ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Несмешное: самое обсуждаемое: стр. 42

ХОХМОДРОМ
Несмешное: самое обсуждаемое: Стр. 42  Оцен.   Раздел   Дата    Рец.   Посет. 
 

Есть

(Леонид Олюнин)
  0  Несмешное  2009-06-25  3  843
* * *

А это есть души спасение, —
Спасения нет другого, вот:
Чтоб о Христовом вознесении
Живя, не забывал народ.
Чтобы не тешился минутой,
Чтоб души не терял в пути,
Чтоб разрывая беса путы,
Мог в храм Спасителя войти.

* * *
И есть у людей охота
Под солнцем
Выращивать хлопок.
А он у нас с неба
Милейший, —
Белейший,
Белейший,
Белейший!

* * *
Темно-серыми клоками
Облака восток покрыли,
В речку тихую упали —
Дно ее изобразили.
День ли будет невезучим,
Пасмурным, по старой моде...
Как ни прячут солнце тучи,
Солнце все равно приходит.

* * *
Вьюга вьется гривой белой,
Ветром задохнулась ночь,
Сердце тоже закипело,
Хоть вались под ноги с ног.
В печке тоже вьюжит-вьюжит,
Вьются языки огня...
Эти вьюги-вьюги-вьюги —
Обовьюжили меня.
В поле вьюжит, в сердце, в печке;
Всюду-всюду; где же тишь?
Так бы лег, и ни словечка:
Вниз все с грохотом катись.

* * *
Вот снова горит алым маком
Над полем полоска небес.
Рыдай радость серости — слякоть,
Встает над землей солнца крез.
Проснулся и облак погонщик.
Деревьев качнул плащи…
А светлого все-таки больше,
Чем сырости-се-рости.

* * *
Солнце затерялось,
Сини песня спета.
Что-то разгулялась
Серость без просвета.
Ладно б были сучья
Всюду обнаженные,
И ходили тучи
Холодом груженные.
Нет, — повсюду листья
Тихие, как робость...
Рявкнул грубый выстрел
Выросший из злобы.

* * *
Это с виду — река — равнина,
Словно сбитая из досок:
Вязко — здесь, а там — мочажина,
Тут — чуть-чуть прикрывает песок.
И пока не войдешь — не узнаешь,
Где коряга, где омут какой...
Но, а женщина наша земная? —
Не сравнима разве с рекой?

* * *
Маленькая лодочка —
На большой волне...
Море злое пьяное
Ночью снилось мне.
Волны словно вороны
Достают до туч,
Скалы злом окованы;
Жуть — хозяин тут.
Что ее забросило
В этот жуткий смех?
Маленькую лодочку
Видел я во сне.

* * *
Бабье лето проходит тихо
В золотые свои ворота,
И цветная неразбериха
Во все стороны пролита.
И разбросаны кем-то червонцы
На зеркальных ладонях воды.
Бабье-бабье — в подоле солнце,
И ушедшего лета следы.

* * *
В тумане солнце без лучей,
Как розовое блюдо.
Под снегом прячется ручей
И не слыхать отсюда.
Но к полудню выспится апрель,
Подбросит в печь дровишек,
Добавит гомону в капель,
И о своем напишет.

* * *
Рыхлым льдом река покрыта —
Тесная тюрьма, —
Опрокинет льда корыто,
Забурлит она,
Понесет на буйной вые
всевозможный хлам.
Волны злые, станет худо
Тесным берегам.

* * *
Слишком быстро проходит лето
Над неяркой моей страной,
Грусти ниточка в душу продета,
Так и тянется следом за мной.
Много найдено, много заброшено,
Увядают, цветут цветы.
Нарисуй мне сегодня хорошее
Тонким лучиком золотым.

* * *
Не вопреки инструкции,
Инструкции т/б,
У металл-конструкции
Вручили лом тебе:
Долби щебенку мерзлую
И не спеша спеши.
Здесь кабель — жилой грозною —
На упокой души
Запрятан. Ломом двигаю —
Прораба слышу крик...
Лежит «змея» под глыбою —
Раздвоенный язык...
Лежит блистая сыростью
С пробитою броней...
Глаза в два раза выросли,
Рот расшнурован мой...
Все правда, а не вымысел:
В гроб чудом не сыграл.
Вот потому для жизни сей
Скребу свой мадригал.

* * *
Наши тропки разошлись —
Разводить не будем слизь.
Ты в Петровку за вещами,
Я в Ветровку за стихами.
 

Свет в тоннеле.

(Пинни Вух)
  2  Несмешное  2009-06-21  3  840
В раскрытый рот рекой текло вино.
Глаза глядели косо из тумана.
Шумел рубанок. Мучало сопрано
Рожденного на свет Буратино.
 

Лицедей.

(Н.Ю.)
  19  Несмешное  2009-06-09  3  1034
Налицо не лицо, а гримасса,
Масса грима, увы - лицедей.
В кассе - жизнь, ну а жизнь "мимо кассы".
Проводник режиссёрских идей.

Он, когда на вершине, суть - гений.
Он, когда на полу, суть - статист.
Жизнь прожита не в жизни, на сцене...
La finita: насмешки и свист.
 

Любимое слово

(Соломон Ягодкин)
  0  Несмешное  2009-06-03  3  681
Любой национализм всегда дурно пахнет, чаще всего – коричневым...

По дурости своей в компании антисемитов назвал себя юдофобом, и даже не успел объяснить, что это – не еврейская фамилия...

Больше всего чистота нации беспокоит тех, кто давно уже не испытывал на себе благотворного влияния мыла культуры, не говоря уже о её мочалке...

На всякий случай антисемит решил проверить, действительно ли вручённая ему звезда Героя – пятиконечная...

Когда вижу озверелые лица, я уже знаю заранее: сейчас будут говорить о благе народа...

Первое место на стрельбах традиционно заняла Секция Любителей Культуры имени Геринга...

Когда человек маниакально начинает думать о своей национальности, он теряет всякую способность думать о чём-либо другом, и, в конце концов, сам становится пародией на свою национальность...

Где Народ, там всегда и инородцы, и их надо вовремя отцедить и обезвредить. А вот то, что на самом донышке остаётся, это и есть – Народ!..

Неизъяснимая прелесть национализма заключается ещё и в том, что он позволяет мало думать и много говорить...

Не будет наш народ пить, он ещё, чего доброго, тоже станет «ненашим», и мы тогда осиротеем окончательно...

Пьяная рожа была в национальных штанах и называла себя патриотом...

А те, которые не пьют, это или непьющие, или масоны, одним словом, собаки...

Мало того, что евреи всю Россию спаивают, так находятся среди них такие иуды, которые сами при этом – ни глотка...

К сведению «наших» и других всякого рода наших: того, с чёлкой, вам всё равно не переплюнуть, а быть вторыми – не велика честь...

Вот раньше «Чёрной сотней» солидно величали. А сейчас чуть что, фашистами называют, как будто без заграничных слов и обойтись нельзя. Не патриотично это как-то получается...

Всякий национализм неизбежно приводит к вырождению и всего остального, раз уж голова – капут...

Патриоты засучили рукава и стали записывать всех непатриотов на топорища своих топоров...

Черносотенцы совершенно правильно называли себя черносотенцами, потому что все их кровавые погромы светлым делом при всём желании ну никак не назовёшь...

Встал на резвы ноженьки, взял в руки сабельку вострую, и пошёл рубать всех, кто не народ. И рубал вот так, до последнего ненародца...

Патриот посмотрел на непатриота так, как удав смотрит на неудава, и при этом зачем-то облизнулся...

- Интеллигентов давил и давить буду – задумчиво сказал он, и при этом смачно улыбнулся...

Чтобы сэкономить букву, своё любимое слово «жиды» антисемит всегда писал с двумя «ы»...
 

Уколоть жену

(Tungus)
  4  Несмешное  2009-05-29  3  1108
- Что-то шея болит, - сказала жена   Василия Яськова Люся. – Продуло, наверное. Схожу в поликлинику, проверюсь.
Из больницы она пришла с диагнозом «шейный остеохондроз».
- Хотели положить, - пожаловалась вечером вернувшемся с работы мужу Люся. – Но я отказалась, сам же знаешь, мне отчет на работе надо готовить. Лягу, подведу шефа…
- Не ложись, не подводи шефа, - согласился Яськов. – Но лечиться-то надо.
- Ну так я и буду, - сказала Люся. – Мне назначили физиопроцедуры. И еще пять уколов.
- Пять – это еще ничего, - поежился Яськов, ненавидящий уколы.
- Конечно, совсем ничего, - подтвердила Люся. – Один я уже сегодня же и сделала. Там же, в процедурной поликлиники. Осталось всего четыре. И сделаешь их мне ты.
-Что я сделаю? – с недоумением спросил Яськов. – Повтори, пожалуйста, что я должен тебе сделать?
- Это не страшно, милый, ты не бойся, - убежденно заявила Люся. – По большому счету, это я должна бояться. Но я не боюсь. Ты ведь все сделаешь как надо, да, милый?
- Какие уколы? – возопил Яськов. – Ты что, с ума сошла? Как это я тебя буду колоть? Я тебя вообще хоть пальцем тронул, сколько мы живем.
- Какой это ты палец имеешь в виду? – невинно округлила глаза Люся.
- Не смешно! - продолжал возмущаться Василий. - Я тебя порой обнять-то боюсь как следует, вон ты у меня какая хрупенькая. А тут – колоть тебя иглой. Да не в жисть! И вообще, почему это я тебя должен колоть? Иди вон опять в процедурную. Им за это, между прочим, зарплату платят.
- Да мне двадцать минут только туда добираться надо, потом с полчаса ждать своей очереди – знаешь, сколько там народу? – запальчиво сказала Люся. - А потом еще на работу выбираться оттуда. Это я минимум час-полтора потеряю. А у нас сейчас каждая минута дорога, сам же знаешь.
- Ничего я не знаю! – не сдавался Василий. – Это же надо придумать такое…
- Неблагодарный! – вспылила Люся. – А кто тебя колол, когда тебя радикулит прихватил, а?
- Так ты же сама говорила, что вас в институте этому учили, как медсестер запаса. А нас в университете учили только строем ходить, деревянные гранаты кидать да автомат разбирать-собирать.
- Но это же просто, как… как чихнуть! – продолжала настаивать на своем Люся. – Вот где у нас Прошкин резиновый мячик? Проша, Проша!
Откуда-то из-под стола выскочил семейный любимец Яськовых – полупородистый щенок Проша, уже с детства выдающий себя за немецкую овчарку. Хотя даже невооруженным глазом было видно, что в свое время кто-то из его родни по женской линии легкомысленно закрутил роман с одним (а может, и не одним) из дворовых «джентльменов», и это проявилось на Прошиной внешности: при овчарочьем экстерьере хвост он мог жизнерадостно закручивать в кольцо, да и ушки у него не торчали острыми клинышками, как полагается любой уважающей себя овчарке, а были полуопущенными. И еще его компрометировало белое продолговатое пятно на брюшке. Но Проша ничуть не комплексовал по этому поводу. Вот и сейчас он радостно рычал сквозь зубы, в которых была зажата его любимая и потому неоднократно прокушенная им игрушка - резиновый мячик.
- Проша, дай мне его на минуту, а? – попросила Люся и довольно бесцеремонно вытянула из пасти щенка мяч. – Вот смотри, как это делается, Васенька.
Она взяла фломастер и нарисовала на поверхности мячика крест. Потом распаковала одноразовый шприц и прикрепила иглу.
- Да выключи ты этот дурацкий телевизор, и смотри сюда…
- Ничего я не буду выключать, - пробурчал Василий, боязливо косясь на зловеще поблескивающую иглу.   – Черт, какая длинная! Подожди, а почему бы нам «скорую» не вызвать, а? Пусть приедут и уколют тебя.
- Да ну что мы по таким пустякам людей будем отрывать от важных дел. Может, в это время где-то кому-то по-настоящему плохо, а «скорая», вместо того чтобы его спасать, по какому-то пустяку поедет к нам. Тебе не совестно, а? И потом, этот опыт всегда может пригодиться в жизни, согласись.
- Нет, не совестно. И не соглашусь. Мне… страшно, - честно признался Василий.
- Ну что ты за мужик, а? – пожурила его Люся. – Что же тут страшного? Вот смотри: я разделила мячик на четыре части. Так же и ты мысленно разделишь… это… ну, одну мою половинку на четыре части. И колоть будешь в верхнюю четвертушку, которая ближе к краю.
- Мысленно… Как это мысленно? А если я промажу и уколю не в ту четвертушку? – обреченно спросил Яськов. – Можно, я хотя бы так же расчерчу и твою попку?
- Ладно, можно, - чуть подумав, согласилась Люся. – Теперь смотри сюда. Берешь шприц и вот, так легким шлепком, вгоняешь иглу в тело, до упора.
Люся протерла ваткой резиновую поверхность мячика, легко и быстро взмахнула кистью руки и игла шприца, тускло сверкнув, юркнула в глубину мяча.
- Вот, а теперь я осторожно и медленно выдавливаю лекарство… Все! Быстрым движением извлекаем иглу и тут же обрабатываем ранку спиртовым тампоном. Понял? А ну, повтори!
Только с седьмого или восьмого раза у Яськова стало получаться так, как показывала Люся.
- Молодец! Я же говорю, что у тебя все получится, - поощрительно чмокнула она Василия в щеку. – Ну, иди тщательно мой руки, а я пока приготовлю шприц. Ну что ты тявкаешь, Проша? Вот он, твой мячик, на, терзай его дальше.
Щенок, радостно виляя хвостиком, подхватил израненный мяч и умчался с ним куда-то в глубь квартиры.
- Ну, я готов!
В комнату вошел Василий, торжественно неся перед собой, как это обычно делают хирурги перед операцией, тщательно вымытые руки.
Люся прыснула:
- Может, тебе еще марлевую повязку дать?
- Давай ложись, некогда мне тут с тобой, - сурово сказал Василий.
-Ладно, - посерьезнев, ответила Люся. – Ложусь. Шприц, ватка – все на столе. Вооружайся, «эскулап»! Не забыл, как надо делать?
На Люсе был легкий халатик, а под ним, как оказалось, ничего – сразу после укола Люся собиралась лечь спать. Она скинула этот халатик и улеглась на диван лицом вниз. Василий глянул на ее узкую спину, на веером рассыпавшиеся по подушке, по спине светло-русые волосы, на соблазнительно светящуюся кругленькую упругую попку и слегка раздвинутые прямые ножки с узкими щиколотками и ступнями и трогательными ямочками под коленками, и как-то нехорошо засопел. Борясь со внезапно охватившим его желанием, он хрипло прокашлялся, помотал головой и решительно взял в руку фломастер.
- Какую половинку лучше разметить, Люсенька? – сипло спросил он жену.
- А какая тебе больше нравится, ту и размечай, - лукаво сказала Люся.
Василий присел на диван и занес было над возвышающейся попкой фломастер, чтобы сделать разметку для укола. Но, помимо своей воли, уронил фломастер на пол и стал нежно оглаживать спину, бедра Люси горячей, жадной ладошкой, снова шумно засопел и суетливо стал скидывать с себя одежду.
- Э, э, ты что это? – забеспокоилась Люся. – А укол?
- Сейчас, сейчас я тебя уколю, милая, - забормотал Василий, наваливаясь на жену. – Сейчас, сейчас… О-о!
… - Ну что это такое? – отдышавшись, деланно сердито пожаловалась Люся. – Разве можно тебя о чем-то серьезном просить? Кобель! Полечил жену, называется. Только шея снова заболела! Давай все сначала! Только без глупостей, понял?
- Шея, говоришь, заболела? – оживленно переспросил Василий. – Идея! У тебя болевой синдром!
Он набрал по телефону «Скорую»:
- Примите, пожалуйста, вызов, у моей жены сильные боли!
- Ну вот зачем? – сокрушенно сказала Люся, снова закутываясь в халат. – Мы же с тобой договорились…
В дверь позвонили где-то минут через двадцать. Василий радостно пошел открывать. На пороге стоял симпатичный молодой парень в белом халате. Правую его руку оттягивал тяжелый металлический сундучок с красным крестом на синем боку.
- Где больная? – отрывисто сказал он.
- А… это… Что, у вас женщин на «скорой», что ли, нету? – растерянно и ревниво спросил Василий.
- Да какая вам разница, - нетерпеливо ответил парень и совсем еще по-детски шмыгнул носом – видимо, был простужен. – Не отнимайте у меня время. Где больная?
- Так это… Ей уже легче стало, - пряча глаза, пробормотал Василий. – Вы уж извините. Вот.
Он даже в дурном сне не мог представить, что какой-то другой мужчина может смотреть на голую попку его Люсеньки, а уж тем более – касаться ее. При одной только мысли об этом у Василия противно заныло под ложечкой, а кровь бросилась в голову. Он даже сжал кулаки.
- Как это? – растерялся парень в белом, перехватывая свой сундучок поудобней. – Вы же, получается, сделали ложный вызов. За это вам заплатить придется.
- Сколько? – спросила вышедшая в прихожую Люся. – Здравствуйте, молодой человек. Вы уж нас извините, но мне действительно стало намного легче. Так сколько вам надо заплатить?
- Не мне, а нашей станции скорой помощи, - сердито сказал парень и покраснел под внимательным взглядом Люси. – Я не знаю, сколько это будет стоить, и как вы будете платить. Бухгалтерия наша сама все сделает. До свидания!   
- До свидания! – нестройно сказали ему в ответ Яськовы. Василий щелкнул дверным замком.
- А что же ты не оставил этого парня, а? – прищурившись, спросила Люся. – Пусть бы сделал укол. Или ревнуешь, а?
- Ничего я не ревную, - проворчал Василий. – Он же совсем пацан. Не мог я доверить этому желторотику самое дорогое. Иди, ложись давай! Подумаешь, большое дело – сделать укол любимой жене.
- Но только без этих своих поползновений, ладно, милый? Хватит уже на сегодня!
- Иди, болезная моя, иди, - улыбнулся Василий. – Располагайся, пока я руки мою. А там посмотрим…
 

Забегаловка

(Алекс Гриин)
  28  Несмешное  2009-05-14  3  1339
Подслеповатый канделябр пускает сопли,
Тапёр усталый день который не просохнет,
Зевает старенький рояль полночным блюзом.
Данспол. К диффузии близки пиджак и блуза.
В каком-то клинче, две души не в буги - в грогги,
Как бы, пытаются ходить, забыв про ноги.
Шампанское - как выстрел вверх… Предупрежденье.
Здесь Одиночество справляет день рождения…
 

Хор негромкий

(Ицхак Скородинский)
  14  Несмешное  2009-05-09  3  1033
Хор негромкий стариков окопных…
Ордена несуществующей страны…
Блики солнца на искрученных погонах,
лики хворью в жизнь измождены….

Как поют! Как будто в бой… Хромая,
в свой, последний и решительный… Когда
каждый падал раненым на запад,
телом, прикрывая города.

Им уже не до вокала… Живы воины!!!
Взвод всего, тех, кто сейчас в строю,
их, непобедимых, миллионы,
что ТЕЛАМИ ПРИКРЫВАЛИ ТУ СТРАНУ.

Самую прекрасную на свете,
где дышалось вольно и легко…
Там где люди были …словно дети,
И – Ура!!! – летело высоко.

Хор негромкий стариков окопных…

Ордена несуществующей страны…
 

Уркина жизнь - 1

(Соломон Ягодкин)
  4  Несмешное  2009-05-02  3  835
На углу стоял ресторанчик, и там собирались уголовнички...

Дружеская встреча прошла вполне душевно: сначала выпили, потом стреляли по остальным...

Когда урки узнали, что у них, оказывается, есть какой-то особый «Кодекс чести», они зауважали себя ещё больше, хотя больше, казалось бы, было уже некуда...

Уголовных песен наслушаешься, ну такие все ребята душевные, одно плохо – грабют...

По случаю наступления бархатного сезона решили пока ни в кого не стрелять, во всяком случае, так просто...

Когда все пьют, сразу видно, какая падла не пьёт, а так можно и ошибиться...

Когда они наконец-то поняли, кто они такие, то так расстроились, что всех остальных перестреляли как уток...

Человек и сегодня потому так дик, одним словом, неандертален, что он по-прежнему маниакально тянется ко всему, что взрывается и стреляет...

Стрессовые ситуации складываются всегда, когда кто-то где-то почему-то вдруг открывает огонь...

Если вор ворует, это его работа. Но если его не ловят, так это уже – не его забота, своих хватает забот...

Замок дверь, конечно же, не украшает, но в хороших руках и не запирает...

Человек стал уголовником, кое-что приобрёл, но зато всё остальное – потерял. Но, к счастью для себя, он этого так никогда и не заметил...

Если украл, а тебя не поймали, так и будешь всю жизнь жить не пойманным воришкой. А это как-то несолидно, тем более, если ты уже – солидный человек...

Вор – это тот несчастный, которого, для его же пользы, от всего того, что можно украсть, надо держать как можно дальше. Или всё давать ему заранее, чтобы он этого не украл...

Прошу принять во внимание моё искреннее раскаяние, а потом это должным образом в моём Приговоре отобразить, я лично проверю...

Если вор не будет постоянно воровать, он тут же потеряет квалификацию, и тогда уж попадётся наверняка...

Ворьё, конечно же, никому не нужно. Но оно и не ждёт, когда его пригласят, само приползает, дуста на него не напастись...

Те, кого ловят, но поймать не могут, это неуловимые. А те, кто ловят, но поймать не могут, это – неуловители. И они, как два колеса одного велосипеда, всегда должны соблюдать дистанцию, чтобы оба не свалиться в кювет...

Если люди не будут воровать, они станут читать толстые умные книги, так уж лучше воруют пускай...

Уголовником становятся не от хорошей жизни, во всяком случае, умственной...

Когда преступник – жлоб, это нормально. Более того, это даже хорошо, потому что иначе он мигом сгорит на работе, как новогодняя бенгальская свеча...

Одно из двух: или не люди те, кто воруют, или не люди те, у кого воруют. Но чтобы человек украл у человека, такого не было во веки веков...

Жулик тяжело вздохнул, но продолжил своё гнусное дело, стыдно было перед людЯми позорно отступать...

Жулик - это всегда примитив, но примитив, подчас, в высшей степени изощрённый. А иначе коллеги затрут, да и профессия обязывает, чай не извозчик...

Когда мужик становится «котом», то он тут же обрастает шерстью, пока что, изнутри...

"Кот в законе" - это такой кот, к которому уже ни один дворник не придерётся, потому что он, всего лишь дворник, а этот - "кот", да ещё, "в законе"!..

Если не воровать, жизнь потеряет всякий смысл. А так хотя бы всегда есть за что пострадать...

Воруют или когда работать не хотят, или когда работать не умеют. А когда и то, и другое вместе, не с голоду же человеку подыхать...

У шпаны давно уже есть своя Партия. И нечего орлам по подворотням ютиться, право совестно, господа!..

Фантазёры были страшные. Но чтобы все свои фантазии воплотить в жизнь, им не хватало только оружия и официального сверху: «ДоброО!»...

Всеобщее понижение умственного развития в ещё вчера, казалось бы, человеческом обществе, всегда приводит к ренессансу тотальной уголовщины, и тогда для всех остальных наступает поистине уркина жизнь...
 

ЧЕРНОБЫЛЬ

(ФИЛИН)
  38  Экология  2009-04-25  3  4031

Для человека русского всегда
Беда любая не была чужою,
И в грозные военные года,
И в годы созидательного строя.
Так повелось и испокон веков
Передавалось в каждом поколенье —
Себя из рабских вызволив оков,
Он и других приблизил к избавленью.
Хотя и времена не те уже,
И эхо войн осталось в прошлом где-то,
Быть на переднем, главном рубеже —
Вот русского характера примета.
Вот и опять в нагрянувшей беде
Проверить мужество пора настала…
Сегодня местом подвига людей
Авария чернобыльская стала.
* * *
Все началось внезапно, как удар,
Лицом к лицу поставив против факта —
Сильнейший взрыв... Авария... Пожар...
Горел четвертый, пущенный реактор.
В стране еще не знали ничего,
Трудились люди, веселились где-то...
И вот апрель... Тридцатое число...
И первое известие в газетах.
Всего лишь несколько статейных строк...
Не знали люди, что стоит за ними.
Хотя уже в народе ходит толк
О взрыве на АЭС... Каком-то взрыве...
Не мало было споров и идей,
Все больше накалялись интересы,
И вот с волненьем тысячи людей
Следят за сообщениями прессы.
А новости тревожней с каждым днем:
«...За ликвидацию взялись поспешно,
Но все попытки справиться с огнем
Кончаются пока что безуспешно...»
* * *
И вот район Чернобыльской АЭС,
Поселок Припять – маленькое чудо.
Здесь крышами касается небес
Домов многоэтажных амплитуда.
Поселок химиков, монтажников, врачей,
И энергетиков, чей труд особо знатен,
Кто трудовою доблестью своей
Стране приносит пользу в киловатте.
Сейчас вдруг опустел и вымер он,
Здесь людям оставаться нет резона,
Ведь этот прежде обжитой район
Теперь объявлен зараженной зоной.
И все же пуст он лишь на первый взгляд,
Хотя и нет обычного движенья,
Здесь как неделю, месяц, год назад
Идет работа, близкая к сраженью.
Здесь день и ночь не умолкает гул –
Со всех концов и точек Украины
По лентам автострад, как на Кабул,
Идут колоннами груженые машины.
Чернобыль – как второй военный фланг,
Как фронт второй для мирного Союза...
И все же грозное ущелие Саланг
За день не пропускает столько грузов.
Везут песка, цемента сотни тонн,
Чтоб там, на главном рубеже событий,
Укрыть людей от доз рентгеноволн
За стенами бетонных перекрытий.
* * *
Поселок Припять. Он сегодня стал
Известен всем, без исключения, пожалуй,
Ведь каждый дом здесь, улица, квартал –
Все помнит о последствиях пожара.
Нет, не следы разрух и пепелищ
Напоминают о пожаре этом,
Его последствия в безмолвьи стен и крыш,
Где враг засел для глаза незаметный.
Теперь здесь как в войну — и фронт и тыл,
Хотя в войну и было чуть попроще –
Был враг, но все же видимый он был,
Пусть даже и силен своею мощью.
Он был за бруствером окопного огня,
В прицельной мушке боевого автомата…
А здесь любая толстая броня
Не в силах защитить собой солдата.
Но, как и в пекле тех военных лет,
Солдаты с героизмом побеждают,
И этих вот значительных побед
По всей стране с волненьем ожидают.
Кричат газеты шрифтами статей,
Мелькают заголовками лихими,
В них судьбы сотен, тысячей людей,
Вступивших в бой с бушующей стихией.
* * *
Герои летчики, связисты, шофера,
Дозиметристы, взрывники, саперы...
Их всех сплотила, намертво сплела,
Одна беда, одно большое горе.
Чернобыль – это огненный плацдарм,
Где небо и земля слились внезапно.
Ведь все, что происходит здесь и там,
Все происходит слитно, поэтапно.
«Зависимость» – вот слово, что роднит
Людей, чей труд по-своему несхожий,
Они, как звенья в замкнутой цепи,
Обрыв которой просто невозможен.
Пронзая неба голубые этажи,
Иль твердыми ногами землю меря,
Они и здесь не прекращают жить,
Не унывать, любить, дружить и верить.

Киев, 1986 г.


Газета "Ленинское знамя" за 1986 год.
 

Рецензия на фильм Тарас Бульба

(Долгоносик Очумелый)
  12  Про кино  2009-04-19  3  2039
В результате мини – опроса среди знакомых, выяснилось следующее. Часть зрителей считают, что фильм Владимира Бортко «Тарас Бульба» - это историческое кино, рассказывающее о становлении казачества. Другая часть, что это история трагичной любви. Я же поддерживаю точку зрения, что «Тарас Бульба» - это история о русском духе. Противоречивом, кипучем, могучем, который, не задумываясь, готов отдать жизнь за родную землю. О духе, который бьется искусным воином с неприятелем с одной стороны, но и допускает смертельные для себя вольности с другой. Например, напиться во время боевого похода до беспамятства, и в результате стать легкой добычей врага. Полагаю, это из цикла «умом Россию не понять». При этом русский дух являет миру чудеса стойкости.

Остапа, старшего сына Тараса Бульбы, с раздробленными руками и ногами, подвешивают на крюк во время казни. Неописуемая боль, но герой Вдовиченкова дал слово на плахе перед палачами, что, не смотря ни на какие страдания, мучители не услышат даже стона умирающего православного. И слово свое сдержал. А ведь это русский дух, подвергшийся лютой казни, висит живьем на крюке в лице Остапа.

Другой образчик русского духа кроется в характере младшего сына Бульбы – Андрея (Игорь Петренко). Андрей тоже храбр, искусен в бою. Но он более нежный персонаж. Интересуется науками, латынью, радеет за то, за что и мы радеем в 21-м веке: законы и их соблюдение, желание справедливого суда, понятности и стабильности. У Андрея понятие отчизны другое. Для него отчизна это то, чего ищет душа, что дороже для него всего на свете. Отчизной Андрея, по чудному зигзагу судьбы, стала полька, дочь главного врага казаков. В итоге он предал отца, свою землю, друзей, и даже память убитой поляками матери. И это тоже обратная сторона русского духа, духа ищущего, сомневающегося, подчас предающего.

Этому самому русскому духу в фильме, да и в жизни, свойственна общинность. Более того, Тарас Бульба обращается к казакам в те далекие времена словом «товарищи». Товарищ – это обращение еще пару десятков лет назад являлось основным на просторах бывшего СССР. В своей речи Бульба радеет за товарищество на русских землях. За братство. Не из тех ли времен тянутся корни Советской власти, колхозов, совхозов, государственной собственности?

Запорожская Сечь в фильме – некая модель такого колхоза. Беглый люд собирается в Сечи, у них ни кола, ни двора. Пьянящий запах свободы манит в Сечь, где охотно пьют, дерутся, тренируют военные навыки. Но это не мятежный и неуправляемый народ. В Сечи есть атаман, есть правила жития, даже зачатки суда. Правда, суда скорого, лютого. Обычное у нас дело: махнули изрядно други спиртного, по пьяни один казак ни за что убил другого. Жертву в гробу хоронят, но под гроб тот заживо замуровывают и убийцу. Обоих закидывают землей. Жестокая справедливость в головах с чубами при виде такой своеобразной слоеной могилы восторжествовала. Русский дух жаждет справедливости.

Русский дух влюбчив до беспамятства и помутнения разума. Андрей, младший сын Бульбы, разом и навсегда влюбляется в дочку главного врага – польского воеводы. Шел младой казак с хлебобулочным изделием, жевал его, чесал «репу», увидал красавицу и пропал. За свою любовь русский дух в лице Андрея готов жизнь отдать, отречься от отца, родины, исконной веры, простить убийство родной матери и даже рубить своих же собратьев. От любви русский дух слепнет и ныряет в эту самую любовь, как в омут. При этом знает, что, скорее всего, погибнет, но все равно погружается в нее с головой. Более того, над ним смеется и сам объект любви, но русскому духу и это нипочем. Девиз – либо все, либо ничего.

Русский дух великодушен. Бульба спасает от смерти стоящего одной ногой в могиле «жида», как сказано в фильме. Но на другом полюсе этот же самый русский дух в лице Бульбы изрекает историческое: «Я тебя породил, я тебя и убью!». И не пугает вовсе, а убивает-таки. Все тот же великодушный дух.

Детям смотреть фильм о русском духе «Тарас Бульба» противопоказано. Понятно, что 16-й век. Не с лютиками народы друг к другу в гости ходили. Но фильм изобилует сценами чрезмерной жестокости. Вспоротые животы, рубленные вдоль, поперек, сверху, вниз, по диагонали раны, отсеченные головы, конечности, раздробленные кости – всего этого с лихвой. Такого полно в современных криминальных программах и бандитских детективах. Куда ни глянь, всюду плоть россиянина режут, кромсают, вспарывают. Море крови в картине считаю перебором.      

Спецэффекты и комбинированные съемки в фильме весьма недурны на фоне шквала кино и теле мусора на наших экранах. Правда, есть вопросы. Почему в сцене штурма крепости ляхи такие косые? Что ни лях на стене, то не может попасть с трех метров в лезущего по веревке казака. Глаза у ляхов обычные, не раскосые, но стреляют они как-то особенно криво. А вот удачный режиссерский ход – прыжки казаков прямо на конях в реку с обрыва. Даже за одну эту сцену фильм стоит посмотреть.

Теперь об актерских работах. Удивил Бортко другим Боярским. Вместо черной шляпы – чуб, вместо привычного Д’Артаньяна – француза, вполне убедительный казак. Интересное перевоплощение.

Владимир Вдовиченков отработал убедительно на протяжении всей картины. У Игоря Петренко сцена признания в любви не слишком удачна, как мне кажется, не поверил я ему, не убедительно. А вот сцена с пирогом, где он впервые видит красавицу-дочку польского воеводы и влюбляется в нее с первого взгляда, при этом, пытаясь неуклюже показать свою силу и удаль, ухватившись за колесо кареты, Игорю явно удалась. В грязь свалился он залихватски. Женщины в зале хихикнули, как и полька на экране.

Верю, что Тарас Бульба внешне был похож на Богдана Ступку. Многогранная работа украинского актера. Еще по талантливому перевоплощению запомнились братья, что прощаются, возможно, навсегда, когда половина казаков уходит из польских земель в Сечь, чтобы защитить ее от набега басурман, а другая половина остается. Маленький эпизод с эпизодическими актерами, но очень достоверно сыгранный двумя немолодыми мужиками с чубами.

Удивительна работа Бориса Хмельницкого неким мистическим и скорбным совпадением. В фильме он умирает со словами о том, что пусть пребывает в силе земля русская на долгие времена. Также спокойно подсчитывает, сколько ляхов он положил в битве, причем с математической точностью: «Семь ляхов саблей изрубил, девять – копьем». К сожалению, потом Хмельницкий умирает уже в реальной жизни, а русская земля, как он и говорил в фильме, живет и борется, как может.

Хотелось бы несколько слов сказать и о музыке к фильму. Вроде бы она подходит, но ощущение, что некий груз привесили к ушам, не покидало еще с полчаса после просмотра. Саундтрек получился слишком резким, бьющим по перепонкам, местами раздражающий.

В целом от просмотра картины осталось ощущение торжественности. Это насквозь патриотичный фильм с лаконично подобранным актерским составом. Ради этого ощущения убежденности в силу русского духа фильм следует посмотреть. Он прибавляет веры в Россию и, как ни странно, оптимизма, несмотря на потоки крови. Верится, что коли наши предки были такими стойкими, то часть той отчаянной храбрости и любви к земле русской все же передалась генетически и ныне живущим.

По пятибалльной шкале фильм тянет на твердую четверку. Зрелищность где-то на 3,5. Показать любовь, как мне кажется, не очень удалось – на 3 максимум. Юмор отсутствует, разве что черный, когда в немытое ведро палач бросает словно в баскетбольную корзину отрубленную голову. А вот за тематику картины, за идею взяться за непростого в экранизации Гоголя, за торжественность и своеобразный оптимизм создателей картины – твердая пятерка.
 

Эксперимент

(Евгений Староверов)
  26  Несмешное  2009-04-07  3  964
(прошу простить старого графомана за некоторые медицинские неточности, да и не в них суть)

Тишина, невнятное пыхтенье,
Потолочной лампы яркий луч.
Многоруки тёмной Кали тени,
Пациент истерзан, но живуч.

«Мокрые» зелёные халаты,
ZEISS-бинокулярный микроскоп.
Протоплазма на столе распята
И молчит. Хоть стол ещё не гроб.

SLE сопит, простужено мехами,
Oxygene – пока что не кутья.
Derma разрисована штрихами,
Словно в группе «Кройки и шитья»

- Ну-с коллеги, помолясь приступим.
Анестезиолог, где наркоз?
Слегонца чувствительность притупим,
Не тупите! Скальпель и отсос.

Ну, опять прислали молодого?
Ладно, стой, но только не реветь.
Что же вы коллега право слово,
Ей наверно больно? Вы медведь.

Видите? Вот это нервный узел,
Капните немного кислоты.
Ты смотри, как ножками мутузит,
Практикант сомлел. Быстрей воды.

Я фашист? Мы здесь простите лечим,
Бросьте нах красивые слова.
Всем смотреть. Ввожу отвёртку в печень
Дёргается, стало быть, жива.

Вам студент обратно бы за парту,
Чересчур вы добрый, это факт.
Сыплю хлорку в сумку перикарда,
Ты смотри, чернеет. Есть контакт!

Что? В глазное яблоко иголки?
Вы гигант коллега, это мысль.
И пипеткой капельку карболки,
Эх, душа ликует, зае..сь!

Кто-нибудь плесните рюмку черти,
Эй, студент, с больною не флиртуй.
Пью впервые чашечкою Петри,
А ништяк скользнула, патентуй.
------
Космос спит, за Краем спит Мессия,
На посту храпит больничный мент.
В операционной спит Россия,
Вечный и хмельной эксперимент.
 

Одиночество

(Бездарь)
  2  Несмешное  2009-03-26  3  822
Мы сидим за столом, я и одиночество,
Из одной рюмки пьём водку, хоть не хочется,
Пить вот так, не хотелось, нет желания,
Напиваться в такой, мне компании.

Но, пить не с кем уже, я и взял в напарницы,
Одиночество мне, составляет пьянице,
Не большую, грустную, но, компанию,
Молчаливость её – знак внимания.

Сам с собой говорю, а ты тихо слушаешь,
Про судьбину мою серую и грустную,
И в проклятье моём, есть твоё участие,
Оказался в твоей, молчаливой власти я.
 

ВРЁМ!

(Бездарь)
  2  Несмешное  2009-03-23  3  748
Куда ни ткнись, кругом обман,
Идём по замкнутому кругу,
А лжи всегда хватало нам,
Но, мы и до сих пор друг другу
ВРЁМ!

Врут люди даже без причин,
И если выхода нет больше,
Как много женщин и мужчин,
Пропитаны обычной ложью:
ВРЁМ!

Когда в глаза бесстыдно врут,
Мы всё отлично понимаем,
А ложь везде, и там и тут,
И мы ей в этом потакаем:
ВРЁМ!

Да только вот, печалит то,
Что правду слышим мы всё реже,
Вся наша жизнь – цирк «шапито»
А мы играем на манеже:
ВРЁМ!

Как было бы прекрасно, если бы люди полностью искоренили этот порок. Ведь, голая правда, всегда лучше любой завуалированной ЛЖИ.
Существовать было бы намного легче.
Господь с вами!
С наилучшими пожеланиями, Бездарь.
 

Ну, что мы делим?

(Kurskiy)
  9  Несмешное  2009-02-19  3  928
Ну, что мы делим? Что мы делим??
Мы – Мира одного создания!
Мир сотворён не за неделю,
Религия – из-под сознания.

И древние пытались предки
понять, постичь суть мироздания –
по сути, это были детки
с фантазией, но – мизер знания.

Потом – Наука и Искусство,
Потом – Крутые Революции,
Потом – Промышленность… Но, пусто
в душе от этой эволюции.

Сегодня – Нано! Нету Бога.
Сегодня: Космос, Кванты, Атомы…
Сегодня – атеистов много,
но с Истиной – едва ли рядом мы.

Закон Один есть – у Природы.
Живите с ним, и будьте Счастливы,
для этого мученья родов.
…Хоть тут со мной согласны Вы???
***
 

Успею

(Александр Мерзляев)
  6  Несмешное  2009-02-17  3  1003

Чем длиннее жизнь тем ближе к Богу,
   я не тороплюсь к нему, ей Богу!
   В "гости" я к нему всегда успею,
    но от этой мысли хреновею
 

***

(Казей)
  0  День космонавтики  2009-02-15  3  1046
Ты - с Марса, я - с Венеры, мы в космосе вращались,
И на одной орбите слчайно повстречались..
Ты с Марса, я - с Венеры, вокруг сплошная тьма..
Ты ласков был без меры.. и я сошла с ума..
 

Вши и развилка судеб

(Долгоносик Очумелый)
  0  Несмешное  2009-02-05  3  752
Артем Задорнов непрерывно чесал голову вдоль и поперек, против направления роста волос и следуя ему. Простоватое лицо, по-детски любопытные глаза, что глядели на окружающий мир с неприкрытым интересом. Но сейчас задоринка в его взгляде исчезла: все внимание сосредоточилось на коже головы, которая непрерывно зудела и ее хотелось чесать, чесать и еще раз чесать, впиваясь ногтями в череп. А череп этот, пусть несколько неправильной и не очень привлекательной формы, почти постоянно кусали. Те самые микроскопические "гаденыши", именем которых иногда называют малозначительных и паразитирующих людей. Вши.
   
   Артем Задорнов с неделю назад вернулся из пионерского лагеря, куда родители отправили его оздоровиться, так сказать. Он и "оздоровился" - привез домой кучу вшей на голове. Родители мальчика являлись типичными представителями советской интеллигенции. Отец - профессор университета, мать - музыкальный педагог. Они с детства приучали сына к чистоплотности во всем. Душ с утра и вечером, свежая рубаха, стираные носки и т.д. Они внушали ему, что он должен быть похож всегда на первый белый-белый снег в отдаленном лесу. Пушистый, как маленький зайчонок. И если отпрыск позволял себе в спешке выйти на улицу и показаться перед людьми в неопрятной одежде или неочищенными зубами, лохматыми волосами, родители стыдили его. Пусть не сильно, но употребляли при этом малознакомые интеллигентные слова из своего богатого словарного запаса. Все это обижало мальчика, задевало его самолюбие. Чтобы избежать этих выговоров, он старался во всем следовать указаниям предков. А те в свою очередь даже ввели систему материального поощрения за точное выполнение маминых и папиных наказов.
   
   А тут такое дело - вши! Артем нарушил в лагере запрет родителей меняться с другими детьми предметами одежды. И от этого испытывал чувство вины. Да, их не было рядом. Но обидное высказывание одного мальчика о том, что Задорнов, дескать, "жадина и дружить с ним не надо", сломило сопротивление родительских указаний. Дело в том, что Артем носил очень необычную кепку - бейсболу, которую привез из поездки в капстрану его дядя. На ней были изображены перекрещенные кости и череп человека с надписью на английском языке "Я - пират!". И такую вещь, такой символ пиратства, очень многие мальчишки и даже девчонки хотели примерить, а если повезет, то и поносить. Когда владелец необычного головного прибора отказался давать примерить бейсболку, почти все перестали с ним здороваться и он, было, прослыл самым зажимистым пареньком. Моральная изоляция от сверстников тягостно легла на хрупкие плечи Артема, и вскоре он согласился поменяться с первым пацаном головными уборами на короткое время. Потом последовали другие мальчики, потом и девочки и т.д. Таким образом, хозяина пиратской кепки приняли в "свой круг" сверстники, но и наградили его ( и не только его) этими зловредными насекомыми, что издевались теперь над черепом пионера.
   
- А это заразно? Могут эти вши как-нибудь на меня перепрыгнуть? - Кирилл Нитулин беспокойством глядел на приятеля.
-Не надевай мою кепку - и ничего такого не будет! - пробурчал в ответ Артем Задорнов старшему товарищу. Его друг- двенадцатилетний Кирилл Нитулин, жил в том же доме и даже в том же подъезде, что и сын профессора и учительницы музыки Артем. Ребята знали друг друга с детства. Вместе играли карапузами во дворе, вместе ходили в один детский сад и школу.
-Я слышал, что вши могут скакать, как кузнечики на поляне! - озабоченно морщился старший мальчик. - Вот какая-нибудь из них сейчас решит попрыгать, скакнет с твоей башки на мою и хвать меня за череп! А я с тобой тут сижу. Рискую! И тогда я, так же как и ты, буду своими черным когтями себе в череп впиваться, чтобы этих насекомых вычесать!
-Боишься?
-Не! Я же твой друг! Мы все всегда вместе! Я тебя всегда защищаю. Ты малец нежный, за тобой пацанский присмотр нужен! Вот даже ты со вшами, а я с тобой! Вот такие мы друзья!
-Эх, Кирюха! Скачут блохи, но не вши! Говорят ведь так: "Что ты скачешь, как блохи по перевалам"! И не называй меня "нежным"! Надоело!
-Ага! А еще говорят: "Что ты скачешь, как вошь на сковородке!".- Ты, кстати, не знаешь, чем блоха от вши отличается? - лицо Нитулина отражало мучительную работу мысли.
   Артем вновь принялся усиленно чесать ногтями кожу головы, приговаривая: "Отвалите, кровососы! Господи! Когда же это кончится!". Только спустя пару минут разносчик паразитов смог ответить:
-Ты бы лучше, Кирюха, придумал, как этих гадов с моей головы выселить! Я глядел в библиотеке у родителей. Ничего про вшей не нашел. Может, у тебя есть?
   
   Кирилл прищурил глаза. Вспоминал. Широкое лицо, хитрый взгляд, массивные скулы, по которым бегали желваки, выдавали в нем отпетого хулигана. Таким он и был в душе.
В школе. Но тогда его хулиганство только набирало обороты. С взрослыми пока он был вежлив, учтив. Поэтому родители Задорнова не препятствовали на этот момент дружбе сына с Кириллом. Но уже сейчас Нитулин начинал бедокурить не на шутку: подкладывал здоровые строительные кнопки под попы одноклассникам, любил бить лампы в подъездах, кидаться в прохожих всякими вещами с высоких балконов многоэтажек. Особенно пацан обожал что-нибудь поджечь и наблюдать, как языки пламени сначала облизывают, а потом начинают пожирать различные предметы и объекты. Будучи в пионерском лагере, он запалил старый сарай для хранения лопат, граблей и прочего садового инвентаря и с удовольствием следил как тает под пламенем постройка. Тогда все свалили на местных деревенских пацанов, которые, как принято, частенько враждовали с жителями лагеря. Потом Кирилл ночью сделал "велосипед" одному своему заклятому врагу по отряду. Когда все в палате утихомирились, когда тишина легла мягким ковром на койки ребят, Нитулин прокрался к противнику, вставил заранее нарезанные скрученные полоски из газеты между пальцами ног жертвы и, пока тот находился в царстве Морфея, поджег их. Несчастный вскоре стал дико орать, крутить ногами в воздухе, как будто бешено крутил педали велосипеда. Огненные круги от быстрого вращения потрясли красотой всех проснувшихся ребят, в то время как бумага горела между пальцами паренька. Все очень смеялись, а больше всех сам Нитулин. За эту выходку Кирилла немедленно отчислили из лагеря, но он не переживал. Необходимость соблюдения распорядка дня, питания по часам, линейки, смотры конкурсной самодеятельности и непременная зарядка с утра его сильно напрягали. Душа хулигана требовала свободы действий и самовыражения.
-У меня есть толстая - претолстая книжка обо всех детских болезнях. Правда, старая - старая. Но, зато, подробная. Там наверняка есть что-то по скачущим блохам и вшам. В ней такие, простые рецепты! - Кирилл почесал нос.
-Скачут блохи! Блохи! Притащи книжку сюда, пожалуйста, Кирюха! Узнаем, как от них незаметно избавиться.
-А чего ты писаешься родителям-то признаться? Соври чего-нибудь. На лагерь свали. Они тебя подлечат! Налысо постригись! Станешь крутым пацаном!
-Без разрешения мамы и папы - не могу! - отрезал младший. И не вру я родителям!
   Артем, сказав это, тут же принялся усиленно массировать ногтями кожу головы снова. Гость глядел на этот процесс и улыбался с ехидцей, но незаметно. Артем увидел, что приятель и не торопиться действовать и обиженно поканючил:
-Ну! Где обещанная книжка-то?
-У меня дома, - невозмутимо ответил хулиган.
- Так тащи ее скорее! Пожалуйста!
-Вот все же ты маменькин сынок, Темка! Ой! Таким трудно по нашей жизни! Боюсь, раздавят тебя когда-нибудь без моего присмотра! Нужно быть крутым пацаном! Тогда заживешь! Ладно, учись у меня! - Нитулин нехотя покинул квартиру младшего по возрасту товарища.
   
   Оба приятеля стояли перед прилавком хозяйственного магазина с серьезными лицами. Задорнов вновь почесывал голову, а Кирилл покупал керосин в пластмассовой бутылке.
-А зачем вам керосин? - строго посмотрела на малолетних покупателей продавщица с густыми рыжими волосами.
-А? А! Мы ремонт в квартире делаем. Отец сказал, что керосин нужен для того, чтобы куда-то его добавлять. В эту, как ее...Смесь! Он сейчас подоконники красит. Измазан, как маляр. Нас послал за керосином. Вот так, - без тени смущения соврал старший паренек.
-Ну, ладно! Какие нынче дети хозяйственные! Помощники настоящие! Успехов вам в ремонте! - с одобрительной улыбкой сотрудница отдела хозтоваров отдала покупку маленьким клиентам.
-Слышишь, Артем! - с ехидцей улыбнулся Нитулин. - Нам тетенька пожелала успехов в ремонте твоей головы!
-Какой такой головы? - удивилась рыжая.
   Но ребята уже спешно покидали магазин с купленным нефтепродуктом, причем Задорнов умудрялся почти бежать и при этом обеими руками массировать череп.
Весь это разговор слушал мужчина средних лет, что стоял в очереди позади ребят.
-Вот как спешат отцовское распоряжение выполнить! - похвалил он двух сорванцов.
-Эх! Жаль, что у меня только две дочки! - согласилась продавщица. - Вам что, мужчина?
   
   Артем Задорнов под хохот приятеля опасливо взглянул в зеркало. Как охарактеризовал его вид продвинутый дружбан Кирилл, Задорнов стал похож на токсикомана, недотянувшего пакет с клеем "Момент" до носа. Действительно, полиэтиленовый кулек аккуратной шапочкой лежал на макушке завшивевшего паренька, достигая только бровей. "Хорошо, что родители на работе!" - думал младший, ибо стойкий запах керосина пронизывал уже воздух во всей квартире. Да и время близилось только к двум часам дня, так что скорого прихода предков ожидать не приходилось. Капельки огнеопасной жидкости стекали по лбу и попадали на брови несчастного.
-Тебе как? Кайфово? - с интересом вопросил приятеля Кирилл.
-С чего это мне должно быть кайфово? - поморщился Артем. - Щипит - это да! Противно - да! Воняет так, что нос заложило - это да! А вот кайфа нет никакого!
-Ты что, не знаешь разве, что если натянуть на голову пакет, а внутри капнуть, скажем, клея "Момент" или бензина, то можно запросто кайф словить? Эх ты - темнота! Одно слово - вшивый мальчик! - с чувством превосходства Нитулин поглядел поверх головы приятеля.
   Артем хотел было огрызнуться и тоже обозвать собеседника "вшивым", но не стал, так как на данный момент именно он являлся носителем заразы.
-Да знаю! - только и ответил он. - Только глупости все это.
-Слушай! А у тебя клей "Момент" есть? - вдруг оживился Кирилл.
-Ну, есть. В тумбочке для отцовского инструмента, в коридоре.
-А давай ты будешь с керосином в пакете на голове сидеть, а я в таком же, но с клеем! Из солидарности с тобой, как говорят. Красивое слово давеча услыхал - солидарность. Это про нас с тобой. Да и попробовать хочется.
-Ту что?! Что родители скажут?! - Задорнов аккуратно попробовал почесать кожу головы сквозь полиэтиленовый пакет на волосах.
-Да ничего они не узнают! Или ты опять трусишь, что мама с папой прознают и заругают? Ну, ты и бояка!
-Да не боюсь я! - задетый за "живое" Артем стукнул кулачком по подлокотнику кресла.
   -Ты хочешь - ты и делай! А я не хочу! От этого, знаешь, дурачком на всю жизнь заделаться можно! На всю голову! А она у меня и так вшивая! А вшивый дурак - это уже совсем перебор!
   Нитулин повторил словосочетание "вшивый дурак" и после коротких раздумий согласился с другом.
-Да! Согласен! Вшивый дурак - это уж слишком! А я - попробую! Я же старше тебя, и к тому же н6е вшивый! - обрадовался своему почти взрослому умозаключению хулиган.
Задорнов лишь пожал плечами.
   
   Оба пацана сидели с пакетами на головах, только один из них, старший по возрасту Нитулин, натянул полиэтилен по самые плечи. У Артема пакет играл роль шапочки, края которой доходят до бровей. Если Задорнов пытался таким образом избавиться от позорного, по его скромному мнению, заболевания, как детский педикулез, то другой сделал себе почти безвоздушное пространство с добавлением клея "Момент". Из книги, что принес сосед, заболевший узнал, что вши выводятся народным средством, и, достаточно радикальным: путем втирания в кожу головы керосина. Кирилл же желал новых впечатлений, мечтал поскорее почувствовать себя взрослым, лихим пацаном. Впоследствии сие стремление сыграло с ним злую шутку. Но пока он вдыхал пары клея и периодически выглядывал наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Тело ребенка реагировало на проводимую интоксикацию странно и по-новому: ощущение невесомости росло, калейдоскоп причудливых картинок с неким матовым налетом мелькал перед сознанием. Слегка подташнивало. Паренек вспомнил своего безобидного кота по кличке Кузя, который перед замутненными глазами начинающего токсикомана стал превращаться в крупного зверя. Во льва, агрессивно клацающими отточенными и мощными клыками. Нитулин испугался этого перевоплощения и выдохнул в пакет:
   
-Кузя! Я же тебя люблю! Прости, что пытался поджечь тебе хвост! Ты что, меня не узнаешь?! Не трогай меня, пожалуйста! Я тебе дома колбасы вареной отрежу, какой хошь кусок!
   Лев пытливо поглядел в глаза человеку и каким-то чудесным образом вновь трансформировался в безобидного кота Кузю, который привычно свернулся кольцом и заснул.
   
   После льва Нитулин вдруг узрел родного младшего брата Алешку, которого частенько поколачивал и отнимал игрушки, в купе с небольшой денежкой, коей снабжали мальца родители. Причем и сам Кирилл не оставался без карманных средств, но те суммы, что выделяли предки, казались ему уже совсем недостаточными. И вот теперь братишка- малец, так же как и Кузя, перед мысленным взором хулигана стал резко наливаться силой и превратился в зеленого, невероятно мощного Халка из одноименного фильма. Причем вместо трусов на нем были надеты огромные подгузники. Алешка - Халк горой надвинулся на старшего братца и тот вновь вымолил о пощаде, выдыхая в пакет:
   
-Не бей меня, Халк! Я же твой старший братик! Бра-а-а-ти-шка! Я больше не буду таскать тебя за уши! И верну тебе твои три рубля семьдесят копеек! Прости меня! Я же твой бра-а-а-тик!
-Обидишь меня или Кузю еще раз - прихлопну! И не гляди, что мне пять годиков всего, а у Кузи клык сломан! Раздавим тебя с ним на пару, как вошь на голове у твово дружбана Артемки! Понял?!
-Да понял я! Понял! - жалобно запищал Нитулин видению.
   Дальше из-под стоп великана Алешки - Халка стали выбивать языки пламени, облизывая гигантские ноги, отчего тот стал кричать и топтаться на месте. " А вот так-то лучше!" - с ехидцей подумал Кирилл, глядя на мучения галлюцинации. "Все бояться огня! Все! Все без исключения!". Далее перед воспаленным взором паренька возникли перистые облака, меж которых, странно чирикая, полетели пятикрылые птицы дивной красоты.
   
-Эй! Эй! Ты совсем, что ль, там закайфовался! - Кирилл очнулся и увидел Артемку, который сорвал пакет с головы приятеля и теперь пытался привести того в чувство. Малолетний токсикоман тряхнул волосами и убежденно заявил невпопад:
-Все бояться огня! Все!
-Какого огня, Кирюха? Ты о чем?
-О пламени.
-Нда-с! Слушай, а у меня кажись, вши-то не перевелись на башке-то! Чешется голова чертовски! Кусают еще сильнее, по- моему! Видимо, мстят за то, что я их керосином вместо кровушки своей угостил! - взъерошенный Задорнов массировал кожу головы на сей раз костяшками пальцев. - Керосин не помог! Зато воняет теперь на весь дом!
-Не помог? Не помог! - ошарашено повторил старший по возрасту пацан. - Точно не помог?
- Говорю тебе - точно! Я теперь не просто вшивый, но и вонючий к тому же! Весь пропитался керосином! Спичку поднеси и факел получиться! - неосторожно выпалил младший. - Что мне делать-то, Кирюха? Родители не поймут всю эту вшивую историю. Заругают!
-А? А? А-а-а! Я тебе помогу! Я помогу! - запричитал Нитулин. - Я!
-Как?
-Садись в кресло, малец! Садись! Я их выведу! Я их прогоню! Прогоню вшей! И керосин еще давай! И пакет! Я их прогоню!
-Да не помогает же это все!
-Один раз - мало! За один раз их не проймешь! Садись друг! Садись!
Артемка плюхнулся в кресло, поставил на столик остатки керосина в бутылке и положил рядом новый пакет.
- Втирай! - попросил он старшего. - Попробуем еще! Сильно втирай!
   Нитулин зашел позади кресла, принял из рук потенциальной жертвы нефтепродукт, взбрызнул им на волосы Артему и стал втирать. Плотно зажмурив глаза, подопытный терпел. Кирилл отложил керосин в сторону и со словами "Все бояться огня! Все! И вши тоже!" достал из карманчика зажигалку и прокрутил колесико. Кремень выдал искру, клинок пламени прорезал воздух и одурманенный парами клея в смеси с керосином малолетний токсикоман поднес огонь к волосам несчастного Артема Задорнова. Взъерошенные локоны, пропитанные горючей жидкость, вспыхнули моментально. В зрачках Нитулина отразился получившийся настоящий факел из головы инфицированного вшами приятеля, у которого вспыхнули разом и прическа, и ресницы, и даже брови.
Дикий крик сотряс многоэтажный дом.
-Все бояться огня! Все! Даже вши! - как заведенный повторял поджигатель, пока бедолага Артем мчался в ванну с горящей головой.
   
   Прошло семнадцать лет. Артем Задорнов в составе пожарного экипажа мчался по вызову в знакомый до боли дом. Свой дом. Свой подъезд. Он отлично знал и отлично помнил номер этой квартиры. И сейчас эта квартира горит. Кирилл Нитулин, скорее всего, внутри. Наверняка опять заснул пьяный с сигаретой. Кирилл не так давно вернулся из мест заключения, где отбыл наказание в семь лет за грабеж. До этого был еще короткий срок по "малолетке" за угон автомобиля. После той истории со вшами и керосином Кирилла Нитулина поставили на учет в детскую комнату милиции. Дружба ребят разорвалась навсегда. А Артем Задорнов после того, как его голова стараниями токсикомана превратилась в факел, решил точно, кем станет, когда вырастит. Он испытал ужас человека перед огнем прямо на собственной коже, и избавлять людей от этого ужаса и стало его призванием.
   Утренний рассвет светлым ковром ложился на город. На небольших лужицах первые лучики солнца играли свой сверкающий танец. Весна. После зимней спячки природа начинает дышать свежестью и жизнью. А в доме Артема и его семьи в этот момент погибает, а возможно, что уже погиб друг его детства - непутевый пацан, а нынче горемычный мужик, - Нитулин Кирилл.
   
   Ранее утро. Это хорошо для машин экстренных служб, ибо дороги пока еще относительно свободны. Экипаж Задорнова считался лучшим пожарным подразделением не только города и области, но и на губернском уровне. Артем и его команда частенько представляли Россию и на всероссийских слетах и показательных выступлениях огнеборцев, и за рубежом, как дальнем, так и ближнем. Его экипаж спас немало жизней. Дома Артема ждали после каждой опасной смены любящая жена и дочка. Ждали с радостью, как героя и просто надежного человека. Инициативная группа жителей города выдвинула его кандидатуру на пост депутата Городской Думы. Но на данный момент Задорнов нес обычную вахту и спешил со своими людьми на помощь тем, кто столкнулся лицом к лицу с пожаром. К Кириллу Нитулину он тоже успел: экипаж прибыл на место спустя семь минут после получения сигнала о пожаре. Еще через восемь минут Артем и его коллеги взрезали поношенную железную дверь автогеном. Задорнов, как командир подразделения, первым ворвался в квартиру бывшего друга. Дымовая завеса, языки пламени ползли по стенам, портьерам, утлой мебели. Но Артем успел и вынес на лестничную клетку на руках друга детства, что находился уже в бессознательном состоянии. Двое других пожарных спасли маму Кирилла. Скорая уже ждала у подъезда. Жена и дочка Артема Задорнова с опаской, но и восхищением, следили из окон за слаженной и эффективной работой пожарного подразделения.
   
   Артем шел по больничному коридору. В обоих руках, как ведра на коромысле, тащил увесистые пакеты с минеральной водой, соками, фруктами. Супруга даже испекла для непутевого погорельца пирожки с разными начинками. В специальной пластмассовой форме для переноски горячих блюд еще дымилось домашнее жаркое с зеленым горошком. В баночке - домашний салат. Задорнов нес другу детства ароматы домашнего очага и уюта. Посетитель шагнул в палату, сразу узнал человека, к которому шел. Нитулин лежал частично перебинтованный и глядел безучастно в потолок. В емкости капельницы у кровати равномерно булькали пузырьки.
-Здравствуй, Кирилл! - просто поприветствовал погорельца его спаситель. - Я к тебе.
По-хозяйски гость стал выкладывать на тумбочку гостинцы и пакеты с соком и водой. Больной глядел на гостинцы, молчал, но вскоре поморщился:
-Лучше бы водки притаранил!
-Мало тебе? - с укоризной качнул головой друг детства. - Чуть не погиб в огне!
-Но ты ж меня спас, Артемка! А может, зря спас? - хмыкнул Нитулин.
-Это моя работа, если не вдаваться в подробности.
   Помолчали.
-Что врачи говорят? - нарушил молчание пожарный.
-До свадьбы заживет!
-Мать как?
-Скоро выписывают.
   Помолчали. Разговор не особенно клеился.
-Ладно, Кирилл! Пойду я. Выздоравливай! - гость встал со стульчика для посетителей.
-А знаешь, Артемка, я тебе завидую! - вдруг искренне выпалил бывший зек.
Задорнов остановился.
-С чего так?
--Я после всего тут лежал, думал, в потолок смотрел. И о тебе, и о себе, и о жизни. Ты вон какой стал! Людей спасаешь. Меня спас. Все тебя уважают. В гору по жизни прешь удачно. Семья тебя любит. Даже в политику настропалялся! А ведь в детстве я тебя за додика считал, который без маминого с папой разрешения и на улицу не сунется. А себя - лихим пацаном. А я теперь...Все кувырком. Но, знаешь, то твоя дорожка. А то -моя.
   Кандидат в депутаты не нашелся что ответить.
-Ты, Артемка, знаешь чего? - продолжил погорелец. - Все ж прости меня, что тогда тебе голову поджег. Клеем надышался. Заклинило. Помочь тебе хотел. Вот что еще хотел тебе сказать. Теперь прощай.
-Простил я тебя давно, - после короткого раздумья просто ответил пожарный. - И более скажу: по иронии судьбы ты мне действительно помог, Кирюха! Ведь именно после того случая я выбрал себе призвание и профессию. Я на своей шкуре испытал ужас, который испытывает человек объятый огнем. И решил, что избавить от этого ужаса людей и станет моей работой. За ту выходку твою, когда меня поджег, ненависть была к тебе. Чуть ли не убить хотел. Но годы прошли. Многое понял. Так что - выздоравливай!
   Больной прикрыл глаза, и, казалось, устал от беседы. Посетитель стал уходить.
-Спасибо что спас меня и маму! - с закрытыми глазами выдохнул Нитулин. - Я бы тебя не спас. Извиняй!
-Знаю! - спокойно вымолвил Задорнов, держась за ручку двери палаты. - Я еще приду, навещу тебя.
-Не стоит! - раздалось в ответ.
   
   Через восемь месяцев после того, как Артем Задорнов закрыл дверь в палату погорельца, Кирилл Нитулин насмерть отравился суррогатной водкой. А еще через три месяца гордость города - командир пожарного расчета Артем Задорнов стал депутатом Городской Думы.
 

ДРАГОЦЕННОСТИ СВЕТА

(Пиденко Александр)
  -6  Несмешное  2009-02-04  3  589
ДРАГОЦЕННОСТИ СВЕТА.      Пиденко А. Н.

-Ты очень много пишешь о Христианской Вере, а не хотел бы написать о Мусульманской?
-Безусловно! В новом проекте я уделю Мусульманской религии много места, ибо её сюжеты настолько интересны и наполнены тонкой психологией, что грех не попытаться обработать их в новом исполнении, то есть более понятными для непосвящённых в тонкости мусульманского вероисповедания. Ибо есть множество отличий в понимании ценностей нашей жизни только в трактовке религиозной культуры.
-То есть мы одни и те же вещи понимаем и ценим по-разному?
-Безусловно. И моя задача как литератора найти общие ценности, соединив их общими целями и приоритетами, для сохранения понимания людей друг другом.

К пророку, мир ему Всевышний,
Спустился ангел Джебраил.
Знать смерть грядёт, он в свете лишний,
Терпеть крах плоти нет уж сил.
-Скажи мне Дух, посланник Бога,
Умру я, да уйдёт мой час.
На Землю к нам, к людским порогам,
Ты спустишься хотя бы раз?
-И молвил ангел, в свет убогий,
Коль быть тому так суждено.
Хоть всё грешно в людских порогах,
Но в мир спущусь я всё равно.
Спущусь я десять раз на Землю
Расплату истины воздать.
Пусть праздный свет в истоме дремлет,
Мой долг все ценности забрать.
Пророк в смятении поспешном,
Святого ангела спросил.
-Что потерял ты в мире грешном?
Какие ценности забыл?
И вторил ангел, старцу внемля,
-Пусть грешный свет тому не рад.
Спущусь я первый раз на Землю
Собрать возданный Баракат.

Второй сойду и в дань заслугам,
Сняв пелену с ненастных глаз.
Из их сердец любовь друг к другу
Я заберу в их скорбный час.
Спущусь я третий раз, то будет.

И милость, так уж суждено.
Родных покинет, пусть лишь судят,
Посеяв горестей зерно.
Затем возьму я справедливость,
Правителей мира сего.
Покорность женщин и стыдливость,
Взамен им, не дав ничего.
Терпенье бедняков, богобоязненность Алимов,
Богатых щедрость и святой Коран.
Пусть тлеет ад в угаре дымном,
Средь праздных возгораясь ран.
И, наконец, всем стонам внемля
Спущусь десятый раз на Землю.
И в свете их последних дней,
Возьму я Веру у людей.
Да будет так, в дань их порокам,
Забывшим заповедь пророка.

Так в наши дни в дыму услады,
К нам тянется рука из ада.
И есть лишь в свете наших дней
Коран, да вера у людей.
Так будем жить и чтить уроки,
Да имя почитать пророка.
Кой жил с людьми в миру когда-то,
Был всем учителем и братом.
Кой дал нам заповеди света,
Не забывать велел об этом.
Ценить лишь то, что мы имеем,
То, что в заботах не жалеем.
Да пусть хранятся в мире этом,
Все драгоценности со света.
Да не остынет сердце хладом
И станут заповеди кладом.

      23 ноября 2008г.
 

Груши (ретро)

(Леонид Олюнин)
  10  Про груши  2009-02-04  3  3288
Груши южного загара,
Но кусачая цена.
«Три рубла бэрите пара,
Рубл с палтыною — адна».
Груши! Ах, какие груши!..
У прилавка сын и мать...
«Пакупай и сразу кушяй,
Даже не трудись жэвать!»
«Дай!» — кричит малыш упрямо.
«Слушяй, пачему не дать?» —
«А за рубль, — спросила мама, —
Можете одну продать?»
Дядя, кажется, невредный,
Но с таким не пустят в рай.
«Если ты такая бэдный,
То бэсплатна забэрай!»
И пристыженная мама
Уходила, как сквозь строй, —
Ни трагедия, ни драма —
Рынка случай рядовой.
Слезы сохнут у малышки,
Он про груши позабыл...
А у мамы нет сберкнижки,
Только рубль в кармане был.

* * *
Слать Господу упрёки — глупо,
Живя здесь срок короткий свой.
Из-за какой-то миски супа
Устраивать истошный вой?
Даст Бог — и с голоду не рухнешь,
Даст Бог — прикроешь наготу,
Даст Бог — костром в ночи потухнешь,
Или умчишься в пустоту.
За все, что дадено на свете,
Ты Господа благодари;
Мечтай о завтрашнем рассвете,
О красоте земной зари.
Рассвета если не увидишь —
Не доставай укора нож.
Упреком Господа обидишь,
А в ком защитника найдешь?

* * *
Пролетели лебеди,
Обронили пух,
Не осталось серости,
Грустный цвет потух.
Тихо хлопья падают
И числа им нет.
Ах, какой он радостный —
Этот первый снег!
И уходят в небо
Белые поля…
Вот она снежинка —
Молодость моя.

* * *
Белые перины
Обронили тучи,
Ветерок улегся —
Молодой летучий.
Он опять помчится,
Полежав немного.
И уходит в небо
Белая дорога.

* * *
Марта серединка —
Холода костят,
Расписные льдинки
На стекле блестят.
Где она весна-то?
На каком пути?
Видимо от сна-то
Трудно отойти.
И пускай остуда
В окнах расписных,
Прилетит оттуда
Весточка весны.

ЦВЕТНОЙ ГОРОШЕК

Еще по н*** голубому
Не бродят летние барашки,
И тополя не примеряют
Свои зеленые рубашки.
И снега грязные простынки
Разбросаны в тени заборов,
И воробьиные делишки
Никак не ладятся без споров.
У солнца теплые ладошки,
А сколько луж — с водою плошек!
Повсюду радостью рассыпан
Цветной горошек!

У ПРЯСЕЛ

Угольками заря погасла,
А в низине дергач заскрипел,
Две классических тени у прясел.
«Постоим? Не прохладно тебе?..
Знаешь... я... ну, сама понимаешь...
Будем вместе... целую жизнь». —
«Ой, ну что ты такое болтаешь?..» —
«Не болтаешь, а говоришь».
Зашуршала листвою осина,
Повлажнела трава уже.
Вот такая простая картина,
Незатейливый мини-сюжет.

* * *
Всплывает лист кувшинки белой —
Проходит заморозков власть,
И луг притихший оробелый
Напиток солнечный пьет всласть.
Костер небес вовсю пылает,
Гуляет день, слегка звеня...
Но только лист твой не всплывает,
А и всплывет — не для меня.

* * *
И все же мы с тобой больны.
Румянец щек и нежность кожи,
И ясность нашей головы
Определить болезнь не могут.
Самодовольство — вот симптом,
И, кажется, пока лекарства нету,
Возможно, синтезируют потом,
Но нас года загонят бедных в Лету.
На выручку упавшему бежать —
Вот смысл, чтоб избежать души распада.
Да, надо что-то делать, не лежать.
Да, надо что-то делать. Надо-надо!

БАШНИ

Молчишь ты, детище Эйфеля,
Уже не смотришь свысока,
Как тот министр без портфеля
На земляного червяка.
В небесной синеве купалась,
Бросала вызов городам,
Причем заметно насмехалась
Зря под ногами Нотр-Дам.
И ставши символом Парижа
Величия смотрела сны,
Но становилась ниже-ниже,
Зато соперницы росли...
О, башни-башни! Высотою
Напрасно ваш кичится род...
Пусть ты сравняешься с Луною,
Другой до Солнца дорастет.

* * *
Расплескалась, как водица,
Густо землю оплела,
В поле клейкая мокрица
Мелким цветом зацвела.
Кротким, им везде преграда:
Смотрят: чтоб не зацвели.
Холить сорняки не надо —
Сами прут из-под земли.

* * *
Короставник-короставник —
Твое имя не звучит,
Дол подсохший — твой наставник,
Где кузнечик в синь строчит.
Бархатистая шапчонка,
Не из шелка стебелек...
Жаль, курносая девчонка,
Что тебя он не привлек.
 

Для души

(falcon)
  1  Несмешное  2009-01-26  3  794
Январь - ну, месяц кайф,
Праздников хоть отбавляй.
День Татьяны -для души,
Без застолья отодохни!
 

Этажи, гаражи и подвалы

(Son)
  3  Несмешное  2009-01-26  3  755
Этажи, гаражи и подвалы...
Переписано все. Переделано.
Где-то детство мое заплутало
В этом старом ободранном дереве.
Где-то ходит босая девченка -
Без натуги смеется, без злости.
Не пинают. Не мнут. Не калечат
И не лижут ей сладкие кости.
 

Ко дню преп.Серафима Саровского ...

(Будяра (Андрей Хабров))
  37  Несмешное  2009-01-14  3  994
Хоть мало во мне богословского,
Хочу, невзирая на лица,      
Я в день Серафима Саровского
За наш «Хохмодром» помолиться

Хоть мы со своими «твореньями»
Не лезем в Небесное Царство,
Но все-таки благословения
Хочу попросить я у Старца

Хоть часто и пасквильно вздорим мы
И много в стихах наших «лАжи»,
Но в целом ребята мы добрые
И Бог нас поди не накажет…
 

СТАРОСТЬ

(Бо Ло Тин)
  52  Несмешное  2009-01-13  3  1173
И так бывает иногда:
Ты оглянуться не успела,
Как голова уже седа
И тело как-то одряхлело.

Глядишь зимой на белый снег
И вроде тянет встать на лыжи,
Но нету сил, чтоб взять разбег,
К тому же плед теплей и ближе.

Заваришь крепкого чайку,
Предашься сладостным мечтаньям.
Глаза, поднявши к потолку,
Уйдешь опять в воспоминанья.

И ведь не скажешь, что судьба
К тебе всегда благоволила.
За каждый день велась борьба.
Откуда только брались силы!

И счастье было, и любовь.
Ну что ещё казалось надо?
Ты вспоминаешь вновь и вновь
Всех тех, кто был когда-то рядом.

Теперь же только старый кот
С тобою время коротает.
А снег то хлопьями идет,
То вдруг под теплым ветром тает.
 

ПИТЬ НЕВОЗМОЖНО

(Сестра Риммовна)
  30  Про Новый Год  2009-01-10  3  2100
Пить невозможно
«Жизнь невозможно повернуть назад...»
И.Резник "Старинные часы"

Пить невозможно десять дней подряд.
Но, слава Богу, завтра на работу.
Опухшие глаза огнём уже горят
И губы контролируют икоту.

Я правды не боюсь! - я встану на весы...
Мой дебет - пять кило! Ну, скоро их не будет...
Вокруг меня разгром...Идут одни часы
Старинные, они - свидетели и судьи.

Пи-и-ть не-воз-мож-но десять дней подря-яд...

&&&&&&

Сестра Ри-ик-ммовна
 

Новогодний фантом

(Александр Мерзляев)
  24  Про Новый Год  2008-12-31  3  2606

На фронтоне кукушка с часами,
      полночь близится, тихо кругом
      и один взад вперёд за оградой
      марширует задумчивый гном,
      наплывают зловещие тени,
      ухнул филин в ночной тишине
      и отчётливый шум по брусчатке -
      кто-то правит на чёрном коне...
Звонко лопнул эфир, приоткрылась вдруг дверца,
      бой курантов, кукушка и гном
      и с последним ударом к нам въедет,
      в Новый год неизвестный фантом!

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Вебмастер