ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Юмористические книги: самое свежее

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Юмористические книги: самое свежее  Оцен.   Раздел    Дата   Рец.   Посет. 
 

Практика

(Анатолий Долженков)
 10  Юмористические книги  2020-09-19  0  66
Профессией надо овладевать грамотно. Кто спорит? Познавать азы будущей специальности, учитывать и перенимать бесценный опыт старших товарищей – непременное условие будущего карьерного роста. В противном случае, всякие попытки пополнить ряды специалистов по профилю тщетны и бесполезны. Особое место в становлении будущего специалиста, приобретении им необходимых навыков и опыта, занимает производственная практика. Учись, запоминай, познавай и делай выводы.

В свободные же от прохождения практики часы у студентов образовывается некоторое количество времени для личной жизни, и провести их хочется весело и беззаботно. Тем более, если это происходит вдали от дома и надоедливой родительской опеки. Молодость, что уж тут поделаешь. Так что для студента производственная практика – дополнительные каникулы.

Я вспоминаю свою первую доврач****ю практику в одном из небольших курортных городков на берегу Азовского моря. Десант студентов из сорока человек прибыл к месту назначения в самый разгар отпускного сезона. Цель самая, что ни на есть благородная - закрепить теоретические знания, полученные в медицинском ВУЗе, непосредственно в лечебном учреждении. На живых, но не совсем здоровых организмах. Руководила прохождением практики ассистент одной из кафедр мединститута, бывшая однокурсница туземного главврача. Но, несмотря на столь могучие связи, с самого начала как-то не задалось. Расселение будущих специалистов медицинского профиля превратилось во Вселенскую проблему. Гостиницы, пансионаты и дома отдыха были до упора забиты отдыхающими гражданами, любителями морских и солнечных ванн.

Главный врач единственной в городе больницы, обнаружив под окнами своего кабинета бестолково суетящуюся толпу студентов, приуныл, предвидя большие хлопоты. Попытки куратора как-то сгладить первое негативное впечатление вызвали у самого важного эскулапа города такую бурную негативную реакцию, которую трудно было ожидать от человека высокообразованного и интеллигентного, каким традиционно принято считать специалиста с высшим медицинским образованием.

- У меня же районная больница, - страдал главный. – Ты это понимаешь? Ра-йон-ная! – по слогам повторил он, нависая над потухшим куратором. – Не городская, не областная. Вы там ничего не перепутали у себя в мединституте? У меня врачей не хватает, а не студентов.
- Проблема решаемая, - сглаживала, как могла куратор. – Распределим по разным отделениям. По семь – восемь человек. Это же бесплатные средние медработники. У тебя, что, с обеспеченностью средними медработниками все в порядке?

- Еще хуже, чем с врачами, - вынужден был признаться главный.
- Вот видишь. А тут какая-никакая, а все-таки помощь. Цени.
- Какая помощь от твоих архаровцев? – взвился главный врач. - Я, что, сам студентом не был? Море, солнце, песок…. Да прибавь еще водку с вином, да девок полуголых, которые по пляжу табунами скачут. Вот и вся практика. Да ты их ни в стационар, ни на амбулаторный прием не загонишь и палкой.
- Загоню. Волшебные слова знаю, - авторитетно возразила куратор.
- Какие? – тупо посмотрел на нее главный.

- Отчисление, деканат, досрочное прекращение практики. Много есть таких слов в лексиконе педагога, от которых студента и крючит, и пучит. Но мы же с тобой не варвары? Почему бы молодежи в свободное время не повеселиться? Не применить фундаментальные знания по анатомии и физиологии женского организма на практике. Кстати, они уже прослушали полный курс кожно-венерических заболеваний, так что с этой стороны опасаться неприятностей нечего. Ты себя-то вспомни в годы молодые. Забыл, к чему тебя привело увлечение изучением анатомического строения некой смазливой девицы? На пятом курсе. Сватами, если мне не изменяет память, выступили деканат и районное отделение милиции.

- Вспомнила историю столетней давности, - смутился главный врач. – Все мы люди, все мы человеки, со своими слабостями и страстями.
- Вот именно. А с другой стороны, никто же тебе палки в колеса не вставлял. Практику проходил без проблем, - привела куратор последний убойный аргумент. – Вот, до главного врача дорос. Смотришь, кто-нибудь из этих балбесов захочет распределиться в твою периферийную лечебницу. Насытишь редкие ряды подчиненных свежей кровью. И, вообще, помогать надо альма-матер.

- Я, что, отказываюсь помогать? Ну, семь, ну десять студентов. Пятнадцать на крайний случай. Но не сорок же? А поселять? Поселять где я их буду? Ты об этом подумала?
С размещением студентов действительно дела обстояли плохо. Куда поселить такую ораву, голову сломаешь. Этот козырь главного было крыть нечем. Командировочных студенты не получали, все расходы по размещению и содержанию брала на себя принимающая сторона.
- Что это у тебя за пристройка к западному крылу терапевтического корпуса, - наконец подала голос куратор, после затянувшейся паузы.

- Родильное отделение пристраиваю. Расширяемся. Рожениц девать некуда. В райцентре девицы бесплодием не страдают. Отсчитывай от окончания летнего сезона семь - девять месяцев, и поперли детишки лавиной. Плоды курортных романов.
- Местное население скрещивается с отдыхающими? – удивилась куратор.
- А ты думала они бесполые? Да плюс из окрестных сел прилично добавляется. Там рожать, еще не разучились.
- Ну, вот видишь, - обрадовалась куратор. – Вот оно, решение проблемы. Лежит на поверхности.
- Так это же незавершенное строительство, - ошалело глядя на бывшую однокурсницу, выдавил хозяин кабинета. – Там же только окна и двери установлены. Все! Больше ничего нет, и не предвидится в обозримом будущем.

- А, что студенту надо? Для них любая неблагоустроенная конура - пятизвездочный отель. Я в прошлом году возила пятикурсников на сборы. По линии военной кафедры. Ты не поверишь, в лесу, где их разместили, вообще цивилизованного жилья не было. Яму трактором «петушком» вырыли, доски,не струганные постелили прямо на землю, воткнули несколько столбов, и брезент на них натянули. Все! Поздравляем с новосельем. Принимайте жилье для будущих офицеров. А, что? Пусть привыкают к походным условиям, защитники. А на всякие там возражения и жалобы ноль внимания. Помню, мамаши приехали родных чад попроведывать, вот где криков и стонов было. Впрочем, все родительские претензии, отцы командиры напрочь отметали, не вдаваясь в ненужные подробности. Коротко и ясно поясняли, что, мол, никто не говорил, что служить Родине легко. Это большая честь, пополнить ряды офицерского корпуса, испытав на себе все тяготы армейской службы.

- Кому ты рассказываешь? - криво ухмыльнулся главврач. – Я сам в такой норе месяц сусликом свистел. Да на плацу в самую жару командиры построения устраивали, держали по два часа непонятно зачем. Уши на солнце обгорали, шелупенились и выглядели как переваренные вареники. До сих пор не могу понять, зачем армии такая жертва – обгоревшие уши? Да-а-а! Это вам, бабам, удивительно, а нам не привыкать преодолевать служебные бытовые трудности.

- А, что ты хотел? Вы, мужики, наши защитники, а мы подзащитные и оберегаемые. Понимать надо разницу.
- Прямо не знаю даже, что и возразить на такое хамство. Ладно, черт с вами. Сейчас распоряжусь, чтобы плотник вставил замки и заселяйтесь. А ты найди несколько толковых студентов, пусть помогут. Иначе он и за неделю не управится.
- На кой им замки-то? Что у них воровать? Разве что пустые бутылки из-под кровати. Один на входную дверь повесь, чтобы никто посторонний не забрел, и достаточно.
- Если так, вообще проблем не вижу. Есть у нас списанные кровати и матрасы. Бери своих подопечных и иди к заму по хозвопросам, я распоряжусь.
- Ну, вот и чудненько, а ты расстраивался. Да, надеюсь, мне-то ты что-нибудь приличное подберешь? Желательно двухместное.
- Понял, - понимающе ухмыльнулся главный, снимая телефонную трубку. - Это студенты у нас развратники и бабники, а преподаватели – жизнелюбы и творческие личности.

Предчувствия главврача оказались пророческими. Неприятности начались буквально в тот же день, ближе к вечеру. Причина – новоселье, широко отмеченное коллективом практикантов по случаю удачного заселения в недостроенный роддом. Львиная доля финансов, выделенная сердобольными родителями, дабы чада не оголодали, ушла на опустошение винно-водочного отдела ближайшего к больнице магазина. Когда количество пива, предназначенного для полировки организма изнутри после употребления более крепких напитков, достигло своего максимума, выяснилось, что туалета в пристройке нет. Пришлось проникать в примыкающее терапевтическое отделение, где больные, отягощенные всякими недугами и диетой, пользовались отхожим местом весьма редко. Но пользовались. Так сложилось, что одна из пациенток решила посетить в полночь туалет с целью снижения давления жидкости на стенки мочевого пузыря. Каково же было ее удивление, когда, открыв дверь с нанесенным на ней строгим женским силуэтом, обнаружила, что не в состоянии справить малую нужду, причем, по причинам от нее независящим.

На полу, обняв ножку унитаза и удобно расположив голову на его крышке, мирно дремал человек в белом халате. Время от времени он вентилировал окружающую воздушную среду стойким перегаром, и пытался нащупать воспаленной щекой прохладное место. В плане профилактики неблагоприятных последствий принятия горячительных напитков, холодный унитаз помогал лучше любого компресса. Способ передачи тепла от более нагретого предмета, менее нагретому, при непосредственном с ним соприкосновении, обозначаемый в теплофизике термином кондукция, действовал безотказно. Чувство облегчения от приятной прохлады взывали на перегарных устах студента блаженную улыбку. Организм его, работающий в экстремальном режиме, время от времени попукивал, перерабатывая смесь пива, водки и проглоченных накануне местных продуктов питания сомнительного качества. Из уважения к белому халату, женщина не стала поднимать шум, но медсестру в известность поставила.

Та быстро смоталась в недостроенное родильное отделение и привела несколько студентов, кое-как справлявшихся с земным притяжением. Общими усилиями страдальца оторвали от горшка, хотя он возражал всеми доступными пьяному организму средствами. Вынос тела из туалета сопровождался возней и шумом, привлекая нездоровый интерес больных, страдающих бессонницей. Мнение лечащегося народа по инциденту диаметрально разделилось. Мужская составляющая больных снисходительно отнеслась к событию. Пусть, мол, пацаны пьют – гуляют, пока есть здоровье и желание культурно провести время. При этом они грустно вздыхали, понимая, что им в этой жизни так порезвиться уже вряд ли придется. Женщины, наоборот, возражали. Их не столько возмущал бесцеремонный захват сортира, сколько само поведение оторвавшихся от материнской юбки юнцов. Ночная история стала достоянием больничной общественности и достигла ушей главного врача.

- Хорошо начинаете, весело, - встретил он прибывшую для разборок кураторшу. – Что ты там говорила в отношении волшебных слов? Может пора их применить по назначению?
- Ну, ты и варвар, - обиделась дама. - Не рассчитал ребенок дозу, с кем не бывает. А воспитательную работу проведу, не сомневайся.
- Ну, ну. Иди, проводи, пока они еще не похмелились. А то напрасно потратишь слова.
Подавляющая часть мужского населения не понаслышке знает, как оно, будучи зажатым в лапах похмельного синдрома, выслушивать претензии близких родственников, соседей или, не приведи Господи, начальства. Тошнит в два раза сильнее - и от водки, и от огорчения. Но порядок, есть порядок.

- Значит так, собрались и быстро на море, - безапелляционно заявила куратор, меряя комнату кавалерийским шагом перед понуро молчавшим под натиском справедливых обвинений коллективом. Основные угрозы уже были произнесены и претензии предъявлены. - И никаких спиртных напитков на сегодня. Чтобы через пару часов были как свежесобранные с грядки огурцы. После обеда всех распределяем по отделениям и приступаем к прохождению практики. Все понятно?

Провинившиеся угрюмо кивали похмельными головами, думая о пиве, мысленно ощущая его пенную свежесть на своих губах. Действительно, несколько пластиковых двухлитровых бутылок желтого живительного напитка, плюс холодная морская вода настолько освежили молодые организмы, что снова захотелось жить. Появилось желание нырять и плавать, чтобы окончательно смыть похмельный синдром - следствие бурно проведенного вчерашнего вечера. Но море в этой части залива, было безобразно мелким. Необходимо было пешим ходом бороздить водную гладь несколько десятков, а то и сотен метров, чтобы достичь приемлемой глубины. Студенты, наконец, нашли место, где воды было достаточно для покрытия нижней части тела.

Идти вглубь моря не было уже ни сил, ни здоровья. Здесь можно было даже нырять, если соблюдать некоторую осторожность. Несколько прыжков оказались удачными, ныряльщики утратили осторожность при погружении тела в воду. Наказание последовало незамедлительно. Один из студентов, длинный и худой, как богомол, штопором ввинчиваясь в водную гладь, не рассчитал безопасную траекторию. Как следствие столь непродуманного поступка - встреча головы с огромным камнем с неестественно шершавой поверхностью. Студент всплыл как дохлая рыба, пузом вверх. Результат контакта – кровоточащие царапины, обезобразившие правую половину лица.

Прошло время, раны покрылись мерзкой коричневой коркой, придав лицу зверское выражение.
- Ничего страшного, - оценила степень ущерба мужской красоте кураторша. – До свадьбы заживет, если какая-нибудь недальнозоркая или откровенно близорукая польстится на такую рожу. Считаю, что для прохождения практики непотребный вид не помеха.
За группой студентов, куда включили и пострадавшего от принятия морских ванн, закрепили палату в хирургическом отделении. Шесть студентов – шесть больных. Каждому практиканту по одному страдальцу. Все честно. Задача простая – собрать анамнез. Чем болен, когда прихватило, какие симптомы, где болит, как болит? Короче говоря, обычное дело. Травмированный студент осторожно, стараясь не отсвечивать изуродованной щекой, приблизился к своему больному.

Как Ваше здоровье? - бодро поинтересовался он у человека с перебинтованной ногой.
- Тот не торопясь отложил в сторону книгу и внимательно обозрел человека в белом халате.
- А Ваше, доктор, - наконец, промолвил он, изучая изуродованное лицо.
Студент смутился.
- Не стесняйтесь, присаживайтесь, доктор, - широким жестом больной указал на стул рядом с кроватью.
- Спасибо, - поблагодарил тот, присаживаясь на край стула. – Давайте знакомиться. Меня зовут Александр Васильевич, а Вас?
- Иван Иванович.

- Иван Иванович, я буду Вас вести.
- Куда? – насторожился больной, не сводя озабоченного взгляда с расцарапанного лица.
- Вести не в прямом понимании этого слова, а вести, как больного, - путано пояснил Александр Васильевич. – То есть, изучать причину заболевания, назначать лечение….
- Доктор, Вы одним своим видом лечите. Действуете на меня благотворно, как бальзам. До встречи с вами я думал только одному мне так плохо в этой палате. А, теперь вижу, нет. На душе стало так спокойно, что впору выписываться на легкий труд.

На какое-то время ситуация выровнялась. Студенты прилежно посещали клинику. Приобретали медицинские навыки, а некоторые даже принялись писать отчет по практике. И вдруг на фоне полного благополучия ЧП. Хирург, проходя через больничный холл, обнаружил на диване в приемном покое скрюченное тело одного из студентов в беспамятстве. Врач срочно вызвал санитаров с носилками и страдальца экстренным порядком этапировали в реанимацию. На ноги была поднята вся медицинская общественность больницы. Кураторше, находящейся в состоянии, близком к истерике, донесли мысль, что у ее подопечного гипогликемическая кома.

- Как диабетическая кома? – не поверила она местным светилам. – Откуда? Никогда не было. Возраст же грудной.
Сама посуди, - втолковывал расстроенной кураторше хирург, обнаруживший тело. – Больной агрессивен, галлюцинирует, кричит, пытается драться с окружающими, категорически отказывается от предложения поесть, сделать инъекцию глюкозы, производит впечатление пьяного. Плюс общая слабость, потливость, дрожание рук, головокружение, сердцебиение. Что тебе еще надо? Классическая клиника диабетической комы.

- А, может он пьяный? – в голосе куратора можно было уловить плохо скрытую надежду.
- Помимо указанных симптомов - частое глубокое дыхание Куссмауля, с запахом ацетона в выдыхаемом воздухе, - добил деморализованную кураторшу хирург.
- Тут еще один студент с диабетом, - прибежала из соседнего отделения медсестра.
- Господи, что же это такое? – схватилась за голову кураторша, склоняясь над очередной жертвой недуга. – Как себя чувствуешь, Леша?
- Н-нормально, - адекватно отреагировал второй пострадавший на человеческую речь.

- Этому тоже надо вколоть инсулин, - распорядился хирург.
- Не надо, - испугался студент.
- Что пили? – в упор спросил главный, которому успели донести об очередном ЧП.
- Маракази, - сразу признался страдалец.
- Что пили? - не поняла куратор.
- Эссенцию для приготовления лимонада, - пояснил главный. – Местные называю ее «маракази». Убойное пойло.
- Ничего не пойму, – еще больше расстроилась куратор. – Какую эссенцию?

- Думаю, что ананасную, – глубокомысленно изрек хирург. – Ее здесь все пьют.
- В нашем городке имеется завод безалкогольных напитков, - начал пояснять издалека главный. – Производят ситро, лимонад, и все такое прочее. Один из ингредиентов – фруктовая эссенция, в состав которой входят: масляноэтиловый эфир, спирт девяносто шестиградусный, розовая вода, красящее вещество. Для одного литра лимонада достаточно 15 - 20 капель этой эссенции. А местные его стаканами глушат. Вот и эти двое припали к источнику. Пусть отлежатся. До завтра оклемаются.

Как прояснил допрос, проведенный на следующий день после инцидента, студенты познакомились на пляже с двумя перезрелыми девицами. Слово за слово, флирт, предложения от дам от которого трудно было отказаться половозрелым юнцам – секс и выпивка. Учитывая серьезную разницу в возрасте между будущими любовниками, изменили только порядок программы – вначале выпивка, и только потом секс. Видимо, и от того, и от другого, студентам стало плохо, но добрести до больницы силенок хватило.
Не успели оклематься эти двое, как в клинику с травмами различной степени тяжести были доставлены двое подопечных несчастной кураторши.

- Что же это за наказание-то такое? - рыдала куратор на плече у травматолога. - Только-только двое отравленных оклемались, на тебе, снова неприятность.
Как выяснилось, причиной несчастного случая, также как и в первом случае, явилось обостренное чувство сексуального голода. Студенты познакомились на пляже с двумя симпатичными командировочными, перемигнулись и пришли к выводу, что направления векторов их мыслей совпадают. Но реализации задуманного мешала одна мелкая деталь – в гостиницу, где остановились дамы, посторонних не пускали. После короткого совещания пришли к вполне разумному решению - студенты попытаются проникнуть в комнату по пожарной лестнице, а дамы впустят их через открытое окно. И все бы ничего, но лестница, изготовленная ее при царе Горохе, настолько проржавела и пришла в негодность, что даже не смогла выдержать ничтожный вес пары доходяг студентов. До любовных утех, понятно, дело не дошло. Неудачный полет, еще более неудачное приземление, здоровья несостоявшимся любовникам не прибавило. Тут же они были доставлены в больницу, но уже не как практиканты, а в несколько ином качестве. У куратора начался нервный тик.

Прошло несколько относительно спокойных дней. Время практики подходило к концу. Куратор расслабилась. Поднакопились свои вопросы, которые нужно было срочно разрешить до отъезда. Поэтому, она как-то легкомысленно отнеслась к желанию ее подопечных организовать «отвальную» и на высоте провести закрытие сезона. А напрасно. Началось все с забегаловки на набережной, которую студенты нежно нарекли «хинкальней». Сухое вино здесь продавалось в неограниченных количествах и по бросовым ценам. А, поскольку к концу практики денег осталось «только на проезд еще чуть-чуть», то «хинкальня» - это было то, что надо. На это «чуть-чуть» и решили посидеть в культурном заведении. Располагалось питейное заведение на краю крутого обрыва и если смотреть вниз, то начинала кружиться голова. До узкой песчаной полоски, белеющей глубоко внизу, было метров триста – триста пятьдесят. Местные жители утверждали, что именно здесь снимался эпизод известного революционного фильма «Мы из Кронштадта». Сильный эпизод, в котором белогвардейцы сбрасывали с этого обрыва революционных моряков и те тонули.

Не каждая нервная система выдержит такое видео. Правда, тонули не все. Один или два человека все же выплыли на водную поверхность и таким образом спаслись. Этот-то момент и лег в основу конфликта, зародившегося под действием винных паров. Один из отдыхающих студентов выразил сомнение в достоверности эпизода. Пользуясь методами математического анализа, он доказал, что все матросы, упавшие с утеса, никаким коком не могли оказаться в воде, поскольку ширина прибрежной полосы была метров пятьдесят. Туда они и должны были приземлиться. Да и само море мелкое. О каких спасшихся могла идти речь? Местные жители, отдыхающие здесь же после напряженного трудового дня, настаивали на правдивости события.

Патриоты родного края не могли согласиться с подобной трактовкой. Какие-то зеленые юнцы хотели лишить их возможности гордиться важным историческим событием, прославившим малую родину. А поскольку других исторических событий здесь зафиксировано не было, то выходило, что проживали они в обычном, ничем не примечательном заштатном городке. Этого допустить было никак нельзя. Положение усугубил тот факт, что перед посещением «хинкальни» аборигены уже успели пропустить через себя некоторое количество более крепких напитков, и были еще менее трезвы, чем студенты. Завязалась словесная перепалка, но не агрессивная, какая-то вялая. То ли жара повлияла, то ли еще что-то. Для дальнейшего развития конфликта нужен был запал, искра, и изобретательные студенты ее нашли. Высекли из ничего.

- Наверное, это были не матросы, а летчики, - съязвил толстый студент, – и они это расстояние пролетели на самолете.
Местные обиделись и замолчали.
- Какие в те времена могли быть самолеты, - резонно возразил другой студент. – Этажерки. Они и пятьдесят метров не пролетели бы.
- Это же совершенно особый город, - не унимался первый студент. – У них уже тогда МиГи летали.
Местные продолжали хранить презрительное молчание.
- Кстати, сколько у МиГа антенн? – видя, что местных завести не удается, – поменял тему разговора второй студент.

В это время питейное заведение навестила еще одна группа местных жителей. Услышав, что речь ведется о Миге и антеннах, они проявили к теме живейший интерес. Студенты, не обращая на вошедших внимания, продолжали беседовать.
- Шесть или семь, - подумав, ответил толстый студент.
- У Мига одна антенна, - веско сказал один из вошедших. – Вот у Семиноженко, у того их столько, что не сосчитать.

Тема антенн, расположенных на доме заведующего кооперацией Семиноженко, была самой обсуждаемой у горожан. Тот соорудил над домом нечто вроде небольшой Эйфелевой башни, и сколько на этой дуре торчало антенн, никто толком посчитать не мог. Начальник местного отдела по борьбе с расхитителями социалистической собственности, неоднократно, с профессиональным интересом, рассматривал это сооружение и дворец, расположенный под ним, поскольку стоило все это столько, сколько заведующий кооперацией на зарплату не смог бы заработать за всю свою жизнь. А у бухгалтера этой же кооперации, Мига Абрама Моисеевича, над скромным домом торчала только одна неказистая антенка. Потому заявление, что у Мига шесть или семь антенн, вызвало возражение и взаимную неприязнь. Студенты, не зная местных раскладов, настаивали на своей версии. Как итог полемики, возникла небольшая битва с перевертыванием столиков и разбрасыванием стульев. Представительному мужчине, оказавшемуся на поле боя, удалось успокоить только местную знать. Студенты, разгоряченные выпивкой и схваткой, не желали подчиняться и не внимали голосу разума.

- Ты кто такой, чтобы здесь командовать, - вопрошал толстый студент у миротворца.
- Я, первый секретарь райкома партии, - отрекомендовался тот.
- Тогда я персидский шах, - надулся толстый студент, не до конца уловив смысл сказанного оппонентом.
В это время под окнами «хинкальни» остановился милицейский бобик, который в народе ласково называли «раковая шейка». Этот автомобиль специализировался по доставке нарушителей общественного порядка вместный райотдел милиции.
- Грузите падишаха и его свиту, - скомандовал первый секретарь вошедшим в кафе милиционерам, - будем проводить воспитательную работу среди гостей с востока.

Это был настоящий финал практики, высочайший аккорд симфонии под названием «Конец всем мечтам и надеждам». Попадание любого студента в подобную ситуацию в те времена означало только одно – отчисление из института и отправка в армию для прохождения действительной воинской службы. Куратора, допустившего подобный инцидент, также ждала не простая судьба. Поэтому, как только печальная весть о доставке некоторых практикантов в местный обезьянник достигла ушей главного врача, машина по предупреждению неблагоприятных последствий инцидента закрутилась и стала набирать обороты. Куратора провинившихся, как человека уже пережившего несколько серьезных нервных потрясений по ходу прохождения практики, решили в известность не ставить, дабы не увеличивать статистику смертности.

Освободительную миссию взял на себя главный, поскольку был с первым секретарем горкома на короткой ноге. Город маленький, уважаемых людей - раз – два и обчелся. Держатся одним коллективом: хозяин города, прокурор, начальник милиции, директор единственного в городе крупного предприятия да главный врач. Так что, любой вопрос можно решить полюбовно и не в официальной обстановке. И решили, знаете. Замяли дело к неописуемой радости куратора и провинившихся студентов. Попугать, попугали, но обошлось без последствий. Умели люди в то время договариваться. А как же? На том система и стояла.
 

У Глюкоморья. 50-я книга

(ЗЕВС)
 14    2020-09-15  2  85

50-я сатирико-юмористическая книга Евгения Запяткина продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
Миниатюры ЗЕВСа отличаются афористичностью и весёлой тональностью, граничащей с частушечными мотивами. Его четверостишия в целом создают яркую картину мира и многогранный образ современной России.
Книга ЗЕВСа – это не только завораживающее чтение, сопоставимое с ловлей кайфа, но и увлекательная игра, в ходе которой необходимо выбрать страницу, колонку и четверостишие по порядку. Этим самым вы отгадаете, какие вас ожидают события и кто вы сам по авторской версии. Что бы ни выпало, воспринимайте всё как добрую шутку, невинный розыгрыш и забавный кураж.
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
ЗЕВС – член Московского клуба юмористов "Чёртова дюжина".
На сайтах Интернета размещено более 58-ти тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 300 тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 5-ти миллионов 900 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru.
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal.
    Для детей после 16-ти лет.
 

Блохи

(Устин Бугров)
 5    2020-09-06  0  85

(сказ)
   

    Действующие лица:

    Царь Киселяй
    Хитродум
    Генерал Атьидва
    Министр финансов
    Купец
    Мамка
    Шут
    Мистер Скот
    Мистер Смит
    БАБа, беглый
    Правша



      Сцена 1

Царская палата. Везде, где можно лежать, полулежат Царь, Хитродум, Атьидва и Шут. Появляется Мамка

Мамка
(подходит к Царю)
Что ты, батюшка, вставай.
Панталоны одевай.
Чай ведь, царь, а не колода,
так рулюй ужо давай.
Во, стриптиз! Прикрыл бы срам.
Правда сраму там - на грамм.
В смысле, ён не возбуждает
женский пол для мелодрам.
Двадцать раз пропел петух,
а никто не ловит мух.
Дрыхнут, как медведь в берлоге -
и министер, и главбух.
Это ране до зари
просыпалися цари.      
(оглядывая лежачих)
А уж енти оглоеды
похмелялись в часа три.
В терему теперь людей -
як в бочонке стерлядей:
два сената, три палаты,
да десятка два вождей.
Просыпайся, аппарат -
бюрократ и казнокрад.
(нарочито громко)
Глянь, народ ужо со мздою
так и лезет в стольный град.
(в зал) Это им такой сигнал,
что пора ужо брать "нал".
Вон как руки потянули
и эсэр, и либерал...
Просыпайтесь, господа,
шевелитесь - кто куда.
Вы ж у нас, по всем понятьям,
як ударники труда.

Царь (ворочаясь)
Мамка, слышишь, где там шут?

Мамка
Где ж ён будет? Тут как тут.

Царь
Пусть чего повеселее,
а то всё - "капут, капут".

Мамка (Шуту)
Просыпайся, лицедей.
Весели давай людей.
За такие гонорары
за искусству порадей.
У царя корпоратив,
а ты как индюк строптив.
Ты давай-ка посмешнее,
в смысле наших перспектив.
Чтоб ласкало царский слух,
пошути про молодух.
А к вопросам соцкультбыта
царь всегда и нем, и глух.
Расскажи-ка анекдот
про бояр да их доход:
як купил ён на зарплату
и футбол, и пароход...

Хитродум (потягивается)
Мы твой, батюшка, указ -
судьбоносных восемь фраз
прочитали за неделю
сто семнадцать с гаком раз.
И пока ты сладко дрых,
мы дошли до запятых:
то ль их ставить, то ль не ставить
опосля за словом "жмых"?
Чтоб не вышло супротив,
ждём дальнейших директив:
чтоб решить про эти знаки.
Вот такой речитатив.

Царь (потягиваясь)
А что думает народ?
Почему не слышно од?
Рад он новому указу
или всё наоборот?
Что слыхать по деревням?
Там народ всегда упрям.
Где колонны демонстраций
и единый "одобрям"?

Генерал (встаёт)
Царь-отец, народ наш рад.
Строем вышел на парад
в новых праздничных кольчугах.
Атьидва! Все ждут наград.
(выходит из зала, чеканя шаг)

Царь
Раз в стране такой подъём,
объявить се - Красным днём.
И назначить на халяву
в терему моём приём.

Мамка
Благодарны вам весьма
за извилины ума.
Не хотите ли пройтиться
с обозреньем в закрома?
Там намедни... это, слышь,
удавилась с горя мышь.
В голове, видать, сломалось,
как увидела там шиш.

Царь (обиженно)
Ну-у... Споганила весь пир...
Прям - не мамка, а вампир!
Разве это царский праздник?
Хоть опять беги в трактир...
Где бездельник-балагур?
Царь с утра как туча хмур,
а он дрыхнет и не корчит
никаких карикатур...

Шут (вскакивает)
Вот я! Здесь я! Ха-ха-ха!
Кто сказал, что жизнь плоха?
Ехал грека через реку!
Остальное - чепуха!
Поглядите - хе-хе-хе!
Скачет царь на петухе!
Повезли его в больницу,
а корона на мехе!

Царь
Ну - дурак, как есть дурак.
В голове сплошной бардак.
Мамка, этому придурку
гонорар плати пятак.
Заменить репертуар,
сечь раз в месяц за базар!
И отправить на гастроли
где не пас телят Макар!

Генерал (вбегает)
Царь наш батюшка, вдали
показались корабли!
Атьидва! Пускай пристанут
али дать команду "Пли!"?

Царь
Ты постой-ка! "Атьидва!"
Да прикинь умом сперва:
чай везут в державу импорт,
а не сено и дрова!
Може там какой посол,
так готовь тогда рассол.
Мамка, быстро мне корону,
как велит той протокол!
Может, то плывёт сосед?
Мы ужо как сорок лет
с им целуемся бесплатно,
а любви и проку нет.
Если с юга же баркас,
значит будя клянчить газ!
От его в казне прибавки
снова будет - не фига-с!

Генерал (смотрит в окно)
Царь наш батюшка, отец!
Там причалил к нам купец -
Пройдохватов Тит Абрамыч!

Царь
Режь последний огурец!
Во, теперь мы заживём!
Тит Абрамыч даст заём.
Вот и будя, Мамка, ныне
в экономике подъём.

Купец (входит)
Здравствуй, батюшка наш царь,
всей державы государь!
(кланяется)

Царь
Ты, Купец, погодь с поклоном.
Ты давай про дело шпарь.
Где бывал? Чего привёз?

Купец
Репу, тыкву да овёс...

Царь
Это дело... А у нас вот
не растёт еда... Курьёз!
Столько дал господь земель,
а растёт один щавель...
А от этого растенья
в брюхе только канитель.
Вот бы нам туда, в края,
где такие есть рая.
Чтобы всё произростало,
и чтоб не было ворья.
Что ещё? Каких чудес
видел там? Какой прогресс?
И такой ли за границей
перестроечный процесс?

Купец
За границей всё не так.
Тама правит свой... чудак.
Там буржуйские порядки
и, куда ни глянь, кулак.
Там такой порядок стал:
всюду правит капитал.
Книжка есть. Писатель с Марса...
Или Маркса... Не читал?
Так у них у всех грошей,
как у челяди тех вшей.
И от этого богатства
настроенье до ушей.
Там у них английский лорд,
як наш барин первый сорт.
Дюже любят пиво в пабах
да ещё футбольный спорт.
Кажный там зовётся "сер",
як наш барин, например.
И глаголят энти серы
все на аглицкий манер.
Всё "гут монин" да "ол рай".
С виду - так, пустяшный край.
Там и наши казнокрады -
понаехали, як в рай.
Всюду прибыльность видна.

Царь
Значит, денег до хрена...
Где министер? Пусть расскажет -
а кака у нас казна?
Мамка! Клич его сюда!
(Мамка выбегает)
Вон живут как господа.
А у нас, сказать по правде,
ни раденья, ни стыда!

Шут (танцует и припевает)
Возмущался старый дед,
глядя в цифры из газет:
неужели они с Марсу
тянуть воду, газ и свет?
Как шагнул дед за порог,
не нашёл ён и дорог!
Не ходи, дед, по дорогам,
а то будя некролог!
(возвращается Мамка, тащит за шиворот Министра финансов)

Царь (Министру)
Ну, придворный счетовод:
расскажи нам про доход.
(показывает кулак)
Ошибёшься на копейку,
аудитор сразу - вот!

Министр
Я скажу те от души:
в закромах у нас гроши.
Всё проели и пропили
и в столице, и в глуши.
В экономике застой.
Вот такой ответ простой.
Все хотят - як в комунизьме,
и живут об ём мечтой.

Царь
Где бездельник Хитродум?
Ты хотя мне сват и кум,
а мозгами, видно, думал
на авось да наобум.
Энто как же, куманёк,
в нашем царстве денег - "ёк"?
Мамка, выдать всем солому
и овёс! Сухой паёк!

Хитродум
То есть, в смысле, это как?
Сорок тонн одних бумаг!
Каждой бабе - по указу!
Это ж сколько всяких благ?
Мы там думаем сто лет,
а в итоге - толку нет!
Сколько выпито из бочки,
сколько съедено котлет?
Как ты скажешь, так мы - за!
Я скажу тебе в глаза:
мы глядим в твою... вот эту,
(показывает на лицо)
точно поп на образа.

Царь (тихо Хитродуму)
Ну чего ты так шумишь?
Я ж про деньги. Видишь - шиш!
У меня упал намедни
энтот... рейтинг и престиж.

Шут (подслушав, пускается в пляс)
Я сходила за плетень,
а потом на бюллетень.
Ох и рейтинг у Ивана
и не падает весь день!
На соломе Манькин Влас
колдовал над пипкой час.
А у батюшки в то время
что-то выросло в пять раз!

Царь
(Министру и Генералу)
Ну-ка, это, господа,
принести казну сюда.
Поглядим - чего осталось
или там живёт нужда?
(Министр и Генерал уходят)
Мамка, энто, мать твою!
Хоть подай купцу скамью!
Может, даст нам Тит Абрамыч
в долг, ну в смысле... интервью.

Шут (садится Купцу на колени)
Ванька утром посчитал
"материнский капитал":
ён пока с жаной старался,
то овёс дороже стал!
Ой, глядите, нынче вошь
стала стоить целый грош!
Караул! Спасите, люди,
а то будя всем дебош!
(входят с ларцом Министр и Генерал)

Царь (Министру)
Ну, давай свой монолог
про финансовый налог.
Поглядим, какой с налогу
в экономике итог.
(открывает ларец, кричит)
Мать честная! Вот те раз!
Мамка! Где? Неси матрас.
Тут министер для потехи
инфузорию припас!
Это что за экземпляр?
Как попал ён в сей футляр?
Где на эту насекому
хоть какой-то формуляр?
Всё понятно и слону:
распилили всю казну!

Мамка
Говорила тебе, дурню,
заведи сабе жану!
Что убавится в казне -
не беда, всё на жене:
все алмазы да брульянты -
и доходнее вдвойне.
Как твоя боярска знать:
хвать чего и благодать!
Всё на бабке да на тёще,
А бояр и не видать.

Царь
Ну-ка, цыц, ядрёна мать!
Прикажи штаны сымать!
Мы сейчас публично будем
всю политику ломать!

Мамка
Больно ты сегодня груб
да на ласку дюже скуп...

Царь
Ты ответствуй летописно:
чей в шкатулке энтой труп?
Что здесь делает субъект?
Повествуй про сей проект.
И какой, в масштабе царства,
экономике эффект?

Мамка
Дело было то давно.
Ни кина, ни казино...
И твой прапрапрапрапредок
прорубил туда окно.
И тогда замест кина
стала грамотность видна.
А пошто? У нас комедий
вона скоко от вина.
Чтоб дознаться "ху из ху",
повезли до их блоху,
дабы аглицкие серы
починили чепуху.
И свезли им со двора
стоко злата-серебра,
что хватило б похмелиться
всей расеюшке с утра.
Вот блоха с тех давних лет
и лежит, як амулет.
Потому как в ей потребность,
як безногому балет.

Царь
Собирайся-ка, купец,
в энтот аглицкий дворец.
Отвези-ка на починку
и блоху им и ларец.
(тихо, по секрету)
Чтоб народ разинув рот
здесь толпился у ворот,
та блоха должна крутиться
и отплясывать фокстрот.
Вот тогда, купец, вдвоём
мы как сэры заживём.
Это будет наш с тобою
каномический подъём!
(громко кричит)
Всем на сборы два часа.
Поднимайте паруса.
Як починим насекому,
будя хлеб и колбаса!
(все присутствующие приходят в движение, готовясь к отплытию)

Сцена 2

Английский дворец. Входят мистер Скот и мистер Смит.

Мистер Скот
Я вернулся из Милан,
там концерта пел Билан.
О, какая раша Дмитрий
голосиска и талан!
Да, Европа есть чудес...

Мистер Смит
Я в чудЕсах - ни бельмес.
Моя дедушка военный.
Захватитель интерес.

Мистер Скот
Как наш бизнес, мистер Смит?

Мистер Смит
На Востоке мы бомбит.
На кавказе кушал галстук,
сеет смуту наш джигит.
Вобщем, всё у нас о"кей:
"бабки" есть и есть лакей.
Плохо только, что на мире
мы проигрывайт хоккей.
К нам примчал один купец,
дал вот блОху и ларец.
Он искал по нашим стритам,
кто у нас по блохам спец?

Мистер Скот
Он, видать, какой-то лох:
мы имеет много блох!
На фига нам насекомый
из России? О, мой Бог!

Мистер Смит
БлОху делал мастер наш
в позапрошлом веке аж.
А теперь ремонт, починка
попросил их царь-алкаш.

Мистер Скот
Что хотел сейчас купец?

Мистер Смит
Чтобы блОха огурец
ел и пИла самогонка.
В общем - ухарь-молодец.
Чтоб ходила строевой
и качала головой.
Чтобы все у блОхи члены
шевелился, как живой.

Мистер Скот
О, какой хорош товар!
Сколько он даёт навар?
Мы им сделаете блОху,
как агрессор и варвар.
Где купец? Пускай плати.
Много, чтоб не унести.
Пусть приходит, как заплатит,
после дождичка к шести.
(Мистер Скот и Мистер Смит берут ларец и уходят. Осторожно, приоткрыв двери, заглядывает, а затем входит Купец)

Купец
Ты гляди-ка, во живут...
(замечает портрет БАБа)
Гля, и БАБа наша тут!
Як же ён сюды пробрался
энтот тать и ВАЗный плут?
(рассматривает интерьер)
Во, какая красота!
А у нас там - ни черта
Широка страна родная,
а посмотришь - нищета...
(замечает драгоценные камни)
Камень... Триста семь карат.
(прячет камень в карман)
То, что нужно, в аккурат.

Голос БАБа
Эй, купец, здесь не Россия,
поклади его назад.

Купец
Голос БАБа! Эй, ты кто?

Голос БАБа
Привидение в манто!
Ты, купец, в английском замке,
а ему веков уж сто.
Должен знать, купец, что тут
привидения живут.
(БАБа выскакивает из портрета и бросается на Купца)
Вот ты, гад, мне и попался!
Отдавай мне денег пуд!
Помнишь, я тебе их дал?

Купец
Кто мне дал? Я сам украл.

БАБа
Я ведь БАБа, я ведь знаю
как ты нажил капитал.
Воровали всей "семьёй"!

Купец
О-ё-ё-ё-ё-ё-ёй!
На себя поворотись-ка:
я-то вор? Ты сам такой!

БАБа
Как сказал ты? Кто я? Вор?

Купец
Ты! Украл и за бугор!
Был всё время жадной БАБой.
Хищник! Фурия! Позор!

БАБа
Ах, ты прыщик! Ах, ты тля!
Ты забрал мои поля!

Купец
А когда она твоею
стала русская земля?

БАБа
Ты пока под стол ходил,
я уже там всё пилил.

Купец
Ты пилил, а я, разбойник,
всю "семью" один кормил!
(БАБа бросается на Купца, начинается борьба, оба падают на пол и в это время в зал входят Мистер Скот и Мистер Смит, неся в руках ларец)

Мистер Скот
Эй! Постой-ка, человек!
Вы сейчас попутал век.
Это будет в двадцать первый,
когда время будет бег.
Впрочем, может, господа,
я сказал белиберда,
потому как там... у вас там
это было так всегда.
Ну, купец, ваш блОха вот.
(БАБа возвращается в рамку портрета)

Купец
О, спасибо, мистер Скот!
Наши б так не смастерили.
Им на это надо год.
Разве наши мастера?
Им бы - водка да икра!

Мистер Смит
Вы её, купец, кормите
много, много, как в дыра.

Купец
Не волнуйтесь, мистер Смит,
за яейный аппетит.
Не таких у нас кормили
(оглядывается на портрет БАБа)
захребетников и гнид.
Там у нас придворных вшей,
больше, чем тех алкашей!
Все сосут там из холопов,
хоть им рот, вообще, зашей.
Ну, спасибо за ларец.
И визиту вот конец...
(смотрит на портрет БАБа)
А нельзя ль у вас в Европе
прикупить себе дворец?
А как кончится наш газ,
так я сразу и до вас.
Буду здесь, как олигарха,
у меня большой запас...
Лодку новую куплю.
Я рыбачить-то люблю.
Опосля, как с государем
всю Россию распилю.

Мистер Скот
Ну, давай, купец, валяй,
возвращайся и пиляй.
Передай привет монарху,
этот... ваша Киселяй!

Мистер Смит
Нас, купец, не забывай.
БлОха много есть давай.
Это наша вам подарок.
Всё вези и не зевай.
(Мистер Скот и Мистер Смит уходят)

Сцена 3

Оформление первой сцены. Мамка сидит на троне и баюкает Царя. Тут же и Хитродум.

Шут (поёт пританцовывая)
Жизнь в расеюшке, як мёд,
а еда здесь не растёт!
Мы живём не унывая:
кто-то что-нибудь пришлёт.
Старикам и детворе
хорошо житьё в дыре.
Тут и ягоды с грибами
и удобства во дворе.

Генерал (вбегает)
Возвращается гонец -
Тит Абрамович, купец!
(все убегают, остаются Царь и Мамка)

Царь (прыгая от радости)
Ну, теперь я олигархой
стану, Мамка, наконец!
Пока я ещё живой,
заведу здесь бизнес свой.
Буду ездить на Багамы
с Манькой, девкой половой!
Править будет здесь мажор.
Прогоню метлой обжор
и открою через месяц
за сараем свой офшор!
Буду, Мамка, богачом,
а не, как их там, - бичом!
Да мене с такой блохою
даже кризис нипочём!

Мамка
Энто как же? А народ?

Царь
А народ - на огород!
Если будут петь рулады,
прославлять меня и род.

Мамка
Ну, а как дойдёт до драк,
нападёт злодей и враг,
кто в защиту нашу встанет?
Без народу тут никак!

Царь
Мамка, ты давай не ной,
не пугай меня войной.
Что я сам не понимаю
иль хронический больной?!
Тут вопрос не о войне,
о коммерческой цене:
как наладим шоу с блохою,
мы с тобою - на коне!
Знать-те боле ни к чему,
не по-бабьему уму.
Как не будешь, дура, вякать,
и тебя в процент возьму.
(Входит Купец. Сзади Генерал и Хитродум несут ларец)
Ну, входи, посланец. Плиз.
Расскажи нам про круиз
и какой те англичане
передали нам сюрприз.
Як живут там короли
от расеюшки вдали?
Ну, короче, всё что видел,
нам с картинками мели.

Купец
Славно за морем живут.
Белки зёрнышки грызут.
А в орехах в той Европе
ядра - чистый изумруд!
Тридцать три богатыря,
чешуёй кольчуг горя,
целый день по морю ходють.
Их не кормят там за зря.

Царь
Ты, видать, умом устал
всё считая капитал.
Я хоть в сказках и не шибко,
всё же Пушкина читал.
Ты зря рот не розевай,
про политику давай.
Где презенты и подарки?
И привет передавай...
Что об нас там говорят?
А любовью к нам горят?
Государственное дело.
Излагай нам всё подряд.

Купец
Там тебя, царь-батька, ждут.
Разработали маршрут
с посещеньем древних замков,
где все беглые живут.
Наших там - хоть пруд пруди:
казнокрады и вожди.
Все туды ужо махнули,
даже с пчёлами, поди.

Царь
Вон куды мы, Мамка, гля!
Не какая-то там тля,
а элита государства
и работники кремля.
(Купцу)
И тебя манили, чай:
намекали невзначай?
Ты мне, Тит Абрамыч, правду,
как монарху отвечай.
Как живёт там высший свет?
Кто меня звал на обед?
Говори мне всё открыто,
здесь у нас секретов нет.

Купец
Королевский был приём.
Наш посол и я при ём
раз сидим все в Букингеме
с королевой виски пьём.
А она: хи-хи, ха-ха.
Дескать, вам пошто блоха?
Что я хуже насекомой,
как для вас для жениха?
Я ей: так и так, мадам,
я жених не по годам,
а царь-батьке холостому
я привет ваш передам.

Царь
Тут ты прямо молодец!
Хорошо сказал, купец.
Я могу войти с ней в связи,
я ведь, вроде, как самец.
Правда, я пашу, как раб.
Може, малость и ослаб...
(шёпотом)
Но, скажу тебе по правде:
я люблю английских баб.

Купец
Дальше я ей про футбол:
не гляди, что с виду гол,
я куплю у вас команду
и табе дам бонус, мол...

Царь
А она?

Купец
Она: "О, гут!
Мы уже давно вас ждут!
Передайте ваш монарху
этот блоху-лилипут."
Я ей: "Битте и мерси!"
Банку рыбы иваси,
три воздушных поцелуя,
как ведётся на Руси,
и - гуд бай к себе домой!

Царь
Мой спаситель! Спонсор мой!
Мы, купец, как олигархи
будем жить теперь с тобой.
Да, в Европе мастера,
как учёны доктора.
Не какие-то Левши там -
алкаши и шулера.

Купец
Нет, не тот народ, не тот...

Царь
Да куда им до господ?
Токо знают: на рыбалку,
на футбол да огород.
У меня уже нет сил:
я и сёк их, я их бил.
Хоть бы кто мне за науку
брилиянтик подарил.
Ну, показывай, купец,
нам английский образец.
(открывает крышку)
А она какого полу?
Вижу, вижу - вон, самец!
И такая с виду тля,
а шевелится, ты гля.
(мечтательно)
А билет на это действо
будя стоить три рубля.
Ты считай какой доход
принесёт блоха за год!
Три на сто, потом на триста...
Это ж будя - сто подвод!
(смотрит в ларец)
Погляди-ка, во даёт:
вона, зёрнышко жуёт!
За такое и прибавка
полагается в расчёт.
Будя стоить пять рублей!
Дай зерна ей, не жалей.
Глянь, купец, растёт блоха-то!
Ну-ка, квасу ей налей.
(Купец наливает в посудину квас)
Ты гляди-ка, пьёт и квас!
Во, какой уже анфас!
Мы на энту чуду-юду
понастроим тыщу касс.
Ты гляди, Абрамыч, - ух! -
ловит бабочек и мух!
За одну минуту с гаком
вон какой уже петух!
Так она, усё жуя,
завтре будя как свинья.
И останутся в державе
токо голые края.
(испуганно)
Ты скажи, купец, всурьёз:
ты кого сюда привёз?

Купец (испуганно)
Ёксель-моксель! Мать честная!
Може, в ней якой курьёз?

Царь (кричит)
Мамка! Где? Скликай совет
и давай скорей ответ:
что нам делать с динозаврой?
Вот такой у нас сюжет.
Помогите! Караул!
Динозавра слопал стул!
И глядить на нас глазами
необедавших акул!
Да! Пропали мы, купец!
Тут и сказочке конец!
Если ён тебе откусит,
будешь евнух и вдовец!
(убегают)

Сцена 4

Царь, Мамка и Хитродум сидят опечаленные. Купец совершает трапезу. Шут поёт ему частушки

Шут (поёт и танцует)
Воевать теперь со мздой
вышли нынче чередой
и опричники, и тати,
и бояре всей ордой.
Наконец, нашли беду:
кто берёт всё время мзду:
отловили таракана,
повели его к суду.

Генерал (входит, волоча за шиворот Правшу)
Царь наш батюшка, пляши!
Жив, мерзавец, внук Левши!
Башковитый малый будет -
как и дед, хоть свет туши!
По прозванию - Правша.
В социальном плане - вша.
Окромя мозгов идейных
боле нету ни шиша.
Я к яму. Гляжу - чертёж!
Тут мне стало невтерпёж:
хвать по шее, по загривку -
ну ты - атьидва - даёшь!
Собирайся, мол, малец,
як ты в ентом деле спец.
Атьидва его в телегу
и галопом во дворец.

Царь (Правше)
Тут такая вот беда:
дед твой - умная балда -
смастерил такую штуку,
а от ей полно вреда.
А английски слесари
что-то сделали внутри.
И она уже сожрала
Клязьму, Ржев и пол Твери.

Правша
Чтобы сделать что-то впредь,
надо глазом посмотреть:
что у ей там за пружинки
и какая там комедь...

Царь
Во, во, во! Ты погляди.
В смысле, ты давай иди.
И сломай ей, энтой твари,
всю агрессию в груди!
Ждать нельзя. Дойдёт до нас, -
а у нас и нефть, и газ!
Энто ж будя покушенье
на коммерческий запас!
А народ... А наш народ!
Всё пойдёть наоборот:
экологию порушит
и испортит кислород.
Ну, давай, герой, вперёд!
Время, так сказать, не ждёт.
И лети быстрее ветру,
як ракетный самолёт.
Ты гляди маненько вдаль:
я тебе за ту деталь
раза два потом присвою
орден счастья и медаль.

Правша
Так пошто мне ордена?
У меня в дому жена.
И корова есть с телёнком.
И два сына шалуна...

Царь (обнимая Правшу)
Ты, Правша, не обессудь,
говорю тебе всю суть:
бей блоху, спасай державу.
Собирайся ныне в путь.
Одолеешь ту блоху,
дам доху те на меху.
И напишут летописцы
твоё прозвище в стиху.
Так что ты ступай, сынок.
Всё про всё - неделя срок.
Или слава мировая
или плети да острог.
(Генерал выводит Правшу)
Мамка, где наш лицедей?
Ныне горе у людей,
а ему - по барабану:
никаких смешных идей!

Хитродум (подсаживается к царю, тихо)
Раз в тумане горизонт,
открывай народный фронт,
в смысле, энто говори, мол,
евростроечный ремонт.
Дескать, энтая блоха,
поглядеть, не так плоха:
что она всё поломала,
где ужо была труха.
Мол, блоха та из села -
гасторбайтером была,
токо так проголодалась,
что чуть всех не сожралА.
Вот мы энто и... кирдык
без суда и закавык,
потому как на халяву
наш народ-де не привык.

Царь
А про завтре чё сказать?

Хитродум
Вспомни их родную мать,
обещай всем старожилам
через сто лет чё то дать.
Энто наш программный спич.
Так учил ещё Ильич.
Мы других вождей не знаем
окромя его, опричь.

Генерал (входит)
Царь наш батюшка, отец,
той блохе пришёл пипец:
одолел её прокляту
тульский мастер удалец!

Царь
Что кричит во славу люд?
Где оркестр? Где салют?
И якой теперь на бирже
от победы курс валют?
Уничтожен злейший враг.
Так я баю иль не так?
Мы теперь опять едины.
(кричит)
Мамка! Где наш красный флаг?
(генералу)
Ну, зови сюда мальца,
удалого молодца.
И фотографа со вспышкой,
и придворного писца.
(Генерал выходит и возвращается с Правшой)
Та блоха нам, як бельмо
и народное ярмо.
(Правше)
Вот тебе бутылка водки
и похвальное письмо.
Ну, ступай, Правша, ступай.
На собраньях выступай:
расскажи там деревенским,
план царя - дорога в рай!
(собравшимся)
Ну, так энто... я вам шо...
Раз процесс ужо пошёл...
Если нам сегодня нАчать,
завтра будя хорошо!

Сцена 5
Оформление первой сцены. Царь, Хитродум, Генерал и Шут в том же положении. Входит Мамка.

Мамка
(подходит к Царю)
Что ты, батюшка, вставай.
Панталоны одевай.
Чай ведь, царь, а не колода,
так рулюй ужо давай.
Двадцать раз пропел петух,
а никто не ловит мух.
Дрыхнут, как медведь в берлоге -
и министер, и главбух.
Просыпайся, аппарат -
бюрократ и казнокрад.
(нарочито громко)
Глянь, народ ужо со мздою
так и лезет в стольный град.

Царь (сквозь сон)
Мамка, где там энтот Шут?

Мамка
Где ж ён будя? Тут как тут...

Царь
Пусть отныне, як в Европе,
говорит всем только "гуд"...
( Занавес )
 

Клетки

(Анатолий Долженков)
 8    2020-09-05  0  120
Каких только форм жизни не изобрела мать-природа, чтобы как-то разнообразить ею же созданный мир. К каким только ухищрениям она не прибегла ради и во имя этого. Не перестаёшь поражаться многообразию форм растительного мира, окружающего нас со всех сторон. Нежная бархатная травинка, затерянная в зелёном ковре разнотравья, соседствует с величественными многометровыми елями или кипарисами, предпочитающими горделиво возвышаться над прочей флорой. Разве это не удивительно?

Животный мир представлен таким количеством типов, видов, семейств и отрядов млекопитающих, птиц, земноводных, членистоногих и прочих кишечнополостных, что голова кругом идет. Мелкие беззащитные насекомые соседствуют с огромными монстрами и выживают, как ни странно, вопреки логике и здравому смыслу. Возьмем, к примеру, крупное зверьё. Льва – царя зверей или того же слона. Согласитесь, эти крупногабаритные натуры вполне самостоятельны и в критической ситуации сами за себя постоять смогут.

Они в иерархической лестнице животного мира в самом верху располагаются в числе первых. Кого им остерегаться, кроме, конечно, человека, от которого всему живому покоя нет? Другое дело муравьи или термиты – мелкие, зависимые от всех насекомые. Таким козявкам выжить в одиночку не представляется никакой физической возможности. Нет перспективы. Только толпой, только всем муравейником под силу выстоять в борьбе, принятой почему-то называть жизнью. Эволюция, чтобы ни сказать хуже.

Ничего не поделаешь. Одних природа такими сотворила, других другими создала. Чего расстраиваться и завидовать понапрасну. Живи и радуйся, что вообще кем-то родился на этой земле. Прыгай, ползай, летай, ходи и получай от движения удовольствие, если нет артрита или подагры. И вообще делай то, что тебе положено согласно месту, отведенному в этой жизни природой.

Происхождение всего живого на земле, вообще, история мутная. Никто толком не знает, как мы все появились на планете Земля и откуда, вот и выдумывают теории разные. Бытует, например, научная гипотеза, придуманная в исследовательской горячке академиком Опариным, будто бы родоначальниками всего живого на этой земле явились коацерватные, если я правильно помню название, капли. Будто бы в древние доисторические времена твёрдой суши на нашей планете практически не было. Кругом сплошной водоём.

Не совсем, правда, понятно, почему планету назвали Земля. Логичнее было назвать её Вода. Впрочем, это несущественные детали на фоне глобальной проблемы. Небольшое отступление от основной темы. Так вот, в этом огромном водоёме и водились эти самые капли – наши с вами прародители, с аппетитом пожирая друг друга и разрастаясь до невероятных гигантских размеров. По академику, получалось что-то вроде бульона, который мы каждый день наблюдаем у себя в тарелке с супом, особенно если бульон сварен из деревенских куриных потрошков.

Вот, собственно, так примитивно зародилась жизнь на нашей планете по мнению маститого академика, достигнув к сегодняшнему дню таких совершеннейших форм развития, какими являемся мы с вами, уважаемые дамы, господа и некоторые сохранившиеся до наших дней товарищи. Совершеннейшие-то мы совершеннейшие, но если внимательно присмотреться, вдуматься да задаться вопросом, а что же, собственно, собой представляет любой самый сверхсложный организм, ответ будет весьма неутешительным – арифметическую сумму клеток, усовершенствованных коацерватных капель. Так, что надувать щёки и выпячивать грудь особо не приходится.

Впрочем, если взглянуть на это дело с другой, более оптимистической стороны, подобный набор клеток – не такая уж простая штука. За бесконечно долгий эволюционный путь клетки преобразовались и изменились, достигнув в развитии своём такого небывалого совершенства, что стали основой сложнейших многоклеточных организмов, потеряв, правда, при этом самостоятельность и независимость. Так что вряд ли какая-либо наша клеточка могла бы сегодня выжить в тёплом бульонном море. Какой парадокс развития и совершенствования живой биологической системы. Если ты самостоятельный и независимый, значит, примитивно устроен и существуешь сам по себе.

Если система усложняется, ты превращаешься в микроструктуру сложнейшего организма и существовать можешь только в качестве его частицы, связанной с другими такими же частицами настолько цепко, что от этой связи зависит само твоё существование не только социальное, но и физиологическое. Занятно, не правда ли? Каждая клетка нашего организма приобретает невероятно узкую специализацию и в состоянии отвечать только за конкретный микропроцес в организме, живя в строгой подчинённости общим законам развития всего организма. А иначе нельзя. Иначе погибель всем.

Замечаете, какой пассаж? Чтобы создать совершенную систему необходимо отказаться от самостоятельности и коацерватной независимости. Плавая в бульоне жирной первобытной каплей, ты несовершенен, но вполне самостоятелен. Плыви куда хочешь, нападай на более слабую каплю, пожирай её и внимательно смотри по сторонам, чтобы тебя самого не сожрали. Становясь же составной частью сверхсложной системы, мгновенно утрачиваешь способность принимать самостоятельные решения.

Только в узких рамках отведенного тебе эволюцией уровня. Сиди в плотном окружении себе подобных клеток и жди, пока клетки крови не принесут тебе чего-нибудь пожевать. Ведь только эти клетки – эритроциты, лейкоциты и прочие макрофаги не утратили способности двигаться, причём, только исключительно в узких зависимых рамках кровеносных сосудов и только в заданных направлениях – по артериям вниз, по венам – вверх. Вот откуда разнообразие жизни в живой природе. Амёба или та же инфузория-туфелька свободно перемещается в реках, прудах, лужах, но кто её замечает? Никто. Как влияет она на преобразование планеты? Никак.

Впрочем, всё зависит от того, как на это дело посмотреть. Встречаются в живой природе такие одноклеточные микробы и прочие вирусы настолько малогабаритные, что по своему статусу даже на клетку не тянут, но через свою свирепость никаким многоклеточным монстрам житья не дают. И названия у них соответствующие – чума, холера, сибирская язва. Такие существуют общие названия, объединяющие эти мерзопакостные творения в один вредительский клан. Впрочем, здесь тоже не всё так просто. Какая опасность от одного микроба. Никакой. Вот если они стаей нападут на ослабленный многоклеточный организм подобно разбойникам с большой дороги, тогда да, тогда эффект замечательный и даже с летальным исходом. Не каждый сложно устроенный такой налёт выдержит.

Вам это ничего не напоминает? Нет? Хорошо. Перенесём свои рассуждения в рамки человеческого общества – этого сложнейшего социального организма каждой клеткой, каждым первокирпичиком которого является сам человек. По каким законам строится и развивается эта сложнейшая система? По тем же, что и природа или посвоим, особым, свойственным только человеческому обществу? И насколько он совершенен этот человеческий муравейник?

Тщательно исследовав проблему, мы обнаруживаем интереснейший биосоциальный парадокс. Оказывается, что человек по своему анатомическому и физиологическому строению представляет собой строго соподчинённую вертикальную систему. Каждая клетка, каждый орган, сформированный из огромного множества этих самых зависимых клеток с однородными функциями, работает как единое целое, не выходя за рамки поставленных перед ними задач, направленных на жизнеобеспечение организма.

И что интересно – вся эта огромная многомиллионная армада находится в беспрекословном подчинении относительно небольшой группы нервных клеток, объединившимся в управленческую структуру под названием головной и спинной мозг. Вот эта номенклатура и регулируют весь процесс жизнедеятельности организма. Занимательно, не правда ли? Изнутри мы устроены как сверхтоталитарная система, где все и всё строго подчиняется маленькому серому комку клеток, беспрекословно повелевающему многомиллионной армией исполнителей.

Само же человеческое общество стремится к демократическим принципам, не приемлющих отношения строгой соподчинённости. Другими словами, снаружи мы устроены несколько иначе, чем внутри. Каждый думает, как хочет, делает, что хочет, и подчиняется, кому хочет. То есть, по сути дела, являясь составляющей социальной системы, стремится не только сохранять личную самостоятельность, но и влиять на эту самую систему активнейшим образом.

В чём же заключается подмеченный нами парадокс, о котором мы так неосторожно заявили выше? Он заключается в следующем. Биологическая система построена таким образом, что все клетки, все органы и части тела работают на сохранение и выживание целостного организма чётко, слажено и беспрекословно выполняя свои функции. Цель довольно конкретная. Превалирует первичность системы (организма в целом) по отношению к своим составляющим (клеткам). В социальной системе всё наоборот. Сама система должна приспосабливаться к нуждам и желаниям образующих её людей, перестраиваясь и совершенствуясь именно в этом, как принято сегодня считать, перспективном демократическом направлении.

С точки зрения любой биологической системы это весьма разбалансированный и нежизнеспособный организм. Нет, существуют, конечно, и здесь свои управленческие структуры: правительства, исполкомы, суды, прокуратуры. Это бесспорный факт. Но не тянут они как-то на функции нервной системы, поскольку личные интересы людей представляющих эти структуры превалируют над интересами системы. У клеток нет личных интересов, а у людей они есть. От того, что власть держащие что-то недодадут или наоборот, отберут сверх положенного лимита, смерть социального организма не наступит.

Но в таком случае лозунг «от каждого по способностям, каждому по труду» теряет свою актуальность, превращаясь в лозунг «от каждого по способностям, каждому по потребностям». То есть, отношение между человеком и обществом претерпевает изменения от отношений – «дам, сколько могу, и получу соответственно вкладу» к отношениям – «дам, сколько могу, но возьму столько, сколько надо, если смогу». Причём взять могут далеко не все.

Вот в чём принципиальное различие двух систем – биологической и социальной. Смог бы существовать биологический организм любой сложности, опираясь на демократические принципы? Вряд ли. Не может выжить какой-либо организм, если каждая клетка больше потребляет, чем отдаёт. Можете представить себе этого дистрофика? А может быть и может. Может быть, мы чего-то недопонимаем в этих сложных хитросплетениях взаимоотношений? Иногда посмотришь, как колбасит молодые, вновь созданные демократические государства и к тебе приходит осознание зарождающейся истины, что здесь как-то не так всё устроено. Есть недопонимание или неправильное понимание процессов развития общества.

Так какая система все-таки надежнее, эффективнее и, в конце концов, жизнеспособнее? Социальная или биологическая? И вообще, корректно ли их сравнивать? Биологическая система мотивирована выживанием целостного организма. Каждая клетка получает столько, сколько необходимо для реализации этой цели, не больше и не меньше. Чем же мотивировать человека, являющегося, по сути, клеткой социальной системы? Как сделать так, чтобы приоритет жизнеспособности системы был сильнее тяги конкретного человека потреблять больше в ущерб себе подобным? Ведь как не раздувайся, одна клетка даже самая жирная и толстая не заменит то огромное количество клеток, которое, собственно, и формирует орган, обеспечивающий жизнедеятельность всего организма. Вопросы есть.

Выведенные нами предположения очень легко проверить, стоит только включить свою богатую фантазию. Как оно будет внутри устроено, перенеси мы демократические принципы на любую биологическую систему, например, на человека, только на клеточном уровне? Интересно? Давайте попробуем заглянуть в человеческий организм изнутри. И не в абстрактный, а вполне конкретный семидесятитрехлетний организм Ивана Кузьмича Перепелкина, бурная жизнь которого привела его организм в крайне плачевное состояние.

Общее собрание клеток обсуждает сложившуюся катастрофическую ситуацию, уверенно ведущую их хозяина к могиле. Клетки мозга обвинены в некомпетентности, деморализованы и находятся на грани отстранения от руководства жизнедеятельностью организма.
Мозг. «Минуточку внимания. Зарегистрировались делегаты от всех органов и частей тела? В первых рядах представители жизненно важных органов – клетки легких, печени, сердца, другие товарищи. Прекрасно. Кворум есть, остальные подтянутся».

Аппендицит. «Вот вам и отношение к периферийным малообеспеченным органам. Легкие, печень, а остальные вроде бы и никто. Жизненно неважные получается. Зачем же нас позвали в таком разе?»
Мозг. «Уважаемые делегаты мы еще не приступили к работе… Кто-то, так сказать, опережает события...»
Голос из зала. «Это аппендицит воспалился. Вечно чем-то недоволен».

Мозг. «Прошу терпения. Мы всем предоставим возможность высказаться, внести свои предложения и замечания. Позвольте в нескольких словах обрисовать собравшую нас здесь проблему. Что там за шум на галерке и запах неприятный разит…»
Голос из зала. «Это делегаты из региона малого таза подтянулись…»

Мозг. «Прошу вновь прибывших товарищей размещаться. Хорошо бы проветрить помещение. Итак, на повестке дня один жизненно важный для всех нас вопрос, а именно, как продлить существование нашего хозяина Перепелкина Ивана Кузьмича, а, следовательно, и нашу с вами жизнь. Собственно, из нас он и состоит, как известно. Иван Кузьмич подошел к той тонкой грани, которая отделяет жизнь от смерти. Другими словами, одной ногой он уже в могиле, а вместе с ним, повторюсь, и мы с вами».

Сердце. «Я что-то не понимаю. Все эти вопросы в компетенции мозга. Вот пусть он и думает, как и что. У нас своя работа… Мы специалисты узкие».
Аппендицит. «Вот народ-то, а? Стоит вопрос жизни и смерти всех нас, а ему, видите ли, безразлично. Стучит себе, как Бог на душу положит и ни о чем таком не задумывается. А стоило бы. Мы почему до жизни такой дошли, что дальше уже идти некуда? Не знаете? А я объясню. В тоталитарной системе живем, господа. Все за нас мозг решает. Все буквально. Что делать, как размножаться, сколько, кому из кровеносной системы питательных льгот отмерять... Сказал, как отрезал, и все – баста. Доволен ты, нет, выполняй беспрекословно. А теперь все. Пришел этому безобразию конец. Теперь мы все коллегиально решать будем, что, куда и как распределять…»

Мозг. «Будете, но не долго. Времени на споры и пререкания не осталось. Следует оперативно искать выход из создавшегося положения».
Почки. «Теперь об оперативности говорят.… А где вы раньше были? Правильно аппендицит воспалился, дело говорит. Мы такие же равноправные представители организма, как и все. Не будет нас, не будет вас. А то воняет ему. Хорошо говорить, когда на входе работаешь. Все-таки, качественную пищу принимаешь, вкус оцениваешь. Во рту даже железы пищевкусовые разместили. По блату. А если на выходе стоишь. Тут уж, извините, не до желез. Работаем без белых перчаток».

Прямая кишка. «Вот именно, что на выходе. Бывает, такое выводишь, что непонятно из чего оно прежде состояло и всосалось ли с него что полезное».
Печень. «Что тут непонятно? Хозяин на пенсию живет - вот и питается тем, что дешевле».
Мочевой пузырь. «А пьет что? Чем он дешевую пищу запивает никто не интересовался?»
Желудок. «Как тут не интересоваться. Низкопробнейший самогон, одеколон и средство для снятия ржавчины, но с такими градусами, что слизистая дыбом встает. Это сволочное луженое горло пропускает всякую дрянь вовнутрь…»

Горло. «Вот и до меня уже добрались. Крайним хотите сделать. Да если хотите знать.… Да если рот не откроется, то я ни одного глотка не сделаю. Тут кто-то вспоминал о пищевкусовых железах…»
Рот. «Попрошу без перехода на личности, тем более все присутствующие знают, что я по своей инициативе никогда не открываюсь. Только по команде из черепа. Есть сигнал на открытие, открылся, на закрытие - беспрекословно захлопываем коробочку. Сказали – жуем, приказали – глотаем. Я может быть, от этого пойла больше всех страдаю. Иногда такое, сволочь старая, вовнутрь вливает, что щеки обвисают и гланды синеют».

Аппендицит. «Я же и говорю, мозг во всем виноват. Взбесившаяся номенклатура. Кто с утра только и думает, где бы сто грамм перехватить? Не мы же все здесь собравшиеся, в конце концов. Легкие дышат, сердце сокращается, кишечник переваривает».
Рот. «Мозг, кто же еще. Исчерпал он себя, к погибели нас ведет».
Аппендицит. «Сам-то он неплохо устроился. А как же персональный круг кровообращения имеет. Льгота немалая. Он хоть и малым называется, но львиная доля на голову приходится. А то, что наш круг большим зовётся, так это же на все оставшееся тело. Одно только название, что большой».

Ноги. «Правда, правда. Крохи доходят. Холодеем. Ботинки рваные и без шнурков, а на голове хоть и старая шапка, но норковая».
Мозг. «Шапку вспомнили. Название одно. Мы за место не держимся. Персональный круг им покоя не даёт. Ещё овальный кабинет есть. Не квадратный, в конце концов, череп. Но вы кое-что забыли за демократической суетой. Думать, соображать и принимать решения в состоянии только мы, клетки мозга и больше никто. У вас, ребята, другие функции».

Аппендицит. «Это он на эволюцию намекает. Мол, так сложилось исторически и не нам с вами менять уклад. Ошибаешься, не те времена настали. Есть приватизация, а есть реприватизация и на эволюцию реэволюция найдётся. Покатим колесо истории в обратную сторону!»
Нестройный хор голосов. Давно пора… Терпение иссякло.… Сколько можно издеваться…
Мозг. «Дожились, теперь у нас своя оппозиция образовалась. Внутренняя. Конец Перепёлкину Ивану Кузьмичу».

Аппендицит. «Да сколько же, в конце концов, можно терпеть это издевательство? А ну слазь, кончилась ваша власть. По-новому станем жить и работать. Товарищи, кто за то, чтобы избрать новый мозг на демократических принципах. Равное представительство от всех органов и частей тела. Все решения принимать только коллегиально, с широким оповещением всех без исключения клеточных масс…. Единогласно!»

Районный патологоанатом, на долю которого выпало несчастье вскрывать демократически перестроенный организм Перепёлкина, долго вертел в руках странного цвета, головной мозг без единой извилины, мучаясь над диагнозом и боясь показаться в глазах коллег полным идиотом.
 

Паника

(Анатолий Долженков)
 9    2020-08-29  0  156
Вас когда-нибудь охватывал страх? Не надо, не отвечайте. Я думаю, что нет такого человека на планете, который бы не испытал это омерзительное чувство на собственной шкуре. Человек, в силу своего психофизиологического развития, способен испытывать целую гамму разнообразных по эмоциональному окрасу и накалу чувств: радость, горе, счастье, неудовлетворенность, обиду и еще много чего другого. Благодаря этому, как говорится, живем, а не существуем, и этим самым отличаемся от братьев наших меньших. Но страх – это нечто особенное. Что же это за чувство такое, когда поджилки трясутся, и сердце в груди замирает и останавливается?

Психологи утверждают, что страх, ни, что иное, как внутреннее состояние, обусловленное грозящим реальным или предполагаемым бедствием. Другими словами, испугаться ты можешь как явной опасности, грозящей тебе, так и мнимой. Бывает, встречаются такие мнительные особы, которые, как говорится, так себя могут накрутить на пустом месте - диву даешься. Одни болячки себе мнимые придумывают, а потом трясутся от страха; другие высоты боятся, в то время как ходят по ровной земле, третьи – начальства, четвертые - инопланетян, существование которых под очень большим вопросом. И пошло, поехало. Перепуганный индивидуум пытается бежать от опасности непонятно куда, но подальше от места испуга. Ищет защиты и спасения неизвестно у кого и, вообще, суетится, нервничает. Тут только начни пугаться, не будешь успевать, памперсы менять.

Страхи, как известно, бывают разные. Например, кратковременный сильный страх называют "испугом", а длительный, слабо выраженный страх - "тревогой". Очень сильный страх называется «ужас». Тут уж вообще творится с человеком нечто невообразимое – волосы дыбом и глаза из орбит выкатываются, как у жабы. Интересно, что же говорят по этому поводу ученые и философы, которые просто обязаны знать все и обо всем? Увы, здесь отношение разных научных школ неоднозначно. Как всегда, когда возникает любая неординарная проблема. Некоторые философы считают, что если исходить из чисто моральных позиций, то страх, конечно, крайне вредная эмоция с плохими последствиями для перепуганного человека. Представители других научных течений считают это дело полезным явлением, поскольку оно предупреждает человека об опасности, и даже, в отдельных случаях, позволяет сохранить жизнь. Так что попытаться разобраться в этом вопросе используя передовую научную мысль, дело бесполезное. Приходится ориентироваться на собственный скромный опыт и уровень развития.

Итак, теперь нам более-менее понятно, что такое страх. Знаем мы и о том, что явление это, характерно исключительно для конкретного индивидуума. Тогда возникает вполне закономерный вопрос. А если страх охватил сразу несколько человек или, например, целую толпу? Что это за общественное явление? А это, дамы и господа ни, что иное, как паника – массовый страх толпы перед той же реальной или воображаемой угрозой. Паника бывает групповой, поражающей от нескольких десятков и сотен человек и массовой, где задействованы десятки и сотни тысяч людей.

Что такое массовая паника, нам с вами объяснять не надо. Сегодня мы живем в эпоху революционных паник. Те же цветные революции, охватившие бывшее постсоветское пространство, а также слаборазвитые, но богатые арабские страны. Схема везде одна и та же. Определенная группа активистов, жаждущих перемен и власти, начинает методически раскачивать лодку, в которой находится очень большое количество людей. Они исходят из простого посыла - народу время от времени требуются перемены в жизни. В более цивилизованных странах этот процесс проходит мягко, без потрясений и жертв, в странах, менее цивилизованных – с криками, стрельбой и революционными воззваниями, пугающими мирный люд. Народ начинает переживать, чтобы не дай Бог лодка не перевернулась, тогда перспектива нырнуть в холодную воду приобретает весьма реальные очертания. А плавать умеют не все. Отсюда неконтролируемый страх индивидуума и массовая паника толпы.

Массовая паника всем уже приелась, лучше мы с вами поговорим о групповом страхе. Не будем давать каких-то научных определений, и лепить общепринятые штампы этого понятия. Нам это не надо. Мы хотим понять, как возникает паника и каковы ее последствия. Что, в этом случае, может быть показательнее живого примера?

В начале мая 1986 года, волею случая я оказался в командировке в городе Киеве. Что произошло 26 апреля того же года, теперь мы знаем очень хорошо и в мельчайших подробностях. А тогда информации было мало, и народ находился в глубочайшем неведении относительно опасности, возникшей после взрыва на ЧАЭС. Да и про саму станцию мало кто чего слышал. Киев жил своей жизнью, но уже кое-где стала просачиваться тревожная информация - реальная угроза радиационного заражения витает в воздухе в прямом и переносном смысле. Вопросов, порождающих испуг, было много: почему в водопроводах исчезла вода, зачем на порогах магазинов и открытых окнах висят мокрые тряпки, а через Киев постоянно курсируют большие группы людей, явно подготовленных для поддержания обеспечения жизнедеятельности в экстремальных условиях.

Эти люди, ликвидаторы аварии, очень хорошо понимали возникшую опасность. А поскольку они были такими же простыми гражданами, как и киевляне, и немых среди них не встречалось, вскоре стало ясно - надо делать ноги. Человек напичканный ужасными слухами и охваченный паникой, всегда верит, что обстановка крайне опасна и избежать ее можно только одним путем - бегством на как можно более удаленное от опасного места расстояние. Причем, направление бегства не имеет абсолютно никакого значения. Лучше, конечно, бежать по знакомой дороге к конечному пункту, который тебе хорошо известен. Не определившиеся массы выбирают ту дорогу, по которой бежит основная толпа панически настроенных граждан. Стадное чувство в критических ситуациях проявляется достаточно ярко.

И народ побежал из Киева. Не весь, конечно, но достаточное количество было желающих сменить место пребывания и как можно быстрее. Поскольку мы живем в относительно цивилизованном мире, убегать от опасности пешком, согласитесь, нелепо. Думаю, что подобная мысль не могла прийти в голову даже до смерти запуганным гражданам. Я тоже начал собираться в дорогу, поскольку временно находился в Киеве и задерживаться не собирался. Возникла простая, на первый взгляд, задача, каким образом поскорее покинуть город, вдруг ставший негостеприимным, и отбыть в родные пенаты? Дело в том, что в ту поездку я пренебрег одной из самых важных заповедей командировочного – уезжая из родного города, не приобрел билеты в оба конца, чтобы обезопасить себя от всякого рода транспортных неприятностей. Как уехать, не имея билета? Покинуть Киев можно было тремя известными способами: по воздуху, по земле и по воде. Самолет я отмел сразу же, поскольку это вид транспорта сравнительно малой вместимости и вряд ли мне посчастливится урвать заветный билетик легко и просто. С водой тоже не повезло – по Днепру не плавало ничего такого подходящего, на чем можно было бы отчалить от берега. Причины отсутствия движения по водной глади назывались разные, но разве в них дело. Главное, что этот путь отступления также был закрыт.

Для меня приемлемыми оставались два вида наземного транспорта – поезд и междугородний автобус. Автобус отпал сразу, как только я попытался занять очередь в кассу. Интеллигентного вида мужчина, стоявший последним в очереди, молча задрал рукав, обнажив написанный на руке номер очереди, протянувшийся, как мне показалось от запястья до локтевого сгиба. Судя по величине цифры, уехать я мог не раньше, чем через полгода. Подобные сроки не устраивали, поскольку финансы командировочного человека, как известно, ограничены и на длительный срок не рассчитаны. Оставался последний путь – железнодорожный вокзал, куда я и направил свои озабоченные стопы.

Там тоже не было пустынно. Народ суетливо метался от одной кассы к другой, тряс какими-то бумажками перед железнодорожным начальством, настаивая на своих исключительных правах на приоритетный отъезд и, вообще, вел себя неадекватно. Но это была сравнительно небольшая часть населения, привыкшая к различным льготам. Остальные тупо стояли в очередях, надеясь на чудо. Я покинул междугородние кассы в явном разочаровании и направился к пригородным. Оставался последний шанс, хоть как-то, на перекладных, отъехать в нужном направлении. Подойдя к пригородным кассам, я понял, что таким хитромудрым оказался не я один. Здесь народа было поменьше, но тоже достаточно. Я занял очередь и поинтересовался у граждан, мол, куда дают билеты. Большая часть толпы проигнорировала мой вопрос, вероятно, считая обсуждение направления отъезда неуместным в сложившейся ситуации.

Но одна общительная дама под большим секретом сообщила, «по совершенно достоверным данным, в пригородных кассах с минуты на минуту будут продаваться билеты на дополнительные междугородние поезда». Тетке я поверил сразу и безоговорочно, воспрянув духом, несмотря на стометровую очередь. И, действительно, дама оказалась права. Вскоре кассы стали продавать билеты. Метод реализации железнодорожных билетов был прогрессивен, технически прост в исполнении и позволял решить проблему в приемлемые сроки. Кассиршам были розданы карточки, по виду напоминающие карточки лото. Это были мини схемы вагона, с обозначенными на них номерами пассажирских мест. Выдавая билет, кассирша просто вычеркивала проданное место и, таким образом, никакой путаницы и неразберихи не возникало.

Настроение улучшалось с каждым метром продвижения очереди. Проблема хотя и медленно, но решалась. Каких-то, три четыре часа и все мои мытарства закончатся. Из радужного состояния меня вывел встревоженный голос знакомой женщины. Она что-то раздраженно втолковывала стоящему рядом с ней мужчине, время от времени указывая пальцем на пузатый желтый чемодан, стянутый тонкими ремнями. Чемодан стоял на асфальте, рядом с очередью, и выглядел сиротливо.

- А я тебе говорю, этот чемодан кто-то специально оставил здесь, - втолковывала женщина собеседнику.
- Отошел человек на минутку по делам. Стоять-то еще сколько…, - отмахивался мужчина.
- Вот так взял и отошел, оставив все свои вещи? - с сарказмом вопросила женщина. – В нашей стране даже круглый идиот не оставит свои вещи без присмотра. Граждане, - обратилась она к очереди, - никого не просили присмотреть вот за этим желтым чемоданчиком?

Люди равнодушным взглядом окидывали чемодан, недоуменно пожимая плечами.
- Ну, что я говорила? – удовлетворенно констатировала женщина. – Специально чемодан оставили.
- Зачем? – не понял мужчина.
- А вдруг там взрывчатка или бомба?
- Бомба? – не поверил мужчина.
- А ты что думал там водка и пиво? – вмешался в разговор, неизвестно откуда взявшийся бомжеватого вида мужик, не по сезону одетый в рваную майку и сандалии на босу ногу. – Сейчас ка-а-ак, звезданет, мало не покажется, - заявил он нетрезвым голосом, озонируя воздух стойким перегаром.

Очередь настороженно прислушивалась к разговору.
- Что притихли, гаврики, - пьяно ухмыльнулся бомж. – Спасайся, кто может пока не поздно.
Дав дельный совет, он направился к ближайшему пивному ларьку, явно потеряв интерес к событию. Судя по всему, сушняк его беспокоил значительно сильнее, чем какая-то там невидимая радиация, и покидать город он не собирался, пока спиртные напитки имелись в свободной продаже. У людей, стоящих в очереди, интерес к чемодану наоборот проснулся. Они отодвинулись от опасной клади метра на три, образовав в очереди некий неестественный изгиб. Никто не ушел, вот, что интересно.

- Ты посмотри, что за народ пошел? – продолжала возмущаться женщина. – Такое творится – никто ухом не ведет.
- Ехать надо, - резонно возразил кто-то из толпы.
А если жахнет? – не унималась женщина. – Тогда не поедете, а полетите. Причем в разные стороны.
- Надо бы милицию позвать, – пришла кому-то в голову первая толковая мысль. – Пусть разберутся с этим чемоданом.
- А ведь точно, - обрадовалась женщина, - сейчас смотаюсь, приведу, стражей правопорядка.

Минут через тридцать она вернулась в сопровождении двух милиционеров.
- Вот он, этот чемоданчик, – радостно ткнула она пальцем в подозрительный предмет.
- Товарищи, чей чемодан? - один из прибывших милиционеров обвел взглядом толпу. – Есть хозяин?
Толпа безмолвствовала, подтверждая самые худшие опасения.
- Если все-таки хозяин обнаружится, - после некоторой паузы продолжил он, - пусть обратится в линейное отделение милиции, находящееся в здании вокзала, - подняв чемодан, милиционеры неспешно удалились.
- Ну, вот и отлично, - довольно произнесла женщина, - там, - она ткнула пальцем в сторону ушедших милиционеров, - разберутся, что к чему.

Инцидент был исчерпан, очередь выровняла свои ряды, граждане продолжали настойчиво продвигаться к заветному окошку кассы. Прошло никак не более получаса, и спокойствие вновь было нарушено. Какой-то мужичонка в расстегнутой куртке, с вязанной шапкой в руке, пугливо озираясь по сторонам, рыскал вдоль очереди.
- Что, мужик, очередь потерял? – наконец не выдержала моя старая знакомая. – Забыл, за кем занимал?
- Чемоданчик я здесь оставлял…. Такой желтенький…. Случайно не видели?
Тетка вперилась испуганным взглядом в мужика и замолчала.
- Так она твой чемоданчик в ментовку сдала, – радостно сказал невесть откуда взявшийся бомж. От него пахло свежим пивом и хорошим настроением. – Все, конец, забудь про него. От ментов назад ничего не получишь.

- Как сдала? Зачем?
- А зачем ты бросаешь вещи посреди очереди, а сам исчезаешь неизвестно куда? – после небольшого стресса у тетки, наконец, прорезался дар красноречия. – Откуда мы знаем, что в том чемодане? А вдруг бомба?
- Какая бомба? - изумился мужик. – Ты, что, тетка, сбрендила от страха?
- Сбрендишь тут. Сам бросил чемодан и куда-то подевался, а теперь претензии предъявляешь порядочным людям.
- Куда подевался, – растеряно повторил огорченный мужик. – В туалете я был, понятно? Котлету в тесте употребил, теперь с горшка слезть не могу, - он осторожно потрогал живот, - вот, опять забурлило.

- Ты случайно не в кафе на перроне котлетку покупал? – поинтересовались из очереди.
- Там, – подтвердил пострадавший от некачественного питания.
- Понятно, - удовлетворились положительным ответом, – теперь ты сутки в сортире жить будешь.
- Не дослушав печального прогноза, держась руками за живот, страдалец вновь ринулся к отхожему месту.
Вновь появился он со знакомым чемоданом в руке тогда, когда подходила его очередь. По подчеркнуто пренебрежительному виду чувствовалось, на очередь он держал крепкую обиду. Демонстративно игнорируя окружающих, мужчина приобрел билет и направился в сторону перрона.
 

Как Иван-дурак беду откатил

(Устин Бугров)
 14    2020-08-24  2  176

(Сказка в 2-х действиях)

Действующие лица:
Царь,
Царевна,
Нянька,
Главный министр,
Заморский Принц,
Иван-дурак,
Скоморох,
Глашатай,
Гадалка,
Народ, прислуга, купцы, послы, бояре, рыбак, француз.

      Действие первое

          Пролог

Авансцена представляет собой уличное пространство. У дверей, над которыми висит вывеска «Кабак», оживление. Люди входят, выходят. Из-за кулис появляется «тройка» мужиков, запряжённых в телегу. На телеге — Скоморох. «Тройка» останавливается недалеко от дверей и, оставив телегу, «галопирует» в кабак.

Скоморох
Жил да был на свете царь.
Как и все, из тварей тварь.
Да и что возьмёшь, когда ён
Прочитал один букварь.
То есть, в ихнему роду
Все рулили, як в бреду,
Потому как с головою,
Видно, были не в ладу.
Медовуху славно пил,
Бога Господа не чтил.
Хоть, бывало, с перепою
Погутарить с им ходил.
Был до праздников охоч:
Вот придёт, бывало, в ночь
И стоит в руках со свечкой,
Як икона — ну, точь-в-точь.
С виду грозным был царём,
Правда, делалось при ём
Всяко разно: ну, к примеру,
Был да сплыл один заём…
Я и сам в толк не возьму:
Али царствовать ему
Привелось во время смуты,
Али — сеять самому…
(на авансцену в приподнятом настроении выходят два кума)

Первый кум
Вот какие, кум, дела:
Демократия пришла!
Говорю — какая радость!
Як мешком из-за угла.

Второй кум
Да, весёлый ныне день.
Веселиться, кум, не лень…
Поздравляю! Може, выпьем?..

Первый кум
А чаво? Не пьёт лишь пень.
(оба заходят в кабак. Из кабака выходят Ямщик и Кучер)

Ямщик
Я табе скажу, брат, так:
Нынче свистнул, видно, рак.
Кто я был вчера? Вот то-то!
А сегодня — не дурак!

Кучер
Я согласен, в целом, но…
Человек, ить, не бревно.
Кто совсем не пьёть, не курить,
Той для нас, вобче… пятно.
(обнимаются и снова идут в кабак. Из кабака выходят два кума)

Первый кум
Кум, скажи, теперь ты рад?

Второй кум
Рад…

Первый кум
Не пей денатурат!
Потому як ты теперя
В трезвом смысле демократ!

Второй кум
Всё! Не падай, кум… Держись!
Вот какая ныне жисть:
Или пей, или работай.

Первый кум
Кум, ты счастлив?.. Побожись…

Второй кум
Отче наш иже еси…
Кум, а ну-ка, дай мне «си»…

Первый кум
На, бери… (достаёт из-за пазухи рожок)
А я на ложках…

Второй кум
Кум, за струмент вам — мерси.
(из кабака выходят Ямщик и Кучер)

Ямщик
О! Ты глянь: уже фольклор!
А где энто… дирижёр?

Кучер
Выступает первый царский…

Ямщик
Увертюра… Тьфу-мажор!

Кучер (замечает на телеге Скомороха)
Ты гляди-ка: царь, никак?…

Ямщик
Точно — ён… Яво колпак…
Ваша светлость, вы бы энто…
Помахали ручкой в такт…
(Скоморох начинает дирижировать. Все «музыканты» снова идут в кабак)

Скоморох (продолжая махать руками)
Разно говорил народ:
От частушек и до од…
То ли ён герой какой-то,
То ли всё наоборот… (перестаёт дирижировать)
В обчем, чья на то вина —
Истощилася казна.
В смысле — все и всё тащили.
Вот такие времена…
Раз проснулся, ё-моё,
Глядь — кругом одно жульё!
А в башке такая каша…
Может, сам пропил её?
Ничего не разобрать.
Во дворце народу — рать.
Так и зыркают по полкам,
Смотрят: где чего сожрать.
Вот такой, увы, пролог.
Может, я и демагог…
Поглядим и посчитаем
Дебет, кредит да итог.

      Сцена первая
Царское подворье. Во всём чувствуется разруха и запустение. Позади Царского дворца на зелёных холмах возвышаются добротные расписные терема. Вбегает царь. Голова перевязана полотенцем. Мантия и рубаха в заплатках, на ногах валенки. За ним бегут Нянька и Главный Министр.

Царь (Главному Министру)
Отвечай-ка мне, чума:
Где запас, где закрома?
Распишу сейчас лицо-то,
Буде точно хохлома.
Ты министер или кто?
Как какой-то бомж в пальто!
Или, нехристь, проигрался
В казине своём в лото?

Главный Министр
Так ведь, царь ты наш отец,
Ты, ить, сам нам… як мудрец:
«Раз пошла такая пьянка,
режь последний огурец…»

Царь
Ты башку мне не дури.
Не про то с башкой цари.
И не тычь мне правду-матку!
Ты как в сказке говори.
Где валюта, где казна?
Денег было до хрена.
И куды ж всё подевалось?

Нянька (Царю)
Може, сам чё с бодуна…

Царь
Нянька, ты покель молчи. (Главному Министру)
Отвечай мне: где ключи?
Как народу пить сивуху:
Где закуска, где харчи?
Обнулили все счета —
Денег нету ни черта!
Вот такой демократизим
В нашем царстве. Красота!

Главный Министр
Дело, значит, было так.
Раз случился кавардак
В одном царстве-государстве…
И снесло у всех чердак.
Ну, тут сразу кто куда!
Кто кричит: «Беда, беда»!
Кто закинул в мутный омут,
Тем беда, как ерунда…
Всё продали: нефть и газ.
Все вошли в такой экстаз,
И в экстазе прихватили
Лапти и портки у нас…
И войдя в такой задор,
Увезли всё за бугор.
Даже энтая… овчарка
Не возьмёть след до сих пор…
Не осталось и следа.
Много сделалось вреда…
Все хотели жить как лучше,
Получилось, как всегда…

Нянька (Царю)
Ты пока, мой сокол, пил,
Олигарх усё скупил.
На последнюю зарплату
Понастроил столько вилл…

Царь
Ну-ка, Нянька, погоди (даёт ей подзатыльник).
Ты, дурында, вдаль гляди:
Что нас ждёт после похмелья
И державу впереди?! (Нянька плачет)
Ты, таво, давай не вой…
Чё заладила: «запой»?
И откель ему тут взяться,
Когда был «закон сухой»? (Главному Министру)
Нут-ка, Главный енерал,
Если ты мне тут не врал,
Подымай-ка всех в атаку,
Объявляй кругом аврал!

Главный Министр
Так за так, мой царь, теперь
Тут же выставят за дверь
Или могут… Понимаешь?
Так и жди больших потерь…
Тут нужон подход другой,
Тут без взятки — ни ногой…

Нянька
У меня, милок, осталось
Два ухвата с кочергой…

Царь
Перспектива хороша…
Что, уж нету ни шиша?

Главный Министр
У народа есть в избытке
На ушах одна лапша…

Царь
От лапши какой нам толк…
Попроси, коль надо, в долг…
Я и сам, когда просили,
Всем давал пеньку и шёлк…

Главный Министр
Царь, с долгами нынче крах:
Все сидят, как на бобах.
И вобче, на сто лет с гаком
Мы в долгах, аки в шелках.
Там, где виден горизонт
В подземелье спрятан фонд.
Там его в заморском царстве
Охраняет сам Джеймс Бонд.

Царь
Ты давай меняй акцент.
Что ты: евро, фунты, цент?
Дело вовсе не в навозе,
А какой с дерьма процент.
Обещай, ядрёна мать,
Что наступит благодать,
Как запустим три проекта,
Все не будут голодать…
Что вернём потом долги…

Нянька
Ты уж, батюшка, не лги…

Царь
И вобче, что это, дескать,
Всё придумали враги!

Главный Министр
Было всё и так, и сяк…
Весь запал ужо иссяк.
И народ устал башкою
Барабанить об косяк…

Царь
А где наш державный ум?!
Ведь у нас тех скоко дум?
Пусть кумекают про энто,
А не так — шурум-бурум!
Ты там ставь вопрос ребром:
Или здесь икра ведром,
Или два часа на сборы
И с узлами на паром!

Нянька
Что ты, милый, сбавь-ка спесь!
У тебя (стучит по голове) вот тут-то есть?
Там у всех иммунитеты!
Все до гроба будут здесь…
Тута надо всё не так…

Царь (Главному Министру)
Делай что-нибудь, дурак!
Что нам — ждать теперя с Нянькой,
Когда свиснет где-то рак?
(вбегает зарёванная Царевна)

Царевна
Или так мужик ослаб,
Иль в уме не тот масштаб:
Все хотят «срубить» лишь бабки
И никто не хочет баб!
Что мне ждать весь год весны,
Чтобы снять с яво штаны?
А откуда тогда дети…
И отечества сыны?
Я и этак, я и так:
Мол, согласны вы на брак?
И стриптиз аж до коленов…
Хоть танцуй ему гопак.

Царь
Что случилось, наша дочь?

Царевна
А пошёл ты, папа, прочь!
Я уже давно созрела
И терпеть уже невмочь!

Царь
Чем помочь тебе, наш свет?
Ведь тебе пятнадцать лет…
Хочешь куклу-неваляшку
Или полкило конфет?

Царевна
Стыдно слушать, папа, вздор:
До каких же это пор
Я должна играться в куклы,
Когда тянет за забор?!
Никто замуж не берёт.
Так любовь во мне умрёт.
Все хотят меня, полцарства
И в заморском банке счёт!

Царь
Э-хе-хе… А где любовь,
От которой стынет кровь?

Царевна
Хватит глупости гутарить,
Лучше свадьбу мне готовь!
И чтоб был мой кавалер
Не старик-пенсионер!
И про чувства чтоб шептал мне
Всё на аглицкий манер.
Надоело жить в лесу,
Ковырять всю жизнь в носу.
Я хочу бензоколонку,
Петь на Евро, як Алсу. (топнув ногой, уходит)

Царь
Ну, кажися, началось…
Разнесёт всё вкривь и вкось…
Раз та чувства заиграла,
Тут не выйдет на авось…
Значит так… Ты где, премьер?
Срочно мне программу мер —
Как нам выжить в ентом рынке
И с разбегу взять барьер!
Отправляйся нынче в путь
И где хочешь раздобудь
Срочно скатерть-самобранку!
Ты улавливаешь суть?
Откопаешь где-то клад,
Будешь мой «Лауреат».
А без рыночной программы,
Извини, дорога в ад.
(Царь целует Главного Министра, разворачивает его, даёт ногой пинка, Главный
Министр вылетает за кулисы)
Нянька, ты теперь не спи,
А костями поскрипи.
Бегай так, как будто нынче
Сорвалась, как пёс с цепи.
SMSки всем пошли,
Дескать, энто… короли,
Присылайте женихов нам
Поскорей со всей земли!

Нянька
Да куды ж нам стоко ртов
И котов со всех кустов?
От одних поклонов с ими
В день сойдёт по семь потов.

Царь
Нам назад дороги нет.
Слухай, нянька, тет-а-тет:
Станет зятем Абрамович,
Вот тогда другой предмет.

Нянька
Ты, милок, гони коней,
А и сам того… умней:
Кто придёт без подношеньев,
Так ступай прочь из сеней.
В ентом надобно хитро:
Покажи своё нутро:
Я здесь царь, мол, а не прыщик!
Хоч дерьма давай ведро!

Царь
Это ты мне про чаво?..

Нянька
В ентом ныне мастерство:
Не забыть в масштабах царства
Интересу свояво.
Кто даст шкурку, а кто грош…

Царь
Взятку что ли мне?..

Нянька
      А то ж!
Пусть хотя бы на аркане
Приведёт какую вошь.
Хоть министир, хоть пират,
Хоть бояре из палат —
Хочешь дело нынче сладить,
Так давай царю «откат».
Нет проценту — не взыщи.
Дураков, мол, поищи.
Царь, чай, тоже, может, любит
И икру, и с мясом щи.
Вот как ныне-то живут.
А то токо: «гуд» да «гуд»…
А от ихняво-то «гуду»
В одном месте только зуд.

Царь
Ну ты, нянька… Ай, да… Эх!

Нянька
Так какой же тута грех?
Вон, ужо срамное место
Проглядает из прорех…

Царь
А и вправду?.. Чай ведь — царь!
А не энтот… як… свинарь!
Износилась, мол, корона —
Главный царский инвентарь!
Если, дескать, не дебил,
Ум ещё не весь пропил,
Подавай царю карету
В десять лошадиных сил.
Так мы, нянька, заживём…
Это ж вон какой подъём!
А кто супротив порядку,
Я того сгною живьём!
Ну, ступай тады пока.
Ай, да светлая башка!
И пришли сюды немедля
С берестой писарчука.
(Нянька убегает. Царь убегает по нужде в другую сторону)

      Сцена вторая
Там же. На телеге Глашатай с царской грамотой. Прислуга и челядь суетятся,
бегая по двору.

Глашатай (в мегафон)
Проба, проба… Раз, раз, раз…
Оглашается Указ.
Царь издал для исполненья
И касательно до вас.
Подходи, народ честной,
Слухай лучше и не ной!
Потому порядок ныне
Буде в царствии иной.
Тот, кто бьёт царю челом,
Хоч с икрою, хоч с дерьмом,
Часть вертай царю натурой.
Скоко? Думай сам умом.
Чтобы царская казна
До краёв была полна,
Сыпь не меньше половины,
А не то табе хана!
Объявить по всем дворам,
По усадьбам, хуторам.
И прозвать ту мзду откатом.
Приходить с ёй по утрам.
Ныне писан сей указ
Для любых сословных масс.
Дозволяю всем откаты,
Хто, конечно, в ентом асс.
Подписал бумагу царь —
Повелитель, государь.
Царь сказал, чтоб без откатов
Больше ён не видел харь.

Повар
А когда, случись, в избе
Марфа скинеть всё с себе,
Скоко ж ёй того… мужского,
Чтобы полный кайф в судьбе? (все смеются)

Глашатай
Про естественный момент
Царь не пишет аргумент.
Так шо, делайте в чулане
У кого какой фрагмент.

Мужик
А вот как платить оброк:
Половину или впрок?

Глашатай
Поделить по разуменью:
Дать откат и за порог.

Барышня
А меня всё под венец
Кличет кажный день юнец.
Так нельзя ли полразочка
До венчанья, без колец?

Глашатай
Эка, слухай тута дур!
Кому что, а им лямур!
Тут вопрос стоит глобально,
А не в смысле — каламбур! (поворачивается к мужикам)
Токо помните, отцы:
Суйте в воду все концы,
Потому как вас с концами
Заметут, гляди, стрельцы!
(Глашатай уходит, толпа расходится. На первый план выходят два кума)

Первый
Ты видал, кум, ну дела —
Экономика пошла!
Значит, волки будут сыты…

Второй
Голова была б цела…

Первый
Не пойму я, кум, никак:
Мы пошли с тобой в кабак,
Взяли там ведро сивухи…
Полведра отдать?

Второй
      Дурак!..
Эк, хватил ты сдуру, кум.
Тут ведь надо энто… ум:
Будем брать теперь по бочке,
А не так, шо… наобум…

Первый
А… Теперь понятно вот.
А то, прямо — анекдот:
Выпил кружку, а из кружки
Только десять капель в рот…
(уходят, выходят две барышни)

Первая
Ой, подружки, красота:
Токо — раз и от винта!
Вроде, мужу согрешила,
А греха — на пол кнута!

Вторая
Энто ладно… А вот як:
Я пошью сабе армяк,
Открамсаю половину,
Так мене в лесу… маньяк?!

Первая
Будем делать свой фасон,
Як у аглицких персон:
Вместо юбок энти… бриджи…
Что-то вроде тех кальсон… (смеются, уходят)

      Сцена третья
Царские хоромы. По всему видать — уборки здесь давно не было. В углах паутина. Посередине царский трон, который также нуждается в срочном ремонте. В стороне стол для царской трапезы.

Царь (вбегает, кричит)
Нянька! Нянька, повар где?
Повернуло уж к еде.
Може, новая диета:
Всю неделю на воде?

Нянька (входит)
Шо ты, родный? Тута ён!
Вон, несуть ужо бульон,
Осетрину, куропаток…
Тут закусок на мульён.
(входит повар с прислугой, несут на подносах еду, расставляют на столе. Царь осматривает принесённые блюда)

Царь
Ты не тронулась, стара?
Може, выпила вчера?
Половина куропатки,
Половина осетра…
Ни орехов, ни цукат…
Где конфеты, мармелад?
Это трапеза по-царски?!

Повар
Так ведь, батюшка — откат.
Ты, ить, сам писал указ
Для бояров и для нас…

Царь
Вот-те, Нянька, и реформы!.. (Повару)
Принеси хотя бы квас… (Повар уходит)
Где вы, старые пиры? (Няньке)
Клич, пущай несут дары…
Перестройка, перестройка!
Шо ж теперя — без икры?
Клич помещиков, купцов.
Пусть несут хоть огурцов.
А то дай им токо волю,
Не найдёшь потом концов.
(Нянька уходит. Вскоре появляется Купец с мешком. Ставит мешок. Царь развязывает его
и рассматривает содержимое).
А… Откуда?

Первый купец
      Из Ельца.

Царь
А у вас там нет мясца?
А то с энтого гороху
Бегать токо до крыльца.
Где ещё один мешок?
Как, с чего я… на горшок?

Первый купец
Так откат ведь, государь наш.
Мы, узнав… так энто… в шок…
А куды? Указ! Як зверь!
Хошь не хошь, а надо — мерь.
Ровно пятьдесят процентов.
Посчитай яво, проверь…

Царь (смотрит Купцу в глаза)
Так… Понятно… Пожалел…
Сам-то харю вон отъел!
«Шок», «указ»… А царь, як щепка!
Чё ты Лазаря тут пел?
(пинками выгоняет купца, смотрит в окно. Кричит)
Кто ещё там? Подь сюды!
(входит второй купец, снимает шапку и кланяется. Царь, глядя в окно)
Это чёй-то за плоды?

Второй купец
Это репа, царь-надёжа.
Вот, прими от нас труды.

Царь
А ещё?.. Второй где воз?..

Второй купец
Так об ентом и вопрос:
Ты, ить, як писал в гумаге:
Пополам таперя спрос.
(в это время дворник вносит в палату дары, но все разрезанные пополам. Царь рассматривает их, затем кричит)

Царь
Нянька! Клич-ка воевод!
(вбегает Нянька, Купец убегает)
Это что? А энто вот?
У мене от виду токо
Як прирос к спине живот.
Это як же понимать,
Растуды вас, нянька-мать?
И с каво таперь за энто
Мне портки, скажи, сымать?!
Ах я, дурень, старый пёс!.. (Няньке)
Може, взятки кто принёс?
Всех давай! А то обидно
От реформ твоих до слёз.
(Нянька выбегает и тут же вбегает третий купец с кейсом. Глядя на купца)
Патриот! Смельчак! Герой!
Ну-ка, брат, суму открой.
Молодец! А что так мало?
Раз кошель… А где второй? (обиженно)
Ну-у… Радей теперь за вас…
Я ему и нефть, и газ…
А ты мне за энто скоко?

Третий купец
Так ведь, батюшка — указ…
Половина энтой мзды
Перешла таперь сюды… (хлопает себя по карману)

Царь
Ты меня не зли, каналья!
Тут два шага до беды!
(Царь делает два шага и затем пинками выгоняет купца за двери)
Всё, короче говоря,
Довели ужо царя: (кричит)
Нут-ка, дворника на лавку!
(входит Дворник, снимает штаны и ложится на лавку)
Сто плетей!!!

Дворник
      Пошто же зря?..
Коли хочешь, что жа, бей.
Я стерплю, ить, царь, ей-ей…
Токо энто… по откату —
Пятьдесят тебе плетей…
Так шо, царь, сымай штаны,
Мы теперь с тобой равны…
Пусть табе стрельцы откатють,
Раз объелся белены…

Царь
Стоп! Помиловать яво!
Одевай портки…

Дворник
      Во-во.
Видно, энто… зачесалось
Кое-где у самого…
(Дворник уходит. Вбегает Нянька)

Нянька
Сокол мой, пляши, пляши!
Зять явился от паши —
Отпрыск ихняй, басурманский.
Ён привёз нам анаши…

Царь
Погоди ты с анашой.
Караван с едой большой?

Нянька
Говорит, привёз с собою
Всё, шо было за душой:
То есть гол ён, як сокол!..

Царь
Може, сразу и на кол?

Нянька
Не, ведь ён пылаеть страстью,
То есть в ём горит весь пол.
Може, энто… бог Эрот
Возбудил стрелой народ.
Вдруг, всё дело обернётся
По любви, наоборот…
Ты яво попривечай…

Царь
Чем кормить?

Нянька
      Остался чай…
Так ты ляг тут с пиалою
И по-ихняму встречай.

Царь
Где изюм? А где щербет?
Ничаво в анбаре нет!
Може, энто… сенных девок —
Дескать, энто наш балет?
А… Давай яво веди.
Да сама-то не галди!
Про политику ни слова,
А то вечно впереди.
Да покличь скорее дочь,
Надо ей в любви помочь.
Може, энто… наглядиться,
Будя спать с мечтой всю ночь.
(Нянька выходит и тут же возвращается с Заморским Принцем)
Асалам, физкульт-привет!
Вы объехали весь свет,
Что видать за окияном:
Там як тута али нет?

Заморский Принц
Я приехаль к вам с восток…
Мчался эта… по свисток…
Я у нас читаль вот эта —
Ваш реклама… э… листок…

Нянька
Что ты мелешь-то, салам?
Не давали мы реклам.

Заморский Принц
Я хотель сказать… невеста
Я лублу и… пополам.

Царевна (влетает)
Папа, где тут мой жених?

Царь
Не жених ён, дочка, псих:
Ён сказал, шо дюже хочеть
Сделать из тебя двоих!

Нянька
Красоту таку губить:
Полцаревны отрубить!
А куды девать другую?
По жаре сгниёт жа, ить!

Заморский Принц
Нет… Не так… Рубить всё — плох!
Там… Реклама… О, мой бог!
Вот — царевна и… полцарства —
Я беру и за порох…
Я читал… откаты… на!
Мне — полцарства без жена.
Я царевна возвращает —
На хрена она нужна?
Понимайт?

Царь
      Ах ты, урюк!
Вон, какой задумал трюк!
Тут невеста продаётся —
Взял всё вместе и каюк!
Вразумел?

Заморский Принц
      А эта… часть?

Нянька
А на часть закройте пасть.
Без тебе у нас хватаеть —
Где, чаво, кому украсть…

Царевна
(прыгает на руки Заморскому Принцу)
Я согласна уже вся,
Хошь, сейчас, хошь, завтрася…
Папа за и Нянька тоже.
Чё тянуть? Жанитеся!
(Заморский Принц опускает руки, Царевна падает)
Может быть, у вас, Ахмет,
Очень маленький… бюджет?
Обойдёмся без гарема —
Без Лаур и без Жоржет…

Царь
Ну, так шо: согласен, зять,
Оптом всё с царевной взять?
Выпьешь дома там «Импазу»
И полюбишь яё, глядь…

Заморский Принц
Так ведь я… большой откат —
Эта девка вам, как клад…

Царь
Не отдам! Бери царевну…
Ну, хотя бы напрокат.
Хоть на год, на пару лет.
Мне, Казбек, не мил и свет.
Там с ей сделаешь турчонка.
Ён — наследник, а я — дед.

Заморский Принц
Нет, нет, нет… Давай коня
Вместо баба для меня.

Царь
Шо? С кобылой шуры-муры?

Нянька
Это полная фигня…

Царь
Ты того, Салам, прощай!
Нянька, больше не пущай!
Проводи-ка до калитки
Да войною постращай!
(Нянька тащит Заморского Принца за руку)

Царевна (ревёт)
А меня? А как же я?
У меня — когда семья?..

Царь
Ты, мой свет, не убивайся.
Ты же видишь, ён свинья…
Потерпи ишо пока (смотрит в окно).
Вон, гадалка к нам… легка…
Погадает, поиграем
В подкидного дурака.
Если выпадет король,
Там какой-то… Муми-троль,
То тады — без разговору…
И не жми мне на мозоль!

Царевна
Вы так, папенька, всегда.
А от вас одна беда.
Стали б лучше олигархой,
А то, просто — ерунда…

Царь
Как с отцом-то? Цыц! Не смей!
Говоришь, так ум имей.
Абрамович-то один ведь!
Что ж яво — на сто семей?
Хватить это… делать стресс.
Мы учтём твой интерес.
Щас гадалка нагадает,
Може, чудо из чудес.
Эй, ты где там, Ханума?..

Гадалка (входит)
Вот припёрлася сама…
Карты мне с утра сказали,
Что царевна без ума…

Царь
Это точно: тут хоть вой —
Мужа хочет ангел мой…
Погадай, авось, лежить где
Под забором прынц якой.
(Гадалка раскидывает карты, гадает)

Гадалка
Выпадает вот король…
Но такая рвань и голь.
На столе деликатесы —
Только каменная соль…
Этот, видно по всему,
Наркоман… Что вор в дому…
Будя дальняя дорога
Вам двоим… на Колыму…
А бубновый — то крутой.
С им и рядом-то не стой.
Потому как конкуренты
Зашибут, гляди, плитой!
Вот ещё один есть — треф.
Тоже, видно, вроде, шеф,
Но такой, поди, жаднюга:
Сам себе берёт, упрев.

Царевна
Може, есть ещё вальты?..

Гадалка
Не спешила б, девка, ты…
Толку с этими вальтами?
Только пиво и кусты…
Правда, вот тебе валет!
В голове, похоже, нет…
Но зато купаться в славе
Будешь с им ты много лет.
Ён свершит такой подъём.
Три желания при ём…
И всё сбудется, гляди-ка!
Ну, берёшь яво?

Все вместе
      Берём!

Гадалка
Я всю правду расскажу…

Царевна
Я и так уже дрожу.
Ты сурьёзно с энтим дурнем
Или так — для куражу?

Гадалка
Что ты! Будя счастье вам.
Но за так я не отдам:
Откати одно желанье,
Я, ить, тоже як мадам…

Царь (с возмущением)
Ну, гадай себе, гадай!
Так ведь нет: всё дай и дай!
Як же так: своё же счастье,
Как дурак — возьми раздай! (Царевне)
Ладно… ты не энто… дочь… (Гадалке)
Не тяни, давай пророчь!
Раз желанье… чёрт с тобою:
Проведёшь с тем дурнем ночь!
(стук в дверь)
Кто там? Что там?

Дворник (входит)
      Там послы…

Нянька
Да каки ишо ослы?

Царь
Цельный день як в интерклубе…

Нянька
Токо пачкають полы…
(Дворник и Гадалка уходят. В палату, расталкивая друг друга, с пакетами и коробками влетают три посла)

Первый посол
Мы — послы заморских стран.
Привезли кубИк, банан,
ПОпы-кОрны, кока-кола…
Где ваш главный ветеран?
То есть, ваш ветеринар!

Второй посол (указывая на пакеты)
Это долг за наш базар.
То есть, рыночный условий —
До-го-вор… Большой долАр!

Третий посол
Много вам посуда BOSCH.
Наш товар ол райт, корош…
Есть для этой… в унитаза…
И для этих… ну… для рож…

Первый посол
В общем, это…нужен царь.
Мы немного с ним … базарь —
Говорили про измену,
Про от-кат…

Царь
      Смотри-ка, тварь!
Нянька, где ты? Во дають:
Наши пряники жують,
Нашим девкам глазки строють,
А царя не узнають! (послам)
Значит, долг нам привезли?
Дефицит со всей земли? (заглядывает в пакеты)
Шо там: Ферри, Тайд, прокладки?
Долго мчались — всё в пыли.

Первый посол
Там у нас большой запас:
Коммет, евроунитаз…
Мы вам всё везёт сегодня
И сто лет навалим вас…

Второй посол
(достает из пакета спецодежду — зелёный жилет. Одевает на царя)
А вот это есть презент.
Самый лючший из брезент.
Здесь у вас такое носит
Только дворники и… мент!

Третий посол
В этом куртка вы — богИ!
(достаёт журнал и ручку)
Мы себе списал долги?
Половина! Это ваша!
(протягивает Царевне стёганые бурки)
Вот в придачу сапоги…

Нянька
А мене? Забыл, хранцуз?

Первый посол
О, тебе… вот эта… бус…
(достает из пакета десять рулонов туалетной бумаги на шпагате)
В этом бус на дискотека,
Там тебе любить хоть туз!

Царевна (одевает бурки)
А какие, сэр, меха
Мне одеть для жениха?

Второй посол
О! Сегодня вся Европа —
Лючший мех из петуха!

Третий посол
Мы готов вложить валют,
Если вы нас не пошлют.
Мы за это — фейерверки!
Это — пшик! Такой салют…

Первый посол
Мы пошёль, поплыл назад.
Привезём ещё откат. (Царю)
Вам машин крутой, спортивный!
Называет — самокат.

Второй посол
Марка есть другой: скейт-борд!
Об асфальт с разбегу… морд.
Вы когда… Евросоюза,
Будешь самый первый сорт!
(уходят также быстро, как и появились)

Царь (кричит)
Об-ла-по-ши-ли!.. Хорош!..

Царевна (Няньке)
Петуха вели под нож.
И чтоб был ён, як две капли
На заморского похож!
(неожиданно открывается дверь и в дверях появляется Главный Министр. Падает
царю в ноги)

Главный Министр
Отыскал! Обрыскал! Есть!
Царь-отец наш, вот так весть!

Царевна (радостно)
Ты нашёл уже мне мужа?

Царь
Что я — завтра буду тесть?

Главный Министр
Нам не надо ихних стран,
Есть у нас и свой болван!
Дурень-дурнем, а толковый…
По прозванию Иван! (Царю)
Собирайся, батька, в путь
Поглядеть программы суть.
Хай они теперь те корны
Своей попы сами жруть!
Мы таперя заживём!

Царь
Да неужто же — подъём?

Нянька
Неужеля — комунизьма?
Поглядеть яво б живьём…
(все убегают. Конец первого действия)

      Действие второе

      Сцена четвёртая
Деревенская околица. Крестьянские избы. В одном углу сцены импровизированный блиндаж, в другом — подворье Ивана-дурака. Царь, Нянька и Главный Министр что-то высматривают из блиндажа.

Царь (Главному Министру)
Всё бери на карандаш
И учи, как «Отче наш».
Как изучишь Ванькин опыт,
Так на дембель и — шабаш. (Няньке)
Нянька, ты поправь шиньон,
Будешь ныне як шпиён,
Собирай сюды все сплетни:
Где, чаво гутарить ён.
Я попробую пока
Раздобыть нам языка.
И приправу в огороде…
Для поджарки шашлыка.
Ну, Иван, таперь держись!
Не уйдёшь, голубчик, в жисть!
Прячьтесь быстренько по норам —
Вон ён сам идёть, кажись.
(все прячутся в блиндаж. Выходят Иван и старушка. Иван с вёдрами и с коромыслом.)

Иван
Ты, бабуля, не ходи.
Лучше дома посиди.
Принесу тебе водицы.

Старуха
Ну, иди, милок, иди…

Иван
И дровишек наколю,
И капустки засолю…

Старуха
Ну, иди. А я за тя, Вань,
Пойду Богу помолю…
Ох, когда же я, милок,
Возверну табе оброк
Или, як его – «откату»?
Да верну ли, Ваня, в срок…

Иван
В этом, право, нет беды.
Ну, нальёшь мне ковш воды
Или дашь пяток поленьев
За таки мои труды.

Старуха
Ты мене не обижай:
Говорю — не возражай.
Я табе гороху справлю —
Соберу вот урожай…
Ну, ступай себе, ступай.
Наделю табе я пай. (Иван уходит)
Вон, помчался с коромыслом,
Точно с шашкою Чапай…

Нянька (выходит из укрытия)
Здравствуй, бабушка. Твой внук?

Старуха
Ваня? Не-е… Не внук, а друг…
Мы яво тут прозываем
«Бюро тысяча услуг».
Ты сама-то чья, откель?
Не из наших, ить, земель. (осматривает Няньку)
Не по нашему фасону,
Як столичная мамзель…
Ваня — это просто клад.
Тут яму и Бобик рад.
Всем поможет, приголубит.
Ваню знает стар и млад…
Ну, я, милая, пошла,
У мене ещё дела.
Про Ивана все расскажут,
Хто из нашего села… (уходит)

Нянька
Чё молола — не пойму…
Хто она, вобче, яму?
А хто ён? Предприниматель?
Или менеджер из СМУ?
Вон, вертается Иван.
Так летить, як ураган!
А народу-то собралось…
(переходит на подворье Ивана, где столпился народ. Читает на обложке тетради)
Это чё? «Не-дель-ный план».
(Иван берёт тетрадь, садится и записывает)

Старик
Ты мене, Вань, запиши
И поляну ту вспаши.
Я табе за энто, милый,
Дам чавой-то от души.

Молодица с дитём
А мне, Вань, скоси траву,
Шо стеной стоить во рву.
Я тебе, Вань, не забуду:
На пельмени позову.

Дед с костылём
Починил бы ты плетень.
Мне, ить, Ванечка, не лень.
От плетня як оторвуся,
Так и падаю, як тень.

Женщина
Я, Иван, про сенокос:
Запиши мне сена воз.
Я табе верну, Ванюша,
Хош — картоху, хош — навоз…

Иван
Ну, оформили заказ?
Слухай мой тогда указ:
Все на печку, на полати.
Все дела поправим враз.
(все расходятся. Выходит Нянька)

Нянька
Это кто, скажи-ка, дед?

Старик
Это Ваня, мой сосед…

Нянька
Так ведь он же дурень-дурнем!

Старик
Свят, свят, свят! Умнее нет.
На все руки ён мастак,
Всё умеет, сладит так…
И откату не попросит:
Кто шо дасть…

Нянька
      Как есть дурак!

Старик
Ты, видать, других краёв…
Там у вас тех холуёв,
Что готовы удавиться
За пятак — як муравьёв…
Ну, прощай…

Нянька
      Прощай, старик…
(Старик уходит, выходит Молодица с дитём)
Вот скажи мне напрямик:
Кабы не было б Ивана,
Чё было б тут?

Молодица с дитём
      Был бы фиг.
Наш Ванюша молодец.
Ён нам всем тут, як отец.
И в работе — не шабашник,
Ён по всем вопросам спец.

Нянька
Я понять-то не могу —
Всё запуталось в мозгу:
То есть ён в масштабах ваших,
Як по всей земле — Шойгу?

Молодица с дитём
Мы не знаем про масштаб…
Ваня наш душой до баб,
А не так, як те бояре:
Токо знають — лап да лап.
(выходят Старуха и Женщина)

Старуха
Бабы, шо там за урод,
Лезет тайно в огород?
Рвёть укроп, гляди, петрушку
И суёть, паскуда, в рот!

Молодица с дитём
Може, то якой дикарь?

Старуха
По одёжке, вроде, царь…

Женщина
Так и зыркает по грядкам!
Ты гляди, какая тварь.

Молодица с дитём
А откеля быть царю,
Слышь чё, бабы, говорю?..

Нянька
То свинья. Чё, не признали?
Вот послухай: хрю да хрю.

Старуха
Точно, бабы, это кнур…

Молодица с дитём
Энтот кнур воруеть кур:
Я, ить, давеча видала:
Ён их прямо на шампур!

Нянька
Да не, бабы, то мираж…
У царя не тот метраж:
Ён в короне — метр с кепкой,
А тут кнур — в два метра аж!

Старуха
Видно, зрения обман…

Нянька
Где, чаво, якой кабан?

Молодица с дитём
А хто ел тады петрушку?

Нянька
То, наверное, гурман… (все расходятся)
Во, якой переполох…
Може, Ванька энтот — бог?
Доложить царю бы надо…
Где таперь ён, энтот лох? (уходит)

      Сцена пятая
      Штаб Царя. Тут же Нянька и Главный Министр.

Царь
Ну, давайте — тет-а-тет.

Главный Министр
Ванька тут — авторитет.
Видно, ён пахан какой-то…
Хотя, скоко ж яму лет?
Все несуть яму несуть:
Хто мешок, а хто сосуд…
Я спросил: откат, мол, ета?
Не, гутарють, то за труд.
Вобчем, видно, дикари:
Пашуть, сеють от зари…
А Иван, як вентилятор:
Так и крутится внутри…
Или в ём якой мотор?
Заглядаеть в кажный двор.
Тут двух мнений быть не можеть:
По всему видать, шо вор.

Нянька
Ён и плотник, и кузнец,
Ён и пахарь, ён и жнец…
В обчем, ён хоч без диплому,
А по всем вопросам — спец.
А не то шо там у нас:
Як закончил один класс,
Так яво ужо в министры,
Будто ён якой-то асс!
Хоч бы взять отой минздрав.
Никаких табе управ:
Всё сидит и в ус не дуеть,
Всю державу обокрав…

Главный Министр
Ванька — точно криминал!
У яво всё нал да нал.
В декларации, наверно…

Нянька
Ты ужо нас заманал!
Сам такой же виртуоз:
Во все дырки суёт нос
И сосёт свои проценты
Как какой-нибудь насос!
Ишь, раздуло аки вас!
Хочь влезай в противогаз:
Из табе со всех отверствий
Так и прёть природный газ.

Главный Министр
Баба — шо с яё возмёшь?
Вобчем, там не разберёшь…

Нянька
Шо ты выпустил колючки,
Як в медовый месяц ёж?
Наш министр до Ваньки строг.
Ён, чуть свет, и за порог.
Потому в масштабах местных
Положительный итог.
Ён не лодырь и не пьянь,
У яво, куды ни глянь,
Всё по плану, по порядку,
А не то шо наша дрянь.
У яво везде расчёт,
Сам и варит и печёт.
Потому и от народу —
Уваженье и почёт.
Видно, любить ён народ.
Всё расписано на год.
А не так, як в нашем царстве:
Вся любовь — наоборот!

Царь
Шо сказать вам: Ванин дар —
По маркетингу удар.
Надоть нам узнать, як Ванька
Пополняеть свой анбар?
То есть главный здесь акцент —
У яво какой процент?
И в якой берёть валюте:
«Деревянный» али цент?
Шоб дознаться, шо не вор,
Вы к яму сейчас во двор…

Нянька
Може, лучше хай с собакой
Там походить прокурор?

Царь
Прокуроров у нас рать,
А кругом — на тате тать!
Вы, мол, счётная палата
И пришли-де посчитать…

      Сцена шестая
Околица деревни. На брёвнах сидят Иван с гармошкой, парни и девушки.

Первая
Вань, сыграй-ка нам кадриль.
Нынче в моде энтот стиль.
Мы с робятами попляшем,
А то сохнем, як утиль…

Иван
Да сыграть — отказу нет.
Где откат? Давай ответ.

Вторая
Напоём табе частушек,
Ваня, аж на десять лет.

Иван
Ну, тады ступайте в круг.
Парни щупають подруг…

Третья
Токо, ежели без дела,
Не труди напрасно рук.
(все смеются. Иван играет. Парни с девчатами выходят танцевать. В стороне появляются
Нянька и Главный Министр)

Нянька
Ты не стой здесь, яко дуб.
Энто, всё же, дискоклуб.
Обними мене за энту…
До чего ж ты всё же груб.
Ты погладь да приласкай.
Да заткнись и не икай…
Ты бросай свои замашки
И к культуре привыкай…

Главный Министр
Ты мне як бельмо в глазу…
Вот у нас в родном «ГазУ»
Нет ни баб, ни этикету…
Нагазуюсь и ползу…

Иван (заканчивая играть)
Глянь, у нас полно гостей.
Да, видать, иных мастей.
По заявке буде танец…

Нянька
«Танец стареньких костей…»
Ты уж, Ваня, не смеши.
Сам с девчатами пляши…

Главный Министр (шёпотом)
А уж мы-то после танцев
Так тряхнём тя от души!
Шо провалишься в Тартар.
Тута будя токо пар!..
Скоко ж ён за дискотеку
Получает гонорар?

Иван
Ну, девчата, ваш черёд.
Выходи-ка наперёд,
Запевай повеселее,
А то грусть-тоска берёт.

Первая (бойко выходит, объявляет)
Частушки-откатушки!

Девушка
Милый мне признался, ить,
Обещал меня любить.
Подскажите мне, подружки,
Чё ему мне откатить?

Юноша
Моя милочка меня
Откатила на три дня.
Чё спешит? Ведь я, робяты,
Не подкинул ей огня.

Девушка
Ой, подружки, милый мой
Затащил меня домой.
Я подол как откатила,
Засмеялся домовой.

Юноша
Я пришёл вчера к царю
И с порога говорю:
— Откати свою царевну,
Видишь, я уже горю.

Девушка
Милый мой меня толкат,
Чтоб я сделала откат.
Я его на сеновале
Поняла лишь, в аккурат.

Юноша
Откатил бы я сполна,
Да вон с палкою жона!
У меня с откатов ваших
Каждый день болит спина!
(парни и девчата расходятся. Нянька и Главный Министр подходят к Ивану)

Иван
Что ты смотришь эдак, мать?
Я не жулик и не тать…

Нянька
Мы, Вань, счётная палата
И пришли вот посчитать.

Главный Министр
Як берёшь ты, Вань, откат?
Може, ты какой, Вань, гад?
Потому как все гутарють,
Что ты сказочно богат…

Нянька
И какой в табе доход?

Иван
Мой доход?.. Да наш народ.
Все откатывають стоко,
Шо живу як царь весь год.
Кто чаво подасть за труд:
Кто щепотку, а кто — пуд.
Потому меня все любять,
За подмогою зовуть.
А когда гармонь беру,
Завожу для всех игру.
И народу веселее,
И живётся по нутру…
Вот и весь мой в том секрет,
А других секретов нет.
Чтобы жили все як в сказке
И малец, и старый дед…
(Иван уходит. Нянька и Главный Министр убегают в другую сторону)

      Сцена седьмая
      Царский двор. Появляется Скоморох.

Скоморох
Вон, як Ваня завернул,
Хочь кричи тут «караул»!
И у всей царёвой свиты
Всю неделю был прогул.
Все чесали сабе нос:
Як же дальше — вот вопрос?
Ведь у нас до пониманья
Аппарат, ить, не дорос…
Все тащили кто куда,
Столько вложено труда,
А тут нате: НЭП какой-то!
Так и жди теперь вреда.
Взбунтовались все, орать:
— Як теперь нам воровать?
Мы не будем своих ручек
Перестройками марать!
Во, какая дребедень.
Суетятся цельный день:
Ни те взяток, ни откатов!
Это шо така за хрень?
Як такие закрома
Разбазарить задарма —
Всё отдать, как есть, народу?!
Може, кто сошёл с ума?
Ведь, когда не тем дадут,
Демократии капут!
А инфляция як скрутить…

Дворник (входит с метлой)
Нут-ка, встань отселя, шут…

Скоморох
Ну, порядки… Ну, дела…
Глянь-ка, новая метла…
Не к добру та перемена…

Дворник
Ты, поди-ка, из села?
Вот и видно — темнота.
И не знаешь ни черта.
Всё у нас, як у Европе
Ныне будя… Красота!
Ваня — парень молодой.
Обеспечит нас едой
И подыметь всё, шо надо:
И брюхатость, и надой…
(появляется Глашатай с грамотой, забирается на телегу)
Чё-та ты сегодня злой?..

Глашатай
Нут-ка, марш поди с метлой!
Токо пыль в глаза пускаешь.
Те давно пора в запой…
Кличь народ и весь тут сказ —
Оглашу царёв указ:
Перемены кабинету,
Новый курс вошёл в экстаз…
«Взяток более не брать,
За коррупцию всех драть
И очки народу боле
Про прожекты не втирать…
(Дворник уходит и тут же появляется вся дворня)
Сей указ совсем простой.
Счётом буде ён шестой.
Всё, шо ране было в царстве,
Объявляю, як застой.
Всем бороться с энтим злом —
И державой, и селом.
А министра снять с откорму
И послать яво… послом.
Ныне будя делать план
По откатам нам — Иван.
Так шо вы через Ивана
Кто шо хочет… в мой карман…
Хто дерзнёть, сверну башку
И повешу на суку.
Если хто чаво не понял,
Я до снегу в отпуску.»
(народ тихо расходится)

      Сцена восьмая
Царские хоромы. Иван, не замечая царя, с интересом рассматривает трон, садится в него.

Царь (неожиданно появляясь)
Ты сиди, Иван, сиди.
У тебе всё впереди:
Раньше сядешь — раньше выйдешь…
Я шучу, Вань. Не гунди.
Я, вобче-то, Вань, не злой,
Но могу под зад метлой.
Или слава… понимаешь,
Или голова долой.
Ну, готов?

Иван (встаёт)
      Зови бояр.
И неси-ка самовар…

Царь
Ты, ить, Ваня, на работе…

Иван
Будем выпущать с их пар.

Царь
Я их в строгости держу…

Иван
Я им байку расскажу…

Царь
Токо ты… того — по-царски (топает ногой)

Иван
Ну, ей-богу, щас заржу.
Раз ты должностью большой,
Подойди к яму с душой,
Поднеси ему рюмашку,
Накорми яво лапшой…
Если ты к яму со злом,
Сам получишь за углом.
А когда с добром и лаской…

Нянька (входит)
К вам бояре бьють челом…
(входят два боярина, падают на колени)

Первый боярин
Нам землицы бы…

Царь
      Не дам!
Иван
Подсоби, царь, господам… (Боярам)
И откат тады, бояре,
Шо бы вышел по трудам.
Али промысел какой?

Второй боярин
Покумекали башкой:
Будя дело — за Уралом,
Аж за Леною-рекой…

Иван
Ну, тады проси ишо…

Первый боярин
Ты всурьёз, Иван?

Иван
      А шо?
Преумножишь капиталы
И державе хорошо…
Буде с промысла оброк,
Вот тады от дела прок.
А не так, як челноки те:
Хочь с овцы паршивой клок.
Царь, бояр благослови,
Своё слово объяви…

Царь
Ну, Ванюшка, як бы это…

Иван
Не зевай, момент лови…

Царь (Боярам)
Ну, ступайте… В помощь Бог.
Поднимайте там восток…
Если «кинете» нас с Ваней,
То на север и в острог!
(Бояре кланяются и уходят)
Кто ишо? (входит рыбак) Чаво, купец?..

Рыбак
Бью челом вам, царь-отец.
Подать… энто… задушила…
По всему видать — конец.

Иван
Кто ты будешь? Кто таков?

Рыбак
Из поморских рыбаков,
Из Романова-на-море…

Иван
Не привёз нам окуньков?

Рыбак
Тут такая канитель:
Шибко малая артель,
А откат такой, шо… энто…
Мы с им сразу же — на мель.

Иван
Ты, моряк, не трать зря слов.
Може, стал худым улов?
Али, може, рыба стала
Нежеланной до столов?

Рыбак
Не об ентом, Ваня, речь.
Вот и барка стала течь.
А с таким откатом, Ваня,
Мне артельку не сберечь…

Иван
Так и быть: откат скостим.
Расскажи про то своим.
Токо ты умножь с уловом…
Мы, ить, рыбу здесь едим. (Рыбак кланяется)

Царь
Ну, иди, иди, иди…
Токо ты, рыбак, гляди:
Шо сказал Иван — то помни
И без дела не сиди. (Рыбак уходит)
Хто там, Нянька?

Нянька
      Там хранцуз…
Може, немец… Вобчем — туз!
Говорить, шо у него-де
Али кризис, аль конфуз…

Иван
Ну, давай яво зови.

Царь (нервничая)
Ты с им сам тут — визави.
Ён мене достал! Побёг я!
Извини, Вань. Се ля ви. (убегает. Вбегает француз)

Француз (кричит)
Сколько ждаль я долг, скажи?

Иван
Сядь, мусьё, и не дрожи.
Нянька, ну-ка, прибери-ка
Вилы, вилки и ножи.
Шо шумишь, кака беда?

Француз
Царь ваш долг отдаль когда?

Иван
Може, выпьем за знакомство?
Вот наливка, вот еда…
Про якой ты долг тут, чай?

Француз
Ты мне, Ваня, отвечай:
Что мне делать своя бизнес?
Мне верёвка и кончай!

Иван
Ты, мусьё, раз ты хранцуз,
Намотай себе на ус:
В нашем царстве-государстве
Ныне новый буде курс.
Всё на западный манер.
Вот, гляди-ка, например:
Ты вчера был господином,
А теперь — акционер.
А вобче-то, наш откат
Всем откатам друг и брат.
Ныне руб сюды зароешь,
Завтра вырастет дукат.
Так шо, думай сам, мусьё:
То ли брать сейчас своё,
Либо, лет так через двадцать,
Денег будя — ё-моё!

Француз
Я подумаль твой слова —
Щас не варит голова.
Как сказаль: лет через двадцать?
Умножаем всё на два?
Я согласен, Вань, почти…
А куда мой франк нести?

Иван
К няньке в банк, а, може, в банку,
С девяти и до шести.
(Француз уходит. Царь, который всё это время подслушивал, выходит)

Царь
Ну, ты, Ваня, молодец!

Иван
Я по знаку, ить, телец.
Мне теперь всю жисть бодаться…
А потом — на холодец!
(входит Царевна. На ней наряд из перьев петуха)
Это что же за краса?

Царь
Всё. Уйду на полчаса.
Може, ён в вопросах брака
Тоже энто… чудеса…
(уходит, но прячется и подслушивает)

Иван
Ишь ты, как тебя зовут?

Царевна
(подходит близко к Ивану и искренне любуется им)
А я, Вань, царевна тут.
Так шо ты мене не лапай,
А то уши надерут.

Иван
А откат? Забыла ты,
Роза дивной красоты? (оглядывается по сторонам)
Извините, подождите…
(убегает и возвращается с цветочным горшком)
Вам, сударыня, цветы!

Царевна (любуется цветами)
Мне никто ишо ведь, Вань,
Не дарил в такую рань,
Да ещё с горшком в придачу
Обалденную герань!

Иван
У меня сейчас приём.
Вы одна?

Царевна (показывает на горшок)
      Нет, я при ём…
А давайте на приёме
Мы обсудим всё втроём.
Я влюбилась… но жива…
Хотя кругом голова…

Иван
Да и я, признаться честно,
Жив сейчас едва-едва…
Как я этой встречи ждал…

Царевна
Вы придёте к нам на бал?
Я там буду в маске феи…

Иван
Я — на бал? Какой скандал!
Это что за поворот?
А-я-яй! Переворот!
Взять! Связать! И вместо танцев
Отвести на эшафот!

Царевна
(становится на колени и поднимает к н*** руки)
Ах, Всевышний, помоги!
Ты нас с Ваней сбереги.
Ведь у нас сейчас «зависли»
Сразу сердце и мозги! (Ивану)
Может, помощь вам нужна?
Я могу быть вам верна…

Иван
Полюбил Иван царевну!

Царевна
Вот те раз! А что она?
Я ждала тебя, мой свет,
В темноте пятнадцать лет.
А судьба мне подарила
И тебя, и твой букет…

Иван
Мне любовь прислала весть,
Что царевна где-то есть.
Я, дурак, бродил по свету,
Оказалось — это здесь…

Царевна
Вань, а ты к нам навсегда?

Иван
Если ты мне скажешь — да.
Не смотри, что я сегодня
По всем признакам — балда.
Просто я сошёл с ума. (показывает на сердце)
Тут такая кутерьма…
Ты прости меня больного…

Царевна
Я, Иван, сошла сама… (кричит)
Нянька, где ты? Кличь царя…

Нянька (входит)
Погоди до сентября.
Ён, ить, в отпуску, родная,
И подался за моря…

Царевна
Кличь, а то, ить, закричу!

Царь (выходит из укрытия)
Не кричи! Уже лечу…

Царевна
Хватит прятаться, вертайся.
Я расходы оплачу.
Поздравляйте нас, родня…
Раскололась вся броня.
Отдавай, отец, Ивану
И полцарства, и меня.
Вань, согласен, говори?
Я считаю: раз, два, три…

Иван
Я – согласен!

Царь
      Всё, как в сказке…
Раз согласен, так бери!

Скоморох (выходит)
Жизнь устроена хитро…
Вот и высохло перо…
Если любите друг друга,
Победит всегда добро.

      З а н а в е с
 

Страх

(Анатолий Долженков)
 6    2020-08-22  1  185
Кто в своей жизни не испытывал чувство страха? Вряд ли найдется такой человек на планете Земля. Боятся все и не только люди. Присмотритесь к домашним животным, особенно к мелким, еще те трусишки. А, что поделаешь, жизнь научила их, маленьких и слабых, всего бояться.Почему же нас преследует это неприятное чувство, с широким диапазоном проявлений – от тревоги до паники, часто переходящей в ужас. Потому, что страх - это мощная защитная эмоция, основывающаяся на чувстве самосохранения. Хочешь жить – бойся любой опасной ситуации, возникающей в твоей хрупкой, как стеклянная ваза, жизни. Отважные долго не живут. Не задерживаются на этом свете лишнее время, поскольку имеют проблемы с самосохранением. Ведь, что такое страх? Это наша с вами реакция на опасность, как реальную, так и мнимую.
Реальная опасность – это понятно. «Вот пуля пролетела и ага». Тут и испугаться-то, толком не успеешь. А если не «ага», если пуля пролетела мимо, но свист ее слышен был весьма отчетливо. Тогда начинается самое неприятное. Красочное воображение тут же услужливо рисует кровавую картину с развороченным черепом на переднем плане, судорожными конвульсиями и прочими ужасами, расшатывающими нервную систему. Тут одного комплекта памперсов вряд ли хватит. Или, например, человек, панически боящийся высоты, оказывается где-то та, наверху некоего высотного сооружения. Акрофобия, говоря строгим научным языком, наступает сразу, как только он посмотрит вниз. Глядя с балкона, например, тридцатого этажа, в разверзшуюся бездну, такой человек начинает ощущать некий животный страх, не соображая, ты уже в полете или только готовишься к нему? Так это страхи реальные. А бывают и воображаемые.
Человеку, с перепуга, может привидеться все, что угодно, отчего дрожь по всему телу и панический страх. Особенно везет в этом плане людям с богатым или больным воображением. Да и нормальному человеку бывает не по себе,когда видишь нечто такое, что не укладывается в рамки разумного восприятия. Еду я, как-то ночью за рулем, с дачи возвращаюсь. На дороге пусто, ни машин, ни людей. Благодать. Одна только неприятность -аккумулятор слабый, еле завелся. Боюсь непредвиденной остановки, заглохнет двигатель и все, будешь отсвечивать на ночной дороге, как фонарный столб, а помочь некому. Свет ближний, время от времени включаю – выключаю. Экономлю энергию. Внезапно, при выключенных фарах и лунном свете, замечаю белый пиджак, висящий в воздухе. Завис прямо у края дороги, рядом с остановкой и шевелится на ветру. А внутри пиджака никого нет. И головы над пиджаком тоже не замечаю. И под пиджаком ничего материального не просматривается. Чудеса, да и только, сам по себе пиджак летает ночью по городу, а вокруг, как я уже сказал, ни души. Двое нас на ночной дороге, я и белый пиджак. А я еще не верил в привидения. Вот оно наяву. Протер глаза, не исчезает с поля зрения, значит, реально существует.Начинаю впадать в панику, но движение продолжаю, поскольку, как я уже говорил, боюсь заглохнуть. Опасность, что ни на есть, самая реальная.
Подъехал ближе,обомлел, правый, рукав пиджака протягивается в мою сторону. Понимаю,пытается остановить движущийся транспорт со мною внутри.Начинаю чувствовать легкий озноб и сбои в работе организма. Понимаю, что пиджаку надо ехать, и он ловит тачку. Зачем, думаю, если он итак парит в воздухе. Останавливаться, даже в мыслях не было.Какой там останавливаться, если с меня пот в три ручья льет, и волосы дыбом торчат. Сердце в груди колотится как бешеное, дыхание заклинило на вдохе и, ни туда, ни сюда.Интуитивно нащупываю ногой педаль, но вместо тормоза, почему-то давлю на газ, поскольку в экстремальных ситуациях головной мозг работать отказывается, а спинной действует на уровне простых рефлексов. Надавил, значит на газ, что было мочи, да так мощно, что пиджак еле успевает отлететь в сторону. И при этом слышу какие-то грубые недовольные звуки в мою сторону.Шустрый, падла, попался. Отмечаю про себя, что обычно, верхняя одежда ведет себя скромнее. Тихо висит на вешалке в шифоньере, и не подает признаков жизни. Приезжаю в гараж, ставлю машину. Меряю давление, двести на сто и пульс сто двадцать. Предынфарктное состояние.
Еле добрался домой, хотя живу рядом с гаражом. Лег спать. Сон беспокойный, постоянное чувство тревоги. Два раза поднимался, смотрел в окно, не бродит ли пиджак под домом? Всю ночь кошмары снились. Привидения вампиры и всякая прочая потусторонняя сволочь. Заснул под утро. Просыпаюсь, от возни на кухне. Жена с рынка, значит, пришла и помимо продуктов, принесла свежие сплетни. Истории обычные, бытовые, со счастливым и не очень концом. И, вдруг, новость сезона. Рассказывают, что ночью какой-то пьяный мудак, чуть не сбил машиной негра, студента местного университета. Оказывается, их к нам в университет из черной Африки, завезли в большом количестве, с целью получения знаний. И, что самое интересное, мода у них туземная такая, сами черные, брюки и кроссовки черные, а пиджак белоснежный. Вот такие истории бывает, случаются в жизни простого обывателя. А внезапно возникшая внутри меня вера в приведения и потусторонние силы с тех самых пор очень поколебалась.
 

Жертвы искусства

(Анатолий Долженков)
 8    2020-08-08  1  195
Говорят, искусство требует жертв. Хочу подтвердить - это не выдумка, а чистейшая правда. Знаю не понаслышке. На собственной шкуре пришлось испытать. И самое интересное, что случай этот, буквально на пустом месте вызрел. Просто из ничего возник.

А дело было так. У нас на производстве билеты распространяли для посещения картинной передвижной выставки или галереи, точно не знаю. В прежние времена такие мероприятия по широкому приобщению простого народа к культуре и искусству практиковались довольно часто и повсеместно. Вероятно, многим из вас приходилось не только наблюдать, но и быть, так сказать, участником подобных акций. Делалось это не только и не столько для поднятия культурного уровня населения, насколько это возможно, а, чтобы придать прогрессивному, на первый, взгляд движению массовый характер. Чтобы, как говорится, все как один и в ногу желательно.

Чувствую, ситуация вам знакома. Зачем это было надо нашему тогдашнему партийному руководству – никому неизвестно и по сей день, вероятно, даже им самим. Надо и всё. Естественно, такое неуёмное желание власть держащих вызывало у народа пассивное сопротивление. Нет, никто не кричал, что он не согласен или категорически отказывается посещать очаги культуры по принуждению, не топал ногами и не писал жалобы. Этого не было, несмотря на оголтелые вопли западных средств массовой информации о нарушении в Союзе демократических свобод и насильном
прививании прекрасного и вечного народу, не считаясь с его мнением. Советский человек, склонный к решению проблем любой сложности простыми и эффективными методами, всегда поступал мудро и рассудительно.

Навязываемые пять – семь билетов на производственный цех, участок или студенческую группу скупались всем коллективом в складчину и, здесь же, разыгрывался жребий, кому, так сказать, в добровольно-принудительном порядке выпала честь посетить мероприятие в очередной раз. Не ходить вообще – было нельзя, поскольку посещение контролировалось ответственными лицами и стукачами – добровольцами. Подобная ситуация устраивала всех. Случалось, правда, находились желающие посетить мероприятие не по принуждению, но крайне редко. В массе своей ими были влюблённые, предпочитающие посидеть в тепле, альтернативе бродить по холодным зимним улицам или просто энтузиасты, справедливо полагавшие, что из двух зол надо выбирать меньшее. Просмотреть балет или оперу справедливо считалось менее противным, чем в очередной раз выслушивать надоевший до чёртиков монолог жены, посвящаемый, как правило, двум темам – зарплате и выпивке.

На нашем металлургическом комбинате такие мероприятия организовывались с пугающей регулярностью. То, смотришь, на оперу эти билеты распространяют, то на балет. Туда, куда нормальные люди по своей воле и за собственные деньги в жизни не пойдут. На аркане не затащишь. А почти бесплатно, почему бы и не поддержать искусство? Пожалуйста, мы люди не гордые. Причём здесь гордость, если всё оплачено трудовым коллективом? Почему бы не сходить? Тем более на передвижную выставку картин кистей великих мастеров. Или копии этих кистей. Не знаю. Живопись – искусство разноцветное. Любуйся картинами и радуйся, что не дальтоник или, сохрани Господь, не слепой. Скажу откровенно, мне с этими мероприятиями не везло постоянно.

По жребию всегда выпадали самые неинтересные и, прямо скажем, откровенно скучные посещения. В прошлый раз попался мне фильм «Ленин в октябре». Такая, помню, меня обида взяла. Что же вы, говорю активистам-распространителям, варвары, мне билет на конец сериала подсовываете. Я же не видел прежние десять серий, ни в январе, ни в феврале, ни, даже, в сентябре. Как же я разберусь, о чём в этом высокоидейном фильме речь идёт? В позапрошлый раз сунули меня на фотовыставку. Ничего интересного. Расклеили на стенах фотокарточки, ходи, любуйся. Я, дома-то, свой семейный альбом – и то раз в два года пролистываю – разве что от скуки, а здесь…

Правда, одна фотография мне понравилась. На ней был изображён передовик – комбайнёр, карабкающийся на свой комбайн по узкой лестнице и с тоской во взгляде обозревавший бескрайнее пшеничное поле. Оно и понятно. Он, наверное, уже несколько суток сидел на этом участке трудового фронта безвылазно и сколько ещё сидеть придётся неизвестно. У нас с урожайностью с гектара всегда плоховато выходило. Мы всегда количеством этих самых гектаров брали. Так что, фотограф, которого, видно, тоже не по своей воле загнали в «тьму-таракань» с коварством, присущим работникам искусства, тонко оценил суть и подловил подходящий момент.

И в этот раз билет на выставку картин мне достался совершенно случайно. Вначале, сгоряча, супругу свою направить хотел. Ничего, думаю, хорошего меня там не ждёт, а она пусть посетит мероприятие, облагородится смеха ради. Потом, правда, передумал. Еще привыкание к этому самому искусству возникнет, хлопот с нею после не оберешься. Пусть лучше дома на кухне привыкает. Опять же для семьи больше пользы и спокойствия. Пошел сам, когда выяснилось, что билетов в этот раз выделили много и планируется побригадное посещение мероприятия. Приобщусь, думаю, к высокому искусству одним глазом, небось, не окривею.

Забежал после работы домой. Костюмчик свеженький на себя накинул. Рубашечку напялил, галстук – удавочку покрепче затянул на шейке и потрусил пешим ходом навстречу с прекрасным. Благо – бежать было недалеко. В нашем заводском дворце культуры, это мероприятие и происходило.

Народу набилось прилично. У входа толкалась очередь, словно за дефицитным товаром. Бесплатно ведь, не за деньги. Чего не прийти, если есть время? Ходят с умным видом. Ботинками от местной обувной фабрики шаркают, лак с паркета сдирают. Знатоки искусств периферийного пошиба. А во всех помещениях на стенах картины развешаны. Красота необыкновенная. Много картин. Я столько в одном месте никогда не встречал. И возле каждой люди трутся. Смотрят, искусством наслаждаются. Где один наслаждается, где по два, а где и целая группа с открытыми ртами стоит.

Потолкался я-то тут, то там. Народ вокруг незнакомый, озабоченный. На картины смотрят молча и недоверчиво. Покалякать про искусство буквально не с кем. Дай, думаю, своих поищу, заводских. С ними проще будет по этой самой живописи пройтись.
Протиснулся в соседнюю залу. Вижу, личность у картины вроде знакомая вертится. Никодимыч, мастер из соседнего цеха. И замечаю, не так он как-то искусством наслаждается. Не так, как остальная масса, а по-особенному. То вплотную к полотну подойдет, то пятится от него метров пять – шесть и таращится мутным взором, словно тещу свою покойную увидел. Что за черт, думаю. Может быть, картина свежими красками писана. Толковый мужик – до чего додумался! И к искусству приобщается и токсикоманит помаленьку. А прежде замечен не был.

Подхожу, говорю.
- Надо же, как тебя искусство проняло, Никодимыч. Смотрю, горным козлом скачешь в свои неполные шестьдесят.
- Ты знаешь, Василий, - отвечает он. А меня Василием зовут. – Я только сейчас уразумел тайну великих мастеров кисти. Всего полчаса у этой картины кручусь, а уже понял, в чем здесь закавыка. Озарение накатило. Почувствовал, как творятся гениальные полотна.

- Это, - говорю, – Никодимыч в тебе скрытый талант пробудился. Пора в искусствоведы подаваться. Может быть, и меня, темного, просветишь. Я смеяться не буду.
- Что же, просвещу. Потрачу время впустую. Да, кстати, ты, сколько книжек за свою жизнь прочел? С десяток наберется?
- Четыре.
- Значит, зрение испортить не успел. Тогда объясняю популярно. Подходишь к картине как можно ближе.

Подошли так близко, что носами в раму уперлись. Одна дама даже замечание сделала.
- Что, - говорит, - мужики. – Решили искусство на зуб попробовать?
Мы отмахнулись. Не мешай, мол, если не соображаешь в искусстве.
- Что видишь? – интересуется Никодимыч.
- Муть какая-то. Грязь разноцветная. В прошлом году моему соседу маляр также безобразно стену покрасил. Когда из травматологии вышел, решил сменить профессию. Осознал, что не может в ногу со временем идти, поскольку очень сильно хромал после обсуждения качества его работы с заказчиком.

- Это вблизи такие мутные пейзажи. Закрой глаза и сделай пять шагов назад. А теперь смотри. Ну как эффект? Впечатляет?
Открыл я братцы глаза. Мама дорогая. Фантастика! Деревья на картине, словно живые стоят, кронами качают. И воздухом чистым лесным повеяло.
- Ну что, - интересуется Никодимыч? – прочувствовал гениальность великого мастера? Вот как надо понимать искусство по-настоящему. А теперь свободен. Прекрасное познается в одиночку. Здесь не суд, свидетелей не требуется. Тем более твоя физиономия не к месту как-то в этом храме живописи. У меня творческое восприятие снижается.

Отошел от него на всякий случай. От человека с таким душевным надрывом любой пакости ожидать можно. Не буду, думаю, судьбу испытывать. Пойду лучше бригаду свою поищу. Преподам искусство по Никодимычу. Нашел быстро. По перегару. Я запах своей бригады всегда от любого другого отличить могу. Непередаваемый аромат. Сочный. Вижу, они отдельным косяком держатся, с остальным табуном не смешиваются. Прижались к какой-то картине, гомонят. Пальцем в гениальное произведение тычут, волнуются. Не одного, думаю, меня искусство сразило. Этих толстолобиков, видно, тоже достало. Как переживают, больно глазам смотреть.

- Что, - спрашиваю, - мужики так расстраиваетесь? Не сперли у кого, не дай Бог, пальтишко из гардероба?
- О! Еще один знаток изящных искусств обнаружился, - обрадовался наш бригадир Петр Иванович.
- Ну, знаток не знаток, а картину от фотографии уже отличу. Причем с первой попытки.
- Раз ты такой крупный эксперт, - говорят, - и почти что критик Белинский, скажи, кого узнаешь на этой картине?

- Эх вы, - говорю, - периферия тёмная. Кто же так искусством наслаждается? В начале просмотра необходимо носом в раму упереться, а потом закрыть глаза и отпрыгнуть метров на пять. Тогда и откроется удивительная ценность изделия.
- Ты, - интересуются, - когда сюда шел головой не ударялся обо что-нибудь твердое? Если ударялся, скажи. Мы травмированный мозг беспокоить не будем. Не варвары, имеем сочувствие.
- Да вы что, мужики! Это меня Никодимыч просветил, как надо понимать искусство по-настоящему.

- Значит у нас двое пострадавших, - обрадовались они. – Но ты все-таки присмотрись внимательнее к этому портрету. Узнаешь, кто изображен?
- Баба какая-то, - говорю. – Правда, не в полный рост изображение. До пояса. Дальше не видно. Почему-то не дорисовано. Думаю, что найти бабу, целиком соответствующую высокохудожественному стандарту, было тяжеловато даже в те далекие века. Вот художник и отсек лишнее гениальной кистью, чтобы не огорчать потомство ненужными подробностями. А может быть, просто краски закончились посреди картины, а купить негде было. Вот дефицит и образовался. Много причин. Пойди, разберись сейчас, спустя столько десятилетий.

- Слышали, мужики? Ему не нравится, что до пояса. А зачем тебе дальше-то? Это же картина, а не живая баба. Ты на личность ее внимательней присмотрись, а не шарь по всему телу бесстыжими глазами. На «фейс», как говорят англичане. Узнаешь?
- Личность вроде знакомая. Где-то я, кажется, ее видел. Совсем недавно видел. Не вспоминается где.
- Недавно видел, - самодовольно ухмыльнулся Пётр Иванович. - Так ты и маму родную не признаешь, одень ее побогаче. Даю наводку. Представь эту бабу в замызганном фартуке с пивными бокалами в руках.

- Опознал. Теперь точно опознал. Это же Лизка-барменша из пивнушки "Три соска". Правда, там сейчас из двух пиво качают. Третий сосок уже полгода как не работает. Засорился, что ли. Нет, вы посмотрите какое изумительное сходство. Прямо близнецы-сестры.
- Да не близнецы они. Это и есть Лизка-барменша в натуральную величину.
- Ты что, Иваныч? Господь с тобой. Это же все картины старых мастеров. Когда это рисовалось, не только Лизка, но и прабабка ее в проекте сметой не была предусмотрена.
- Ну, насчет старых мастеров – это еще надо посмотреть вооруженным глазом. А вдруг устроители нам вклеивают. Думают – город, мол, периферийный. Кроме спичечных этикеток никаких других великих произведений искусства и в глаза не видели. Вот и гонят, что попало за старых мастеров. Мол, проглотят, не подавятся. Еще пищать будут от восторга, что к искусству приобщились, балбесы.

- Да нет, Иваныч. Протрезвись маленько. Что-то ты не того. Тоже мне специалист выискался. Художник-реставратор уголка и швеллера. Никому не говори, засмеют. Зачем тебе такая реклама к концу жизни?
- Засмеют, говоришь? А если я доказательства приведу, тогда как?
- Какие доказательства?
- Неопровержимые.
- Приводи, рассмотрим.
- Смотри. Вот здесь внизу табличка с названием имеется. Прочти, если грамотный.
Надпись на табличке гласила: " Мона Лиза. Леонардо да Винчи".

- Ну и что? – интересуюсь.
- Нет, - говорит Иваныч. – Я просто умираю со смеху, наблюдая этого идиота со стороны. Ты что, читать не умеешь? Я же помню, как ты бегал в школу с портфелем. Что ты там делал? Тут русским языком написано «Лиза».
- Не Лиза, а Мона Лиза.
- Своей душевной простотой он доведет меня до инсульта. Ты, Василий, когда со старшими товарищами беседуешь, старайся думать не только спинным мозгом. Иногда к этому процессу головной подключай, если он у тебя в исправном состоянии и не на ремонте. Вот ответь мне как родному папе, ты когда "Три соска" регулярно посещать стал?

- Три года ни одного пропуска.
- Тогда, что с тебя взять. Молодо – зелено. Тебя возле елки поставь, видно не будет, доллар ты наш фальшивый. А теперь объясняю, как ветеран с гепатитом начинающему сосунку без явных признаков цирроза. Лет пять тому, сосками керувал Эммануил Львович Кальценбоген. Где-то в это же время или чуть позже он соскользнул в Канаду или какую-то другую Америку и осел в районе между Торонто и Нью-Йорком, как пострадавший от коммунистического террора за спекуляцию и разбавление пива водой. Короче за то, что сейчас называют бизнесом. Теперь дошло до тебя тугодума, откуда переднее слово образовалось. Эммануил. Для своих Моня. И получается, как ни верти Монина Лиза, раз она у него работала. Соображаешь?

- Да, что ты, Иваныч, Господь с тобой? Как сто пятьдесят в организм впрыснешь натощак, такие теории двигаешь, куда там тому Марксу. Тут же ясно написано Мона Лиза, а не Монина Лиза.
- Вот чудак человек. Ему одно говоришь, а он свое долдонит, что твой попугай. Да ты знаешь, что у этих импортных ребят, чьи картины, всегда с русским языком проблемы были. Они матом и то с акцентом ругаются. А уж, казалось, чего проще. Взять, к примеру, тебя. Как ты вчера крановщика крыл, когда он тебе кусок рельсы на ногу уронил? Приятно было слышать это соло. Ты же без акцента загибал?

- Я – без!
- Вот видишь, а у них с этим проблема.
Тут Серега вмешался.
- Василий, - говорит, - конечно, не прав. Иваныч дело говорит. Ты, Вася, внимательнее к этой кобре присмотрись. Что за взгляд! У тигра ласковей. Я раз у нее в долг попросил до получки. Она на меня глянула, как здесь нарисовано. Не мигая. Только яд у нее изо рта не капал. Мне и пить, и есть, сразу перехотелось. После такого стресса я эту язву на любом фоне разгляжу и в любом обличье узнаю.

- Не знаю, Серега, что тебе там с пьяных глаз мерещится. Только про ее взгляд на табличке совсем иное написано: "Взгляд у Моны Лизы загадочный, устремлен вдаль. Этот взгляд – загадка не для одного поколения потомков". Понял? Тебе с твоим ущемленным интеллектом эту загадку в жизни не разгадать.
Тут опять бригадир Петр Иванович завелся.

- Эх, Василий! Это для ущербной нынешней молодёжи, травмированной перестройкой, ее взгляд загадка. А что касается лично меня, то я никакой загадки здесь не обнаруживаю. Подумай сам, какой взгляд должен быть у этого, с позволения сказать, работника прилавка, если она одновременно три действия выполняет. Во-первых, физическое, - принялся считать он, загибая пальцы - недолив пива. Во-вторых, химическое - разбавление его водой и, в-третьих, математическое - обсчет клиента на глазах у всей очереди. Да еще глазом по сторонам стреляет, чтобы кто бокал не спер. Вот и вся загадка с небольшим налетом ядовитости.

Вновь выразил сомнение Серега.
- Это все понятно, Иваныч. Мы твое мнение по холсту поддерживаем всей бригадой. Но скажи, кто ее так натурально изобразил, что мне аж сюда пивом пахнет? Откуда в нашей забегаловке мог оказаться такой шустрый мастер кисти? Я в районе только одного знаменитого художника знаю – Гаврилыча. Тот, что названия на магазинах рисует. Вывески разные. Хлеб, водка, селедка…, другие колониальные товары. Но я могу спорить на что хочешь, что он и трезвым такой отрицательный образ создать не сможет. Не тот профиль. Я же не уверен, что кто-либо может похвастаться, что встречал нашего живописца трезвым в этих краях.

Я говорю.
- Что вы, мужики, голову морочите? Автора ищите? Автор тут вон написан внизу. Леонардо да Винчи. Правда, я мужика с такой фамилией в нашем городе, что-то не вспоминаю. Кофман есть – спорить не буду. Да еще Чиколатис имеется в наличии, частный предприниматель. А Леонардо, как его там дальше, не помню. Что скажешь, Иваныч?

- Да, пожалуй, и я не припоминаю такого. Только сдается мне, что не один это человек. Леонардо да Винчи. Двойная какая-то фамилия получается у этого мужика. А может быть, имя или два имени. Все-таки, как ни крути, двое их было. Леонардо да Винчи. Это как Иван да Марья получается. Тут уж точно не скажешь, что один. Куры засмеют. Я вот, вспоминаю, крутились здесь лет семь назад пару аферистов. Работниками культпросвета себя называли. Может быть, они расстарались за ящик пива. По цене за эту мазню – вполне нормально.

- А что, - оживился Серега. – За ящик пива и не такое начертить можно.
Все это общение спрекрасным, может быть, и неплохо закончилось, если бы не возник один незапланированный момент. Как-то так случилось, что, увлекшись разговором об искусстве, мы не сразу обнаружили вокруг себя посторонних людей. Оказалось, что народа у этой картины стало намного больше. Получилась уже не бригада, а целых три. Мало того, они приперлись со своим бригадиром. Такой, знаете ли, интеллигент с бородкой. И оптика у него на носу болтается. То ли очки, то ли пенсне – не разобрать простому человеку. Я почему-то, сразу подумал – неприятный тип. С такой мордой в революционных фильмах заслуженные артисты меньшевиков играли в прежние времена. Вспоминаете, наверное, когда такой высокоидейный фильм показывали по телевизору или в кинотеатре общего пользования, сразу всем было понятно, кто есть, кто.

Если, к примеру, у героя лицо, как из одного куска гранита высечено, косоворотка на нем на выпуск а-ля "красный металлист", да и сам он все время правильные слова произносит и благородные поступки делает – это большевик. К бабке не ходи. Любой дурак определит даже с середины фильма. А если маленький и тощий, как глист в обмороке, да еще при этом бородёнка торчит клином и пенсне на носу – точно меньшевик или эсер недобитый. Тут не перепутаешь. У нынешних меньшевиков рыла хоть поросят бей. Нынешних по внешнему образу никак не отличить, кто в какой партии числится. Все ребята мордастые, веселые, здоровые и языкастые. Как малосольные огурчики из одного бутыля. Один к одному, отборные. А этот все больше на прежних персонажей смахивал. Прямо Троцкий в разрезе. И вот этот несостоявшийся ученый с физиономией политика начала прошлого века обращается к нам. Интеллигентно так обращается. На ноги никому не наступает и от картины не отталкивает.

- Вы, - говорит, - товарищи, отодвиньтесь чуть-чуть в сторонку. Я группу веду. Но если желаете послушать, можете остаться.
Мы люди с пониманием. Сдвинулись чуток в сторону. Не жалко. Не пивнушка, в конце концов, долго место занимать не будут. Тем более их раза в два больше, чем нас. Мужик подошел к картине, стал в пол-оборота и, ткнув указкой в Лизкину левую грудь, начал объяснять.

- Перед вами, господа, портрет, написанный известным итальянским живописцем эпохи возрождения Леонардо да Винчи. Принятые названия произведения “Мона Лиза” или “Джоконда”. Считается, что этот портрет, оконченный великим мастером в 1503 году, предположительно изображает флорентийкуМону Лизу дельДжокондо. Перед нами возвышенный идеал женственности соединяется здесь с интимным обаянием и выразительностью неуловимой улыбки…”

Слушая гида, я случайно взглянул на своих ребят и понял: сейчас в искусстве произойдет незапланированная смена сюжета. Господи, лучше бы ему, гиду этому, вообще рот не открывать. Или не касаться всуе этого конкретного полотна. Мужики перемигивались, словно семафоры на железнодорожном переезде, подталкивая друг друга локтями и хихикая, как умалишённые. Но особенно мне не понравился Серега. Он не принимал участия в общем веселье, а стоял растерянный, приоткрыв от удивления рот, и не отрывал взгляда от говорящего. Отягощенный уже полученной ранее информацией от людей, которым доверял как себе, причем абсолютно не стыкующейся с тем, что говорилось сейчас, он пребывал в состоянии близком к шоковому.

Получился такой небольшой психологический нокаут. Обида усугублялась тем, что дурили прямо на глазах у родного коллектива. Положение становилось критическим. В воздухе запахло грозой. Вот-вот должна была сверкнуть молния. Та плотина, что сдерживала поток Серегиного красноречия, наконец, дала трещину. Но, то ли искусство благотворно подействовало, то ли что-то другое притупило его агрессивность, но хамить он начал издалека.

- Я, конечно, извиняюсь, что встряю в разговор, профессор, но ответьте мне, по чести, на один вопрос. Вот эта баба, что здесь нарисована, она точно в 1503 году жила или у науки есть сомнения по этому вопросу?
- Молодой человек, - снисходительно улыбнулся искусствовед. – Этой картине пять веков. Какие могут быть сомнения?

- У науки сомнений нет, - подвел черту Серега. – А меня они грызут, как только я увидел это, с позволения сказать, произведение искусства. Нет, граждане, не подумайте, что я сомневаюсь в словах уважаемого академика от искусств. Ни, Боже мой! Но хочу обратить внимание почтенной публики на тот факт, что городок у нас заводской. Маленький, тихий. Каждая собака друг друга знает. Только подумаешь «доветру» сходить, а тебя уже все с облегчением поздравляют. Так что вы уж извините меня за прямолинейность и любовь к истине, но не узнать в этой древней бабе флорентийской национальности Лизку из "Трех сосков" может или не местный житель, или слепой инвалид.

В рядах народа, пришедшего на встречу с прекрасным, произошло некоторое волнение и замешательство. Было видно невооруженным глазом, что зерно сомнения упало на благодатную почву и обещало дать неплохие всходы. Дело в том, что "Три соска" – единственное питейное заведение, где побывало практически все мужское население города из тех, кто еще в состоянии держать в руках пивную кружку. Неудивительно, что лицо, изображенное на портрете, все присутствующие знали лично. Интерес к художественному произведению рос на глазах. Шум вокруг спорного вопроса поднялся неимоверный. Одни говорят, что похожа, другие сомневаются. А тут, как на грех, из соседних залов набежало экспертов человек сорок. И каждая сволочь лезет и пихается, чтобы, значит, к портрету поближе подобраться. Искусствоведа, который, как понимаете, не самым могучим в толпе был, оттерли куда-то в сторону.

Слушать его уже никто не желал. Сходство портрета и оригинала по памяти было налицо. Но, все же, для восстановления истины этого было маловато. Назрела острая необходимость срочно сличить портрет с оригиналом. По этому поводу мгновенно стали поступать предложения одно кошмарнее другого. Кто-то советовал, не теряя времени даром, немедленно сорвать картину со стены и бежать с ней в пивной бар, где на месте и произвести научную экспертизу или на крайний случай простое опознание. А чтобы своей беготней не создавать в городе напряжения и суматохи, предлагалось выбрать человек семь делегатов. Оппозиция резонно возражала, упирая на то, что легче и дешевле притащить саму Лизку. При этом советовали обращаться с ней аккуратнее. Как-никак бабе пятьсот лет. Не развалилась бы по дороге, сохрани Господь.

В то время, как народ обсуждал и дискутировал возникший исторический парадокс, оставшийся без присмотра искусствовед, осознав, какая печальная судьба ожидает копию великого произведения, срочно послал за милиционером. Но эффект оказался прямо противоположным ожидаемому. Не в силах оторвать взгляд от портрета несчастный представитель силовых структур побледнел и расстроено простонал.
- Господи! А я ее вчера на полтинник оштрафовал. За торговлю водкой на разлив в недозволенном месте. – И обращаясь к толпе, пояснил. - Торговля водкой на разлив в общественном месте запрещена решением исполкома. Я здесь ни при чем. А она что – героиня социалистического труда? Нет? Надо же. Тогда почему её портрет нарисовали?

- Ага! Злорадствовала толпа. – Теперь ты старшина войдешь в учебник по истории. Пятьсот лет эта бессмертная баба торговала и ничего. А на пятьсот первом на тебя, варвара, нарвалась. История тебе этого не простит. Слышь, искусствовед, надо рисовать новую картину "Мона Лиза в разливе" или второе общепринятое название "Королева " Трех сосков". Еще через пятьсот лет потомки будут смотреть две серии сразу. Но самое веселье пошло, когда Лизку привели. Наши бабы за нею смотались, не поленились.
- Иди, - говорят, - быстрее. Там тебя на картинной выставке показывают.

Вот,когдапотеха-то, началась. Наш искусствовед едва ее увидев, дар речи утратил. Глаза у него, подлеца, вперед очков вылезли, и бороденка вздыбилась.
- Невероятно, - говорит. – Поразительное сходство!
- Нет, Вы слышали? – не унимался Серега, обращаясь к толпе. Он и сейчас не кается. Сначала эти, с позволения сказать, работники кисти и холста рисуют Лизку, потом картину проталкивают за старых мастеров, а когда, как говорится, на горячем, когда за руку с поличным прихватили, про какое-то невероятное сходство бормочет. С этим надо разобраться, мужики. Вы пока этого бородатого афериста придержите, чтобы никуда не делся, а мы фотомодель допросим.

Ну, поднялось. Шум, гам. Крики всякие, смех не к месту. А тут еще, как назло, Лизкин муж приперся или сожитель. Кто их сейчас разберет. В наше время семейные ячейки такие уродливые формы принимать стали, что не сразу сообразишь, кто кому и кем приходится. И вижу, физиономия у него не так, чтобы сильно радостная, я бы даже сказал совсем наоборот. Имел место некоторый налет грусти на его роже. Да и народ к нему с дурацкими вопросами пристает.
- Ты что, мужик, - говорят, - моложе себе жену найти не мог? Рисковый парень с пятисотлетней бабой в одной постели кувыркаться. Это же, как любить надо, а?

Однако тот в разговоры и пререкания вступать не стал. Молча протиснулся к картине и долго на нее смотрел. Только смотрел и цвет лица менял от бледно-зеленого до красно-фиолетового. Затем развернулся резко и своей натруженной пролетарской рукой со всего размаха по идеалу женственности, соединенному с интимным обаянием в лице его собственной супруги. И в крик.
- Ты где это, стерва, развлекалась? Ты каким это художникам-передвижникам глазки строила? Нет, люди добрые, вы только гляньте на эту натурщицу, недоделанную?

Видно намекал на то, что картина не в полный рост нарисована. Конечно, после такого воспитательного момента, сходство между оригиналом и портретом стало не столь заметным. Народ одобрил реакцию супруга, однако экскурсовод пришел в негодование.
- Как Вы смеете бить женщину, негодяй! – закричал он.
- Кто негодяй? Я - негодяй? – поинтересовался рогатый супруг. – Так может ты и есть это да Винчи недобитое? Сейчас добьем.

И в атаку на экскурсовода. Остальные заинтересованные лица, как вы понимаете, тоже в стороне не остались. Участие в битве приняли все любители искусства. Короче говоря, ни с того ни с сего, случился коллективный мордобой. И, как раз, посреди выставки. Ну и, конечно, не без того, во всей этой неразберихе несколько полотен пострадало. Но никто по этому поводу особенно не расстраивался, поскольку их художественная ценность была никакая. Людей пострадало намного больше. Правда, самое противное случилось на следующий день.

Как нам потом разъяснили в отделении милиции, куда призвали всех местных знатоков искусства, принявших участие в дискуссии, портрет был действительно кистей старого мастера Леонардо да Винчи, итальянца по национальности и художника по профессии. И все поверили сразу и без сомнений потому что по таким пустякам, как искусство, в конторе врать не станут. Тоже нам и экскурсовод подтвердил, когда мы его в травматологии проведывали. И очень много хорошего про этого художника рассказывал и про его картину "Мона Лиза". А то, что эта стерва Лизка оказалась так замечательно на нее похожа, ну что же, бывает. Говорят, на ошибках учатся.
 

Катаракта

(Анатолий Долженков)
 9    2020-08-01  0  228
Районная больница. Глазное хирургическое отделение. Подавляющая масса больных – люди преклонного возраста, страдающие катарактой. Помимо проблем со зрением, старики отягощены иными заболеваниями, вызванными возрастными изменениями. Болезни – неизбежный спутник людей, чей возраст перевалил за пятьдесят. Ну, а те, у кого он приблизился к восьмидесяти годам или уже превысил эту цифру и говорить нечего. Артриты, артрозы, букет сердечно-сосудистых заболеваний, печень, почки, желчный пузырь. Начинает сбоить и выходить из строя все, из чего построен человеческий организм.

В этом мире не существует ничего вечного. Любой орган, всякая часть тела имеет свой срок эксплуатации и по окончании его приходит в негодность и перестает выполнять возложенные на него природой функции по обеспечению жизнедеятельности организма.
А заменить или переустановить пришедший в негодность орган не позволяет уровень научных знаний. Медицинская наука, как это ни прискорбно, находится в зародышевом состоянии. Может быть, в дальнейшем пытливый человеческий ум может придумать что-либо в этом перспективном направлении, а сейчас нет. Впрочем, как известно, из каждого правила есть исключение. Глазная медицинская отрасль достигла кое-каких успехов в этом перспективном направлении. Не скажу, что можно старый больной глаз заменить на новый, но такуюзапчасть, как хрусталик, пожалуйста, без особых проблем.

Одна из палат, предназначенная для размещения шести человек заполнена почти полностью. Всего одна свободная кровать. Слева у окна разместился восьмидесятичетырехлетний лысый старик, пару дней назад перенесший операцию по поводу катаракты. Рядом стоящую кровать занимает суетливый мужичок шестидесяти четырех лет, которого по малолетству зовут просто Володей. Операцию ему сделали в тот же день, что и лысому старику и теперь он наблюдал окружающий его мир как бы через мелкую сетку. Доктора клятвенно обещали, что дефект зрения со временем самоустранится, и он верил в это чудо медицинского прогноза. Кровать у второго окна занимал глухой старик, ровесник лысого, время от времени включавшийся в слуховой аппарат, что позволяло как-то общаться с соседями. У стены страдал от глаукомы восьмидесятитрехлетний дед, и, наконец, кровать, стоящую спинкой к входу, занимал самый колоритный обитатель палаты восьмидесяти шестилетний Давид Моисеевич Кригман, обладавший типичной еврейской внешностью и характерной речью.

Лежа на кровати в ожидании процедур, старики лениво переговариваются.
- Сегодня опять по-большому не сходил, - сетует толстый лысый старик.
- Запор, - авторитетно заявил сосед, страдающий глаукомой. – Нам, старикам, шевелиться надо, чтобы дальше жить. Неподвижность для нас смерть.
- Что? – толстый лысый старик был абсолютно глух.
- Аппарат включи слуховой, - орет собеседник, тыча пальцем в свое ухо. – Я поражаюсь, глух как тетерев, а туда же, беседу поддерживает. Да еще хочет, чтобы ему отвечали.
- Не самый приятный собеседник, - соглашается еврей. – Хочешь, чтобы слушали, не выключай аппарат. А он батарейки экономит, боится, что разрядятся.

Глухой удобно усаживается на кровати.
- Я говорю, – громким, как паровозный гудок голосом, втолковывает глухой соседу, - на горшок не могу сходить вот уже седьмой день.
- Это никуда не годится, - огорчился Моисеевич. – И почему такие разговоры надо заводить в то время, как я завтракаю. Ну, зачем мне знать такие интимные подробности из жизни этого старика. Тем более, сейчас я совсем на другом конце системы пищеварения. На входе пищи, и меня совсем не интересует конечный результат этого процесса. Проглоти чего-нибудь слабительного, и закончим эту увлекательную тему.

- А-а-а? – вновь не слышит глухой.
- Да одень ты слуховой аппарат, - не выдерживает Володя.
Старик с глаукомой развернул газету.
- Почитаю, отвлекусь. А то каждый день одни и те же разговоры то про запор, то про недержание. Надоела эта узкая медицинская тематика.
- Вот, вот. И всегда эти разговоры заводятся в то время, когда я пищу принимаю. Ну, зачем, спрашиваю я вас, мне эти туалетные подробности во время завтрака?
- Что там нового пишут, – поинтересовался лысый старик, игнорируя реплику еврея.
- Пойди, разбери, - недовольно ворчит владелец газеты. – Я через глаукому только заголовки и могу прочесть, - читает. – «Сколько зарабатывают депутаты».
- Надо же, каких интимных мест коснулись. И сколько же огребают народные избранники?
- Ты столько за год не заработаешь, сколько они за один день.

- Неужели правду напишут? – с плохо скрытой надеждой в голосе спросил малолетний Володя.
- Жди! Как же! Напишут они тебе правду.
- И то. Зачем зря людей раздражать? Лишние знания могут нанести непоправимый вред здоровью.
- Опять Сталина шестерят, - продолжил старик с газетой.
- Что они никак не угомонятся? Столько лет прошло, - возмутился Володя.
- А про кого им еще писать? Не про себя же? Да и что они написать могут?
- Еще как могут! – возразил Володя. – Особенно перед выборами. Читаешь, поражаешься - такие замечательные и правильные пацаны и девчонки в народные избранники царапаются. Диву даешься. А сейчас зачем волну гнать, надоедать электорату? Могут ведь и не проголосовать правильно по злобе.

- Тут, как говорится, возразить нечего, - соглашается лысый старик. - Хорошо полоскать вождей после смерти. Не так страшно. При жизни-то и подумать боялись, не то, чтобы что-то там вякнуть.
- А вы знаете, Сталина-то евреи погубили, – прокричал глухой, сумевший кое-как настроить слуховой аппарат на нужную волну и, наконец-то, услышавший последнюю фразу. - Их рук дело, точно говорю.
В это время в палату с процедуры возвращается Давид Моисеевич.
- Опять вам евреи покоя не дают, - раздраженно бросает он. – Где, что ни случись, во всем евреи виноваты. Везде самые крайние….
- Как ни крути, Моисеич, а исторический факт не замнешь. На то он и исторический факт. Дело врачей, например, вспомни. Кто там особо отличился? – поддержал глухого Володя. – Мы же не тебя лично подозреваем, чего ты пылишь? У тебя амнистия выходит по малолетству на тот исторический период.

- Какой там факт? Берия вождя порешил. Мешал ему Сталин.
- Чем же это он ему помешал? – выразил сомнение Володя. - Раньше не мешал, и вдруг, на тебе, стал мешать. Так не бывает.
- Бывает, – отмел Моисеевич сомнения Володи, – все дело во власти. Все, кто прокарабкался наверх, хочет забраться еще выше. А кто стоит на пути – тех под паровоз.
- И с чего бы им так стремиться наверх? Итак, неплохо живут. Нам так не жить.
- Понятно, чего, - ухмыльнулся лысый старик, - у политиков, как у хищников, отсутствует чувство насыщения. Постоянный голод на власть и деньги.Булимия по-научному.

Дверь, скрипнув, отворилась, и на пороге появилась медсестра с вновь поступившим больным.
- Вот, - ткнула она пальцем в сторону свободной кровати, - сейчас я ее застелю и располагайтесь.
- С чем пожаловали, - радушно встретили вновь прибывшего пациента обитатели палаты.
- Катаракта, - лаконично ответил тот, хозяйской рукой ощупывая кровать. - Доктор сказал хрусталик менять надо, а то гнисть будет.
- Гнисть? Гнить, что ли?
- Я и говорю, гнисть, – повторил вновь прибывший.
- Страсти-то, Господи, - покачал головой лысый.
- Какой ставить собираешься, наш или американский? – проявил неподдельный интерес Володя.
- Есть разница?
- А то! У американского гарантия двадцать лет, а наши и слова такого не слышали отродясь.
- Тогда заморский поставлю, - решил старик.

- А Вам, сколько лет? – картавым каркающим голосом спросил старый еврей.
- Восемьдесят семь недавно исполнилось.
- Маловата гарантия, - удрученно покачал головой Моисеевич. - В сто семь снова менять придется.
Вновь поступивший бросил непонимающий взгляд на говорящего, и молча занял постель.
- А я четвертую строчку уже вижу, - похвастал лысый старик. – Договорился тут с одним мужиком – выхожу из больницы, беру у него запорожца. Машина на ходу, не гнилая.
- Их уже Бог знает сколько лет как не выпускают, – ухмыльнулся Володя. – Откуда он не гнилой возьмется? Да и запчастей на них давно не производят, поди. Как ремонтировать такую развалюху?
- Мне, что на нем каждый день ездить? Разве, что на кладбище родственников попроведать да на рынок, когда, никогда.

- Вы посмотрите на этого Шумахера, - восхитился Моисеевич. – Восемьдесят четыре года, одним глазом видит четыре строчки, а другим?
- Другой у меня пропал. Врачи сказали зрение уже не вернуть….
- Вторым, мягко сказать, ни хрена не видит. И, что самое интересное, после освобождения из больницы сразу едет на кладбище. Нет, с одной стороны это правильно, если сам не доедет, потом отдельно довезут скорбящие родственники, они же счастливые наследники. Но он же по дороге на погост с собой еще несколько ни в чем неповинных душ прихватит. А они здесь причем? Только в том и виноваты, что неудачно вышли на проезжую часть дороги, в то время, как этот водитель за руль сел. Впрочем, в чем можно винить этих несчастных? Откуда им было известно, что этот идиот передвигается на ощупь, держась за стенки, а за рулем ездит запросто. Что это ты все время руками размахиваешь, автомобилист?

- Полная палата мух. Неужели не видишь? – ответил лысый, в очередной раз, пытаясь поймать надоедливое насекомое.
- Каких мух? - не понял Моисеевич. – Нет никаких мух в палате.
- Ну как же. Желтые крупные, черные помельче. Под потолком летают, на кровать садятся. Надоели.
- Это у него после операции остаточные явления, - пояснил Володя. – У меня сетка перед глазами, а у него пятна разноцветные мелькают. Он их за мух принимает и гоняет с утра до вечера. Пусть ловит, развлекается. Чем-то заниматься надо. Скукотища.
– Везет людям, - с завистью посматривая на мухолова сказал еврей. – Тот четыре строчки видит, другой хоть и через сетку, но тоже что-то там видит, а я прооперированным глазом вообще ничего не вижу.
- Не может быть, - засомневался Володя. – Если мутный хрусталик вынули, а прозрачную линзу вставили, должен видеть по всем законам физики.
- А я не вижу, - Моисеевич помахал перед глазами рукой. – Даже руку свою и ту не вижу. Так. Тень мелькает и все.

- На человеческий организм законы физики не распространяются, - глубокомысленно изрек старик с глаукомой. Он живет по своим законам.
- Законы физики распространяются на все, – веско возразил Володя – Слушай, Моисеич, а может быть, тебе вообще забыли хрусталик вставить?
- Разве такое возможно? – удивился тот.
- Запросто, - убедительно заверил Володя. – Только и читаешь в газетах – у того после операции в животе пинцет забыли, тому тампон зашили по ошибке. Так с ним и ходит. У тебя вариант обратный – хрусталик забыли вставить на место. Врачи, Моисеич, люди задумчивые, рассеянные. Мыслей в голове копошится много. Попробуй, запомни, что где у человека надо вырезать и куда вставить. Все-таки с живыми людьми дело имеют. До операции, правда. Так что подобные второстепенные мелочи могут упустить.

- Я поговорю с хирургом, - оживился Моисеевич. – Понимаю, человек она занятый, озабоченный. Ну, запамятовала, с кем не бывает? Возьми, вставь на место, прояви сознательность.
- Вот, вот, - поддержал Володя разумную инициативу, - поговори. А я, пожалуй, на горшок сбегаю. Очередь занять надо, - спохватился он. Вот уж мучение, прости Господи.
Туалет в отделении был один, для женских и мужских палат. Под постоянно закрытой изнутри дверью толпилась очередь из стариков и старух, мечтающих прорваться на заветное очко. Рядом, закрытый на замок туалет медперсонала, куда больным хода не было. Среди пожилых людей ропот недовольства.

- Вот, - гневно возмущается тонким дребезжащим голоском тощая старушонка, - для пяти медиков отдельный сортир приспособили, а мы здесь толкайся, как пингвины. Да еще старик этот без очереди прется.
- Я ветеран, - веско заявляет нарушитель порядка, пытаясь пробраться ближе к заветной двери.
- Ветеран он, – недовольно ворчит старуха. – Тут все ветераны, юных пионеров не наблюдается. У них с глазами все в порядке. А этого склеротика вообще на горшок пускать нельзя. В прошлый раз зашел и забыл зачем. Так два часа и сидел, вспоминал, какой физиологический акт совершить собирался.

Володя собственным телом загородил подход к туалетной двери, пресекая всякую попытку ветерана приблизиться хотя бы на шаг.
- Участники Куликовской битвы и прочих исторических побед через три человека, - объявляет он под одобрительное ворчание очереди.
- Не могу я ждать, пока вся толпа пройдет, простатит у меня, - взмолился опирающийся на костыль дед, напоминающий букву «л».
- У него, значит, простатит, а мы здесь все здоровы и веселы как воробьи возле хлебных крошек, - не могла успокоиться старуха, у которой простатита не могло быть по определению, в силу различий в анатомическом строении женщин и мужчин.
- Не могу я ждать, пока вся толпа пройдет, - взмолился старик, – я только к туалету подойду, а вот эта бабка, как специально кран открывает, - ткнул он в сторону такой древней старухи, что было непонятно, за счет каких волшебных сил в ней теплится жизнь. - Из крана вода течет и у меня тоже родник вскрывается. Вторые штаны замочил. Куда это годится?

- Что течет-то? – не поняла старуха.
- Протекает прокладка между мочевым пузырем и трусами, - охотно пояснил, Володя. – И прямо в штаны вялой струей. Условный рефлекс срабатывает. Прямо как у младенцев. Понятно?
- А то! - бабка оказалась на редкость толковой, много чего повидавшей в своей длинной жизни. – Откуда там приличный напор возьмется? Струя из ни х…, из ничего получается.
Из знакомой палаты появилась врач. За ней волочился подслеповатый Моисеевич, пытающийся удержать доктора за локоть.
- Я все понимаю, - бормотал он, прикладывая обе руки к груди. – Ну, забыли вставить хрусталик, Анна Ивановна, с кем не бывает? Всех-то делов – вставить и забыть про эту врач****ю ошибку.
- Да вставила я вам хрусталик, Давид Моисеевич, - отбивалась врач, как могла от назойливого пациента. – Откуда у Вас могли появиться подобные нелепые мысли?

- Володя сказал, что подобные казусы бывает, встречаются в медицинских учреждениях. Забывают доктора из-за занятости: то что-то вставить, то вынуть чего-нибудь такое постороннее.
- Опять этот баламут панику среди больных сеет, - рассвирепела Анна Ивановна. – Пора его выписывать к чертовой матери на амбулаторное лечение. Меньше его слушайте. - посоветовала она назойливому Моисеевичу.
- Почему же я тогда ничего не вижу? – сварливо продолжила жертва оперативного вмешательства. – Все видят: кто через сетку, кто вместе с мухами, а я вообще ничего не вижу. Как это понимать?
- Давид Моисеевич, Вы же сами все прекрасно понимаете. Возраст совсем не юный, сетчатка уже не в том состоянии, чтобы рассчитывать на серьезное улучшение зрения. Ну и все такое прочее.
- Я, что, самый древний в палате? – обиделся Моисеевич. – Да там все мои ровесники собрались. Всем уже очень сильно за восемьдесят, если не считать Володю. Один даже после выписки, самолично на машине на кладбище ехать собирается, настолько зрение обострилось. Что Вы мне возрастом голову морочите? Так и скажите, мол, забыла хрусталик вставить в глаз и весь разговор. Дело-то поправимое, а, Анна Ивановна?

- Нет, я не в силах выслушивать дальше этот бред, - скорбно прошептала огорченная нелепым подозрением Анна Ивановна, подходя к столику дежурной медсестры. – Наташа, - распорядилась она, - готовьте Володю на выписку, да и Давида Моисеевича тоже. Все сроки пребывания их в стационаре истекли. Приедете через полгодика, - повернулась она к деморализованному склочнику, – у нас будет с Вами совершенно другой разговор. Еще благодарить меня будете.
- Разве только за то, что не увижу собственной смерти по причине отсутствия зрения, - сник Моисеевич.
- Не падайте духом, Вы еще крепкий старик. Сколько там у нас завтра поступает на операцию?
- Двенадцать человек, - сверившись с журналом ответила медсестра.
- Значит еще десятерых надо выписать на амбулаторное лечение по месту жительства. Прощайте, Давид Моисеевич, Вам пора готовиться домой.
 

Свадьба генерала

(ЗЕВС)
 12    2020-06-01  0  244

Популярного в Интернете поэта Евгения Запяткина, выступающего под псевдонимом ЗЕВС (Запяткин Евгений Викторович Саратовский), называют русским Омаром Хайямом.
Его 49-я сатирико-юмористическая книга продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых ЗЕВСограмм.
Четверостишия Евгения Запяткина – это мозаичное полотно современного мира, написанное яркими и весёлыми красками. Поэтические миниатюры отличаются философской глубиной, концентрацией многозначных смыслов и эмоциональных всплесков. Частушечные мотивы – одна из особенностей творчества Евгения Запяткина.
Эту книгу можно не просто читать, а в неё следует играть. Если вы хотите узнать свои судьбоносные повороты и контуры грядущего – необходимо назвать страницу, графу и номер ЗЕВСограммы. Что бы вам ни досталось – всё воспринимайте как забаву и кураж, цель которых – взбодриться от тягостной повседневности, поднять себе и другим настроение, вернуть оптимистическое мировосприятие.
ЗЕВС – член Московского клуба юмористов "Чёртова дюжина".
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
На сайтах Интернета размещено более 54-х тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru около 300 тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 5-ти миллионов 400 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal
    Для детей после 16-ти лет.
 

Собачья мова

(Алекс Гриин)
 10    2020-04-07  2  254
И что они хочут? Лучшей жизни? А до переворота они жили плохо?      
Надо же, никогда бы не подумал, что бывший первый секретарь      
обкома Одессы и его свита жили чуточку не хорошо.

Слушайте, а работать они не пробовали?

Посмотрите на их колоритного предводителя. Еще неделю тому назад,      
никто так не давился за кошерное, как он. Подозреваю, когда Моисей
водил свою ватагу по пустыне, добрая часть этих бесноватых хохлов      
отбилась от коллектива и осела где-то в этих местах. Они даже часть      
русских дурней сумели убедить в их исключительности.

А что они кричат? Чему, чему слава? А почему они кричат это в Одессе?      
Шли бы, скажем, во Львов или Ивано-Франковск и прославляли это
недоразумение там. Что? Их там уже бьют? И сильно? Ну да, Одесса -      
это та потаскуха, которая за угрозы и капельку денег стерпит любого,      
кто ей овладел. Она жадно впитывает пот, кровь, язык и валюту своих      
похотливых клиентов, но остаётся всегда желанной и нужной всем.

И чем им не угодил русский? Собачья мова? А производная от собачей -
это, позвольте спросить, какая будет?

Конечно, от идиш до мовы тоже не, вот тебе - один шаг, примерно как      
от "Слава Партии!" до "Слава Украине!"

А им раньше на этом разговаривать запрещали? Так в чем же дело? Ааа,
хочут, чтобы все... А эти все тоже этого хочут?

Представьте себе жида, с этой мовой во рту. Это вам не бички кушать.

Скажу вам, русский язык, это канва, на которой держится весь этот      
потасканный, пестрый одесский организм. Убери основу и рухнет все.

Покажите мне хоть один язык мира, где всего лишь три ничтожные      
буквы могут выразить весь спектр чувств от любви до ненависти, плюс
конкретно укажут направление в котором нужно двигаться.

Поверьте, никто так не умеет ценить красивое, емкое русское слово,      
как старый одесский еврей.

Что? Как быть с этими? Да, никак! Вектор у них есть и они настырно      
придут туда, куда им укажет великий и могучий.
 

Борькина невеста

(Алекс Гриин)
 12    2020-04-02  0  218
Это было на самом деле!

Весна творила чудеса. А вот козлу Борьке в тот день катастрофически не везло.

Для начала он получил несколько раз копытом в морду от очаровательной пони Крошки. Он подловил ее в конюшне, возле денника и стал выделывать перед ней коленца, трясти неотразимой, как ему казалось, бородой, фыркать и блеять, в общем, вести себя просто, как козёл. Крошка смотрела на него испуганными, темно-карими глазами, окаймлёнными длинными ресницами и не понимала, как должна поступать в данной ситуации высокообразованная пони благородных кровей со светскими манерами.

Исполнив все, положенные в Борькином обществе, ритуалы, ухажер стал оценивать реакцию Крошки, которая от страха прижалась к дощатой стенке денника, не в состоянии двинуться с места.

- Ну, всё, хватит с неё ухаживаний! Вон, остолбенела аж, - подумал Борька, смело зашел Крошке со стороны хвоста и взгромоздился на неё, преисполненный страсти.

Ну, это уже было слишком. Крошку просто трясло от гнева...

- Мало того, что я терпела его низкопробное фиглярство и провинциальные замашки этого урода... Кааак это неотёсанное нечто, которое животным то можно назвать с огромной натяжкой, может покушаться на святая святых...?

Встав на дыбы, она скинула с себя озабоченного маньяка и несколько раз сильно лягнула его, угодив в копытами в лоб, челюсть и по рёбрам, после чего стремглав выбежала из конюшни.

Но что для настоящего козла какие-то несколько пустячных ударов нежным, женским копытцем? Сущий пустяк, на который и внимания то обращать грех. Да, он достойный отпрыск благородных кавказцев! Да, он рогами железные клетки в труху разносит...

- Люблю недотрог! - заключил Борька, и возбуждённый еще сильнее выбежал вон из конюшни.

А на дворе было где глазу разгуляться. Без всяких лишних этих "Извините. Извольте. Позвольте." он стал карабкаться на стройную арабку Эльку...и тут же был крепко схвачен зубами за загривок гнедым верзилой Эльбрусом. Эльбрус, честно говоря, давно недолюбливал этого хама козла. Но повода поставить его на место, как-то не находилось. И тут он видит, как это неотёсанное, вульгарное существо, пошло и нагло пристраивается к его любви... Эльбрус долго возил хама по земле, бил его об железный забор, после чего просто взял и перекинул за двухметровую ограду.

Сделав несколько кульбитов в воздухе, Борька мягко приземлился на снег за оградой, быстро вскочил на ноги и замер, как вкопанный. Весенние гормоны играли в Борькином организме во все дудки, а подарить свою необузданную любовь ему было некому. Высокое общество его категорически отвергало и никто в этом мире его не любил и не понимал. Его любимую подружку, овечку Ляльку, два месяца тому назад пьяный хозяин конюшни Пашка, выпендриваясь перед гостями, пустил на шашлык. Мог бы пустить и его, да только Борька оказался слишком матёр и вонюч, и брезгливые столичные гости напрочь отказались от Борькиных услуг.

Он стоял посреди пустыря, уставившись в одну точку, медитируя на большую гору конского дерьма, и как тренер канадской сборной, старательно пережевывал свой "Buble gum". Те мерзкие чувства унижения и обиды, которые он сегодня испытал, постепенно перерастали в злость. Кровь приливала к глазам горца и гормональный всплеск возрастал десятикратно.

- Ни чего, - думал Борька, - Хрен с вами, чистоплюи! Зато я волен, могу делать всё, что мне нравится, я гордый, я независимый, не то, что вы все.. - и он с презрением посмотрел сквозь рабицу на раскрытые ворота конюшни.

Тем временем, из соседнего пансионата, мимо конюшни, шла на автобусную остановку местная повариха - тетка Зинаида. Руки её были заняты двумя матерчатыми сумками, туго набитыми сэкономленными от отдыхающих "трофеями". Сумки были тяжелы, как её жизнь, и узкие ручки их сильно впивались в пальцы поварихи. Она часто останавливалась, чтоб перевести дух и дать онемевшим пальцам немного отойти. А еще она нагибалась к сумкам, чтоб проверить, не подавился ли заботливо упакованный десяток яиц, которые она профессионально положила сверху.
Дойдя до ограды конюшенного двора, тетка Зинаида в очередной раз остановилась перевести дух и проверить сохранность яиц. Она аккуратно поставила сумки на дорогу и нагнулась к ним...

Борька, сиротливо стоявший неподалеку, медленно повернул морду в сторону Зинаиды, но вместо человеческой фигуры он увидел её круглую задницу, так похожую на аппетитную задницу пони Крошки. Переполненный гормонами Борькин организм, моментально отреагировал на природную потребность.

- Ааа, пропади всё пропадом! - подумал Борька. - Не погибать же мне красавцу по весне с опухшими яйцами...

Стремительный разбег и мощный удар рогами в мягкое, дородное место Зинаиды, откинул её в придорожный сугроб. Оглушенная, она не понимала, что с ней происходит. Она пыталась брыкаться, звать на помощь, но от страха гортань её была суха и сил на сопротивление было не так много.

Козел, не привыкший к лёгким победам, чувствовал под собой крутую задницу и трепетное тело тётки Зиаиды и от того распалялся еще сильнее, и настойчиво прижимал её рогами к сугробу. Он был азартен и зол. Он вымещал на Зинаиде все сегодняшние обиды и унижения, то напыщенное чванство, неприятие его иным обществом и прочее, прочее, прочее. Короче говоря, тетке Зинаиде в тот день перепало козлиной любви под самую завязку.

Лежа в сугробе, Зинаида тщетно пыталась осознать, в чем, собственно, дело. Если это грабитель, то почему не требует денег? Если насильник, тогда почему не раздевает, не лапает и не лезет под исподнее? Она чувствовала только какой-то острый бомжиный запах, непонятную возню напавшего, необузданную силу, припечатавшую её к твёрдому сугробу и горячее, хриплое дыхание. Когда же по обе стороны от её головы она увидела два копыта, то она моментально поверила в существование нечистой силы и прочую чертовщину. А уж когда из-за плеча показалась козлиная морда с бородой и высунутым языком, с которого капала белая пена, тётка Зинаида не выдержала и потеряла сознание.

В таком вот непотребном виде нашел Зинаиду конюх Иваныч, торчащую задницей из сугроба и щедро благоухающую козлиными метками. Неподалеку, как ни в чём не бывало, обгладывал весенние ветки бородатый козёл.

Иваныч, глядя на балдеющего Борьку и бесстыжую позу поварихи, быстро смекнул в чем дело, растормошил Зинаиду и повел её в гостевой флигель, чтобы дать согреться и, хоть как-то, привести себя в порядок.

Флигель был полон Пашкиных гостей, которые моментально заводили брезгливо носами и, понимая щекотливость ситуации, еле сдерживая хохот, потянулись по домам.
Пашка, будучи в прошлом актером, валялся от смеха по полу, ярко дорисовывая себе своими красками рассказ Зинаиды и Иваныча.

- Зин, а ты девка то - прям огонь! Любого завесьть смогёшь. Токмо я вот не пойму, у вас с Борькой сурьёзна было, аль так? - подтрунивал конюх Иваныч.
- Иди к чёрту, олух сопатый! - орала в сердцах Зинка,
- Да, ты не обижайся. Нешто я не понимаю - любовь зла... - с наигранно серьезным видом продолжал конюх.
- Эээх, скотина ты безрогая... - парировала Зинаида и осеклась, понимая, что выбрала для брани не совсем удачный образ.
- Теперь, как порядочный жильмен, Борька должон на тебе жаниться. Приплод у вас будет два раза в год по паре детишков. Вот только мне интересно, на кого дети похожи будут - на папку, аль на тебе?

Зинка ничего не отвечала, только сердито сопела и тщетно старалась замыть мыльным раствором козлиные метки.

Таким образом, друзья, козёл Борька прославил Пашкину конюшню по всей округе, а за поварихой тёткой Зиной навек закрепилась кличка - Борькина невеста.
 

СКОЛЬКО НОГ У РОССИИ?😊

(Дмитрий Свиридов)
 20    2020-04-01  0  246

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ И НЕ ТОЛЬКО

(В цитатах)

1 Апреля, друзья, предлагаю вам не просто посмеяться над реальными фразами персонажей, которые у всех на слуху, но и попробовать угадать, кому принадлежит то или иное звонкое высказывание. А из букв, под которыми находятся верные варианты ответов, вы сможете составить афоризм, весьма актуальный в День смеха! В рубрику "Юмористические книги" поместил, т.к. фразы взяты из разных сборников.

1. «Я предупредил членов правительства, что в стране кризиса нет».
Р) Дмитрий Медведев
С) Александр Лукашенко
Т) Николай Валуев

2. «Человек проверяется в борьбе. И в водке».
М) Василий Шандыбин
Л) Александр Карелин
К) Виталий Мутко

3. «В Красноярском крае водку назвали «Ленинская-Шушенская». Потому что после первой рюмки человек начинает картавить, а после второй – лысеть».
А) Александр Лебедь
О) Владимир Винокур
Е) Владимир Рыжков

4. «По букве закона любая отметка в одном квадрате будет считаться голосом «за» – даже если это будет слово из трёх букв».
Ш) Владимир Зеленский
Ч) Певец Шнур
Х) Владимир Чуров

5. «Россия по своей природе, по своему народу – вообще левая страна».
У) Лёня Голубков
Э) Геннадий Селезнёв
Я) Дональд Трамп

6. «На протяжении 70 лет Россия стояла на одной ноге – левой. Теперь у неё появилась и правая нога – СПС. А «Единство», раз они называют себя центристами, наверное, посередине».
Н) Владимир Познер
С) Геннадий Хазанов
Т) Борис Немцов

7. «В текущий исторический период коэффициент интеллекта правительства пропорционален ценам на нефть и газ».
И) Роман Карцев
Е) Роман Абрамович
О) Егор Гайдар

8. «В Законодательном собрании... слишком мало женщин, но у правых есть инструмент, чтобы ситуацию поправить».
З) Анфиса Чехова
Ж) Виктор Шендерович
Г) Борис Немцов

9. «Вечно у нас в России стоит не то, что нужно».
Ы) Манька Облигация
О) Виктор Черномырдин
И) Ксения Собчак

10. «Очень обидно превратиться из читающей страны в тупую какую-нибудь Голландию».
К) Татьяна Толстая
Л) Станислав Говорухин
М) Регина Дубовицкая

11. «Я сегодня ночью ну как-то готовился. И решил на свежую голову, так сказать, часа в два ночи почитать Пушкина. И вы знаете, оказалось не так просто».
О) Борис Ельцин
Е) Максим Галкин
А) Михаил Швыдкой

12. «Англия – богатая страна, а коровы – бешеные. Отчего коровы с ума сошли? От британской демократии!»
Т)) Ефим Шифрин
С) Владимир Жириновский
Р) Сергей Доренко

13. «Мы, конечно, мирные люди, но наш трубопровод всегда стоит на запасном пути».
В) Алексей Миллер
Г) Михаил Жванецкий
Д) Валерия Новодворская

14. «Все те, кто занимается классовой борьбой, не болеют никаким гриппом».
И) Эдуард Лимонов
У) Геннадий Зюганов
Е) Феликс Дзержинский

15. «Если вы обещаете что-то сделать и не делаете – это заслуживает доверия».
Ц) Остап Бендер
Ф) Анатолий Чубайс
Ш) Дж. Буш-младший

16. «1 апреля – День российской экономики!»
Е) Михаил Задорнов, политик
И) Михаил Задорнов, сатирик
А) Джордж Сорос

Составил Дмитрий Свиридов
 

Сила слова в Одессе

(Алекс Гриин)
 10    2020-04-01  2  241
- А шо так тихо? Или в Одессе ничего не происходит? -
дворник Федор, прислушивался к дыханию города.

Ан нет. Одесса была полна жизни, о чем красноречиво
говорили приближающиеся звуки похоронного марша.

К кладбищу подкатил ухоженный Форд дореволюцион-
ного пошиба.

- Шо'фер, въюноша, это вам не шафер, в плохое место
не доставит! - гордо произнес водитель Форда, помогая
толстому Моне покинуть авто. Моня, приехавший на
панихиду кого-то там из малозначимых барыг, хищным
оком заметил в палисаднике дома напротив, легко
одетую Женечку, которая обрезала розовые кусты.

Девушка была не красива, но дьявольски мила.
Мужчины обычно с такими долго не церемонятся. Такие
барышни моментально становятся распутными бестиями и
дарят свою любовь направо и налево. Они даже
отказывают так неубедительно, словно дают сигнал к
действию.
Не обременяя себя излишним политесом, Моня смело
толкнул калитку и вырос перед смущенной хозяйкой во
всём своём неотразимом величии и красоте.

- Доброго здравия, Женечка! Что-то вас в последнее
время повсюду не видно.
- Ой, Моня...вы так внезапно. Какими судьбами вас сюда?
Ааа, в последний путь? А кого? Впрочем, не важно...
- У меня к вам, Женечка, образовалось скоропостижное дело.

Тем временем, мимо дома с музыкой небыстро проносили.

- Женечка, пока эти жиды нам исполняют, давайте
потолкуем за сердечное.

Моня душно шипел девушке в ухо, стараясь всем весом
зафиксировать её у ствола яблони. Он был неотразим. От него
одинаково ядрено разило потом, одеколоном и чесночной
колбасой, что говорило окружающим - Моня в полном порядке.
Ещё бы. Не даром в него была влюблена солистка местного
борделя.

- Когда еще у нас будет такой прекрасный повод уединиться, -
наседал Моня.
- Ах, Моня, оставьте свое кобелиное. Посмотрите, у людей
такое горе.

Женечка по-мышиному попискивала, но сопротивлялась не
очень охотно. В результате, Моня грубо затащил Женечку в
увитую плющом беседку и грубо овладел ею.

Тем временем процессия продвинулась вперёд и оказалась
напротив конторы новоиспеченного ясновидящего Каца,
который терпел беспощадные убытки от своего нового дела.

Как-то раз Кац сказал беременной соседке, что у неё будет
мальчик. И верно, соседка родила...девочку, чертовски
похожую на мальчика и с таким же мерзким, мальчишечьим
характером.

Тогда Кацу показалось, что он может всё и даже чуточку
больше. Уже на следующий день рядом с дверью его
богадельни красовалась кичливая вывеска:
"Провидецъ Кац и сыновья", и это несмотря на то, что у него
вообще никогда не было детей.

В перечне услуг значилось :
"Предсказание будущего, привороты, отвороты, заговоры на
удачу, ворожба на богатство, лечение мужского бессилия и
женской холодности, лекарственные настои, скупка камней и
драгоценностей...", в общем всё то, за что нельзя поймать с
поличным, но за что можно слупить с ротозея денег и не
получить за это в морду.

Не просыхающий дворник Фёдор, каждый раз проходя мимо
конторы Каца, густо сплёвывал, выкидывал вперёд руку
ладонью вверх и смело выговаривал этой вывеске прямо в лицо:

- Ладно бы цЫган какой, а то Кац...Тфу. - и вяло шоркал в
дворницкую, дабы принять с душевного расстройства пару
лафитников отменного первача.

А жиды исполняли что-то забористое. Кажется, Шопена.
Точно - Шопена. Соната №2, си-бемоль минор. А еще точнее -
похоронный марш. Если бы автор произведения мог слышать
столь панибратское обращение с его творением, то он принял бы
это за дурачество своих собутыльников Гиллера или Листа, потому
что оркестр все время сбивался на Хава нагилу, в крайнем случае
на пошлые Семь сорок. Однако, периодическое высокое
завывание трубы и альта не оставляли слушателям шанса
усомниться, что это действительно таки скорбный марш.

Орущую от горя вдову угомонить было почти невозможно.
Хотя нет. Угомонить ее могла, разве что, еще одна, убитая тем
же долгожданным горем, вдова. Обе вдовы голосили в терцию.
А как же, каждую партию должно было быть слышно чуточку
отдельно, чтоб у публики не было даже тени сомнения, что горе,
как и наследство, коснулось всех осиротевших одинаково и
перед ними не абы кто, а настоящие претендентки на огромное
состояние. И потому эта "Ода к радости" шла на высокой,
вдохновенной ноте и чуть ли не на бис.

В конце процессии шла стройная женская фигурка, облаченная в
траурное платье. Лицо ее скрывала густая черная вуаль. Она
держала под руку высокого, стройного молодого человека, в
облике которого сквозила такая уверенность душеприказчика,
которая не предвещала ни чего хорошего.

Вдовам было невдомек, что покойный перед смертью всё своё
состояние переписал на свою внебрачную дочь и через месяц
весело приказал долго жить.

Но кому придет в голову расстраиваться из-за таких мелочей.
Из двери богадельни Каца с шумом вывалился скорняк Сеня,
метко стрельнул взглядом в весёлую толпу скорбящих, мастерски
поймал паузу в музыке, поднял к н*** руку и молитвенно произнес :

- Да, простит меня покойный, но Кац, таки, истинный провидец и
зрит далеко вперед. Он видит кажного из нас наскрозь, хочь ты одет
в исподнее или верхнее по самую шею...

Сеня, сделал паузу, увидел неприкрытый интерес публики и
подумал, что не мало ли он взял за эту услугу с Каца - всего то
четверть самогона.

Судя по реакции, покойный внял его просьбе и простил, от чего даже
вдовы прервали свой заливистый дуэт, прислушиваясь к Сениной
зазывной. Музыка смолкла, процессия остановилась...

- Скажу вам намного больше, господа, его диоптриям завидует даже
мюнхенский планетарий... продолжал Сеня.

За исключением покойного, ни он, ни вдовы, ни, тем более
участники процессии, не знали, что это такое - диоптрии и
планетарий. А посему, всем пришлось поверить Сене на слово, что
Кац обладает чем-то магическим. Честно говоря, Сеня сам только что
услышал эти два слова "диоптрии и планетарий", когда Кац говорил
об этом по телефону с глазным доктором и мастерски ввернул пару
этих новых словечек в свою хвал****ю речь.

Постепенно Сеня распалялся всё больше и больше. Видя столь
пристальное внимание процессии к своей персоне, в нем проснулся      
дух Цицерона. Он стал нагло сочинять различные небылицы и
приписывать их незаурядным способностям хозяина конторы.
Таким образом, процессия задержалась у конторы минут на
тридцать. Сеня был несказанно горд своим дебютом.

С того дня дела у Каца пошли в гору, а Сеня стал его
глашатаем и партнером. Каждая похоронная процессия
непременно останавливалась у его конторы и слушала Сенины
новости о последних чудесах в исполнении мага Каца.

Вот, что значит истинная сила слова - в нужное время и самое
главное, в правильном месте.
 

Кайфолов

(ЗЕВС)
 16    2020-02-26  0  307

В московском издательстве "У Никитских ворот" вышла новая, 46-я сатирико-юмористическая книга ЗЕВСа "Кайфолов".
Она продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
Миниатюры ЗЕВСа отличаются афористичностью и весёлой тональностью, граничащей с частушечными мотивами. Его четверостишия в целом создают яркую картину мира и многогранный образ современной России.
Книга ЗЕВСа – это не только завораживающее чтение, сопоставимое с ловлей кайфа, но и увлекательная игра, в ходе которой необходимо выбрать страницу, колонку и четверостишие по порядку. Этим самым вы отгадаете, какие вас ожидают события и кто вы сам по авторской версии. Что бы ни выпало, воспринимайте всё как добрую шутку, невинный розыгрыш и забавный кураж.
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
На сайтах Интернета размещено более 51 тысячи ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 270-ти тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 4-х миллионов 900 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal
    Для детей после 16-ти лет.
 

Дуэльный кодекс

(ЗЕВС)
 20    2020-02-02  0  440

При столкновении элит
О смерти мысли в головах:
Дуэльный кодекс нам велит
Стреляться только на словах.

45-я сатирико-юмористическая книга Евгения Запяткина продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
В миниатюрах ЗЕВСа ощущается пульс современной жизни в её содержательном многообразии и философской глубине. И всё это насыщено искромётным юмором и пламенным оптимизмом.
Книга ЗЕВСа – не только увлекательное чтение, но и задорная игра, построенная на выборе страницы, колонки и четверостишия по порядку.
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
На сайтах Интернета размещено более 49 тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 267-ми тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 4-х миллионов 500 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal
    Для детей после 16-ти лет.
 

А Я ЧТО, РЫЖИЙ?

(Олег Индейкин)
 82  Про книги  2020-01-31  8  917


Поэт на Хохмодроме
      (буду гадом!)
   кто виршами беремен
      (вот бесстыжий!),
   книжонку лишь родит, – к нам враз с докладом.
А мне чего, нельзя? А я что, рыжий?
 

Хомо сапиенс козлинус

(ЗЕВС)
 30    2020-01-31  1  595
Обложка книги Евгения Запяткина "Хомо сапиенс козлинус"
Современный Омар Хайям – так читатели называют поэта Евгения Запяткина, известного в интернете под псевдонимом ЗЕВС (Запяткин Евгений Викторович Саратовский).
Его 44-я книга продолжает серию сатирико-юмористических изданий, включающих в себя   по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
Поэтические миниатюры ЗЕВСа – это выразительная картина мира, народная жизнь в шокирующих подробностях, образ героя нашего времени без прикрас и ретуши.
Книга Евгения Запяткина – не только материал для весёлого чтения, но и предмет для увлекательной игры, участники которой загадывают страницу, колонку и четверостишие по порядку.
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
На сайтах Интернета размещено более 48 тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 260-ти тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 4-х миллионов 250-ти тысяч читателей.
    Для детей после 16-ти лет.
 

Книга юмора Удивленная Одесса

(Оleg Wral)
 17    2019-12-27  1  289


-Имеете книгу юмора?
-Таки, да - и не одну.
-А почему Вы их здесь не выставляете?
-Зачем?
-Чтобы читали.
-За бесплатно? Спасибо не надо. Могу опубликовать небольшой отрывок:

— Наконец-то, свобода — сбросив бороду и костюм деда Мороза, облегчёно вздохнул я, вернувшись к себе домой с последнего новогоднего корпоратива.
Достав из бара бутылку, я налил полный фужер коньяка и, выпив его — отправляясь в новогоднюю нирвану, сонно добавил: «Не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь… Аут», — отключился. И не удивительно — я почти трое суток работал на новогодних праздниках на износ.

Телефонный звонок вонзился буравчиком в мозжечок неожиданно.
— Алё — это ты дед Мороз? — закричал чьим-то жизнерадостным голосом мобильник, после того, как я его машинально включил. — Ты где?
— Ты кто? — одурело спросил я, ещё не до конца проснувшись.
— Кто, кто!? Да Снегурка я, внучка твоя… Ты чё совсем, старичело, допился, родню свою не признаёшь? — продолжал жизнерадостно разрываться женский голос в телефоне.
— А, что надо? — продолжал съезжать я на тормозах.
— Вообще-то, если учесть, что я приехала из Финляндии, то тогда наверное что-то надо, — не переставал прикалываться мобильник.

— А где — эта Финляндия? — уже от души втупил я.

В телефоне повисла пауза, видимо от моей очередной тупости абонент на другом конце плотно завис. Но не надолго. А жаль. Я уже было стал снова засыпать, когда мобила загрохотала опять:

— Алё, алё — это точно дед Мороз?
— И вам алё. Вчера на корпоративе, вроде, как ещё был им.
— Тогда чего ты здесь дурака включаешь? — то ли возмутилась, то ли удивилась моя собеседница.
— Как Вам не стыдно? Я не спал три дня, зажёг с десяток ёлок, выпил не меньше ящика шампанского, выслушал сотню стихотворений за ёлочку, отводил кругосветное путешествие хороводов и даже кого-то из фей успел полюбить до глубины души, в их сказочном замке… А Вы меня достаёте непонятно чем… Вы можете грамотно сформулировать свою мысль, что Вам от меня надо!? Если кого-то поздравить с Новым годом, то мне надо некоторое время, чтобы привести себя в порядок… У Вас совесть есть…? Что Вам надо в конце концов!?

— Совести нет, обменяла в детском саду на жвачку, а надо мне чудо, готова за это переспать с тобой… Забыл, что приглашал меня вчера к себе на чашечку кофе и обещал сотворить чудо? И если тебе так неймётся кого-то поздравить, то начни с меня, но только чур в постели не курить…
— Поздравляю.
— С чем? И где чудо? — не поняли в телефоне.
— С Новым годом, — душевно так разъяснил я. — Будете в наших краях проходить мимо — проходите. Богатого любовника, счастья и удачи Вам, деточка, в наступившем новом году. Целую. Ваш дед Мороз. Отбой — я улетел в Лапландию.

Пуржило. Падал новогодний снег.
 

Оптимизация души: книга к юбилею ...

(ЗЕВС)
 40  Про книги  2019-10-24  2  805
Посвящается мне, любимому, в связи с 65-летием.

Дух менять на запах не спеши,
А иди замаливай греховность:
При оптимизации души
Может улетучиться духовность.

Торжество покажет, кто бойчей
На похвальном смехе ставит вешку:
Юбиляр от пламенных речей
Может превратиться в головешку.

Для всех, кто умеет читать.

* * *
Прошли бомбёжки, битвы, прении –
И заросли воронки:
По площади шагают гении,
А я стою в сторонке.

* * *
Когда ужасный вид, ты будешь цел:
Сегодня власти в полном мандраже
И не берут уж бесов на прицел –
Охотятся на ангелов уже.

* * *
Колышутся хлеба, цветут сады,
Шумят леса, раздолье – красота!
Дороги с дураками – две беды,
А радостей в России до черта!

* * *
Стремясь создать словесное новьё,
Навязывать не надо свой режим:
Поэт – не тот, кто любит лишь своё,
А тот, кто восторгается чужим.

*   *   *
Надо к душам обращаться, а не к клизмам
И не множить медицинские причуды:
Человек у нас болеет эгоизмом,
А его всё время лечат от простуды.

*   *   *
Сложна езда в автомобиле,
Но на чеку будь, молодёжь:
Имей терпениум мобиле,
Когда ты в пробку попадёшь.

*   *   *
Всё больше злата и монет
Гребут лопатой люди дела:
Предела совершенству нет –
Есть совершенство беспредела.

*   *   *
В нашем стане старых дурачков
Ты, наверно, самый заводной
И ещё читаешь без очков
Лозунг «Слава партии родной!»

*   *   *
Игра с огромной славой стоит свеч,
Но к ней петляют длинные дороги:
Входить в искусство надо, как в мечеть,
Заранее разувшись на пороге.

*   *   *
Взорви земную тишь,
Товарищ дорогой,
А если ты молчишь,
То говорит другой.
 

КНИГА ВЫШЛА! НЕСЕРЬЁЗНО О СЕРЬЁЗ ...

(Иногда (В.Кузьмичёв))
 102    2019-10-07  3  1195

НЕСЕРЬЁЗНО О СЕРЬЁЗНОМ! Друзья, свершилось! В уфимском издательстве "Прокопий" увидела свет моя книга "Несерьёзно о серьёзном", которая полностью состоит из юмористической поэзии. Это, можно сказать, итог десяти лет творческого пути. В книгу вошли, как широко известные и часто исполняемые на концертах стихи, так и не знакомые широкой публике, но оттого не менее вкусные "изюминки"литературного творчества!
Книга сделана в приятном формате и удобно держится в руках. Она легко читается благодаря грамотно подобранному издательством, типу и размеру шрифта. Прекрасно иллюстрирована известным художником-карикатуристом из г. Таганрога, Анатолием Мамычевым. Увлекательно рассказывает о личности автора и его творчестве с трёх разных сторон во вступительной части.
Книга издана небольшим тиражом, поэтому практически сразу же попала в разряд библиографической редкости, хотя по нескольку экземпляров книги доступно в центральных библиотеках Москвы и в нашей Республиканской библиотеке.
ПРИОБРЕСТИ книгу уже можно! Для этого нужно обратиться непосредственно ко мне (Пишите в личку). При заказе из других регионов книгу отправлю почтой или любым другим удобным для вас способом. Конечно же с надписью и автографом! Что касается цены, она эквивалентна цене за одну бутылку "непалёного" российского алкоголя. ))) Пишите, заказывайте, смейтесь на здоровье и закатывайтесь от хохота!

С улыбкой, весь ваш, Владимир Кузьмичёв
 

Несоблюдение режима

(ЗЕВС)
 14    2019-08-03  0  320

43-я книга продолжает серию сатирико-юмористических изданий Евгения Запяткина, включающих в себя   по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм (литературный псевдоним ЗЕВС – Запяткин Евгений Викторович Саратовский).
Поэтические миниатюры Евгения Запяткина – это яркая картина современного мира, где преобладают жизнеутверждающие мотивы, радостные настроения и оптимистические прогнозы. Многие произведения поэта не что иное, как залихватские русские частушки.
Катрены Евгения Запяткина по своей поэтической отточенности и афористичности сопоставимы с произведениями Омара Хайяма. Весёлая тональность ЗЕВСограмм сохраняется даже при освещении проблемных и мрачных тем.
Книга Евгения Запяткина предназначена не только для чтения, но и для увлекательной игры, участникам которой нужно загадать номер страницы, графу и четверостишие по порядку, чтобы узнать о себе что-то новое, найти новые ценностные ориентиры и смоделировать свое благополучное будущее. Что бы ни выпало, всё следует воспринимать как забаву и кураж на досуге, невинный розыгрыш и приятный сеанс смехотерапии.
    Для детей после 16-ти лет.
 

Выправку не пропьёшь

(Наталья Иванова-Харина)
 7    2019-04-20  1  353

Летая последние десятилетия на самолёте в Крым и южные страны на отдых, я наблюдаю, как пассажиры перевозят в салоне воздушных лайнеров своих домашних питомцев в удобных переносках для животных. Точно также, приобретая специальный билет для своего любимца, можно провозить собак и кошек, других небольших животных на поезде.

   Эта история случилась в конце семидесятых. Мы тогда проживали на Южном Урале и ежегодно два — три раза в год по полтора суток ездили железной дорогой, проводя школьные каникулы и летний отпуск мамы в Москве и Подмосковье. Нашего любимого котика Дымка мы брали с собой, потому что оставить его было не с кем. Мне было тогда лет десять — одиннадцать, и в мои обязанности входило собрать в дальний путь Дымка, упаковав его в небольшую дорожную сумочку, пронести его незаметно для проводников в купейный вагон. Я любила ездить на второй полке, и заодно присматривала за нашим пушистиком, которому отводилось уютное местечко в глубине багажной ниши, где обычно складировались матрацы. Там у него была мягкая подстилка и его лоток для туалета.

   Мы сели в экспресс поздно вечером и до утра проспали спокойно, порадовавшись, что кроме нас троих – мамы, меня и старшей сестры в нашем купе больше нет пассажиров, а потому наличие кота не обнаружено. Так мы весело и беззаботно ехали по просторам европейской части России до вечера, и внезапно на одной из станций в дверь нашей дорожной спаленки постучался и вошёл красивый молодой офицер в аккуратно выглаженной форме, с лучезарной улыбкой на лице. Он вежливо поздоровался, представился, элегантным движением снял фуражку и положил её наверх – в нишу багажного отсека, поставил под своей нижней полкой небольшой кейс – дипломат и, расспросив у нас в каком направлении по ходу движения находится вагон-ресторан, удалился пружинистой молодцеватой походкой в сторону дорожной точки общепита.

   В отсутствие офицера мы устроили семейный ужин из припасов, взятых с собой в дальний путь, поиграли в города, почитали книги и журналы, и я постепенно задремала, убаюканная мерным постукиванием колёс и покачиванием вагона. Проснулась я как-то неожиданно от толчка, скрежета рельсов или какого-то внутреннего голоса. Вечер сгущал сумерки, несмотря на июньскую долготу дня, и я рассмотрела в полумраке силуэт Дымка, который пушистой шапкой восседал поверх фуражки нашего попутчика и (о, Ужас!) – тужился изо всех сил. Я одним рывком очутилась рядом и схватила кота. Но было уже поздно – наглый котяра сделал своё грязное дело, предпочтя почему-то свой привычный лоток новенькой пахнущей приятным одеколоном фуражке нашего соседа по купе.

   Я вскрикнула и разбудила мирно посапывающую маму, рассказала ей о произошедшем. Она протянула мне полиэтиленовый пакет и велела нам с сестрой бежать в туалет и замывать следы преступления. Мы вывалили зловонное содержимое фуражки в унитаз, и долго замывали её скудной струёй воды в дорожном умывальнике. Казалось бы, следы кошачьей выходки были ликвидированы, осталось только высушить головной убор воина и придать ей прежний безупречный вид. К счастью, наш попутчик не спешил возвращаться из ресторана на своё пассажирское место, и мы долго насухо вытирали фуражку всеми имеющимися в распоряжении полотенцами, щедро поливали её мамиными духами «Красный мак», натирали апельсиновыми корками, потому что стойкий запах продуктов кошачьей жизнедеятельности никак не хотел улетучиваться даже при тщательном проветривании в мощной струе воздуха в оконном проёме. Так в тревоге и волнении мы провели всю ночь, ожидая стука в дверь и выволочки от офицера. А он так и не вернулся на свою полку. Ближе к утру мы уснули, а когда нас в половине шестого разбудила проводница, мы собрали вещи, сдали постельное бельё и понуро сели в ряд на маминой нижней полке в ожидании печального финала путешествия. Когда наш состав притормаживал, прибывая на Казанский вокзал, в купе наконец-то вошёл наш красавчик старлей, одарил нас порцией утреннего шарма доброжелательности и обаяния, достал свой кейс, ловко выхватил из багажной ниши фуражку, привычным движением надел её на голову, галантно поклонился и, пожелав всего доброго, вышел из вагона, притягивая к себе восхищенные взгляды пассажиров. За ним тянулся сногсшибательный шлейф — амбре из смеси перегара, парфюма и кошачьей подлости.

28.03.2019 13-30
 

Юмор на лету

(Андрей Ситнянский)
 130  Про книги  2019-03-02  14  2302

Добрый день друзья. Начиная с 27.02.19, перед каждым, у кого есть лишние 3 евро (230 руб.) стоит непростая задача, как их потратить?
Можно купить 370 грамм «Докторской» колбасы (которая никого не лечит) или 395 грамм «Любительской» колбасы (которая никого не любит), а можно купить мою 7-ю книгу - «Юмор на лету» и положить ее в ТУАЛЕТЕ.
Если Вы выберете 3-ий вариант, то я гарантирую - самые веселые часы своей жизни Вы проведете именно там. Книга выпущена издательством «ЭКСМО» самым крупным в РФ, в неё вошли 700 новых стишков. У издательства обширная дистрибьюторская сеть и при заказе книги на сайте издательства Жми сюда доставка в Ваш город будет стоить не дорого, в крупных городах книгу можно купить в книжных магазинах. Всего один стишок об авторе:

Какой хороший парень Я!
Совсем не нудный, для поэта.
Вот были б у меня друзья,
Они бы ПОДТВЕРДИЛИ это...

Веселого Вам прочтения!
Ваш АС
 

Записки Ивана Сусанина

(Geom)
 14  Иван Сусанин  2018-11-26  7  881
Отличный подарок на любой праздник – книга интересных юмористических стихов, написанных от имени Ивана Сусанина, участвующего во многих исторических и современных событиях.
Никто не останется равнодушным!
Подарочное издание. Формат A5, твёрдый переплёт, высококачественная цветная печать.

Заказывайте у автора через ФОРМУ ЗАКАЗА КНИГИ Жми сюда или по электронному адресу geom@bk.ru .
Цена экземпляра книги (формат А5, твёрдый переплёт, цвет) – 500р.
Отправка заказной бандеролью по России – 150р.
Отправка заказной бандеролью за рубеж – 550р.

Подробно о книге:










Тарасевич Георгий Михайлович
Записки Ивана Сусанина. Сборник иронической поэзии. — М.: РадиоСофт, 2018. —140 с.: илл.
ISBN 978–5–93274–223–5

В этой книге события прошлого описаны не совсем так, а иногда совсем не так, как принято в официальной истории. Временами в записках прослеживаются параллели с трудами академика А. Т. Фоменко. Cам автор записок частенько предстаёт в них как пьяница, бабник, врун и хвастун, что не добавляет доверия к изложенному.
Но воспоминания непосредственного участника событий — важный документ, поэтому в настоящее время историки заняты сопоставлением свидетельств Ивана с другими источниками. Не исключено, что по результатам их работы учебники истории будут существенно скорректированы. Но школьникам и студентам пока всё-таки не рекомендуется изучать историю по этой книге: можно схлопотать двойку от какого-нибудь ортодоксального приверженца официальной точки зрения на факты из прошлого.
Чтобы хоть как-то обезопасить учащихся от подобных неприятностей, большинство рассказов Ивана снабжено историческими справками, взятыми из традиционных источников. Эти справки приведены в Приложении.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер