ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Несмешное: лучшее из свежего: стр. 48

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Несмешное: лучшее из свежего: Стр. 48  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Ум

(Леонид Олюнин)
 0  Несмешное  2009-07-30  1  669
. . .
Сегодня я пока един,
Сегодня я пока – система,
Но существует перемена
И к ней ведут земные дни.
Потом я буду многолик,
Потом я буду многоформен,
В иную видимость оформлен,
В большой предел
Иль в краткий миг.
Но не исчезну никогда,
Я буду вечен как доселе.
Всевышний всех нас переселит,
Товарищи и господа!

КИТАЙСКАЯ СТЕНА

И приказал Ши-гуант-ти
(Приказ мог показаться странным),
Такую стену возвести,
Которой не было бы равных.
И тысячи покорных рук…
И тысячи голов поверили…
Покорнейшими стали вдруг,
Придатками большой империи.
И закрутился стройаврал,
Не шутка — десять тысяч — в милях…
А на стене кто умирал,
Того в стене и хоронили.
Рабы — не нюхатели роз,
Не лёгких бальных танцев зрители…
Властитель любит грандиоз,
Ведь это памятник властителю.
Стеной гордиться старина,
И гордости не тает пегость…
Да что китайская стена?
Спасала разве от набегов?

ХОЗЯИН

Одно хозяину и надо —
Не оставлять себя в уроне,
И чтобы блеющее стадо
Не разевало пасть в загоне.
Он возражений не выносит
Душой, сочувствием убогий,
И очень-очень строго спросит
С того, кто прёт не той дорогой.
И СМИ, чтобы не быть в накладе,
Затянет восхваления песню,
Что “так печется он о стаде,
Что ради стада лопнет-треснет”.
Не треснет обладатель жала,
Крепка его душа сырая.
Тогда он только станет жалким,
Когда хозяйство потеряет.

. . .
Ум, имея за троих,
В этом ты, конечно, лих.
Но запомни, Колька, -
За троих и только.

. . .
Сила думает – права –
Лбом сшибая дерева,
Но нарвётся на дубы,
Там, где лбы весьма слабы.

. . .
Ласкают лучи луг лета,
Жужжание, полётов вздор,
Листья зелёные веток
Ведут меж собой разговор.
Лучится водица болотца,
Лес манит тропинку вглубь…
Вздор этот жизнью зовётся,
Он сердцу любому люб.

. . .
Переполнено людьми
Место жизни в наши дни.
Тот без пищи, этот наг.
Ненависть. Нехватка благ.

. . .
Все мы за хлеб мантулим
За колбасы кружок.
Дни пролетают пулями,
Но прогудит рожок…
Падаем словно в воду,
Где кончается гать...
Много ушло народу,
Даже не сосчитать.

. . .
Лето быстро промчалось,
Быстро оно пронеслось…
Это ли намечалось,
Это ли так ждалось?
Месяц за тучу - яликом,
Долго не будет его…
Осеннее кислое яблоко
Лучше чем ничего.

. . .
Какая сочная трава!
Какая зелень на могилах!..
Но не рыдает синева
Небес. Всё мимо-мимо-мимо.
Плоть будет здесь, под синевой;
Пылинкой незаметной, мохом
Иль этой буйною травой,
Что тоже, в общем-то, неплохо.

* * *
Поучать, брат, будь здоров,
Всегда хватало мастеров:
Как черкнуть стихотворение,
Как без хлеба есть варенье,
Где стащить, а где купить,
Как яичко облупить,
Выйдя из простых овчин,
Как в большой забраться чин,
Как к спиртному снизить страсть,
Как под лошадь не попасть,
Как поймать большую щуку
На крючок — размером с руку,
Как ножовкою побриться...

Учат, чтобы не учиться.
 

КАЛИНА

(ДЕЖУРНЫЙ ПО КОСМОСУ)
 36  О любви  2009-02-24  7  6397
Жми сюда
" Рыжее колечко" " Чужая свадьба"

Ехал барин чистым полем, разудалый молодец.
Вёз товар на резвой тройке, первой гильдии купец.
Увидал девчонку в поле, от красы он стал не свой.
Забирай коней, богатства, только стань моей женой.
На коленях перед нею, землю в клятве целовал,
И на пальчик златый перстень с бриллиантом даровал.
Но девчонка не склонилась и любовь свою храня,
Красным пламенем в калину обратилась у ручья.

ПР. Ах калина ты калина, жить осталась у ручья,
      Ах калина ты калина, ты теперь уже ничья.
      Разошлась молва по свету, красота страшней огня,
      Красным пламенем калина зажигаешь ты меня.

Юный месяц на дорожку к ней приходит погостить,
И воды с лица девчонки свету белому не пить.
Над калиной с края бездны звёзды падают в полёт,
И влюблённые гадают как в любви им повезёт.
И подружки-хохотушки в хоровод не позовут,
А вокруг кустов калины одуванчики цветут.
С нерастраченной любовью в тишине своих ветвей,
Приютила для ночлега двух влюблённых лебедей.

ПР. Ах калина, ты калина, жить осталась у ручья,
      Ах калина, ты калина, ты теперь уже ничья.
      Разошлась молва по свету, красота страшней огня,
      Красным пламенем калина зажигаешь ты меня.
[] []
Мои песни на ЛЯ-МИНОРЕ.
Если ВЫ из далёкого города можете их заказать на радио волне " Добрые песни" Для друзей и близких. ( С уважением к читателю, афтар)
 

Люблю

(Сергей Гор)
 39  Несмешное  2009-02-25  4  1800
Без головы по волосам не плачут.
Последний пропивая трудовой,
Люблю сказать в пивной: Не надо сдачи!
И без "копья" отправиться домой.

Ещё в минуты жуткого похмелья,
На трёх соображая по рублю,
К стыду кассиршу винного отдела я
Сильнее малой родины люблю.

Люблю изящный ход глубоких мыслей,
Ленивое истомы забытьё.
Люблю рябин оранжевые кисти,
Сосулек леденцовое литьё.
 

Была Великой

(Леонид Олюнин)
 1  Несмешное  2009-07-27  1  684
* * *
Мы истыкали землю лопатами,
Даже с космосом няньками водимся;
И пока в состоянии патовом,
По всей видимости, не находимся.
Мы такие дома понастроили:
Многоглазые, многоликие;
Мы гордились великими стройками.
Как любили мы все великое!
Человека подняли до Бога,
И еще бы угару множиться.
Просочилась наша убогость,
Проявилось наше ничтожество.

* * *
В огромном небе хаоса не вижу,
Везде закон, везде порядок, смысл;
Ну что еще я из сознания выжму,
Взгляд глаз своих забрасывая ввысь?
А звезды усмехаются, лучатся,
Утаивая тайны бытия.
И пусть земля рассыпится на части,
И в этом здравый смысл вижу я.

* * *
Тот достоин уважения,
Кротости кто отражение,
Кто пред грубыми не льстит
И злопамятством не мстит.

СТАРУШКУ ПОХОРОНИЛИ

Обычные дни были.
Обычные дни, но…
Старушку похоронили,
Старушку, каких полно.
Квартиру ее однокомнатную
Вскоре займет другой.
Все правильно, все законно,
Порядок введен такой.
А вещи ее обветшалые,
Пожалуй, никто не возьмет:
Шали да юбки линялые,
И старомодный комод.
И антресоли от пыли
Очистят, по мере сил…
Старушку вчера схоронили,
Как имя ее — не спросил.

* * *
Всё, что в крайность упирается —
Фанатизмом называется.
А фанатик, как известно,
С безрассудством связан тесно.

КОЛКИ

Сюда не заходят волки,
Из леса едва ли сунутся.
Колки, болотные колки
Сухими торчками тасуются;
Только высокие кочки,
Водою залитые впадины.
Вряд ли сюда захочется
Даже ползучей гадине.
Здесь неуютно клюкве,
Здесь зря хлопочет лето,
Только сушин крючья,
Только осока эта.
Безлюдность ужасно колка,
Захватывает отчаяние…
И между нами колки
Тоже частенько встречаются.

* * *
Худо собаке бездомной
Если со снегом дождь,
Кругом неуюта тонны,
Каждая капля — гвоздь.
Лучше ль намного, однако,
Тебе, человечья посол?..
Обшарпанная собака
Грызёт обомшелый мосол.


* * *
Была Россеюшка великой,
Горела и ее «свеща»;
Интеллигент-глаза навыкат,
О равенстве заверещал:
Взалкал кудесницы-свободы,
Как в жажду лютую воды...
Пошел, ломая огороды
Мужик (туды его сюды).
Царь-батюшку смели, как мусор,
Заметненьким — пинком под зад.
Бежали за границу музы,
Стал популярен вагонзак.
Все прояснилось очень скоро:
Кому вершки, но а кому...
Того же мужика тверского
Отправили на Колыму:
Чтоб навострил свое умишко,
Чтоб частника уменьшил пыл,
А заодно и золотишко —
Валюту твердую намыл.
Своя мораль, и все по-фене,
По-фене вроде б и по сей...
И были в храморазрушении
Мы впереди планеты всей.
Поклали в чрево мавзолея
Своих гигантов — сверхвождей.
Мы и природу одолели —
Отравленных пришлет дождей.
И космос покорили все же,
Ракеты делаем на ять.
И все же прокрустово ложе
Еще намерено стоять.
Конечно, что-то затерялось:
Не ходим строем в туалет,
Не шепчемся под одеялом
Защелкнув дверь на шпингалет.
Опять вопросы, инциденты
На митинги спешат — на плац.
Пока молчат интеллигенты —
Обдумывают ситуац...

* * *
Если кто-то в этом мире ждёт,
Если кто-то ждёт тебя упрямо, -
Помни ты, бродяга, блудный кот –
Это мама, мама, мама, мама.
У жены на время есть другой,
Разговор их весел, долог, гулок.
Ты у мамы самый дорогой,
Ты – не нагулявшийся придурок.
Может где-то голову снесут,
Голову твою среди тумана.
За тобой пойдёт на страшный суд
Ни жена, ни дети – мама, мама.

* * *
Не надо марать бумагу
Пустой болтовнёй восторга,
Всё это не для блага,
Для рынка это, для торга.
Выставят на вернисаже –
Верно, нахально, купно…
Глупый: прекрасно, - скажет.
Надо прощать глупость.

* * *
Уметь складировать слова –
Довольно лёгкая наука:
Перо взял бойкое, а ну-ка,
Поленницей «клади дрова».
За громкой рифмой не гонись,
За ровным метром не корячься…
Не вывезет на гору кляча –
Но под горой развалит вдрызг.
 

Непутёвый

(Леонид Олюнин)
 1  Несмешное  2009-07-27  1  710
Не построить спецобъект,
Не купить корову:
Потому, что я субъект
Очень непутевый.
Про каких уж там коров?
Про какие дачи?
Коль с пеленок (будь здоров)
Чаще неудачи.
Все в какой-то кутерьме,
Словно на пожаре.
Доставались жены мне,
Но к другим сбежали.
Ну, зачем я им такой? —
На коленях дыры,
И сберкнижки никакой,
Никакой квартиры.
Изменял не только я
(К бесу сантименты)...
Кто был верен мне всегда —
Это алименты.
Жизнь — дремучий, темный лес,
Мы в ней — лесорубы.
В «Переделкино» полез —
Показали зубы.
Скуповатый этот свет,
Где урчат желудки.
Сочинял стихи поэт,
Напечатать — дудки.
Я не долго тосковал,
На фиг мне инсульты,
Но по городам летал,
Как из катапульты.
И во многих городах
Милого Союза
Промелькнула борода,
Вогнутое пузо.
Так не стоили тогда
Серый хлеб и сало.
И бесплатная вода,
А воды хватало.
Снова ехал и бежал
Долго, без заправки.
На вокзалах обтирал
И полы и лавки.
Так прошел застой звеня,
Как стекляшки с крыши,
Но Л. Брежнев про меня
Даже и не слышал;
Выпить был он не дурак,
Целовал с порога.
Поступив со мною так,
Потерял он много.
Все нормально, все путем,
В месяц раз оладьи,
И Черненко — брык лаптем,
Тоже не погладил.
Нечего его винить
Бедолагу пылко,
Он уже не мог пылить —
Больше на носилках.
А затем, чеканя шаг,
А не так — протопав,
Распугав лягух и жаб,
Прошагал Андропов.
Знаю, и его клеймят,
Словно по заказу.
На Лубянку он меня
Не водил ни разу.
Мало шел, но там вверху,
Было горячо вам.
В гроб сходя - благословил
Мишу Горбачева.
Горбачев он тоже, блин,
Обо мне не вспомнил:
Очень занят был другим
«Комбайнерил вкорне»;
Так схватился-зацепил,
Поступил центристски:
Сходу водку запретил
(Чтобы пили виски).
И поверили ему,
Не напрасно бился.
Внес такую кутерьму,
В ней и заблудился.
Заходили ходуном
И земля и суша,
И пошел трястись наш дом
По проекту Буша.
Полетели цены вверх,
Словно перепелки,
Облысели, как Хрущев
В магазинах полки.
Погорели без огня
Вклады на сберкнижках,
Слава Богу у меня
Там одна отрыжка.
А потом — ГКЧП —
Явная тусовка,
Президента зачапе,
Но весьма неловко.
Ельцин тоже за меня
Не открыл е...ло
Хоть мы с ним чуть-чуть родня:
Он и я с Урала.
А потом совсем завал,
Полная одышка,
Запад весь запировал:
«Скоро русским крышка!»
Не совсем. Однако, срам:
Родину, орущие
Растащили по кускам
В Беловежской Пуще.
Развалили СССР,
Стало СНГово.
Словом, господин и сэр,
Что ж — за вами слово.
Хоть какой пришлепай строй,
Я на все готовый.
Остаюсь самим собой —
В доску непутевый.
Не построить дачу мне —
Не из той породы.
И на этом Вам привет —
Всей земли народы!
 

Задумчивая песня

(Евгений Староверов)
 32  Несмешное  2009-03-26  4  926
Далеко за тихой сонной речкой, где целует ветер камыши. В милом доме с латаною печкой, ждут меня две стареньких души.
Там всегда тепло всегда цветенье, в воздухе полынь и васильки. Вещи не отбрасывают тени, дымка наползает из реки.
На небесном ситце занавесок ни души. Щемящее, увы. В даль берёз стекает перелесок, истончаясь в запахах травы.
Ивы моют руки в сонных водах, ручеёк струится, как змея. И земля, собравшись как при родах, истекает соком бытия.
Ветерок проказник, - хвост колечком, словно пьяный голову кружИт. Там в саду за тихой сонной речкой, ждут меня две стареньких души.
 

...

(Конрад фон Шилле)
 -4  Несмешное  2009-08-01  10  680
по сердцу - грозовые облака
и пена черных мыслей набежала
но эта ручка - как чека
от взрыва удержала
 

Нырнул...

(Tungus)
 14  Несмешное  2009-06-25  1  868
Денек выдался как по заказу: и пятница, и тепло, и работу над заказом смежника закончили накануне, почему и зарплата с утра случилась (первая за последние три месяца!). И коллектив небольшой фирмы ОАО «Эдельвейс» делегировал своего представителя к шефу: мол, давайте, Максим Викторович, устроим детский крик на лужайке. То есть сразу после обеда съездим на пикничок, шашлычков пожарим на природе, пообщаемся в неформальной обстановке, покупаемся-позагораем. Конечно, можно было и без него, без этого придурка М.В. Козловского махнуть на природу. Но, во-первых, очень хотелось урвать халявных полдня, во-вторых, это шеф командовал мини-вэном, в который влазил весь дружный коллектив фирмы, все восемь человек, в-третьих, этим дождливым летом не всякий раз удавалась такая хорошая погода, так что надо было ловить момент.
Козловский поломался для вида, но в виду смягчающих обстоятельств, как-то: другого заказа пока не было и все равно фирма опять простаивала, и настроение у него было хорошее (никто же не знал, хотя и догадывался, какую он себе зарплату, а еще и премию отхватил из полученных от заказчика денег), да и, наконец, почему бы, в самом деле, не оттянуться на природе без жены и детей, - согласился. Так что с обеда все сотрудники «Эдельвейса» явились на работу полностью в нерабочем настроении, в прогулочном облачении, весело погрузились в мини-вэн, уже упакованный благодаря стараниям водителя Абаккумова мангалом, вязанкой полешек и парой пластиковых ведерок с магазинным замаринованным шашлыком. В конце салона нежно перезванивались в двух больших сумках бутылки с пивом, сухим красным и мокрой беленькой. И уже через полчаса «Эдельвейс», оживленно гомоня, оккупировал облюбованную лужайку на берегу озера Карасевое.
Весело затрещали дрова в мангале, из стереоколонок мини-вэна на волю вырвалась музыка, забулькали откупориваемые бутылки, зазвенели сдвигаемые стаканы, пошли тосты. Во главе застолья восседал на раскладном стульчике, как на троне (остальные члены коллектива просто сидели или полулежали вокруг импровизированного дастархана) благодушно настроенный М.В. Козловский и благосклонно выслушивал тосты, каждый из которых так или иначе заканчивался реверансом в его сторону. Максим Викторович узнал от Вики Маргариткиной, что он «самый человечный из человечных», Николай Петрович Шевчук открыл глаза присутствующих на то, что их шеф – «гениальный менеджер», но всех переплюнул Шота Магарадзе, заявивший, что с таким «замэчателным чэлавеком «можно хоть в развэдку, хоть по жэнщинам – успэх будэт абэспечэн». Расчувствовавшийся Козловский в длинной и пространной речи сообщил, что заново открыл для себя коллектив и щедро пожелал ему простого человеческого счастья. А потом все решили искупаться в теплом-претеплом озере. Над окрестностями водоема разнеслись крики, хохот, женский визг и шумный плеск воды. Козловский, регулярно посещавший бассейн по абонементу и потому чувствующий себя в воде как рыба, набрал в легкие побольше воздуха и нырнул. А вынырнул аж метрах в пятидесяти, в камышах на противоположной стороне озера. И озорно затих там, решив попугать родной коллектив.
Занятый водными процедурами, «Эдельвейс» не сразу заметил пропажу своего шефа.
- Э, народ, а где Максим Викторович? – обеспокоенно спросил шофер Абакумов (он купаться почему-то не любил и в воду не полез, а лениво курил на бережку).
- Да вот же, рядом с нами плескался, - весело отозвалась Вика Маргариткина, с визгом отталкивая ногами Шоту Магарадзе, назойливо подныриваюшего под нее и покачивающуюся рядом с ней Нелли Петровну. – Шота, ты не видел шефа?
-Он гдэ-то тут биль, - отфыркиваясь, отозвался вынырнувший темпераментный грузин. И снова нырнул под женскую часть коллектива, жадно топыря под водой бесстыжие волосатые руки.
- Биль, да сплиль! – передразнил его Абакумов. – Но где же, в самом деле, Максим Викторович? На берег он не выходил, это точно. Черт, неужели… А ну, вы тише! Слышите, что вам говорят: шеф вошел вместе с вами воду, и теперь его нигде нет.
- Неужели утонул? – охнул Суханкин и мокрые его волосы от ужаса встали дыбом.
- И не хотелось бы верить, но это похоже на правду, - скорбно сказал Абакумов. – Поныряйте-ка, ребята, на всякий случай, может, сами достанете.
- Ой, я боюсь утопленников! – закричала Вика Маргариткина и пулей выскочила на берег, а за ней торопливо полезли из воды и остальные «эдельвейсовцы».
«Ага, испугались! - обрадовался сидящий в камышах Козловский, бесшумно прихлопывая впившегося ему в шею комара. – Ничего-ничего, поволнуйтесь-ка еще!»
- Ну да, сейчас, буду я еще из-за этого придурка нырять! – неожиданно заявил Шевчук и сплюнул в воду. – Давай, Абакумов, звони спасателям. А по мне так - пусть покоится на дне. Там и ему место.
- Я не взял с собой мобильник, - сказал, щелчком отправив в воду окурок, Абакумов. – Ладно, приедем домой, позвоним.
- Утонул Максим, ну и хрен с ним! – вдруг радостно объявил пьяненький Суханкин, и все захохотали.
Козловский не верил своим ушам и от охватившего его гнева даже перестал отгонять настырно зудящих над головой комаров: а как же «самый человечный из человечных», а «гениальный менеджер», а с кем пойдет в «развэдку и по жэнщинам» Шота?
- Плахой биль чэлавек, жадный, - обличающее сказал Шота, обнимая дрожащую Вику за плечи. – Я би с ним в развэдка нэ пашел.      
- Уж что верно, то верно, - поддакнула бухгалтерша Нэлли Петровна. – Вот вы три месяца зарплату не получали, а он себе регулярно и зарплату рисовал и премии, и что хочешь… А что мне, что мне-то? Так, для отмазки да чтобы молчала,   давал какие-то копейки.
К-козел!
- А я всего неделю отсутствовал на работе по уважительной причине – да вы помните, теща ко мне приезжала, так он меня уволить хотел, - пожаловался Суханкин и всхлипнул. – А куда я пойду, я ж ничего не умею! Вот и отлились ему наши слезы.
«Ну, сволочи, сейчас вы у меня попрыгаете!», - яростно прихлопнул Козловский у себя на багровой лысине сразу десяток опившихся начальственной кровушки комаров. И уже хотел было с ревом вылезти из камышей, как услышал злорадный голос Абакумова:
- А если бы Козловский вдруг вынырнул и сказал, что все слышал, что бы вы стали делать, а, храбрецы?
Над озером повисло тягостное молчание.
- Да нет, уже не вынырнет, - нарушил тишину Шевчук. – Что он, дядька Черномор, что ли, или Ихтиандр какой? Уже не меньше получаса прошло, как он утоп. Нет, кирдык нашему козлу. Раки его уже едят.
- Я би на его мэсте нэ виниривал, - угрожающе пошевелил усами Шота.
- Конечно, зачем человеку два раза тонуть, - согласился Суханкин. – Ну что, сироты, у нас там, вроде, еще осталось чего-то? Пойдем, помянем шефа, будь он неладен, да в город надо, в ментовку, пусть этого утопленника ищут, кому положено…
- Вот только кого теперь нам главк посадит вместо него? – спросила сама себя Вика и мечтательно зажмурилась. – Хорошо бы кого помоложе, да неженатого... Отстань, Шота!
В камышах тихо и злобно плакал Козловский, облепленный комарами и пиявками…
 

Такие времен (ретро)

(Леонид Олюнин)
 -2  Несмешное  2009-07-31  2  516
Такие наступили «трали-вали»
В республике свободного труда.
Когда-то очень сильно воровали,
А как сейчас, наверно, никогда.
Утрачена уверенность и сила,
Едва горит унылая свеча.
Из-за «бугра» на нас шипя косились,
А нынче тычут пальцем хохоча.
Куда ни глянь — машины-иностранцы
(Вот такие шаньги-пироги),
Может за рулем сидят «афганцы»?
Те, что без руки ли, без ноги?..
Продаются фабрики, квартиры,
В переулках выстрелы: «Бабах!»
Широки в плечищах рэкетиры
(Золото желтеет на зубах).
Вот такая вызрела сатирка,
Колкая, что твой еловый лес.
У меня есть блеклая квартирка,
Есть такие люди, что и без...
Кулаки сжимаются до хруста
(Стыдненько за собственный уют).
Не обидно, что в кармане пусто —
Родину на вынос продают.
Многое порой необъяснимо
(Дух войны — он не угар печной):
Были Куропаткины Цусимы,
Нынче — Куликовы под Чечней.
Нет, конечно, равенства на свете,
Этих гладят, этих бьют «под дых»:
У вокзала брошенные дети
В курточках засаленных худых.
А из ресторана смех и хохот
(Что там миллион-другой спихнуть)
Этим смехачам пока не плохо.
Будет плохо — за «бугор» махнут.

* * *
Войны - как эти волны –
Рушат прибрежные скалы,
В них выбивают штольни;
Скалы обломки скалят.
Волнами правит ветер –
Вы же видите сами.
Войны на белом свете
Вспыхивают и угасает.

* * *
Куда ни иду – ограда.
В трясину упёрта стезя.
Всего-то мне в жизни надо –
Это найти себя.

* * *
И подчиняясь природе
Крылья ломаем свои.
Любовь – это дань свободе.
Любовь – помещение тюрьмы.

* * *
Звёзды не любопытны,
Люди охочи до звёзд –
Взглядом лизать привыкли
Этот небесный наркоз.
Звёзды внушают мысли:
Как мы с вами малы;
Горошинками повисли
Огромные страны земли.
У всякой свои векторы,
У всякого свой грамм…
А кто вам сказал что молекулы
Завидуют всё еще нам?

* * *
Мотыльки мы здесь под пламенем,
А великость наша – блеф.
Конечно, что-то понимаем мы,
Но как ничтожен этот блеск.

* * *
Озверевшая толпа
И жестока и тупа –
Всё сметает, губит всё,
Разорение несёт.

* * *
Гаснут звёзды большие и малые,
Исчезает с небес их свет –
Миллионы лет так, и стало быть
К удивлению повода нет.
Снова позднесентябрский вечер
Устилает дорожки листвой.
Память тоже не может быть вечной –
Против этого естество.

* * *
Зверю подарите власть,
Он свою покажет масть.
Явит «лагерную пыль»,
Кнут ременный и костыль.

* * *
Мы все придурки, дураки,
И делать глупость нам с руки,
В потоке бьёмся ошалелом
И называем это делом.

* * *
Чудак идёт за идеалом –
Не терпится найти – аж жуть.
Но остается он при малом –
Тревожиться, терпеть нужду.
За путь он этот платит кровью,
В безумстве крутится почти,
И цели он не видит кроме
Осуществления мечты.
А жизнь способна дать что может,
Став неизбежного слугой:
Иль ты хватаешь в руки ножик,
Или берет его другой.

* * *
Всего-то девять граммов…
Всего-то девять… Ах!..
Короткий выкрик: Мама!
И ты на небесах.

* * *
Жестокость – отражение эгоизма,
Реакция живого организма,
Явление, конечно же, не белое.
Но с этим ничего и не поделаешь.

* * *
Тополиные пушинки –
За вершинки, провода;
Всполошинки-порошинки,
Хорошинки хоть куда.
Дворники, чины из ЖЭКа
Слов расшнуровали течь,
Косятся не хуже Джека –
Это о собаке речь.
И пожарники рыдают,
Предрекают злой пожар.
Ротозеи наблюдают,
Надо же такое в дар.
А из мэрии указы
Четкие – куда верней:
Тополя подрезать сразу,
Если можно, до корней.
Скоро летних снегопадов
Не увидит детвора.
Лёт пушинок – детям в радость.
Дяденькам большим ура!

* * *
За жестокостью расчёт? –
Крови много потечёт.
 

Дома

(Леонид Олюнин)
 -2  Несмешное  2009-07-31  2  516
Это верно — дома:
Пышки и коврижки,
С мясом макароны
До крутой отрыжки.
А в далекой дали
Под ногами кочки,
От души ударят —
Сапогом по почкам;
Но зато окрепнешь,
Задубеет кожа,
Набок нос накренишь —
Не земляк поможет...
На душе помои,
Ветер клочья гонит...
И опять — домой я,
В стареньком вагоне.
У родного тына
Буду Васей просто,
Шаньги есть картинно,
Пироги — без просыпу.
Все мои бумажки,
Все тетрадки-книжки —
На подтирку Машке,
На закрутку Мишке.
Так оно и будет,
Не заманит скорый.
Я поверю будням
Серым, не весёлым.

* * *
Лазури он открыт, простору,
Видна далеко красота, -
В кустах шарахаться – не впору,
Из-под листочков щебетать.
Он не вольётся в хора говор,
Совсем не из гордыни, нет…
Над полем жаворонка голос,
Он здесь ни кем не перепет.

* * *
Зло восседает на горе
Весь год и при любой поре.
Ложь уверяет, что гора –
За справедливость, ей ура!

* * *
Лишнего много на свете:
Коряги в приречной тиши,
Старые травы, как плети,
Блёклые камыши,
Лодка без днища эта,
Этот от дома хлам,
Берёза грозой задетая –
Сломанная пополам.
Так же скажу без прелюдий,
Это видит любой:
Зачем эти хмурые люди,
Истоптанные судьбой?

* * *
Веселей труда держись,
Упирайся рогом.
Дал тебе Всевышний жизнь,
Это очень много.

* * *
Ночь пришла на водопой
По тропе своей крутой.
Постояла, помолчала,
Звёзды в небе покачала,
Вымыла ладони в речке,
Почесалась о крылечко.
Петуху чтоб не вопилось –
Выговор большой вкатила.
Наступила тишина.
Спи родная сторона.

* * *
Красивых слов хоть отбавляй,
И строй их не шаляй-валяй,
А если в смысл забраться,
От смеха обос…

* * *
Разлуку выдержали двое,
А брак? – вот здесь подумать стоит.

* * *
Когда-то рубились мечами
Встречаясь к лицу лицом,
Мата слова кричали,
Сравнимые лишь со свинцом.
Падали и вставали,
Или уже нет.
И на века оставались
Лежать на песке, дерне.
Кто они – эти люди,
Не кандидаты наук?
Кто из них дедушка будет,
Кто правнук, а кто внук?
Мы тоже на поле боя
Сегодня, теперь, сейчас.
Мы тоже уйдём с болью
И встретим забвения час.
 

Плохие мы ученики

(Леонид Олюнин)
 -2  Несмешное  2009-07-31  2  488
* * *
Какие низкие тучи,
И грязные волны реки.
Господь нас высокому учит.
Плохие мы ученики.

* * *
Учиться всю жизнь — настойчиво, преданно,
И все равно недоучкой останешься.
Поляны мои цветущие где они?
Годы мои, где вы странные странники?
Тикают-тикают древние ходики,
Ходики-время, упрямо-степенные.
И до последней минуты приходится
Учиться нелегкой науке — терпению.

* * *
Было много дней впереди,
Но терпения было мало;
День стремительно уходил:
Промелькнет, как не бывало...

Нетерпения – хоть отбавляй,
Так и скачет оно на плечи;
Всё, что дали тебе, отдай.
Так устроен ты, человече.

* * *
Побродишь так по белу свету,
И к мысли прибредешь такой:
Надежда есть, а счастья нету,
Венец желания – покой, -
Страх перед болью, перед мраком,
И эта боль всегда свежа.
И продолжаешь жить, однако,
Любой минутой дорожа.

* * *
Качнутся черные крылья,
И будет как быть дано;
Себя к ним давно приучил я,
Привык к этой мысли давно.
И это не стоит печали,
И это не стоит тоски,
Тревогу не надо мочалить,
Надежду рвать на куски.

* * *
Я слышал: все мы бессмертны,
Ждет нас другая жизнь,
Другая нам форма светит;
Срок кончен — перевоплотись.
Так ли - зачем споры,
Да ну их ко всем котам;
Все это пока разговоры —
Правду узнаем там.

* * *
Бессмертие - оставленное в камне,
Бессмертие - оставленное в строчке,
Когда-нибудь оступятся и канут,
Изменят форму как иное-прочее.
Пустыни там, где раньше мчались реки,
Где были пятна света — нынче тени.
Бессмертие не дается человеку,
Дается торжество — и то на время.

* * *
Это слепая сила —
Желание тепла и участия;
Потом появляются сдвиги
В сторону алчной страсти.
За страстью приходит остуда,
С остудой спешит расплата…
Осудят, осудят, осудят...
А ты ждал тепла лишь когда-то.

* * *
А кто не желал счастья?
Не видел цветные сны?..
Бродил по земле прекрасной
Восторженный блудный сын;
Он ведал — ничто не вечно,
А дни пролетают как пух,
Что скоро наступит вечер —
И солнечный диск потух.
Он радости светлой пленник —
Высот не достоин он.
Но станет и он на колени,
Пред небом. Прервётся сон.

СОБАКА УМИРАЛА

Тяжело умирала собака
В сараюшке, ни где-то в поле.
А соседка сказала: «Однако,
Пристрелил бы ее ты что ли.
Что ей маяться понапрасну,
От лекарств никакого толку».
Положение, конечно, ужасное;
Что же вправду бежать за двустволкой?
Всем известно — собака скотина,
Кто ее изучил в корне?
Может быть она половина
Человека, — а если — полный?
Она преданней и добрее,
В чем-то даже двуногого чище.
Одинаково все мы бренны,
Все мы пришлые в этом жилище.
Мог бы чем-то помочь ей? — не знаю,
Отодвинул бы боль? — едва ли.
Ночь холодная, вьюжная, злая —
Умер пес в тесном сарае.
Я в сугроб закопал до проталин
Друга верного и ушел.
Ну, а вы бы стрелять стали,
Чтобы меньше мучился он?

* * *
Все будет: лучи и ненастье,
И пыль, и дорожная грязь,
И окна открытые настежь,
И ставни глухие — не влазь;
И верность, и злая измена,
И скрежет кривых зубов,
И неприступные стены,
И твёрдокаменность лбов;
Котомка худая и злато,
Сердечный холод и зной...
Вот только не будет возврата
Тому, что уже за спиной.

* * *
От многого мы зависим:
От солнца, что дарит весну,
От звёздной небесной выси,
От пробуждения, сна,
От денег паскудных, веры,
От наших друзей, врагов.
А, впрочем, к чему примеры?
Зависим мы от всего.
* * *
Груши южного загара,
Но кусачая цена.
«Три рубла бэрите пара,
Рубл с палтыною — одна».
Груши! Ах, какие груши!..
У прилавка сын и мать...
«Покупай и сразу кушяй,
Даже не трудысь жэвать!»
«Дай!» — кричит малыш упрямо.
«Слушяй, пачему не дать?» —
«А за рубль, — спросила мама, —
Можете одну продать?»
Дядя, кажется, невредный,
Но с таким не пустят в рай.
«Еслы ты такая бэдный,
То бэсплатно забэрай!»
И пристыженная мама
Уходила, как сквозь строй, —
Ни трагедия, ни драма —
Рынка случай рядовой.
Слезы сохнут у малышки,
Он про груши позабыл...
А умамы нет сберкнижки,
Только рубль в кармане был.

* * *
Уже зиме ничуть не веря
Земля почуяла тепло,
Которое сквозь щёлку двери
(Дверь юга) струйкой протекло.
В лесах ещё обилие снега –
Морозов зимних номера.
Но стуж тяжёлая телега
Решила, что уже пора…

* * *
Довольно-таки непонятно -
Как это побороть?..
Кровь, На траве пятна –
Плоть поедала плоть.
В голод открыты двери.
Ворона зычный грай.
Звери, кругом звери –
Любого хватай, поедай.
Вопрос надвигается снова,
Ломится дико в дверь:
Случайно не от мясного
В нас зарождается зверь?

* * *
Радио на зрение не влияет.
Вот на уши… каждый понимает.

* * *
Голод гонит на чужбину
Он родимого погоста,
Эту одолеть вражину
Ой, как далеко не просто -
Гад – съедает жизни время
И опустошает мысли,
Он над нами власть имеет,
Он признает и отчислит.
Голод – это жизни молох,
Любит – кто вертлявый дюже,
Так бери же тяжкий молот,
Если с хитростью не в дружбе.
Хитрость подберётся с тыла,
С благородными словами,
Выпьет кровь и выпьет силу,
И ещё сильнее станет.

* * *
Радио удобно тем –
Ври про всё, лей в уши всем,
Про родных отца и мать,
Как краснеет – не видать.

* * *
А двуногого натура,
Сразу видно, не халтура.
Всё, что запрещается
К ней перемещается.

* * *
Пруд, зелень опушки,
Близко не подойти.
Кукует ещё кукушка –
Врёт, сбивает с пути.
Откуда она знает
Сколько осталось мне…
Нет, природа не злая,
Просто она себя вне.

* * *
Рассуждать мы все богаты
Здесь, на лавочке у хаты.

* * *
На то она контора –
Чтоб точно и без спора.
Но главное - всё по часам.
А чем заняться – знаешь сам.

* * *
Научила перестройка:
Думай о себе и только.

* * *
Не ты ли родственник песка
И вот вливаешься в барханы,
Все из песка – рабы и ханы,
Всех бьёт желание и тоска.
В пустыне, там, где нету скал.
То горячишься, то остынешь –
Предрасположенность сильна:
Сегодня из песка волна,
А завтра – гладкая пустыня.

* * *
Так и рвётся в депутаты –
Знает – где растут «опяты».
 

Гениальные читатели

(Соломон Ягодкин)
 4  Несмешное  2009-07-15  3  818
Если меня читают, значит на свете есть не только гениальные писатели, но и гениальные читатели!..

Писать о будущем не берусь, пишу только о прошлом, которое всегда не за горами...

Чем меньше текста, тем больше подтекста, но тем меньше гонорара. Так что каждый раз приходится тщательно выбирать и комбинировать...

Любите книгу, её всегда можно поставить на самое видное место!..

Когда люди читают, у них занята не только голова, но и руки тоже, что тоже хорошо...

Где он, умный читатель? Там, где ему и положено быть: в нашей с вами буйной фантазии, да в спасительных писаниях наших неисправимо наивных «инженеров человеческих душ»...

Теперь каждый имеет право меня читать, а ещё говорят, что у нас нет демократии...

Всем писателям хочется иметь умных читателей, но ещё больше им хочется кушать...

Если Пегаса, да запрячь, а над ним ещё - Музу с хорошим кнутом, это можно далеко уехать...

Никогда не надо ориентироваться на «средних» читателей, потому что их, и без того Богом обиженных, это унижает больше всего...

Жёлтая пресса, это пресса для серых читателей... Время показало, что такая цветовая гамма – самая стабильная...

Обломов! Обломов! – А сами-то «Обрыв» и не читали...

Каждому Обломову – по Гончарову!..

Если бы читатель знал, сколько мучений приносит подчас писателю его работа, то он пристроил бы его куда-нибудь к себе...

Не пишется – и не надо, всё равно не напечатают...

Говорят, надо писать для широкого читателя. А если это – читательница?..

Писатели так обсудили своего коллегу, что от него только перья полетели, хотя ещё утром об был без перьев...

Чем толще фолиант, тем весомей критика...

Поднятая целина пастернаковедения дала обильные всходы...

Если умеешь писать в столбик, то рифмовать уже необязательно...

Накормите хорошенько писателя, и он вам напишет всё что угодно. Уже проверено, и не раз...

Если автор ничего и не хотел сказать, никто не вправе обвинять его в том, что он этого не сделал...

Вот зубы почищу – повесть напишу...

Язык Пушкина и Толстого, это, как правило, не язык тех, кто не Пушкин и не Толстой. Но кто, тем не менее, тоже пописывает и тем самым, в меру слабых сил своих, продолжает их славные художественные традиции...

«Нас мало, избранных...» - сказал Гений. Но бывает, что даже гении ошибаются...

Если меня не читают, то я могу почитать себя сам, и получу от этого не меньшее удовольствие...
 

Как есть

(КрасоткаК.)
 11  Несмешное  2009-07-01  9  992
Не делайте скидок на честность и важность,
Достоинство, доблесть, блеск глаз и отважность…
На искренность взгляда, ум, возраст, осанку,
Способность распахивать вам наизнанку

Души уголки… Не чеканьте огранку
Всем тем, кто взволнован и трепетно дышит…
Сверкнул бриллиант – показалось, и точка.
Рождаемся все мы всегда в одиночку,

И так же не дышим… И так не смеемся…
Один на один и с дождем мы, и с солнцем...
Два ангела есть. На земле и на небе.
Я знаю, мои они, видела, верю…

Когда опустела душа – прочь осколки,
Вы только держитесь, живите вы только!
А правды ЗДЕСЬ нет, лишь двойные стандарты.
Не стоит себя, право, ставить на карту…

Рождаемся так. Так же и умираем.
Летаем и любим… Горим и сгораем…
Я в Бога поверила, не отрекалась.
От веры в людей долго лишь отучалась.

    24. 06. 2009
 

Россия 2020. А-****.

(Н.Ю.)
 3  Несмешное  2009-07-11  3  830
Не лаял в подворотне злобный пёс - боялся пули.
Метель. Гоняло снег по мостовой, как белый пух.
В руках Пелевин. Удивительный роман о странной девочке - А-****...
И в это время во всём доме, как то странно, свет потух.

В дверь постучали: "Телеграмма. Распишитесь. Заказная".
И я открыл, хотя не ждал, уже давно, ни от кого.
Два крепких типа, в кашемировых пальто. "Я вас не знаю".
Я их, действительно, не знал, ни одного, ни одного.

А с ними третий. Он шагнул через порог бесцеремонно
(и в это время, во всём доме, как то странно, вспыхнул свет):
"Чего уставился, родной? Раз захожу, мне ( и заржал), мне значить мона.
Один? Читаешь? Начитал, уже, на десять лет!"

Я понял, он - тот, кто не мог ко мне, однажды не придти.
Я не был членом ОПГ, не убивал, платил налоги и кварплату.
Но, как то раз, как тепловоз, сошёл с я с "верного пути"
И стал читать (и чаще то, о чём, обычно, пишут матом).

Всю ночь квартира превращалась в развороченный, шальным медведем, улей.
Всё, что читал, всё, что писал (CD и flash-ки в целофановый пакет)...
А я старался дочитать роман о странной девочке А-****.
В библиотеке, на Лубянке, как мне кажется, таких романов нет.
 

Пару слов о том, что по-английск ...

(Stranger)
 26  Великобритания  2009-04-30  7  2746
"...Вот так они уходят, англичане:
В туман и смог... Ну, там и я бы смог!
- Такое только в Англии возможно,
В Европе, там, где мили или лье,
Но не у нас, при нашем бездорожье,
Не при российской милой колее!..."

Жми сюда
Автор: bakonik
Дата:   05-11-07 22:58
Произведение:Re: Уход по...

Ох, я Вас умоляю: «по-английски…»…
Раскройте же глаза!...«В туман и смог…»…!
Стою я в пабе и читаю списки
Того, что им на душу пОслал Бог
Позавтракать... Такую дрянь готовят -
Увы и ах! Не выбор – удавись!
Воображенья ровно никакого –
Везде и всюду – только фиш-энд-чипс.
А этот Ихай…как его?...полайтнес!
Всё враки, я вам точно говорю.
Видать, не зная популярной байки,
Они там: «Шутишь?» - «А не фак бы ю?»
Оно, конечно, круто: ПО-АН-ГЛИЙ-СКИ!
Да только пресно, что берет тоска.
Я не за перегар и не за «сиськи»,
И не за пошлость дырок на носках!
Но, возвращаясь из-за дальних далей,
Вдыхая грудью русскую весну,
Звоню друзьям:
«В субботу погуляем?
А баньку спалим?
Ну хотя б одну?...»
 

Об отце

(Вячеслав)
 26  Несмешное  2009-02-23  1  1000
Под Мелитополем медленно топали,
Вязли в грязи.
Сыро. Окопами скрыты. Пехота мы -
Глину меси.
В курсах, в учениях и в злоключениях
Вызрела рать.   
Взвод пулемётчиков дан в подчинение.
- Есть, наступать!
Южный израненный, нынче УкрАинский
Четвёртый фронт.
Степи задонские, фланги приморские
За горизонт.
С памяти стёртый 44-ый.
Взрыв…ногу жаль…
Там в поднепровщине,
Натовской вот.. (чi нэ?).
Трудный февраль.
 

Закат уж близок

(Александр Мерзляев)
 18  Несмешное  2009-06-02  1  921

( песня )

Когда-то мне всё просто и понятно,
А нынче я в прострации чуть-чуть
И тянет ностальгия эхом в детство -
Пора настала видно отдохнуть

    Припев:   "Закат" уж близок и думать надо,
      Быть может это моя "награда",
      Я не стремлюсь туда, но внутренне готов,
      Видать наломано немало мною "дров"

Исколесил по этой жизни я немало,
Истоптано, в "тома" не уложить,
Но ради ещё маленькой "брошюры"
Я буду этой жизнью дорожить

    Припев:   "Закат" уж близок и думать надо,
      Но мне мешает одна преграда,
      Я не стремлюсь туда поскольку не готов -
      Вернуть в исходное свою вязанку "дров"

Продолжат мною начатое дети,
Я что-то в этой жизни совершил
И хочется у стен услышать рая,
Что я сверх меры здесь не нагрешил

    Припев:   "Закат" уж близок, он где-то рядом,
      Надеюсь встретит не "камнепадом",
      Я не стремлюсь к нему и более не прочь,
      Отсрочить до "утра" дорогу в "ночь"!
 

Русалкино слово

(Ицхак Скородинский)
 0  Несмешное  2009-07-15  2  750
Вот, вот – это вотще…
Волшба-ворожба в ноосфере поэзии русской,
и я там – юродивым дудучком,
в бескрайние плёсы Тёши родимой гляжу…
Европа, Америка, Азия – мир миллионами глаз мне навстречу…
И я…
Подумайте, только!!!
И я, прознавший русалкино слово
её
СОЗДАЮ…
Ноосферу поэзии русской…
 

Кактус и орхидея

(Владимир Морж)
 14  Про цветы  2009-05-22  1  2048

Мечтающий кактус колючки укладывал в веер,
раздумья о вечном, о сущности спрятались в корни,
сквозняк пахнул эхом прекрасных сладчайших симфоний:
поставила рядом хозяйка горшок с орхидеей.

Почувствовал кактус острейший пробел в эмпиризме,
почувствовал стыд и за несколько пятен желтушных,
закрылось окно, стало жарко и влажно, и душно,
и кактус расцвёл - это редко случается в жизни.

И кактус расцвёл колокольцами - целым букетом,
раздался по комнате запахом тонким с горчинкой,
и всё - для неё, для чарующей сердце блондинки,
и где аскетизм, коим был вроде апологетом?

Но мир восхитился доселе невиданным чудом,
и выпало кактусу столько хвалеб и восторгов!
Подставили новое блюдце достойным итогом...
Нелепый горшок с орхидеей забрали отсюда...

апрель 2009
 

АВГУСТ 2009

(Бо Ло Тин)
 42  Несмешное  2009-08-12  3  1219
Сырость воздух пропитала,
Дождик шел весь день вчера.
Это служит мне сигналом:
По грибы идти пора!

Я иду тропой знакомой.
Ястреб кружит в вышине.
Мне в лесу, совсем как дома.
Хорошо, вольготно мне.

Нет ни грохота, ни крика.
Мягкий мох – что твой ковер.
Покрасневшая брусника
Из-за пня глядит в упор.

Вот и первая добыча.
Достаю неспешно нож.
Россыпь желтая лисичек!
До чего ж улов хорош!
 

Сокольнический диссонанс

(Алекс Гриин)
 12  Несмешное  2009-06-19  4  852
Бомжует ветер в старом парке,
Срывает с клёнов шевелюры.
Архитектура серой арки
Мне застит вид живой натуры.
Наполнен воздух свежей прелью,
Пусты (не в бытность) постаменты.
Суконной серою шинелью,
Наполосованной на ленты,
Асфальт змеится меж зелёнки,
Резвятся белки, тир стреляет,
Деревья сыплют похоронки
Для осени, оркестр играет.
На лавочках бухают вина,
Играют в шахматы и карты,
Всё столь спокойно и невинно.
Патрулят жёлтые кокарды,
Хранят гражданское здоровье,
Блюдут покой от человека.
Лишь диссонанс средневековья -
Ной пришлого сюда чучмека…
 

Сумашедший блиц.

(смеходиллер)
 12  Несмешное  2009-06-19  1  759
Когда все мысли чуствами наружу,
Когда раздумий плоть обнажена,
И мне смертельно кто-то нужен,
Тогда встречается она.

Шагов аккорд, усталое движенье,
Глаза, как выставка палитрой покорив,
Меня возьмут в немое услуженье,
И все огнем гори.

Я жду пьянящий, платья шелест,
Похлопыванье сказочных ресниц,
И губ горящих красный вереск,
И взгляда сумашедший блиц.

Тяну из тьмы трепещущую руку
Словами пальцев еле шевеля,
Вдыхаю ночь и внемлю звукам
Себя знаменьем осеня.

Ты не пройдешь, не бросишь взгляда мимо
На пустоту, где скованно стою
Тебе открытый, снова уязвимый,
Но вновь в раю.
 

В песочнице

(Tungus)
 13  Несмешное  2009-05-21  2  1172
Арнольд Петрович Бабаянц проснулся от громкой музыки и хохота, доносившихся со двора. Было три часа ночи. Его половина Роза Витальевна мирно посапывала рядом. «Вот же толстокожая, хоть из пушек стреляй – ничего не услышит», - с завистью подумал Бабаянц, и попытался заснуть. Но новый взрыв хохота буквально подкинул его с постели. Арнольд Петрович посмотрел вниз со своего пятого этажа.   Там, в детской беседке, в лунном свете он разглядел компанию веселящейся молодежи.
Дрожащий от негодования Арнольд Петрович набрал «ноль два»:
- Але, милиция? У нас тут во дворе подростки шумят, спать не дают! Примите, пожалуйста, меры!
- Подумаешь, подростки! – едко сказал дежурный на том конце провода. – У нас некому выехать на такую чепуху. Сами их разгоните!
- Я? Сам? – поразился Арнольд Петрович. – А если они меня отколотят?
- Вот тогда и приедем.
Компания внизу между тем продолжала бузотерить. Арнольд Петрович пошел в зал искать валокордин. И вспомнил, что у него припрятана початая бутылочка коньячка. «Выпить, что ли, вместо снотворного?» - неуверенно подумал Бабаянц. И воровато оглянувшись, накатил себе стопочку, еще одну. Ощущая накатившую бесшабашность, сказал себе:
- А что, вот пойду и сам прогоню этих засранцев!
И как был – в пижаме и шлепанцах, потопал вниз.
В беседке их было пятеро – двое парней лет восемнадцати-двадцати и с ними три девицы, с дерзко красивыми юными мордашками, длиннющими ногами, обтянутыми соблазнительно блестящими колготками. В центре беседки стояла сумка, из которой торчали горлышки пивных бутылок, а музыка неслась то ли из плеера, то ли из магнитофона.
- Что, молодежь, не спится? – почти грозно спросил Арнольд Петрович.
- Ой, не спится! – хором ответила молодежь. – Да и вам, похоже, тоже не до сна?
- Как же, заснешь тут с вами, - миролюбиво проворчал Арнольд Петрович, косясь на гладкие ноги ближайшей девицы.
- А вы присаживайтесь, - подвинулась девица и похлопала по бортику песочницы узенькой ладошкой. - Может, пивка?
- Ну, пивка так пивка… Фу, теплое!
Теплое пиво легло поверх накануне выпитого коньяка, вступило с ним в сотрудничество и сотворило настоящее чудо: Арнольд Петрович из незаметного мужчины предпенсионного возраста превратился в какого-то неприлично резвого живчика Арни – как он попросил называть себя при знакомстве.   Этот самый Арни не на шутку разошелся и начал хохмить, травить недвусмысленные анекдоты, плотоядно поглядывая на глупо и поощрительно хихикающую юную соседку Танечку.
«А ведь она на меня, того, определенно запала! - самоуверенно подумал распалившийся Арнольд Петрович. – Еще чуть-чуть, и ее, тепленькую, можно вести домой».   
- У меня дома коньячок есть, - жарко шепнул Бабаянц в маленькое ушко Танечки. – И фрукты там, шоколадки. Пойдем?
- Слышь, дедушка, а бабушки у тебя дома нет? – лукаво прошептала ему в ответ Танечка. «О, черт, как же это я забыл про Розу-то? – шлепнул себя по лбу Арнольд Петрович. – Однако я набрался».
- Ты, Арни, лучше неси все это сюда, - продолжала между тем охмурять его Танечка.
- А что, и принесу! – вскинулся Бабаняц.
И, теряя шлепанцы, ринулся домой. Стараясь громко не лязгать ключами, отпер дверь, прислушался. Из спальни доносилось глубокое, с прихрапываниями, дыхание Розы Витальевны. Арнольд Петрович покидал в полиэтиленовый пакет, что попалось в холодильнике под руку, опустил туда же коньяк, а еще прихватил с собой и бутылочку сухого вина – гулять, так гулять!
Когда Арнольд Петрович вернулся в песочницу с тяжелым пакетом в руке, компания новых друзей встретила его воодушевленным ревом. Танечка даже чмокнула его в небритую щеку.
Коньяк пили мужчины, сухое вино – девчонки, и вскоре в песочнице поднялся уже совершенно невообразимый гвалт. Причем, громче всех орал всклокоченный и обнимающий за тонкую талию свою юную соседку Арнольд Петрович. Наконец, с одного из балконов бабаянцевского дома истошно прокричала какая-то женщина:
- А ну пошли все вон, а то я сейчас милицию вызову!
- Слышь, Арни, нам грозят! – проворковала Танечка. – Или ты здесь не хозяин?
- Сама пошла вон, старая грымза! – грозно рыкнул Арни.
- Арнольд Петрович, это вы? – удивленно спросил знакомый противный голос сверху. Голос принадлежал соседке Бабаянцев, члену домкома Парыгиной. - Вот уж от кого не ожидала… Все вы, мужики, одинаковые – стоит вас одних оставить, сразу пускаетесь во все тяжкие. Куда ваша Роза Витальевна-то уехала?
- Никуда я не уезжала! Это он сам от меня среди ночи сбежал! – вдруг услышал Арнольд Петрович возмущенный голос жены. Роза Витальевна, перевесившись через ограждение балкона, близоруко пыталась рассмотреть, что там творится внизу.
- А ну, немедленно домой, старый греховодник! Или будешь зимовать в этой песочнице!
- Иди домой, Арни! – шепнула ему на ухо Танечка. – В песочнице зимой холодно. Мы тоже полетели!
И она поцеловала Арнольда Петровича на дорожку…
- Вот так всегда, - бормотал, медленно поднимаясь к себе наверх, Бабаянц. – В детстве мама не давала толком повозиться в песочнице, сейчас – жена… Эх, Танечка, Танечка, где же ты была раньше?
Хотя в глубине души Арнольд Петрович понимал: Танечка и раньше была в песочнице. Но значительно позже его…
 

Очаруй меня!

(Мария Борисова-Ипокрена)
 11  Несмешное  2009-06-20  15  1283
Очаруй меня, околдуй меня,
Унеси в чертоги любви!
У моей тоски отними меня,
Отогрей на своей груди!

Позови меня нежным голосом,
Заключи в объятья свои.
Я прижмусь к тебе ломким колосом,
Утону в океане любви…

Прошепчи слова мне желанные, -
Растворюсь я в губах твоих!
Как люблю тебя, долгожданный мой,-
Это тайна для нас двоих…

Февраль-март 1997

P.S.
Поёт душа и оживают звуки,
Лишь протяну к любимому я руки...

 

Военный роман

(Двакин.)
 7  Несмешное  2009-06-17  0  703
Она его за раны полюбила.
А он её - за пулю в голове.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер