ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Новости России и зарубежья: самое лучшее: стр. 6

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Мировые новости: самое лучшее: Стр. 6   Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Они не помогали нам в Нормандии

(Владимир Якушев)
 2  Мировые новости  2019-10-14  0  203

Ждем новых глав укроистории от Вятровича про высадку чубатых в Нормандии
 

О мировой стабильности

(Владимир Якушев)
 2    2019-09-20  2  205

Как не изворачиваются сионисты, войну с Ираном они не спровоцируют, Миланья, явно, не Хиллари
 

Робот Фёдор

(Владимир Якушев)
 2    2019-08-24  0  239

Жми сюда
 

Сердцу не прикажешь

(Владимир Якушев)
 2    2019-06-30  0  229

Жена эмира Дубая убежала от муженька в Германию с двумя детьми и десятками миллионов долларов. Сижу на даче и не могу бороться с сорняками, идёт дождь. Трёшку публикаций выбрал и хоть вой.

Кстати, посмотрите на рожу султанчика справа и посмотрите на его руки. Может это он красотку в Германию увёз?
 

Чешской мразоте

(Владимир Якушев)
 2    2019-05-02  2  220

Начались майские праздники, работать как всегда лень и к тому же не дают работать чешские мрази, которые решили тестировать гостей из РФ вопросами о принадлежности Крыма. Ща, вначале опубликую картинку, потом продолжу писанину. Хотелось бы спросить у чешской мразоты, а чьи это пальтишки рассматривают ваши дедушки возле виселиц на которых они уничтожали русский народ? Чем ещё ваши мородеры набивали 63 состава по 40 вагонов.
Этим мразям конечно пофиг моя писанина, как и мне пофигу их провокации. Сжигаю на даче мусор. Попалась книга Геннадия Черкашина "Возвращение" и так захотелось чтобы этим умникам прилитела в отель парочна снарядов от немецкого Карла и Доры калибром 615 и 813 мм соответственно, которыми фрицы в 42 штурмовали Севастополь.
Ладно, заканчиваю новой поговоркой которая пришла в голову возле горячей печи. - "На мразь отвлекаться, картошку не садить"
 

Про 50 миллиардов

(Владимир Якушев)
 2    2020-02-21  2  163

Привет! Ходорковский и компания агенты Путина. Они ускоряют принятие поправок в Конституцию Не знаю за кем пойдем дальше, за Жириком или за Зюгой, знаю только что лярды эти евромразоте отдавать не будем и на *** мы вертели ваш евросоюз
 

Креативный класс России и его фи ...

(Моголь)
 2    2014-03-03  11  904
Честно говоря, друзья мои, я не ожидал такого живого интереса к философии у поэтов. Казалось бы, зачем поэтам философия? Ан нет, как оказалось очень даже нужна. Ну, что ж, по многочисленным просьбам читателей публикую вторую часть этой поистине революционной философии. Приятного прочтения.
......
    10.В условиях современных городов человеку трудно избежать столкновений с чужими несчастиями. Притом сопереживание иным картинам и лицам бывает болезненным и нежелательным. Защитные реакции организма при избыточности информации снижают внимание человека, повышая его избирательность, и понижают впечатлительность человека. Человек становится более механистичным и зависимым от своего мышления. Однако, не смотря эти признаки черствости, человек не может не реагировать на акты агрессии в отношении себя. Причем ответная агрессия, как правило, превышает исходную. Чтобы предотвратить нарастание степени агрессии существует необходимость ограничить силу возмездия. В иудаизме, например, наряду с табу «не убий» и «не укради» введено в закон правило «зуб за зуб». Однако этот закон не только не способен остановить эскалацию мести, но, напротив, обязывает мстить, порой сводя на нет прочие запреты. Ведь чужая боль обычно менее ощутима, чем собственная.
      В христианстве, основанном на идеи любви, предполагается, что чужая боль равна собственной и принцип справедливого возмездия теряет смысл. Христианство предлагает иной путь. «Подставив другую щеку» христианин ставит обидчика перед выбором между осознанием греха и его развитием. Подразумевается, что прогрессия зла в душе человека неминуемо приведет его в ад. Как видим, воздаяние за повторный удар вовсе не отменяется, а, напротив, усиливается, причем с помощью разума самого агрессора.
      Однако такая надежда на высшие силы присуща истинно верующим. Но и они, как мы видим, ведут речь о «щеке», но не о «зубе». Вероятно, существует понимание, что отложенное наказание позволяет злу развиваться и множиться. И в этом случае непротивление злу насилием опасно для общества. Вдобавок, умеренные верующие, каковых большинство, вовсе не уверены, что возмездие преступнику последует. Поэтому правило «второй щеки» ввиду его противоречивости и невыполнимости в христианской среде зачастую приводит к обратному результату, предполагая покончить со злом немедленно и самым радикальным образом. Между прочим, в библии ничего не сказано о действиях христианина после удара по другой щеке.
      Таким образом, для сохранения идеалов христианства общество должно опираться на сильное государство, способное пресекать преступность. То есть, государство должно взять на себя роль высшего суда, «положа душу за ближнего своего». Именно поэтому государство, где распространено христианство, обязано быть сильным, и поддерживаться населением.
    11. Принципы красоты как будто предполагают существование загробной жизни. То есть, преодоление смерти путем воскрешения. Однако вообразить место для души в космическом океане энергии довольно затруднительно. Да и каков смысл вечной жизни души, пребывающей отдельно от тела и всего земного. Скорее уж прав Ошо и другие философы, считающие, что после смерти тела душа, будучи частью Вселенской энергии, остается растворенной в пространстве. Однако смириться с этим наш разум почему-то не желает. Хочется верить, что Христос искупил первородный грех человека и тем открыл путь к бессмертию души.
      Но что такое первородный грех? Это грех познания. Без этого познания человек был бессмертен, поскольку попросту не знал, что такое смерть. То есть, Творец (в нашем случае Мировой разум, или Вселенская Энергия) оставил на произвол судьбы человека, обремененного интеллектом. И вот, Христос, он же Логос, открыл человеку мыслящему путь попрания смерти и возвращения к Богу. То есть, Христом было доказано, что интеллект, при определенном усилии, из препятствия может стать источником бессмертия. А ведь мы наблюдаем это ежедневно. Душа поэта продолжает жить в его произведениях, личность композитора остается в его музыке. И наш разум воспринимает нетленные энергии творцов, приходящие к нам сквозь время. Таким образом, творчество является единственным способом преодоления смерти. Однако как же быть с раем и адом? Где их место во вселенной? Конечно, мы не найдем их среди звезд. Да и какие райские сады обрадуют душу без плоти? И какие жаровни доставят боль человеку, лишенному физического тела? Конечно, место райских кущ и гиены огненной находится в самом человеке при его физической жизни.

      12. ИНТЕЛЛЕКТ И ПАДШИЙ АНГЕЛ

    Наше утверждение, что принцип дополнительности необходим для преодоления небытия, приводит к мысли о том, что разум человека призван актуализировать самого Бога. И действительно, что Бог без человека? Кто о нем знает? Зато с появлением человека есть объект и есть субъект. Притом с человеком не соскучишься. Человек мыслящий постоянно стремится проявлять свою волю и не прочь поставить себя вровень с самим Богом. С точки зрения теологии такое поведение человека наказуемо. Но мы считаем, что Бог, не способен строить козни. В худшем случае Бог, как говорят, «отворачивается от человека» или, что то же, «лишает его разума».
    Кознями по нашим сведениям занимается дьявол. Но тогда, быть может, дьявол – есть изобретение Бога. Такое мнение не раз высказывалось. И в самом деле, должен же кто-то заниматься мутациями и уничтожать нежизнеспособное в природе. Но дьявол – это абсолютное зло. И значит, Бог не мог его сотворить. А он и не творил.
    Из Библии известно, что дьявол – это Падший Ангел. То есть, дьявол был сотворен как ангел, безгрешная душа, но возжелав освободиться от Бога и самому стать Богом, он приобрел свойства антипода Бога. Таким образом, дьявол – это, прежде всего, свойства, и только потом их воплощение.
    Кстати, с воплощением у дьявола проблемы. Дело в том, что являясь полным антиподом Бога, который вечен, вездесущ и всемогущ, дьявол «ничто, которое ничтожит». Он духовный паразит. И как всякий паразит, он может уничтожить лишь то, на чем паразитирует. Но уничтожив своего носителя, он уничтожает себя. Поэтому, как и всякому паразиту, ему необходимо тиражировать себя, распространяя свое семя на другие объекты. А коль скоро, дьявол духовный паразит, то такими объектами являются живые организмы, или их разум. Таким образом, природа духовного паразита идентична природе вируса. И дьявол, не что иное, как духовный вирус.
    Между прочим, о дьяволе и его воплощениях человечеству многое известно. Однако как-то так получается, что говорить о нем всерьез современная наука отказывается. Создается впечатление, будто духовный вирус – это досужие выдумки и сказки, пригодные лишь для художественных произведений. А ведь в средние века существовала целая наука «Демонология». Напомним, что она говорит о Дьяволе:
      1. Дьявол скрывает свое существование и стремится доказать, что не существует.
      2. Он – ничто, которое ничтожит.
      3. Он – лжец и отец лжи.
      4. Он – извращенец и инициатор извращений.
      5. Он - хулитель и насмешник.
      6. Он – противник Бога и стремится к власти, чтобы быть вместо Бога.
      7. Он – поборник тьмы и хаоса.
      8. Он – враг человеку, стремится вовлечь человека в порочный круг воронки небытия.
      9. Он – плод страха и ненависти.
      10 Он – путаник.
      11. Его образ – змея, глотающая свой хвост.
    Из этого следуют достаточно внятные признаки духовного вируса. Но ученые предпочитают другую науку, «психологию», где знаниям о «враге рода человеческого» места не нашлось. В результате нравственная чистота перестала быть залогом душевного здоровья, и люди не знают истинных причин своих психических отклонений. Зато они легко становятся жертвой одержимых, лжепророков, сектантов и сомнительных вероучений.
    Кстати, психология, как и всякая наука, развивается по законам диалектики. То есть, условием развития науки является единство и борьба противоположностей (мнений), отрицание отрицания (знаний), развитие от простого к сложному (накопление хаоса), и движение по спирали. Но, если присмотреться и сравнить эти законы развития с приведенными признаками дьявола, то мы тут находим много общего. Во всяком случае, накопление знаний в современной науке все больше напоминает хаос.
    Впрочем, о настоящем хаосе нам мало что известно. В библии он идентичен небытию, которое преодолевается усилиями Высшего Разума. Возможно, в природе хаос существует в виде «темной материи». Однако можно предположить, что хаос - это среда взаимоисключений, где всякая точка, если она возможна, является и центром, и периферией Вселенной одновременно. Не правда ли, это несколько напоминает идеалы постмодернизма с его либеральным пространством и плюрализмом мнений.
      С учетом роли Падшего Ангела в развитии науки библейский плод познания и впрямь выглядит подозрительно. Кстати, Падший Ангел явился к Адаму в виде Змея Искусителя. О змеях нам известно, что они существа приземленные, глухи, имеют раздвоенный язык, которым исследуют внешнюю среду, голова и хвост их являются противоположностями, они холодны и скользки, способны сворачиваться в спираль, а их скелет представляет собой цепочку позвонков, напоминая логику. И главное, они вызывают страх, поскольку их укус ядовит.
      Однако, как такая тварь попала в рай? А вот как. Бог запретил Адаму есть яблоки с древа познания под страхом смерти. Очевидно, этот страх и актуализировал опасную рептилию. Между тем, известно, об участии Евы в грехопадении Адама. Без нее Адам, возможно, не поддался б соблазну. Вероятно, наибольший страх испытывала Ева. Но если, это только догадка, то совершенно очевидно, что Ева любила Бога. Ведь основным аргументом Евы в соблазнении Адама, было ее желание видеть Адама таким, как Бог.
    Как видим, без любви здесь не обошлось. Любовь становится источником страха, который заставляет усомниться. И это становится отправной точкой в развитии мышления.
    Однако обратим внимание на тот факт, что древо познания произрастало в раю у Бога. И это не удивительно. Ведь сама гармония основана на взаимосвязях и законах природы. А они предполагают логику. Но тогда, быть может человек, будучи частью природы, способен осознать эту логику, и через то прийти к своему Духовному Отцу. Пожалуй, такое сознательное возвращение Блудного Сына намного ценнее, чем безвольное подчинение своему Отцу. Однако, что-то здорово мешает человеку отыскать нужную дорогу. А не мешает ли ему тот самый Змей Искуситель в форме мышления? Давайте посмотрим на историю мышления человечества, взяв в пример его лучших умы, умы философов.

      
      13. ЭКСКУРС В ЦАРСТВО МЫСЛИ
      (извлечения из лекций современных философов)

Милецкая школа
   Наиболее яркий пример развития философской мысли нам предоставляет история западной философии.
    Как известно, античная философия началось с досократиков. И уже они представляли космос, как некую оппозицию понятию хаоса, равносильному пустоте и граничащему с ничто.
      Один из семи мудрецов античности, Фалес, учил, что сущность мира составляет вода. Это достаточно близко современным представлениям. Ведь в основе зримого мира, действительно, лежат простейшие атомы водорода, а кислород, и вода являются необходимым условием жизни на Земле.
      Правда, дальнейшее развитие мысли Фалеса привело его к догадке, будто и Земля плавает в воде. Но тут ему возразил другой представитель милетской школы, Анаксимандр, который считал, что Земля ни на чем не держится, а парит в пространстве.
      Удивительное прозрение. Причем, заметьте, никаких особых приборов Анаксимандру не потребовалось. Как видно, эта истина доступно человеческому разуму.
    Впрочем, следуя путями логики, Анаксимандр воображал Землю в форме колонны или рулона. Зато он открыл существование апейрона, представляющего собой нечто непознаваемое, бесконечное и вечное, откуда все появляется и куда все исчезает.
      Не правда ли похоже на физический вакуум, который пытается изучать современная физика? То есть, это то, что мы называем энергией, или эфиром.
      В чем-то прав и следующий поборник критического рационализма Анаксимен, говоривший об архе в субстанции воздуха, которое в определенном ритме разряжается и сгущается. Что вполне соответствует нашим представлениям о природе атомов и космическом газе.

Гераклит
      Но дальше всех пошел Гераклит из Эфеса. Он открыл, что в природе «все течет и изменяется», и потому «в одну реку нельзя войти дважды». А еще Гераклит считал, что первоматерией в космосе является огонь. Но это не простой огонь. Огонь, который имел виду Гераклит, скорее представляет собой энергию.
      Космос, утверждал Гераклит, не создан никем из богов. Он «мерами вспыхивает и мерами угасает».
      Не об этом ли говорит нам современная наука, имея в виду коллапсирование Вселенной.
      Что же касается знаменитого своими штанами Пифагора, то сам он и представители его школы открыли человечеству, что принцип сущности вещей лежит в числе.
      Оспорить это не возьмется ни один из нынешних ученых. Кстати, Пифагорейцы догадались и о том, что Земля круглая, поскольку наиболее совершенная формой в природе является шар.
      А Филалай даже прозрил орбиты планет и гестию. Под гестией разумелась точка во вселенной, вокруг которой вращается все.
    В современном понимании это то самое образование в галактике, которое называют «черной дырой», и о которой только недавно стало кое-что известно. Причем очень мало.
    Как видим, разуму первых философов были доступны те представления о мироздании, к которым человечество в наше время только подступается.
      Однако мышление уже начинает давать философам знать о себе.
      Тот же гениальный Гераклит начинает эксплуатировать идею Логоса. Под Логосом он разумеет нечто, вроде слова, отвечающего за причинно-следственные связи. Гераклит приравнивает Логос по мощи к Богу. Иначе говоря, Гераклит говорит о возможностях мышления. И как следствие этого, он открывает диалектику с ее «отрицанием отрицания» и развитием «от простого к сложному». Будто демонстрируя скрытую сущность диалектики, он доказывает, например, что верх и низ – одно и то же, а между живым и мертвым нет разницы. Гераклит открывает закон, который станет в дальнейшем основой диалектического мировоззрения: закон единства и борьбы противоположностей. Понимая его как «гармонию лука и лиры», он помещает этот закон в основу мира и объявляет причиной всех движений. Однако тема единства Гераклита интересовала не так сильно, как борьба. И потому логика ему подсказывает в качестве лучшего образца мироустройства войну. В войне Гераклиту мерещится причина прогресса.
    Как видим, рожки Падшего Ангела в выводах Гераклита уже достаточно заметны.
    Довольно простоты оказалось и на Пифагорейцев. Логика преклонения перед фетишем математики привела их мистицизму. Магия числа, как им казалось, давала в их руки инструмент Бога, хотя на самом деле подменяла Бога манипуляциями с цифрами. Кстати, в их руках оказалось интересное открытие «несоизмеримости величины сторон квадрата и его катетов». Объяснить такой феномен философы не смогли и потому засекретили знание, позволяющее нам говорить о принципе дополнительности.

Элейская школа      
      Показав возможности логики Гераклит проложил дорогу представителям элейской школы. В их числе были Ксенофон, Парменид и Зенон. Эти мыслители, действуя в лучших традициях отрицания отрицания прежде всего напали на самого «Темного философа», как называли Гераклита. Они прекрасно понимали, что в одну реку можно войти сотни раз и догадывались, что Гераклит доказывал обратное благодаря хитроумному трюку мышления. Но чтобы развеять заблуждение в пользу трезвого взгляда на вещи, им пришлось прибегнуть к еще более сомнительному утверждению, будто существует только бытие, поскольку лишь оно может быть предметом мысли. А в виду того, что небытие не может быть таким предметом, то его и не существует.
    То есть, стараниями критиков Гераклита мышление, по сути, становится главным источником бытия. Например, убитому комару, который по всем признакам уже не существует, нельзя отказать в бытии, если мышление соизволит о нем помыслить. Зато, бытие того, на что не направлено мышление в краткий миг внимания человека, вообще теряет возможность существования, даже в форме небытия.
    Доказать такое было непросто. Однако элейские философы в этом настолько преуспели, что спустя многие века, знаменитый Гегель проникся их выкладками, заявив, что мышление и объект мышления – в сущности одно и то же.
    Вы понимаете, о чем идет речь? Мышление, которое есть какой-то неуловимый аппендикс разума, по сути вирус, практически ничто, и противостоящий ему объект мышления, допустим гора Казбек, объявляется мышлением одним и тем же. Ведь объект обозначается мыслью, увещевали представители элейской школы, и выражается словами, а значит, как раз мышление обладает творческой силой, способной делать объект очевидным. И заметьте, речь не идет о сопереживании объекта субъектом. Все наоборот. Бытие объекта обеспечивает субъект. Нет мышления – нет объекта, и вообще ничего нет. Бога и Разума без мышления, конечно тоже нет. Вот так.
    Еще большие возможности мышления в производстве ложных представлений демонстрирует Зенон. В одной из своих знаменитых апорий он доказывается, что Ахиллес не способен догнать черепаху, поскольку, когда Ахиллес достигнет точки, где находилась черепаха в момент начала их движения, черепаха успеет проползти какое-то расстояние до другой точки. А когда ее соперник добежит до этой другой точки, черепаха опять проползет отрезок пути. Таким образом, Ахиллес будет бесконечно приближаться к черепахе, но перегнать ее не сможет. Казалось бы, разумному человеку ничего не стоит опровергнуть такой бред. Ведь и дураку понятно, что Ахиллес в два счета обгонит черепаху. Однако с помощью логики сделать это оказалось не так просто. Хотя на самом деле успех одурачивания заключается в этих самых условных точках. Ведь Ахиллес может, минуя все точки, прибежать прямо в точку, где черепаха останется далеко позади. И ничто ему не мешает это сделать. Вот, и весь фокус.
    Впрочем, и в элейской школе были достаточно разумные прозрения. Например, Ксенофан подметил, что у каждого этноса свой Бог. И это, по его мнению, означает, что Бог не антропоморфный. То есть, ни на кого не похожий.
      Во времена язычества, где царило многобожие, такая идея представляется несколько странной. Ведь тут речь идет о едином Боге. И тогда, быть может, есть смысл вспомнить хронологию Фоменко, доказывающего, что труды античной философии писались в средние века. Тем не менее, прозрение Ксенофана могло бы послужить основой для более внятного представления о Боге. Но на самом деле сарказм Ксенофана привел к тому, что для многих образ бога оказался еще более размытым, невнятным, непредставимым, а для кого-то чуждым и даже сомнительным.

Эмпедокл
    И вот уже Эмпедокл пытается обойтись без Бога. Он вводит понятие четырех стихий, огонь, вода, воздух и земля, наличие которых в природе совершенно очевидно. И призвав в помощь диалектику Гераклита, говорит, что управляется все это хозяйство двумя идеальными началами Любовью и Враждой. Любовь все объединяет, а ее антипод, Ненависть, все разрушает и превращает в хаос.
      Казалось бы, очень удачное открытие. Отсюда недалеко до истинного понимания природы Вселенной. Но вместо этого шага логика подсказывает Эмпедоклу совершенно глупый ход мысли. Он приходит к выводу, будто эволюция живого в природе прошла через этап создания отдельных органов, когда по земле бродили головы, не знавшие затылков, и ползали очи, лишенные лбов. Эти части организмов хаотически соединялись, образуя умопомрачительных уродов и монстров. Природа стирала эти неудачные экземпляры. Но удачные выживали и тиражировались, давая жизнь современным организмам. В числе таковых оказался и человек.
      Таким образом, на одну каплю истины в соображениях Эмпедокла, пришлась изрядная порция очевидного абсурда, способного доказать, что автор идеи не в своем уме.

Анаксагор
    Ценой отказа от роли богов в жизнедеятельности Вселенной, мышлением был подпущен к истине и философ Анаксагор. Он, например, совершенно точно предвосхитил открытие астрономов будущего, где звезды на небе – это раскаленные глыбы камней, по сути планеты, а вовсе не боги, как считалось тогда в древней Греции. Кроме того он развил тему бесконечности, начатую Зеноном, заявив, что в мире нет ничего самого маленького, поскольку нет предела делимости. Но самым гениальным его прозрением были гомеомерии. Так он назвал мельчайшие частицы, семена, которые также бесконечно делимы, но из которых состоит весь материальный мир. По сути, он открыл природу атомов. «Все во всем, и все из всего» - учил он. А управляет и распоряжается гомеомериями по мнению Анаксагора нус. Нусом он называл Вселенский разум, который вездесущ, непостижим и содержится во всем.
      Вот и скажите, далек ли он был от современных представлений о мире? И на что способен человеческий разум, который будучи частью нуса, позволяет человеку делать подобные открытия без помощи приборов современной науки.
      Правда, мышление сыграло и с Анаксагором дурную шутку, пустив его по пути утверждения детерминизма. То есть, Анаксагор переоценил математические способности нуса, предположив во Всемирном разуме опору на фактор причинности, которая исключает случайность. Иными словами, Анаксагор не принял во внимание значение хаоса помноженного на бесконечность во вселенной, превращающий нус в Творца. Нус же Анаксагора выглядит слишком расчетливым и мыслящим, чтобы не быть похожим на образ самого мышления. Вдобавок нус Анаксагора предполагает фатальную предопределенность поведения человека.

Демокрит
    Гомеомерии Анаксагора выглядели слишком конкретными, чтобы остаться незамеченными другими мыслителями. И эти его семена очень скоро дали всходы в материализме атомистов. В числе таковых был Демокрит.
    Не слишком заботясь о судьбе нуса, Демокрит занялся гомеомериями. Он вычистил из них бесконечную делимость. Придал им качественную однородность, вечность существования в движении по заданным орбитам и различие форм. Последнее позволило отказаться от порций преобладания в «семенах» непонятных качественных признаков, на которых настаивал Анаксагор. Все оказалось проще. Сама форма атомов определяла качество вещества и возможность образования новых путем их взаимного сцепления.
      Как видим, здесь уже речь идет о молекулах. Что же касается пространства между атомами, то оно мыслилось Демокриту пустым. На этом основании он легко опрокинул утверждение элейской школы об отсутствии небытия и указал его место в межатомном пространстве. Столь же легко он разрешил вопрос с душой, наделив ее атомной структурой. Такая конструкция мира позволяла оставить в силе детерминизм Анаксагора. Но Демокрит позаботился и о присутствии в этом мире случайностей, указав их источник в пересечении причинных рядов.
      Однако, весь этот махровый материализм с его безбожием, но железной логикой, терпел крушение при столкновении с вопросом «Откуда взялись сами атомы?». И Демокрит не находил лучшего объяснения феномена сотворения мира, чем случайность. Впрочем, Демокрит не отрицал существование богов, но считал их смертными и состоящими из атомов.
      Логика нам подсказывает, что мир, воображаемый в виде скоплений атомов, может выглядеть унылым даже для самого автора этой идеи. И действительно, в конце жизни Демокрит намеренно ослепил себя, якобы для того, чтобы ничто не отвлекало его от созерцания своего внутреннего мира, который Демокрит считал подобием космоса и называл микрокосм.

Софисты
    Противоречия в натурфилософии вполне логично приводят философскую мысль к критическому осмыслению идей досократиков. Так добросовестных мудрецов сменяют софисты, и с их помощью мышление показывает себя во всем своем коварстве.
      Например, из утверждения Гераклита о том, что нельзя войти дважды в одну реку, следовало, что познание вообще невозможно в условиях, когда все непрерывно течет, в том числе и сам человек. К тому же софистами было открыто, что природа вещей совсем иная, чем у слов, и участие слов в познании делает познание сомнительным. Притом, как подметил Протагор, у каждого человека в силу его индивидуальности возможна своя истина, и отсюда следует, что истины вообще не существует.
      Итог подобным изысканиям софистов подводит Горгий, заявив, что даже если бы истина и существовала в природе, то ее нельзя бы было познать, а если бы можно было познать, то нельзя было бы выразить словами и тем более передать другому, по причине естественных искажений. Отсюда неизбежно следует, что истинные знания невозможны, а возможны лишь мнения.
      Как видим, идеи Горгия можно признать ультрасовременными, поскольку они обосновывают либеральный плюрализм и свободы постмадерна.
    Но самый важный вывод, к которому приводит софистов логика, состоит в том, что если нет истины, то и религиозное сознание является лишь следствием отсутствия знаний, место которых занимает страх.

Сократ
    Разрушительная волна интеллектуального хаоса, поднятая софистами, казалось, была способна навсегда похоронить веру в разум, оставив человеку «чистое» мышление. Но на пути этого повального нигилизма вдруг возникла незаурядная личность Сократа.
      Сократ сам был непревзойденным мастером ведения философских споров, из которых неизменно выходил победителем. При этом главной его целью, было отнюдь не желание оставить оппонента с носом, а рождение истины. Это прямо следует из правил, которых он придерживался во время дискуссий. Главным оружием в них наряду с иронией и обезоруживающими вопросами, является метод индукции. Убежденности софистов, в том что истинных знаний нет, он противопоставил формулу: «Познай себя». Сократ считал, что все зло в мире происходит от невежества, а значит, знания должны служить морально этическому совершенствованию человека.
      Такая вера в знания, разумеется, похвальна, хотя и с оговоркой, что тут многое зависит от качества знаний, обращения с ними и многого другого, чего мы можем не знать. Зато мы знаем, что Сократ доказал приверженность своим идеалам ценой собственной жизни.

Киренаики
    Самоотверженность Сократа вдохновила философов на новые поиски истины. Некоторые из них всерьез восприняли призыв мудреца начать познание с себя. Ведь действительно, какой смысл искать знания в природе, если нет исчерпывающих знаний о самом человеке? Быть может, знание истины человеку вовсе не нужны? А что, если разум человека - всего лишь издевка Бога? Притом, познать себя представлялось достаточно простым делом.
    Ярким представителем этой школы являлся Эпикур. В своих умозаключениях он исходил из идеи Демокрита об атомарности мира. Правда, мир, состоящий только из атомов, на кого-то мог подействовать удручающе, но зато такой простой мир легко сочетался с идеями киренаиков. Ведь если мир состоит только из атомов, образующих предметы, что мешает человеку жить в согласии со своими естественными чувствами без оглядки на богов, которым, по мнению Эпикура, до человека мало дела. Единственное, что мешает человеку, это страхи и сомнения в своей свободе. Поэтому эпикурейцы исследуют страхи и их влияние на человека. И выясняют, что свободы воли человека обусловлены случайностями в отклонениях атомов.
      Еще одним открытием материалистов эллинской эпохи стало понимание того, что видеть, слышать и обонять человеку удается, благодаря свойству предметов испускать некие «образы». То есть, мышлением было отказано разуму в формировании образов. Это свойство передавалось самим предметам. И этих образов, по мнению киренаиков, человеку вполне достаточно, чтобы жить в согласии с природой.
      Благодаря таким хитроумным выводам, киренаики как будто предлагали вернуть доверие своему разуму и быть в гармонии со своими чувствами. Однако этика эпикурейцев держалась на здравом смысле и не слишком располагала к духовности, поэтому они зачастую становились рабами своих внутренних побуждений и страстей, которые логично перетекали в порочные наклонности. Пагубность безудержных наслаждений вызывала необходимость устанавливать рамки дозволенного. Но такие границы, естественно, были условными, а значит, продуктом интеллекта. Следовательно, вместо доверия чувствам киренаикам приходилось выражать недоверие человеческому естеству.

Киники
   Зато киники исходили как раз из убеждения, что в человеке слишком много животного. И, соответственно, истинная цель человека состоит в преодолении животных начал в себе с помощью отказа от удовольствий. Однако основатель кинизма, Антисфен, учивший, что наилучшая жизнь заключается в естественности и избавлении от всего искусственного, утверждал, будто для достижения блага следует жить «подобно собаке». То есть, по сути, Антисфен призывал своих последователей вернуть себе животное начало. В проведении своей программы кинизм отталкивался от общепринятых взглядов и развивал новые, противоположные существующим, пользуясь методом «негативной филиации идей» («перечеканка монет»). Это привело киников к отрицанию общего: имущества, наслаждений, условных понятий и научных знаний, в пользу единичных (конкретных) вещей и практического познания блага.
      Таким образом, этика кинизма сводится к примитивизму и представляет собой благодатную почву для маргинального поведения. Словом, логика развития этого учения низводит человека до уровня овоща.

Мегарики
      Стоит также упомянуть о Мегарской школе, с помощью которой мышление изрядно поморочило головы философам, предложив им решать головоломки парадоксов и апорий. Например, мегариками было придумано откровение лжеца в виде формулы «я лгу», где мышление выказывает свою склонность к отрицанию отрицания, когда образуется порочный круг, напоминающий змею, глотающую собственный хвост.
      Правда, кроме этого они развили этическое учение Сократа. Например, Парменид доказывал, что в мире существует лишь единое добро, известное также под именами: истины, любви, разума и бога. Казалось бы, тут имеет место синтез разных понятий. Но по существу, все эти понятия - суть, разные аспекты одного и того же. Впрочем, принципиальной ошибки тут нет. Зато следующим своим утверждением Парменид дал повод усомниться в благонамеренности своего сознания, ибо заявил, что обратного этим позитивным понятиям в природе не существует. То есть, он отрицал существование ненависти и лжи.
    В чем-то он, конечно, прав, если иметь в виду формы существования. Ведь ненависть и ложь существуют лишь как паразиты. Но отрицание их очевидного присутствия в мире заставило современников отнести его откровения в ряд измышлений софистов.
    Кстати, и нам проблема, поднятая Парменидом, представляется несколько странной. Ведь не желая замечать негативных реакций у животных и проявления у них мимикрии, Парменид как будто готов был признать ложь и ненависть исключительно свойством человека. Но за этим пристрастием скрывается намерение сделать человека главным носителем зла на Земле. Как мы помним, в подобном утверждении весьма заинтересован Падший Ангел.

Платон
   Впрочем, в деле изучения природы человека более всех преуспел лучший ученик Сократа, Платон. Очевидно, следуя совету своего учителя, Платон пристально изучил свой внутренний мир и пришел к выводу, что человеческому восприятию доступны лишь тени вещей и событий. Примерно такие тени можно видеть на стене пещеры, сидя спиной ко входу, откуда в пещеру проникает свет. И хотя Платон полагал, что ему удалось выйти из пещеры и увидеть свет истины, на этот счет имеются некоторые сомнения.
      Тем не менее, в невнятных тенях игры своего воображения Платон гениально разглядел очень важные идеи. Он пришел к заключению, что в основе мироздания лежит творческое начало. Оно универсально, но непознаваемо, потому что находится за пределами бытия. Это творческое начало образует космическую душу, которая приводит все в динамику и создает иррациональную первоматерию. А суть всего творческого процесса мировой души состоит в идее блага, любви и красоты. Соответственно, и человек, созданный в согласии с идеей блага, движим любовью к красоте и творчеству, которое представляет собой переход от небытия к бытию.
      Ну, как тут не согласиться с известным выражением, что вся дальнейшая философия всего лишь «записки на полях Платона».
    Однако вот что странно. Платон приходит к своим гениальным выводам, исходя из очень сомнительных посылов. Он предположил, будто все сущее возникает из идей. Дескать, прежде, чем появилось дерево, должна где-то появиться идея его существования. Такие идеи должны предварять появление каждой вещи. Количество таких идей велико, но ограниченно, а сами идеи подчиняются некоей иерархии. Душе человека эти идеи могут быть доступны. Она их может вспоминать, сталкиваясь с красотой, но способна и забывать в процессе переселения на звезды, откуда и возвращается. А хранятся все эти идеи в уме у Демиурга.
      Разумеется, такие откровения никакими опытами проверить невозможно и доказывают они лишь хорошо развитую фантазию автора теории. Впрочем, процесс фантазии протекал не без участия мышления, поскольку здесь угадывается его апология. Ведь при наличии готовых идей возможность творчества весьма невелика. В этом случае проектировка какой-нибудь кровати происходят где-то за пределами бытия. Там же где задумывается и модель всего мира. Но вовсе не в процессе творчества человеческого гения согласно законам красоты.
    Кстати, эта идея Платона до сих пор нравится философам. Некоторые наши современники на полном серьезе говорят о некоей «информационной сфере», опоясывающей Землю, откуда в их головы приходят идеи. Между тем, источником идеи кровати может быть вид червячка, отдыхающего на листочке. Соответственно, проектом самой кровати мы обязаны всего лишь творческим способностям нашего разума.

Аристотель
      Неудивительно, что Платоновскую теории идей легко разгромил другой столп античной философии, Аристотель. Он это сделал в частности на примере идеи подобия. Упрощенно это выглядит так: если идеи являются началом всему, то должна быть идея создания этой идеи. А прежде, чем возникла эта идея, должна появиться идея и ее возникновения. Таким образом, образуется та самая «дурная бесконечность», которая отравляла жизнь философам еще при решении проблемы слонов, удерживающих Землю, которые стоят на большой черепахе, имеющей свою опору.
    Такую «дурную бесконечность» еще принято называть «эффектом третьего лица». Но кто это третье лицо? Уж не наш ли знакомец, Падший Ангел?
    Вместо идей от щедрот Демиурга Аристотель предложил вполне трезвое мнение, что идеальное бытие воплощается в самой вещи, а также созревает в умах людей при взаимодействии с вещами. Поэтому нет нужды двоить мир.
      Кроме Платона Аристотель разоблачил спекуляции многих других мыслителей и софистов. Это ему удалось благодаря тому, что он значительно усовершенствовал главное оружие философов – логику. Он заключил логику в строгие рамки законов тождества, достаточных оснований, недопустимости противоречий, ввел методы силлогистики, правила изложения полученных результатов и даже положил начало математизации их получения.
      И вот, опираясь на свою железную логику, Аристотель создает учение о причинах и законах бытия. Он, например, приходит к пониманию того, что для возникновения всего сущего должна существовать некая потенциальная материя, которая бесструктурна (хаос), а на ее основе должна появиться конкретная материя, которая и проявляется в известных четырех стихиях (агрегатных состояниях). А кроме того должна существовать еще и пятая материя – эфир.Кстати, не тот ли это эфир заполняющий вакуум, на существовании которого настаивают современные физики?
      Второй причиной возникновения бытия Аристотель называет взаимодействие формы и содержания, что очень напоминает принцип дополнительности применительно хотя бы к волне и частице.
      Следующей причиной бытия Аристотель считает движение, которое в условиях заполненности пустот эфиром может осуществляться только как трансляция движения.
      Казалось бы, логика, в которую так верит Аристотель, приводит его в целом к современной модели Вселенной. Но она же, логика, подсказывает ему, что движение должен кто-то или что-то начать. И вот тут он находит место Богу, оставляя ему роль перводвигателя.
      Логично предположить, что четвертая причина, которой Аристотель считает целесообразность, также не может обойтись без Бога. Но Аристотель, видимо, считает, что достаточно уделил внимание Богу, и, пытаясь обойтись земными средствами, увязает в исследовании потенциальных и актуальных бесконечностей.
    Однако с бесконечностями у Аристотеля происходят какие-то странности. Дело в том, что он считает, будто небытия не существует. И в самом деле, откуда взяться небытию, если оно то, чего нет? С другой стороны, Аристотель отрицает бесконечную делимость материи. И тут Аристотель противоречит сам себе. Ведь если деление до бесконечности невозможно, то возможны пустоты между минимальными частичками, карпускулами. А эти пустоты как раз и являются тем самым небытием.
    Мало того, рассматривая апорию Зенона о «стреле», где стрела в каждый момент времени остается на месте, а значит, никуда не летит, Аристотель сам говорит о том, что время не может быть сведено к точке. Но если время не делимо до бесконечности, то оно представимо в виде отрезка прямой. Однако этот отрезок как раз и состоит в одной своей части из прошлого, а в другой из будущего, то есть, из того, что мы называем небытием.
    Впрочем, проблема «бытия – небытия» кажется не такой уж важной, если не припомнить латинское изречение «ищи, кому выгодно». Ведь если нет небытия, то не существует и «ничто, которое ничтожит».
   Так выясняется, что даже прирученная логика, которой Аристотель так доверял, приводит его к ряду ложных умозаключений. В числе таковых его вывод о раздвоение миров на космический и земной. Последний Аристотель объявляет несовершенным и относит к непознаваемому. Ошибочной является и его геоцентрическая модель мироздания. И, как мы знаем, преодоление заблуждений Аристотеля было освещено кострами инквизиции и серьезно повредило авторитету средневековой Церкви.

Стоики
    Надо признать, что разуму древних мудрецов были доступны многие истины. Вот и у представителей школы стоиков имеются совершенно гениальные прозрения. Например, они считали, что Бог разлит в природе, в виде «пневмо», представляющего нечто вроде смеси огня и воздуха. А душа человека – часть этого «пневмо». Отсюда следовало, что душа бессмертна, поскольку после смерти растворяется в природе. Но из этого не следовало, будто личность умершего сохраняется.
      Сегодня мы решили бы, что «пневмо», разлитое в природе, представляет собой энергию. Впрочем, открытие пантеизма нельзя признать заслугой стоиков. Вспомним хотя бы огонь Гераклита. Но стоики не только верили в живой и разумный космос, они доказывали бытие Бога логически. Например, из понимания, что Бог мыслим только совершенным, следовало, что он сущий. О том же свидетельствовало и существование математических и геометрических знаний, которые вечны и не зависят от субъекта.
      Но существование Бога логически приводило к вопросу о природе зла. И стоики нашли доводы в оправдании Бога, хотя на самом деле они приписывали Богу свойство творить зло и таким образом оправдывали само зло. Они учили, что Бог придумал зло для того, чтобы добро могло быть познанным, и чтобы человек в страданиях очищался. Главное же зло стоики видели в свободе воли человека. Соответственно, стоики верили в предначертание судьбы, и что свобода – всего лишь осознанная необходимость. В виду этого основой их этики было покорность судьбе и готовность безропотно переносить тяготы жизни.
    Казалось бы, такая апология страдания лишена здравого смысла и нежизнеспособна. Но, как мы знаем, основой человеческого разума является эмпатия. В периоды страданий способности к сопереживанию мобилизуются, что позволяет более полно и тонко воспринимать мир, а значит, происходит то самое очищение, стимулирующее разум и пробуждающее в нем Бога. Таким образом, получалось, что страдания желательно не только переносить, но и культивировать.
      Словом, логика стоиков приводила к тому, что они легко становились рабами обстоятельств и людей, не обремененных моралью.Считается, что их этика стала предтечей христианства. Однако стоицизм христианства был вынужденным, и элемент творчества в нем значительно выше, чем у стоиков.

Христианство
      Христианское верование зародилось в рамках иудаизма, но все, что связывает христианство с иудаизмом, это единобожие и место столкновения двух религий. В остальном же, это совершенно разные религии. Доказывать это нет нужды. Достаточно сказать, что в представлении иудеев Бог совмещает в себе добро и зло, и порой проявляет такую чрезвычайную жестокость, которая заставляет подозревать в нем его антипод. В христианстве же Бог, прежде всего, творец жизни и красоты, а силы зла находятся в ведомстве врага человека, дьявола.
      Искупление Христом первородного греха означает утверждение того, что человек способен прийти к Богу и истине сознательно. Достигается это путем различных практик, укрепляющих веру. В их числе литургия, проповедь, молитвы, созерцания икон, очищения постом и исполнение различных обетов.
    Однако о какой истине может идти речь в христианстве, где все достаточно просто? Человек помещен в мир, сотворенный Богом, и человеку следует любить Бога. Разве здесь возможна проблема истины, достойная философской мысли? Между тем, в свете христианской парадигмы проблема истины как раз и решается. И она в том, что человека Бог наделил разумом вовсе не для того, чтобы он выяснял, из каких атомов состоит этот мир. Ведь из этих знаний мало пользы для разума. Возможно, именно поэтому скучные пружины механизмов мироздания скрыты от человека. В свете христианского учения разум дан человеку для того, чтобы он познавал бесконечную красоту мира. Поэтому истина в христианстве не изучается, а приходит, как просветление, как чувство любви к этому миру, и является творческим актом.
    Казалось бы, путь к счастью человечеству указан, и ему остается лишь следовать в нужном направлении. Однако, как выяснилось, и на этом пути достаточно условий для мутаций разума. В эпоху победного шествия христианства философия быстро превратилась в «служанку религии». И мышление, обрядившись в тогу благих намерений, направило свои сомнения на «укрепление веры». Философы размышляли о правомерности изображения Бога на иконах, о справедливости христианской морали по отношению к богатству и женщинам, о причинах нежелания Бога допустить человека к Древу Вечной Жизни. А некоторые сомнения возникали практически на пустом месте. Например, вопрос: «Христос единосущ или подобосущ», решился только с помощью Никейского собора.
      Кроме того появились попытки синтеза Христианского учения с античной философией. Основание этому нашел Филон Александрийский в самой «Библии», где указывалось, что вначале было слово. И это якобы могло означать, что Логос – есть выразитель порядка в мире, и что логосом, а по сути, мышлением, управляет Бог.
      Однако Филону возражал Тертуллиан, утверждавший, что рационализм античной философии несовместим с догматами веры. Тертуллиан исходил из того, что Бог – запредельная сущность и недоступен человеческому разуму. Его мнение разделяли гностики, отстаивающие особый путь познания без участия мышления и с помощью божественной благодати. В связи с этим в ходу было убеждение, что познание лишь «умножает скорбь».
      Не многим оптимистичнее оказались и выводы Оригена, предпринявшего попытку инплантировать идеи Платона и стоиков в христианскую доктрину. Его концепция ограничивала волю человека путем предопределения и предсуществования душ. Однако это снимало ответственность с человека за грехи и лишало его стимула к духовному восхождению. Поэтому казалось более разумным предоставить человеку право самому распоряжаться своей душой.
      Оригену как будто оппонирует Августин Блаженный, говоря об извечности и неустранимости борьбы добра и зла в мире, что в условиях предопределения невозможно. Но он вносит свою долю сомнения в свободу воли человека, утверждая, что после Адама человек уже не свободен, ибо первородный грех посеял в нем зло. То есть, зло стремится планировать поведение человека и ограничивать его волю. И если человек способен к добру, то лишь благодаря благодати, которую может получить от Бога. Таким образом, Августин ставит волю человека в зависимость от его разумности. Но доказательством разумности человека он считает способность сомневаться. Сомнение провозглашается Августином первым проявлением мысли. Из этого следует, что мышление актуализирует человека, и значит, может быть приравнено к Богу.
      И вот уже мышление, засучив рукава, берется за доказательство бытия Бога. Из признания факта, что душа априори воспринимает Бога, как самое совершенное существо, следует вывод, что идея Бога у человека врожденная, поскольку в природе нет источника этого представления. С другой стороны указывается на иерархию в природе, и это подсказывает мысль о классификационной сетке, которая проецируется на небо, населяя его духовными сущностями. Таким образом, обосновывается правомерность феодализма. Выясняется, что бытие Бога состоит в его небытии. А бытие его доказывается необходимостью первого импульса для начала движений во Вселенной, необходимостью первопричины всего сущего и исходя из неравенства вещей. И возникают вопросы подобные тому, может ли Бог создать камень, который сам не сможет поднять? Какого пола ангелы? Может ли женщина изменить мужчине с дьяволом? Исследовался вопрос о том, «чего не может сделать Бог». И в числе таких операций оказалось, например, изменение прошлого и суммы углов треугольника. Зато провозглашались необъяснимыми суть Триединство Бога, первородного греха, его искупления Христом, воскрешения, страшного суда. В эти истины предлагалось только слепо верить.
    Когда Абеляр решил разобраться с накопленным багажом схоластических знаний, он пришел в ужас от противоречий в них и количества понятий и сущностей. В связи с этим Уильям Оком предложил не множить сущности без необходимости, применив, таким образом, свою знаменитую «Бритву Окома». Но остановить процесс было уже невозможно, и в этих условиях утрачивал всякий смысл лозунг: «Понимать, чтобы верить».
      Таким образом, усилиями мышления оказалось возможным накопить хаос противоречивых знаний, которые, не имели практического значения. Зато они щедро сеяли сомнения, что и стало основой появления альтернативной христианству веры, Ислама.
      Понятно, что красота и творчество субъективны, и их пути сложны и неоднозначны. В этом смысле Ислам является религией другой направленности. Эта религия ставит своей целью приведение правоверных к покорности Аллаху. Мусульманину приписывается строго подчиняться правилам поведения и отправления обрядов. Возвращается обряд жертвоприношений, благодаря чему убийство и поедание животных происходит с разрешения Аллаха. В виду потенциальной греховности женщин, Ислам предписывает им подчиняться мужчинам. На том основании, что Аллах мусульманами признается единственным Богом, ислам ставит целью распространение учения Мухаммеда по всему миру. Поэтому веротерпимость мусульман под большим вопросом. Ислам запрещает всякие изображения Бога, а воля правоверного ограничивается строгим детерминизмом, поскольку Коран учит, что все происходит по воле Аллаха. Последнее как будто должно исключать наказания за грехи. Но Ислам не снимает с человека ответственности за содеянное зло. И это не единственное противоречие. Однако всякие сомнения в учении Мухаммеда, начиная с вопроса о происхождении Корана, строго пресекаются. Страх наказания за грехи, который культивируется на протяжении всего Корана, является главным оружием Аллаха.
      Разумеется, Ислам был воспринят христианской церковью, как ересь и учение дьявола, обманувшего Мухаммеда. Кстати и сам Мухаммед поначалу усомнился в подлинности Джабраила. Зато новую веру поддержали своими капиталами Иудеи. Они увидели в Исламе не только возврат в лоно жестокого и властного Бога, но и альтернативу христианству. И они не ошиблись. Ислам не ограничился экспансией на востоке, а двинулся в Европу, нанеся смертельный удар Православию Византии.
    Заметим, что Ислам возводит в абсолют слово Корана. Между тем, слово является продуктом логического мышления. И она же, логика, подтачивала устои Христианской церкви. Споры велись по поводу изображения Христа на распятье, архитектурного облика храмов, формы проповедей и литургий, актуальности материи и места нахождения универсалий. Накопление подобных разногласий явилось поводом к расколу Церкви на Православную и Католическую, и дальнейшему появлению новых идейных течений.
      Наконец появляются открытая критика христианских догматов. Джованни Мирандола
говорит о величии человека, приравнивая его к Богу. Лоренцо Вала выступает против аскетизма, призывая вернуться к естественным чувствам по примеру Эпикура. Ему возражает Мишель Монтекки, напоминая, что чувства обманчивы, возвращаясь, таким образом, к античному скептицизму. Получает распространение анонимный «Трактат о трех великих обманщиках», под которыми подразумеваются пророки мировых религий. Наступление на Церковь идет и в сфере искусства. Работы Рафаэля, Да Винчи и других художников Возрождения открывают перед человечеством значительно менее тернистые пути к красоте и творчеству, нежели чем путь верования в Христа. Наконец, Мартин Лютер прибивает к воротам Виттенбергского храма свои «95 тезисов» о злоупотреблениях Католической Церкви. Так появляется движение реформации.
    На реформацию Церковь ответила контрреформацией с ее Орденом иезуитов и кострами инквизиции. Однако, посеянный в обществе страх, порождал новые сомнения, и еще больше подрывал авторитет Церкви. А между тем, религиозные догматы и схоластика были слабым аргументом против реальных достижений в области технической мысли. Книгопечатанье, компас, порох, новые технологии и механизмы не только соблазняли людей практической пользой от рациональных знаний, но и вносили в умы людей представления о мире, как о некоем механизме, подобном часовому, где Богу оставалось только следить за исправностью этих «часов». И вот уже Джордано Бруно, опровергая Аристотеля, уравнивает физику неба и физику Земли и прозревает возможность иных миров в Космосе. Кузанский, обогащает пантеизм Оригена математическими аналогиями, доказывая, что Бог одинаково бесконечен как в малом, так и большом. Макиавелли говорит об эгоистичности человека, и на этом основании освобождает власть от морали. А Томасу Мюнцеру аморальность власти служит основанием для ее свержения насильственным путем.
      Итогом этой великой битвы идей явилась Буржуазная революция, востребовавшая нового человека с его эгоизмом и меркантилизмом. Были провозглашены гуманистические идеалы. Теоцентризм сменился антропоцентризмом, сакрализация уступила место секуляризации, а локомотивом дальнейшего развития общества явилась новая европейская наука.

Бекон
      По общему признанию начало классической науки положил Френсис Бекон. Он стал создателем естественной философии, в которой видит свои корни диалектический материализм со своим закономерным продолжением в креативной философии. Главной заслугой Бекона считается восстановление наук путем изменения формы научной мысли. Говоря конкретнее, он предложил вытравить из науки бездоказательные утверждения, а вернуться к изучению природы, опираясь на опыт и эксперименты. Отрицая плодотворность метода формальной логики Аристотеля, Бекон выдвигает свой метод, эмпирико-индуктивный, где ставит задачей наблюдать и обобщать факты, идя от частного к общему. При этом он призывает очистить разум от «идолов» схоластики, то есть, широко использовать научный язык, приборы, мнение научной общественности и ревизию предпосылок, налагающих на глаза исследователя шоры. Кроме того, Бекон декларирует иную цель научной мысли. По его мнению, наука должна служить человеку. «Знание сила», - провозглашает Бекон и иллюстрирует этот тезис в утопии «Новая Атлантида», где показывает преимущества технократического общества.

Галилей
      Казалось бы, Бекону трудно что-либо возразить, но ему возражает Галилей. Галилей легко доказывает, что простой набор экспериментальных знаний малоэффективен. Факты должны подбираться под доказательство исходной гипотезы. И таким образом, Галилей выдвигает идею «дедуктивного метода». Что же касается языка науки, то Галилей утверждает, что язык этот должен быть математическим. А дабы не вступать в конфликт с книгой откровений, Галилей приписывает Богу авторство и другой книги, «книги природы», которая, по мнению ученого, написана на универсальном языке математики. Таким образом, познание природы Галилей провозглашает угодным Богу, поскольку, де, благодаря познанию истины человек приближается к Богу. Однако можно ли признать доказательством этой мысли классическую механику и теорию движения тел Галилея, где духовному началу не находится места?

Паскаль
    Оптимизм Бекона и Галилея не разделяет Блез Паскаль. Основываясь на знаниях того времени о макро и микромире, он приходит к неутешительному выводу, что познание бесконечно. Между тем, жизнь человека слишком коротка и ценна, чтобы посвящать ее тому, что не может быть познано. На этом основании Паскаль, призывает отказаться от гордыни познания. Величие человека, которое делает его достойным очей Бога, по мнению Паскаля, состоит в том, что он способен осознать свою ничтожность перед бесконечностью мира. Подобно Галилею, рассуждающему о двух книгах, Паскаль говорит о двух родах истины, одни из которых доступны нашему разуму, а другие пытается постичь наш интеллект.

Декарт
    Идею двойственности, присутствующую в мире, поддерживает Декарт. Он и попытался исследовать духовное и материальное начала в человеке. Для этого исследования он, видимо, пользовался открытым им аналитико-синтетическим методом, где изучаемый объект подвергается анализу до простейших и самоочевидных элементов, от которых следует идти к истине. Этот универсальный метод, как известно, в ходу у современной науки. Но к каким истинам пришел сам Декарт? Прежде всего, он подверг методическому сомнению существующие к тому времени знания и пришел к выводу, что все они уязвимы для критики, а значит сомнительны. Отсюда следовало, что несомненным является только само сомнение, которое в таком случае является единственно реально существующим для человека. «Сомневаюсь, значит, существую», - провозгласил Декарт.
    Таким образом, сомнению, как основе мышления, Декарт отводит приоритет над разумом. При этом Декарт утверждает, что сомнение – врожденное свойство человека, то есть, было присуще человеку до первородного греха.
    Впрочем, сомнение, по мнению Декарта, не единственное врожденное свойство человека. Есть и другие. Прежде всего, знание истины о Боге. И из этой истины следует, что Бог, будучи идеальной сущностью, не может быть обманщиком, а значит, предоставляет в распоряжение человека множество прочих врожденных истин.
      Очевидно, полагаясь на истины от «Бога», полученные в результате сомнений, Декарт идет дальше. Он соглашается с учением атомистов и механицистов, представляя мир подобным часовому механизму, где все предопределено. На этом основании он считает, что животные машиноподобны и не имеют души. То есть, доказывает, что духовность определяется единственно наличием мышления и воли человека. Правда, по поводу воли при детерминизме возникают кое-какие противоречия. Но Декарт разрешает их с помощью своей «интеллектуальной интуиции», каковая также в числе его открытий. Эта интуиция отличается от привычной, свойственной разуму, тем, что находится в распоряжении мышления. Она-то и позволила Декарту понять, что воля человеку лишь воображается. Но самом деле, волевые решения просто совпадают с предопределением, как бой одних часов может отбивать время для часов без боя.
    Однако как же тогда быть с сомнением? Не получается ли, будто само сомнение кем-то предопределяется? Да и почему, собственно, не следует усомниться в самом сомнении, как, впрочем, и в честности «Декартова Бога», заведующего его «интеллектуальной интуицией».

Гассенди
      Разумеется, путаница в учении Декарта вызвала сомнения у некоторых философов. В частности у Пьера Гассенди. Правда, Гассенди ничего не имел против детерминизма Декарта, поскольку сам был священником. Однако призыв Декарта к наведению ясности в познании, Гассенди объявил невыполнимым, поскольку представлялось неясным само понятие ясности. На примере палки в воде он доказывает, что зрение воспринимает оптический эффект преломления света правильно, тогда как догадка о том, будто палка сломана подсказывает человеку как раз мышление. А между тем, мышление всего лишь функция. Но функция чего или кого? И тогда тезис «сомневаюсь, значит, существую» следует понимать лишь как свидетельство о существовании мыслей, вызванных кем-то неведомым. И в этом случае, сомнение не может быть главным доказательством существования того, в чьей голове возникли сомнения. Поэтому Гассенди предлагает довериться естественной природе чувств и вообще, вернуться к воззрениям и этике Эпикура.

Спиноза
    О естественности чувств и страстей говорит и другой философ, Спиноза. Впрочем, Барух Спиноза во многом согласен и с Декартом. Будучи евреем, он смешивает некоторые положения Декарта с воззрениями из торы и кабалы. И это уже гремучая смесь. В своих сочинениях Спиноза оспаривает бессмертие души, а у Бога он не обнаруживает ни разума, ни воли. Такое откровенное святотатство не могло остаться безнаказанным. В результате Спиноза получает самое страшное проклятье раввинов. Между тем, существует мнение, что из всех тех, кого дьявол направил на разрушение веры, Спиноза оказался наихудшим. И мы с этим должны согласиться.
      По странной иронии судьбы Спиноза предвосхитил многие положения креативной философии. Дело в том, что Спиноза не отрицает существования Бога. Он лишь меняет представление о нем. Бог, по мнению Спинозы, обладает протяженностью, бесконечен, всеобъемлющ и проявляется во взаимосвязях вещей. Пожалуй, Спиноза говорит об энергии. Поэтому его Бог не трансцендентен, а суть сама природа, где каждая вещь жаждет бытия, согласно сокрытому в ней импульсу жизни. При этом каждое тело в природе автономно лишь относительно, поскольку дополняется другими. И человек здесь не исключение. Человек у Спинозы также движим «импульсом жизни», под которым, очевидно, подразумевается творческий импульс. На этом основании Спиноза склонен освободить человека от греховности. Добро и зло, по мнению философа, существуют только в морали, зависящей от представлений о Боге. Между тем Бог, по мнению Спинозы не склонен рассуждать о добре и зле, поскольку так же руководствуется творческим импульсом.
      Добавим от себя, что в творческом импульсе можно заметить и проявление воли в виде усилия, направленного на преодоление, а заодно и проявление разума, воплощенного в гармонии. Пожалуй, Спиноза согласился бы с этой поправкой, поскольку считал, что мир устроен настолько рационально, что может быть математически просчитан.
      И все же нас удивляет, что говоря о творческом импульсе, Спиноза не находит места злу, которое может противостоять импульсу жизни и даже являться его производным. Такое злостное отрицание зла делает выводы Спинозы достаточно безответственными. Пожалуй, это объяснимо участием интеллекта в умозаключениях философа.

Локк
    Если Пьеру Гассенди не нравится у Декарта приоритет мышления над разумом, то философу Джону Локку не по душе представление Декарта о врожденных знаниях. Именно посредством опыта, как рекомендует сам Декарт, Локк доказывает, что у дикарей и у детей нет никаких априорных знаний. «Нет ничего в разуме того, чего не было бы ранее в ощущениях», - провозглашает Локк и называет разум, не обремененный опытом, «чистой доской».
    Однако Локк ничего не говорит о природе того, что заставляет человека писать на «чистой доске»? Не понуждают ли к этому некие врожденные знания? Зато, расправившись с врожденными знаниями, Локк получает возможность утверждать, что моральные принципы имеют исторический характер и природе человека не присущи.
      И мы вынуждены недоумевать по поводу того обстоятельства, что за тысячелетие непрерывного философствования, мыслители не открыли главное врожденное свойство человека – способность к сопереживанию.

Лейбниц
    «Чистая доска» Локка категорически не понравилась Лейбницу. Проведя аналогию с куском мрамора, прожилки которого использует мастер, Лейбниц указывает на задатки ребенка, которые могут быть реализованы. И вообще, по мнению Лейбница, самые достоверные знания мы получаем с помощью интуиции. Как бы в доказательство возможностей своей интуиции, Лейбниц предлагает вниманию аудитории ряд вполне разумных истин. Он, например, говорит, что мир изменяется постепенно, что в мире нет одинаковых объектов, что этот мир скорее органичен, чем механистичен, и «все в этом наилучшем из миров идет к лучшему».
    Но самым главным, на наш взгляд, открытием Лейбница является «принцип достаточного основания». Используя этот принцип, Лейбниц доказывает, что в мире есть нечто, что заставляет его существовать. Ведь легче не существовать, чем существовать. Так он находит основание бытия Бога. Но Лейбниц понимает, что этого основания недостаточно для признания Бога Всеблагим, поскольку на земле слишком много зла. И это служит Лейбницу достаточным основанием найти основания для оправдания Бога. В своей теодицеи он утверждает, что зло необходимый элемент гармонии, что зло уменьшается с ростом культуры человечества, что Бог предвидит столкновения человека со злом и помогает преодолеть зло. Однако рефреном рассуждений Лейбница звучит мысль о том, будто без зла обойтись никак нельзя.
      Зато, доказав, существование Бога, Лейбниц получает возможность прояснить нам, как все устроено в этом «наилучшем из миров». И тотчас проясняет. Бог у Лейбница легким движением мысли превращается в монаду. Само собой, возникает вопрос, что такое монада? Объяснить это не так просто. Но если коротко, монада – это в потенциале сосредоточение всего. Точнее единица всего. Еще точнее, духовное образование, обладающее творческой силой. Можно, конечно, еще уточнять, раз мы имеем дело с единицей всего. Например, по мысли Лейбница, монада это что-то вроде двухэтажной комнаты, несколько изолированной от других монад, но связанной с остальными монадами единым планом построения Вселенной. Правда, остальные монады, подчиненные главной монаде, Богу, в той или иной степени недомонады. Кое-что в них находится в спящем режиме, и потому монады выстраиваются согласно иерархии.
      Словом, монада кому-то может напоминать стволовую клетку. А некоторым это напоминает атом, где на этажах комнаты расположены волна и частица, как если б это были гостиная и кухня. Впрочем, большинству здравомыслящих людей это напоминает бред. Но только не философам. Философам, чтобы доказать, что никаких монад не существует, необходимы «достаточные основания», а для этого, как минимум, важно понимать, что имеет в виду Лейбниц. Поэтому все, на что способны философы, так это выискивать у Лейбница противоречия. И они их, разумеется, находят.
      Но тут важно понять другое. Зачем Лейбницу понадобилось подменять Бога монадой? Ведь верить в монаду ничуть не проще, чем в Бога. К тому же вряд ли кто-то станет молиться какой-то монаде, даже наделенной самыми лучшими качествами. Ответ, пожалуй, единственный. Научное мышление представляется Лейбницу более убедительным, чем религиозное. И, как вы понимаете, в этом его поддерживает кривая ухмылка Падшего Ангела.

Беркли
    Возможно, именно размышление над монадами Лейбница приводит философа Беркли к выводу о том, что огромное количество научных знаний несостоятельны. Ведь мир для нас – это только комплексы ощущений. Один и тот же объект может восприниматься по-разному, и разные объекты могут вызывать похожие ощущения. Следовательно, мы не должны ставить вопрос об источниках ощущений, а довольствоваться самими ощущениями.
      Доводы Беркли кажутся достаточно разумными. Правда, непонятно, как быть, если у нас возникает ощущение состоятельности наших знаний. При этом вовсе не исключается опасность таких ощущений, довольствоваться которыми просто небезопасно. То есть, возникает ощущение, что в океане ощущений должны быть какие-то ориентиры. Беркли это как будто понимает. Поэтому он не только подвергает критике физику Ньютона, но ставит под сомнение само существование материи, если она никем не воспринимается.
    Казалось бы, здравая идея, способная доказать необходимость сотворения человека. Однако Беркли использует свой солепсизм для обоснования существования Бога. Дескать, мир следует считать существующим, покуда он находится в восприятии Бога. То есть, стоит Богу зажмуриться, мир немедленно исчезнет. Сам ход мысли тут, конечно, интересный, но он оставляет ощущение слабой аргументации для перевода Бога Творца в разряд Бога Наблюдателя.

Юм
      Зависимость восприятия материи от сознания наблюдателя разделяет и Дэвид Юм. Но с маленькой поправкой. Он говорит, что
 

Вы украли нашу старость!

(Владимир Якушев)
 1    2019-09-30  0  234

Привет!
 

Про космос

(Владимир Якушев)
 1    2019-09-26  0  208

Привет!
 

Про нефтяные фьючерсы

(Владимир Якушев)
 1    2019-09-15  1  205

Салофилы уже четыре года поздравляют салафитов с победой в Йемене. И у нас тут навалом плакс, визжащих, "Куда мы лезем, у нас маленький ВВП", а индейцам в резиновых тапках до ****ы ВВП, дали ****юлей всей саудовской коалиции. Коалиции с космическими военными бюджетами, при явной поддержке Штатов и косвенной Израиля.
Если думаете, что я преувеличиваю, посмотрите президиум варшавской конференции по БВ, где лысая мразь из йеменского МИДа хадистов сидела между Нетаньяху и Помпео
 

Про санкции

(Владимир Якушев)
 0    2020-07-24  0  83

Привет!
 

РАЗМЫШЛЕНИЕ МОГОЛЯ О БРЭХНЕ

(Моголь)
 0    2014-05-08  11  988
Все рассказанное, Львом Красоткиным мне не показалось новым. Я так, примерно, и представлял обстановку на Юго-Востоке Украины. Разумеется, я извлекаю сведения из СМИ и Интернета. Причем, анализирую информацию с обоих сторон. И знаешь, все время удивляюсь примитивности лжи Украинских СМИ. Вот, например, в связи с Одесскими событиями в передаче у Савика Шустера участвует известный гомосексуалист и лидер нации по совместительству, Ляшко. В какой-то момент он вдруг заявляет: «Мне только что позвонили из Одессы. Выяснилось, что в здании сгорели 15 россиян и 10 граждан Приднестровья». И студия взрывается аплодисментами. Полный идиотизм. Что после этого данный ПОЛЫТИК может сказать такого, во что можно поверить? Или вот Мыкола этот, уголовник, приехавший в Одессу наводить свой порядок. На камеру кричит в телефон, что на его банду напали, а он безоружный и ранен в ногу. А через несколько кадров, он скачет козлом и стреляет по окнам здания, куда его банда загнала антифашистов. По-моему, бандиты принимают европейцев за идиотов. Впрочем, может, они и правы. Ведь на самом деле Украина Европе не нужна. Европа хохочет над хохлами, не стесняясь, и потирает холеные руки. Украина нужна Америке. Чтобы разместить там свои базы. Это ж ясно, как божий день. Отсюда, якобы непонимание реалий, стандарты эти их, двойные, поддержка фашизма. Ну, а новая власть, будучи преступной, уже по определению не может не врать. Любой преступник врет о своих преступлениях. И еще… Да простим меня Бог, я из своего жизненного опыта знаю, какими брехливыми, эгоистичными и упрямыми могут быть хохлы. О своих родственниках среди них говорить не буду. Их есть у меня. Но вот, другие примеры. Довелось мне работать в Подмосковье в лихие 90-е директором бетонного завода. И работали там двое ребят. Один из восточной Украины, другой из Западной. Оба жили дружно в одной комнате. Оба отличные парни. Поговорить, выпить, поработать, по бабам, все у них отлично получается. Только у Сашки стали пропадать деньги. Раз, другой, третий. Не знали, на кого грешить. Думали, таджики воруют. Их там было предостаточно. Но как-то раз Сашка, будучи пьяным в дым, почему-то не заснул, как обычно, и увидел, как Васька извлекает из его кармана деньги. Сашка малый здоровый, само собой, побил Ваську за такие дела. А потом они опять зажили дружно. Но вот, Сашка собрался в отпуск на всю зиму. Взял билет на самолет. Как раз в день отбытия они должны были получить расчет. Сашка волнуется. Мол, что, если хозяин фирмы задержит зарплату? Но тот появляется вовремя и выдает всю пачку денег. Отдает Ваське. Дескать, сами разбирайтесь, кому сколько. Сашка радуется, отправляется за вещами, а Васька идет провожать хозяина. Он пошел провожать хозяина и не вернулся. Не вернулся пока Сашка, скрежеща зубами и потрясая огромными кулачищами не улетел в свой Харьков без денег. Деньги, правда, Сашка свои у Васьки истребовал, но спустя 2 месяца.
   Вы скажете, все бывает. Но вот, другой случай там же, в Одинцово. У одной бабы квартировал некий Валентин с западной Украины. Квартировал он несколько лет. И стал он ей за это время чуть ли ни родственником. И она ему настолько поверила, что однажды отдала ему на хранение полторы тысячи долларов. Сумму по тем временам немалую. Надеюсь, вся сумма у него до сих пор хранится. Но что интересно, в записке, которую он ей оставил, было написано: «Скоро вернусь. Не ищите.» Она, дура, и не искала. Дня три. А потом прибежала ко мне. Чтоб я ему позвонил домой. Вдруг с ним что-нибудь случилось. Ну, не дурра? Я позвонил. Ответил мне сам Валентин. Так что волновалась она совершенно напрасно.
   А был еще там один молодой малый, которого я называл ВалЭра. Этот Валэра был настолько обоятельным собеседником, что я целыми минутами мог с ним разговаривать. За это время он мне успевал рассказать обо всех нарушениях на производстве. Правда, ВалЭра не знал, что он не один такой откровенный. И однажды я выяснил, что он пытался украсть у меня целую машину щебенки. Причем грузил сам. Лопатой. За это я отправил Валэру домой. Каково же было мое удивление, когда на следующий сезон Валэра является ко мне с широкой улыбкой и, чуть ли не с объятьями. Я, разумеется, указал ему на широкие ворота завода. Но сердобольные парни из Смоленска, дорожа пролетарской дружбой, взяли его к себе на дачу. Они на этой даче жили. Снимали старый дом. Они его накормили и, само собой напоили. А утром ушли на работу. Так вот Валэра их отблагодарил по полной программе. Унес все, что только было возможно. Даже холодильник очистил.
   Таких случаев у меня пропасть. И вот, я думаю, не сеть ли эта лживость в менталитете у хохлов. Я бы, конечно хотел, чтоб все это были частные случаи. Я не хочу думать плохо о целом народе. Но стоит посмотреть на историю… Например, Воронеж был основан как крепость на пути Крымских и Нагайских татар в 1595 году. А через два года у стен города появляется отряд украинцев. Их впускают в город, как дорогих гостей. И они убивают гарнизон крепости, а город сжигают. Прошло четыре века. А что изменилось?

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер