ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Хохмодром: смешные стихи и рассказы: за месяц 12.2005: самое лучшее: стр. 20

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Прикольные стихи и рассказы: за месяц 12.2005: самое лучшее: Стр. 20  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Огонь

(Олаф Сукинсон)
 6  Про огонь  2005-12-15  0  2210
- Товарищ полковник, батальоны огня просят.

- Не положено.

- Так вы положите, сильно просят.

- Как просят?

- Сильно, матами. Огня, говорят, и матами. Вот, сами послушайте.

- Ну-ка, дай-ка… Действительно. Матами. Да нет же, это они не у нас просят, это они к какой-то б. обращаются.

- Да не обращаются они, это у них вводное слово такое.

- Пароль, что ли?

- Типа того. Для усиления экспрессии.

- Чего? Б.! Я им усилю сейчас. Дай сюда трубку. Переключи на передачу. Так. Можно говорить?

- Говорите, товарищ полковник.

- Б., б., б., б., б., б., б., б., б., б., б.! И еще раз б.!

- Ну, товарищ полковник. Им огня надо, а вы им б.

- Не одну, а все двенадцать. Целый полковой бордель. Пусть ребята с огоньком сражаются.

      Ещё по теме см.
      Жми сюда
      Жми сюда
      Жми сюда
 

Таможня даёт добро...

(Not_So_Old)
 6  День таможенника  2005-12-19  0  3702

В таможне люди не просты
Не проведёшь так просто
На днях попытку пресекли
Под видом ёлок провезти
Марихуаны пышные кусты

Задержанные "шутники"
Пытались отшутиться
Туристы мол, голландцы мы
А ели те домой везли
Поверьте ёлкипалки
 

Путешествие колхозников в Таилан ...

(Anatol)
 2  Смешные истории  2005-12-22  0  994
Продолжение   (Начало -"В угаре ... или)
   
      Не всё то, что с этикеткой и воняет – то самое

Никифору с Марфой подали лимузин. Водитель с немыслимым ускорением растворил его в огнях ночного города по левой встречной полосе. Никифор за такую лихость наградил его дополнительно. Заметив, что и другие несутся как угорелые по встречняку, Никифор задумался о благосостоянии народа. Забота, о причинённом Марфой, столбнячном состоянии, озеленила водителя как ёлку. Стрелка спидометра наклонилась строго по количеству зелёных и потому до упора.
      * * *
      Сверкающие улицы опоясывающие небоскребы, шокировали только одно полушарие колёсного вытрезвителя. Другое полушарие было занято ковырянием извилин по решению наболевшей в голове похмельной проблемы.
      Из автобусов раздавались стоны, соответствующие военному госпиталю после капитально сражения. Маруська с Агрофеной, бесконечно повторяя последнюю строчку, подвывали соответствующую ситуации песню: «И ни кто не узнает где могилка моя».
      На фоне страдальческой гильдии неуместные улыбки русскоговорящих гидов, талдычили о достопримечательностях Бангкока. Бангкок туристов интересовал сейчас только магазинами со специфическим товаром.
      Головной автобус разделился по громкости стонов на две половины. Носовая половина додаивала по каплям недопитую, слямзенную у Никифора «Самбуку».
      Послемикстурная отрыжка, на горячительные напитки не смахивала. Другая половина автобуса вынюхав из лекарственных флюидов требующие комплектующие, свои стоны усилила до звуков Эфиопского роддома. Колхозники о Эфиопии вообще не слышали, но стоны роддома, где кесарево сечение без обезболивающего считалось нормальной процедурой, копировали точно.
      Посередине автобуса восседали великие певуньи. Подобно остервенелому пылесосу, они прильнули носопырками к ещё вонявшей аптекой бутылке.
      Аграфена с дыхалкой Армстронга тарную принадлежность занюхала так, что бутылка заклинив не расставалась с ней до самого отеля. Если бы не цвет лица, то оттопыренный нос служил бы неоспоримым доказательством о близких с великим трубачом родственных связях.

      * * *      
      Гидовский словарь похмельными существительными не обогащался. На вопросительное пощелкивание пальцем под скулой, гиды не откликались. Отфильтровав из разговора словосочетания про водку, они растянув улыбки, протянули свои пустые стаканы.
      На этот жест откликнулись остальные и протянули к ним и свои самолётные «сувениры». Всеобщее ожидание с протянутыми стаканами затянулось на несколько минут. Наконец озарённые гиды со словами «пить, пить…» остановили автобусы у первого сверкающего бутылками магазина.
      Предыдущие прыжки с самолёта по сравнению с нынешним покиданием автобуса казались замедленными съёмками. На всех окон не хватило, потому автобус покидали через всё что открывалось.
      Через считанные секунды, осиротевшие автобусы, были украшены только застрявшим в окне двусторонними опухолями Матвеича. Из верхнего люка торчало полголовы Аграфены. Её нос в отверстие люка с бутылкой не пролазил. Аграфена с горя запела, но торчащая в носу бутылка зазвучала как Армстронговская труба.
      Входная магазинная дверь, посетителей всех сразу не впустила. Основная часть навестила магазин через смежные с дверями стеклянные стены. Всё что булькало сметалось с витрин со скоростью цунами. Наконец зашевелился и автобусный капот, из которого сначала вылезли ноги за которыми, минуя туловище, выползла голова Акифия.
      Хозяин соседней лавки явления Акифия не пропустил. Малолитражные бутылочки новоиспечённому покупателю втюрились без остатка. Гиды одобрительно закивали: «Очення колосо, пляцента».
      Посадка в автобус была по скорости совершенно наоборот. Жаждущих продолжения пути, не опустошив пузыри не находилось.
      Акифий успокоился только на втором ящике и с наидовольнейшей улыбкой уселся в автобус ожидая прихода .   
      Наконец-то удовлетворённый по объёму прохладительными и прочими не изведанными напитками весь караван двинулся в путь.
      Всеобщие бесконечные отрыжки обогащались, количественно не уступающей икотой. В коллективе распространилось подозрительное шуршание носов. Основательно принюхавшись даже к этикеткам, колхозники градусов среди газа не обнаружили.
      В головном автобусе воцарилась грозная, многозначительная тишина. Не требующий перевода взгляд сосредоточился на гиде. Тот для разрядки напряжённости поставил видеокассету с советским видеофильмом.
      Экран замелькал сценами из фильма «Самогонщики». Сцены самогоноварения озарили всех догадкой о сверх издевательстве. Вливание недопитых остатков в гида наконец озарило его о сути всеобщего сокровенного желания. «Водка, холосо» - сказал он, но это тоже посчитали издевательством и ему добавили ещё и по башке. Последний жест хотели повторить водителю, но тот автобус остановил у магазина вовремя.
      Экстренное покидание автобусов гидов уже не удивляло. В магазине, как и прошлый раз, всё прошло как по маслу. Основательно очистившийся от спиртного, магазин зиял аналогичными пробоинами, но пострадавший хозяин почему-то улыбался шире предыдущего.
      Акифий допил последний пузырёк плаценты но прихода не ощутил. Односельчане вокруг него булькали так, что в месте с гулом мотора глушили и голос гида. Долетавший с каждого булька градус сверлил носовые отверстия, но в Акифия больше не лезло.
      Приход наступил неожиданно и с другой стороны. От избытка внутреннего давления, у него выпучились глаза и напряглось противоположенное по туловищу место. Боясь      икнуть, он полез описанным после глаз вторым местом в окно, не успев его даже обнажить.
      Внимание водителя привлек обгонявший автомобиль включивший дворники.      Следующий за легковушкой мотороллер пересекая встречную дорогу впендюрился в кусты. Другие обгоняющие транспортные средства, моргая и вереща сигналами, исчезли в обратном направлении.
      Торчащий из окна автобуса округлый Акифьевский предмет работал как поливальная машина. Безостановочно извергающая жидкая эмульсия дала команду на экстренное торможение.
      Инерционный закон эмульсию не обошёл. Догнав зеркало заднего вида, она отскочила от него в водительский профиль и окончательно срикошетила на улыбку гида. Улыбка проверещала: «Пляцента, пляцента», но «очення колосо» почему-то в этот раз не сказала.
      Умиротворённая последним магазином группа, с многочисленными соглядатаями, окружила торчащую из окна пожарную катапульту. Дорожное движение давно замерло, но пожарный шланг работал всё ещё исправно. Земляки с трудом узнали в предмете часть Акифия, и в правильности физических законов засомневались.
      Акифий, крестясь по другую сторону стекла, бесконечно повторял: «Вот те крест, я столько не пил».
      Рядом вторила деревенская древняя достопримечательность в виде худющей однозубой Аглайи: «Нечиштая, нечиштая…».
      Вечно улыбающийся гид, облизнувшись, не согласился: «Чистая пляцента, чистая».
      Даже у бесконечности есть предел, в чём уверило всю собравшуюся толпу плацентное извержение. Передразнивая азбуку Морзе, хаотично прерываясь и издавая в промежутках звуки, извергающее жерло замерло и залепилось штанами. Наступившее затишье, превратилось в спасательное мероприятие.
      Акифий вывалившись из окна и под весёлые аплодисменты, не кланяясь засверкал пятками в ближайшие кусты. В знак благодарности за халявное представление ему презентовали одежду.   
      Второе явление Акифия было уже из кустов. Увидев его, односельчане завистливо задумались о своём внешнем виде.
      Приодевшийся Акифий, стал похож на полноценного туриста. На нём свободно свисала чёрная майка с типично тайской карикатурой, в виде жёлтой части тела, по причине которого он и получил подарки. На майке был подписан и подрисован звук, который мог издаваться только этим местом.
      Малинового цвета шорты длиной не отличались. Переработанная плацента клеила не хуже «Момента», и из под шорт в гармонии с майкой, проглядывались чёрные в жёлтый горошек Акифьевские трусы.
      На бейсболке проглядывался в соответствии с майкой, тоже жёлтый, карикатурный предмет, находящийся по другую сторону человеческого, но только мужского тела. Все причиндалы к данному предмету, на рисунке присутствовали.
      Завершали модельную композицию, в виде обуви американских вооружённых сил, противотанковые говнодавы. Перекликаясь по цвету, из ботинок фартово и кудряво тянулись к шортам оранжевые махровые носки.
      Убитые стильной одеждой земляки, толкались в автобусы словно на Родине и на последний рейс. В автобусе экстренно кромсалась отечественная одежда. Довольные собственноручной экзекуцией, все наконец вернулись к привычному делу, то есть вспомнили про то, что приобрели в последнем магазине.
      Забыв со дня отъезда про еду желудки, сменили у хозяев привычный репертуар. Первой из автобуса раздалась другая, но тоже протяжная песня «Шумел камыш». Гиды её уже слышали и успокоившись с дежурной улыбкой, подпевали: «Сумел камыс…».

      Ну - ни выпить, ни поесть
      
      В это время Никифора встречали в отеле приготовленным ужином. Его волновало совсем другое и он, опережая ключника, потащил Марфу в номер.
      Из многочисленных разветвляющихся дорожек, выбралась самая слабоосвещённая. На пути вразвалочку горделиво и по-хозяйски выступал расфуфыренный павлин. Получив пинок под пушистый веер, птица обиженно ругнулась. Освободившаяся дорожка, стала для Никифора и Марфы уже беговой.
      Подпрыгивающие Марфовские соблазнительности, сексуальному кроссу укоротили финиш под ближайшей пальмой. В окружении экзотических растений отказать Марфа не осмелилась.
      Одной рукой Никифор усаживал её на газон, а другой виртуозно стягивал с обоих одежду.
      Запутавшись в полуспущенных штанах, Никифор упал на молодой, но полноценный по иголкам и по размеру упавшего места кактус.
      Взвыв от боли, он инстинктивно удостоверился о переднем, пока не пострадавшем и функционирующем месте. Пока...
      Пока расторопный павлин, из злопамятства перепутав его с червяком, не щелкнул клювом в самое его темечко.      
      Теперь в вое Никифора обнаружился собственный, но уже и второй голос. Заупокойная по сексуальному командиру песня, понравилась бы даже поющему на два голоса, Якутскому чабану.
      Глянув на пострадавшее «темечко» похоронную песню затянула Марфа. В месте с потенцией Никифора она хоронила и своё благосостояние. Воя вдвоём на три голоса они тронулись в обратном направлении.

      * * *
      Музыкальный хор, окутывающий автобусы, затухал по желудочным причинам.   
      Матюгальники для извлечения только музыкальных звуков открываться не хотели. Сговорившись с зубами, челюсти вхолостую работать отказывались. Кишечно-желудочный тракт завёл знакомую и очень близкую для него по духу песню: «Вот умру я умру…». Пение постепенно начало меняться на голоса утроб.
      Навязчивое урчание животов нарушил Акифий: «Без жратвы и закусь невтерпёж!».
      Уже понимающий гид, осторожно отозвался: «Скоо отель, узын, кусать». Знакомый всеобщий взгляд, напомнил ему предыдущую умовправляющую процедуру.
      Слова: «Маазин, мням-мням, типсы, катоска, кукууза», остановили надвигающееся на него пассажирское шествие только с автобусом.
      Натренированные в пожарной эвакуации, люки для вылазки туристы уже не открывали. Массовый намагазинный бросок отличался от предыдущего, но из-за скорости с которой он был проведён, отличия гиды не уловили.
      И этот магазин участи предыдущих собратьев не избежал. Расширенный вход, осиротевшие прилавки и счастливые улыбки продавцов и гармонировали и не удивляли.
      В вышедшей из магазина толпе, гиды обнаружили новые, но общие для всех черты. Весь мужской состав предстал в кастрированных по колени штанах. Участи штанов не миновали и рубашки. Отрезанные рукава, в дополнение с ампутированными воротниками, завершались обкромсанной обувью. Подрезанная обувь стилизовалась под шлёпанцы - «ни шагу назад». На богатые цветовыми гаммами и орнаментами семейные трусы, спускались нижние с более скромной окраской майки. Крутые выделялись бельём с нарисованным на нём губной помадой сердечком, с добавлением слова SOS. Крайние буквы имели сходство с Американской банкнотой.
      Женская половина изощренностью не выделялась. Всё что до этого было не сарафаном, стало им в укороченном виде. Лишь Аглайя, пожалев единственную одежду, выделялась в одной нижней рубашке. На рубашке под словом SOS красовалось и слово MEN.
      Окрылённый гидовскими улыбками преображенный кооператив, хором хрустнув чипсами, гордо и степенно рассаживался по своим местам.   
      Теперь автобусная кавалькада по звуку походила на танковую передислокацию. Окружающий колонну бесконечный хруст и шуршание целлофана, обгоняя колонну, пугал всё живое.
      Соскучившись по привычной работе зубы, не уступали по производительности промышленным мясорубкам. Однозубая челюсть Аглайи, перерабатывала содержимое пакетов в нераспечатанном виде - по Стахановски.
      Волчий аппетит озверел так, что пища пролетала с не позволявшей распознать вкусовые качества скоростью.
      Изжевав всё, не исключая и упаковку, процессия начала осмысливать чем набарабанила брюхо.
      Ротовая полость полноценно и по настоящему познала прелести пустыни Сахары. К сушняку присоединилось неимоверное жжение тайского перца. Засахаренная слюна, не успев и выделиться, превращалась в повидло. Намертво связанная изжогой отрыжка, аукнув икотой и размножившись по салону, преобразовалась в беспрерывный гул.
      Вспыхнувший экран с недосмотренной комедией, вернул, потерявший вкус к жизни, коллектив на землю. Капающий с экрана самогонный змеевик откликнулся долгожданной слюной. Как по приказу, все дружно прильнули к горлышкам, но булька почему – то не последовало. Набитые по уши ходячие амбары на этот жидкость не впускали. Пока…
      Пока от прыгающей болезни не затряслись автобусные рессоры. Трамбуя то, что и так полностью не влезло, все запрыгали. Некоторые в прыжке открывали головою люки. Отвоёванное у еды желудочное пространство моментально сопровождалось очередным бульком.      
      Так прыгая до самой Поттайи, изобретательная компания умудрилась вместить столько, сколько и в пустой организм не всегда бы поместилось. К отелю автобусы привезли храпящие трупы.
      Заселение проводилось носилочным методом. Когда мимо администратора вместе с перегаром на носилках пронесли первых посетителей, тот съев сигарету отключил в отеле электроэнергию. Таблички с надписью «Nо smoking» повесили даже в унитазах.
      Ужин кооперативный пищеварительный процесс миновал, впрочем как и наоборот.      
Марфа с Никифором своих односельчан встретить не смогли. Спрятавшись в кустах, они устраняли препятствия, мешающие возвратить штаны на положенное место. Из кустов доносилось единственное повторявшееся до самого рассвета слово: «Ой».
      Так же, до рассвета, по территории маячили груженные храпящими, но не дышащими гостями носилки.
      Рассвет, застал гуляющие носилки, гружённые уже бутылками. Носильщики сбившись со счёта выполняли свой служебный долг, и уже на четвереньках доставляли тару по назначению. В то, что и за месяц всё это можно поместить в желудок, даже если и не есть верилось с трудом. Яйца поместили в камеру хранения.
      Администрация застала Марфу в момент, когда она вытащила последнее напоминание о кактусе. Ойкнув, Никифор стыдливо поздоровался и произнёс единственно известное ему иностранное слово - «Мерси».
      Наконец-то у принимающей стороны количество занятых мест и полученных паспортов окончательно совпало.

      Прощай Матвей, здравствуй море и прощай бабки

      Дувший с моря утренний ветерок, по-хозяйски шнырял по закоулкам отеля. Свежий воздух и благоухающие ароматы незнакомых цветов, щекотали чемпионскую сборную не включенного вида спорта.
      Матвеич проснулся от независящих от свежести обстоятельств. На широкую кровать его выгрузили вместе с Аграфеной. Увидев Матвеевский зад она одарила его пинком.
      Отключившийся от задницы наркоз воплотился в протяжной но понятной фразе: «У-ууу, сууука страшная».
      «Ты козлиный страусо-петух» - и Аграфена не открывая глаз, добавила ему коленкой ещё и в передок. Обалдев от такой с ней близости, Матвеич катапультировался.
      Беззвучно раскрывавшаяся его пасть, озадачила Аграфену недосказанностью. От приземления звук не включился, потому свою признательность Матвей очень даже красноречиво прожестикулировал.
      Словарный понос Аграфену кудрявил мало. Когда Аграфена пела частушки, в колхозе не краснели только огурцы, но жестикуляция Матвеича заставила её откликнуться.
      Чистосердечные обещания ампутировать больные места и лязгающие ножницы, заставили Матвеича о приземлении пожалеть.   
      Сомкнувшиеся ножницы Матвея на месте не застали. Во второй раз, Матвей катапультировавшись через балкон и усевшись на плоды повис на кокосовой пальме. Его переднее больное место расположившись между кокосов, в отличие от размера, в твёрдости орехам уступало.
Аграфену Матвеевские мучения не волновали, но близость размеров вдохновили на новую частушку:
      
Мой милёнок как петух
Крылышками машет
Яйца больше чем кокосы
Потому не пляшет

      Матвеич слушал куплет на последнем издыхании. Глядя с четвёртого этажа вниз он жалел, что не родился обезьяной и вскоре был согласен уже и на петуха.
      Усевшись на перилах балкона Аграфена, восхищаясь природой произнесла: «Во, лепота та кака - пальмы, кокосы и макака. Не а, это кажись петух. Истинно петух, бородёнка только в другом месте перепуталась, зато кака.»
      Потом вздохнув издевательски добавила: «Шо это птички не чирикают? Э страусиный выблядок, могёшь по птичьи спеть, а?».
      Матвеич явно не по-птичьи, но о пощаде завыл.
      Недовольная Аграфена продолжала рассуждать вслух: «Чё то птичек не слыхать, а то как раз по петухам - о как скучно. Ты, петух Гамбургскый, если не кукарекнешь, шоб сердце шевельнулось – лети отсюдовы!»
      Кокосы к больному месту, с каждой секундой прижимались настырнее и Матвей начал, только для Аграфены, тихонечко покукарекивать.
      «О душу развернуло» - продолжала издеваться Аграфена: «Но ты лепоту то всем создай. И пока я марафечусь – распевайся! Как услышу настоящего петуха – милости просим в курятню.»
      Неторопливо начёсывая каждую кудряшку, она решила пощипать и брови. Матвей уже хрипел, но старался как настоящий петух.
      Услышав привычное деревенское песнопение зашевелились и в других номерах.
      «Во как заливаются, один аж по хрипу как жазмен валит» - восхищался Никифор: «Марф, законтракть парочку для петушиной джаз банды».
      Обслуга отеля тоже забеспокоилась. «Опять сбежали с соседней птицефабрики» - подумали они и прихватив сачки побежали до «птичек».
      Аграфена дощипывала брови и думала пройтись по ногтям, но крики собравшейся под Матвеичем толпы вызвали на балкон.
      Матвей, испуская дух, с жизнью прощался уже по петушиному. Напоследок кукарекнув он решился лететь и растопырил руки.
      Тут-то за одно крыло его Аграфена и поймала. Передним местом она грохнула его об перила и втащила на балкон. Вскоре бездыханного Матвея увезли в местную больничку.   

      * * *
      Инцидент с Матвеичем восторженное настроение колхозникам не испортил. Весь, за исключением Акифия, коллектив разбрёлся по территории. Акифий не мог расстаться с туалетной комнатой, и особенно влюблено смотрел на унитаз, который работал по не знакомым ему другим принципам.
      «Теперь я знаю что такое прилив и отлив» - думал он нажимая кнопку в сотый раз, при этом унитаз дополнялся до краёв водой, затем всё сливая заполнялся вновь. «Без такой штуковины домой не улечу» - успокоился он новой мыслью и двинул к остальным.
      Сидящая под пальмой у изваяния Будды Маруська на корточках повторяла: «Точно как в нашем кине - памятник и дерево во какое».
      «В каком это нашем кине ты такое видела» - недоверчиво спрашивали вокруг.      
      «Дерево вот такое и памятник, это же в фильме «Джентельмены на даче» - блистала познаниями Маруська.
      Морской залив перед отелем кипел разбушевавшимися от счастья туристами. Забыв про магазинные запасы, все, кто в чём баландались в морском прибое.
      Аглайя, в ночной рубашке по-молодецки раскинув на песке телеса, распугала собою даже насекомых. Ярко-красный обращенный с комбинации призыв о помощи, на мужиков действовал - но в другую сторону.
      Рядом остался привыкший к соблазнительностям внучёк Петрунька. Из кустов с интересом поглядывал на Аглайю схожий по возрасту и комплекции таец.      
      «Море на меня как молодильные яблочки дейштвует, как до войны шебя чую» - искренне молвила она и мечтательно добавила: «Ещё кокошом как морковкой похрумкаю и революцию вшпомню».
      «Баба Гла, ты зуб то побереги, без меня ничё ни хрумкай, а то на смех курям брюхо то и вспухнет» - ответил Петруня.
      «Чем чёрт не шутит» - думал он и недоверчиво косясь на Оглаевский живот, имеющий выпуклость в другую сторону, успокоился.
      Баба Гла завещала внучку немецкий трофейный мотоцикл Пётр получив от городского коллекционера задаток, по поводу конкурентов беспокоился и показал Тайцу кулак.
      В это время Марфа пудрила Никифору мозги. Визовый отказ на Австралийскую выставку не волновал, но вопрос о реанимации единственного и родного сердцу органа беспокоил.
      Узнав о полученной экономии и заинтересовавшись местными врачевателями, Никифор, с надеждой указал взглядом на пострадавшее от павлина место.   

      * * *
      На пляж улюлюкая песню «Катюша», на берег выходили воротилы тайских сувениров.
      Поглазеть на выставленный на песке диковинный товар, сбежалось всё человечье, что плескалось и шевелилось.
      Образумить ошалевших односельчан Марфа опоздала. Шустрых продавцов она разгоняла в последний момент торгов. От радости всех искренней светилась Маруська. Также ярко светились и приобретённые ею «коралловые» ожерелья из настоящих, но обыкновенных ракушек.
      Огорчившиеся тайцы вопили на весь пляж: «Много маленький дети, мало мням, мням, дети плакать, плакать и капут, сам харакири». На ту же тему по-русски подвывали с набитыми деньгами карманами и остальные. Не сумев скрыть радости один из них пел: «Не купили вчера, не купили сегодня, не купили завтра, домой сувенира нет». Толщина карманов искренности его голосу не придавала.
      Тот кто успел отовариться только пляжными тапочками по цене кроссовок и тростниковыми шапочками по цене смокинга, огорчились о мизерности сделок. Петрунька потративший на одну покупку всего сто долларов сиял счастливейшей улыбкой. На пальце у него сверкал разменом с подшипник перстень из «платины» с чистейшим, каратов на десять, «бриллиантом».   
      * * *   

      Лежа на операционном столе Матвей тащился от наркозных грёз. Рядом шуршала халатом, не сводившая с него в самолёте глаз, попутчица. Тайская красавица поглаживала его великанские гениталии и мужским голосом по Тайски причитала: «Любовь ты моя не случившаяся, стань хотя бы сестрою закадычною».
      Доплатив из своего кармана за сверхстраховочные медицинские хлопоты, она уверенно вооружилась скальпелем. Заметив вспыхнувшее хирургическое освещение, Матвей полностью отдался наркозному кайфу, после чего оживлённо залязгали и ножницы.

    «Всё включено» - включилось и как от него чуть все не выключились      
   
      Яично-сосисочный завтрак встретил изобилием мало понятных блюд. Вся шобла во главе с Аглаей вопрошала: «Чё это, чё это».
      «Молодильные яблочки в хреновине на фиговине», отвечал Пётр, после чего гружёные тарелки со стороны больше походили на айсберги.
      Марфа опустошая двенадцатый йогурт, закусывала его двенадцатым бананом. Никифор уписывая яйца в помидорах, подтыривал: «С тутошнего кефира только до сортиру близко. Ты на горбушки с медком налягай, вот сиськи то к верху и засахарятся».
      «Ты до моих сисек сейчас не напрягайся, у тебя с яиц протез бамбуковый што ли отраститься» - съехидничала Марфа, после чего Никифор переключился только на помидоры.      
      Тарелки, на удивление тайцам, вылизывались до блеска. Деревенская рачительность продукты не оставляла. То, что не лезло в желудок, лезло в карман.
      К колхозникам с вопросом приставали официанты: «Ти, кафе?» на что на что те отказывались: «Нет спасибо. Я пью только чай».      
      Бары в это время отличались мёртвой тишиной. Вино-водочному коммунизму, сельские мозговые извилины не доверяли. Бармены обиженно косились на гостей, но те делая безразличный вид и потупив взоры, старались не встречаться взглядами. Оставшаяся наличность, грозила обратную дорогу превратить в сухой закон. Огорчённо поглядывая на бары, колхозники затариваться закуской – не стеснялись.
      Хлынув по номерам, усугубили по полтинничку, то есть строго по полненькому стакану и дважды. Разомлевшее вширь тело, требовало естественного природного опорожнения.
      Привычка, пользоваться сортиром подальше от места потребления пищи, это как коровий инстинкт. Закусив в номерах, в унитаз - по крупному, лучше в штаны.
      Осиротевшие номера, сверкали заброшенными недопитыми пузырями. Обрыскав всю территорию и не найдя уличных толчков, все сгруппировано топтались по очередям, возле рецепшенских туалетов.
      «Какая сволочь на кухне сортиры ставит» - бушевал Акифий, стоявший в очереди пятнадцатым.
      «Это они нарочно, чтоб мы меньше жрали».
      Доковылявшая Аглайя попёрлась вне очереди: «Кашатики, дайте бывшей революционерке опорожниться. Может пошледний раз в жизти».
      «Ты за свою жизнь не один танкер своим говном загрузила, подстилка Махновская» - Обиделась Марусъка, очередь которой бы подоспела, не появись Аглайя.      
      Туалетный ажиотаж, отельной администрацией воспринялся по-своему.   Недоуменно и в полном составе она разбежалась по номерам на унитазные испытания.
      «Тоже приспичило, во как в чужой сортир все сорвались, в своём тоже не гадят» - продолжал ругаться Акифий, ставший уже четырнадцатым.
      Маруська в очереди так и не продвинулась и глянув на Петруху многозначительно намекнула: «Какой козёл запорную клячу горой пончиков закормил».
      «Она пончики на закусь в сарафан уклала» - оправдывался Петр, не зная что ещё до номера Аглайя, половину пончиков уже зачавкала.
      Акифия движение очереди не устроило и удобрив ближайшую пальму, он уже валялся в шезлонге.
      Солнышко старалось вовсю. Пальмовые ветви и морской ветерок с полуденной жарой не справлялись.
      «Во жара! На сенокосе так не обуглишься!» - жаловался Акифий продолжая: «Пивка бы холоднёного, морожку и то бы слопал».
      «Плом-биру»- заикаясь от жары поддакивала подоспевшая Аглайя.
      «Биру, биру, холосо чичяс» - вырулила из-за пальмы тайская мумия. Не прошло и минуты, как скелетное отражение Аглайи подало ей пиво.
      «Сколько стоит?» - не желая лишать бабку удовольствия промяукал Пётр, вспоминая о мотоцикле.
      «Ни си-ко-ко! Халява! - заулыбался таец.
      «Какая халява?»- всерьёз заинтересовались вокруг.
      Подоспевшая Марфа опять начала талдычить о коммунистическом принципе отеля. На этот раз, по поводу пива дошло. Из кустов неуверенно затявкали: «Биру, биру».
      Тайцы не замедлили и принесли уже несколько подносов с пивом.
      Оглайе тот же таец повторил пивка и дополнительно одарил её кожаным ремешком.
      Волшебное слово теперь раздавалось отовсюду, но походило уже на требовательное рычание.
      Тайцы замелькали как шарики от пинг-понга.
      «Маленьки как воробьи, и летают…» - обпившись пива по самые погоны, блаженно выдохнул, глядя на расторопную обслугу, Филимон.
      «Если бы водкой халявничали, летали бы шустрей жидриков или чижей» - вторил Филе Акифий, и продолжал размышлять: «Не на жидриков мало похожи, натуральные чижики».
      Ушами Оглайя не страдала, и на долетевшую беседу запела: «Чижик пыжик, где ты был».
      Возле неё моментально оказался, нёсший вахту за деревом, её личный официант.
      «Точно чижики» - констатировал Петрунька надеясь, что родственница в этот раз закажет побольше.
      Так добродушные тайцы заслужили для себя ещё одно название, на которое в последствии охотно откликались.      

      * * *
      Клавку в самолёт по несоответствию паспортных данных не допустили. По той же причине Австралийская виза кукиш приготовила длиннее. Следующим рейсом Клава   переметнулась в сторону Таиланда.
      В Австралию, где проходил страусиный семинар, ежечасно летели от неё телеграммы с гестаповскими обещаниями… из Тайского отеля.
      Самое безобидное послание в кастрированном цензурой виде звучало: « Если сам себе не отхаракиришь, нарежу как копчёную колбасу. Жрать будете вместе с Марфой!».      
   
      * * *
      Марфа вернулась к Никифору с чудодейственным, от всех болезней, бальзамом.
      «Чем чаще мазать, тем быстрее восстановится» - сказала она, натирая зад.
      «Ты бы спереди начала. В сортир то я и стоя могу складывать» - недовольно буркнул Никифор, чувствуя на заднице живительное от мази тепло.
      На своё драгоценное место Никифор прицепил лейкопластырем целую банку. Улыбаясь от своей сообразительности и натягивая трусы он узаконил: «На фига мазь жалеть, будем банки менять».
      «Ник, те на пляж никак нельзя. С таким передним видом я сама тебя прям хоть щас завалю. Да и бабы замастурбируются до смерти».      
      «Я тебя тоже, прям хоть вчера готов, но пока только нервы могу щекотать» - ещё шире улыбаясь, тоже любовался своим передком Никифор.
      
      * * *

      У лежачей компании животы уже раздались по всем направлениям, но отказаться от дармового пива совесть всё ещё не позволяла. Аглайя тоже изрядно баловалась пивком, и по причине худобы уже походила на страуса, что опять взволновало Петруньку.      
      Замученные беготнёй тайцы, с удовольствием отдали бы концы, если бы их не выручила Марфа, объявив обед.
      Обед встретил всеми тайскими продуктовыми наворотами, исключая тараканов. Облопавшись пивом и не страдая аппетитом, селяне мотались вокруг шведских столов уже пятый круг, но тарелки у них по-прежнему пустовали.
      На двенадцатом круге хоровод остановила Аглайя. От усталости она тормознула возле диковинных фруктов.
      В тарелку фрукты уже не лезли и пичкая в свой вечерний, заодно и купальный костюм апельсины, она брякнула: «Ишо пива в животе не кончилош, но витаминчиков мне по возрашту положено».
      У бабки рубашка была подпоясана подаренным ремешком, и фрукты сконцентрировались от пупка до самого подбородка.   
      «По возрасту тебе бабуль давно замуж бы пора. Да и жених достойный есть – Фреди Крюгер» - озадачил Оглайю Петруня, прихватывая целиковый арбуз.
      «Могу и жа иноземца, человек подходящий бы выишкался, у меня и приданное имеетша, мотошикла – и тоже иноземная»- откликнулась бабка, пичкая в рубашку бананы.
      «Ты до мотоцикла даже не щупайся, соковыжималка бракованная» - разозлился Петр, и испугавшись своего нахальства заискивающе залебезил: «Бабуль, ты прям как богиня в этом наряде, стройна как девки на подиуме».
      «Точно богиня тайская - многорукая» - боясь что не хватит фруктов нервничала Агрофена.
      «Ты богиня многосисячная, на тебе уже сисек не пересчитать а ты всё апельсинами тарисься. Одним зубом - за сто лет, шо набрала не продырявишь» - тоже заволновалась Маруська.
      «Дайте напоследок бабке фруктов нахрумкаться» - обиделся за бабку Петр и засунув ей за спину целый ананас, хапнул второй арбуз.
      «Эпидемия арбузная, если бабка загнётся первый стукану, что ты её арбузами заморил»- не вытерпел Филимон, провожая последний целиковый арбуз.
      «Мент на халяву и с тыквы продрищется» - ускоряя ноги, сваливал Петр.
      Тут тайцы залепили дыры новыми арбузами и очередь успокоилась. На нарезанные фрукты внимания почему-то никто не обращал.

      
      Коммунизм в действии или на фига такая шара      

Марфа с Никифором у бара дегустировали всё подряд.
Из окон отеля хорошо усматривалась уставленная многочисленными красочными фужерами стойка. Завершали умопомрачительную композицию вазочки с мороженым.
      Филя с женой завистливо следили из номера. По своей экономной привычке Филя выключил все что, напоминало электричество. По причине ментовской внимательности от него не ускользнул кондиционер и уличная жара в номере устаканилась намертво.
      Вокруг них по полу катались целые фрукты и два арбуза. Меж арбузов перекатывалась и тыква.
      «Во, капиталисты страусиные, раньше я его из каталажки всего за один стакан выручил, а теперь от этих фруктов хоть шланг привязывай» - завистливо врал с раздувшимся мочевым пузырём Филя, разбавляя фрукты виски.      
      «Филь за мороженое кому хош дам» - взмолилась Фёкла.
      «Тебе самой любой даст, лишь бы ты не дала» - уверенный в Фёклиной честности, ляпнул Филька.
      «Я милок, тебя как мороженку оближу, токо бы сначала на мороженном потренироваться» - продолжала цыганить мороженое Фекла.
      «От мороженого только пучит, а от жары - тыква в самый раз» - закатывая за кровать арбузы, сжадничал Филя.
      Сам он следил за таившим в баре мороженым, и когда его начали убирать, не выдержал и сняв с арбузов охрану, умчался.
      Успев вырвать из рук убиравшего бармена последнее мороженое и сказав: «Уплачено» Филя слизнул всё разом.
      Догадываясь о деревенском недотёпстве, Марфа решила в лице первого скряги, проучить всю деревню.
      Раздвинув пятерню она показала на контейнер с мороженым и сказала: «Лимон, ананас, кофе, апельсин и шоколад», потом вспомнив добавила: «Дабл, дабл».
      Ей подали двадцать вазочек с мороженым, которые ломились от полноты.
      «Угощаю» - показала она Филе на мороженое.
      Филе от такой щедрости отказаться - легче сдохнуть не родившись. Закрывая спиной мороженое от Феклы он начал есть сразу тремя ложками.
      С кем живёшь, от того и поимеешь. Потому от Фёклы даже и менту не укрыться. Чуя что мороженое попахивает и в сторону мента, она с недоеденным арбузом рассталась как по тревоге.
      Филя уже навострился кушать сразу четырьмя ложками, как сзади услышал.
      «Сладко живёшь касатик. Весь семейный бюджет пропил, ищё с мороженым хочешь по миру пустить» - черпая пятернёй и отнимая сразу три ложки выдала Фёкла.
      «Дай-ка попробую, отчего тебе за обжорство клистир вставлять будут» - продолжала она слипшимся языком, вовсе оттирая мужа от бара.
      Мороженое не успев подтаять, очутилось в её желудке. Трясясь от холода, и облизывая вазочку она сожалительно пожаловалась: «Последнее чё-то толком не распробовала».
      Марфа заказала последнего именно для Фёклы, не забыв угостить коктейлями и Филю, опять не обижая количеством.      
      Филя не дразня гусей, коктейли решил перенести подальше. Фёкла работая двумя ложками, успела сдуть у него из-под носа четыре фужера: «Не будь тебе законной супружницей, всё бы отдала, токмо о твоём здоровье и хлопочу, шоб не зажрался до смерти».
      Филя с ментовской натурой не расстался и основной закон, халява большой не бывает, знал на зубок. Потому коктейли Филе пусть и не нравились, но лезли. Допивая последний, он вопросительно поглядывал на Марфу. Также не сводила с неё взгляд, трясущаяся возле пустых вазочек Фёкла.
      Никифор умирая со смеху советовал: «Марф, ты земляков то не обижай, угости основательно и за мой счёт».
      Марфа не воспротивилась и заказ повторила.
      Филя таскал фужеры в этот раз шустрее и потому лишился только трёх. Фёкла же по охлаждению шевелилась недостаточно. Экспроприировав фужеры, упустила по Филькиной расторопности вазочку мороженого.
      На этот раз Филя расправился с гостинцами шустрее. Фёкла доедала уже только одной ложкой, но с законом о халяве тоже справлялась.
      Видя посиневшую, облизывающую фужеры Фёклу, и жадный до очередного угощения взгляд Фили, Марфа поняла, что от халявы они даже из гроба не отрекутся. Она опять заталдычила им о наступившем в отеле коммунизме: «Всё что видите в баре всё, всё, всё бесплатно!»
      Замороженные Фёклинские мозги с местной идеей коммунизма не стыковались. Коммунизм дошёл только до Фили и он чистосердечно признался: «Даже до туалета не сдвинусь, здесь буду с коммунизмой дружить», и заказал барменам, что не скрылось от его взора, Пепельницу и урну его взгляд тоже не пропустил.
      Фёкла начала покрываться инеем, но опять заметив около Фили мороженое, ледяными руками к парочке вазочек приклеилась.
      Из её рук Марфа выдрала мороженое вовремя. Иначе со снежной бабой в Таиланде точно бы познакомились.
      Филя, запивая томатным соком фруктовые коктейли, забивал по обе стороны щёк и лёд. Попытки оттащить его от бара без бульдозера были обречены на провал. Его ноги в сторону номера сами идти не хотели. Его силком волокли в номер и он по пути набив рот льдом декларировал коммунистические лозунги.      
      Марфа о барной халяве больше не заикалась. Она решила переключить селян на культурный отдых и заказала всем экскурсионные туры.

Продолжение следует (читать советую с начала)
 

Периферийная ностальгия или запо ...

(Anatol)
 2    2005-12-23  0  755
Любовь к пиву ко мне пришла намного позже, чем увлечение более крепкими напитками, но она была настоящей и была бы пожизненной, если бы не одно обстоятельство.
      С середины семидесятых годов выбирать пиво у нас было не из чего. Несколько сортов, после совокупления в пивнушках и по дороге к ним с моющими средствами, приобретали пышную «шевелюру», но по вкусу уже мало отличались друг от друга, и вообще не имели ни каких отличий от пойла, пусть немного и напоминающего вкус пива, но очень похожего на ослиный фонтан.      
      Боле менее, настоящее пиво, облачённое в стеклянную посуду, доставались в магазинах очень редко и с боями, напоминающими штурм крепости.
      Знакомства же с Чешскими, или ещё круче с облачёнными в жестянку шведскими экспонатами так и оставались знакомствами, и для многих только с помощью телевизора или журнала. И если посчастливится уж выпить из жестяной баночки, то баночку сразу ставишь за стекло на видное место, чтоб все видели, что заветная встреча состоялась, хотя чаще всего у многих свидание было только с посудой.
      В те времена у советских людей основательно утвердилось любовь к пиву, именно с рыбкой. Простое питиё пива без неё, вряд ли бы превратилось в истинную любовь, скорее было бы похоже на обыкновенное принятие. Пить из того фонтана и без сушеных солёностей – извините уж лучше без меня. Только при их помощи любовь к пиву всё-таки восторжествовала, но многим, в том числе и мне, очень приблизила свидание с потусторонним миром.
      На пивных кружках в точках разлива, смело можно было рисовать бабушку с косой с припиской - Люби меня, как я твою печенку. Эта взаимная любовь её и «выкосила», а вместе с ней вынужденно и любовь к пиву.
      Чехи и Немцы, кроме пива вообще ни чего не пьют, даже воду, а пить они всегда хотят, но вместо циррозников у них имеются только пузатики. У нас, конечно тоже немало пузатиков, но наше брюхо раздувается как у гуся, питающегося одними грецкими орехами, и всё по той же причине.
      В начале девяностых у нас научились делать много пива и неплохого. Обновлённая Казанская фабрика под новым названием «Красный Восток» действительно оказалась рассветом нашей надежды. Все магазины были усыпаны её пивом, да и другого пива и других сортов, если учесть все - не пересчитать. Импортного так же не меньше, посуду из под него на память уже не собирали. Разве только для того чтобы показать, сколько за один раз выпили.
      Моя любовь к пиву вспыхнула с новой силой, и я любовался закатом вместе с «Красным Востоком», но недолго. «Красный Восток» денежки направленные на качество, начал тратить на количество, но рекламы. Реклама попёрла вверх, качество в противоположенную сторону, заодно и грохнулась моя, немного подлечившаяся перерывом печёнка.
      Грохнулась то она, грохнулась, но ещё дышала и нашептала, что слышала, что Москвичи любят наше пиво, а у «Красного Востока» есть два чана, один – хороший, и хочет перед смертью глоточек именно из него.
      Ведя поиски заветной «бочки» путём проб и экспериментируя на своём организме, я окончательно чуть его не угробил, но душа всё ещё требовала пусть и предсмертный, но вожделенный глоток. Моей душе на мое тело - начхать. Она знает, что сама всё равно переселится в другую оболочку, да и оболочка видимо и нужна ей для того, чтобы принимать внутрь то, что ей по сердцу, а не только то, что разрешают врачи.
      Поверив ей, что «Красный Восток» умеет делать пиво но, перепробовав почти весь ассортимент этой фабрики, купленный в её родном городе, я понял, что Родина у неё рассредоточилась вокруг бывшего родного города. То, что продаётся у нас в Республике или, например, в Москве, думаю и в других городах, похоже, только этикетками, но не содержимым.
      Несколько раз, попробовав в Москве своё «родное» пиво, и даже по несколько бутылок сразу, Казанских последствий я не ощутил. Моя печёнка возрадовалась нашему пиву, купленному в Москве, но радость была кратковременной. Глупенькая, она подумала, что они как в рекламе наконец-то всех мух с хмеля расшугали.
      Вернувшись в Казань, на радостях прикупил три «баночки» не самого дешёвого, но успел выпить только одну. Про две других больше и не вспоминал - все мысли были заняты мечтой о скорейшем нахождении туалетного места. Так, что только для вывозного пива они бегают с полотенцами, шугая летучих насекомых, для своих же земляков, их для скорости травят   дихлофосом. Скорость потом, конечно, присутствует, но у нас «печёночников», и только при выходе, чаще не успев найти положенного входа.
      Представляете, этот результат до сих пор не используется для получения дополнительной прибыли. Мой им совет: продавайте пиво, из бочек, замешанных для нас, но только в аптеках и с рекламой: «Кишка чтоб Ваша не болела – пейте пиво наше смело». Вот пойдет ажиотаж, тем более рецепт для данного пургена не требуется.
      Когда я заканчивал девятый класс, пивом ещё не баловался, а «Красным Востоком» ещё и не пахло. Моя печень была маленькой и крепкой как стакан и могла перерабатывать тогда вместо пива не только «Агдам», но и «Волжское» с «Солнцедаром», причём воспринимала их за газировку.
      «Солнцедар» это далеко не дар солнца! Описывая его вкус и запах, можно испортить не только аппетит. Для народа существовали ещё и фруктовые вина в трёхлитровых стеклянных банках, например «Виноградное» - со вкусом гнилых неизвестных фруктов, которые предварительно и, видимо, через силу жевала корова, и мы почему-то удивлялись, почему не пахнет виноградом. Также было и «Яблочное» вино, которое вообще не понять - кто жевал и с чем, и потому вкус мы смаковали, только глядя на этикетки. Лучшим портвейном у нас считался «Три семёрки», ну а в магазинах как бы специально для нас появился позже и «Агдам», который от настоящего отличался не только этикеткой. Настоящий «Агдам» свободно продавался на каждом углу в городе Баку, где я их и сравнивал.
      Нормальные вина существовали, но их привозили с черноморского побережья исключительно для подарков «нужным» людям, потому любимые мускатные вина мы не пили, а лишь пробовали не закусывая. Да и закусывать после такого сравнительного с «Солнцедаром» аромата, это - как вместе с апельсином - селёдку.
      Кстати о апельсинчиках, на них без слюнопускания тогда было смотреть невозможно, даже если бы это была и картинка. Апельсин это бывший деликатесный фрукт, который в основном доставался нам на Новый год, и чаще при помощи Московского поезда, вместе с колбасой, гречкой, сгущёнкой и вообще многим, чем баловалась только столица.
      В то время мы и не мечтали о том, что когда-то круглый год будем ходить по базару, не обращая на них внимания, так же как и на бананы, больше интересуясь яблоками. Впрочем, эта любовь также распространялась и на селёдку, майонез, сгущёнку, зелёный горошек и многое, многое другое.
      Великую любовь мы питали к конфетам «Птичье молоко» и особенно кукурузным палочкам, которыми хрустели ещё реже, облизываясь и растягивая каждую палочку считали каждый хруст. (Свободно в магазинах лежали только кукурузные хлопья). Тогда для меня как и для многих детей знакомство с ними было как встреча с действительно небесным нектаром и мы были уверены, что небесный нектар существует только в сушёном виде.
      Так что, если кто хочет пусть и редко, но всё–таки встречаться с небесными дарами, придётся немного поорать - Вперёд к победе коммунизма. Хотя до этого коммунизма, как Ильич и обещал, быстрее дойти, когда шагать назад и обязательно по два шага.
 

Эта служба ох опасна, ох трудна

(Anatol)
 2    2005-12-23  0  790
С нашей милицией меня связывал мой родной брат - Виктор. Работая в органах, он получил инвалидность, которая стала ему путеводителем в потусторонний мир. Представлял же милицию он в качестве обыкновенного сотрудника. До генерала ему, почти весь перечень воинских званий, из чего следует, что инвалидность он получил не от инфаркта, либо других нервно – алкоголических расстройств, присущих служащим с более звездными погонами, а именно от работы на передовой, где знакомства с преступными элементами были очень близки.
      Наша милиция является одним из главных представителей руководства нашей страны, за что ей также как и ему достаётся по первое число, но также в основном только на словах.
      Недавно мне всё же пришлось услышать похвалу в её сторону с трибуны, но её озвучил, насколько помню, депутат Госдумы, сказавший не всех касающуюся, но всем известную фразу: «моя милиция меня бережёт». Пол зала попадало от смеха со стульев сразу. До другой половины смысл сказанного дошёл только в конце выступления оратора, но они тоже попадали. Депутат в этот момент тоже засмеялся, но его гомерический смех подсказывал мне, что смеётся он над кем угодно, но только не над собой.
      Долго я размышлял, выясняя для себя, кто над кем смеётся, а уж когда попытался разобраться в умственных способностях всех засветившихся на телевизионном экране, то сам чуть не съехал со стула.
      Вопрос же кто умнее - решается самой жизнью. Кто не сидит - тот и умнее, а таких умных у нас - большинство. Воруют почти все - сидят далеко не все, видимо, поэтому и не воспламеняется огонь любви к милиции, вдруг когда – ни будь всё-таки поймают.
      В экономически нормальных странах служителей закона не только побаиваются, но и уважают и по всем проблемным вопросам обращаются к ним как к матери. У нас же конечно боятся, но на этом чувства к ним и заканчиваются. А уж обратиться к милиционеру с каким ни будь пустяковошным вопросом, например в Москве, получишь вместо ответа вопрос – имеешь ли справку о регистрации, потом сидишь пару дней в кутузке и в голове бесконечно крутится только одна мысль: «на хрена мне тогда сдался туалет, после того как обделался».
      Один раз не без участия милиции пришлось обделаться и мне самому. В семьдесят пятом году в Парке Горького в баре с друзьями, игнорируя в этот день более крепкие напитки, мы с раннего утра так долго потягивали пиво, что даже бар закрылся на перерыв.
      Посетителей из бара не выгоняли, но и не впускали ни кого, а за выходящими закрывали дверь, потому что за ней, желающих утолить жажду пивом было поболее. Когда по закону Архимеда у нас содержимое уже выливалось из ушей, мы пивной Клондайк решили покинуть.
      Желающих закрыть за нами дверь почему-то не оказалось, и я очень вежливо попросил мужчину у ближайшего к двери столика её за нами закрыть. Мужчина с удовольствием откликнулся на просьбу, но закрыл дверь со стороны улицы, где стоял милицейский бобик. Только тут я увидел на его штанах милицейские полоски, которые наполовину скрывались гражданской курткой.
      Двоих нас тоже вежливо, но при помощи исполнения футбольных штрафных, пригласили в заднее помещение бобика. Два других члена нашей компании попытались установить причину попадания нас, в государственный бесплатный транспорт, но мы их во время убедили, что здесь и двоим тесно, так что нас увезли только половину.
      Причиной тесноты были наши животы, которые со стороны больше напоминали железнодорожные цистерны. Пьяными же мы ни сколечко не были, да и свалить нас натренированных на более крепких напитках пивом, это как закусать до смерти слона Моськой. А вот сам милиционер, по нашему общему мнению пиво пил предварительно с чем-то размешав, и его стеклянные глаза искажённо усматривали во всех встречных ему подобных.
      Нас везли в участок уже целый час, по пути останавливаясь чуть ли не возле каждого дома. Бывшая собственность бара хотела уже без нашего спроса вырваться на свободу, но мы сами о свободе пока не могли и думать. Все мысли были о том как быстрее опорожнить наши пузыри которые были накачены пивом как автомобильные шины. Топчась на месте словно чечётошники, предчувствуя неизбежность катастрофических последствий для нас, и ещё больших для транспортного средства, мы уговаривали конвоиров выпустить нас «погулять»,
      Милиционеры уже несколько раз на наших глазах решали свою проблему, ничем не отличавшуюся от нашей. Слушая милицейский свисток из штанов, мы выли намного музыкальнее зимнего полнолунного ночного волка. Нас слышали все, но наших опекунов наш вой не трогал.
      Мой товарищ по несчастью, скорчившись как ёжик, вымаливал разрешения справить нужду, говоря что у него водяная канистра в животе больная и по этому поводу его комиссовали из армии.
      Насчёт здоровья его пузыря я не знаю, но что его комиссовали из армии - это точно. У меня ощущения были такие, что казалось моя цистерна была намного больше меня самого не говоря уже о болезненных приступах, возникающих при любой попытке шевельнуться. Я не только шевелиться, даже дышать боялся, но кто ездил в советском «джипе» знает, что такое перевозка дров.
      Наш концерт смотрителям гестаповских лагерей видимо очень нравился, и решив посмотреть второе отделение, они начали нас катать по своему району по кругу. Мой друг был постарше и посмелее, и первый самовольно закончил концертную программу, едва успев вытащить свой микрофон из чехла штанов. На этом кончилось и мое терпение. Я тоже стал «микрофонить» как и он и естественно в машине, так как дверь у неё открывалось только с одной стороны и конечно не с нашей.
      Описать блаженство данных минут не осмелюсь, только знаю, что нас уже тогда ничто не могло остановить, а если бы там была бы горловина бензобака, мы смогли бы заправить под завязку не один «КАМаз».
      Думая, что из машины вытекает бензин, «эсэсовцев» предупредили прохожие и когда они открыли дверь, мы их встретили улыбками преступников попавших на «Канары», Даже сидя в бобике мы были уже поистине счастливы.
Пару раз съездили по довольной физиономии большому - как старшему, а меня только слегка задели, видимо, боясь переломить пополам, так как пива во мне уже не было, и моя фигура в первоначальном положении больше походила на кастрированного не в том месте Буратино. Знали бы мы, что так легко отделаемся - нужду бы справляли при входе в каталажку.
      После этого нас привезли в пункт предписания, но завершить месть, за нами помытый изнутри автомобиль, им не удалось, так как дежурный всё-таки набрал телефон дяди моего несостоявшегося сокамерника. Дядя тоже имел погоны и многое что курировал, в том числе и милицию. Естественно нас сразу выпустили, но на пиво в этот день мы смотреть больше не могли.
      Был ещё «курьёзный» случай и с моим братом, когда он чуть не получил медаль почти не выходя на работу. Тогда он работал старшим экипажа, охранявшего государственные объекты.
      Вызовов в те времена было немного, а базой, где они дислоцировались, был наш родительский фруктовый сад, который находился в центре охраняемого района, который был в нашем городе самым длинным. Бензина же выдавали им только на расстояние длины района, причём в приказном порядке заставляли курсировать по всему периметру с крейсерской, но далеко не самой экономичной скоростью в тридцать километров в час. Более того, попадаться на глаза начальству с не рекомендованной, но экономичной скоростью было опаснее, чем невыход на работу. Вот они и сидели в засаде у нас в саду, экономя бензин и заодно не встречаясь глазами с начальством.
      В этот день патрульный экипаж увеличил свои штаты за счет уменьшения женского уличного патруля. Кто не верит в любовь с первого взгляда, поверил бы, глядя на моего брата и его свежеиспечённую возлюбленную. Я не знаю, в каком они положении были, но когда сработал вызов, брат был не в силах разлучиться, и тогда ему помог его подчинённый и наш общий друг Шамиль. Тот тоже нёс с ним дежурство и поэтому находился вместе с ним в саду и тоже не один.
      Не «влюбившись» в свою подругу, Шамиль разлуку перенести мог и потому поехал проверять, зачем разрушили амурную компанию в такой ответственный момент.
      Честно сказать, «сработки» чаще бывали ложными, но в этот раз она была самая настоящая, и когда напарник подъехал к объекту, сразу понял - взлом и кража.
      Переговариваться по телефону с дежурным по отделу милиции и патрульной машиной мог только брат, связь же дежурного с автомобилем не осуществлялась.
      Шамиль естественно сразу оповестил своего старшего - моего брата и пошёл на перехват, но догонялки пешком перевоплотились в погоню на автомобилях. Шамиль постоянно держал связь со своим штабом, то есть с нашим садом, и Виктор, не прерывая брачную ночь, как полноправный участник погони комментировал погоню дежурному, в ухо которого часто влетала фраза: «всё догоняем, опять догоняем, сейчас будем брать, почти берём» и так далее пока не взяли. Вздохи подруги брата наверняка доходили до ушей дежурного, но они видимо только служили доказательством сложности и опасности погони, пока не наступил кульминационный момент, и не воцарилась тишина. Дежурный подумал, что именно в этот момент берут преступника.
      В основном дежурный угадал, но преступника брал только Шамиль, причём как оказалось особо-опасного. В кобуре у него и у брата чаще присутствовал вместо пистолета огурец, который, в отличие от первого по другому назначению, но применялся, потому поступок Шамиля был действительно геройский.
      На следующий день сливки от поздравлений снимал всё-таки не Шамиль, а старший группы, про которого написали в республиканской газете и экипажу присвоили первое место. Поговаривали и о медали, но видимо чувствовали что, что-то не так и отложили. А медаль мой брат был обязан получить, но только от той девушки, с которой он совершил героический поступок, возможно и не один.      
      Курсируя между объектами, этот экипаж ежедневно и обязательно проверял ещё один охраняемый ими объект – свой. Как раз по середине маршрута находилось озеро, и там у них стояла небольшая рыболовная «морда», по причине которой мы почти каждый день наслаждались царским блюдом – жареными карасями и иногда в сметане. Конечно, кроме нас это блюдо пробовало и более высокое милицейское начальство, но в поставке этому «двору» обязательно участвовал именно этот, можно сказать гвардейский экипаж.
 

Родной запах

(Сергей Мудровский)
 6  Анекдоты в стихах  2005-12-28  0  867

Коль в подворотне на улице Мира
Ноздри щекочет тебе с давних лет
Запах родной выгребного сортира,
Значит его и в помине там нет.
 

Диалог с собой

(Экологиня)
 6  Смешные стихи  2005-12-28  0  572
«ВОТ, НАКОНЕЦ, Я ВЫРВАЛАСЬ ИЗ ПЛЕНА
ИЛЛЮЗИЙ СТАРЫХ… МНЕ НИЧУТЬ НЕ ЖАЛЬ!»
«Тогда скажи ты мне, какого хрена
Читаешь ты не Бровку, а Мистраль?»

«Я СЧАСТЛИВА ТЕПЕРЬ БЕЗ МЕРЫ,
ПЕРЕД СТРАНОЙ СВОЕЙ СНИМАЯ ШЛЯПУ!»
«Тогда ответь, какого это х….а
Ты слушаешь не «Крывi», а «Ильяпу»?»

«Я ЗВЕЗДЫ БЕЛАРУСИ ОТКРЫВАЮ МИРУ.
БЕЗ СОЛНЦА НАШЕГО ТЕПЕРЬ МНЕ НЕ ПРОЖИТЬ»
«А ну, не ври! Приходишь на Стихиру,
Чтоб о далеких Андах говорить!!!»

«НУ, ХВАТИТ, СОВЕСТЬ! КАК ТЕБЕ НЕ СТЫДНО!
ТЫ ВИДИШЬ – Я МЕНЯЮСЬ И ВО БЛАГО!»
«Конечно, вижу, только мне обидно,
Что ты в мечтах по-прежнему в Сантьяго!»

«ДА ГДЕ ТЕБЕ ПОНЯТЬ ПОЭТА ДУШУ?
НЕ ЖДИ ТЕПЕРЬ, ЧТО Я ТЕБЕ ЕЕ ОТКРОЮ!»
«А знаешь, напоследок я скажу! Послушай:
Катись ты на х…. со своей душою!»
 

Новогодние пожелания

(Фира Стихирова)
 6    2005-12-30  0  1555
Пусть в наступающем году,
Разбогатеют все собаки,
При этом я имел в виду
Конечно знаки-зодиаки!

Козлам соседская трава
Вкуснее будет бакалеи!
Газон соседский, как всегда
Ухоженней и зеленее!

Пусть Петуха проходит год!
Он, рассыпая щедро блёстки,
По зебре-жизни перейдёт
Из черной в белую полоску.

Себя не чувствую я зверем,
Но всем хочу я пожелать,
Пусть мы от счастья ошалеем!
Пусть всем наступит благордать!
 

Горькое похмелье

(Ольга Забелина)
 4  Про похмелье  2005-12-06  7  1476
Дождь стучит неугомонный
В луже меркнет лунный свет.
Покатилась по наклонной.
Водки нет и пива нет.

Шубы нет.И нет обувки.
Сьела моль пуховый плед.
Есть медаль. Ещё есть кубки.
Повар я. И много лет.

Я не пьянь и не рванина.
Ты меня споил вчера.
Вещи все унёс, скотина,
маяться теперь с утра.

Не виню тебя, но больно.
Ты не похвалил мой борщ.
Если б всем была довольна,
сладко бы спала под дождь.
 

ЧАСТУШКИ

(Fifa)
 3  Частушки  2005-12-11  6  2918
Для здоровья утром в парке
Бегали с миленочком –
Убежал, подлец, к Тамарке
В новеньких кроссовочках!

* * *
После маски с синей глиной
Буду я красавица –
Кот забился под гардины,
Шипит и вырывается!

* * *
Парикмахер Николай
Выстриг мне причесочку –
Дома дети не узнали
И не нужна расчесочка!

* * *
Зря, соседи дорогие,
Звали вы пожарников –
Пекла мужу пироги я
И котлеты жарила!

* * *

Меня милый не целует -
Что такого сделала?
Ну наелась чесноку я –
Гриппа эпидемия!
 

обкурившись

(Мономаша)
 5  Про наркоманов  2005-12-14  5  2355
Косяк добываю в короткой борьбе,
забрав у безвольного мужа.
Как кошка, гуляю сама по себе..
Какая ж я тощая! Ужас.
 

Собачья история

(Экологиня)
 2  Матерные  2005-12-27  5  1106
Голодная, злая, блохастая
Собака сидит на цепи,
А в кухне хозяйка грудастая
Бессовестно жрет пироги...

Мужик кажет пьяную морду:
"Слезай-ка, ты, Петька, с печи,
Бери у соседей подводу,
Да в лес эту б... завези!"
 

Уже не пъется как в былые дни

(эли коптер)
 3    2005-12-13  4  551
Уже не пъется как в былые дни
дурным запоем с ночи до зари
и вихрем танцы не уносят до утра
под рок-н-ролл сбивая каблуки
шальные девки, стрелки, кабаки
уже прошла та сумашедшая пора
когда асфальт кружился, бил в лицо
когда пугал я унитаз, держа кольцо
когда я просыпался лижь бы где
на свет не мог смотреть, как крот в норе
башка давила словно самосвал
и зуб на зуб совсем не попадал
мы зажигали только как могли
толпой брели мы под ночным дождем
и жизнь казалось била в нас ключом
сметая все преграды на пути.
 

Банька, банька!

(Экологиня)
 3  Про баню  2005-12-26  4  14340
Банька, банька – липовые стенки.
На полкЕ такая благодать!
Очень хочет веник деревенский
Городские спины отхлестать!

Банька, банька… Что еще полезней,
Чем твоя славянская душа!
Ты отгонишь скуку и болезни.
До чего ж ты, банька, хороша!
 

О покупке ёлки(бредовое)

(Мытарь)
 5  Про Новый Год  2005-12-31  4  2687
Когда до полночи - час двадцать,
То суета уже не катит,
Поздняк (за ёлочкой!) метаться...
......
Придётся спать опять в салате.

31.12.2005.... 22-40
 

Победные ламентации О.П.

(Овидий Прутков)
 5    2005-12-06  3  573
Таскаю свой скелет туда или сюда –
И проку нет от них, костей моих, бездельниц.
С невинных детских лет пасёт меня орда
Не просто ветряных, а ураганных мельниц.

Опасностям в лицо отважнее смотри,
От печек у Емель ожоги, где не видно,
Кащеево яйцо с иголкою внутри
За тридевять земель хихикает ехидно.

Где холодом к виску потянется слабак,
Невнятно теребя словесную мякину,
Я вычеркну строку, я вылезу в кабак,
Но никогда тебя, читатель, не покину.

      2000.
 

Патриотическое (где-то..., даже) ...

(KaSi)
 1    2005-12-23  3  962
Пердит страна державным пУком,
Заткнулись в рощах воробьи.
ВнемлИ и ты сим дивным звукам!
ВнемлИ, но лучше издалИ...
 

Пускай придут ко мне друзья

(эли коптер)
 5  Несмешное  2005-12-25  3  695
Пускай придут ко мне друзья
когда на сердце пустота,
когда ненастная погода,
когда к зиме клонится время года,
пускай придут хоть иногда
когда не ждешь, когда болеешь
когда в кулак сжимается рука,
когда от водки соловеешь,
когда с ума ты сходишь понемногу,
когда не спрятаться запазухой у бога,
пускай придут ко мне друзья.
 

Близкие люди

(ЧеБурёнка)
 5  Несмешное  2005-12-25  3  717
Бывает взгляд задумчиво уронит,
Ласковый и теплый,
И все понятно, он тебя хранит,
Знакомый запах летний напомнит
Кутеж наш прошлый,
И... Былое томно поманит.
Еще бывает иногда и капельку иначе,
Лишь звук уловив грудной,
Юлишь волчком, скулишь молчком.
Дуришь ,бросаешь все монеты - дань удаче,
И,вернуться бы, родной...
Только прячешься за печкой сверчком.
Ы
 

Новый год все ближе

(BezName)
 3    2005-12-26  3  837
Стояла ты как елочка...
Я плакал..
И как она сегодня наряженная.
И как она шары роняла на пол.

И как она
Кривая и зеленая.
 

Иорданская долина

(эли коптер)
 5  Несмешное  2005-12-28  3  706
Будоражит сонливый рассвет-
изумрудная лента реки,
крик косули, тяжелые крыльев хлопки,
утомленный журавль присел,
у поросшей осокой воды,
подо мной Иордан,
океанских глубин
отлажились на скалах следы,
пробудилась долина-
под ногами плывут облака-пироги,
словно ветхий завет предо мной,
разливаясь на солнце росой-
зашумели поля и холмы.
 

Хорошо, что женщина любит ушами

(ВыДра)
 5    2005-12-15  2  761
Ах, милый, как ты эротичен,
Когда являешься под вечер.
Люблю тебя в любом обличье.
Жду с нетерпеньем эти встречи.

Я накормлю тебя петрушкой,
И будет все у нас в порядке.
Отмою в ванне. И как хрюшка,
Ты будешь розовый и гладкий.

Пусть вид нагой не идеален,
Но для меня не важно это,
Зато ты жутко сексуален,
Когда фигура не одета.

Плевать, что ножки кривоваты,
Живот, как старый барабан,
Но как поешь ты серенады!
(Коль выпьешь водочки стакан).

На голове давно не грива,
Но не за то тебя люблю.
Ты комплементы говоришь красиво
Поэтому тебя боготворю!
 

...о жалости

(Капитан Немо)
 5    2005-12-26  2  1548
ребенок стукнул сгоряча
с утра в плечо мамашу
- мамаша хмыкнула шутя
сказала- РАДОСТЬ НАША

потом стал сладкое таскать
украдкой из тарелки
и на сестренку он опять
переводил все стрелки

подрос малыш, в завод пошел
но как гулял у Люси
то занимал на "димедрол"
он с пенсии бабуси

Последний раз видал его
на лавке, на вокзале
как жаль что в детстве ни за что
его...не наказали....

мораль проста пойми ее
не тот кто добр - любит
а тот кто зло (в смысле напористо) к добру ведет!
поскольку жалость- губит....
 

ГУт! Кады весной в саду цьветочь ...

(НеХреньТеФряТеКакая)
 5    2005-12-03  1  493
______Великому и Ужастному ГУту по евоной просьбе, рассыпаяс в пиететах

ГУт! Кады весной в саду цьветочьки
Пораспустять все свои махры,
Сядешь на пенёчьку
Посля пирожочьку -
И потянеть на хухры-мухры...

В нашей жызни всяко, блин, бываеть...
Вон за той - хоть к чёрту на рога!
Чувство обуяеть,
И сердчишко таеть...
А с любьвей и жысть не дорога!

А причем тады же здесь цветочьки?
А при том, што гадские людя,
Возмечтав о ночьке,
Сучьки, рвут цветочьки!
Иль купляють, где ни попадя!

И букетом тыкнув в дамы серце,
Им запудрят ейныя мозги...
Бедныя цьветочьки
простоять две ночьки,
Высохнув в подсолнечны лузги...

Слёзки каплють по судьбе цветочной!
Толька ж распустилась, расцвела...
В серце жгуть иголки -
Не дождамшысь пчёлки,
Уж в руках каково-то козла...

И не будеть жарких пчёл объятий!
Семушки на землю не падуть!
Грустно, блин, страдати,
Ёрзая в кровати -
Жалко нам цьветков... Аж просто жуть!
 

Я ЛЮБЛЮ

(Владимир Якушев)
 5    2005-12-03  1  604
Круче нет любви моей
Нет у ней границы
Даже финики слабей
Любят финикийцы

Я тебе в любви огромной
Тороплюсь признаться
Я люблю, как макароны
Любят итальянцы

Не ропщи, что денег мало
Я не вышел в принцы
Но люблю тебя, как сало
Любят украинцы

Ты с семейного меня
Убрала довольствия
И теперь печально я
Брежу продовольствием

Я прошу тебя любя
Накорми родная
Хоть на жрачку, я тебя
В жизнь не променяю

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер