того как тот
потребовал пятьдесят процентов от доставленного.

КАЗАНОВА
Даже разглядывая фотографии красивых женщин, Мухин   
старался незаметно заглянуть под юбку.

ПРОНЕСЛО
Дёрнув однажды за кольцо и услышав вместо хлопка открывшегося
парашюта шум сливающейся воды, Мухин облегчённо вздохнул.

О ВКУСАХ
Мухину нравились женщины двух типов. Одного типа звали Вася,
а другого Константин.
 

Умереть 1-го января

(Долгоносик Очумелый)
 Несмешное  2009-01-25  1  0  291
— Вот тебе и Новый Год! Нет, ну надо, чтоб он так начался! Енто ж ужас! Вот это Новый Год! — сторож коттеджного поселка — крепкий мужчина в летах дышал перегаром следователю МВД по Красненскому району Кукошкину Сергею Афанасьевичу.
    — Вас как звать? — прервал причитания дедушки следователь.
    — Петр Сергеевич!
    — Так скажите нам, Петр Сергеевич, как до места происшествия добраться?
    Черная "Волга" следственной бригады стояла у ворот в охраняемого поселка. Сторож шлагбаум-то открыл, но его переполняло желание поделиться впечатлениями от Новогодней Ночи.
    — А! Ну да, проехать надо? — сообразил, наконец, Петр Сергеевич. — Так тут так. Сначала еде прямо, потом дорогу на развилке уходит влево и вправо. Влево не надо. Направо до сосны. Дерево такое, там опять нужно направо и сразу налево мимо блока электрики, потом там нырнуть в маленький проезд за криво вбитой...
    — Показать можете? — прервал следователь рассказчика.
    — Конечно! А то так действительно не расскажешь. Я и пожарных провожал туда.
    — Садитесь в машину.
    По дороге Петр Сергеевич рассуждал.
    — Так тебе Новый год! Мало того, что финансовый кризис нам по «кумполу» долбанул, так еще пожар! Взрыв! Бу — бух! Я хоть и пьян был, но не спал. Ужас.
    — Чей дом сгорел?
    — Великановых. Уважаемые люди. Коли погибли, жаль.
    — Они одни праздновали Новый Год? — Кукошкин глядел в окно, пока "Волга" вписывалась в повороты на малой скорости
    — Да гости были у них! Как и у всех! Столько народу понаехало! Усе на иномарках. Нет, вру, товарищ милиционер. Мой глаз остер. Был один на "Запорожце".
    — Кто таков?
    — А дед Михей. Живет тут постоянно у сына. Сынок человек богатый, давно уж деду любую иномарку предлагал. Но дед не хочет. Любит он советскую технику.
    — Все спасибо, что показали! — попрощался милиционер, когда машина встала перед вереницей из автомобилей пожарных и скорой помощи. — Теперь вижу место происшествия.
    — Вы ко мне обращайтесь, если что. Я бывший военный. У меня глаз — алмаз.
    — Мы еще переговорим! Позже.
    — Понимаю, понимаю.

    Следователь шел с двумя экспертами по направлению к высокому коттеджу. Окна первого этажа полностью выгорели, второй и третий этажи — явно недостроенные.
    Подняли следователя прямо из постели в ночь на 1-яфнваря 2009 года. Настроение совсем не праздничное. "Не у меня одного!" — отметил про себя мужчина, когда увидел что на встречу ему идет коллега из противопожарной службы Кривцов Антон Юрьевич. Они не раз пересекались по работе. Только обязанностью пожарника являлось определить, причиной чего стало возгорание, а потом уже принималось решение о проведении дальнейших действий. Лицо борца с огнем также удовольствием от пребывания здесь, да еще в новогоднюю ночь, когда все обычные люди чокаются стопками и бокалами и с удовольствием трапезничают, не отличалось.
    — Здравствуйте, Антон Юрьевич! Доброго утра уже, наверное!
    — Какое ж оно доброе! Здравствуйте, Сергей Афанасьевич!
    — Что у нас тут? Ситуация изменилась?
    — Два человека по вашей части, Сергей Афанасьевич. Мужчина и женщина. Были раньше. Сейчас похожи на пережаренный шашлык.
    — До чего ж вы циничны! — поморщился милиционер.
    — У нас с вами такая работа, что мы не на шоколадной фабрике работаем. Тут без цинизма не обойтись. Мне, во всяком случае, точно! — пожарник ухмыльнулся.
    — Пройдемте на место трагедии! — предложил следователь.
    — Не совсем просто трагедии, Сергей Афанасьевич. — К вашей печали мне, кажется, к месту преступлении.
    Следователь сглотнул.
    — Я тут поработал до вашего приезда с помощниками и кое-что обнаружил. Но это только предварительные данные. Возможно, интуитивные.
    — Причина пожара?
    — Газ. Представитель газового хозяйства выехал. Но есть такие моменты какие я определяю сразу, как человек, работающий с огнем.

    Кукошкин внимательно рассматривал место происшествия. В сторону обугленных человеческих тел он старался не смотреть. Про себя отмечал детали обстановки.
    — Коттедж явно недостроен. То есть, когда его бы доделали, то был бы просторнейший дом. Но на данный момент годной для проживания и ночевки оказались лишь два помещения — кухня с газовой плитой и одна комната. Двери в остальные помещения являлись времянками и прогорели, но остовы части из них остались. Обычные и недорогие пустотелые двери. Следователь прошел в другие помещения, как на первом, так и втором этаже. Там все завалено стройматериалами, мешками с цементом, утеплителями и проч. Значит, жилые только одна комната и кухня. Вернувшись со второго этажа, он увидел, как сотрудник пожарной службы соскабливал с остатков частей мебели и дерева материалы для экспертизы. Кривцов ползал по полу и пытался оторвать обугленную доску из деревянного настила. Сделав это он оторвал вторую, третью, четвертую и верхняя часть его тела исчезла в образовавшемся проеме. Там он светил себе фонариком и судя по звукам, так же принялся скоблить поверхности. Кукошкин оглядел комнату. В углу стоял кирпичный почерневший камин. Милиционер подошел к нему и, заглянул в дымоход. Обратил внимание, что заслонка вытяжки находиться в закрытом положении.
    — Сергей Афанасьевич! — похлопали его по плечу.
    Перед следователем предстал молодой сотрудник из его следственной бригады Артур Вапаев. Молодой сыщик имел важное лицо
    — Что со следами? — спросил Кукошкин.
    — Со следами плохо, Сергей Афанасьевич! Тут следов этих — как комарья на болоте! Все натоптали. И гости, и хозяева, и пожарники и все, кому не лень! Ничего не нашел. Везде следы и следы!
    — В округе смотрел?
    — Осмотрел, насколько возможно. Но и там следы везде! Бутылки шампанского не дострелянные петарды, мишура, да всего полно валяется. Праздник же! По словам соседей, весь поселок гулял как сумасшедший! Народу в гости приехало — тьма тьмущая! Все новые лица. Да и не интересовали эти лица никого! Новый Год! Все гуляют и веселятся!
    — Как видишь, не все! — указал на обугленные тела начальник. Молодой опер взглянул вновь на трупы и его скривило. Живот инстинктивно дернулся. Но парень сдержался.
    — Пойду на воздух! Можно?
    — Иди, иди! Еще раз обойди соседей. Родственникам погибших сообщили, как я говорил?
    — Сашка сообщил.
    — Ладно, я с ним переговорю потом. А ты — работай с местным населением!
    — Дак невозможно! Они мне все выпить предлагают! Один меня даже за Снегурочку принял, когда до входной двери дополз.
    — Так у тебя уже усы! — удивился Кукошкин.
    — Ему все равно. Ползает почти, а не ходит. А у меня куртка синяя и шапка тоже.
    — Такая наша работа! Иди по свидетелям и соседям еще дальше. Персонал опрашивай. Вперед, Снегурочка! — напутствовал помощника опер.

    Кукошкин продолжил осматривать помещение. Последил, как эксперты из его криминалистической лаборатории также тщательно работают с на месте. Фотограф Паша делает снимки.
    — Паша! — обратился к нему начальник. — Сделай-ка мне здесь и видеосъемку. Да камин поподробнее. Заглушку крупным планом.
    — Понял.

    Кривцов вынырнул из своего укрытия с кучей пакетиков и баночек. Отряхнулся, выключил мощный фонарь и убрал цифровой фотоаппарат в чехол. Кукошкин ждал с вопросительным видом.
    — Заглушку видели уже конечно? — с уверенностью поинтересовался пожарник.
    — Видел,— подтвердил милиционер.
    — Так вот! Видите вот эти точечные выгоревшие пятна на стенах? Небольшие, но они явно выделяются на общем фоне.
    — Вижу.
    — Так вот! — пожарник хмыкнул заложенным носом. — Под полом я тоже нечто похожее увидел. Пока могу сказать, что тут использовалась какая-то горючая жидкость, которую расплескивали. И что наши покойнички вряд стали это делать. Они спали на кровати. Приедет газовик — скажет точнее, что с газом. Но я полагаю, что тут не несчастный случай.
    — Я тоже.
    — И не самоубийство! — добавил Антон Юрьевич. — Зачем стены поливать бензином скажем, да еще газ задействовать, да еще жариться, как шашлык на кровати?
    — Вы прямо психолог, Антон Юрьевич! — криво улыбнулся милиционер. — Значит, экспертизы по полной программе! Жду от Вас отчета, Антон Юрьевич!

    Через пару часов Кукошкин пошел встречать родственника погибших, которого не пускал милиционер в оцеплении. Это был молодой человек в очках, худенький, даже немного дистрофичный, который непрерывно кричал высоким голосом:

    — Мама! Папа! Как же вы так! Как же вы так! Как я без вас! Как мне жить!

    Ему объяснили, что милиция с пониманием относится к горю молодого человека, но в доме все еще работают эксперты. Топать там и мешать – значит потерять важные улики. Кукошкин вышел к бедолаге. Скорая помощь уже уехала, и он дал молодому человеку из аптечки своей "Волги" нашатырю. Когда парень немного успокоился, следователь выяснил, что зовут его Семен Великанов. Что родители его — Вера Александровна Великанова и Кирилл Вячеславович Великанов захотели отпраздновать приход Нового Года на природе. Что он их отговаривал, говорил, что коттедж еще недостроен, что там тесно и пахнет красками и прочими строительными делами. Но те с воодушевлением пожелали встретить праздник именно на природе, вокруг настоящей елки, растущей из земли. Что звали его конечно, но он отказался, так как тут мало места и пока некомфортно. Он сообщил, что отец сказал, что к нему на пару часов приедут несколько гостей, и они все вместе встретят Новый Год. Его друзья. На вопрос "Кто они?" парень безошибочно назвал имена и пообещал сообщить телефоны этих людей. Гости должны были приехать на автомобилях с персональными водителями, поздравить родителей, выпить с ними и отчалить дальше для празднования новогодней ночи. На вопрос чем занимался отец, Семен рассказал, что в дела его фирмы не лез, что фирма занимается огранкой драгоценных камней, но она пока еще не такая мощная. И что многим это в этом бизнесе не нравилось, что у отца появились успехи в этом деле, и он нашел талантливых мастеров — ювелиров. Насчет угроз паренек оказался неуверен, но что-то подобное он случайно услышал пару раз, когда разговаривал отец по телефону в кабинете, а дверь прикрыть забыл. Кто эти люди, молодой человек не знает. Но речь шла о какой-то крупной партии чего-то, но, судя по некоторым специфическим терминам из ювелирной области, видимо, о камнях. Кукошкин поблагодарил молодого человека, а про себя невольно отметил, какой все же тот худой и интеллигентный в своих очечках. Сын погибших выразил сожаление, что в новогоднюю ночь произошла такая трагедия и что следователю приходиться этим заниматься. Сергей Афанасьевич спросил, как встретил бой новогодних курантов Семен, и тот сказал, что с комфортом, в тепле уютной квартиры со своей девушкой. И тут такой звонок... Следователь еще раз выразил соболезнования, и они попрощались. Парень стал уходить. Кукошкин улыбнулся невольно — маленькая фигурка паренька качалась из стороны в сторону на январском ветру.
    " Какой же он легкий и неуклюжий" — отметил про себя мужчина. "Как исхудалый в голодную пору медвежонок!"

    Майор направился к кирпичной сторожке сторожа, постучал.
    — Открыто! — раздалось внутри.
    Сергей Афанасьевич вошел. Посредине помещения стоял накрытый стол. На нем бутылка водки, разная закуска. Петр Сергеевич, охранник коттеджного поселка, тот, что показывал дорогу и сетовал на финансовый кризис и омерзительное начало Нового года выпивал с другим мужчиной, тоже пожилым. " Это и есть тот дедушка, что любит все советское!" — еще перед входом отметил про себя по привычке следователь, ибо из-за стены виднелись два круглых "глаза" самого оригинального продукта советского автомобилестроения с мотором в непривычном месте — "Запорожец".
    — Здравствуйте еще раз! — поздоровался Сергей Афанасьевич. — С Новым Годом вас!
    — Здравствуйте! Проходите! Это,— обратился сторож к собутыльнику,— следователь из милиции. А это мой товарищ,— указал он на дедушку с веселыми глазами,— Михеич. А Вас как зовут, а то мы познакомиться в спешке не успели?
    — Следователь Кукошкин Сергей Афанасьевич. Очень приятно!
    — Давайте-ка к нам, Сергей Афанасьевич! Выпьем за знакомство и за Новый Год! — с ходу предложил Михеич.
    — Я при исполнении! — отказался было гость, но сам же Михеич уже сгонял в буфет за стаканом и плюхнул днищем о стол.
    — Понимаю! — сказал он. — Но, Новый Год же! Мы вам грамульку за знакомство и 2009-й накапаем?
    — Капельку,— согласился милиционер.
    — А что ж мы, непонятливые! — ехидно моргнул глазом владелец "Запорожца".
    Выпили. Закусили.

    — А скажите мне, Петр Сергеевич, вы кого-нибудь подозрительного сегодня ли, на днях ли, может, неделей раньше не видели в поселке? — Кукошкин нацепил на вилочку малосольный огурчик.
    Сторож прищурил глаза, вспоминая. Потом по-военному четко доложил.
    — Видел и сегодня, и вчера, и позавчера и почитай, всю неделю до Нового Года. И много.
    — Много?
    — Полно! Многие десятки автомобилей понаехало. И все подозрительные! Потому как я их не знаю. Кое-кого видел, конечно, но таких мало. В основном все незнакомцы. И все подозрительные! Потому что пьяные и пьяненькие. Девицы и женщины тоже не трезвы. И все смеются, смеются! Кричат "Здорово, дед!". Один даже с красной рожей добавил "Привет, Дед Мазай! Пошли зайцев ловить!" Вот так! Они все подозрительные!
    — Это ж гости к людям приехали под Новый Год! Чего ершишься? — поправил Михеич.
    — Все равно они все подозрительные!
    Кукошкин задал еще несколько вопросов. В частности, как тот пропускает машину на территорию коттеджного поселка. Тот ответил, что каждый раз выходит на улицу и спрашивает к кому, на какой участок едут посетители. Если все сходится — пропускаю.
    — Значит, вы в машину заглядываете, когда контроль осуществляете?
    — А как же! Мельком гляну на лица, то обязательно. А память у меня хорошая!
    — Вот такая старая военная закалка у Сергеича! — подтвердил Михей.
    — Скажите, Петр Сергеевич, а еще как можно на территорию поселка попасть? Я просто смотрю, он весь высоким забором обнесен.
    — А! Ну, есть еще калитка в лес. Но там замок. И у каждого есть свой ключ. Вчера там куча народа шастала. Туды — сюды! Фейерверки там, снежки, танцы под магнитофон...
    — Понятно. А через забор часто лазают?
    — Да нет. Это я тут сижу, а по улицам у нас еще ребята из ЧОП ходят с помповыми ружьями. Меня здесь уважают. Я тут еще в давние времена с Михеичем начинал.
    — То есть, чужой не пройдет?
    — Нет, конечно, может, как и сиганет через забор. То возможно. Только те с собаками патрулируют. Да и проволока колючая, как видите, с пиками по периметру натянута. Через забор лезть — обдерешься весь, да и проку никакого, потому как словят.
    — Значит, незамеченным никем на территорию не пробраться?
    — Я думаю, что нет.
    — Понятно,— задумался следователь на минутку.
    — Эх ты, Петруха! Забыл? Можно незамеченным пробраться на территорию. Но о той дыре мало кто знает из своих, а уж посторонние — нет.. Да и неудобно там. Только ребятня или маленький человек пролезет! – напомнил другу Михеич.
    Петр Сергеевич хлопнул себя по лбу.
    — Точно! Там в правом углу, где местность болотистая, ров входит под забор. Там можно пролезть. Там бетон если зальешь, он уходит. Да и ничего не надо там делать. Ребятишки там лазят. Все равно ж, говорю, чужого словит охрана поселка. Нет, незачем там заливать бетоном.
    — А где охрана в новогоднюю ночь была? Та, что патрулирует?
    — Дома, конечно! Такой праздник! Они всегда в Новый Год и позже по домам. Да и зачем? Народу наезжает полно. В каждый дом, как селедок в бочке! Если что, у меня, и всех есть координаты милиции. Охрана важнее, когда безлюдно, а не когда прорва народу.
    — А покажите, пожалуйста, мне это место, дедушки! — улыбнулся сыщик.
    — А выпьешь с нами?
    — Если еще и вторую калитку покажете, и вдоль забора проведет — выпью!
    — Отлично, Михей! Поможем коллегам из милиции! Верно!
    — Верно! — улыбнулся Михей. — Тока кого за себя оставим на посту?
    — А... Давай я милиционеру все покажу, а ты пока за меня подежурь. Выпьем сейчас на дорожку, а потом когда вернемся, уже с дорожки. План таков. Поддерживаете? — Петр Сергеевич предал наполненный стакан гостю.
    — Поддерживаю и стакан, и предложение! — принял свою порцию следователь.

    Через час с небольшим у тайного лаза орудовали криминалисты. Следы фотографировались. Измерялись по длине и ширине с помощью линейки и циркуля, составлялись схемы расположения следов. Благо мороз был не слишком сильным и молодой помощник Кукошкина Артур Вапаев, которого приняли за Снегурочку, аккуратно размешивал смесь из воды и гипса. Когда она была готова, он также аккуратно стал выкладывать ее в четко отпечатанный отпечаток подошвы на снегу. Фотографировались и другие следы. В частности, от прямоугольный, несильно вдавленный. Молодой сотрудник отдела Кукошкина Александр предположил, что здесь человек ставил скорее все канистру, чтобы передохнуть. Хорошо, что снега не было, и многие улики в виде оттисков ботинок остались четкими, хотя можно наблюдать попытки неизвестного их замести. Образованная дорожка следов при внимательном, даже внешнем изучении, говорила о том, что человек их оставивший, маленького роста, мужчина, о чем свидетельствует длина шага. Он что-то нес, так как задняя часть обуви вдавлена значительно сильнее, чем передняя. Но особенно интересным было расположение следов. Внешняя сторона подошвы обуви этого человека явно значительно больше изношена, чем внутренняя. И конечно, угол разворота стопы указывал на косолапость подозреваемого. Кукошкин с прищуром глаз вспомнил интеллигентного очкарика по имени Семен и его походку.

    — Вот так в жизни бывает,— отхлебнул чай Кукошкин Сергей Афанасьевич и потянулся за печеньем.
    Новые стажеры слушали наставника.
    — . А все дело — в наследстве. Там фирмочка на миллион тянет и недвижимость. А сынок решил, что все это уже сейчас должно принадлежать ему. Вернее, его девушка. Хитрая! Это она надоумила. Наш то сынок наркоманом оказался. Родители его лечили. Оттого, кстати, он такой худой. Но девчонка его после лечения на иглу все равно сдвинула. Сама — то коварная по натуре, не кололась, а лишь травкой баловалась. Она его алиби подтвердила, что с ней Новый Год встречал. Конечно, подтвердит. Новый Год выбрали не случайно: так до родителей не доберешься, они все в работе, подъезд под охраной, телохранитель имелся. А на Новый Год — его отпускали. Да и народу в поселке на Новый Год — тьма. Все гуляют, в масках, карнавальных костюмах. Кто в лица всматриваться станет! Но паренек знал, что Петр Сергеевич людей прекрасно запоминает и во все машины заглядывает. Да и многие Семена Великанова знали здесь в лицо. Со стороны леса, там где калитка, тоже не зайдешь: обязательно пристанут, выпить предложат да и народу там тьма-тьмущая. А про лаз тот он ведал, видел не раз, когда культурно на велосипеде катался, что детвора там лазает туда — сюда. Девчонка его уже часа в три ночи привезла. Сама в машине ждала. Наш наркоман с канистрочкой, в темноте, незамеченный прокрался к дому родителей. Гости уже умотали. Заявился с подарками к родителям, типа. Те тепленькие уже, спать легли. А тут — сынок! Радовались, наверное. Канистру он на улице оставил, сам с ними чокался, смеялся. Подсыпал маме и папе в выпивку лошадиную дозу снотворного. Те сразу затуманились совсем, он им помог до кровати добраться. Те отключились, ясное дело. Сынок газ включил, чайник на конфорку поставил с водой, кофейник на другую. В камине полно углей было. Так он еще бензином из канистры облил все, что можно в двух комнатах. Закрыл заглушку камина, чтобы газ не выветривался. Вообще, обложил их по полной. Чтобы, как потом сознается, все сгорело напрочь и со всеми следами. Подождал. Когда газу стало уже много, ушел и затаился у лаза своего. Когда услышал, что бабахнуло, поглядел, как пылает их семейный дом, вернулся к машине. Мы когда при обыске у него те ботинки нашли, что след оставили и когда выявили свидетелей, кто видел, как он на машине ночью с девушкой отъезжал, то сразу сознался. Сдал и девчонку свою: не захотел как зачинщик и «мозговой центр» преступления на пожизненное идти. Мы на него микрофончик повесили, он нам все и записал. Возил ее дом сгоревший смотреть. Да и в печати местной о гибели предпринимателей Великановых сообщили. По телевидению местному тоже. Мы ее и взяли. Отнекивалась от всего. Хитрая! Но потом в обмен на чистосердечное рассказала все обстоятельно, с рисованием плана местности и прочего. Вот так вот, ребята! Семейная драма с трагическим концом!
    Сколько их сейчас стало, таких вот драм! Растет их число…
 

Танец грозы

(КсюХа)
 О природе  2012-08-07  4  86  1628
Разрушил тишину нежданный гром,
Разверзлось небо цвета антрацита.
И ярко-жёлтый грозовой разлом
Надрезал тучу, превращая в сито.

Чечётка понеслась по мостовой
И по бульварам застучала выше.
И упивались влагой дождевой
Горячие расплавленные крыши.

Дождь барабанил в пене ручейков,
Дивясь шальному грозовому фарту,
Как тысячи тончайших каблучков,
Танцующих по мокрому асфальту.

И радостно усталая Земля
Вздохнула, принимая в лоно струи
Живительного тёплого дождя,
Как ласковые неба поцелуи.

Всё кончилось внезапной тишиной...
Склонённая перед грозой в поклоне,
Вдруг радуга наивной красотой
Явилась на умытом небосклоне.
 

Весна

(Lyudmilochka)
 Несмешное  2006-02-22  2  17  391
Весна приходит свежестью и слякотью.
Как Золушка - красавица в душе -
Она одета в грязненькое платьице,
Когда февраль и март на рубеже.
 

Караоке по-русски (Не вешать нос ...

(Олег Боготольский)
 День России  2011-02-28  2  12  1943
По воле рока иль мессии
иль это нрав у нас таков.
Так много в матушке России
одноМАНДАтных округов.
И как случилась перестройка,
зачахли сёла, города.
В них жизни нет, а есть лишь только
Одна манда, одна манда.

Но вешать нос нам, россияне,
резона нет, гуляй душа.
Пусть нет в кармане ни шиша.
Пусть нет в кармане ни шиша.
Здесь жизнь другой уже не станет.

Живём в стране как будто мирной,
но жизнь сегодня такова,
Что пухнет вновь, как не обидно
не кошелёк, а голова.
По округам она пригрелась
в конец зажравшаяся власть.
Лишь воровать у них есть смелость-
Где б что украсть, где б что украсть.
 

МЕДИЦИНСКОЕ

(Василек)
 День медика  2007-05-31  6  5  3705
Мы не как все, эта речь не странна,
    Но от нее нервотрепки и хлопоты.
    Россия- избранная страна,      
    Как лягушка, для опытов...
 

Я грешными на вас смотрю глазами

(Хавер.)
 Ироничные стихи  2012-12-12  2  32  227

Вы разрешите,я присяду с краю
Мне локон ваш,о чем то говорит
Я в облаках когда то видел стаю
Я в ангелах, признаюсь эрудит...

Вы явно потерялись и отбились
И перышки роняете с плеча
Вы ангел, но наверно заблудились
Сюда с высот, в пике и сгоряча...

Но я конечно шанс не потеряю
Быть может вы возьмете меня в рай
Там есть всё то, что я не понимаю
А тут тоска, разлука и печаль

Вы приземлились только отдохнуть
Я грешными на вас смотрю глазами
А ваша стая, продолжает путь
Скрываясь за густыми, облаками

Вы посмотрели словно сквозь меня
Мне от грехов конечно не отмыться
Вдруг крыльев взмах,и вниз ушла земля
Я вновь один,грешить и веселиться....
 

Похоже, опозоримся

(zakhar)
 Смешные стихи  2015-02-23  0  1  101
По линии гражданской обороны в войсковую часть
Прислали для проверки из столицы генерала. Вот напасть!
Его, понятно, в баню к девкам: «спали – пили – ели»…
В таком режиме промелькнули незаметно две недели.

Ну, в общем, вознеслись на небеса служивые и так гуляли,
Что братьями молочными неоднократно и в охотку стали!

Пришла пора в столицу генералу возвращаться,
И чтоб в Москве перед своими шефами не облажаться,
Пытает за бутылкой главного по части генерал:
Вот ты б мне без обману, Жорик, рассказал…

Как тут у вас с бомбоубежищами, генацвале? –
Да нет ни одного. Мы отродясь их, Ваня, не видали! –
Как нет?! – за сердце взялся генерал.
Так ты же сам просил, чтоб я не врал!

Возьмём противогазы, сколько их? –
Да нет их ни хрена, – комчасти разливает на двоих.
Как, нет?! Под суд пойдёшь за это, хренов генацвале! –
Так ты же, сам просил не врать: что прОдали, а что украли…

А вдруг война, бомбардировки, отравляющие газы?
А у тебя нет ни убежищ, ни противогазов?
Что будет-то, бесстыжая ты рожа?! –
Что будет? Опозоримся, похоже…

 Добавить 

Новые подборки на темы: На день рождения, на юбилей, нос, слёзы, зарплата, про песни, переделки песен, руки, скандалы, реки, каникулы, коммунизм, шило, роботы, Иван Сусанин, лампочки, атеисты, логопеды, папа, мужу, сестре, подарки женщинам, подарки мужчинам, смс-валентинки, о праздниках
Лучшее на сайте по годам и месяцам:
2004: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2005: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2006: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2007: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2008: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2009: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2010: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2011: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2012: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2013: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2014: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2015: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2016: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12   2017: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12  

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100  Вебмастер