ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Несмешное: самое лучшее: стр. 55

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Несмешное: самое лучшее: Стр. 55   Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

ВНЕ ВЫБОРА

(Кассилий Пёркин)
 18  Несмешное  2008-03-29  4  876
Эх, жаль, не найден я в капусте,
И аистом не принесён.
Рождён в грехе. И в Рай не пустят,
Одна дорога - в Ад... И всё...

Увы, судьба неумолима.
Тут, Губермана приведу:
«В Раю, без спору, лучше климат,
Но лучше общество в Аду».

Что делать? Я пока не знаю.
Наверно, в детство вновь впаду.
Ведь дети много ближе к Раю,
Взрослеть опять начну в Аду...
 

Амнезия

(Дмитрий г.Донской)
 18  Несмешное  2008-03-19  2  931
Я пришел в себя… Кто я? Где я? На чем лежу? Кругом темень. Башку распирает тяжелый мозг, нос заложен, во рту наждак… Тела не чувствую, рук тоже… Хотя нет, правая кое-как шевелится. Ощупал себя, нашарил какую-то дыру… Я – женщина?!! Нет, это карман… В нем бумажник… Ура, я мужик!!! Но ничего не помнящий мужик. У меня похоже потеря памяти.
Блин, проклятая амнезия! Надо же открыть глаза! Итак, прощай тьма, здравствуй…тоже тьма. Хреново. Надо искать выключатель. Тело тем временем начало покалывать иголками. Возвращается чувствительность, и я ощутил присутствие под боком неизвестного объекта. Трогаю, объект холодный и… волосатый. У него тоже есть дыра, влажная дыра, но она в груди… Черт, это труп!!!
Я отпрянул от него и оказался на полу. Мигом вскочив, я опять упал. Еще, и еще раз. Левая нога не держала, подламывалась. Тогда я пополз, не зная куда. В голове крутилась карусель мыслей. Кто его убил?! Неужели я?! Нет, я не мог, я не такой! А какой? Я же ни фига о себе не помню! Стоп, приплыли. Вроде стена. Опираясь на нее, медленно встаю и пытаюсь нащупать выключатель. Его нет.
Волочусь вдоль стены, продолжая ощупывать ее и лихорадочно размышлять: «Судя по ране, убили ножом… Включить свет, сориентироваться на местности, найти нож… Потом стереть отовсюду отпечатки, быстро свалить, нож выкинуть в любой водоем… Блин, да где этот выключатель?! Вот он!»
Щелк! Яркий свет заставляет зажмуриться. Немного подождав, я приоткрываю глаза и… Вспоминаю все!
Я – патологоанатом и работаю здесь, в морге. Вчера нажрались с санитаром Серегой, и я заснул в обнимку с трупом прямо в прозекторской. У-ф-ф! Слава Богу! На душе стало легко и радостно. Наконец-то все прояснилось! Остался только один вопрос.
Нафига я убил Серегу???!!!!

© Дмитрий г****нской
 

Смешно, ей богу, так смешно

(Вячеслав Пшеничнов)
 18  Несмешное  2007-09-19  1  937
Будем считать, что рожать у нас – в моде.
Мало ли что говорят.
Копят в отсталом от моды народе
На деревянный наряд.
Нам предлагают квартиры в кредит.
Что тут раздумывать – ясно!
Внуки заплатят. Процент не вредит
Слугам рабочего класса.
Нам говорят, что возможность у всех
Равная выбиться в люди.
Блеет с экрана животный успех.
Выбор для зверя нетруден.
Нам утверждают, что Путин хорош.
Гадят министры и мэры.
Слуги поверят, народ – ни на грош
Падальщикам СССРа.
Сами представьте, директор завода
Знает, что мастер – вредитель,
Но повышает его год от года.
Кто же директор, скажите?!
Вы так уверены в завтрашнем дне:
Выборы, кресла, порука.
Знаете, в нашей таежной стране
Низко от кресла до сука.
Нам в кулуарах готовят «приёмника».
Знаешь, кого из ближайших коллег?
Сони? Тошиба? Весну? Панасоника?
Может, появится вновь Человек?

Либо погибнем от пойла в клоаке
У телевизора в тапках…
(тупо погибнем без войн или драки
с пивом в прокуренных лапках),
либо поймем, что деды воевали
вряд ли за «измы» и банки, –
но за потомков, свободных от швали,
день изо дня, от зари до зари
пулями или рубанком.

Думай, пехота, получше смотри:
Ведь голоса наши – танки.
 

Малява Дейтерию

(Ш)
 18  Несмешное  2007-09-08  15  1115
Гражданин начальник! В инструкции сайта четко прописано: «Ссылка на Хохмодром обязательна». Прошу перед всем строем в 4000 ников объяснить, куда подевался ссыльный Хрентефря?
 

Мальчик, догоняющий мотылька

(Ременюк Валерий)
 18  Несмешное  2007-08-29  2  892
Счастью не предписаны ПДК*.
Вот и замечательно, вот и дельно!
Мальчик, догоняющий мотылька,
Счастлив абсолютно и беспредельно.

Мальчик! Ты узнаешь потом из книг
И заметишь сам, побродив по свету:
Счастье испаряется в тот же миг,
Только лишь догонишь его – и нету!

Ты увидишь, мальчик, как путь далек,
И еще полюбишь сигнал «По коням!»,
Потому что счастье не мотылек,
А его полет и твоя погоня.

А когда устанешь от мотылька,
Выправишь порывы, смягчишь повадки,
Установишь собственный ПДК,
Чтобы не ломиться во все лопатки,

Чтобы не носиться во весь опор.
Это молодым не зазорно мчаться!
Но случится, мальчик мой, перебор,
Потому что это должно случаться.

И однажды, зовом каким влеком,
Выйдешь на аллею рассвету настежь
И узнаешь в мальчике с мотыльком
Прежнего себя - и умрешь. От счастья.

------
* ПДК - предельно допустимая концентрация
 

ТЕНЬ ЗАВЕТОВ

(kermanbek)
 18  Несмешное  2007-08-05  0  684
Тень заветов угрозой нависла
Призывая к благому вполне.
Не увидеть зловещего смысла
В скрытом под отрицающим НЕ.

И на смерть посылали народы,
Индульгенцией души растлив,
Убивали людскую природу,
В НЕубийство, убийство вселив.

Так поди ж, разберись, если сможешь
Отчего он скрижали разбил:
В них записан был промысел Божий,
Или Дьявольским замысел был.

И живут государства- калеки
В исковерканных судьбах людей:
Воплощеньем кровавого века
В инвалидной идее своей.
 

Начни с себя

(Вячеслав Пшеничнов)
 18  Несмешное  2007-08-03  1  851
За бронзовыми спинами героев
Кривляются глумливые юнцы.
Штамповщики публичных домостроев
Годятся в аморальные спецы.
Кого – от матери, кого-то – от отца,
У прочих отрезают с мясом детство.
Хирурги от культуры без конца
Заботятся о будущем наследства.
Навозом удобряются сердца,
Побеги рвут дешевые кондомы,
И листья осыпаются с лица,
И тишиной беременны роддомы.
Улыбки-вывески, прилавочные взгляды,
Гламурная молитва «Gucci Наш», -
В соборный дух стреляют из засады,
И новый день пополнит патронташ.
О Родине вещает неврастеник.
До лампочки святое мотылькам.
Пожнете поколение растений,
Скормившие запретное малькам.
Идет война за души и умы.
За право называться Человеком
Должны сражаться с гнусью, если мы
Хотим стереть со лба «Для бесов – Welcome!»
 

Говарду Уткину. Размышления о ма ...

(Физик-лирик)
 18  Несмешное  2007-06-12  2  823
Ах, Говард, милый, может ты и прав –
Смеясь над тем, над, чем иные плачут.
Вправляя матом, как заправский костоправ
Душевный вывих. Мало ль это значит?

Поэты разные нужны. И может быть
Колпак шута достойнее короны,
Которую себе желают водрузить
Иные мэтры и почтенные матроны.

Не ради пошлости, а ради шутовства
Пиши-ка Говард матерные оды.
Ну, кто, скажи мне против естества?
Кто против проявления Природы?
 

Про НЕЛЮБОВЬ

(Залихватов-Тяньшанский)
 18  Несмешное  2007-05-31  5  1228
Я не люблю манерных дур,
Весьма удачно в брак вступивших,
Других ни разу не простивших,
Визгливо-острых, словно бур.

У них есть всё – мужей заслуга,
Их дядей, пап или дедов,
У них бриллианты и прислуга,
И мир к ним вовсе не суров.

Они на службу ходят томно,
Чтобы значительнее быть,
Горды, заносчивы, нескромны,
Не дай бог им не угодить!

И знают всё об этикете,
Всегда правы, а ты – не прав,
Нет хуже ничего на свете,
Чем их паскудный, склочный нрав!
 

Любовь существует....

(В Рот Компот)
 18  Несмешное  2007-05-20  6  1139
Жизнь меня бьет и метит по яйцам,
Но претензии к ней по нулям…
Шел я самовлюбленным паяцем
По ее жестким, минным полям.

Днём одним жил, заботы не зная…
Балаганным кривлялся шутом…
Из ошибок суть не извлекая,
Все дела оставлял на потом…

Пред удачей дерзил пантомимой…
За синяк принимал явный флюс…
На советы девчонки любимой
Говорил недовольно: «Прорвусь»

Не прорвался… Подвел всех и всюду…
И веревочка свилась в петлю…
Стал мгновенно я тварью, иудой,
Даже той, что шептала «Люблю…»

Стал таиться, как сука, по схронам…
Пил, хотя, чтоб в беспамятство впасть…
Недоступен в мобильных стал зонах…
И не знал, куда ниже упасть….

Но письмо «Я люблю и скучаю…»
Полоснуло под левым сосцом…
Ошарашен я… Не понимаю,
Как общаться с таким подлецом,

Ты смогла языком первых взглядов,
Что когда-то страсть нашу нашли…
Я ожил… Над заброшенным садом
Вдруг исчезли все полчища тли…

Вены выгрызу… Сдохну волчиной…
От тебя отведу горя плеть…
Чтоб сказала ты: «Был он мужчиной…
Не всегда… Лишь на малую треть….»
 

Старые ботинки

(Александр Коротынский)
 18  Несмешное  2007-05-15  1  834
Прохудились мои ботинки
Что мне делать теперь не знаю
Мне сапожник сказал в починку
Рвань такую не принимают
Вроде выбросить их бы надо
Только вот почему-то жалко
Им за службу одна награда -
За ненадобностью на свалку!

Никогда не жалел их раньше
Одевал и в дожди и в стужу
И по снегу ходил и даже
Заставлял их идти по лужам
Через грязь и лесной тропинкой
По камням или по асфальту
По траве шли мои ботинки
И топтали морскую гальку

И со мной они промокали
И на солнце трещала кожа
Мне друзьями ботинки стали
А друзей разве бросить можно?
И подумал я : вот состарюсь
Стану желчным, седым и с палкой
Неужели и я отправлюсь
За ненадобностью на свалку?
 

Ты убъешь меня?

(Райское Яблочко)
 18  Несмешное  2007-05-15  4  909
«- Ты убьешь меня?»
Спросила она, глядя в дуло пистолета направленного точно в сердце.
«- Так нужно.»
Ответил он, на минуту отведя взгляд от ее прекрасно образа.
«- Ты действительно сможешь это сделать?»
Она продолжала не верить в происходящее.
«- Ты причиняешь мне много боли и страданий.»
Твердо сказал он, словно тысячу раз репетировал этот ответ.
«- Я просто хотела подарить тебе веру в будущее!»
«- Нет. Ты уничтожаешь настоящее, мир который я построил. Мой Мир, где все идет по моим правилам! Тебе в нем просто нет места…»
«- А если я твоя последняя…»   …голос ее задрожал она не смогла закончить фразу из за нахлынувших эмоций…
Он молчал.
- Ты не можешь сейчас здраво рассуждать. Ты не даешь мне возможности посмотреть правде в глаза. Ты мне мешаешь! ..нарушив затянувшуюся паузу сказал он.
- Просто ты не понимаешь… Тебе постоянно нужны какие то рациональные доказательства моего существования. Ты их требовал. А я тебе их дарила, просто дарила….А теперь ты собираешься меня убить?
«Вот чертовка» подумал он, «Неужели я поддался на ее чары?» Но сам ответил:
«- Я имею право требовать доказательства. Ведь я должен все рассчитать! Я должен понять смысл твоих действий!»
«- Смысл… Как ты можешь искать во мне смысл? Как ты смеешь спрашивать меня о том, что сам не можешь найти в этой жизни!?» Вздохнув, она добавила:
«- А если, убив меня, ты поймешь, что твоим смыслом была «Я», но будет уже слишком поздно…»»
Его рука дрогнула. Воспользовавшись моментом, она спросила:
- Может, ты дашь мне немного времени и я смогу переубедить тебя?

Время? Подумал он. Ведь с течением времени она может и умереть сама, может произойти масса непредвиденных моментов, появиться тысячи новых людей способных погубить ее. И ему не нужно будет брать на себя эту тяжкую ношу.

Время!! Подумала она. Ведь с течением времени я смогу растопить его непонимание, научить его верить только мне. Я смогу достучаться до его подсознания, и он поймет, что не может без меня существовать!

      Он стоял и смотрел в холодеющую даль. И имя ему было – Разум.
Она подошла, нежно обняв и окутав его своим теплом так, как может сделать только… Любовь.
 

ПАМЯТИ МИХАИЛА УЛЬЯНОВА

(Шалико Агарян)
 18  Памятники  2007-03-27  9  1277
ПАМЯТИ МИХАИЛА УЛЬЯНОВА

Не стало Михаила Ульянова, Великого Актера советской театральной школы. Что бы ни говорили любители авангарда – нет, не дотягивают нынешние, даже очень талантливые ребята до высоты полета корифеев театра и кино середины двадцатого века! Да, Титаны сцены уходят…
Помянем же Актера добрыми словами!

В память о Великом Актере привожу здесь два наброска о неожиданных встречах с ним. Это отрывки из моего цикла «Трепач».

НЕМНОГО О ТОПОГРАФИИ ИЛИ КАК НИКОЛКА ПОПИСАЛ НА ТЕАТР ВАХТАНГОВА

Мы с моим другом и сослуживцем Николкой как-то были проездом в Москве, возвращаясь из командировки, из Белоруссии. И остановились в столице на три дня. Да так удачно! Прикиньте: в те времена (конец восьмидесятых) остановиться почти за бесплатно в Москве! Впрочем, все по порядку.
Стало быть, пришли мы к нашему московскому начальству - не начальству, но так, из одного же министерства, и говорим:
- А не могли бы вы Людмила Семеновна, устроить нас в Москве на пару дней? В общагу, скажем, а то в гостинице – не в протык!
- А и то, - ответствует директриса, - в общагу – фиг! А вот есть у меня друг, Вася, может он вам и поможет. Вот я ему сейчас позвоню.
- Алё, говорит, - Вася, тут у меня периферийщики казахстанские, ага, двое. Пристроить бы. Ага, ага, ага. – И трубку кладет.
- Чешите, - говорит, - на площадь Революции, в метро. Там, - говорит, - возле скульптурной группы революционных матросов с маузерами, вас и будет ждать Василий. А в руке у него, чтобы узнали, будет свежий номер «Комсомолки». И у вас тоже должен быть такой же.
«Ну, детектив», - подумали мы про себя, а вслух сказали:
- Спасибо! И вот вам шоколадка!
Приехали в метро. Действительно, стоят скульптурные группы революционного пролетариата с маузерами. А Василия нет. Ждем-пождем. Как вдруг подходит этакая дореволюционная парочка: дед да баба, но только городской интеллигентский вариант: старичок в канотье, а-ля Старик Хоттабыч, а бабуля – вылитая старуха Шепокляк, вся сама из-под себя в розанчиках, в шляпке, тоже с фруктами, и с макияжем на сморщенной мордашке. А в руках у пары - туды их в качель! - «Комсомолка»! Мы с Николкой сперва засомневались, сдуру не спросили у директрисы, сколько Васе лет. Хотя, может быть, это и он! Газета-то в руках! Посовещались, подождали еще минут пять – нет Василия. А старички дореволюционные стоят и на нас тоже глядят. И тоже перешептываются! Тут я подхожу к старику и говорю:
- Вы папаша, конечно, извините, но Вы не Василий ли?
- Нет, - ответствует старик в канотье, - я Лазарь Моисеевич, а это Берта Рафаиловна, моя супруга! А Вы разве не от Сигизмунда Феликсовича, насчет польского гарнитура?
- Все! -   Думаю, - влипли! Сейчас еще вспомнит про славянский шкаф. С тумбочкой.
- Нет, говорю! Обознались мы с Вами, наверное!
- Жаль, жаль, батенька! - Лазарь Моисеевич смеется мелким местечковым смешком, обнажая великолепные импортные протезы. – Да не шпионы мы! Нам бы срочно гарнитур продать, едем, знаете ли, на историческую родину. Вот покупатели назначили встречу, как в детективе! Кстати, а вам не нужен гарнитур?
В это время кто-то трогает меня за руку:
- Казахстанцы?
- Они самые! – передо мной парнишка лет 25, худощавый, интеллигентный:
- Я - Василий!
Мы киваем старой еврейской паре и желаем им сбыть гарнитур поскорей и подороже.
А Василий берет быка за рога и говорит:
- На сколько нужна квартира?
- Дня на два-три.
- Заметано! Для начала – «БББ»!
- Не поняли?- не понимаем мы.
- Ну, бутылка, банка, батон!
Хорошее начало! Идем старыми московскими переулками. Видим мощнейшую очередь у одного из винно-водочных магазинов. Вестимо – пора лигачевской борьбы со «змием»! Вася берет у нас необходимую сумму на водку с «винтом», банку килек и батон и буром входит в очередь, откуда на него вопят трехслойным московским матом и пытаются выкинуть. Но не тут-то было! Вася, чувствуется по экспрессии, здесь свой в «доску», поэтому минут через десять вылетает из толпы, как пробка из шампанского, с батоном, банкой и бутылкой.
- Вперед, мужики!
Еще минут десять петляем по старой Москве и, наконец, заходим в какое-то обветшавшее донельзя здание, которое внутри, впрочем, оказывается вполне цивильным офисом с приличествующей техникой. Но облупившимися обоями, то тут, то там заклеенными красочными плакатами с голыми «бабешками-календарями». Там вокруг стола сидит капелла человек из четырех и допивает третий, судя по столу, пузырь. Нашу бутыль встречают возгласами:
- О-го-го, «винт»!
Тотчас же скручивается головка «винта», всем наливают:
-Ну, за знакомство! – Все знакомятся. Выпиваем, закусываем. Снова выпиваем. Ну, на семерых – сами понимаете! Вася берет денег еще на одно «БББ» и исчезает. А я пока травлю москвичам анекдоты. Через полчаса я уже свой «в доску»! Возвратившийся Вася дает нам адрес, ключи и инструкцию:
- Мужики! Две комнаты – в вашем распоряжении! Холодильник, телевизор. Третья комната – жены! Но я с ней не живу. Придет, гоните её к такой-то матери. Все.
- Как все, - не понимаем мы, - а деньги, а наши документы?
    - Мужики – два пузыря - это по-царски! А документы ваши, если вы жулики, мне ничего не дадут! Я работаю на доверии!
Правда, сегодня все это похоже на ненаучную фантастику?
Да. Так вот. Попивши с мужиками и получивши ключи и «цэу», поперли мы восвояси по старой Москве. И тут, как на беду, Николку и приперло по малой нужде! А куда? В старой Москве разве туалет общественный сыщешь? Идем, ищем хоть проулок какой потемнее, хоть угол какой. Ан – нет! А Николку еще дюже припирает, невмоготу совсем.
- Ну, - говорит он мне, - Сашкец, счас прямо тут и опростаюсь!
- Погоди, - говорю в ответ. – Вон какая-то подворотня.
И точно: напротив, через улицу, арка с воротами. Ворота открыты. Вот Николка – шасть туда и скрылся! И только, это, он туда шмыгнул, как из этих самых ворот фургон выезжает. Остановился. Из него мужик вылез. Я еще ничего сообразить не успел, а мужик ворота закрыл на замок, сел в машину и дал по газам!
- Постой, му…- начал было я, но автомобиль уже исчез за углом! Вот-те и на! Надо ведь Николку как-то вызволять. Я – к воротам.
- Николка! – кричу. Нет ответа! Ах ты, мать честная, что же делать? И под воротами ведь не проползешь! А Николки все нет. Может, его по-большому приспичило? Поорал еще раза три. Тишина. «Дай, - думаю, - обойду здание». Обошел, просунулся между какими-то зданиями. Гляди-ка! Да ведь это театр Вахтангова с той стороны! А я как раз у служебного входа, что в какой-то переулок выходит. Стал. Стою. Думаю, если Николка откуда и вылезет, то меня уж точно не минует! И как нагадал! Но вылез-то он как раз из… служебного входа театра Вахтангова! Идет и смеется, гад! А я за него переживаю.
- Ну, Сашкец, - говорит он мне, - и попал же я в историю!
- Никак в собственное говно вляпался? – съязвил я.
- Гонишь! Бери выше! – И Николка поведал мне фантастический блиц-рассказ.
- Только загнул я за угол, смотрю, фургон на меня прет! Я – к стене. Тот свернул. Смотрю: вокруг – никого. Ну, я прибор вынул и только на стену направил, как хлоп меня кто-то по плечу. Я повернулся, Сашкец, не поверишь – стоит за мной сам Георгий Константинович Жуков, головой качает и говорит:
- Нехорошо, молодой человек, вот так вот на храм искусства имени Евгения Вахтангова по малой нужде покушаться!
- И тут я, Сашкец, от стыда сгорая и пряча прибор обратно в ширинку, понимаю, что никакой это не Георгий Константинович, а артист Михаил Ульянов!
- Извините, - говорю, - товарищ Ульянов, бес попутал! Проездом я, а туалета рядом нет!
- Да, это наша московская беда, - качает головой артист и говорит, - Пойдемте, я вас в наш театральный туалет сведу.
- Ну? - говорю я.
- Чё, ну? Посцяв, та й пойшов, як мовят хохлы.
- А спасибо-то хоть сказал Ульянову?
- А то как же!

ПЕСНЬ АРБАТУ

Как известно, театр имени Евгения Багратионовича Вахтангова стоит в самом, что ни на есть, центре Арбата - вотчины Булата Окуджавы. Впрочем, Арбат у каждого свой…
Я тоже, в любой приезд, приходил сюда и полюбил Арбат не хуже твоего Окуджавы. Господи, что за улица! Часами мог наблюдать за людским коловерчением этого пешеходного кусочка одновременно и старой и новой Москвы. Выдающиеся, не побоюсь этого слова, художники-моменталисты, которым всякие Пиросмани, Малевичи и другие малевичи и в подметки не годились, могли за четвертак соорудить одними пастельными мелками вашу цветную копию на картоне. Уличные музыканты-виртуозы так лабали «Чардаш» Монти, что Поль Мориа был в глубокой жопе! А какие концерты давали калеки-перехожие - кришнаиты, так это совсем атас!
- Гари Рама! Гари Кришна! (у них получалось именно «гари», а не «хари». Хари, кстати, у них тоже были отпадные: все обритые под бритву, в белых сутанах-сари, «девки все, как на подбор, у белых тапочках», как пел Высоцкий. «Под Высоцкого», кстати, на Арбате прекрасно пел один мужичок, которого я потом все больше видел на Ваганькове. Но о том - своя история).
Да… Ходят кришнаиты, звонят колокольчиками на всех членах, народец с панталыку сбивают, книжечки свои о семьсот с гаком страниц, шикарно изданные, суют всем почти за бесценок - 200 рэ, совсем ели уху что ли, Господи прости! Хари-гари!
Но еще интереснее было наблюдать за тем, как тысячи таких же приезжих, как и я, взирают на этот «праздник вкуса»! Недаром говорят, что в публичном доме наблюдение за известным актом стоит больше, чем этот акт, а уж наблюдение за наблюдающим за этим актом – и подавно дороже! Какие «картинки с выставки» приходилось здесь наблюдать!
Чопорные иностранцы в раскованных, шокирующих своей коротизной шортах и помятых рубашках, с «Кэнонами» и «Никонами» через плечо и бутылками вожделенной «кока-колы», щелкающие экзотических обитателей Арбата на пленку, дабы показать потом где-то в далекой Австралии русских аборигенов.
Невозмутимые прибалты в строгих костюмах:
- Скашиттэ, (пауза) какк (пауза) топирацца (пауза) Трэттякоффски каллери? (пауза) Спасип. По!
Шумно-говорливые грузино-азеро-армянские толпы, которых тогда еще не называли «лицами кавказской национальности», с лупоглазыми, курчавыми, вечно орущими детьми и толстыми усатыми женами, тащащими обычно в руках тюки с цветными панталонами «шисты шерст»:
- Эдик! Каринэ! Хачик! Армик-джан! Куда (это мужу), потерял их, идиот! Ваймэ! Минэ сичас инфаркиты будэт, слющщий!
Вот среднеазиаты в халатах в любую погоду:
- СУМэ гидэ? ГУМэ гиде? Балалар дукен гидэ?
А вот стайка щирых хохлов у выставки какого-то московского художника-авангардиста:
- Дывысь, Галю! Шо ж цэ такэ? Гарбуз, чи шо? – и тычет в картину, на которой написано «Женщина, полощущая белье». Женщина стоит спиной к зрителю и действительно полощет в речке белье, только она, почему-то, голая, видно, жарко. А естество, что на переднем плане, (или, скорее, на заднем?) действительно такое рясное да румяное, что с первого взгляда напоминает арбуз.
- Та ни, Мыкола, - ответствует Галю, присмотревшись, - то ж жопа! Тьфу! С глузду воны зъихалы, чи шо!
Шумит Арбат, раскинув свои сети для приезжих. Никто не уйдет отсюда без подарка или сувенира, а и не купишь ничего, так все равно наберешься впечатлений на всю обратную дорогу. Да и потом, в городах и весях долго еще будут звучать, порой и с изрядными привирушками, рассказы о диковинной столичной улице, а благодарные зрители, раскрыв глаза и развесив уши, будут перебивать рассказчика изумленным:
- Да тты ччо!
Там же встретил Уан-Зо-Ли. Может, помните, стабильно играл китайских негодяев во многих эпизодах, таких, например, картин, как: «Чрезвычайное происшествие» («ЧП») про танкер «Туапсе», «Поговорим, брат!» - советский романтический вестерн про гражданскую войну на Дальнем Востоке. Подошел, разговорился. Тот приторговывал на Арбате своими - удивительной красоты - миниатюрами в стиле го-хуа (как потом растолковал мне друг – го-***ст Александр Крахин). «Нужда заставила», - признался актер. - Кино в последнее время чахнет, да и я уже старый».
Короче, Арбат надо видеть и почувствовать, почувствовать не сразу, постепенно, как чашечку хорошего кофе, отхлебывая маленькими порциями и смакуя каждый глоток и ощущая в горечи напитка романтическую экзотику далеких и неведомых стран…
А в самом начале Арбата, словно нос океанского лайнера, разрезающий московские улицы, - ресторан «Прага» с его погляделками выхода после званого ужина иностранной знати к своим авто:
- Машину французского посланника - к подъезду!
- Машину временного поверенного в делах Республики Буркина-Фасо – к подъезду!
- Лошадь Пржевальского – к подъезду!
И – завистливое, зрительское, изумленное, но не злое:
- Вот же живут, суки!
В том же здании, правее, ближе к выходу на Калининский, чудесная то ли столовая, то ли кафе, где делают вкусняцкие настоящие(!) бараньи котлеты и не менее отличные мини-эклеры – мечту сладкоежки. Всегда не преминул отобедать там. Кафе «Врубель», как шутил я сам с собой. В смысле, здесь можно было плотно закусить, не выйдя из лимита рубля. В этой кафешке частенько столовалась московская беднота – цены прельщали. Помню, как-то раз, проголодавшись, я взял пару котлет и два эклера, и только приступил к трапезе, которая (был там и свой минус) всегда проходила в полуфуршете, так как есть приходилось стоя, за высоконогими столиками с мраморными столешницами. Так вот, говорю я. Только, стало быть, начал я вкушать любимое блюдо, как вижу у окна, напротив благообразную московскую старушку в старорежимной шляпке и вязанной потрепанной, но чистенькой кофте. И стоит та старушка и, потупив лицо, на котором я, к удивлению, вижу следы дешевого, но неплохо наложенного макияжа, собирает со стола кусочки пищи (нетронутой!) и, принеся от кухни стаканчик компота, все это неторопливо ест.
- А ведь бабульке не стыдно! – думаю я, глядя на нее.
Старушка, видимо, ловит не только мой взгляд, но и мысли:
- Нисколько не стыдно, молодой человек! – говорит она негромко. - Это государству должно быть стыдно за мою пенсию в пятьдесят пять рублей за вычетами. А я ведь всю жизнь протанцевала в Большом! И теперь, в свои восемьдесят четыре, живу одна и вынуждена питаться таким вот образом!
- Правда? – удивляюсь я ее возрасту и всему остальному.
- Горькая правда, - говорит старушка. - Представьте, танцевала рядом с Улановой! – глаза ее наполняются слезами воспоминаний. – Слушала самого Федора Ивановича Шаляпина. Не в Москве, правда, а в Кисловодске. Так случилось, что одно лето я была там на водах и жила с ним в одном доме.
- Вы не поверите, - говорю я удивленно, - но я сам из Кисловодска! Мало того, я родился и 17 лет прожил на улице Чкалова, где останавливался певец! У нас дома даже был портрет Шаляпина с его автографом.
- Да, что вы! – восклицает старушка. – Ну да… Улица Чкалова? Тогда она, наверное, называлась по-другому. Ах, молодость, молодость…
- Я не обижу вас, если предложу вам котлетку и пирожное? – спрашиваю я робко.
- Нисколько, юноша! Я разучилась стесняться. Дай вам бог здоровья, а в будущем – счастливой и сытой старости…
Я выхожу из столовой на Калининский проспект. Прохожу мимо родильного дома имени Грауэрмана, куда Шарапов из «неизмененного места встречи» отнес ребенка-подкидыша, и думаю, по аналогии, о только что случившемся диалоге со старой москвичкой: какие все-таки удивительные встречи подкидывает нам жизнь!
Вот и Калининский, с его высотниками-книжками и многочисленными супермаркетами типа «Новоарбатского», в котором во время оно, кажется, отоваривалась вся страна. Вот уютное «вкусное», но дорогое кафе «Валдай» с фирменной бастурмой, которую довелось и нам отведать всей семьей. А вот какая-то лесенка влево и вниз, в переулок. А это что? Ага, театр-студия при театре Вахтангова! Ба, да вот он и сам -

ТЕАТР ВАХТАНГОВА

Да, это он! Я, оказывается, зашел к нему с Калининского. Так я впервые познакомился, пока лишь снаружи, с одним из известнейших театров страны. И в тот приезд, по-моему, так в него и не попал. Рассказ мой о другой встрече с «Вахтанговым».
Лето. Жара. Межсезонье. Но для истинных театралов календарь - не указ. А поэтому я подхожу к театру без всякой надежды на билет. Потому и вид у меня не театральный: джинсы, майка, сумка. Вдобавок ко всему – пакет топленого молока, а в сумке – батон. Потрапезничаю, думаю, как проголодаюсь. Ну, а может, чем черт не шутит, и билеты достану. Впрочем, понимаю - это вряд ли. Потому как, потолкавшись в толпе страждущих, не вижу ни одного предложенного билетика, а на окошечке кассы, похоже, даже паутина образовалась. Смиряюсь с судьбой и иду в обратном направлении. Вижу служебный вход в театр, а напротив него, через дорогу, ремонтируется какой то магазинчик на первом этаже. Там же уютный невысокий металлический парапетик, на который я, с устатку, и сажусь. А не куснуть ли? Только собираюсь вытащить батон, как вижу, что из дверей служебного входа выходят трое мужчин, среди которых один седой, с характерным горбоносым профилем. Евгений Симонов, главный режиссер театра, услужливо подсказывает память. Сменил своего папу Рубена на этом посту. С ним двое молодых актеров театра. Рассуждают о простуде мэтра. Тот покашливает, уверяя, что в понедельник он будет в норме. В это время подъезжает авто, ведомое… ну, да, тощей, но стройной Юлией Борисовой! Прима закрывает дверцу на ключ, снимая зачем-то и кладя в кабину зеркальце заднего вида. Затем здоровается с мэтром и коллегами и, уловив нить разговора, рекомендует Симонову воспользоваться каким-то чудодейственным средством от простуды, которое есть только в центральной аптеке на ул. 10 лет Октября. Все входят в театр. Подъезжает и бибиканьем разгоняет толпу безбилетников, кучкующихся у служебного входа, машина обладателя самого бархатного баритона Союза и «Идиота» по совместительству – Юрия Яковлева. Народный артист – вот хохма! – тоже снимает зеркальце, но почему-то уносит его в портфеле! Подъезжают Лановой с Купченко. Василий черкает девицам автографы на каких-то книжках, Купченко входит в театр. Позади меня кто-то громко сопит. Ба! Да это же «Пан Спортсмен» из «Кабачка 12 стульев» - актер Юрий Волынцев! Ну и видок у него! Потертые, правда, фирменные – Wrangler – джинсы, живот навыкате из линялой футболки, небритый. В руках – портфель «Мечта командировочного», килограмм на 15, из которого торчит уголок махрового полотенца. Морда красная. Из бани, что ли? Или поддатый? В кино и на сцене чаще всего валяет дурака. (Через десяток лет его дочка под псевдонимом Ксения Стриж тоже будет валять дурака на Центральном телевидении. Пока же она ходит пешком под стол.). Переходит дорогу, здоровается с Лановым, который, вы будете смеяться: в это время снимает зеркальце заднего вида! Да что за оказия! Уходят…
Еще несколько запоздалых актеров калибром помельче, пешочком… Наступает затишье. - А не дернуть ли теперь молочка с крендельком? – думаю я сам себе. – А и то – дернуть!
Откусываю уголок треугольного пакета, вгрызаюсь в кренделек, то бишь булочку, и вдруг, чувствую, меня кто-то пасет! Тайно пасет! Не вижу пока кто и откуда, но – бесспорно – пасет! Что за черт? Осторожно запрокидываю голову, якобы для того, чтобы сделать глоток из пакета. Повожу очами, словно безумный Вий, слева направо, цепляя второй этаж театра. Есть! Тяжелая портьера на третьем влево от входа окне второго этажа слегка отодвинута, и оттуда на меня взирают два внимательных глаза. Приглядевшись, понимаю, что смотрят не только и не столько на меня, сколько на машину рядом со мной. А на ней – вот оно что – зеркальце НЕ СНЯТО! Эх, дурилка картонная! Да все они просто боятся, чтобы у них эти зеркала не стырили! Как это я раньше не догадался. А у этого мужика, видно, крыша забарахлила, он и забыл снять! Портьера тем временем раздвигается шире, и я вижу, что мужик с поехавшей крышей – это «бессменный Жуков нашего военного кино» Михаил Ульянов! И он бдит за своей красавицей, волнуется, что это за тип с отмазкой в виде молока тусуется у его любимого авто. Да надо же успокоить мужика! Мужик-то хороший!
Я простираю в сторону машины руку и указательным перстом показываю на зеркальце. Затем на себя и отрицательно качаю головой. Потом последовательно показываю пальцем на свою задницу, рот, булку и молоко – дескать, я тут посижу, потрапезничаю, а машина твоя мне – до фени! Видимо, делаю я это достаточно убедительно, потому что артист смеется, кивает мне и успокоено опускает портьеру….
Булка доедена, молоко, слегка прокисшее, допито. Пора, видимо, и честь знать. Я уже, было, беру ноги в руки, чтобы сделать их в общежитие, как к театру, вижу, прихрамывая, подходит артист Дадыко. Актер в основном эпизодических ролей, но актер хороший. Помню его в роли жандарма-тюремщика Косоротова в «Вечном зове». Решаюсь. Перехожу улицу, соображая, как же к нему обратиться, ведь имени и отчества не знаю.
- Здравствуйте, товарищ артист Дадыко! – не нахожу ничего лучшего я.
- Заслуженный артист, - устало говорит тот и продолжает. – Не могли бы вы быть столь любезны, чтобы провести меня в театр, о котором я бредил в далеком… Город добавить по вкусу. Угадал?
- В общих чертах, - обескуражено ответствую я.
- Угадайте ответ! – предлагает тогда актер.
- Ох, ребята, до чего же вы все меня зае…! – неожиданно для себя выпаливаю я. (Шутка не моя. Это Александр Анатольевич Ширвиндт в ответ на просьбу какого-то провинциального театрала. Цитата двухгодичной давности, подслушана мной у служебного входа Театра Сатиры. Тогда я в него так и не попал).
- О–го-го! – хохочет Дадыко. – Ну ты даешь, студент! Сразил! С кого слепил?
- С Ширвиндта!
- Шура может! Ништяк! Пойдем, проведу!
Он проводит меня служебным входом на галерку и, хлопнув по плечу, растворяется во тьме. Идет спектакль «Дамы и гусары». Дурачатся на сцене Яковлев и Ларионов, Лановой и Карельских. И вновь, как и на Таганке, спектакль – так себе. Но я-то только что просмотрел гораздо более интересный жизненный спектакль с теми же актерами, но только в жизни. И он мне больше по душе. А в антракте иду в туалет и, повинуясь какому-то приказу свыше, почему-то краду четвертинку мыла фабрики «Свобода». В качестве сувенира, успокаиваю я свою совесть. А что, могут же себе позволить красть чайные ложки многочисленные гости на инаугурации американских президентов! И – ничего! Традиция! А тут – мыло! Подумаешь! И потом, я же не умыкнул зеркальце товарища Ульянова!
С тех пор красть театральное мыло стало моей доброй традицией…
 

НЕСМЕШНЕЕ НЕ БЫВАЕТ

(Вячеслав Пшеничнов)
 18  Несмешное  2007-03-27  7  922
Твой Выбор

Ты помнишь дым без сигарет
И хмель без водки и вина?
Ты хмыкнешь мне,- все детский бред,
Для взрослых просто ерунда,

И будешь прав. Конечно, чушь:
Рыбалка, ягоды, грибы,
Напряжный спорт, холодный душ –
Маразм стареющей толпы.

Ты не таков. Ты – супермачо.
Гашиш, бутылка, быстрый секс
Среди студенческого срача –
Святая троица для «next».

Плати, студент за то, что в студень
Твой мозг расплавит продавец.
Сегодня ты расслаблен, дурень,
А в сорок – в морге холодец.

Очнись, счастливый мазохист,
Палач «халявного» здоровья!
Рекламщик яда – сатанист.
Сожрет тебя, не дрогнув бровью.

Давай, валяй, набей карман
Своим же собственным убийцам.
Рыгни в глаза несчастных мам,
Младенцам в старческие лица.

Когда твой сын с трухой в мозгах
Не сможет вымолвить спасибо,
Забудь свой сифилисный трах.
Ведь жизнь одна. Живи красиво.

Конечно, эта пропаганда
Ведется издавна везде.
Нельзя - Людей, но можно стадо
Держать в невидимой узде.

Ты думал, ты не виноват,
Как скромный менеджер в Кремле?
Скажи, подумав, честно, брат,
Кому на русской жить земле?

23/26.03.2007

За все послевоенные годы суммарный алкогольный урон России превысил половину потерь во время Великой Отечественной войны.
В послевоенное время алкоголь стала главным убийцей россиян.

Не меньший вклад вносит качественный алкоголь в чудовищную статистику российских самоубийств, смертности от ДТП. Что же до убийств, то тут, если говорить на языке милицейского протокола, до 80% преступлений окажется «совершенными в состоянии алкогольного опьянения».

В 2000 году в стране также фактически было произведено и выпито 18,5 литров
на душу населения в год (несмотря на некоторые снижения официальной
статистики). По данным Всемирной организации здравоохранения при 8 литрах
начинается необратимое угасание этноса.

Какие регионы несут наиболее тяжелые потери. Если с уровня федеральных округов опуститься на уровень областей и республик и ранжировать по алкогольной смертности, а значит и по тяжести алкогольных проблем, эти более дробные территории, то список возглавят Чукотский АО, Республика Тыва, Магаданская, Тюменская области, Республика Саха, Камчатская, Иркутская области, Республика Коми, Хабаровский край, Сахалинская область. В первых четырех из них общая алкогольная смертность (сумма первой и второй групп алкогольных смертей) превышает 40% всех смертей, т.е. почти половина жителей умирает в связи с алкоголем раньше срока, отведенного им в соответствие с их биологическими особенностями.
Потери России от алкогольной смертности огромны. Как показывают оценки и расчеты, с алкоголем в России связаны 72,2% убийств, 67,6% смертей от циррозов печени, 60,1% - от панкреатитов, 42,1% - от самоубийств, 23,2% - от сердечно-сосудистых заболеваний. Прямые и непрямые алкогольные потери страны превысили 7 миллионов человек, а ежегодно в связи с алкоголем досрочно умирали от 400 до 700 тысяч.
Расчеты показывают, что изменение потребления алкоголя на 1 литр на человека в год изменяет общую смертность на 3,9%, а изменение потребления алкоголя на 1% изменяет общую смертность на 0,5%. В 2001 году 0,5% общей смертности соответствовали 11 тысячам человек. Из этого следуют, что даже небольшое, на 5-10% снижение потребления алкоголя сохранит жизнь 100-200 тысячам человек в год.

Чем севернее живёт народ, тем меньше в его организме образуется фермента алкогольдигидрогеназы. Вероятно, это произошло в результате эволюции. Там где растёт виноград, в Италии, например, в результате многовекового употребления винограда, в организме итальянцев начал вырабатываться фермент, расщепляющий этанол, - алкогольдигидрогеназа. Русские - это северный народ, и алкогольдигидрогеназы у них образуется гораздо меньше, чем у итальянцев, грузин, молдаван, французов или евреев. У северных народов этого фермента нет совсем. Именно поэтому якут становится алкоголиком после пятой рюмки водки. Именно поэтому, как ещё в начале 20-го века установили русские учёные, при понижении среднегодовой температуры на 5 градусов, смертность от алкоголя увеличивается в 10 раз.

И у истоков теории трезвости стояли такие величайшие русские умы, как Лев Николаевич Толстой, Фёдор Михайлович Достоевский, Иван Петрович Павлов и другие. Тут русскому народу есть чем гордиться. Русский народ на протяжении столетий был одним из самых трезвых народов. В 19 веке меньше нас пили только норвежцы. На протяжении первой половины прошлого века русские пили существенно меньше, чем в среднем пьющие страны. Это было обусловлено действием введённого самим русским народом сухим законом 1914-1925 годов и его последействием.

А его отмену произвел алкоголик и бывший в последствии враг народа Рыков по настоянию троцкистов и самого Троцкого. Именно по его фамилии до войны водка презрительно называлась "рыковка". После смерти Сталина алкогольную эстафету продолжил Хрущев, его отравивший, и – далее по списку. За время горбачевской антиалкогольной кампании 1985-88 гг. (пусть и грубо исковерканной, извращенной по сути на местах непосредственными исполнителями, вырубавшими виноградники, вместо того, чтобы продавать вино на экспорт и т.д.) спасено 1 миллион 200 тысяч жизней.
За последние 80 лет женщины в России стали пить больше в 1 200 раз.
На сегодняшний день нас не просто убивают алкоголем как народ, страну, государство, - нас добивают. Почувствуйте разницу.
Каждый так называемый «культурно пьющий человек» за свою жизнь вовлекает в гибельное алкогольное корыто минимум 18 человек, двое из которых (как минимум!) умирают преждевременно от алкоголизма.
Я не ханжа. Я тоже пил. Теперь я – сознательный трезвенник. Чего и Вам всем желаю.
Использованные источники:
1. Лекция профессора Жданова В.Г.
2. Работы академика Углова Ф.Г.
3. Материалы из книги ленинградского ученого Шичко Г.А. «Слово есть Бог».
4. Интернет-ресурсы.
 

Розовые Очки. (цикл «Оптический ...

(Пинни Вух)
 18  Приколы про очки  2007-03-24  2  2278
Всё вокруг стало розовым.
Даже слёзы из глаз
Землю сеяли розами
Меж кореньями фраз.

Всё вокруг стало розовым.
Вереница солдат
Не секла Землю розгами
За квадратом квадрат.

Всё вокруг стало розовым.
Даже солнечный свет
Был разбавлен не грозами,
Он утюжил хребет

Гор давнишних, затоптанных
До подножья скалы,
Хороня от измотанных
Бытия кандалы...
 

Пробуждение.

(Пинни Вух)
 18  Несмешное  2007-03-08  0  778
Гирлянды зубов и костей вереницы
Фалангами пальцев тому рукоплещут,
Кто взором присущим шельмовке лисице
С подмостков талантом немереным блещет.
Секунды шустрят адекватно оплате,
Гудят черепа в ожидании фикций,
Феерия зреет в привычном формате
Свободным пассажем отточенных фрикций.

И людно и голо. И тартар и холод.
Под рокот оваций
      рождается Воланд.
 

Уходит год за годом

(Валерий Таиров)
 18  23 февраля  2007-02-23  0  1982
***к Дню Защитника Отечества***

Уходит год за годом в бездну,
В пространство, в память, в тишину.
Судьба в объятиях железных
Возносит к н*** и ко дну
Героев, воинов народных -
И полководцев, и бойцов -      
А памяти хранить угодно
Гимн славной памяти отцов…

В победный год, год сорок пятый
Исчезла вражеская тень,
Но каждый год в строю солдаты
В девятый ясный майский день.
Давно захватчики разбиты,
А в небе выше облаков
Стоят солдаты из гранита
На страже памяти веков!

И будто в море, в тучах дерзко,
В сердцах оставив чёткий след,
Плывут «Малютки», «Щуки», «эСки» -
Подлодки всех военных лет…
Бомбёжки, ход под перископом…
Полярный север и Балтфлот
Страну спасали и Европу -
Кто это видел, тот поймёт…

Новороссийск и Севастополь,
Проход сквозь минные поля,
Отсеки, реверсы и стопы,
Взрыв бомбы у пера руля…
Уходит год за годом в бездну,
В пространство, в небо, в тишину…
В объятьях корпусов железных
И в небе нас влечёт ко дну.

Героев, воинов народных,
Военных моряков, бойцов
Хранить нам в памяти угодно
Как память подвигу отцов!..
 

К 23 февраля. Малой кровью

(Ошмянский соловей)
 18  23 февраля  2007-02-21  2  1422
Взрывной волной к земле прижало,
а прямо в лоб из темноты
бил пулемёт, огнём кинжальным
лишал надежды и мечты…

Гудит в ушах "пчелиный улей",
подняться трудно в этот раз –
сечёт из камня искры пулей,
но есть приказ, но есть приказ…

Лежать бы век – какое счастье,
любимой образ промелькнул
и вновь сменился страшной пастью
в моё лицо летящих пуль…

Струной натянутые нервы
и жуткий страх в груди, как враг,
но кто-то должен встать и первым
навстречу смерти сделать шаг…

Взвод отдыхает после боя,
довольны ротный и комбат;
один боец остался в поле,
лишь он успеху был не рад…

Темнело пятнышко над бровью;
слетались стаи воронья –
взвод взял высотку малой кровью,
но эта кровь была МОЯ…
 

Вретушь

(bakonik)
 18  Несмешное  2007-01-31  1  682
Хип-хоп пилорамы, Эпоха Морали
и глянцевый палех матрёх -
лепёхи гламури под хрип Хаммурапи…
- Ах, Циля считает до трёх?!

Надорван ремень реноме Артемона,
ХлопОк и под крик повитух -
трюмо монитора на Эру Ремонта…
- Ах, Циля считает до двух?!

Полиция цен – не малява, но - «ценник»,
под «ДеКамерТон» тамады -
Эпоха Ханжи на заблёванной сцене…
- Ах, Циля, не надо – «адын!»
 

Не погаси...

(Райское Яблочко)
 18  Несмешное  2007-01-14  4  659
Не погаси
      моей любви
      сиянья лета!
Дай мне дожить
      Дай мне дожить
      лишь до рассвета!
Потом уйду…
      лучом скользнув
      по одеялу
Любовь как солнце
      днем слепит
      а ночью мало…
 

...и еще раз о взгляде...

(Pineapple)
 18  Несмешное  2006-11-22  7  874
Не баловал меня вниманьем,
Слов о любви не говорил,
Вслед не смотрел. И на свиданья
Цветов охапки не носил.

И ревность не казнила душу.
Упрёков горечь миновав,
Покой сердечный не нарушив,
Никчемных слов не изливал.

Но я-то знаю, что за буйства
Томят и разрывают грудь!
Ты не постиг ещё искусства
Догадку женщин обмануть.

Лукаво-скромно смежив веки,
Я наблюдаю за тобой...
И безразличия доспехи
Ты сбросишь вдруг передо мной...

Мне скупость слов твой взгляд заменит,
Случайно пойманный... врасплох..
И приведет меня в смятенье
Любви искрящийся поток.

Словами нежность не прольется...
Что толку в них? Слова - пусты.
И лишь от взгляда разольется
Бальзам по клеточкам души.

И я с волненьем принимаю
Немых признаний благодать.
Немногословье прославляю,
Что силу чувств дало познать!
 

Плюс-минус зима

(Ременюк Валерий)
 18  О зиме  2006-11-18  2  1551
Здесь пахнет болотом, и это не минус, а плюс.
Задумчивый блюз исполняют камыш и осока,
Но время жестоко ломает их хрупкий союз.
И падает снег, зарождаясь высОко-высОко.

Плесните на вынос холодной тоски ноября.
Тепла не осталось - вот это, действительно, минус.
Подняв якоря, устремляется мой «Наутилус»
В безмерную темень грядущего календаря.

Моя субмарина – мой радужный мыльный пузырь,
Исполненный грез, неумелых надежд и мечтаний,
Разлук и шатаний, и отблесков дальней грозы…
Но лучше пузырь, чем какой-нибудь резвый «Титаник»!

Зима на подходе, и это не минус, не плюс,
А попросту факт, он насущен, типичен и точен.
И, хочешь - не хочешь, я скоро уйду, утоплюсь
В белёсой волне непроглядной завьюженной ночи.

Я выйду на запах еще не замерзшей воды,
Где жалко и жутко зовет улетающих утка,
Где наши с тобою уже не отыщешь следы,
Где прошлое все предстает как нелепая шутка.

Там сыплются снеги из времени ветхой сумы,
И нас ожидает начало далекой дороги,
Плюс-минус зима, что уже обивает пороги….
Плюс новая жизнь как следствие новой зимы.
 

НЕВОЗМОЖНО ИЗМЕРИТЬ

(ЧУКЧА)
 18  Несмешное  2006-11-10  2  778
В жизни мы ищем во всем соразмерность
В таблицы и цифры вгоняя жизнь
Длиною рогов измеряем верность
И правду мерим детектором лжи

А мне почему-то, так хочется верить
Тому лишь, что нам не под силу понять
Пространству, которого нам не измерить
И весу, которого нам не поднять

БегУ от повязок, от звезд и от лычек
Туда, где смогу я себя отучать
От этих дурацких земных привычек
Высчитывать, взвешивать и измерять
 

Post-Скрипка.

(Пинни Вух)
 18  Несмешное  2006-10-12  3  681
« Кроме всего про|че|го
   Вам пред|лагаю му|зы|ку!... »

Ноты смычком сто|чен|ны,
Струны урчат - у|си|ки.
Остов склонив жен|ствен|но
Стонет в руках тщесла|ви|я
Дева мотив бед|ствен|ный.
Пальцев хорео|гра|фи|я
Душу смирит гре|шну|ю,
Душит напев во|лю|шки.

Чувства творя спе|шны|е
Тешит пустых Зо|луш|ка...
 

Хмурь

(bakonik)
 18  Несмешное  2006-09-29  1  792
В камине тлеет новый том
И мины блин и ком (лимонка)
Бывает, рвётся, коли, тонко,
бывает, рвёт от килотонн
макулатурных откровений,
себя, любимого, к себе..
Лишь сиплый бас эмансипе -
- Эвтерпа «ботает по фене»

Терапевтический эффект
От проб пера и трёпа рифм :
ублёван фрак (факир был крив)…
и блеф и трефы и лафет.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер