ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Юмористические книги: лучшее из свежего: стр. 2

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Юмористические книги: лучшее из свежего: Стр. 2  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Купание в шампанском: новая книг ...

(ЗЕВС)
 34  Юмористические книги  2016-09-17  1  2534

В Москве вышла 37-я книга Евгения Запяткина (литературный псевдоним ЗЕВС – Запяткин Евгений Викторович Саратовский). Она включает в себя две тысячи поэтических миниатюр, которые автор называет ЗЕВСограммами.
Четверостишия Евгения Запяткина – это мозаичное полотно современного мира, написанное яркими и весёлыми красками. Поэтические миниатюры отличаются философской глубиной, концентрацией многозначных смыслов и эмоциональных всплесков. Частушечные мотивы – одна из особенностей творчества Евгения Запяткина.
Эту книгу можно не просто читать, а в неё следует играть. Если вы хотите узнать свои судьбоносные повороты и контуры грядущего, примерить на себя характеристики личных черт, найти совпадения в образе мыслей – необходимо назвать страницу, графу и номер ЗЕВСограммы. Что бы вам ни досталось – всё воспринимайте как добрую шутку и невинный розыгрыш, как забаву и кураж, цель которых – взбодриться от тягостной повседневности, поднять себе и другим настроение, вернуть оптимистическое мировосприятие.
    Содержит нецензурную брань в виде многоточий.
 

Дуэльный кодекс

(ЗЕВС)
 20    2020-02-02  0  430

При столкновении элит
О смерти мысли в головах:
Дуэльный кодекс нам велит
Стреляться только на словах.

45-я сатирико-юмористическая книга Евгения Запяткина продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
В миниатюрах ЗЕВСа ощущается пульс современной жизни в её содержательном многообразии и философской глубине. И всё это насыщено искромётным юмором и пламенным оптимизмом.
Книга ЗЕВСа – не только увлекательное чтение, но и задорная игра, построенная на выборе страницы, колонки и четверостишия по порядку.
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
На сайтах Интернета размещено более 49 тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 267-ми тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 4-х миллионов 500 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal
    Для детей после 16-ти лет.
 

Заморочки

(Zamora)
 48    2011-02-06  3  3664

Подвёл итог, расставил точки –
Перелопатив «Хохмодром»,
Собрал все рецы в «Заморочки».
Цитат нашлось на целый том.

Давно б на сайте объявленье
Являло миру мой талант,
Но обмывать лишь в воскресенье
Мы прекратили фолиант…
 

Кайфолов

(ЗЕВС)
 16    2020-02-26  0  300

В московском издательстве "У Никитских ворот" вышла новая, 46-я сатирико-юмористическая книга ЗЕВСа "Кайфолов".
Она продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
Миниатюры ЗЕВСа отличаются афористичностью и весёлой тональностью, граничащей с частушечными мотивами. Его четверостишия в целом создают яркую картину мира и многогранный образ современной России.
Книга ЗЕВСа – это не только завораживающее чтение, сопоставимое с ловлей кайфа, но и увлекательная игра, в ходе которой необходимо выбрать страницу, колонку и четверостишие по порядку. Этим самым вы отгадаете, какие вас ожидают события и кто вы сам по авторской версии. Что бы ни выпало, воспринимайте всё как добрую шутку, невинный розыгрыш и забавный кураж.
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
На сайтах Интернета размещено более 51 тысячи ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 270-ти тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 4-х миллионов 900 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal
    Для детей после 16-ти лет.
 

Книга для балагурства и куража

(ЗЕВС)
 34    2014-06-26  0  2498

В Саратове вышла в свет 34-я в цветном твёрдом ламинированном переплёте книга Евгения Запяткина (литературный псевдоним ЗЕВС – Запяткин Евгений Викторович Саратовский) под названием «Книга для балагурства и куража». Она   включает в себя две тысячи поэтических миниатюр, которые автор называет ЗЕВСограммами.
Четверостишия Евгения Запяткина – средоточие концентрированной мысли, глубокого чувства и самобытного юмора. Многие катрены автора – задорные русские частушки.
Автор приглашает читателя отвлечься от суровой действительности и погрузиться в мир розыгрышей, шуточных предсказаний, весёлых каламбуров, балагурства и куража, используя данную книгу как забавную игру. Для этого необходимо назвать номер страницы, графу и порядковое число четверостишия. Какой бы ни выпал приговор вашей личности и прогноз вашего будущего – всё следует воспринимать с чувством юмора и лёгкой иронии, и жизнь будет веселее, а настроение прекраснее.
 

СМЕХОМ ПЕЧЕНЬ НЕ ИСПОРТИШЬ

(Test-pilot Владимир Город)
 48    2017-09-21  4  1523

К 10-летнему юбилею Первого концерта поэтов Хохмодрома вышел сборник, в который вошли стихи и афоризмы поэтов, принимавших участие в 27 концертах за эти 10 лет. Из 31 человека - добрая половина действующих или бывших хохмодромцев. Тираж - 600 экз., но 500 из них - это авторские экземпляры. А оставшаяся сотня, думаю, разлетится на Юбилейном концерте 1 октября. Так что приходите на концерт!!! Жми сюда

Забыл вот еще что. Книжка оформлена рисунками Сергея Сероухова (Tarkus)
 

У Глюкоморья. 50-я книга

(ЗЕВС)
 14    2020-09-15  2  65

50-я сатирико-юмористическая книга Евгения Запяткина продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
Миниатюры ЗЕВСа отличаются афористичностью и весёлой тональностью, граничащей с частушечными мотивами. Его четверостишия в целом создают яркую картину мира и многогранный образ современной России.
Книга ЗЕВСа – это не только завораживающее чтение, сопоставимое с ловлей кайфа, но и увлекательная игра, в ходе которой необходимо выбрать страницу, колонку и четверостишие по порядку. Этим самым вы отгадаете, какие вас ожидают события и кто вы сам по авторской версии. Что бы ни выпало, воспринимайте всё как добрую шутку, невинный розыгрыш и забавный кураж.
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
ЗЕВС – член Московского клуба юмористов "Чёртова дюжина".
На сайтах Интернета размещено более 58-ти тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 300 тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 5-ти миллионов 900 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru.
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal.
    Для детей после 16-ти лет.
 

Как Иван-дурак беду откатил

(Устин Бугров)
 14    2020-08-24  2  161

(Сказка в 2-х действиях)

Действующие лица:
Царь,
Царевна,
Нянька,
Главный министр,
Заморский Принц,
Иван-дурак,
Скоморох,
Глашатай,
Гадалка,
Народ, прислуга, купцы, послы, бояре, рыбак, француз.

      Действие первое

          Пролог

Авансцена представляет собой уличное пространство. У дверей, над которыми висит вывеска «Кабак», оживление. Люди входят, выходят. Из-за кулис появляется «тройка» мужиков, запряжённых в телегу. На телеге — Скоморох. «Тройка» останавливается недалеко от дверей и, оставив телегу, «галопирует» в кабак.

Скоморох
Жил да был на свете царь.
Как и все, из тварей тварь.
Да и что возьмёшь, когда ён
Прочитал один букварь.
То есть, в ихнему роду
Все рулили, як в бреду,
Потому как с головою,
Видно, были не в ладу.
Медовуху славно пил,
Бога Господа не чтил.
Хоть, бывало, с перепою
Погутарить с им ходил.
Был до праздников охоч:
Вот придёт, бывало, в ночь
И стоит в руках со свечкой,
Як икона — ну, точь-в-точь.
С виду грозным был царём,
Правда, делалось при ём
Всяко разно: ну, к примеру,
Был да сплыл один заём…
Я и сам в толк не возьму:
Али царствовать ему
Привелось во время смуты,
Али — сеять самому…
(на авансцену в приподнятом настроении выходят два кума)

Первый кум
Вот какие, кум, дела:
Демократия пришла!
Говорю — какая радость!
Як мешком из-за угла.

Второй кум
Да, весёлый ныне день.
Веселиться, кум, не лень…
Поздравляю! Може, выпьем?..

Первый кум
А чаво? Не пьёт лишь пень.
(оба заходят в кабак. Из кабака выходят Ямщик и Кучер)

Ямщик
Я табе скажу, брат, так:
Нынче свистнул, видно, рак.
Кто я был вчера? Вот то-то!
А сегодня — не дурак!

Кучер
Я согласен, в целом, но…
Человек, ить, не бревно.
Кто совсем не пьёть, не курить,
Той для нас, вобче… пятно.
(обнимаются и снова идут в кабак. Из кабака выходят два кума)

Первый кум
Кум, скажи, теперь ты рад?

Второй кум
Рад…

Первый кум
Не пей денатурат!
Потому як ты теперя
В трезвом смысле демократ!

Второй кум
Всё! Не падай, кум… Держись!
Вот какая ныне жисть:
Или пей, или работай.

Первый кум
Кум, ты счастлив?.. Побожись…

Второй кум
Отче наш иже еси…
Кум, а ну-ка, дай мне «си»…

Первый кум
На, бери… (достаёт из-за пазухи рожок)
А я на ложках…

Второй кум
Кум, за струмент вам — мерси.
(из кабака выходят Ямщик и Кучер)

Ямщик
О! Ты глянь: уже фольклор!
А где энто… дирижёр?

Кучер
Выступает первый царский…

Ямщик
Увертюра… Тьфу-мажор!

Кучер (замечает на телеге Скомороха)
Ты гляди-ка: царь, никак?…

Ямщик
Точно — ён… Яво колпак…
Ваша светлость, вы бы энто…
Помахали ручкой в такт…
(Скоморох начинает дирижировать. Все «музыканты» снова идут в кабак)

Скоморох (продолжая махать руками)
Разно говорил народ:
От частушек и до од…
То ли ён герой какой-то,
То ли всё наоборот… (перестаёт дирижировать)
В обчем, чья на то вина —
Истощилася казна.
В смысле — все и всё тащили.
Вот такие времена…
Раз проснулся, ё-моё,
Глядь — кругом одно жульё!
А в башке такая каша…
Может, сам пропил её?
Ничего не разобрать.
Во дворце народу — рать.
Так и зыркают по полкам,
Смотрят: где чего сожрать.
Вот такой, увы, пролог.
Может, я и демагог…
Поглядим и посчитаем
Дебет, кредит да итог.

      Сцена первая
Царское подворье. Во всём чувствуется разруха и запустение. Позади Царского дворца на зелёных холмах возвышаются добротные расписные терема. Вбегает царь. Голова перевязана полотенцем. Мантия и рубаха в заплатках, на ногах валенки. За ним бегут Нянька и Главный Министр.

Царь (Главному Министру)
Отвечай-ка мне, чума:
Где запас, где закрома?
Распишу сейчас лицо-то,
Буде точно хохлома.
Ты министер или кто?
Как какой-то бомж в пальто!
Или, нехристь, проигрался
В казине своём в лото?

Главный Министр
Так ведь, царь ты наш отец,
Ты, ить, сам нам… як мудрец:
«Раз пошла такая пьянка,
режь последний огурец…»

Царь
Ты башку мне не дури.
Не про то с башкой цари.
И не тычь мне правду-матку!
Ты как в сказке говори.
Где валюта, где казна?
Денег было до хрена.
И куды ж всё подевалось?

Нянька (Царю)
Може, сам чё с бодуна…

Царь
Нянька, ты покель молчи. (Главному Министру)
Отвечай мне: где ключи?
Как народу пить сивуху:
Где закуска, где харчи?
Обнулили все счета —
Денег нету ни черта!
Вот такой демократизим
В нашем царстве. Красота!

Главный Министр
Дело, значит, было так.
Раз случился кавардак
В одном царстве-государстве…
И снесло у всех чердак.
Ну, тут сразу кто куда!
Кто кричит: «Беда, беда»!
Кто закинул в мутный омут,
Тем беда, как ерунда…
Всё продали: нефть и газ.
Все вошли в такой экстаз,
И в экстазе прихватили
Лапти и портки у нас…
И войдя в такой задор,
Увезли всё за бугор.
Даже энтая… овчарка
Не возьмёть след до сих пор…
Не осталось и следа.
Много сделалось вреда…
Все хотели жить как лучше,
Получилось, как всегда…

Нянька (Царю)
Ты пока, мой сокол, пил,
Олигарх усё скупил.
На последнюю зарплату
Понастроил столько вилл…

Царь
Ну-ка, Нянька, погоди (даёт ей подзатыльник).
Ты, дурында, вдаль гляди:
Что нас ждёт после похмелья
И державу впереди?! (Нянька плачет)
Ты, таво, давай не вой…
Чё заладила: «запой»?
И откель ему тут взяться,
Когда был «закон сухой»? (Главному Министру)
Нут-ка, Главный енерал,
Если ты мне тут не врал,
Подымай-ка всех в атаку,
Объявляй кругом аврал!

Главный Министр
Так за так, мой царь, теперь
Тут же выставят за дверь
Или могут… Понимаешь?
Так и жди больших потерь…
Тут нужон подход другой,
Тут без взятки — ни ногой…

Нянька
У меня, милок, осталось
Два ухвата с кочергой…

Царь
Перспектива хороша…
Что, уж нету ни шиша?

Главный Министр
У народа есть в избытке
На ушах одна лапша…

Царь
От лапши какой нам толк…
Попроси, коль надо, в долг…
Я и сам, когда просили,
Всем давал пеньку и шёлк…

Главный Министр
Царь, с долгами нынче крах:
Все сидят, как на бобах.
И вобче, на сто лет с гаком
Мы в долгах, аки в шелках.
Там, где виден горизонт
В подземелье спрятан фонд.
Там его в заморском царстве
Охраняет сам Джеймс Бонд.

Царь
Ты давай меняй акцент.
Что ты: евро, фунты, цент?
Дело вовсе не в навозе,
А какой с дерьма процент.
Обещай, ядрёна мать,
Что наступит благодать,
Как запустим три проекта,
Все не будут голодать…
Что вернём потом долги…

Нянька
Ты уж, батюшка, не лги…

Царь
И вобче, что это, дескать,
Всё придумали враги!

Главный Министр
Было всё и так, и сяк…
Весь запал ужо иссяк.
И народ устал башкою
Барабанить об косяк…

Царь
А где наш державный ум?!
Ведь у нас тех скоко дум?
Пусть кумекают про энто,
А не так — шурум-бурум!
Ты там ставь вопрос ребром:
Или здесь икра ведром,
Или два часа на сборы
И с узлами на паром!

Нянька
Что ты, милый, сбавь-ка спесь!
У тебя (стучит по голове) вот тут-то есть?
Там у всех иммунитеты!
Все до гроба будут здесь…
Тута надо всё не так…

Царь (Главному Министру)
Делай что-нибудь, дурак!
Что нам — ждать теперя с Нянькой,
Когда свиснет где-то рак?
(вбегает зарёванная Царевна)

Царевна
Или так мужик ослаб,
Иль в уме не тот масштаб:
Все хотят «срубить» лишь бабки
И никто не хочет баб!
Что мне ждать весь год весны,
Чтобы снять с яво штаны?
А откуда тогда дети…
И отечества сыны?
Я и этак, я и так:
Мол, согласны вы на брак?
И стриптиз аж до коленов…
Хоть танцуй ему гопак.

Царь
Что случилось, наша дочь?

Царевна
А пошёл ты, папа, прочь!
Я уже давно созрела
И терпеть уже невмочь!

Царь
Чем помочь тебе, наш свет?
Ведь тебе пятнадцать лет…
Хочешь куклу-неваляшку
Или полкило конфет?

Царевна
Стыдно слушать, папа, вздор:
До каких же это пор
Я должна играться в куклы,
Когда тянет за забор?!
Никто замуж не берёт.
Так любовь во мне умрёт.
Все хотят меня, полцарства
И в заморском банке счёт!

Царь
Э-хе-хе… А где любовь,
От которой стынет кровь?

Царевна
Хватит глупости гутарить,
Лучше свадьбу мне готовь!
И чтоб был мой кавалер
Не старик-пенсионер!
И про чувства чтоб шептал мне
Всё на аглицкий манер.
Надоело жить в лесу,
Ковырять всю жизнь в носу.
Я хочу бензоколонку,
Петь на Евро, як Алсу. (топнув ногой, уходит)

Царь
Ну, кажися, началось…
Разнесёт всё вкривь и вкось…
Раз та чувства заиграла,
Тут не выйдет на авось…
Значит так… Ты где, премьер?
Срочно мне программу мер —
Как нам выжить в ентом рынке
И с разбегу взять барьер!
Отправляйся нынче в путь
И где хочешь раздобудь
Срочно скатерть-самобранку!
Ты улавливаешь суть?
Откопаешь где-то клад,
Будешь мой «Лауреат».
А без рыночной программы,
Извини, дорога в ад.
(Царь целует Главного Министра, разворачивает его, даёт ногой пинка, Главный
Министр вылетает за кулисы)
Нянька, ты теперь не спи,
А костями поскрипи.
Бегай так, как будто нынче
Сорвалась, как пёс с цепи.
SMSки всем пошли,
Дескать, энто… короли,
Присылайте женихов нам
Поскорей со всей земли!

Нянька
Да куды ж нам стоко ртов
И котов со всех кустов?
От одних поклонов с ими
В день сойдёт по семь потов.

Царь
Нам назад дороги нет.
Слухай, нянька, тет-а-тет:
Станет зятем Абрамович,
Вот тогда другой предмет.

Нянька
Ты, милок, гони коней,
А и сам того… умней:
Кто придёт без подношеньев,
Так ступай прочь из сеней.
В ентом надобно хитро:
Покажи своё нутро:
Я здесь царь, мол, а не прыщик!
Хоч дерьма давай ведро!

Царь
Это ты мне про чаво?..

Нянька
В ентом ныне мастерство:
Не забыть в масштабах царства
Интересу свояво.
Кто даст шкурку, а кто грош…

Царь
Взятку что ли мне?..

Нянька
      А то ж!
Пусть хотя бы на аркане
Приведёт какую вошь.
Хоть министир, хоть пират,
Хоть бояре из палат —
Хочешь дело нынче сладить,
Так давай царю «откат».
Нет проценту — не взыщи.
Дураков, мол, поищи.
Царь, чай, тоже, может, любит
И икру, и с мясом щи.
Вот как ныне-то живут.
А то токо: «гуд» да «гуд»…
А от ихняво-то «гуду»
В одном месте только зуд.

Царь
Ну ты, нянька… Ай, да… Эх!

Нянька
Так какой же тута грех?
Вон, ужо срамное место
Проглядает из прорех…

Царь
А и вправду?.. Чай ведь — царь!
А не энтот… як… свинарь!
Износилась, мол, корона —
Главный царский инвентарь!
Если, дескать, не дебил,
Ум ещё не весь пропил,
Подавай царю карету
В десять лошадиных сил.
Так мы, нянька, заживём…
Это ж вон какой подъём!
А кто супротив порядку,
Я того сгною живьём!
Ну, ступай тады пока.
Ай, да светлая башка!
И пришли сюды немедля
С берестой писарчука.
(Нянька убегает. Царь убегает по нужде в другую сторону)

      Сцена вторая
Там же. На телеге Глашатай с царской грамотой. Прислуга и челядь суетятся,
бегая по двору.

Глашатай (в мегафон)
Проба, проба… Раз, раз, раз…
Оглашается Указ.
Царь издал для исполненья
И касательно до вас.
Подходи, народ честной,
Слухай лучше и не ной!
Потому порядок ныне
Буде в царствии иной.
Тот, кто бьёт царю челом,
Хоч с икрою, хоч с дерьмом,
Часть вертай царю натурой.
Скоко? Думай сам умом.
Чтобы царская казна
До краёв была полна,
Сыпь не меньше половины,
А не то табе хана!
Объявить по всем дворам,
По усадьбам, хуторам.
И прозвать ту мзду откатом.
Приходить с ёй по утрам.
Ныне писан сей указ
Для любых сословных масс.
Дозволяю всем откаты,
Хто, конечно, в ентом асс.
Подписал бумагу царь —
Повелитель, государь.
Царь сказал, чтоб без откатов
Больше ён не видел харь.

Повар
А когда, случись, в избе
Марфа скинеть всё с себе,
Скоко ж ёй того… мужского,
Чтобы полный кайф в судьбе? (все смеются)

Глашатай
Про естественный момент
Царь не пишет аргумент.
Так шо, делайте в чулане
У кого какой фрагмент.

Мужик
А вот как платить оброк:
Половину или впрок?

Глашатай
Поделить по разуменью:
Дать откат и за порог.

Барышня
А меня всё под венец
Кличет кажный день юнец.
Так нельзя ли полразочка
До венчанья, без колец?

Глашатай
Эка, слухай тута дур!
Кому что, а им лямур!
Тут вопрос стоит глобально,
А не в смысле — каламбур! (поворачивается к мужикам)
Токо помните, отцы:
Суйте в воду все концы,
Потому как вас с концами
Заметут, гляди, стрельцы!
(Глашатай уходит, толпа расходится. На первый план выходят два кума)

Первый
Ты видал, кум, ну дела —
Экономика пошла!
Значит, волки будут сыты…

Второй
Голова была б цела…

Первый
Не пойму я, кум, никак:
Мы пошли с тобой в кабак,
Взяли там ведро сивухи…
Полведра отдать?

Второй
      Дурак!..
Эк, хватил ты сдуру, кум.
Тут ведь надо энто… ум:
Будем брать теперь по бочке,
А не так, шо… наобум…

Первый
А… Теперь понятно вот.
А то, прямо — анекдот:
Выпил кружку, а из кружки
Только десять капель в рот…
(уходят, выходят две барышни)

Первая
Ой, подружки, красота:
Токо — раз и от винта!
Вроде, мужу согрешила,
А греха — на пол кнута!

Вторая
Энто ладно… А вот як:
Я пошью сабе армяк,
Открамсаю половину,
Так мене в лесу… маньяк?!

Первая
Будем делать свой фасон,
Як у аглицких персон:
Вместо юбок энти… бриджи…
Что-то вроде тех кальсон… (смеются, уходят)

      Сцена третья
Царские хоромы. По всему видать — уборки здесь давно не было. В углах паутина. Посередине царский трон, который также нуждается в срочном ремонте. В стороне стол для царской трапезы.

Царь (вбегает, кричит)
Нянька! Нянька, повар где?
Повернуло уж к еде.
Може, новая диета:
Всю неделю на воде?

Нянька (входит)
Шо ты, родный? Тута ён!
Вон, несуть ужо бульон,
Осетрину, куропаток…
Тут закусок на мульён.
(входит повар с прислугой, несут на подносах еду, расставляют на столе. Царь осматривает принесённые блюда)

Царь
Ты не тронулась, стара?
Може, выпила вчера?
Половина куропатки,
Половина осетра…
Ни орехов, ни цукат…
Где конфеты, мармелад?
Это трапеза по-царски?!

Повар
Так ведь, батюшка — откат.
Ты, ить, сам писал указ
Для бояров и для нас…

Царь
Вот-те, Нянька, и реформы!.. (Повару)
Принеси хотя бы квас… (Повар уходит)
Где вы, старые пиры? (Няньке)
Клич, пущай несут дары…
Перестройка, перестройка!
Шо ж теперя — без икры?
Клич помещиков, купцов.
Пусть несут хоть огурцов.
А то дай им токо волю,
Не найдёшь потом концов.
(Нянька уходит. Вскоре появляется Купец с мешком. Ставит мешок. Царь развязывает его
и рассматривает содержимое).
А… Откуда?

Первый купец
      Из Ельца.

Царь
А у вас там нет мясца?
А то с энтого гороху
Бегать токо до крыльца.
Где ещё один мешок?
Как, с чего я… на горшок?

Первый купец
Так откат ведь, государь наш.
Мы, узнав… так энто… в шок…
А куды? Указ! Як зверь!
Хошь не хошь, а надо — мерь.
Ровно пятьдесят процентов.
Посчитай яво, проверь…

Царь (смотрит Купцу в глаза)
Так… Понятно… Пожалел…
Сам-то харю вон отъел!
«Шок», «указ»… А царь, як щепка!
Чё ты Лазаря тут пел?
(пинками выгоняет купца, смотрит в окно. Кричит)
Кто ещё там? Подь сюды!
(входит второй купец, снимает шапку и кланяется. Царь, глядя в окно)
Это чёй-то за плоды?

Второй купец
Это репа, царь-надёжа.
Вот, прими от нас труды.

Царь
А ещё?.. Второй где воз?..

Второй купец
Так об ентом и вопрос:
Ты, ить, як писал в гумаге:
Пополам таперя спрос.
(в это время дворник вносит в палату дары, но все разрезанные пополам. Царь рассматривает их, затем кричит)

Царь
Нянька! Клич-ка воевод!
(вбегает Нянька, Купец убегает)
Это что? А энто вот?
У мене от виду токо
Як прирос к спине живот.
Это як же понимать,
Растуды вас, нянька-мать?
И с каво таперь за энто
Мне портки, скажи, сымать?!
Ах я, дурень, старый пёс!.. (Няньке)
Може, взятки кто принёс?
Всех давай! А то обидно
От реформ твоих до слёз.
(Нянька выбегает и тут же вбегает третий купец с кейсом. Глядя на купца)
Патриот! Смельчак! Герой!
Ну-ка, брат, суму открой.
Молодец! А что так мало?
Раз кошель… А где второй? (обиженно)
Ну-у… Радей теперь за вас…
Я ему и нефть, и газ…
А ты мне за энто скоко?

Третий купец
Так ведь, батюшка — указ…
Половина энтой мзды
Перешла таперь сюды… (хлопает себя по карману)

Царь
Ты меня не зли, каналья!
Тут два шага до беды!
(Царь делает два шага и затем пинками выгоняет купца за двери)
Всё, короче говоря,
Довели ужо царя: (кричит)
Нут-ка, дворника на лавку!
(входит Дворник, снимает штаны и ложится на лавку)
Сто плетей!!!

Дворник
      Пошто же зря?..
Коли хочешь, что жа, бей.
Я стерплю, ить, царь, ей-ей…
Токо энто… по откату —
Пятьдесят тебе плетей…
Так шо, царь, сымай штаны,
Мы теперь с тобой равны…
Пусть табе стрельцы откатють,
Раз объелся белены…

Царь
Стоп! Помиловать яво!
Одевай портки…

Дворник
      Во-во.
Видно, энто… зачесалось
Кое-где у самого…
(Дворник уходит. Вбегает Нянька)

Нянька
Сокол мой, пляши, пляши!
Зять явился от паши —
Отпрыск ихняй, басурманский.
Ён привёз нам анаши…

Царь
Погоди ты с анашой.
Караван с едой большой?

Нянька
Говорит, привёз с собою
Всё, шо было за душой:
То есть гол ён, як сокол!..

Царь
Може, сразу и на кол?

Нянька
Не, ведь ён пылаеть страстью,
То есть в ём горит весь пол.
Може, энто… бог Эрот
Возбудил стрелой народ.
Вдруг, всё дело обернётся
По любви, наоборот…
Ты яво попривечай…

Царь
Чем кормить?

Нянька
      Остался чай…
Так ты ляг тут с пиалою
И по-ихняму встречай.

Царь
Где изюм? А где щербет?
Ничаво в анбаре нет!
Може, энто… сенных девок —
Дескать, энто наш балет?
А… Давай яво веди.
Да сама-то не галди!
Про политику ни слова,
А то вечно впереди.
Да покличь скорее дочь,
Надо ей в любви помочь.
Може, энто… наглядиться,
Будя спать с мечтой всю ночь.
(Нянька выходит и тут же возвращается с Заморским Принцем)
Асалам, физкульт-привет!
Вы объехали весь свет,
Что видать за окияном:
Там як тута али нет?

Заморский Принц
Я приехаль к вам с восток…
Мчался эта… по свисток…
Я у нас читаль вот эта —
Ваш реклама… э… листок…

Нянька
Что ты мелешь-то, салам?
Не давали мы реклам.

Заморский Принц
Я хотель сказать… невеста
Я лублу и… пополам.

Царевна (влетает)
Папа, где тут мой жених?

Царь
Не жених ён, дочка, псих:
Ён сказал, шо дюже хочеть
Сделать из тебя двоих!

Нянька
Красоту таку губить:
Полцаревны отрубить!
А куды девать другую?
По жаре сгниёт жа, ить!

Заморский Принц
Нет… Не так… Рубить всё — плох!
Там… Реклама… О, мой бог!
Вот — царевна и… полцарства —
Я беру и за порох…
Я читал… откаты… на!
Мне — полцарства без жена.
Я царевна возвращает —
На хрена она нужна?
Понимайт?

Царь
      Ах ты, урюк!
Вон, какой задумал трюк!
Тут невеста продаётся —
Взял всё вместе и каюк!
Вразумел?

Заморский Принц
      А эта… часть?

Нянька
А на часть закройте пасть.
Без тебе у нас хватаеть —
Где, чаво, кому украсть…

Царевна
(прыгает на руки Заморскому Принцу)
Я согласна уже вся,
Хошь, сейчас, хошь, завтрася…
Папа за и Нянька тоже.
Чё тянуть? Жанитеся!
(Заморский Принц опускает руки, Царевна падает)
Может быть, у вас, Ахмет,
Очень маленький… бюджет?
Обойдёмся без гарема —
Без Лаур и без Жоржет…

Царь
Ну, так шо: согласен, зять,
Оптом всё с царевной взять?
Выпьешь дома там «Импазу»
И полюбишь яё, глядь…

Заморский Принц
Так ведь я… большой откат —
Эта девка вам, как клад…

Царь
Не отдам! Бери царевну…
Ну, хотя бы напрокат.
Хоть на год, на пару лет.
Мне, Казбек, не мил и свет.
Там с ей сделаешь турчонка.
Ён — наследник, а я — дед.

Заморский Принц
Нет, нет, нет… Давай коня
Вместо баба для меня.

Царь
Шо? С кобылой шуры-муры?

Нянька
Это полная фигня…

Царь
Ты того, Салам, прощай!
Нянька, больше не пущай!
Проводи-ка до калитки
Да войною постращай!
(Нянька тащит Заморского Принца за руку)

Царевна (ревёт)
А меня? А как же я?
У меня — когда семья?..

Царь
Ты, мой свет, не убивайся.
Ты же видишь, ён свинья…
Потерпи ишо пока (смотрит в окно).
Вон, гадалка к нам… легка…
Погадает, поиграем
В подкидного дурака.
Если выпадет король,
Там какой-то… Муми-троль,
То тады — без разговору…
И не жми мне на мозоль!

Царевна
Вы так, папенька, всегда.
А от вас одна беда.
Стали б лучше олигархой,
А то, просто — ерунда…

Царь
Как с отцом-то? Цыц! Не смей!
Говоришь, так ум имей.
Абрамович-то один ведь!
Что ж яво — на сто семей?
Хватить это… делать стресс.
Мы учтём твой интерес.
Щас гадалка нагадает,
Може, чудо из чудес.
Эй, ты где там, Ханума?..

Гадалка (входит)
Вот припёрлася сама…
Карты мне с утра сказали,
Что царевна без ума…

Царь
Это точно: тут хоть вой —
Мужа хочет ангел мой…
Погадай, авось, лежить где
Под забором прынц якой.
(Гадалка раскидывает карты, гадает)

Гадалка
Выпадает вот король…
Но такая рвань и голь.
На столе деликатесы —
Только каменная соль…
Этот, видно по всему,
Наркоман… Что вор в дому…
Будя дальняя дорога
Вам двоим… на Колыму…
А бубновый — то крутой.
С им и рядом-то не стой.
Потому как конкуренты
Зашибут, гляди, плитой!
Вот ещё один есть — треф.
Тоже, видно, вроде, шеф,
Но такой, поди, жаднюга:
Сам себе берёт, упрев.

Царевна
Може, есть ещё вальты?..

Гадалка
Не спешила б, девка, ты…
Толку с этими вальтами?
Только пиво и кусты…
Правда, вот тебе валет!
В голове, похоже, нет…
Но зато купаться в славе
Будешь с им ты много лет.
Ён свершит такой подъём.
Три желания при ём…
И всё сбудется, гляди-ка!
Ну, берёшь яво?

Все вместе
      Берём!

Гадалка
Я всю правду расскажу…

Царевна
Я и так уже дрожу.
Ты сурьёзно с энтим дурнем
Или так — для куражу?

Гадалка
Что ты! Будя счастье вам.
Но за так я не отдам:
Откати одно желанье,
Я, ить, тоже як мадам…

Царь (с возмущением)
Ну, гадай себе, гадай!
Так ведь нет: всё дай и дай!
Як же так: своё же счастье,
Как дурак — возьми раздай! (Царевне)
Ладно… ты не энто… дочь… (Гадалке)
Не тяни, давай пророчь!
Раз желанье… чёрт с тобою:
Проведёшь с тем дурнем ночь!
(стук в дверь)
Кто там? Что там?

Дворник (входит)
      Там послы…

Нянька
Да каки ишо ослы?

Царь
Цельный день як в интерклубе…

Нянька
Токо пачкають полы…
(Дворник и Гадалка уходят. В палату, расталкивая друг друга, с пакетами и коробками влетают три посла)

Первый посол
Мы — послы заморских стран.
Привезли кубИк, банан,
ПОпы-кОрны, кока-кола…
Где ваш главный ветеран?
То есть, ваш ветеринар!

Второй посол (указывая на пакеты)
Это долг за наш базар.
То есть, рыночный условий —
До-го-вор… Большой долАр!

Третий посол
Много вам посуда BOSCH.
Наш товар ол райт, корош…
Есть для этой… в унитаза…
И для этих… ну… для рож…

Первый посол
В общем, это…нужен царь.
Мы немного с ним … базарь —
Говорили про измену,
Про от-кат…

Царь
      Смотри-ка, тварь!
Нянька, где ты? Во дають:
Наши пряники жують,
Нашим девкам глазки строють,
А царя не узнають! (послам)
Значит, долг нам привезли?
Дефицит со всей земли? (заглядывает в пакеты)
Шо там: Ферри, Тайд, прокладки?
Долго мчались — всё в пыли.

Первый посол
Там у нас большой запас:
Коммет, евроунитаз…
Мы вам всё везёт сегодня
И сто лет навалим вас…

Второй посол
(достает из пакета спецодежду — зелёный жилет. Одевает на царя)
А вот это есть презент.
Самый лючший из брезент.
Здесь у вас такое носит
Только дворники и… мент!

Третий посол
В этом куртка вы — богИ!
(достаёт журнал и ручку)
Мы себе списал долги?
Половина! Это ваша!
(протягивает Царевне стёганые бурки)
Вот в придачу сапоги…

Нянька
А мене? Забыл, хранцуз?

Первый посол
О, тебе… вот эта… бус…
(достает из пакета десять рулонов туалетной бумаги на шпагате)
В этом бус на дискотека,
Там тебе любить хоть туз!

Царевна (одевает бурки)
А какие, сэр, меха
Мне одеть для жениха?

Второй посол
О! Сегодня вся Европа —
Лючший мех из петуха!

Третий посол
Мы готов вложить валют,
Если вы нас не пошлют.
Мы за это — фейерверки!
Это — пшик! Такой салют…

Первый посол
Мы пошёль, поплыл назад.
Привезём ещё откат. (Царю)
Вам машин крутой, спортивный!
Называет — самокат.

Второй посол
Марка есть другой: скейт-борд!
Об асфальт с разбегу… морд.
Вы когда… Евросоюза,
Будешь самый первый сорт!
(уходят также быстро, как и появились)

Царь (кричит)
Об-ла-по-ши-ли!.. Хорош!..

Царевна (Няньке)
Петуха вели под нож.
И чтоб был ён, як две капли
На заморского похож!
(неожиданно открывается дверь и в дверях появляется Главный Министр. Падает
царю в ноги)

Главный Министр
Отыскал! Обрыскал! Есть!
Царь-отец наш, вот так весть!

Царевна (радостно)
Ты нашёл уже мне мужа?

Царь
Что я — завтра буду тесть?

Главный Министр
Нам не надо ихних стран,
Есть у нас и свой болван!
Дурень-дурнем, а толковый…
По прозванию Иван! (Царю)
Собирайся, батька, в путь
Поглядеть программы суть.
Хай они теперь те корны
Своей попы сами жруть!
Мы таперя заживём!

Царь
Да неужто же — подъём?

Нянька
Неужеля — комунизьма?
Поглядеть яво б живьём…
(все убегают. Конец первого действия)

      Действие второе

      Сцена четвёртая
Деревенская околица. Крестьянские избы. В одном углу сцены импровизированный блиндаж, в другом — подворье Ивана-дурака. Царь, Нянька и Главный Министр что-то высматривают из блиндажа.

Царь (Главному Министру)
Всё бери на карандаш
И учи, как «Отче наш».
Как изучишь Ванькин опыт,
Так на дембель и — шабаш. (Няньке)
Нянька, ты поправь шиньон,
Будешь ныне як шпиён,
Собирай сюды все сплетни:
Где, чаво гутарить ён.
Я попробую пока
Раздобыть нам языка.
И приправу в огороде…
Для поджарки шашлыка.
Ну, Иван, таперь держись!
Не уйдёшь, голубчик, в жисть!
Прячьтесь быстренько по норам —
Вон ён сам идёть, кажись.
(все прячутся в блиндаж. Выходят Иван и старушка. Иван с вёдрами и с коромыслом.)

Иван
Ты, бабуля, не ходи.
Лучше дома посиди.
Принесу тебе водицы.

Старуха
Ну, иди, милок, иди…

Иван
И дровишек наколю,
И капустки засолю…

Старуха
Ну, иди. А я за тя, Вань,
Пойду Богу помолю…
Ох, когда же я, милок,
Возверну табе оброк
Или, як его – «откату»?
Да верну ли, Ваня, в срок…

Иван
В этом, право, нет беды.
Ну, нальёшь мне ковш воды
Или дашь пяток поленьев
За таки мои труды.

Старуха
Ты мене не обижай:
Говорю — не возражай.
Я табе гороху справлю —
Соберу вот урожай…
Ну, ступай себе, ступай.
Наделю табе я пай. (Иван уходит)
Вон, помчался с коромыслом,
Точно с шашкою Чапай…

Нянька (выходит из укрытия)
Здравствуй, бабушка. Твой внук?

Старуха
Ваня? Не-е… Не внук, а друг…
Мы яво тут прозываем
«Бюро тысяча услуг».
Ты сама-то чья, откель?
Не из наших, ить, земель. (осматривает Няньку)
Не по нашему фасону,
Як столичная мамзель…
Ваня — это просто клад.
Тут яму и Бобик рад.
Всем поможет, приголубит.
Ваню знает стар и млад…
Ну, я, милая, пошла,
У мене ещё дела.
Про Ивана все расскажут,
Хто из нашего села… (уходит)

Нянька
Чё молола — не пойму…
Хто она, вобче, яму?
А хто ён? Предприниматель?
Или менеджер из СМУ?
Вон, вертается Иван.
Так летить, як ураган!
А народу-то собралось…
(переходит на подворье Ивана, где столпился народ. Читает на обложке тетради)
Это чё? «Не-дель-ный план».
(Иван берёт тетрадь, садится и записывает)

Старик
Ты мене, Вань, запиши
И поляну ту вспаши.
Я табе за энто, милый,
Дам чавой-то от души.

Молодица с дитём
А мне, Вань, скоси траву,
Шо стеной стоить во рву.
Я тебе, Вань, не забуду:
На пельмени позову.

Дед с костылём
Починил бы ты плетень.
Мне, ить, Ванечка, не лень.
От плетня як оторвуся,
Так и падаю, як тень.

Женщина
Я, Иван, про сенокос:
Запиши мне сена воз.
Я табе верну, Ванюша,
Хош — картоху, хош — навоз…

Иван
Ну, оформили заказ?
Слухай мой тогда указ:
Все на печку, на полати.
Все дела поправим враз.
(все расходятся. Выходит Нянька)

Нянька
Это кто, скажи-ка, дед?

Старик
Это Ваня, мой сосед…

Нянька
Так ведь он же дурень-дурнем!

Старик
Свят, свят, свят! Умнее нет.
На все руки ён мастак,
Всё умеет, сладит так…
И откату не попросит:
Кто шо дасть…

Нянька
      Как есть дурак!

Старик
Ты, видать, других краёв…
Там у вас тех холуёв,
Что готовы удавиться
За пятак — як муравьёв…
Ну, прощай…

Нянька
      Прощай, старик…
(Старик уходит, выходит Молодица с дитём)
Вот скажи мне напрямик:
Кабы не было б Ивана,
Чё было б тут?

Молодица с дитём
      Был бы фиг.
Наш Ванюша молодец.
Ён нам всем тут, як отец.
И в работе — не шабашник,
Ён по всем вопросам спец.

Нянька
Я понять-то не могу —
Всё запуталось в мозгу:
То есть ён в масштабах ваших,
Як по всей земле — Шойгу?

Молодица с дитём
Мы не знаем про масштаб…
Ваня наш душой до баб,
А не так, як те бояре:
Токо знають — лап да лап.
(выходят Старуха и Женщина)

Старуха
Бабы, шо там за урод,
Лезет тайно в огород?
Рвёть укроп, гляди, петрушку
И суёть, паскуда, в рот!

Молодица с дитём
Може, то якой дикарь?

Старуха
По одёжке, вроде, царь…

Женщина
Так и зыркает по грядкам!
Ты гляди, какая тварь.

Молодица с дитём
А откеля быть царю,
Слышь чё, бабы, говорю?..

Нянька
То свинья. Чё, не признали?
Вот послухай: хрю да хрю.

Старуха
Точно, бабы, это кнур…

Молодица с дитём
Энтот кнур воруеть кур:
Я, ить, давеча видала:
Ён их прямо на шампур!

Нянька
Да не, бабы, то мираж…
У царя не тот метраж:
Ён в короне — метр с кепкой,
А тут кнур — в два метра аж!

Старуха
Видно, зрения обман…

Нянька
Где, чаво, якой кабан?

Молодица с дитём
А хто ел тады петрушку?

Нянька
То, наверное, гурман… (все расходятся)
Во, якой переполох…
Може, Ванька энтот — бог?
Доложить царю бы надо…
Где таперь ён, энтот лох? (уходит)

      Сцена пятая
      Штаб Царя. Тут же Нянька и Главный Министр.

Царь
Ну, давайте — тет-а-тет.

Главный Министр
Ванька тут — авторитет.
Видно, ён пахан какой-то…
Хотя, скоко ж яму лет?
Все несуть яму несуть:
Хто мешок, а хто сосуд…
Я спросил: откат, мол, ета?
Не, гутарють, то за труд.
Вобчем, видно, дикари:
Пашуть, сеють от зари…
А Иван, як вентилятор:
Так и крутится внутри…
Или в ём якой мотор?
Заглядаеть в кажный двор.
Тут двух мнений быть не можеть:
По всему видать, шо вор.

Нянька
Ён и плотник, и кузнец,
Ён и пахарь, ён и жнец…
В обчем, ён хоч без диплому,
А по всем вопросам — спец.
А не то шо там у нас:
Як закончил один класс,
Так яво ужо в министры,
Будто ён якой-то асс!
Хоч бы взять отой минздрав.
Никаких табе управ:
Всё сидит и в ус не дуеть,
Всю державу обокрав…

Главный Министр
Ванька — точно криминал!
У яво всё нал да нал.
В декларации, наверно…

Нянька
Ты ужо нас заманал!
Сам такой же виртуоз:
Во все дырки суёт нос
И сосёт свои проценты
Как какой-нибудь насос!
Ишь, раздуло аки вас!
Хочь влезай в противогаз:
Из табе со всех отверствий
Так и прёть природный газ.

Главный Министр
Баба — шо с яё возмёшь?
Вобчем, там не разберёшь…

Нянька
Шо ты выпустил колючки,
Як в медовый месяц ёж?
Наш министр до Ваньки строг.
Ён, чуть свет, и за порог.
Потому в масштабах местных
Положительный итог.
Ён не лодырь и не пьянь,
У яво, куды ни глянь,
Всё по плану, по порядку,
А не то шо наша дрянь.
У яво везде расчёт,
Сам и варит и печёт.
Потому и от народу —
Уваженье и почёт.
Видно, любить ён народ.
Всё расписано на год.
А не так, як в нашем царстве:
Вся любовь — наоборот!

Царь
Шо сказать вам: Ванин дар —
По маркетингу удар.
Надоть нам узнать, як Ванька
Пополняеть свой анбар?
То есть главный здесь акцент —
У яво какой процент?
И в якой берёть валюте:
«Деревянный» али цент?
Шоб дознаться, шо не вор,
Вы к яму сейчас во двор…

Нянька
Може, лучше хай с собакой
Там походить прокурор?

Царь
Прокуроров у нас рать,
А кругом — на тате тать!
Вы, мол, счётная палата
И пришли-де посчитать…

      Сцена шестая
Околица деревни. На брёвнах сидят Иван с гармошкой, парни и девушки.

Первая
Вань, сыграй-ка нам кадриль.
Нынче в моде энтот стиль.
Мы с робятами попляшем,
А то сохнем, як утиль…

Иван
Да сыграть — отказу нет.
Где откат? Давай ответ.

Вторая
Напоём табе частушек,
Ваня, аж на десять лет.

Иван
Ну, тады ступайте в круг.
Парни щупають подруг…

Третья
Токо, ежели без дела,
Не труди напрасно рук.
(все смеются. Иван играет. Парни с девчатами выходят танцевать. В стороне появляются
Нянька и Главный Министр)

Нянька
Ты не стой здесь, яко дуб.
Энто, всё же, дискоклуб.
Обними мене за энту…
До чего ж ты всё же груб.
Ты погладь да приласкай.
Да заткнись и не икай…
Ты бросай свои замашки
И к культуре привыкай…

Главный Министр
Ты мне як бельмо в глазу…
Вот у нас в родном «ГазУ»
Нет ни баб, ни этикету…
Нагазуюсь и ползу…

Иван (заканчивая играть)
Глянь, у нас полно гостей.
Да, видать, иных мастей.
По заявке буде танец…

Нянька
«Танец стареньких костей…»
Ты уж, Ваня, не смеши.
Сам с девчатами пляши…

Главный Министр (шёпотом)
А уж мы-то после танцев
Так тряхнём тя от души!
Шо провалишься в Тартар.
Тута будя токо пар!..
Скоко ж ён за дискотеку
Получает гонорар?

Иван
Ну, девчата, ваш черёд.
Выходи-ка наперёд,
Запевай повеселее,
А то грусть-тоска берёт.

Первая (бойко выходит, объявляет)
Частушки-откатушки!

Девушка
Милый мне признался, ить,
Обещал меня любить.
Подскажите мне, подружки,
Чё ему мне откатить?

Юноша
Моя милочка меня
Откатила на три дня.
Чё спешит? Ведь я, робяты,
Не подкинул ей огня.

Девушка
Ой, подружки, милый мой
Затащил меня домой.
Я подол как откатила,
Засмеялся домовой.

Юноша
Я пришёл вчера к царю
И с порога говорю:
— Откати свою царевну,
Видишь, я уже горю.

Девушка
Милый мой меня толкат,
Чтоб я сделала откат.
Я его на сеновале
Поняла лишь, в аккурат.

Юноша
Откатил бы я сполна,
Да вон с палкою жона!
У меня с откатов ваших
Каждый день болит спина!
(парни и девчата расходятся. Нянька и Главный Министр подходят к Ивану)

Иван
Что ты смотришь эдак, мать?
Я не жулик и не тать…

Нянька
Мы, Вань, счётная палата
И пришли вот посчитать.

Главный Министр
Як берёшь ты, Вань, откат?
Може, ты какой, Вань, гад?
Потому как все гутарють,
Что ты сказочно богат…

Нянька
И какой в табе доход?

Иван
Мой доход?.. Да наш народ.
Все откатывають стоко,
Шо живу як царь весь год.
Кто чаво подасть за труд:
Кто щепотку, а кто — пуд.
Потому меня все любять,
За подмогою зовуть.
А когда гармонь беру,
Завожу для всех игру.
И народу веселее,
И живётся по нутру…
Вот и весь мой в том секрет,
А других секретов нет.
Чтобы жили все як в сказке
И малец, и старый дед…
(Иван уходит. Нянька и Главный Министр убегают в другую сторону)

      Сцена седьмая
      Царский двор. Появляется Скоморох.

Скоморох
Вон, як Ваня завернул,
Хочь кричи тут «караул»!
И у всей царёвой свиты
Всю неделю был прогул.
Все чесали сабе нос:
Як же дальше — вот вопрос?
Ведь у нас до пониманья
Аппарат, ить, не дорос…
Все тащили кто куда,
Столько вложено труда,
А тут нате: НЭП какой-то!
Так и жди теперь вреда.
Взбунтовались все, орать:
— Як теперь нам воровать?
Мы не будем своих ручек
Перестройками марать!
Во, какая дребедень.
Суетятся цельный день:
Ни те взяток, ни откатов!
Это шо така за хрень?
Як такие закрома
Разбазарить задарма —
Всё отдать, как есть, народу?!
Може, кто сошёл с ума?
Ведь, когда не тем дадут,
Демократии капут!
А инфляция як скрутить…

Дворник (входит с метлой)
Нут-ка, встань отселя, шут…

Скоморох
Ну, порядки… Ну, дела…
Глянь-ка, новая метла…
Не к добру та перемена…

Дворник
Ты, поди-ка, из села?
Вот и видно — темнота.
И не знаешь ни черта.
Всё у нас, як у Европе
Ныне будя… Красота!
Ваня — парень молодой.
Обеспечит нас едой
И подыметь всё, шо надо:
И брюхатость, и надой…
(появляется Глашатай с грамотой, забирается на телегу)
Чё-та ты сегодня злой?..

Глашатай
Нут-ка, марш поди с метлой!
Токо пыль в глаза пускаешь.
Те давно пора в запой…
Кличь народ и весь тут сказ —
Оглашу царёв указ:
Перемены кабинету,
Новый курс вошёл в экстаз…
«Взяток более не брать,
За коррупцию всех драть
И очки народу боле
Про прожекты не втирать…
(Дворник уходит и тут же появляется вся дворня)
Сей указ совсем простой.
Счётом буде ён шестой.
Всё, шо ране было в царстве,
Объявляю, як застой.
Всем бороться с энтим злом —
И державой, и селом.
А министра снять с откорму
И послать яво… послом.
Ныне будя делать план
По откатам нам — Иван.
Так шо вы через Ивана
Кто шо хочет… в мой карман…
Хто дерзнёть, сверну башку
И повешу на суку.
Если хто чаво не понял,
Я до снегу в отпуску.»
(народ тихо расходится)

      Сцена восьмая
Царские хоромы. Иван, не замечая царя, с интересом рассматривает трон, садится в него.

Царь (неожиданно появляясь)
Ты сиди, Иван, сиди.
У тебе всё впереди:
Раньше сядешь — раньше выйдешь…
Я шучу, Вань. Не гунди.
Я, вобче-то, Вань, не злой,
Но могу под зад метлой.
Или слава… понимаешь,
Или голова долой.
Ну, готов?

Иван (встаёт)
      Зови бояр.
И неси-ка самовар…

Царь
Ты, ить, Ваня, на работе…

Иван
Будем выпущать с их пар.

Царь
Я их в строгости держу…

Иван
Я им байку расскажу…

Царь
Токо ты… того — по-царски (топает ногой)

Иван
Ну, ей-богу, щас заржу.
Раз ты должностью большой,
Подойди к яму с душой,
Поднеси ему рюмашку,
Накорми яво лапшой…
Если ты к яму со злом,
Сам получишь за углом.
А когда с добром и лаской…

Нянька (входит)
К вам бояре бьють челом…
(входят два боярина, падают на колени)

Первый боярин
Нам землицы бы…

Царь
      Не дам!
Иван
Подсоби, царь, господам… (Боярам)
И откат тады, бояре,
Шо бы вышел по трудам.
Али промысел какой?

Второй боярин
Покумекали башкой:
Будя дело — за Уралом,
Аж за Леною-рекой…

Иван
Ну, тады проси ишо…

Первый боярин
Ты всурьёз, Иван?

Иван
      А шо?
Преумножишь капиталы
И державе хорошо…
Буде с промысла оброк,
Вот тады от дела прок.
А не так, як челноки те:
Хочь с овцы паршивой клок.
Царь, бояр благослови,
Своё слово объяви…

Царь
Ну, Ванюшка, як бы это…

Иван
Не зевай, момент лови…

Царь (Боярам)
Ну, ступайте… В помощь Бог.
Поднимайте там восток…
Если «кинете» нас с Ваней,
То на север и в острог!
(Бояре кланяются и уходят)
Кто ишо? (входит рыбак) Чаво, купец?..

Рыбак
Бью челом вам, царь-отец.
Подать… энто… задушила…
По всему видать — конец.

Иван
Кто ты будешь? Кто таков?

Рыбак
Из поморских рыбаков,
Из Романова-на-море…

Иван
Не привёз нам окуньков?

Рыбак
Тут такая канитель:
Шибко малая артель,
А откат такой, шо… энто…
Мы с им сразу же — на мель.

Иван
Ты, моряк, не трать зря слов.
Може, стал худым улов?
Али, може, рыба стала
Нежеланной до столов?

Рыбак
Не об ентом, Ваня, речь.
Вот и барка стала течь.
А с таким откатом, Ваня,
Мне артельку не сберечь…

Иван
Так и быть: откат скостим.
Расскажи про то своим.
Токо ты умножь с уловом…
Мы, ить, рыбу здесь едим. (Рыбак кланяется)

Царь
Ну, иди, иди, иди…
Токо ты, рыбак, гляди:
Шо сказал Иван — то помни
И без дела не сиди. (Рыбак уходит)
Хто там, Нянька?

Нянька
      Там хранцуз…
Може, немец… Вобчем — туз!
Говорить, шо у него-де
Али кризис, аль конфуз…

Иван
Ну, давай яво зови.

Царь (нервничая)
Ты с им сам тут — визави.
Ён мене достал! Побёг я!
Извини, Вань. Се ля ви. (убегает. Вбегает француз)

Француз (кричит)
Сколько ждаль я долг, скажи?

Иван
Сядь, мусьё, и не дрожи.
Нянька, ну-ка, прибери-ка
Вилы, вилки и ножи.
Шо шумишь, кака беда?

Француз
Царь ваш долг отдаль когда?

Иван
Може, выпьем за знакомство?
Вот наливка, вот еда…
Про якой ты долг тут, чай?

Француз
Ты мне, Ваня, отвечай:
Что мне делать своя бизнес?
Мне верёвка и кончай!

Иван
Ты, мусьё, раз ты хранцуз,
Намотай себе на ус:
В нашем царстве-государстве
Ныне новый буде курс.
Всё на западный манер.
Вот, гляди-ка, например:
Ты вчера был господином,
А теперь — акционер.
А вобче-то, наш откат
Всем откатам друг и брат.
Ныне руб сюды зароешь,
Завтра вырастет дукат.
Так шо, думай сам, мусьё:
То ли брать сейчас своё,
Либо, лет так через двадцать,
Денег будя — ё-моё!

Француз
Я подумаль твой слова —
Щас не варит голова.
Как сказаль: лет через двадцать?
Умножаем всё на два?
Я согласен, Вань, почти…
А куда мой франк нести?

Иван
К няньке в банк, а, може, в банку,
С девяти и до шести.
(Француз уходит. Царь, который всё это время подслушивал, выходит)

Царь
Ну, ты, Ваня, молодец!

Иван
Я по знаку, ить, телец.
Мне теперь всю жисть бодаться…
А потом — на холодец!
(входит Царевна. На ней наряд из перьев петуха)
Это что же за краса?

Царь
Всё. Уйду на полчаса.
Може, ён в вопросах брака
Тоже энто… чудеса…
(уходит, но прячется и подслушивает)

Иван
Ишь ты, как тебя зовут?

Царевна
(подходит близко к Ивану и искренне любуется им)
А я, Вань, царевна тут.
Так шо ты мене не лапай,
А то уши надерут.

Иван
А откат? Забыла ты,
Роза дивной красоты? (оглядывается по сторонам)
Извините, подождите…
(убегает и возвращается с цветочным горшком)
Вам, сударыня, цветы!

Царевна (любуется цветами)
Мне никто ишо ведь, Вань,
Не дарил в такую рань,
Да ещё с горшком в придачу
Обалденную герань!

Иван
У меня сейчас приём.
Вы одна?

Царевна (показывает на горшок)
      Нет, я при ём…
А давайте на приёме
Мы обсудим всё втроём.
Я влюбилась… но жива…
Хотя кругом голова…

Иван
Да и я, признаться честно,
Жив сейчас едва-едва…
Как я этой встречи ждал…

Царевна
Вы придёте к нам на бал?
Я там буду в маске феи…

Иван
Я — на бал? Какой скандал!
Это что за поворот?
А-я-яй! Переворот!
Взять! Связать! И вместо танцев
Отвести на эшафот!

Царевна
(становится на колени и поднимает к н*** руки)
Ах, Всевышний, помоги!
Ты нас с Ваней сбереги.
Ведь у нас сейчас «зависли»
Сразу сердце и мозги! (Ивану)
Может, помощь вам нужна?
Я могу быть вам верна…

Иван
Полюбил Иван царевну!

Царевна
Вот те раз! А что она?
Я ждала тебя, мой свет,
В темноте пятнадцать лет.
А судьба мне подарила
И тебя, и твой букет…

Иван
Мне любовь прислала весть,
Что царевна где-то есть.
Я, дурак, бродил по свету,
Оказалось — это здесь…

Царевна
Вань, а ты к нам навсегда?

Иван
Если ты мне скажешь — да.
Не смотри, что я сегодня
По всем признакам — балда.
Просто я сошёл с ума. (показывает на сердце)
Тут такая кутерьма…
Ты прости меня больного…

Царевна
Я, Иван, сошла сама… (кричит)
Нянька, где ты? Кличь царя…

Нянька (входит)
Погоди до сентября.
Ён, ить, в отпуску, родная,
И подался за моря…

Царевна
Кличь, а то, ить, закричу!

Царь (выходит из укрытия)
Не кричи! Уже лечу…

Царевна
Хватит прятаться, вертайся.
Я расходы оплачу.
Поздравляйте нас, родня…
Раскололась вся броня.
Отдавай, отец, Ивану
И полцарства, и меня.
Вань, согласен, говори?
Я считаю: раз, два, три…

Иван
Я – согласен!

Царь
      Всё, как в сказке…
Раз согласен, так бери!

Скоморох (выходит)
Жизнь устроена хитро…
Вот и высохло перо…
Если любите друг друга,
Победит всегда добро.

      З а н а в е с
 

Душа улетает на юг

(ЗЕВС)
 53    2013-06-24  2  2357

В Саратове с божьей и спонсорской помощью вышла в свет 32-я книга Евгения Запяткина «Душа улетает на юг». Сия весчь включает в себя две тысячи поэтических миниатюр – ЗЕВСограмм.
Четверостишия Евгения Запяткина – ето своеобычный сплав философской мысли, глыбокого чувства и неугасающего оптимизма. Многие катрены автора – задорные русские частушки.
Сборник ЗЕВСограмм выполнен в ламинированном твёрдом цветном переплёте.
В оформлении обложки использована репродукция картины мастера живописной кисти Сергея Серова «Полёт архангела».
Автор искренне благодарит за помощь в издании книги неутомимых тружеников и щедрых людей: Николая Михайловича Васильева и Сергея Григорьевича Шапошникова.
Книга рассчитана только на взрослого читателя, может помочь ему поднять жизненный тонус вместе с мужским хозяйством и взглянуть на повседневную жизнь весёлыми глазами.
 

Настойка века: новая книга

(ЗЕВС)
 32    2018-11-14  2  499
В московском издательстве «У Никитских ворот» вышла 42-я книга Евгения Запяткина (литературный псевдоним ЗЕВС – Запяткин Евгений Викторович Саратовский) под названием «Настойка века», которая включает в себя две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм.
Данное издание продолжает серию таких сатирико-юмористических книг, как «Спокойной ночи, алкаши!», «Зависть миллионера», «Свидетели всемирного потопа», «Конь в пальто, а лошадь в шубе».
Новой книге предпослан авторский эпиграф:

Имеет жидкость красный вид,
Но здесь не до компота:
Настойка века состоит
Из крови, слёз и пота.

Поэтические миниатюры Евгения Запяткина – это мозаичное полотно современного мира, философское осмысление жизненных и исторических явлений, концентрированное выражение житейского опыта и приобретённой мудрости , редкого остроумия и самобытного юмора. Многие произведения поэта не что иное, как залихватские русские частушки.
По своей поэтической выразительности и афористичности слога катрены Евгения Запяткина сопоставимы с произведениями Омара Хайяма. Весёлая тональность ЗЕВСограмм сохраняется даже при освещении таких тем, как пугающая бренность, мрачная фатальность и удручающий пессимизм.
Книга Евгения Запяткина предназначена не только для чтения, но и для увлекательной игры, в основе которой лежит невинная забава, розыгрыш и кураж. Если вы хотите отгадать, каким будет ваш грядущий день, что двигает вашими мыслями и поступками, какими ценностями измеряется ваша личность, необходимо назвать страницу, колонку и четверостишие по порядку. Что бы вы ни выбрали, ко всему относитесь с чувством юмора и самоиронии – и у вас будет прекрасное настроение и неугасающий оптимизм.
На сайтах Интернета размещено более 46-ти тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru свыше 255-ти тысяч читателей, на сайте www.hohmodrom.ru более 4-х миллионов читателей.
 

СКОЛЬКО НОГ У РОССИИ?😊

(Дмитрий Свиридов)
 20    2020-04-01  0  233

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ И НЕ ТОЛЬКО

(В цитатах)

1 Апреля, друзья, предлагаю вам не просто посмеяться над реальными фразами персонажей, которые у всех на слуху, но и попробовать угадать, кому принадлежит то или иное звонкое высказывание. А из букв, под которыми находятся верные варианты ответов, вы сможете составить афоризм, весьма актуальный в День смеха! В рубрику "Юмористические книги" поместил, т.к. фразы взяты из разных сборников.

1. «Я предупредил членов правительства, что в стране кризиса нет».
Р) Дмитрий Медведев
С) Александр Лукашенко
Т) Николай Валуев

2. «Человек проверяется в борьбе. И в водке».
М) Василий Шандыбин
Л) Александр Карелин
К) Виталий Мутко

3. «В Красноярском крае водку назвали «Ленинская-Шушенская». Потому что после первой рюмки человек начинает картавить, а после второй – лысеть».
А) Александр Лебедь
О) Владимир Винокур
Е) Владимир Рыжков

4. «По букве закона любая отметка в одном квадрате будет считаться голосом «за» – даже если это будет слово из трёх букв».
Ш) Владимир Зеленский
Ч) Певец Шнур
Х) Владимир Чуров

5. «Россия по своей природе, по своему народу – вообще левая страна».
У) Лёня Голубков
Э) Геннадий Селезнёв
Я) Дональд Трамп

6. «На протяжении 70 лет Россия стояла на одной ноге – левой. Теперь у неё появилась и правая нога – СПС. А «Единство», раз они называют себя центристами, наверное, посередине».
Н) Владимир Познер
С) Геннадий Хазанов
Т) Борис Немцов

7. «В текущий исторический период коэффициент интеллекта правительства пропорционален ценам на нефть и газ».
И) Роман Карцев
Е) Роман Абрамович
О) Егор Гайдар

8. «В Законодательном собрании... слишком мало женщин, но у правых есть инструмент, чтобы ситуацию поправить».
З) Анфиса Чехова
Ж) Виктор Шендерович
Г) Борис Немцов

9. «Вечно у нас в России стоит не то, что нужно».
Ы) Манька Облигация
О) Виктор Черномырдин
И) Ксения Собчак

10. «Очень обидно превратиться из читающей страны в тупую какую-нибудь Голландию».
К) Татьяна Толстая
Л) Станислав Говорухин
М) Регина Дубовицкая

11. «Я сегодня ночью ну как-то готовился. И решил на свежую голову, так сказать, часа в два ночи почитать Пушкина. И вы знаете, оказалось не так просто».
О) Борис Ельцин
Е) Максим Галкин
А) Михаил Швыдкой

12. «Англия – богатая страна, а коровы – бешеные. Отчего коровы с ума сошли? От британской демократии!»
Т)) Ефим Шифрин
С) Владимир Жириновский
Р) Сергей Доренко

13. «Мы, конечно, мирные люди, но наш трубопровод всегда стоит на запасном пути».
В) Алексей Миллер
Г) Михаил Жванецкий
Д) Валерия Новодворская

14. «Все те, кто занимается классовой борьбой, не болеют никаким гриппом».
И) Эдуард Лимонов
У) Геннадий Зюганов
Е) Феликс Дзержинский

15. «Если вы обещаете что-то сделать и не делаете – это заслуживает доверия».
Ц) Остап Бендер
Ф) Анатолий Чубайс
Ш) Дж. Буш-младший

16. «1 апреля – День российской экономики!»
Е) Михаил Задорнов, политик
И) Михаил Задорнов, сатирик
А) Джордж Сорос

Составил Дмитрий Свиридов
 

Книга юмора Удивленная Одесса

(Оleg Wral)
 17    2019-12-27  1  280


-Имеете книгу юмора?
-Таки, да - и не одну.
-А почему Вы их здесь не выставляете?
-Зачем?
-Чтобы читали.
-За бесплатно? Спасибо не надо. Могу опубликовать небольшой отрывок:

— Наконец-то, свобода — сбросив бороду и костюм деда Мороза, облегчёно вздохнул я, вернувшись к себе домой с последнего новогоднего корпоратива.
Достав из бара бутылку, я налил полный фужер коньяка и, выпив его — отправляясь в новогоднюю нирвану, сонно добавил: «Не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь… Аут», — отключился. И не удивительно — я почти трое суток работал на новогодних праздниках на износ.

Телефонный звонок вонзился буравчиком в мозжечок неожиданно.
— Алё — это ты дед Мороз? — закричал чьим-то жизнерадостным голосом мобильник, после того, как я его машинально включил. — Ты где?
— Ты кто? — одурело спросил я, ещё не до конца проснувшись.
— Кто, кто!? Да Снегурка я, внучка твоя… Ты чё совсем, старичело, допился, родню свою не признаёшь? — продолжал жизнерадостно разрываться женский голос в телефоне.
— А, что надо? — продолжал съезжать я на тормозах.
— Вообще-то, если учесть, что я приехала из Финляндии, то тогда наверное что-то надо, — не переставал прикалываться мобильник.

— А где — эта Финляндия? — уже от души втупил я.

В телефоне повисла пауза, видимо от моей очередной тупости абонент на другом конце плотно завис. Но не надолго. А жаль. Я уже было стал снова засыпать, когда мобила загрохотала опять:

— Алё, алё — это точно дед Мороз?
— И вам алё. Вчера на корпоративе, вроде, как ещё был им.
— Тогда чего ты здесь дурака включаешь? — то ли возмутилась, то ли удивилась моя собеседница.
— Как Вам не стыдно? Я не спал три дня, зажёг с десяток ёлок, выпил не меньше ящика шампанского, выслушал сотню стихотворений за ёлочку, отводил кругосветное путешествие хороводов и даже кого-то из фей успел полюбить до глубины души, в их сказочном замке… А Вы меня достаёте непонятно чем… Вы можете грамотно сформулировать свою мысль, что Вам от меня надо!? Если кого-то поздравить с Новым годом, то мне надо некоторое время, чтобы привести себя в порядок… У Вас совесть есть…? Что Вам надо в конце концов!?

— Совести нет, обменяла в детском саду на жвачку, а надо мне чудо, готова за это переспать с тобой… Забыл, что приглашал меня вчера к себе на чашечку кофе и обещал сотворить чудо? И если тебе так неймётся кого-то поздравить, то начни с меня, но только чур в постели не курить…
— Поздравляю.
— С чем? И где чудо? — не поняли в телефоне.
— С Новым годом, — душевно так разъяснил я. — Будете в наших краях проходить мимо — проходите. Богатого любовника, счастья и удачи Вам, деточка, в наступившем новом году. Целую. Ваш дед Мороз. Отбой — я улетел в Лапландию.

Пуржило. Падал новогодний снег.
 

Свидетели всемирного потопа

(ЗЕВС)
 22    2018-02-06  1  906

В Москве, в издательстве «У Никитских ворот», вышла 40-я книга Евгения Запяткина "Свидетели всемирного потопа" (литературный псевдоним ЗЕВС – Запяткин Евгений Викторович Саратовский), включающая в себя две тысячи поэтических миниатюр-ЗЕВСограмм.
Четверостишия Евгения Запяткина – это многоцветная картина мира, написанная афористичным слогом. Миниатюры Евгения Запяткина пронизаны мотивами задорной и залихватской русской частушки.
Эта книга служит не только для чтения, но и для забавной игры, куража и увеселения. Если вам интересно узнать, кто вы на самом деле, каков ваш характер и что вас ждёт впереди, назовите страницу, графу и четверостишие по порядку. Любое загаданное четверостишие должно восприниматься с чувством юмора и без всякого суеверия. Только в этом случае вы получите заряд бодрости и поднимете себе настроение.
 

СПРАШИВАЙТЕ В МАГАЗИНАХ

(ФИЛИН)
 52    2008-04-23  20  4574

Знаете, приятно осознанье,
Что хоть что-то сделал для людей:
Вышла книга, что просил названье
Я когда-то вас придумать ей.
Жми сюда
Так что, Хохмодром, не тормози, нах –
Все, кто не сподобился скучать,
Спрашивайте книгу в магазинах
И ещё ларьках «Союзпечать».

P.S. Узнал точно, в издательстве – именно в Москве эта книга продаётся
только в трёх магазинах: в «Доме книги» на Новом Арбате, магазине
«Москва» на Тверской и магазине «Молодая гвардия» на Полянке
(ул. Б. Полянка, 28). Также продается в аэропортах и ж/д вокзалах.
Но основной рынок продаж – регионы России.
 

Зависть миллионера

(ЗЕВС)
 10    2017-11-06  0  1011
В московском издательстве "У Никитских ворот" вышла 39-я книга Евгения Запяткина "Зависть миллионера" (литературный псевдоним ЗЕВС – Запяткин Евгений Викторович Саратовский), включающая в себя две тысячи поэтических миниатюр-ЗЕВСограмм.
Четверостишия Евгения Запяткина – это мозаичное полотно современного мира, написанное яркими и весёлыми красками. Поэтические миниатюры отличаются философской глубиной, концентрацией многозначных смыслов и эмоциональных всплесков. Частушечные мотивы – одна из особенностей творчества Евгения Запяткина.
Эту книгу можно не просто читать – в неё следует играть. Если вы хотите узнать свои судьбоносные повороты и контуры грядущего, примерить на себя характеристики личных черт, найти совпадения в образе мыслей – необходимо назвать страницу, графу и номер ЗЕВСограммы. Что бы вам ни досталось – всё воспринимайте как добрую шутку и невинный розыгрыш, как забаву и кураж, цель которых – взбодриться от тягостной повседневности, поднять себе и другим настроение, вернуть оптимистическое мировосприятие.
 

Частушки, лимерики и т. п.

(Игорь Мальцев)
 10    2017-10-15  1  992
Выпустил методом самопубликации очередную книгу.

Частушки, лимерики и т. п.
ISBN 978-5-4485-7762-8

Эта частушка оттуда:

Добрый Сталин запретил
Мучить мушек дрозофил.
Ибо мучь не мучь, но
Это ненаучно.

 

Катаракта

(Анатолий Долженков)
 9    2020-08-01  0  222
Районная больница. Глазное хирургическое отделение. Подавляющая масса больных – люди преклонного возраста, страдающие катарактой. Помимо проблем со зрением, старики отягощены иными заболеваниями, вызванными возрастными изменениями. Болезни – неизбежный спутник людей, чей возраст перевалил за пятьдесят. Ну, а те, у кого он приблизился к восьмидесяти годам или уже превысил эту цифру и говорить нечего. Артриты, артрозы, букет сердечно-сосудистых заболеваний, печень, почки, желчный пузырь. Начинает сбоить и выходить из строя все, из чего построен человеческий организм.

В этом мире не существует ничего вечного. Любой орган, всякая часть тела имеет свой срок эксплуатации и по окончании его приходит в негодность и перестает выполнять возложенные на него природой функции по обеспечению жизнедеятельности организма.
А заменить или переустановить пришедший в негодность орган не позволяет уровень научных знаний. Медицинская наука, как это ни прискорбно, находится в зародышевом состоянии. Может быть, в дальнейшем пытливый человеческий ум может придумать что-либо в этом перспективном направлении, а сейчас нет. Впрочем, как известно, из каждого правила есть исключение. Глазная медицинская отрасль достигла кое-каких успехов в этом перспективном направлении. Не скажу, что можно старый больной глаз заменить на новый, но такуюзапчасть, как хрусталик, пожалуйста, без особых проблем.

Одна из палат, предназначенная для размещения шести человек заполнена почти полностью. Всего одна свободная кровать. Слева у окна разместился восьмидесятичетырехлетний лысый старик, пару дней назад перенесший операцию по поводу катаракты. Рядом стоящую кровать занимает суетливый мужичок шестидесяти четырех лет, которого по малолетству зовут просто Володей. Операцию ему сделали в тот же день, что и лысому старику и теперь он наблюдал окружающий его мир как бы через мелкую сетку. Доктора клятвенно обещали, что дефект зрения со временем самоустранится, и он верил в это чудо медицинского прогноза. Кровать у второго окна занимал глухой старик, ровесник лысого, время от времени включавшийся в слуховой аппарат, что позволяло как-то общаться с соседями. У стены страдал от глаукомы восьмидесятитрехлетний дед, и, наконец, кровать, стоящую спинкой к входу, занимал самый колоритный обитатель палаты восьмидесяти шестилетний Давид Моисеевич Кригман, обладавший типичной еврейской внешностью и характерной речью.

Лежа на кровати в ожидании процедур, старики лениво переговариваются.
- Сегодня опять по-большому не сходил, - сетует толстый лысый старик.
- Запор, - авторитетно заявил сосед, страдающий глаукомой. – Нам, старикам, шевелиться надо, чтобы дальше жить. Неподвижность для нас смерть.
- Что? – толстый лысый старик был абсолютно глух.
- Аппарат включи слуховой, - орет собеседник, тыча пальцем в свое ухо. – Я поражаюсь, глух как тетерев, а туда же, беседу поддерживает. Да еще хочет, чтобы ему отвечали.
- Не самый приятный собеседник, - соглашается еврей. – Хочешь, чтобы слушали, не выключай аппарат. А он батарейки экономит, боится, что разрядятся.

Глухой удобно усаживается на кровати.
- Я говорю, – громким, как паровозный гудок голосом, втолковывает глухой соседу, - на горшок не могу сходить вот уже седьмой день.
- Это никуда не годится, - огорчился Моисеевич. – И почему такие разговоры надо заводить в то время, как я завтракаю. Ну, зачем мне знать такие интимные подробности из жизни этого старика. Тем более, сейчас я совсем на другом конце системы пищеварения. На входе пищи, и меня совсем не интересует конечный результат этого процесса. Проглоти чего-нибудь слабительного, и закончим эту увлекательную тему.

- А-а-а? – вновь не слышит глухой.
- Да одень ты слуховой аппарат, - не выдерживает Володя.
Старик с глаукомой развернул газету.
- Почитаю, отвлекусь. А то каждый день одни и те же разговоры то про запор, то про недержание. Надоела эта узкая медицинская тематика.
- Вот, вот. И всегда эти разговоры заводятся в то время, когда я пищу принимаю. Ну, зачем, спрашиваю я вас, мне эти туалетные подробности во время завтрака?
- Что там нового пишут, – поинтересовался лысый старик, игнорируя реплику еврея.
- Пойди, разбери, - недовольно ворчит владелец газеты. – Я через глаукому только заголовки и могу прочесть, - читает. – «Сколько зарабатывают депутаты».
- Надо же, каких интимных мест коснулись. И сколько же огребают народные избранники?
- Ты столько за год не заработаешь, сколько они за один день.

- Неужели правду напишут? – с плохо скрытой надеждой в голосе спросил малолетний Володя.
- Жди! Как же! Напишут они тебе правду.
- И то. Зачем зря людей раздражать? Лишние знания могут нанести непоправимый вред здоровью.
- Опять Сталина шестерят, - продолжил старик с газетой.
- Что они никак не угомонятся? Столько лет прошло, - возмутился Володя.
- А про кого им еще писать? Не про себя же? Да и что они написать могут?
- Еще как могут! – возразил Володя. – Особенно перед выборами. Читаешь, поражаешься - такие замечательные и правильные пацаны и девчонки в народные избранники царапаются. Диву даешься. А сейчас зачем волну гнать, надоедать электорату? Могут ведь и не проголосовать правильно по злобе.

- Тут, как говорится, возразить нечего, - соглашается лысый старик. - Хорошо полоскать вождей после смерти. Не так страшно. При жизни-то и подумать боялись, не то, чтобы что-то там вякнуть.
- А вы знаете, Сталина-то евреи погубили, – прокричал глухой, сумевший кое-как настроить слуховой аппарат на нужную волну и, наконец-то, услышавший последнюю фразу. - Их рук дело, точно говорю.
В это время в палату с процедуры возвращается Давид Моисеевич.
- Опять вам евреи покоя не дают, - раздраженно бросает он. – Где, что ни случись, во всем евреи виноваты. Везде самые крайние….
- Как ни крути, Моисеич, а исторический факт не замнешь. На то он и исторический факт. Дело врачей, например, вспомни. Кто там особо отличился? – поддержал глухого Володя. – Мы же не тебя лично подозреваем, чего ты пылишь? У тебя амнистия выходит по малолетству на тот исторический период.

- Какой там факт? Берия вождя порешил. Мешал ему Сталин.
- Чем же это он ему помешал? – выразил сомнение Володя. - Раньше не мешал, и вдруг, на тебе, стал мешать. Так не бывает.
- Бывает, – отмел Моисеевич сомнения Володи, – все дело во власти. Все, кто прокарабкался наверх, хочет забраться еще выше. А кто стоит на пути – тех под паровоз.
- И с чего бы им так стремиться наверх? Итак, неплохо живут. Нам так не жить.
- Понятно, чего, - ухмыльнулся лысый старик, - у политиков, как у хищников, отсутствует чувство насыщения. Постоянный голод на власть и деньги.Булимия по-научному.

Дверь, скрипнув, отворилась, и на пороге появилась медсестра с вновь поступившим больным.
- Вот, - ткнула она пальцем в сторону свободной кровати, - сейчас я ее застелю и располагайтесь.
- С чем пожаловали, - радушно встретили вновь прибывшего пациента обитатели палаты.
- Катаракта, - лаконично ответил тот, хозяйской рукой ощупывая кровать. - Доктор сказал хрусталик менять надо, а то гнисть будет.
- Гнисть? Гнить, что ли?
- Я и говорю, гнисть, – повторил вновь прибывший.
- Страсти-то, Господи, - покачал головой лысый.
- Какой ставить собираешься, наш или американский? – проявил неподдельный интерес Володя.
- Есть разница?
- А то! У американского гарантия двадцать лет, а наши и слова такого не слышали отродясь.
- Тогда заморский поставлю, - решил старик.

- А Вам, сколько лет? – картавым каркающим голосом спросил старый еврей.
- Восемьдесят семь недавно исполнилось.
- Маловата гарантия, - удрученно покачал головой Моисеевич. - В сто семь снова менять придется.
Вновь поступивший бросил непонимающий взгляд на говорящего, и молча занял постель.
- А я четвертую строчку уже вижу, - похвастал лысый старик. – Договорился тут с одним мужиком – выхожу из больницы, беру у него запорожца. Машина на ходу, не гнилая.
- Их уже Бог знает сколько лет как не выпускают, – ухмыльнулся Володя. – Откуда он не гнилой возьмется? Да и запчастей на них давно не производят, поди. Как ремонтировать такую развалюху?
- Мне, что на нем каждый день ездить? Разве, что на кладбище родственников попроведать да на рынок, когда, никогда.

- Вы посмотрите на этого Шумахера, - восхитился Моисеевич. – Восемьдесят четыре года, одним глазом видит четыре строчки, а другим?
- Другой у меня пропал. Врачи сказали зрение уже не вернуть….
- Вторым, мягко сказать, ни хрена не видит. И, что самое интересное, после освобождения из больницы сразу едет на кладбище. Нет, с одной стороны это правильно, если сам не доедет, потом отдельно довезут скорбящие родственники, они же счастливые наследники. Но он же по дороге на погост с собой еще несколько ни в чем неповинных душ прихватит. А они здесь причем? Только в том и виноваты, что неудачно вышли на проезжую часть дороги, в то время, как этот водитель за руль сел. Впрочем, в чем можно винить этих несчастных? Откуда им было известно, что этот идиот передвигается на ощупь, держась за стенки, а за рулем ездит запросто. Что это ты все время руками размахиваешь, автомобилист?

- Полная палата мух. Неужели не видишь? – ответил лысый, в очередной раз, пытаясь поймать надоедливое насекомое.
- Каких мух? - не понял Моисеевич. – Нет никаких мух в палате.
- Ну как же. Желтые крупные, черные помельче. Под потолком летают, на кровать садятся. Надоели.
- Это у него после операции остаточные явления, - пояснил Володя. – У меня сетка перед глазами, а у него пятна разноцветные мелькают. Он их за мух принимает и гоняет с утра до вечера. Пусть ловит, развлекается. Чем-то заниматься надо. Скукотища.
– Везет людям, - с завистью посматривая на мухолова сказал еврей. – Тот четыре строчки видит, другой хоть и через сетку, но тоже что-то там видит, а я прооперированным глазом вообще ничего не вижу.
- Не может быть, - засомневался Володя. – Если мутный хрусталик вынули, а прозрачную линзу вставили, должен видеть по всем законам физики.
- А я не вижу, - Моисеевич помахал перед глазами рукой. – Даже руку свою и ту не вижу. Так. Тень мелькает и все.

- На человеческий организм законы физики не распространяются, - глубокомысленно изрек старик с глаукомой. Он живет по своим законам.
- Законы физики распространяются на все, – веско возразил Володя – Слушай, Моисеич, а может быть, тебе вообще забыли хрусталик вставить?
- Разве такое возможно? – удивился тот.
- Запросто, - убедительно заверил Володя. – Только и читаешь в газетах – у того после операции в животе пинцет забыли, тому тампон зашили по ошибке. Так с ним и ходит. У тебя вариант обратный – хрусталик забыли вставить на место. Врачи, Моисеич, люди задумчивые, рассеянные. Мыслей в голове копошится много. Попробуй, запомни, что где у человека надо вырезать и куда вставить. Все-таки с живыми людьми дело имеют. До операции, правда. Так что подобные второстепенные мелочи могут упустить.

- Я поговорю с хирургом, - оживился Моисеевич. – Понимаю, человек она занятый, озабоченный. Ну, запамятовала, с кем не бывает? Возьми, вставь на место, прояви сознательность.
- Вот, вот, - поддержал Володя разумную инициативу, - поговори. А я, пожалуй, на горшок сбегаю. Очередь занять надо, - спохватился он. Вот уж мучение, прости Господи.
Туалет в отделении был один, для женских и мужских палат. Под постоянно закрытой изнутри дверью толпилась очередь из стариков и старух, мечтающих прорваться на заветное очко. Рядом, закрытый на замок туалет медперсонала, куда больным хода не было. Среди пожилых людей ропот недовольства.

- Вот, - гневно возмущается тонким дребезжащим голоском тощая старушонка, - для пяти медиков отдельный сортир приспособили, а мы здесь толкайся, как пингвины. Да еще старик этот без очереди прется.
- Я ветеран, - веско заявляет нарушитель порядка, пытаясь пробраться ближе к заветной двери.
- Ветеран он, – недовольно ворчит старуха. – Тут все ветераны, юных пионеров не наблюдается. У них с глазами все в порядке. А этого склеротика вообще на горшок пускать нельзя. В прошлый раз зашел и забыл зачем. Так два часа и сидел, вспоминал, какой физиологический акт совершить собирался.

Володя собственным телом загородил подход к туалетной двери, пресекая всякую попытку ветерана приблизиться хотя бы на шаг.
- Участники Куликовской битвы и прочих исторических побед через три человека, - объявляет он под одобрительное ворчание очереди.
- Не могу я ждать, пока вся толпа пройдет, простатит у меня, - взмолился опирающийся на костыль дед, напоминающий букву «л».
- У него, значит, простатит, а мы здесь все здоровы и веселы как воробьи возле хлебных крошек, - не могла успокоиться старуха, у которой простатита не могло быть по определению, в силу различий в анатомическом строении женщин и мужчин.
- Не могу я ждать, пока вся толпа пройдет, - взмолился старик, – я только к туалету подойду, а вот эта бабка, как специально кран открывает, - ткнул он в сторону такой древней старухи, что было непонятно, за счет каких волшебных сил в ней теплится жизнь. - Из крана вода течет и у меня тоже родник вскрывается. Вторые штаны замочил. Куда это годится?

- Что течет-то? – не поняла старуха.
- Протекает прокладка между мочевым пузырем и трусами, - охотно пояснил, Володя. – И прямо в штаны вялой струей. Условный рефлекс срабатывает. Прямо как у младенцев. Понятно?
- А то! - бабка оказалась на редкость толковой, много чего повидавшей в своей длинной жизни. – Откуда там приличный напор возьмется? Струя из ни х…, из ничего получается.
Из знакомой палаты появилась врач. За ней волочился подслеповатый Моисеевич, пытающийся удержать доктора за локоть.
- Я все понимаю, - бормотал он, прикладывая обе руки к груди. – Ну, забыли вставить хрусталик, Анна Ивановна, с кем не бывает? Всех-то делов – вставить и забыть про эту врач****ю ошибку.
- Да вставила я вам хрусталик, Давид Моисеевич, - отбивалась врач, как могла от назойливого пациента. – Откуда у Вас могли появиться подобные нелепые мысли?

- Володя сказал, что подобные казусы бывает, встречаются в медицинских учреждениях. Забывают доктора из-за занятости: то что-то вставить, то вынуть чего-нибудь такое постороннее.
- Опять этот баламут панику среди больных сеет, - рассвирепела Анна Ивановна. – Пора его выписывать к чертовой матери на амбулаторное лечение. Меньше его слушайте. - посоветовала она назойливому Моисеевичу.
- Почему же я тогда ничего не вижу? – сварливо продолжила жертва оперативного вмешательства. – Все видят: кто через сетку, кто вместе с мухами, а я вообще ничего не вижу. Как это понимать?
- Давид Моисеевич, Вы же сами все прекрасно понимаете. Возраст совсем не юный, сетчатка уже не в том состоянии, чтобы рассчитывать на серьезное улучшение зрения. Ну и все такое прочее.
- Я, что, самый древний в палате? – обиделся Моисеевич. – Да там все мои ровесники собрались. Всем уже очень сильно за восемьдесят, если не считать Володю. Один даже после выписки, самолично на машине на кладбище ехать собирается, настолько зрение обострилось. Что Вы мне возрастом голову морочите? Так и скажите, мол, забыла хрусталик вставить в глаз и весь разговор. Дело-то поправимое, а, Анна Ивановна?

- Нет, я не в силах выслушивать дальше этот бред, - скорбно прошептала огорченная нелепым подозрением Анна Ивановна, подходя к столику дежурной медсестры. – Наташа, - распорядилась она, - готовьте Володю на выписку, да и Давида Моисеевича тоже. Все сроки пребывания их в стационаре истекли. Приедете через полгодика, - повернулась она к деморализованному склочнику, – у нас будет с Вами совершенно другой разговор. Еще благодарить меня будете.
- Разве только за то, что не увижу собственной смерти по причине отсутствия зрения, - сник Моисеевич.
- Не падайте духом, Вы еще крепкий старик. Сколько там у нас завтра поступает на операцию?
- Двенадцать человек, - сверившись с журналом ответила медсестра.
- Значит еще десятерых надо выписать на амбулаторное лечение по месту жительства. Прощайте, Давид Моисеевич, Вам пора готовиться домой.
 

Свадьба генерала

(ЗЕВС)
 12    2020-06-01  0  226

Популярного в Интернете поэта Евгения Запяткина, выступающего под псевдонимом ЗЕВС (Запяткин Евгений Викторович Саратовский), называют русским Омаром Хайямом.
Его 49-я сатирико-юмористическая книга продолжает серию изданий, в каждом из которых содержится по две тысячи новых ЗЕВСограмм.
Четверостишия Евгения Запяткина – это мозаичное полотно современного мира, написанное яркими и весёлыми красками. Поэтические миниатюры отличаются философской глубиной, концентрацией многозначных смыслов и эмоциональных всплесков. Частушечные мотивы – одна из особенностей творчества Евгения Запяткина.
Эту книгу можно не просто читать, а в неё следует играть. Если вы хотите узнать свои судьбоносные повороты и контуры грядущего – необходимо назвать страницу, графу и номер ЗЕВСограммы. Что бы вам ни досталось – всё воспринимайте как забаву и кураж, цель которых – взбодриться от тягостной повседневности, поднять себе и другим настроение, вернуть оптимистическое мировосприятие.
ЗЕВС – член Московского клуба юмористов "Чёртова дюжина".
Книги Евгения Запяткина выставлялись на Санкт-Петербургском международном книжном салоне, книжном фестивале «Красная площадь», Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ.
На сайтах Интернета размещено более 54-х тысяч ЗЕВСограмм Евгения Запяткина. На его страницах www.stihi.ru около 300 тысяч читателей, на www.hohmodrom.ru более 5-ти миллионов 400 тысяч читателей.
Просьба направлять читательские отзывы на e-mail: zevsbal@yandex.ru
ЗЕВСограммы можно найти на сайте: www.stihi.ru/avtor/zevssbal
    Для детей после 16-ти лет.
 

ФАРТ (часть первая))

(Uri Pech)
 14    2017-04-07  0  1371

живой роман-миньон

ФАРТ-1
былица:

В школьные годы часть каждого лета я проводил с родителями на турбазе "Кривоборье", расположенной в лесном орешнике на высоком берегу на крутом Тихого Дона. Каждые полчаса из репродуктора лились позывные радио "Маяк", и могучая водная гладь разносила эту волш****ю мелодию дальше. Она эхом перекликалась чезез поля и леса. С середины 60-х годов моего детства и до сих пор "Не слышны в саду даже шорохи", когда в эфире радиостация "Маяк" - самая любимое и продвинутое радио в мире. "Маяк" - первое альтернативное "Голосу Америе", "Немецкой Волне" и прочим "свободам" наше родное радио.
______
На пике бешеной популярности впервые добрался до Воронежа и дал цикл аншлаговых концертов во Двореце Спорта "Юбилейный" сам А.Я.Розенбаум. Такое историческое событие я не мог упустить.
На повестку дня я поставил предложение: пригласить Питерскую Звезду Неформальной Песни в гости к нам, в Комитет, в «Комитет Авторов». К тому времени, благодаря чисто человеческим подвязкам Н.Чилякова, в нашем полном распоряжении был (с позднего вечера до самого утра) Детский клуб с небольшим залом, вмещающим сотню посетителей, миниатюрной сценой, столами, стульями, санузлом и бильярдом.
Все соратники моментально поддержали моё конструктивное предложение. Тут же один молодой поэт (по имени Олег) вызвался доставить дорогого Гостя к месту творческой встречи на чёрной "Волге". На ней его отчим катал какую-то громадную партийную шишку.
На следующий день группа делегатов, возглавляемая мной и Чиляковым, вооружённая букетами, отправилась на переговоры в "Юбилейный". На всякий случай Олег с отчимом уже припарковали вороную "Волгу" к служебному входу Ледового Дворца спорта.
Из восторженной толпы отечественных поклонников гастролирующий бард выделялся не столько своими культовыми лысиной, усами и носом, сколько коричневым кожаным, слегка развевающимся в стороны, совсем ненашенским, в полный рост плащом.
Аудиенция состоялась в гримёрке. Часть нашего внимания примитивно отвлекали, грозно затянутой в чёрную кожу, блондинистой любительницей ближнего боя. В связи с плотностью концертного графика, приглашение метр не принял, но поскольку у него было, как раз, часовое дорепитиционное окно, он, сочувственно поглядев на нашу гитару, синтезатор и скрипку, великодушно согласился немного прослушать. Правда, при этом, он сразу же извинился и постепенно, в одну глотку, уговорил пузырь "Столичной". Таким общепринятым образом бывший медик, загодя, снимал стресс перед концертами.
Вскоре дошла моя очередь удивить авторитетного барда.
Одну песню я исполнил с Игорем Райхелем (синтезатор), вторую, про Дедушку Сандро, с нашей скрипачкой Лерой.

ДЕДУШКА САНДРО

Дедушка Сандро! Дедушка Сандро!
Будь здоров, Дедушка сандро!
Будь здоров, Дедушка сандро!

Он никогда не увлекался физкультурой,
Не понимал классический балет,
Не знал, что дышит жабрами акула…
Зато прожил сто восемнадцать лет!

Он никогда не добивался визы,
Не получал в райкоме партбилет,
Он не видал царя и телевизор…
Зато прожил сто восемнадцать лет!

Не знал он, что такое перекуры
И не ходил с газеткой в туалет,
Не покупал пилюли и микстуры…
Зато прожил сто восемнадцать лет!

В горах так дышится легко!
Шашлык и козье молоко!
И горцы испокон веков
Равняются на стариков!

Дедушка Сандро! Дедушка Сандро!
Будь здоров, Дедушка Сандро!
Будь здоров, Дедушка Сандро!

Мы знаем, кто такой был Паганини,
Кто изобрёл кино и паровоз,
Мы знаем – надо кушать витамины,
И, что такое медный купорос!

У нас нет пастбищ и лугов,
До химзавода – сто шагов.
Мы нервы портим, дрянь едим,
Дожить до пенсии хотим!

Дедушка Сандро! Дедушка Сандро!
Будь здоров, Дедушка Сандро!
Будь здоров, Дедушка Сандро!

- Спасибо, рэбята!

Ироничная песенка про старого горца тут же была в прах раскритикована бывалым менестрелем, назвавшим это издевательством над тяжкой судьбиной почтенного кавказца, что категорически недопустимо. В присутствии моих товарищей и жены выслушивать этот аналитический бред мне тоже было крайне неприятно, но внешне я почему-то был спокоен. Тогда, узнав, что у меня базовым является высшее техническое образование, Александр Яковлевич не похвастался, а просто констатировал, что у него, кроме медицинского, есть и музыкальное образование. Допив из стакана, он убедительно попросил меня в дальнейшем ничего не сочинять. В конечном счёте, досталось всем, но внезапно, чувствуя, что нельзя так беспощадно поступать с электоратом, звёздный бард решил поделиться с нами сокровенным - своей новой коронной песней. Взяв нашу гитару и быстро перестроив первые три струны под семиструнку, а остальные под шестиструнку, ловко накручивая колки, кумир вкратце пояснил: мол, в процессе создания казачьего цикла у него, вдруг, родилась полноценная белоказачья песня. Зуб он нам даёт, что эта песня никогда не прозвучит публично. Ведь её могут подхватить и новоиспечённые черносотенцы. И что, как любой чистокровный представитель Богом избранного народа, такого абсурда и безобразия, он допустить не может. Песня, и вправду, получилась лихая, достоверная и хитовая. Розенбаум нам её сбацал на два голоса с ещё одним евреем, своим концертным директором. С лёту навсегда в память врезался припев:
«За поля золотые,
За луга заливныые,
За родимые пристани,
А, чтобы не было грустно,
Порубаем в капусту
Всех жидов с коммунистами-и-и!»
Реально хотелось подпевать и махать над головой невидимой в руке шашкой.
Потом мы поприсутствовали в пустом громадном зале у него на репетиции. Александр Яковлевич скромно поинтересовался, идём ли мы на его концерт и когда. Я тут же ляпнул: послезавтра, хотя, на самом деле, ни у кого из нас никаких билетов не было, их и без нас давным-давно раскупили. Розенбаум одобрительно кивнул, и, подчеркнув, что каждый его концерт отличается импровизацией, пригласил нас вечером на своё первое выступление в нашем городе. Всех и на халяву.
И не обманул. Слева от сцены в авангарде первого ряда нам заранее поставили стулья. Розенбаум пел, часто поглядывая на нас, он был в азарте, его вдохновляла наша реакция. Правда, мне показалось, что он поглядывал больше на мою жену. Конечно, прости, Господи, показалось.
Да и Александру Яковлевичу, может быть, тоже не мешало бы почаще креститься, ведь вскоре после нашей встречи, песня на мой текст «До свидания, Дания!», в исполнении Севы Полищука, получила Гран-При на главном российском телевизионном фестивале детской песни «Утренняя звезда».

Общение с Розенбаумом и халявный концерт произвели настолько сильное впечатление, что ночью мне приснился настоящий фантасмагорический сон. Все зрители по отмашке Коли Чилякова, разом вскочив с мест и окружив меня, как один скандируют, сотрясая тёмные своды какого-то огромного обшарпанного зала: «А.Я. Розенбаум! А.Я.Розенбаум! А.Я.Розенбаум!».
"А я Юра Печуров. А я Юра Печуров!" - хотелось переубедить толпу чиляковцев, но я вовремя проснулся.

А. Розенбаум, неожиданно для меня, во всех интервью поспешил откреститься от всех приблатнённых жемчужин своего раннего творчества и стал медийным брендом. Смею предположить, ему помешала и дальше развиваться в направлении остроумного городского романса гордая корочка о специальном музыкальном образовании. Гораздо более авторитетному В.С. Высоцкому многое что и кто мешало, но он не предал своих ранних песен, был им благодарен, как учителям, заложившим фундамент его творческого наследия. Высоцкий, благодаря вычурному парижанину и другу Михаилу Шемякину, даже перезаписал цикл своих блатных песен в назидание потомкам. С другим Александром (Комаром), который исполнял легендарную "Реченьку" лучше Высоцкого, иная отдельная история. Комар, ни смотря ни на что, просто пел, что ему было ближе.
Но Александр Яковлевич был и остаётся человеком слова. Он мне и моим товарищам "Зуб давал". И вот однажды этот "зуб мудрости" неожиданно заныл хриплым и узнаваемым голосом Шуфутинского. И первому, и второму, конечно же повезло с фамилиями: с первых двух попытак в буквах происходит забавная путаница, но потом запоминаются навсегда. Так вот я, беря с них пример, не меняя своей фамилии, решил прогуляться по весеннему Старому Арбату - 93. Так я решил открыть новую страницу своей жизни. По пути к Стене Цоя я успел дважды восполнить существенный пробел в своей творческой биографии. В начале прогулки у уставшего "ковбоя" с электрогитарой я выпросил возможность исполнить публично несколько своих "дворовых" песен про обитателей родного города. Получил одобрение случайной публики и даже аплодисмены. В знак благодарности московский ковбой, явно спешно прощаясь, наградил меня частью пятнадцатиминутного шального заработка. Немного разочарованный несостоявшейся карьерой уличного менестреля, я тут же направился к первому коммерческому киоску, чтобы чуть-чуть заправиться "горючим" перед дальней дорогой сквозь Арбат. Меня сопровождали бродячие акробаты, отрешённо странствующие поэты, балалайки и гармошки, всевозможные артефакты на продажу и полчища разнообразных матрёшек с ваньками-встаньками.
Слева и справа столичной забегаловки была развёрнута потрясающая выставка непризнанных живописцев. Окультуривали процесс пития песни из нового альбома Михаила Захаровича, сплошь состоящего из песен Александра Яковлевича. Но когда Шуфутинский перешёл к вещанию очередного розенбаумского хита, я даже поперхнулся от возмущения. Эта была именно та сокровеная, самая настоящая белоказачья, которую нигде и никогда, ни при каких.... А беспардонный американец Шуфа уже добрался до самого заветного припева. Я опустил пластиковый стакан и стал весь внимания:
За поля золотые,
За луга заливный,
За родимые пристани, - смачно надрывался эмигрант из ларька:
А ,чтобы не было грустно,
Порубаем в капусту
Всех ВРАГОВ с коммунистами!
Нарицательные "жиды" превратились в безликих врагов, и припев подхватила вся страна. Громадная, супостату непонятная Матушка   Россия, зажав в натруженных кулаках воображаемые шашки, в обнимку с потешными семитами и антисемитами, вдруг пошла в пляс к загадочному, неизведанному ни кем, светлому будущему.
В тот же погожий день состоялось у меня шапошное сотрудничество с неприкаянными кукольниками. Помню я пел под гитару свои детские песенки, а на подтанцовке были сказочные персонажи, которых ловко дёргали за ниточки мои случайные компаньоны. В антракте мы обменяли на литр хорошего вискаря все свои заработанные. Кукловоды уговаривали меня остаться с ними и продолжить хлебное сотрудничество на свежем воздухе. Но мне надо было двигаться дальше. Помню подпевал у Стены Цоя фрагменты песен Кинчева. И потом уже ничего не помню. Но на вечерний поезд с Павелецкого я, нисмотря ни на что, не опоздал.
Замечу. По случайному стечению не предсказуемых обстоятельств в 89-м году в Воронеже был записан первый альбом Александра Немца "Ни смотря ни на что" Именно в это время первый Александр (Розенбаум) ещё сомневался запустить ли белоказачью песню или попридержать, когда окончательно и бесповоротно придут свои.
______
Вместо послесловия:
Старинный пласт "До свидания, Дания!" превратился в нашу семейную реликвию. Один экземпляр хранится у меня, второй - у дочери за лесами, полями, морями. Но обложки этих артефактных пластинок отличаются. У моей наследницы пластинка с уникальным автографом: " Лене Юрьевне от Елены Юрьевны" ( ещё той самой). Моя Елена Юрьевна - давно взрослый и самодостаточный человек, профессиональный художник и мама. Елена помнит и никогда не забывала, и не забывает своих корней. И за это её тоже уважают. И я знаю, что моим внукам есть с кем пойти 9 Мая в рядах Международного Бессмертного Полка.

ФАРТ -2
былица:

Когда началась триумфальная раскрутка клипа "До свидания, Дания!" и вышла одноимённая пластинка на фирме "Мелодия", я сидел в кабинете самого главного городского культуролога-функционера города и предъявлял свои козырные мандаты: виниловый диск-гигант и Грамоту одного из московских кабельных каналов, которая гласила, что я автор стихов стопроцентного детского хита. Грамоту утверждали подписи Владимира Шаинского и Григория Гладкова - самых популярных детских композиторов-современников. Я не собирался растрачивать драгоценное время вельможного босса на магарычи и комплименты, а сразу огласил повестку дня моего визита. С ним я поделился сокровенной мечтой. Мне бешено хотелось заниматься детскими песнями, но в родном городе с моими талантливыми юными земляками, записывать новый материал в самой прогрессивной региональной студии звукозаписи ( имел в виду "Блек Бокс" в "Полтиннике"), снимать клипы с воронежскими операторами. На что получил мгновенный ответ по существу: Для этого нужны спонсоры. Я обрадованно подчеркнул: Совершенно верно, именно так и утверждают западные культурологи, на которых все ровняются. Вот вам и все флаги в руки, найдите мне хоть одного такого мецената. Вам это проще простово, с вашими-то связями. Мне обещали поискать.
И до сих пор, на протяжении больше 20-ти лет, этот седоусый Морж Хреновый ищет меценатов. До сих пор сидит в своём кресле и ищет. Ищет, каким-то ему одному известным, телепатическим методом.

ФАРТ-3
былица:

"Перястройка" ускорилась.
Очередная волна "говнопада" накрыла "комитетчиков". Концерты никого не интересовали, аппаратура начала покрываться подвальной пылью. И наконец наш аппарат тёмной ночкой увели.
Но приятно удивили своей прыткостью менты. Шайку ПТУшников по говорящим следам взяли с поличным. Аппарат нам вернули, писать заяву мы отказались. Худосочным подросткам и без этого светило держать ответ за сожранную в первом попавшемся кооперативном ларьке копчёную колбасу. Короче, повод выпить был.
Отцы-основатели "Комитета Авторов" нетвёрдой, но упрямой походкой продвигались в самый эпицентр родного города.
Мы уже изрядно нахлебались. Пора было переходить к зрелищу.
Со сцены перед Областной библиотекой, на фоне барельефов классиков литературной мысли от Пушкина до Маяковского уже жестикулировал клешнёй Борис Николаич. Народ на главной площади Столицы Черноземья внимательно безмолствовал. Опальный Вождь призывал отделиться от дотационных Советских республик. Мол, хватит их всех кормить. Мол, в РСФСэРе всего навалом: земли, воды, руды, нефти и газа. И всё это несметное богатство, по мнению кандидата в Президенты свободной России, должно принадлежать НАМ!
Меня засвербило срежиссировать историческое действо. Не хватало финального крещендо. Я подбил Николая на эксперимент: на три-четыре мы в унисон внезапно заорали Ельцин-Ельцин!! Активисты из народа попытались обуздать нашу дурашливую инициативу. Но их самих одёрнула престарелая диссидентка: "Не трогайте их, товарищи! Это пьяные провокаторы!" И толпа тут же подхватила аллилую Ельцину. А мы тихо покинули беснующихся, растворившись в серых буднях русской провинции.
Коля, "ШТА" же мы   по пьяни начудили! Ведь воронежская толпа без нашего подогрева теоретически могла бы за Царём Борисом не пойти. Не досчитался бы он решающих голосов наших земляков, и Родиной правил бы другой выдвиженец...
Хотя, вождя нашей современности безграмотней и беспощадней ЕБэНа уже бесполезно искать даже в среде самых ярых ельциноидов.
С годами пришло понимание сути предвыборной программы Первого Президента России. Он досрочно перевыполнил обещание, данное нам тогда, на Воронежском Майдане-90. Только фраза "будет всё принадлежать нам" он адресовал исключительно своей свите.

ФАРТ-3.П
небылица:

      ПРИХОД к ВЛАСТИ

Аккуратненькие пальчики в босоножках. Без босоножек. Ах, какая редкая прелесть!.. Ах...
Ты растворяешь окно. Комната наполняется ароматной тишиной весенней ночи. Замерли свечи каштана.
Мы раскрепощены.
Мы свободны, остроумны и счастливы.
Скоро наступит завтра, но нас не волнует неминуемое перевоплощение.
Прошуршала вереница поливалок. Ты спишь. По мне промчались бодрые мурашки. Проснулся сосед за стенкой. Просыпается проспект.
Я почувствовал себя опустошенным и изнывая от безделья решил позвонить Президенту.
- Алло! Президент слушает.
- Ну, если так, то слушайте меня внимательно. Звонит Ваш избиратель. Год назад Вы обещали таким, как я, золотые горы. Но у Вас ничего не получается. Растут цены, галопирует инфляция, народ обнищал. Короче, господин Президент, у меня есть эффективный проект выхода из глубокого кризиса, но это не телефонный разговор.
Президент был обескуражен и заинтригован. Через час с четвертью ошарашенные зеваки наблюдали, как к обшарпанному подъезду моей возлюбленной подкатил великолепный экскорт.
Президент в сопровождении двух дюжих телохранителей бодро проследовал за мной на кухню. Я великодушно предложил почетным гостям морковный чай с сухарями. Они вежливо отказались.
-Родина в опасности!- патетично произнёс кумир моей молодости.- Где же Ваш "Проект спасения Отчизны"? Несите его скорее сюда!
- А никакого проекта у меня нет. Я просто пошутил.
- Ах, Вы шутки шутить!- вспылил Президент.
Я собрался с духом и выпалил:
- Когда-то один человек, что бы прийти к власти обещал народу золотые горы. Тоже самое проделал я, что бы Вы просто пришли ко мне.
Я нагло посмотрел в бесстыжие глаза Президента , нам обоим стало мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

ФАРТ-4
былица:

В юности Красного Огурца просто называли Альбертом, а девушки с доброй иронией – Айбейтиком. Альберт Попов учился на географическом факультете ВГУ вместе с моими школьными друзьями. Я перешёл на последний курс ВИСИ, а он на 2-й. И встретились мы с ним в начале августа 1981 года, но не на уборке огурцов, а в горах Адыгеи на сборе жутко дефицитного Краснодарского чая и ядрёного фундука. В эти чудные места я попал благодаря своим однокашникам. Ударный студенческий отряд состоял из 200 привлекательных и трудолюбивых девушек и нас, шестерых отборных представителей противоположного пола. Компания была замечательная: весёлые и остроумные географы, кавказское домашнее вино от местного директора школы, две гитары, влюблённости и сочинение весёлых песен. Об исключительных способностях Альберта можно судить даже, хотя бы, по одному лишь красному университетскому диплому. Но Альберт, после того незабываемого курортно-трудового десанта, настолько увлёкся сочинительством, что сразу после получения уникального документа о высшем образовании отрёкся от профессии.
Мой школьный друг, афганец и вечный студент Саша Власов, будучи в то время актёром театральной студии «Акцент» и одновременно работая фотографом в газете "Строитель", которая издавалась в ВИСИ, похлопотал за Альберта, и несостоявшегося географа взяли корреспондентом институтской малотиражки. Мгновенно, после первых публикаций (а порой и самостоятельной вёрстки всего номера), А. Попов резко пошёл на повышение и долго был и.о. главного редактора "Строителя". В перестроечное время он много печатался и в областном издании - в "Молодом Коммунаре". Строчил заметки, стихи, фельетоны.
Но более всего его захватила неформальная музыкальная тема. Трудно назвать российскую рок-группу, побывавшую в конце восьмидесятых в Воронеже, на концерте которой музыкальный обозреватель под псевдонимом Красный Огурец, не взял бы интересное интервью.
Альберт оказался и хорошим фотографом. Многие публикации той поры проиллюстрированы им самим. Мне запомнились фото, которые я видел у него дома над письменным столом: Цой, Кинчев, Григорий Гладков (автор музыки знаменитого мульта "Пластилиновая Ворона"). Поэтому, для меня не было ничего удивительного в том, что именно Альберт стал и одним из основателей Воронежского рок-клуба.
Клуб обосновался в крохотном ДК ТЭЦ. По старой дружбе Альберт пригласил меня на официальное открытие. Ажиотаж был грандиозный. Альберт ещё не был Красным Огурцом, но уже являлся настолько культовой персоной, что нам вдвоём с огромным трудом удалось попасть в скромное фойе ДК, чудом проникая сквозь плотное кольцо безбилетных фанатов и усиленное оцепление ментов. Мероприятие производило сильное впечатление. Помню, как под первые же запилы группы "Старый Город», ошалелая стая металлистов-подростков вместе с громадными входными дверями вломилась в зал. Рядом со мной, открыв рот, сидела журналистка московской "Комсомолки", правда, уже немного не комсомольского возраста. Опередил репрессивные намерения, не сразу опомнившихся блюстителей порядка, шустрый, внешне напоминающий Жванецкого, президент рок-клуба Виктор Тягнибедин. Тягнибедин, как мне показалось, был по возрасту самым старшим из присутствующих. Он просто и решительно сказал: «Ребята, будете вести себя хорошо? Тогда оставайтесь». И металлисты-фаны благоразумно рассосались по щелям. Концерт сразу продолжился. После прокуренного антракта, апофеозом всей акции стало выступление «московской тяжёлой металлической группы» (так её объявил сам Паук) "Коррозия Металла". Говорили, что когда "Коррозия" вместе с местными фанатками укатила на автобусе, состоялось-таки побоище заждавшихся гопников и доморощенных металлистов. Но туда я не попал, т.к. я и металлистом не был, и по возрасту уже не подходил.
В заключение хочется отметить, что ярчайшим явлением, которое смог породить Воронежский рок-клуб, стал проект "Сектор Газа", а первым продюсером группы был ещё один из основателей рок-клуба – Саша Кочерга (Ухват), автоматически получивший свой псевдоним на нашем родном механическом факультете. В начале гастрольной карьеры Хоя в недрах рок-клуба новорождённый Красный Огурец - Альберт выступал как бард-барабанщик на разогреве. Человек, стоя поющий с картавинкой собственные песни, аккомпанируя сам самому себе одинокому на электронных барабанах - это тоже явление в отечественном роке уникальное.
Немало для воронежских музыкантов и исполнителей Альберт сделал, работая и на одном из Воронежских телеканалов. В еженедельной популярной программе «Музыкальный гребешок» звучало большое количество песен наших земляков. На передаче у Альберта побывали Хой и Вадим Глухов с клипом «Туман» (это была премьера). Не раз он приглашал на эту передачу и меня. Его командой был снят клип на мою песню «Колдырь».
Слава о Красном Огурце гуляла и по Москве. В частности, по просьбе Барри Алибасова он сочинил тексты для первого состава "На-НА", но нашли ли эти тексты практическое воплощение, мне не известно. Зато, когда я слышу классическую цитату «Поэт, оставь, хоть строчку», первое, что мне всегда приходит на ум, так это один из лучших альбертовских экспромтов той поры:
«И вот я в лесу под ёлочку ссу».
Несмотря на всю эксцентричность Красного Огурца, наши с ним отношения, в целом, всегда ладились с самого начала.

В начале своей рок-карьеры поющий младший сержант ГАИ Хой регулярно выступал в ДК ТЭЦ сольно, с акустической гитарой. Когда ко 2-му фестивалю у него подобрался коллектив единомышленников: Семён - бас, Крюк - барабаны, а сессионным гитаристом с колхозным панком лабануть было уже почётно, то стал вопрос о названии отвязной команды. Победил вариант Кочерги, предложившего услуги директора группы - "Сектор Газа". Именно так до сих пор в народе обозначен левобережний треугольник Воронежа, перезагазованный заводами СК (Синтетического Каучука), Шинным и мощной ТЭЦ.
Серёжа Устинов неожиданно пригласил меня на 2-й городской рок-фестиваль, в котором он принимал участие в составе гр. "ВДНХ" вместе с Юриком Бесединым. Конкурсная программа проходила на окраине Воронежа в обшарпанном кинотеатре "Октябрь". Народа была уйма, большая половина которой составляли сами участники концерта. На удивление аппаратура держала гармоничный баланс между грохотом и словами. Много звучало пафосных композиций, типа зарифмовонных передовиц про борьбу за мир. "ВДНХ" отработала в тот вечер на профессиональном уровне, Серёга и Юрка тоже остались довольны собой. Но о чём они пели я напрочь забыл, когда на сцене нарисовались Хой в клетчатой рубахе и его бригада простецких пацанов. До сих пор самой моей любимой песней из репертуара "Сектора" остаётся разудалая ядовтая зарисовка о всёпобеждающей юношеской любви "Местные":

Я живу на Ваях
Мне,поверь,не ведом страх,
Но от этой страшной мысли
Происходит стук в зубах.

На Чижовке ты живёшь
И к тебе не пройдёшь.
Так чижовские замесят
Что до дома не дойдёшь.

Очень странные дела
До чего жизнь довела.
Мне к любимой не пройти
Могут встретить на пути.
МЕСТНЫЕ!!!

Это было до сумасшествия необычно на фоне всего слышанного ранее и в тоже время стильно и близко сердцу, можно сказать - патриотично! Так и я стал фаном-переростком.

Как я лично познакомился с Юрой Хоем? Да очень просто, не специально. В эпоху бурной деятельности Воронежского Молодёжного центра, с торца старейшего Русского Драматического театра им. Кольцова стоял центровой ларёк. Главнейшей и единственной задачей, не всегда одинокого обитателя этого уникального киоска, была одна цель - снабжение горожан и гостей Столицы Черноземья билетами на все платные мероприятия под крышей комсомола.
В тот памятный вечер весь город был оклеен культовым портретом загадочного волосатого очкарика. Не Леннона, конечно, а Егора Летова. А то, что с "Гражданской Обороной" завтра выступит сам Хой со своим "Сектором", и так знали все городские неформалы. Билетами приторговывал и.о. ведомственной малотиражки и внешкор "Молодого Коммунара" Красный Огурец. С творчеством "Сектора" я уже был знаком по 2-му рок-клубовскому фесту и гуляющим из рук в долгожданные руки записям их задиристых песен. Хой на одном дыхании недавно записал сразу два альбома в "Блек Боксе", правда ему ради этого пришлось продать лихую "Яву", взятую ( как он сам многократно пел) "на халяву". О существовании Летова я был наслышан в подворотнях, под лёгким допингом продвинутые пацаны горланили: " А перестройка всё идёт по плану!" Творчество сибирского панка меня почти не интересовало. Вот по этим причинам я зарулил к Альберту не за билетиками, а просто пообщаться. В кооперативной каморке кроме Огурца на бескорыстной основе приторговывали Семён и Крюк. Альберт нас тут же познакомил по-ближе. В разгаре нашей непринуждённой беседы, когда рокеры стали охотно делиться свежими студийными впечатлениями, в "кормушку" просунулась взъерошенная голова Хоя. Так мы и познакомились. Юрок, узнав, что я в теме, тут же поинтересовался: "Ну, как? На кого похоже?" "Ни на кого не похоже. Зашибись!" - констатировал я. Тут же я предложил попробовать крутануть какую-нибудь песню из двух дебютных альбоов. Мы вдвоём перебежали через дорогу, за две копейки позвонили Сержу Сынорову. Сергей через десять минут примчался взъерошенный ( замечу у него по жизни вечно възерошенный хайер) и спросил: " Без мата есть?"
И на следующий день в нашем городе состоялось сразу два знаковых события. По радио впервые прозвучал "Сектор Газа" с обличающей композицией "Эстрадная песня по радио, в натуре я очень тащусь". А на стадионе "Буран" состоялся сольник Летова. "Сектральным газовикам" после первых аккордов удалось смыться от ошалелой толпы поклонников. Как мне рассказывал Кущ ( в то время основной гитарист супер-группы), тогда он чудом спас и здоровье, и уникальное американское весло. Этим чудом оказался быстрый бег. С Кущём нас по жизни многое чего связывает. Например, мы даже спасли друu-друга в полном смысле. Я спас Игоря, когда его, накачав какой-то дрянью, в 15-градусный мороз решили переселить прямиком в сугроб из собственной квартиры в центре города. А он меня спас, когда отметив его спасение, я переплывал лужу на Низах.
До этих сумасшедших событий о творчестве "Сектора" или совсем ничего не писали. Или появлялись отдельные статьи ругательно-назидательно-запретительного характера. Критическим апофеозом стала статья о псевдотворчестве "Сектора Газа" в газете местных партийцев "Коммуна", после которой тираж её кратковременно сказочно подрос.
Ещё раз я видел эту разгромную статейку с глубокомысленным филологически-идеологическим разбором хитов про "грязные вонючие носки" и реквием разбитой банке пива в бережнохранящемся Галиной (женой Хоя) альбоме, который форматировал сам Юра Клинских.
После радиопремьеры припанкованной "Эстрадной Песни" вдруг непонятным образом жизнь Хоя стала налаживаться. Ругать его прекратили. Но и не хвалили. А в музыкальном блоке "Молодого Коммунара" стали появляться фразы: о том что "наш "Сектор Газа" выступил с успехом то там, то сям и ,наконец, вовсе произвёл фурор на рок-фесивале в Старом Осколе. У меня даже сохранилось первое полновесное интервью с командой Хоя в том "Коммунаре" эпохи Красного Огурца. Всё там , как надо: и вопросы, и откровенные ответы. И шикарное фото первого состава "Сектора Газа".

Что такое Глинозём? Это не просто одно название, оставшееся от строительного карьера. Старожилы утверждают, что это очень шухерной район Воронежа из совестском прошлого. А вот для наших комитетчиков, в первую очередь - это легендарный неформальный культурный очаг воронежского андеграунда. Главной магистралью Глинозёма является настоящий проспект Труда. А в голове этого знатного проспекта негласным живым памятником бездарной архитектуры и пристанищем самородков сохранился и до сих пор действует "Детский клуб". Этот гостеприимный очаг поддерживает выдающийся педагог-организатор Любовь Васильевна. А о былом присутствии "Комитета Авторов" напоминают фигурные металлические решётки на, заменяющих фасадную стену, огромных окнах крохотного дк. Приятно осознавать, что при монтаже, до лихолетья совершенно не нужных решёток, в роли сварщика был я, а Николай Ч. - моим ассистентом. Отмечу, проверено временем - решётки пришпандорены намертво!
Тут уместно подчеркнуть, что и до "Комитета авторов" клубная жизнь била родниковым ключём под руководством Любови Васильевны. А актив дк регулярно прирастал местными кадрами. Некоторых товарищей тут стоит особенно отметить:
Вася Черных (Самоделкин) - рукастый и смекалистый умелец, художник и гитарист;
Славик - добродушный энтузиаст, мастеривший свои "фирменные" колонки ( в том числе и нам) в подвале-мастерской ближайшей общаги
и Коля Чиляков - коренной глинозёмец и самый изобретательный участник всех творческих начинаний, одобренных Любовью Васильевной.
С ностальгической улыбкой вспоминается генеральная репетиция "Сектора Газа" в многофункциональной мастерской беззубого Славика перед областным чёсом восходящих "звёзд" рок-черноземья во главе с Хоем.
Ядрёный, как кабан, Юрка с голым торсом и посвистывающим микрофоном; Крюк, барабанящий в одних труселях; флегматичный Семён с басом пританцовывает в углу и Вася Самоделкин, сосредоточенно ковыряющий струны на пустом ящике из под лимонада "Буратино". Внеочередные полуночные посиделки Комитета закруглились. И я перед неотвратимой дорогой на родной Пятак   случайно заглянул в "репетиционную" Славика. И надолго с удовольствием задержался. В тот вечер мы со Славиком стали одинокими свидетелями панк-жлоб-забоя. Хой, не прикращая петь, кивнул мне на приветствие, а в конце программы традиционно поинтересовался: "Ну, как?" Славик традиционно промолчал, я кратко одобрил: "Зашибись!"
На излёте 90-х мы с Черных встретились в одном вагоне, оба возвращались с родительских соток на тихоходном дизеле. Вася только что вернулся из Германии. "Сектор" с неизменным успехом прогастролировал по русскоговорящим клубам. Он мне рассказывал не о скоростных поездах, а о западногерманской дискотечной аппаратуре. Однажды их команда просто отдыхала в клубешнике. Колонки были расположены таким хитрым образом, что прокачивая зал на полную катушку, музыка не мешала обычной беседе (не на повышенных тонах). Настолько звук был прозрачным!
Да, весь мир - кино, а мы - кадры.
А ведь в конце 80-х мы гордились своим самопальным усилком "Marshall", выпущенным деловитыми руками идейного КСПэшника и радиста Миши из ДК "Коминтерна", ныне спрятавшегося за рекламными щитами на перекрёстке пр. Труда и Московского проспекта.
Давно уже нет Клуба Самодеятельной Песни во Дворце им. Коминтерна. За последние 30 лет чего там только не было. И шубами торговали, и "белыми братьями" слабовольным людям головы заморачивали...
А "Детский клуб", которым уверенно рулит маленькая, но не хрупкая женщина, работает. И не привратился он в заурядный магазин. А всё потому, что Любовь Васильевну знают, любят и уважают все обитатели Глинозёма, всех возрастов. И у меня нет ни одного знакомого, попавшего в сети "братства мракобесия".

ФАРТ_news
небылица:

Вечно юная российская стар-пер-группа "Бурановские Бабки" по Билан-примеру не останавливается на достигнутом. Наш прославленный бабс-бенд уже приступил к подготовке штурма Залежалого Майдана.
Все трудности точности и неточности перевода свежего убойного хита "Топтыжка" с удмуртского на романо-германский досрочно преодолены с помощью отечественного супер-труппер-компа. Спешу привести фрагмент вернякового шлягера:

Как-то на Пасху ядрёный амбал
Ветхую лядь на погосте топтал.
Было Топтыжке сначала приятно.
Кайф обломали трупные пятна.

И Припев:

Пугачёвские мужья
Ей годятся в сыновья.
Поднимайся, Сука!
Переключись на внука. (7 раз)

Победа уважаемых народниц гарантирована и заранее запрограммирована. За наших уже рвутся отдать голоса все геронтофилы, мортерфилы, кибер-пёры и просто Филы всех Европ.
Остаётся лишь добавить:
Бабки вперёд!
Эх! Тьма-тьма-Мать!
Будем шахматы ломать.
Устарели карты,
Раскидаем нарды!
Правда, в среде экпердов произошёл раскол: весной 2017 одни прогнозируют дефицит симочек, другие - их ударное перепроизводство.

ФАРТ-5
былица:

На свете много песен разных. В том числе есть масса замечательных детских песен. И сегодня, в День защиты детей надо поговорить о песнях для наших детей. Если вдумчиво посмотреть, какие современные конкурсы детской песни любы-дороги Российским каналам, то...
Мне приходят на ум два: "Детская Волна" и "Голос. Дети". Что их роднит? Оба шоу очень популярны,транслируются на самых Центральных телеканалах, участники - дети, дети поют замечательнее признанных звёзд, прописавшихся в телеящике...
Но я не не об этом родстве. Меня , в первую очередь, не интересует, что они поют. Потому что юные конкурсанты исполняют исключительно взрослый репертуар. И такой абсурдный расклад поощряется, ведь эти конкурсы делают дополнительную раскрутку крутым композиторам, не умеющим писать для детей, ведь это занятие не приносит девидендов.
Дети есть, а детских песен нет. Может их уже и в природе человеческой не существует? А , может, акселерированные таланты даже ненавидят пресловутые "детские песни"?
Нет, конечно. Песни для детей живут, есть неконтролируемая масса новых детских песен. Есть люди, продолжающие и развивающие традиции, заложенные песнями на стихи Юрия Энтина и Эдуарда Успенского, музыку Григория Гладкова, Геннадия Гладкова и Владимира Шаинского. Но новым детским песням пока нет места на Отечественном ТВ. Наши песни живут рядом, и во дворе, и в Ютубе, и за праздничным столом.
В советское время профессионалы обязаны были петь не абы-что, а песни советских композиторов. Самые задорные поэты и композиторы, песни которых перепевались не только детьми, но подпевались родителями, работали на двух студиях: "Союзмультфильм" и им. Горького. Новые детские шлягеры летели навстречу детворе с киноэкранов. Потом начинался ещё один процесс: песни , долетевшие с экрана, с удовольствием подхватывались детскими вокальными коллективами и пелись уже от поколения к новым поколениям. И тогда советские кино-песенки закономерно становились самыми народными.
Если мы все родом из детства, значит, песенный фундамент положен там, откуда мы родом.
Так как Воронеж уже явил свету панк-жлоб-джаз, то мы с Колесниковой породили свой формат: беби-поп-шоу-группу "Колесо".

Елена Колесникова - педагог по образованию, работала, в ту перестроечную пору, в ср. школе. Лена была училкой музыки и факультативно руководила школьным хором. Однажды на какой-то репетиционной базе ( А помещения на начальном этапе работы "Комитета Авторов" приходилось менять довольно часто, потому и не вспомню конкретно в какой точке города мы притулились ) я напел Лене (Колесниковой) свои детские песни, которые ради семейной забавы сочинил для своей дочери: "Кикимора" и "Африка". Песенки понравились. Не долго думая, Школьный хор выступил по Воронежскому радио с этими песнями. На местном радио у нас уже был свой человек, лидер группы "Песочные часы", член нашего комитета и по совместительству радиожурналист и единомышленник Сергей Сыноров. При таких-то обстоятельствах Сыноров просто не мог нам отказать. Так было положено начало детского авторского репертуара в бурной жизни Елены Юрьевны.
После начала стихийного расформирования "Комитета Авторов", Колесникова перешла в Городской дом пионеров (точно не помню, как он уже тогда назывался, но суть осталась прежней).
На новом месте Елена набрала симпатичный, чисто «пацанский» голосистый коллектив. Замечательные такие мальчуганы лет десяти-двенадцати. У одного солиста был младший брат, четырёхлетний карапуз. Степанов-младший лихо держался на сцене, не капризничал на съёмках, и стал беби-фронд-меном шоу-группы "Колесо" (Колесо - школьное прозвище Елены Юрьевны).
Изначально репертуар "Колеса" состоял из песен Лены-руководительницы на стихи детских авторов и двух моих, из репертуара школьного хора, но по новому аранжированных. В Городском Молодёжном центре я выпросил простенький синтезатор "Кassio" для "Комитета Авторов" и с помощью этой "игрушки" сочинил 3-ю детскую песенку для Лениного коллектива. Называется она "Сверчок". « В гамачок на бочок спать ложился Сверчок» - бодрая колыбельная, идею которой мне подсказала дочка.
У Колесниковой уже был опыт столичной жизни, она перед своим учительством окончила знаменитую Гнесинку. В 90-м я с "Колесом" немного поколесил по СССР в качестве временного директора и автора. Мы были в Москве, весной - на Всесоюзном фестивале детской песни в Кривом Роге, а накануне Нового и последнего в истории Советского Союза года - в Таллинне. На Украине "Колесо" стало лауреатом, используя в качестве инструментального аккомпанемента только лишь рояль и "Kassio" (что звучало и выглядело очень скромно на фоне богато экипированных украинских коллективов), но к Таллиннскому фестивалю уже была подготовлена классная профессиональная минусовка всей нашей программы, записанная на московской студии "Класс". Результат оказался великолепным - безоговорочное первое место дали нам, воронежцам. "Колесята" превзошли своих сверстников из Украины, Эстонии, Армении ... Фестиваль проходил в три этапа в течение лютеранской Рождественской недели. Над Эстонским Парламентом уже развевался не советский флаг, но нас узнавали на улицах и улыбались. Исключение составляли престарелые националистки и их кавалеры.
Праздничное шоу получилось незабываемым: Лёня Степанов - малыш с ирокезом – заводящий публику с пол-оборота, лучи прожекторов, блуждающие по восторженным лицам переполненного зала в такт нашим песням, искренние аплодисменты… Короче - КЛАСС! Правда, были некоторые проблемы с обратным вылетом в Воронеж. Выехать сразу всем коллективом нам не удалось. Мне, вместе с самым взрослым солистом «Колеса», пришлось задержаться и возвращаться домой вдвоём на перекладных. Благополучно приземлившись в голодной и холодной Москве, мы достали билет в СВ до Воронежа. Взволнованные родители в изумлении встречали нас утром 31 января. Всё это, в целом, необыкновенное, триумфальное путешествие, в итоге, и завершилось радостной встречей.
По существу, Таллиннский фестиваль детской песни стал последним в истории человечества фестивалем такого рода, что делает нашу победу ещё более блестящей и значительной. А то, что чемодан с сувенирами улетел без нас, и что в железнодорожном vip-меню был лишь чай без сахара - мелочи жизни.
На данный момент на просторах Интернета я нашёл только песню, не пропетую "Колесом", и, возможно, не пропетую зря.

ФАРТ-6
былица:

Одним из самых бесшабашных и жизнелюбивых комитетчиков был, конечно же, Сергей Устинов, выпускник средней школы № 4, самый вечный студент-заочник ВИСИ, немного поэт-романтик, великолепный мелодист и вокалист, можно сказать – самородок. Кстати, когда на скромный призыв рукописного объявление Коли Чилякова о создании в Воронеже неформального творческого объединения авторов-исполнителей собралось неожиданно много желающих, стал вопрос о названии организации. В процессе мозгового штурма победил Устинов, выпалив :"Комитет Авторов!"
Устинова я знал давно ,ещё задолго до «Комитета Авторов». В конце 1981 года я привёл своего нового знакомого по студенческому отряду, Альберта Попова, в театральную студию "Акцент", которая находилась в "Полтиннике" (кстати, приблизительно в то же время, туда попал и Сергей Сыноров). А в соседней аудитории обычно репетировал вокально-инструментальный ансамбль Юрия Евсюкова, в котором Сергей Устинов выполнял роль бас-гитариста. На ударной установке в группе работал Юрий Беседин, один из лучших учеников Виктора Бутрина по классу ударных. У Бутрина учились все выдающиеся воронежские барабанщики, кроме Крюка - идеологического барабанщика. Именно там, после встречи с Устиновым, Сергей Сыноров стал создавать свою акустическую группу, которую в дальнейшем назвал "Песочные часы". Хочу отметить, что Сыноров генетически музыкальноодарённый человек. Перед Отечественной войной музыкальные способности его отца оценил сам Дунаевский. Сергей мне однажды показал пожелтевшее фото, где за роялем - молодой Сыноров-старший, а у рояля улыбается Дунаевский-старший.
Во второй половине 80-х Сергей Сыноров решил провести на Воронежском областном радио многосерийный песенный конкурс "Приходи и пой!", состоящий из целого цикла интерактивных передач. Победителей выбирали слушатели, прямым голосованием. Для начала, в качестве наживки, он привлёк к участию в конкурсе своих пишуще-поющих друзей. Я попал в первую тройку приглашённых. Это был фарт, неожиданно дающий возможность крутануть по областному радио свою новую песню "Прошлое".

ПРОШЛОЕ

Я родился в тиши
Старомодной глуши,
Где бурьян у крыльца и сирень за окном,
Там, где после дождя небо в лужах лежит,
Где косился на улицу ветхий наш дом.

Жил в соседнем дворе
Добрый пёс в конуре,
Он зимою на санках мальчишек катал.
Только старый хозяин весною сдурел,
Ну а новый хозяин собаку продал.

Всё знала память дерзкая,
Плохое и хорошее.
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое.

Я немного подрос,
И попал дом под снос.
Вдруг почувствовал холод большого двора.
Мне впервые у школы расквасили нос,
И очкариком звала меня детвора.

Всё знала память дерзкая,
Плохое и хорошее.
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое.

Вот будильник звонит,
Манит солнце в зенит.
Все умылись, оделись, попили чайку.
И за мной в детский сад моя дочь семенит,
А я после работы за ней побегу…

Писали моё прошлое на полустудийный четырёхдорожечный маг с 38-й скоростью, прямо в квартире главного организатора предстоящего конкурса, Сергея Сынорова. Магнитофон я накануне деликатно заграбастал в Городском Молодёжном центре, для творческих потуг "Комитета Авторов". К записи были привлечены Устинов (бек-вокал, флейта, аранжировка) и его брат, которому досталась ответственная миссия - поддерживать деревянными палочками интересный ритм (находка Сергея Устинова).
Песня понравилась радиослушателям, и я получил заслуженный Приз - трёхпрограммное радио, которое до сей поры функционирует у меня на кухне.
Так, из века в век, я мою посуду и слушаю "Маяк", одновременно вспоминая школьный роман с пятиклассницей в "Кривоборье". Турбазы моего детства уже нет, её сначала приватизировали предприимчивые ельциноиды, а потом методично разгромили мародёры всех мастей.
По итогам радиоконкурса Воронежское ТВ сняло сюжет, где мы с Устиновым были гвоздями телепрограммы. И долго ещё наш "звёздный" дуэт завершал все концерты "Комитета Авторов" региональным шлягером "Прошлое"…
Немало хороших слов могли бы сказать о сыноровском проекте "Приходи и пой!" все его участники. В нём были задействованы и Н.Чиляков с Евсеенко и Тимошенко, и Игорь Кущев с группой "Школа", и Е. Колесникова, и рок-бард Олег Пожарский, и множество других, знакомых и не знакомых мне, талантливых воронежцев. Ещё раз хочется и со страниц этого печатного повествования поблагодарить Сергея Сынорова за всю его организаторскую и творческую активность.
После всего этого, случилось так, что в декабре 1988 года песню "Прошлое" мне разрешил исполнить на сцене московского ДК МЭЛЗ человек-легенда Борис Вахнюк, разрешил без прослушивания, но с одниим условием, если я не откажусь от его фирменного напитка: крепкий чай с коньяком. Хороший напиток. Концертная программа называлась "Лучшие барды Москвы - жертвам землетрясения в Армении". Борис Савельевич Вахнюк - журналист, сценарист документального кино, бард поколения Визбора. Именно он первым привёл на Всесоюзное радио девочку по имени Алла Пугачёва. 2 июня 2005 года Борис трагически погиб с двумя дочками, переходя одну из московских улиц, под колёсами автомобиля…

ФАРТ_news-2
небылица:

Печальная новость пришла после 1-го АПРЕЛЯ из Киева. Российская стар-гёрл-группа "Бурановские Бабки" не сможет взять творческий реванш на Евовидении-2017.
Глава СБУ предположило, что некоторые вицееврорашенмиссис-2012 возрастного коллектива родились на оккупированных территориях и им не место в столице гостеприимной Украины.
- Престарелые меломаны рвут билеты и организуют одиночные пикеты, а самые продвинутые деды банят проморолики проукраинских участников Евровидения-2017,- сообщает паблик ТАПКИ-Life.

ФАРТ-7
былица:

После последней фразы "Со мною моё прошлое" и душевного проигрыша аморфная монолитность зала дружно вздохнула и одобрительно похлопала. Но тут "чай" Вахнюка, точнее, коньячная его составляющая подсказала завершить моё небольшое выступление чем-нибудь спорно-задорным. Ко мне из правой кулисы стремительно приближалась милая девушка с букетиком гвоздик. Их дарили через каждые 2-3 песни всем лучшим бардам без исключения. В тот вечер алые гвоздики не достались только отсутствующим по какой-то причине супругам Никитиным.
Стоит подчеркнуть историческую особость ДК Московского электролампового завода. В фойе Эльдар Рязанов снимал бессмертный мюзикл "Карнавальная ночь", именно отсюда шли первые прямые трансляции легендарного КВН. А немного позже моего стихийного песнопения Александр Немецъ в 1990 г. записал в профессиональной студии «ЗЕТ» ДК МЭЛЗ очередной альбом «Зона выживания» ( там же, где осуществлялись отдельные записи Игоря Талькова, Ольги Кормухиной, Никиты Джигурды)
Эйфория подсказывала : расстояние между мной и букетиком катастрофически сокращается. И я запел неожиданно даже для самого себя:

"Во времена Застоя
Смирились с тишиной.
И Брежнев по бумажке
Командовал страной."
Девушка стала притормаживать.
"За три своих брошюры
Он стал лауреат
И с Малою землёю
Сравняли Сталинград."

Девушка остановилась.

"Лелеял подхалимов
Пятидежды герой.
Жаль, не успели Лену
Соединить с Курой.
Когда пора настала
За БАМ звезду вручить,
Вождя не откачали
Кремлёвские врачи.
Неделю длилась тризна,
Теперь такого нет.
Но призрак брежневизма
Всё бродит по стране".

Над битком набитым залом повисла зловещая молчаливая аура. Девушка быстренько вручила гвоздики, скороговоркой поблагодарила и убежала. Под эхо собственных шагов, ошарашенный всем происходящим, я быстро удалиля со сцены. Меня ещё не покидала мысль потусить после грандиозного московского концерта с лучшими бардами. Но все мои сомнения внезапно развеял трезвый молодой человек, назвавшийся "афганцем", с полным гранёным стаканом наперерез. Благодарного "афганца" я не разочаровал, залпом осушив угощение. "Афганец " шустро исчез в дебрях левой кулисы. Водка оказалась чистым медицинским спиртом. Дыхание моё перехватило, срочно занюхав настоящий мужской напиток гвоздиками, я, в обнимку с гитарой, бегом устремился к ближайшему метро. Какие тут байки травить с лучшими людьми Москвы, надо было срочно добираться на базу к московским дедам, срочно - пока не вырубился.
Моя московская бабушка чуть не упала от изумления, когда я ввалился в квартиру. Первым сориентирувался дед-генерал. Он предложил выдворить меня из столицы в ссылку к Мандельштаму, другими словами, на мою малую родину. Не заостряя на себе дальнейшее внимание, неожиданно для уважаемого дедушки, я вручил любимой бабушке чуть потрёпанный, но честно заработанный полуночный букет. Дед Толя взял мою гитару, а бабушка Капа отправилась с цветами в зал, скорей стелить потухающему внуку.
Мы сидели со сводной сестрой Машей и гитарой на кухне, пили чай в соседней с дедами квартире. И Маша, к моей радости, тихо подпевала некоторые мои песенки. Она их в какой-то московской компании уже слышала из магнитофона вгиковских друзей. Новая жена дяди Эдика (музыкальный редактор ЦТ) нам деликатно не мешала. Когда-то я помогал будущей сестрёнке решать замысловатые задачки по арифметике. Она даже гордо потом отчиталась: Я одна из всего класса их решила! С точными науками у девочки любовь не сложилась, а мне-третьекурснику помочь было только в радость.
Закономерно, что дочь редакторов ("Мосфильма" и Первого канала) продолжила династию. Маша поступила во ВГИК на киноведческий. Праздно шататься со мной по зимней Москве Маше было некогда совсем не потому, что неминуемо приближалась очередная сессия. У девушки был кавалер. Какой-то начинающий киношник, поведал по секрету дед Толя.
Мария - натура романтичная и информированная в культурной жизни столицы - махом порекомендовала мне несколько значимых мероприятий, которые я был просто обязан за неделю обскакать. А в благотворительном концерте ДК МЭЛЗ можно было и поучавствовать.
В этот зимний отпуск -88 в Москве я принципиально решил не быть провинциальным мешочником. Перечислю лишь малую часть мероприятий, которые я тогда посетил, благодаря Машиной наводке.
Мне пел очки в очки на камерном рок-концерте в Горбушке Армен Григорян с "Крематорием".
В Театре эстрады артисты Театра песни в спектакле "Галич" исполнили моё любимое из наследия опального барда-сценариста:
Захожу на работу я в пятницу,
Посылаю начальство я в задницу.
Мол, привет! по добру, по спокойничку.
Ваши сто мне, как насморк покойничку.
Представившись в Театре на Юго-Западе администратором Воронежского Молодёжного центра и пообещав организовать незабываемые гастроли, я получил от главного режиссёра Валерия Беляковича не только визитку, но и контромарку на шварцевского "Дракона" с Виктором Авиловым в роли Лонцелота. До сих пор уверен, что по сравнениюс с этим спектаклем без декораций, чёрным задником и феерической пластикой бывших самодеятельных артистов, фильм Марка Захарова - большая неудача.
Музея Высоцкого ещё не существовало. Мне администратор Таганского арт-кафе, эффектная женщина, провела ознакомительную экскурсию по театру и показала профсоюзный билет Владимира Семёновича. Мы с ней интеллигентно расстались у памятника " барда Всея Руси" в образе Гамлета во внутреннем дворике.
И в финале предновогоднего отпуска, всего за четыре советских рубля, я побывал на концерте-съёмке Первых "Рождественских Встреч" Аллы Пугачёвой. И запомнил в театральный бинокль всю её свиту.
Дядю Эдика, как человека полностью отдающего всего себя любимой работе, я всегда видел редко. Встречались мы с ним обычно за семейным обстоятельным ужином у бабушки. Первая жена Эдуарда была тоже человеком очень занятым и готовкой занималась в исключительных случаях, а вторая супруга хорошо варила кофе и ловко нарезала бутерброды. У Маши был в разгаре конфетно-букетный период с молодящимся режиссёром. Бабушка Капа с гордостью любила цитировать саму себя: "С нашим Эдиком все бондарчуки за ручку здороваются!" И мы шли мыть руки перед едой.
Эдуард Анатольевич Ермолин большую часть своей сознательной жизни в киноискусстве был главным редактором ТО "Музыкальных и комедийных фильмов". У Эдика была оригинальная библиотека. Многие книги были подписаны самими авторами: Эльдаром Рязаноовым, Валерием Золотухиным, Аркадием Райкиным... Не знаю, когда дядя мог всё это прочитать. Ведь я был уверен, что он читал исключительно киносценарии: на работе, на банкете, в экспедиции, во сне, в ванной, в туалете. Мне было любопытно, чем это сценарии так отличаются от повестей и романов, что от них за ноги не оторвать. Несколько сценариев, поверхностно пролистав, дядя давал на внимательную читку в метро мне, при условии моего беспристрастного вечернего пересказа. Каюсь, все сценарии я забраковал. Даже сказочную киноповесть, слишком она мне представилать мрачной.
Однажды Эдик застал меня за перелистыванием шикарного юбилейного фолианта об Аркадии Райкине. Дядя мне по секрету поделился, в чём истинная причина непоявления Райкина на прошедшем "Голубом Огоньке". Клянусь, больше ни от кого я эту историю не слыхал и нигде не читал о случившемся. А дело было так.
Вышел в конце брежневской эпохи гениальный, но уже пожилой, комик на сцену Московского Театра эстрады весь в фирмЕ: пыжиковая шапка, румынская дублёнка, ультрамодные джинсы заправлены в актуальные дутыши-луноходы. В левой руке авоська чуть не разрывается от деликатесов: сервилат, ассорти-шоколад, балык, ананас, шампанское в будний день... Стоит Аркадий Исаакович, мило улыбаясь, молчит. Вскинул свободную руку с массивной голдовой печаткой. И ... Десять минут молчит. На одиннадцатой минуте гробового молчания зрители стали шушукаться, мол, старик текст, хи-хи, забыл. А Райкин ещё чуть-чуть выдержал паузу и спокойно, но горько изрёк: " Я-то молчу, потому что у меня всё есть. А вы-то , что молчите?" И ушёл молча.
Ну, а я , как не корчил из себя исключительно культурного гостя сытой столицы, всё же в паузах между захватывающими мероприятиями по списку Маши, отправил в Воронеж две увесистые посылки: жене с дочкой и родителям к Новому 1989 году.
Когда я,например, пересматриваю фильмы "Мы из джаза", "Зимний вечер в Гаграх", то титры напоминают, что Эдуард Ермолин, мой дядя, является редактором этих замечательных картин. А если речь заходит о музыкальной ленте "Женщина, которая поёт", вспоминаю своего отца и его неоднократный рассказ. Как однажды Эдик взял его с собой на съёмочную площадку и представил восходящей Примадонне: "Это мой двоюродный брат, Борис Петрович". Звезда протянула ладошку, которую батя галантно чмокнул, и ответила: "А я просто - Алла Пугачёва".

ФАРТ-8
былица:

В конце 80-х, на излёте эпохи принудительной трезвости, одна воронежская неформалка в центральном сквере "Жертвам террора" уныло сидела на лавочке со скучающим молодым мужчиной. В простонародии скверик звучал лаконично: "Террор". В гражданскую там сначала красные измывались над белыми, потом наоборот. Я брёл бесцельно по диагонали. Девушка узнала меня и взволнованно познакомила со своим новым интеллигентом. Ухажёр был представлен, как первый издатель нашумевшей поэмы "Москва - Петушки". Имя этого литературного подвижника я сразу же забыл. С удивлением полистал сигнальный экземпляр легендарного Венечки. Бумага такая, из гастронома, обёрточная. И мимолётный знакомец без пауз предложил по этому поводу освежиться польской водкой из горла, запивая из другого горла классическим советским кефиром. От импортной водки я не отказался. А вот запивка меня на мгновение лишила дара речи. Но издатель мягко и настойчиво предложил попробовать для меня несовместимое. И оказался прав! Класс!!! Рекомендую попробовать всем. Правда самостоятельно я больше так эксперимент и не повторил. Может, потому-то и перестали челноки таскать ящики с польской водкой через Украину, нет теперь кефира в стеклотаре. А может, потому что добровольно бросил пить.

ФАРТ-8.М
небылица:

      Близится к закату 1 АПРЕЛЯ 2017 г.
    Ровно восемь лет вперёд-назад мне это поведал очень внешне достоверный
      источник, пожелавший остаться в пивбаре.

      МЕНДЕЛЕЕВ
      или
      О ПОЛЬЗЕ КАЧЕСТВЕННОГО АЛКОГОЛЯ

"Д.И. Менделеев систематически самоотверженно придавался запоям. Жалование раб науки получал символическое, да и то старался пропить, пока деньги не кончились.
Из чисто экономических соображений Дмитрий Иванович вынужден был употреблять выпивку самого что ни наесть низкого качества. Даже по утрам он заходил к цирюльникам не для того, что бы побриться и привести в порядок свою запущенную шевелюру, а с единственной целью; разжиться паршивеньким одеколончиком на опохмел.
Никто из приличных ученых не желал выслушивать его мудреных откровений вперемешку с жутким перегаром. Брезгливая околонаучная общественность периодически игнорировала результаты изысканий навязчивого алкоголика, называя их пьяными бреднями.
И вот однажды, когда он в очередной раз, запинаясь и деликатно дыша в сторону, пытался изложить свои соображения в Академии Наук, авторитетные светила, не дослушав, порекомендовали ему пойти проспаться.
С досады самочувствие Дмитрия Ивановича резко ухудшилось, он понял, что добраться до ближайшей парикмахерской и, тем более, до дома без допинга просто нереально. Обуреваемый тяжелыми мыслями ученый инстинктивно оказался в академическом буфете. Суррогатов в этом элитном заведении отродясь не держали, но, к счастью любезный хозяин, бывший вечный студент и непризнанный гений, одолжил “под честное - благородное“ Менделееву бутылочку великолепного заморского коньяку.
После седьмой рюмки Дмитрию Ивановичу окончательно захорошело, и прямо за стойкой он мгновенно отключился от жизненных невзгод и мрачных реалий. Уже было начавшийся процесс полного распада творческой личности на молекулы и атомы чудесным образом дал сбой и преобразовался в процесс полураспада. Смутные образы сфокусировались и стройными рядами слились в таблицу.
Так, благодаря качественному алкоголю, родилась на свет Периодическая Система Менделеева.
Хотя после этого Дмитрий Иванович пить не бросил, но научный мирт его зауважал, и пообщаться с ним за бутылочкой – другой хорошего вина уже почиталось за счастье. Но Менделеев вино , тем более иностранное не жаловал и, как истинный патриот, на радостях изобрел свою фирменную сорокоградусную водку, которой тайком потчевал питерских цирюльников."
Согласен, материал спорный. Больше всех отзывов мне понравилось, как сформулировал свои мысли о прочитанном Леонид МЕЛАС:
Мне раньше было невдомёк,
Теперь я понял: видно, спьяну,
Он выдал дочь за наркомана,
Которым был Великий Блок.
      (Конец первой части)

    ФАРТ (часть вторая) Жми сюда
 

Клетки

(Анатолий Долженков)
 8    2020-09-05  0  103
Каких только форм жизни не изобрела мать-природа, чтобы как-то разнообразить ею же созданный мир. К каким только ухищрениям она не прибегла ради и во имя этого. Не перестаёшь поражаться многообразию форм растительного мира, окружающего нас со всех сторон. Нежная бархатная травинка, затерянная в зелёном ковре разнотравья, соседствует с величественными многометровыми елями или кипарисами, предпочитающими горделиво возвышаться над прочей флорой. Разве это не удивительно?

Животный мир представлен таким количеством типов, видов, семейств и отрядов млекопитающих, птиц, земноводных, членистоногих и прочих кишечнополостных, что голова кругом идет. Мелкие беззащитные насекомые соседствуют с огромными монстрами и выживают, как ни странно, вопреки логике и здравому смыслу. Возьмем, к примеру, крупное зверьё. Льва – царя зверей или того же слона. Согласитесь, эти крупногабаритные натуры вполне самостоятельны и в критической ситуации сами за себя постоять смогут.

Они в иерархической лестнице животного мира в самом верху располагаются в числе первых. Кого им остерегаться, кроме, конечно, человека, от которого всему живому покоя нет? Другое дело муравьи или термиты – мелкие, зависимые от всех насекомые. Таким козявкам выжить в одиночку не представляется никакой физической возможности. Нет перспективы. Только толпой, только всем муравейником под силу выстоять в борьбе, принятой почему-то называть жизнью. Эволюция, чтобы ни сказать хуже.

Ничего не поделаешь. Одних природа такими сотворила, других другими создала. Чего расстраиваться и завидовать понапрасну. Живи и радуйся, что вообще кем-то родился на этой земле. Прыгай, ползай, летай, ходи и получай от движения удовольствие, если нет артрита или подагры. И вообще делай то, что тебе положено согласно месту, отведенному в этой жизни природой.

Происхождение всего живого на земле, вообще, история мутная. Никто толком не знает, как мы все появились на планете Земля и откуда, вот и выдумывают теории разные. Бытует, например, научная гипотеза, придуманная в исследовательской горячке академиком Опариным, будто бы родоначальниками всего живого на этой земле явились коацерватные, если я правильно помню название, капли. Будто бы в древние доисторические времена твёрдой суши на нашей планете практически не было. Кругом сплошной водоём.

Не совсем, правда, понятно, почему планету назвали Земля. Логичнее было назвать её Вода. Впрочем, это несущественные детали на фоне глобальной проблемы. Небольшое отступление от основной темы. Так вот, в этом огромном водоёме и водились эти самые капли – наши с вами прародители, с аппетитом пожирая друг друга и разрастаясь до невероятных гигантских размеров. По академику, получалось что-то вроде бульона, который мы каждый день наблюдаем у себя в тарелке с супом, особенно если бульон сварен из деревенских куриных потрошков.

Вот, собственно, так примитивно зародилась жизнь на нашей планете по мнению маститого академика, достигнув к сегодняшнему дню таких совершеннейших форм развития, какими являемся мы с вами, уважаемые дамы, господа и некоторые сохранившиеся до наших дней товарищи. Совершеннейшие-то мы совершеннейшие, но если внимательно присмотреться, вдуматься да задаться вопросом, а что же, собственно, собой представляет любой самый сверхсложный организм, ответ будет весьма неутешительным – арифметическую сумму клеток, усовершенствованных коацерватных капель. Так, что надувать щёки и выпячивать грудь особо не приходится.

Впрочем, если взглянуть на это дело с другой, более оптимистической стороны, подобный набор клеток – не такая уж простая штука. За бесконечно долгий эволюционный путь клетки преобразовались и изменились, достигнув в развитии своём такого небывалого совершенства, что стали основой сложнейших многоклеточных организмов, потеряв, правда, при этом самостоятельность и независимость. Так что вряд ли какая-либо наша клеточка могла бы сегодня выжить в тёплом бульонном море. Какой парадокс развития и совершенствования живой биологической системы. Если ты самостоятельный и независимый, значит, примитивно устроен и существуешь сам по себе.

Если система усложняется, ты превращаешься в микроструктуру сложнейшего организма и существовать можешь только в качестве его частицы, связанной с другими такими же частицами настолько цепко, что от этой связи зависит само твоё существование не только социальное, но и физиологическое. Занятно, не правда ли? Каждая клетка нашего организма приобретает невероятно узкую специализацию и в состоянии отвечать только за конкретный микропроцес в организме, живя в строгой подчинённости общим законам развития всего организма. А иначе нельзя. Иначе погибель всем.

Замечаете, какой пассаж? Чтобы создать совершенную систему необходимо отказаться от самостоятельности и коацерватной независимости. Плавая в бульоне жирной первобытной каплей, ты несовершенен, но вполне самостоятелен. Плыви куда хочешь, нападай на более слабую каплю, пожирай её и внимательно смотри по сторонам, чтобы тебя самого не сожрали. Становясь же составной частью сверхсложной системы, мгновенно утрачиваешь способность принимать самостоятельные решения.

Только в узких рамках отведенного тебе эволюцией уровня. Сиди в плотном окружении себе подобных клеток и жди, пока клетки крови не принесут тебе чего-нибудь пожевать. Ведь только эти клетки – эритроциты, лейкоциты и прочие макрофаги не утратили способности двигаться, причём, только исключительно в узких зависимых рамках кровеносных сосудов и только в заданных направлениях – по артериям вниз, по венам – вверх. Вот откуда разнообразие жизни в живой природе. Амёба или та же инфузория-туфелька свободно перемещается в реках, прудах, лужах, но кто её замечает? Никто. Как влияет она на преобразование планеты? Никак.

Впрочем, всё зависит от того, как на это дело посмотреть. Встречаются в живой природе такие одноклеточные микробы и прочие вирусы настолько малогабаритные, что по своему статусу даже на клетку не тянут, но через свою свирепость никаким многоклеточным монстрам житья не дают. И названия у них соответствующие – чума, холера, сибирская язва. Такие существуют общие названия, объединяющие эти мерзопакостные творения в один вредительский клан. Впрочем, здесь тоже не всё так просто. Какая опасность от одного микроба. Никакой. Вот если они стаей нападут на ослабленный многоклеточный организм подобно разбойникам с большой дороги, тогда да, тогда эффект замечательный и даже с летальным исходом. Не каждый сложно устроенный такой налёт выдержит.

Вам это ничего не напоминает? Нет? Хорошо. Перенесём свои рассуждения в рамки человеческого общества – этого сложнейшего социального организма каждой клеткой, каждым первокирпичиком которого является сам человек. По каким законам строится и развивается эта сложнейшая система? По тем же, что и природа или посвоим, особым, свойственным только человеческому обществу? И насколько он совершенен этот человеческий муравейник?

Тщательно исследовав проблему, мы обнаруживаем интереснейший биосоциальный парадокс. Оказывается, что человек по своему анатомическому и физиологическому строению представляет собой строго соподчинённую вертикальную систему. Каждая клетка, каждый орган, сформированный из огромного множества этих самых зависимых клеток с однородными функциями, работает как единое целое, не выходя за рамки поставленных перед ними задач, направленных на жизнеобеспечение организма.

И что интересно – вся эта огромная многомиллионная армада находится в беспрекословном подчинении относительно небольшой группы нервных клеток, объединившимся в управленческую структуру под названием головной и спинной мозг. Вот эта номенклатура и регулируют весь процесс жизнедеятельности организма. Занимательно, не правда ли? Изнутри мы устроены как сверхтоталитарная система, где все и всё строго подчиняется маленькому серому комку клеток, беспрекословно повелевающему многомиллионной армией исполнителей.

Само же человеческое общество стремится к демократическим принципам, не приемлющих отношения строгой соподчинённости. Другими словами, снаружи мы устроены несколько иначе, чем внутри. Каждый думает, как хочет, делает, что хочет, и подчиняется, кому хочет. То есть, по сути дела, являясь составляющей социальной системы, стремится не только сохранять личную самостоятельность, но и влиять на эту самую систему активнейшим образом.

В чём же заключается подмеченный нами парадокс, о котором мы так неосторожно заявили выше? Он заключается в следующем. Биологическая система построена таким образом, что все клетки, все органы и части тела работают на сохранение и выживание целостного организма чётко, слажено и беспрекословно выполняя свои функции. Цель довольно конкретная. Превалирует первичность системы (организма в целом) по отношению к своим составляющим (клеткам). В социальной системе всё наоборот. Сама система должна приспосабливаться к нуждам и желаниям образующих её людей, перестраиваясь и совершенствуясь именно в этом, как принято сегодня считать, перспективном демократическом направлении.

С точки зрения любой биологической системы это весьма разбалансированный и нежизнеспособный организм. Нет, существуют, конечно, и здесь свои управленческие структуры: правительства, исполкомы, суды, прокуратуры. Это бесспорный факт. Но не тянут они как-то на функции нервной системы, поскольку личные интересы людей представляющих эти структуры превалируют над интересами системы. У клеток нет личных интересов, а у людей они есть. От того, что власть держащие что-то недодадут или наоборот, отберут сверх положенного лимита, смерть социального организма не наступит.

Но в таком случае лозунг «от каждого по способностям, каждому по труду» теряет свою актуальность, превращаясь в лозунг «от каждого по способностям, каждому по потребностям». То есть, отношение между человеком и обществом претерпевает изменения от отношений – «дам, сколько могу, и получу соответственно вкладу» к отношениям – «дам, сколько могу, но возьму столько, сколько надо, если смогу». Причём взять могут далеко не все.

Вот в чём принципиальное различие двух систем – биологической и социальной. Смог бы существовать биологический организм любой сложности, опираясь на демократические принципы? Вряд ли. Не может выжить какой-либо организм, если каждая клетка больше потребляет, чем отдаёт. Можете представить себе этого дистрофика? А может быть и может. Может быть, мы чего-то недопонимаем в этих сложных хитросплетениях взаимоотношений? Иногда посмотришь, как колбасит молодые, вновь созданные демократические государства и к тебе приходит осознание зарождающейся истины, что здесь как-то не так всё устроено. Есть недопонимание или неправильное понимание процессов развития общества.

Так какая система все-таки надежнее, эффективнее и, в конце концов, жизнеспособнее? Социальная или биологическая? И вообще, корректно ли их сравнивать? Биологическая система мотивирована выживанием целостного организма. Каждая клетка получает столько, сколько необходимо для реализации этой цели, не больше и не меньше. Чем же мотивировать человека, являющегося, по сути, клеткой социальной системы? Как сделать так, чтобы приоритет жизнеспособности системы был сильнее тяги конкретного человека потреблять больше в ущерб себе подобным? Ведь как не раздувайся, одна клетка даже самая жирная и толстая не заменит то огромное количество клеток, которое, собственно, и формирует орган, обеспечивающий жизнедеятельность всего организма. Вопросы есть.

Выведенные нами предположения очень легко проверить, стоит только включить свою богатую фантазию. Как оно будет внутри устроено, перенеси мы демократические принципы на любую биологическую систему, например, на человека, только на клеточном уровне? Интересно? Давайте попробуем заглянуть в человеческий организм изнутри. И не в абстрактный, а вполне конкретный семидесятитрехлетний организм Ивана Кузьмича Перепелкина, бурная жизнь которого привела его организм в крайне плачевное состояние.

Общее собрание клеток обсуждает сложившуюся катастрофическую ситуацию, уверенно ведущую их хозяина к могиле. Клетки мозга обвинены в некомпетентности, деморализованы и находятся на грани отстранения от руководства жизнедеятельностью организма.
Мозг. «Минуточку внимания. Зарегистрировались делегаты от всех органов и частей тела? В первых рядах представители жизненно важных органов – клетки легких, печени, сердца, другие товарищи. Прекрасно. Кворум есть, остальные подтянутся».

Аппендицит. «Вот вам и отношение к периферийным малообеспеченным органам. Легкие, печень, а остальные вроде бы и никто. Жизненно неважные получается. Зачем же нас позвали в таком разе?»
Мозг. «Уважаемые делегаты мы еще не приступили к работе… Кто-то, так сказать, опережает события...»
Голос из зала. «Это аппендицит воспалился. Вечно чем-то недоволен».

Мозг. «Прошу терпения. Мы всем предоставим возможность высказаться, внести свои предложения и замечания. Позвольте в нескольких словах обрисовать собравшую нас здесь проблему. Что там за шум на галерке и запах неприятный разит…»
Голос из зала. «Это делегаты из региона малого таза подтянулись…»

Мозг. «Прошу вновь прибывших товарищей размещаться. Хорошо бы проветрить помещение. Итак, на повестке дня один жизненно важный для всех нас вопрос, а именно, как продлить существование нашего хозяина Перепелкина Ивана Кузьмича, а, следовательно, и нашу с вами жизнь. Собственно, из нас он и состоит, как известно. Иван Кузьмич подошел к той тонкой грани, которая отделяет жизнь от смерти. Другими словами, одной ногой он уже в могиле, а вместе с ним, повторюсь, и мы с вами».

Сердце. «Я что-то не понимаю. Все эти вопросы в компетенции мозга. Вот пусть он и думает, как и что. У нас своя работа… Мы специалисты узкие».
Аппендицит. «Вот народ-то, а? Стоит вопрос жизни и смерти всех нас, а ему, видите ли, безразлично. Стучит себе, как Бог на душу положит и ни о чем таком не задумывается. А стоило бы. Мы почему до жизни такой дошли, что дальше уже идти некуда? Не знаете? А я объясню. В тоталитарной системе живем, господа. Все за нас мозг решает. Все буквально. Что делать, как размножаться, сколько, кому из кровеносной системы питательных льгот отмерять... Сказал, как отрезал, и все – баста. Доволен ты, нет, выполняй беспрекословно. А теперь все. Пришел этому безобразию конец. Теперь мы все коллегиально решать будем, что, куда и как распределять…»

Мозг. «Будете, но не долго. Времени на споры и пререкания не осталось. Следует оперативно искать выход из создавшегося положения».
Почки. «Теперь об оперативности говорят.… А где вы раньше были? Правильно аппендицит воспалился, дело говорит. Мы такие же равноправные представители организма, как и все. Не будет нас, не будет вас. А то воняет ему. Хорошо говорить, когда на входе работаешь. Все-таки, качественную пищу принимаешь, вкус оцениваешь. Во рту даже железы пищевкусовые разместили. По блату. А если на выходе стоишь. Тут уж, извините, не до желез. Работаем без белых перчаток».

Прямая кишка. «Вот именно, что на выходе. Бывает, такое выводишь, что непонятно из чего оно прежде состояло и всосалось ли с него что полезное».
Печень. «Что тут непонятно? Хозяин на пенсию живет - вот и питается тем, что дешевле».
Мочевой пузырь. «А пьет что? Чем он дешевую пищу запивает никто не интересовался?»
Желудок. «Как тут не интересоваться. Низкопробнейший самогон, одеколон и средство для снятия ржавчины, но с такими градусами, что слизистая дыбом встает. Это сволочное луженое горло пропускает всякую дрянь вовнутрь…»

Горло. «Вот и до меня уже добрались. Крайним хотите сделать. Да если хотите знать.… Да если рот не откроется, то я ни одного глотка не сделаю. Тут кто-то вспоминал о пищевкусовых железах…»
Рот. «Попрошу без перехода на личности, тем более все присутствующие знают, что я по своей инициативе никогда не открываюсь. Только по команде из черепа. Есть сигнал на открытие, открылся, на закрытие - беспрекословно захлопываем коробочку. Сказали – жуем, приказали – глотаем. Я может быть, от этого пойла больше всех страдаю. Иногда такое, сволочь старая, вовнутрь вливает, что щеки обвисают и гланды синеют».

Аппендицит. «Я же и говорю, мозг во всем виноват. Взбесившаяся номенклатура. Кто с утра только и думает, где бы сто грамм перехватить? Не мы же все здесь собравшиеся, в конце концов. Легкие дышат, сердце сокращается, кишечник переваривает».
Рот. «Мозг, кто же еще. Исчерпал он себя, к погибели нас ведет».
Аппендицит. «Сам-то он неплохо устроился. А как же персональный круг кровообращения имеет. Льгота немалая. Он хоть и малым называется, но львиная доля на голову приходится. А то, что наш круг большим зовётся, так это же на все оставшееся тело. Одно только название, что большой».

Ноги. «Правда, правда. Крохи доходят. Холодеем. Ботинки рваные и без шнурков, а на голове хоть и старая шапка, но норковая».
Мозг. «Шапку вспомнили. Название одно. Мы за место не держимся. Персональный круг им покоя не даёт. Ещё овальный кабинет есть. Не квадратный, в конце концов, череп. Но вы кое-что забыли за демократической суетой. Думать, соображать и принимать решения в состоянии только мы, клетки мозга и больше никто. У вас, ребята, другие функции».

Аппендицит. «Это он на эволюцию намекает. Мол, так сложилось исторически и не нам с вами менять уклад. Ошибаешься, не те времена настали. Есть приватизация, а есть реприватизация и на эволюцию реэволюция найдётся. Покатим колесо истории в обратную сторону!»
Нестройный хор голосов. Давно пора… Терпение иссякло.… Сколько можно издеваться…
Мозг. «Дожились, теперь у нас своя оппозиция образовалась. Внутренняя. Конец Перепёлкину Ивану Кузьмичу».

Аппендицит. «Да сколько же, в конце концов, можно терпеть это издевательство? А ну слазь, кончилась ваша власть. По-новому станем жить и работать. Товарищи, кто за то, чтобы избрать новый мозг на демократических принципах. Равное представительство от всех органов и частей тела. Все решения принимать только коллегиально, с широким оповещением всех без исключения клеточных масс…. Единогласно!»

Районный патологоанатом, на долю которого выпало несчастье вскрывать демократически перестроенный организм Перепёлкина, долго вертел в руках странного цвета, головной мозг без единой извилины, мучаясь над диагнозом и боясь показаться в глазах коллег полным идиотом.
 

Несоблюдение режима

(ЗЕВС)
 14    2019-08-03  0  311

43-я книга продолжает серию сатирико-юмористических изданий Евгения Запяткина, включающих в себя   по две тысячи новых четверостиший-ЗЕВСограмм (литературный псевдоним ЗЕВС – Запяткин Евгений Викторович Саратовский).
Поэтические миниатюры Евгения Запяткина – это яркая картина современного мира, где преобладают жизнеутверждающие мотивы, радостные настроения и оптимистические прогнозы. Многие произведения поэта не что иное, как залихватские русские частушки.
Катрены Евгения Запяткина по своей поэтической отточенности и афористичности сопоставимы с произведениями Омара Хайяма. Весёлая тональность ЗЕВСограмм сохраняется даже при освещении проблемных и мрачных тем.
Книга Евгения Запяткина предназначена не только для чтения, но и для увлекательной игры, участникам которой нужно загадать номер страницы, графу и четверостишие по порядку, чтобы узнать о себе что-то новое, найти новые ценностные ориентиры и смоделировать свое благополучное будущее. Что бы ни выпало, всё следует воспринимать как забаву и кураж на досуге, невинный розыгрыш и приятный сеанс смехотерапии.
    Для детей после 16-ти лет.
 

Сила слова в Одессе

(Алекс Гриин)
 10    2020-04-01  2  227
- А шо так тихо? Или в Одессе ничего не происходит? -
дворник Федор, прислушивался к дыханию города.

Ан нет. Одесса была полна жизни, о чем красноречиво
говорили приближающиеся звуки похоронного марша.

К кладбищу подкатил ухоженный Форд дореволюцион-
ного пошиба.

- Шо'фер, въюноша, это вам не шафер, в плохое место
не доставит! - гордо произнес водитель Форда, помогая
толстому Моне покинуть авто. Моня, приехавший на
панихиду кого-то там из малозначимых барыг, хищным
оком заметил в палисаднике дома напротив, легко
одетую Женечку, которая обрезала розовые кусты.

Девушка была не красива, но дьявольски мила.
Мужчины обычно с такими долго не церемонятся. Такие
барышни моментально становятся распутными бестиями и
дарят свою любовь направо и налево. Они даже
отказывают так неубедительно, словно дают сигнал к
действию.
Не обременяя себя излишним политесом, Моня смело
толкнул калитку и вырос перед смущенной хозяйкой во
всём своём неотразимом величии и красоте.

- Доброго здравия, Женечка! Что-то вас в последнее
время повсюду не видно.
- Ой, Моня...вы так внезапно. Какими судьбами вас сюда?
Ааа, в последний путь? А кого? Впрочем, не важно...
- У меня к вам, Женечка, образовалось скоропостижное дело.

Тем временем, мимо дома с музыкой небыстро проносили.

- Женечка, пока эти жиды нам исполняют, давайте
потолкуем за сердечное.

Моня душно шипел девушке в ухо, стараясь всем весом
зафиксировать её у ствола яблони. Он был неотразим. От него
одинаково ядрено разило потом, одеколоном и чесночной
колбасой, что говорило окружающим - Моня в полном порядке.
Ещё бы. Не даром в него была влюблена солистка местного
борделя.

- Когда еще у нас будет такой прекрасный повод уединиться, -
наседал Моня.
- Ах, Моня, оставьте свое кобелиное. Посмотрите, у людей
такое горе.

Женечка по-мышиному попискивала, но сопротивлялась не
очень охотно. В результате, Моня грубо затащил Женечку в
увитую плющом беседку и грубо овладел ею.

Тем временем процессия продвинулась вперёд и оказалась
напротив конторы новоиспеченного ясновидящего Каца,
который терпел беспощадные убытки от своего нового дела.

Как-то раз Кац сказал беременной соседке, что у неё будет
мальчик. И верно, соседка родила...девочку, чертовски
похожую на мальчика и с таким же мерзким, мальчишечьим
характером.

Тогда Кацу показалось, что он может всё и даже чуточку
больше. Уже на следующий день рядом с дверью его
богадельни красовалась кичливая вывеска:
"Провидецъ Кац и сыновья", и это несмотря на то, что у него
вообще никогда не было детей.

В перечне услуг значилось :
"Предсказание будущего, привороты, отвороты, заговоры на
удачу, ворожба на богатство, лечение мужского бессилия и
женской холодности, лекарственные настои, скупка камней и
драгоценностей...", в общем всё то, за что нельзя поймать с
поличным, но за что можно слупить с ротозея денег и не
получить за это в морду.

Не просыхающий дворник Фёдор, каждый раз проходя мимо
конторы Каца, густо сплёвывал, выкидывал вперёд руку
ладонью вверх и смело выговаривал этой вывеске прямо в лицо:

- Ладно бы цЫган какой, а то Кац...Тфу. - и вяло шоркал в
дворницкую, дабы принять с душевного расстройства пару
лафитников отменного первача.

А жиды исполняли что-то забористое. Кажется, Шопена.
Точно - Шопена. Соната №2, си-бемоль минор. А еще точнее -
похоронный марш. Если бы автор произведения мог слышать
столь панибратское обращение с его творением, то он принял бы
это за дурачество своих собутыльников Гиллера или Листа, потому
что оркестр все время сбивался на Хава нагилу, в крайнем случае
на пошлые Семь сорок. Однако, периодическое высокое
завывание трубы и альта не оставляли слушателям шанса
усомниться, что это действительно таки скорбный марш.

Орущую от горя вдову угомонить было почти невозможно.
Хотя нет. Угомонить ее могла, разве что, еще одна, убитая тем
же долгожданным горем, вдова. Обе вдовы голосили в терцию.
А как же, каждую партию должно было быть слышно чуточку
отдельно, чтоб у публики не было даже тени сомнения, что горе,
как и наследство, коснулось всех осиротевших одинаково и
перед ними не абы кто, а настоящие претендентки на огромное
состояние. И потому эта "Ода к радости" шла на высокой,
вдохновенной ноте и чуть ли не на бис.

В конце процессии шла стройная женская фигурка, облаченная в
траурное платье. Лицо ее скрывала густая черная вуаль. Она
держала под руку высокого, стройного молодого человека, в
облике которого сквозила такая уверенность душеприказчика,
которая не предвещала ни чего хорошего.

Вдовам было невдомек, что покойный перед смертью всё своё
состояние переписал на свою внебрачную дочь и через месяц
весело приказал долго жить.

Но кому придет в голову расстраиваться из-за таких мелочей.
Из двери богадельни Каца с шумом вывалился скорняк Сеня,
метко стрельнул взглядом в весёлую толпу скорбящих, мастерски
поймал паузу в музыке, поднял к н*** руку и молитвенно произнес :

- Да, простит меня покойный, но Кац, таки, истинный провидец и
зрит далеко вперед. Он видит кажного из нас наскрозь, хочь ты одет
в исподнее или верхнее по самую шею...

Сеня, сделал паузу, увидел неприкрытый интерес публики и
подумал, что не мало ли он взял за эту услугу с Каца - всего то
четверть самогона.

Судя по реакции, покойный внял его просьбе и простил, от чего даже
вдовы прервали свой заливистый дуэт, прислушиваясь к Сениной
зазывной. Музыка смолкла, процессия остановилась...

- Скажу вам намного больше, господа, его диоптриям завидует даже
мюнхенский планетарий... продолжал Сеня.

За исключением покойного, ни он, ни вдовы, ни, тем более
участники процессии, не знали, что это такое - диоптрии и
планетарий. А посему, всем пришлось поверить Сене на слово, что
Кац обладает чем-то магическим. Честно говоря, Сеня сам только что
услышал эти два слова "диоптрии и планетарий", когда Кац говорил
об этом по телефону с глазным доктором и мастерски ввернул пару
этих новых словечек в свою хвал****ю речь.

Постепенно Сеня распалялся всё больше и больше. Видя столь
пристальное внимание процессии к своей персоне, в нем проснулся      
дух Цицерона. Он стал нагло сочинять различные небылицы и
приписывать их незаурядным способностям хозяина конторы.
Таким образом, процессия задержалась у конторы минут на
тридцать. Сеня был несказанно горд своим дебютом.

С того дня дела у Каца пошли в гору, а Сеня стал его
глашатаем и партнером. Каждая похоронная процессия
непременно останавливалась у его конторы и слушала Сенины
новости о последних чудесах в исполнении мага Каца.

Вот, что значит истинная сила слова - в нужное время и самое
главное, в правильном месте.
 

Паника

(Анатолий Долженков)
 9    2020-08-29  0  140
Вас когда-нибудь охватывал страх? Не надо, не отвечайте. Я думаю, что нет такого человека на планете, который бы не испытал это омерзительное чувство на собственной шкуре. Человек, в силу своего психофизиологического развития, способен испытывать целую гамму разнообразных по эмоциональному окрасу и накалу чувств: радость, горе, счастье, неудовлетворенность, обиду и еще много чего другого. Благодаря этому, как говорится, живем, а не существуем, и этим самым отличаемся от братьев наших меньших. Но страх – это нечто особенное. Что же это за чувство такое, когда поджилки трясутся, и сердце в груди замирает и останавливается?

Психологи утверждают, что страх, ни, что иное, как внутреннее состояние, обусловленное грозящим реальным или предполагаемым бедствием. Другими словами, испугаться ты можешь как явной опасности, грозящей тебе, так и мнимой. Бывает, встречаются такие мнительные особы, которые, как говорится, так себя могут накрутить на пустом месте - диву даешься. Одни болячки себе мнимые придумывают, а потом трясутся от страха; другие высоты боятся, в то время как ходят по ровной земле, третьи – начальства, четвертые - инопланетян, существование которых под очень большим вопросом. И пошло, поехало. Перепуганный индивидуум пытается бежать от опасности непонятно куда, но подальше от места испуга. Ищет защиты и спасения неизвестно у кого и, вообще, суетится, нервничает. Тут только начни пугаться, не будешь успевать, памперсы менять.

Страхи, как известно, бывают разные. Например, кратковременный сильный страх называют "испугом", а длительный, слабо выраженный страх - "тревогой". Очень сильный страх называется «ужас». Тут уж вообще творится с человеком нечто невообразимое – волосы дыбом и глаза из орбит выкатываются, как у жабы. Интересно, что же говорят по этому поводу ученые и философы, которые просто обязаны знать все и обо всем? Увы, здесь отношение разных научных школ неоднозначно. Как всегда, когда возникает любая неординарная проблема. Некоторые философы считают, что если исходить из чисто моральных позиций, то страх, конечно, крайне вредная эмоция с плохими последствиями для перепуганного человека. Представители других научных течений считают это дело полезным явлением, поскольку оно предупреждает человека об опасности, и даже, в отдельных случаях, позволяет сохранить жизнь. Так что попытаться разобраться в этом вопросе используя передовую научную мысль, дело бесполезное. Приходится ориентироваться на собственный скромный опыт и уровень развития.

Итак, теперь нам более-менее понятно, что такое страх. Знаем мы и о том, что явление это, характерно исключительно для конкретного индивидуума. Тогда возникает вполне закономерный вопрос. А если страх охватил сразу несколько человек или, например, целую толпу? Что это за общественное явление? А это, дамы и господа ни, что иное, как паника – массовый страх толпы перед той же реальной или воображаемой угрозой. Паника бывает групповой, поражающей от нескольких десятков и сотен человек и массовой, где задействованы десятки и сотни тысяч людей.

Что такое массовая паника, нам с вами объяснять не надо. Сегодня мы живем в эпоху революционных паник. Те же цветные революции, охватившие бывшее постсоветское пространство, а также слаборазвитые, но богатые арабские страны. Схема везде одна и та же. Определенная группа активистов, жаждущих перемен и власти, начинает методически раскачивать лодку, в которой находится очень большое количество людей. Они исходят из простого посыла - народу время от времени требуются перемены в жизни. В более цивилизованных странах этот процесс проходит мягко, без потрясений и жертв, в странах, менее цивилизованных – с криками, стрельбой и революционными воззваниями, пугающими мирный люд. Народ начинает переживать, чтобы не дай Бог лодка не перевернулась, тогда перспектива нырнуть в холодную воду приобретает весьма реальные очертания. А плавать умеют не все. Отсюда неконтролируемый страх индивидуума и массовая паника толпы.

Массовая паника всем уже приелась, лучше мы с вами поговорим о групповом страхе. Не будем давать каких-то научных определений, и лепить общепринятые штампы этого понятия. Нам это не надо. Мы хотим понять, как возникает паника и каковы ее последствия. Что, в этом случае, может быть показательнее живого примера?

В начале мая 1986 года, волею случая я оказался в командировке в городе Киеве. Что произошло 26 апреля того же года, теперь мы знаем очень хорошо и в мельчайших подробностях. А тогда информации было мало, и народ находился в глубочайшем неведении относительно опасности, возникшей после взрыва на ЧАЭС. Да и про саму станцию мало кто чего слышал. Киев жил своей жизнью, но уже кое-где стала просачиваться тревожная информация - реальная угроза радиационного заражения витает в воздухе в прямом и переносном смысле. Вопросов, порождающих испуг, было много: почему в водопроводах исчезла вода, зачем на порогах магазинов и открытых окнах висят мокрые тряпки, а через Киев постоянно курсируют большие группы людей, явно подготовленных для поддержания обеспечения жизнедеятельности в экстремальных условиях.

Эти люди, ликвидаторы аварии, очень хорошо понимали возникшую опасность. А поскольку они были такими же простыми гражданами, как и киевляне, и немых среди них не встречалось, вскоре стало ясно - надо делать ноги. Человек напичканный ужасными слухами и охваченный паникой, всегда верит, что обстановка крайне опасна и избежать ее можно только одним путем - бегством на как можно более удаленное от опасного места расстояние. Причем, направление бегства не имеет абсолютно никакого значения. Лучше, конечно, бежать по знакомой дороге к конечному пункту, который тебе хорошо известен. Не определившиеся массы выбирают ту дорогу, по которой бежит основная толпа панически настроенных граждан. Стадное чувство в критических ситуациях проявляется достаточно ярко.

И народ побежал из Киева. Не весь, конечно, но достаточное количество было желающих сменить место пребывания и как можно быстрее. Поскольку мы живем в относительно цивилизованном мире, убегать от опасности пешком, согласитесь, нелепо. Думаю, что подобная мысль не могла прийти в голову даже до смерти запуганным гражданам. Я тоже начал собираться в дорогу, поскольку временно находился в Киеве и задерживаться не собирался. Возникла простая, на первый взгляд, задача, каким образом поскорее покинуть город, вдруг ставший негостеприимным, и отбыть в родные пенаты? Дело в том, что в ту поездку я пренебрег одной из самых важных заповедей командировочного – уезжая из родного города, не приобрел билеты в оба конца, чтобы обезопасить себя от всякого рода транспортных неприятностей. Как уехать, не имея билета? Покинуть Киев можно было тремя известными способами: по воздуху, по земле и по воде. Самолет я отмел сразу же, поскольку это вид транспорта сравнительно малой вместимости и вряд ли мне посчастливится урвать заветный билетик легко и просто. С водой тоже не повезло – по Днепру не плавало ничего такого подходящего, на чем можно было бы отчалить от берега. Причины отсутствия движения по водной глади назывались разные, но разве в них дело. Главное, что этот путь отступления также был закрыт.

Для меня приемлемыми оставались два вида наземного транспорта – поезд и междугородний автобус. Автобус отпал сразу, как только я попытался занять очередь в кассу. Интеллигентного вида мужчина, стоявший последним в очереди, молча задрал рукав, обнажив написанный на руке номер очереди, протянувшийся, как мне показалось от запястья до локтевого сгиба. Судя по величине цифры, уехать я мог не раньше, чем через полгода. Подобные сроки не устраивали, поскольку финансы командировочного человека, как известно, ограничены и на длительный срок не рассчитаны. Оставался последний путь – железнодорожный вокзал, куда я и направил свои озабоченные стопы.

Там тоже не было пустынно. Народ суетливо метался от одной кассы к другой, тряс какими-то бумажками перед железнодорожным начальством, настаивая на своих исключительных правах на приоритетный отъезд и, вообще, вел себя неадекватно. Но это была сравнительно небольшая часть населения, привыкшая к различным льготам. Остальные тупо стояли в очередях, надеясь на чудо. Я покинул междугородние кассы в явном разочаровании и направился к пригородным. Оставался последний шанс, хоть как-то, на перекладных, отъехать в нужном направлении. Подойдя к пригородным кассам, я понял, что таким хитромудрым оказался не я один. Здесь народа было поменьше, но тоже достаточно. Я занял очередь и поинтересовался у граждан, мол, куда дают билеты. Большая часть толпы проигнорировала мой вопрос, вероятно, считая обсуждение направления отъезда неуместным в сложившейся ситуации.

Но одна общительная дама под большим секретом сообщила, «по совершенно достоверным данным, в пригородных кассах с минуты на минуту будут продаваться билеты на дополнительные междугородние поезда». Тетке я поверил сразу и безоговорочно, воспрянув духом, несмотря на стометровую очередь. И, действительно, дама оказалась права. Вскоре кассы стали продавать билеты. Метод реализации железнодорожных билетов был прогрессивен, технически прост в исполнении и позволял решить проблему в приемлемые сроки. Кассиршам были розданы карточки, по виду напоминающие карточки лото. Это были мини схемы вагона, с обозначенными на них номерами пассажирских мест. Выдавая билет, кассирша просто вычеркивала проданное место и, таким образом, никакой путаницы и неразберихи не возникало.

Настроение улучшалось с каждым метром продвижения очереди. Проблема хотя и медленно, но решалась. Каких-то, три четыре часа и все мои мытарства закончатся. Из радужного состояния меня вывел встревоженный голос знакомой женщины. Она что-то раздраженно втолковывала стоящему рядом с ней мужчине, время от времени указывая пальцем на пузатый желтый чемодан, стянутый тонкими ремнями. Чемодан стоял на асфальте, рядом с очередью, и выглядел сиротливо.

- А я тебе говорю, этот чемодан кто-то специально оставил здесь, - втолковывала женщина собеседнику.
- Отошел человек на минутку по делам. Стоять-то еще сколько…, - отмахивался мужчина.
- Вот так взял и отошел, оставив все свои вещи? - с сарказмом вопросила женщина. – В нашей стране даже круглый идиот не оставит свои вещи без присмотра. Граждане, - обратилась она к очереди, - никого не просили присмотреть вот за этим желтым чемоданчиком?

Люди равнодушным взглядом окидывали чемодан, недоуменно пожимая плечами.
- Ну, что я говорила? – удовлетворенно констатировала женщина. – Специально чемодан оставили.
- Зачем? – не понял мужчина.
- А вдруг там взрывчатка или бомба?
- Бомба? – не поверил мужчина.
- А ты что думал там водка и пиво? – вмешался в разговор, неизвестно откуда взявшийся бомжеватого вида мужик, не по сезону одетый в рваную майку и сандалии на босу ногу. – Сейчас ка-а-ак, звезданет, мало не покажется, - заявил он нетрезвым голосом, озонируя воздух стойким перегаром.

Очередь настороженно прислушивалась к разговору.
- Что притихли, гаврики, - пьяно ухмыльнулся бомж. – Спасайся, кто может пока не поздно.
Дав дельный совет, он направился к ближайшему пивному ларьку, явно потеряв интерес к событию. Судя по всему, сушняк его беспокоил значительно сильнее, чем какая-то там невидимая радиация, и покидать город он не собирался, пока спиртные напитки имелись в свободной продаже. У людей, стоящих в очереди, интерес к чемодану наоборот проснулся. Они отодвинулись от опасной клади метра на три, образовав в очереди некий неестественный изгиб. Никто не ушел, вот, что интересно.

- Ты посмотри, что за народ пошел? – продолжала возмущаться женщина. – Такое творится – никто ухом не ведет.
- Ехать надо, - резонно возразил кто-то из толпы.
А если жахнет? – не унималась женщина. – Тогда не поедете, а полетите. Причем в разные стороны.
- Надо бы милицию позвать, – пришла кому-то в голову первая толковая мысль. – Пусть разберутся с этим чемоданом.
- А ведь точно, - обрадовалась женщина, - сейчас смотаюсь, приведу, стражей правопорядка.

Минут через тридцать она вернулась в сопровождении двух милиционеров.
- Вот он, этот чемоданчик, – радостно ткнула она пальцем в подозрительный предмет.
- Товарищи, чей чемодан? - один из прибывших милиционеров обвел взглядом толпу. – Есть хозяин?
Толпа безмолвствовала, подтверждая самые худшие опасения.
- Если все-таки хозяин обнаружится, - после некоторой паузы продолжил он, - пусть обратится в линейное отделение милиции, находящееся в здании вокзала, - подняв чемодан, милиционеры неспешно удалились.
- Ну, вот и отлично, - довольно произнесла женщина, - там, - она ткнула пальцем в сторону ушедших милиционеров, - разберутся, что к чему.

Инцидент был исчерпан, очередь выровняла свои ряды, граждане продолжали настойчиво продвигаться к заветному окошку кассы. Прошло никак не более получаса, и спокойствие вновь было нарушено. Какой-то мужичонка в расстегнутой куртке, с вязанной шапкой в руке, пугливо озираясь по сторонам, рыскал вдоль очереди.
- Что, мужик, очередь потерял? – наконец не выдержала моя старая знакомая. – Забыл, за кем занимал?
- Чемоданчик я здесь оставлял…. Такой желтенький…. Случайно не видели?
Тетка вперилась испуганным взглядом в мужика и замолчала.
- Так она твой чемоданчик в ментовку сдала, – радостно сказал невесть откуда взявшийся бомж. От него пахло свежим пивом и хорошим настроением. – Все, конец, забудь про него. От ментов назад ничего не получишь.

- Как сдала? Зачем?
- А зачем ты бросаешь вещи посреди очереди, а сам исчезаешь неизвестно куда? – после небольшого стресса у тетки, наконец, прорезался дар красноречия. – Откуда мы знаем, что в том чемодане? А вдруг бомба?
- Какая бомба? - изумился мужик. – Ты, что, тетка, сбрендила от страха?
- Сбрендишь тут. Сам бросил чемодан и куда-то подевался, а теперь претензии предъявляешь порядочным людям.
- Куда подевался, – растеряно повторил огорченный мужик. – В туалете я был, понятно? Котлету в тесте употребил, теперь с горшка слезть не могу, - он осторожно потрогал живот, - вот, опять забурлило.

- Ты случайно не в кафе на перроне котлетку покупал? – поинтересовались из очереди.
- Там, – подтвердил пострадавший от некачественного питания.
- Понятно, - удовлетворились положительным ответом, – теперь ты сутки в сортире жить будешь.
- Не дослушав печального прогноза, держась руками за живот, страдалец вновь ринулся к отхожему месту.
Вновь появился он со знакомым чемоданом в руке тогда, когда подходила его очередь. По подчеркнуто пренебрежительному виду чувствовалось, на очередь он держал крепкую обиду. Демонстративно игнорируя окружающих, мужчина приобрел билет и направился в сторону перрона.
 

Жертвы искусства

(Анатолий Долженков)
 8    2020-08-08  1  183
Говорят, искусство требует жертв. Хочу подтвердить - это не выдумка, а чистейшая правда. Знаю не понаслышке. На собственной шкуре пришлось испытать. И самое интересное, что случай этот, буквально на пустом месте вызрел. Просто из ничего возник.

А дело было так. У нас на производстве билеты распространяли для посещения картинной передвижной выставки или галереи, точно не знаю. В прежние времена такие мероприятия по широкому приобщению простого народа к культуре и искусству практиковались довольно часто и повсеместно. Вероятно, многим из вас приходилось не только наблюдать, но и быть, так сказать, участником подобных акций. Делалось это не только и не столько для поднятия культурного уровня населения, насколько это возможно, а, чтобы придать прогрессивному, на первый, взгляд движению массовый характер. Чтобы, как говорится, все как один и в ногу желательно.

Чувствую, ситуация вам знакома. Зачем это было надо нашему тогдашнему партийному руководству – никому неизвестно и по сей день, вероятно, даже им самим. Надо и всё. Естественно, такое неуёмное желание власть держащих вызывало у народа пассивное сопротивление. Нет, никто не кричал, что он не согласен или категорически отказывается посещать очаги культуры по принуждению, не топал ногами и не писал жалобы. Этого не было, несмотря на оголтелые вопли западных средств массовой информации о нарушении в Союзе демократических свобод и насильном
прививании прекрасного и вечного народу, не считаясь с его мнением. Советский человек, склонный к решению проблем любой сложности простыми и эффективными методами, всегда поступал мудро и рассудительно.

Навязываемые пять – семь билетов на производственный цех, участок или студенческую группу скупались всем коллективом в складчину и, здесь же, разыгрывался жребий, кому, так сказать, в добровольно-принудительном порядке выпала честь посетить мероприятие в очередной раз. Не ходить вообще – было нельзя, поскольку посещение контролировалось ответственными лицами и стукачами – добровольцами. Подобная ситуация устраивала всех. Случалось, правда, находились желающие посетить мероприятие не по принуждению, но крайне редко. В массе своей ими были влюблённые, предпочитающие посидеть в тепле, альтернативе бродить по холодным зимним улицам или просто энтузиасты, справедливо полагавшие, что из двух зол надо выбирать меньшее. Просмотреть балет или оперу справедливо считалось менее противным, чем в очередной раз выслушивать надоевший до чёртиков монолог жены, посвящаемый, как правило, двум темам – зарплате и выпивке.

На нашем металлургическом комбинате такие мероприятия организовывались с пугающей регулярностью. То, смотришь, на оперу эти билеты распространяют, то на балет. Туда, куда нормальные люди по своей воле и за собственные деньги в жизни не пойдут. На аркане не затащишь. А почти бесплатно, почему бы и не поддержать искусство? Пожалуйста, мы люди не гордые. Причём здесь гордость, если всё оплачено трудовым коллективом? Почему бы не сходить? Тем более на передвижную выставку картин кистей великих мастеров. Или копии этих кистей. Не знаю. Живопись – искусство разноцветное. Любуйся картинами и радуйся, что не дальтоник или, сохрани Господь, не слепой. Скажу откровенно, мне с этими мероприятиями не везло постоянно.

По жребию всегда выпадали самые неинтересные и, прямо скажем, откровенно скучные посещения. В прошлый раз попался мне фильм «Ленин в октябре». Такая, помню, меня обида взяла. Что же вы, говорю активистам-распространителям, варвары, мне билет на конец сериала подсовываете. Я же не видел прежние десять серий, ни в январе, ни в феврале, ни, даже, в сентябре. Как же я разберусь, о чём в этом высокоидейном фильме речь идёт? В позапрошлый раз сунули меня на фотовыставку. Ничего интересного. Расклеили на стенах фотокарточки, ходи, любуйся. Я, дома-то, свой семейный альбом – и то раз в два года пролистываю – разве что от скуки, а здесь…

Правда, одна фотография мне понравилась. На ней был изображён передовик – комбайнёр, карабкающийся на свой комбайн по узкой лестнице и с тоской во взгляде обозревавший бескрайнее пшеничное поле. Оно и понятно. Он, наверное, уже несколько суток сидел на этом участке трудового фронта безвылазно и сколько ещё сидеть придётся неизвестно. У нас с урожайностью с гектара всегда плоховато выходило. Мы всегда количеством этих самых гектаров брали. Так что, фотограф, которого, видно, тоже не по своей воле загнали в «тьму-таракань» с коварством, присущим работникам искусства, тонко оценил суть и подловил подходящий момент.

И в этот раз билет на выставку картин мне достался совершенно случайно. Вначале, сгоряча, супругу свою направить хотел. Ничего, думаю, хорошего меня там не ждёт, а она пусть посетит мероприятие, облагородится смеха ради. Потом, правда, передумал. Еще привыкание к этому самому искусству возникнет, хлопот с нею после не оберешься. Пусть лучше дома на кухне привыкает. Опять же для семьи больше пользы и спокойствия. Пошел сам, когда выяснилось, что билетов в этот раз выделили много и планируется побригадное посещение мероприятия. Приобщусь, думаю, к высокому искусству одним глазом, небось, не окривею.

Забежал после работы домой. Костюмчик свеженький на себя накинул. Рубашечку напялил, галстук – удавочку покрепче затянул на шейке и потрусил пешим ходом навстречу с прекрасным. Благо – бежать было недалеко. В нашем заводском дворце культуры, это мероприятие и происходило.

Народу набилось прилично. У входа толкалась очередь, словно за дефицитным товаром. Бесплатно ведь, не за деньги. Чего не прийти, если есть время? Ходят с умным видом. Ботинками от местной обувной фабрики шаркают, лак с паркета сдирают. Знатоки искусств периферийного пошиба. А во всех помещениях на стенах картины развешаны. Красота необыкновенная. Много картин. Я столько в одном месте никогда не встречал. И возле каждой люди трутся. Смотрят, искусством наслаждаются. Где один наслаждается, где по два, а где и целая группа с открытыми ртами стоит.

Потолкался я-то тут, то там. Народ вокруг незнакомый, озабоченный. На картины смотрят молча и недоверчиво. Покалякать про искусство буквально не с кем. Дай, думаю, своих поищу, заводских. С ними проще будет по этой самой живописи пройтись.
Протиснулся в соседнюю залу. Вижу, личность у картины вроде знакомая вертится. Никодимыч, мастер из соседнего цеха. И замечаю, не так он как-то искусством наслаждается. Не так, как остальная масса, а по-особенному. То вплотную к полотну подойдет, то пятится от него метров пять – шесть и таращится мутным взором, словно тещу свою покойную увидел. Что за черт, думаю. Может быть, картина свежими красками писана. Толковый мужик – до чего додумался! И к искусству приобщается и токсикоманит помаленьку. А прежде замечен не был.

Подхожу, говорю.
- Надо же, как тебя искусство проняло, Никодимыч. Смотрю, горным козлом скачешь в свои неполные шестьдесят.
- Ты знаешь, Василий, - отвечает он. А меня Василием зовут. – Я только сейчас уразумел тайну великих мастеров кисти. Всего полчаса у этой картины кручусь, а уже понял, в чем здесь закавыка. Озарение накатило. Почувствовал, как творятся гениальные полотна.

- Это, - говорю, – Никодимыч в тебе скрытый талант пробудился. Пора в искусствоведы подаваться. Может быть, и меня, темного, просветишь. Я смеяться не буду.
- Что же, просвещу. Потрачу время впустую. Да, кстати, ты, сколько книжек за свою жизнь прочел? С десяток наберется?
- Четыре.
- Значит, зрение испортить не успел. Тогда объясняю популярно. Подходишь к картине как можно ближе.

Подошли так близко, что носами в раму уперлись. Одна дама даже замечание сделала.
- Что, - говорит, - мужики. – Решили искусство на зуб попробовать?
Мы отмахнулись. Не мешай, мол, если не соображаешь в искусстве.
- Что видишь? – интересуется Никодимыч.
- Муть какая-то. Грязь разноцветная. В прошлом году моему соседу маляр также безобразно стену покрасил. Когда из травматологии вышел, решил сменить профессию. Осознал, что не может в ногу со временем идти, поскольку очень сильно хромал после обсуждения качества его работы с заказчиком.

- Это вблизи такие мутные пейзажи. Закрой глаза и сделай пять шагов назад. А теперь смотри. Ну как эффект? Впечатляет?
Открыл я братцы глаза. Мама дорогая. Фантастика! Деревья на картине, словно живые стоят, кронами качают. И воздухом чистым лесным повеяло.
- Ну что, - интересуется Никодимыч? – прочувствовал гениальность великого мастера? Вот как надо понимать искусство по-настоящему. А теперь свободен. Прекрасное познается в одиночку. Здесь не суд, свидетелей не требуется. Тем более твоя физиономия не к месту как-то в этом храме живописи. У меня творческое восприятие снижается.

Отошел от него на всякий случай. От человека с таким душевным надрывом любой пакости ожидать можно. Не буду, думаю, судьбу испытывать. Пойду лучше бригаду свою поищу. Преподам искусство по Никодимычу. Нашел быстро. По перегару. Я запах своей бригады всегда от любого другого отличить могу. Непередаваемый аромат. Сочный. Вижу, они отдельным косяком держатся, с остальным табуном не смешиваются. Прижались к какой-то картине, гомонят. Пальцем в гениальное произведение тычут, волнуются. Не одного, думаю, меня искусство сразило. Этих толстолобиков, видно, тоже достало. Как переживают, больно глазам смотреть.

- Что, - спрашиваю, - мужики так расстраиваетесь? Не сперли у кого, не дай Бог, пальтишко из гардероба?
- О! Еще один знаток изящных искусств обнаружился, - обрадовался наш бригадир Петр Иванович.
- Ну, знаток не знаток, а картину от фотографии уже отличу. Причем с первой попытки.
- Раз ты такой крупный эксперт, - говорят, - и почти что критик Белинский, скажи, кого узнаешь на этой картине?

- Эх вы, - говорю, - периферия тёмная. Кто же так искусством наслаждается? В начале просмотра необходимо носом в раму упереться, а потом закрыть глаза и отпрыгнуть метров на пять. Тогда и откроется удивительная ценность изделия.
- Ты, - интересуются, - когда сюда шел головой не ударялся обо что-нибудь твердое? Если ударялся, скажи. Мы травмированный мозг беспокоить не будем. Не варвары, имеем сочувствие.
- Да вы что, мужики! Это меня Никодимыч просветил, как надо понимать искусство по-настоящему.

- Значит у нас двое пострадавших, - обрадовались они. – Но ты все-таки присмотрись внимательнее к этому портрету. Узнаешь, кто изображен?
- Баба какая-то, - говорю. – Правда, не в полный рост изображение. До пояса. Дальше не видно. Почему-то не дорисовано. Думаю, что найти бабу, целиком соответствующую высокохудожественному стандарту, было тяжеловато даже в те далекие века. Вот художник и отсек лишнее гениальной кистью, чтобы не огорчать потомство ненужными подробностями. А может быть, просто краски закончились посреди картины, а купить негде было. Вот дефицит и образовался. Много причин. Пойди, разберись сейчас, спустя столько десятилетий.

- Слышали, мужики? Ему не нравится, что до пояса. А зачем тебе дальше-то? Это же картина, а не живая баба. Ты на личность ее внимательней присмотрись, а не шарь по всему телу бесстыжими глазами. На «фейс», как говорят англичане. Узнаешь?
- Личность вроде знакомая. Где-то я, кажется, ее видел. Совсем недавно видел. Не вспоминается где.
- Недавно видел, - самодовольно ухмыльнулся Пётр Иванович. - Так ты и маму родную не признаешь, одень ее побогаче. Даю наводку. Представь эту бабу в замызганном фартуке с пивными бокалами в руках.

- Опознал. Теперь точно опознал. Это же Лизка-барменша из пивнушки "Три соска". Правда, там сейчас из двух пиво качают. Третий сосок уже полгода как не работает. Засорился, что ли. Нет, вы посмотрите какое изумительное сходство. Прямо близнецы-сестры.
- Да не близнецы они. Это и есть Лизка-барменша в натуральную величину.
- Ты что, Иваныч? Господь с тобой. Это же все картины старых мастеров. Когда это рисовалось, не только Лизка, но и прабабка ее в проекте сметой не была предусмотрена.
- Ну, насчет старых мастеров – это еще надо посмотреть вооруженным глазом. А вдруг устроители нам вклеивают. Думают – город, мол, периферийный. Кроме спичечных этикеток никаких других великих произведений искусства и в глаза не видели. Вот и гонят, что попало за старых мастеров. Мол, проглотят, не подавятся. Еще пищать будут от восторга, что к искусству приобщились, балбесы.

- Да нет, Иваныч. Протрезвись маленько. Что-то ты не того. Тоже мне специалист выискался. Художник-реставратор уголка и швеллера. Никому не говори, засмеют. Зачем тебе такая реклама к концу жизни?
- Засмеют, говоришь? А если я доказательства приведу, тогда как?
- Какие доказательства?
- Неопровержимые.
- Приводи, рассмотрим.
- Смотри. Вот здесь внизу табличка с названием имеется. Прочти, если грамотный.
Надпись на табличке гласила: " Мона Лиза. Леонардо да Винчи".

- Ну и что? – интересуюсь.
- Нет, - говорит Иваныч. – Я просто умираю со смеху, наблюдая этого идиота со стороны. Ты что, читать не умеешь? Я же помню, как ты бегал в школу с портфелем. Что ты там делал? Тут русским языком написано «Лиза».
- Не Лиза, а Мона Лиза.
- Своей душевной простотой он доведет меня до инсульта. Ты, Василий, когда со старшими товарищами беседуешь, старайся думать не только спинным мозгом. Иногда к этому процессу головной подключай, если он у тебя в исправном состоянии и не на ремонте. Вот ответь мне как родному папе, ты когда "Три соска" регулярно посещать стал?

- Три года ни одного пропуска.
- Тогда, что с тебя взять. Молодо – зелено. Тебя возле елки поставь, видно не будет, доллар ты наш фальшивый. А теперь объясняю, как ветеран с гепатитом начинающему сосунку без явных признаков цирроза. Лет пять тому, сосками керувал Эммануил Львович Кальценбоген. Где-то в это же время или чуть позже он соскользнул в Канаду или какую-то другую Америку и осел в районе между Торонто и Нью-Йорком, как пострадавший от коммунистического террора за спекуляцию и разбавление пива водой. Короче за то, что сейчас называют бизнесом. Теперь дошло до тебя тугодума, откуда переднее слово образовалось. Эммануил. Для своих Моня. И получается, как ни верти Монина Лиза, раз она у него работала. Соображаешь?

- Да, что ты, Иваныч, Господь с тобой? Как сто пятьдесят в организм впрыснешь натощак, такие теории двигаешь, куда там тому Марксу. Тут же ясно написано Мона Лиза, а не Монина Лиза.
- Вот чудак человек. Ему одно говоришь, а он свое долдонит, что твой попугай. Да ты знаешь, что у этих импортных ребят, чьи картины, всегда с русским языком проблемы были. Они матом и то с акцентом ругаются. А уж, казалось, чего проще. Взять, к примеру, тебя. Как ты вчера крановщика крыл, когда он тебе кусок рельсы на ногу уронил? Приятно было слышать это соло. Ты же без акцента загибал?

- Я – без!
- Вот видишь, а у них с этим проблема.
Тут Серега вмешался.
- Василий, - говорит, - конечно, не прав. Иваныч дело говорит. Ты, Вася, внимательнее к этой кобре присмотрись. Что за взгляд! У тигра ласковей. Я раз у нее в долг попросил до получки. Она на меня глянула, как здесь нарисовано. Не мигая. Только яд у нее изо рта не капал. Мне и пить, и есть, сразу перехотелось. После такого стресса я эту язву на любом фоне разгляжу и в любом обличье узнаю.

- Не знаю, Серега, что тебе там с пьяных глаз мерещится. Только про ее взгляд на табличке совсем иное написано: "Взгляд у Моны Лизы загадочный, устремлен вдаль. Этот взгляд – загадка не для одного поколения потомков". Понял? Тебе с твоим ущемленным интеллектом эту загадку в жизни не разгадать.
Тут опять бригадир Петр Иванович завелся.

- Эх, Василий! Это для ущербной нынешней молодёжи, травмированной перестройкой, ее взгляд загадка. А что касается лично меня, то я никакой загадки здесь не обнаруживаю. Подумай сам, какой взгляд должен быть у этого, с позволения сказать, работника прилавка, если она одновременно три действия выполняет. Во-первых, физическое, - принялся считать он, загибая пальцы - недолив пива. Во-вторых, химическое - разбавление его водой и, в-третьих, математическое - обсчет клиента на глазах у всей очереди. Да еще глазом по сторонам стреляет, чтобы кто бокал не спер. Вот и вся загадка с небольшим налетом ядовитости.

Вновь выразил сомнение Серега.
- Это все понятно, Иваныч. Мы твое мнение по холсту поддерживаем всей бригадой. Но скажи, кто ее так натурально изобразил, что мне аж сюда пивом пахнет? Откуда в нашей забегаловке мог оказаться такой шустрый мастер кисти? Я в районе только одного знаменитого художника знаю – Гаврилыча. Тот, что названия на магазинах рисует. Вывески разные. Хлеб, водка, селедка…, другие колониальные товары. Но я могу спорить на что хочешь, что он и трезвым такой отрицательный образ создать не сможет. Не тот профиль. Я же не уверен, что кто-либо может похвастаться, что встречал нашего живописца трезвым в этих краях.

Я говорю.
- Что вы, мужики, голову морочите? Автора ищите? Автор тут вон написан внизу. Леонардо да Винчи. Правда, я мужика с такой фамилией в нашем городе, что-то не вспоминаю. Кофман есть – спорить не буду. Да еще Чиколатис имеется в наличии, частный предприниматель. А Леонардо, как его там дальше, не помню. Что скажешь, Иваныч?

- Да, пожалуй, и я не припоминаю такого. Только сдается мне, что не один это человек. Леонардо да Винчи. Двойная какая-то фамилия получается у этого мужика. А может быть, имя или два имени. Все-таки, как ни крути, двое их было. Леонардо да Винчи. Это как Иван да Марья получается. Тут уж точно не скажешь, что один. Куры засмеют. Я вот, вспоминаю, крутились здесь лет семь назад пару аферистов. Работниками культпросвета себя называли. Может быть, они расстарались за ящик пива. По цене за эту мазню – вполне нормально.

- А что, - оживился Серега. – За ящик пива и не такое начертить можно.
Все это общение спрекрасным, может быть, и неплохо закончилось, если бы не возник один незапланированный момент. Как-то так случилось, что, увлекшись разговором об искусстве, мы не сразу обнаружили вокруг себя посторонних людей. Оказалось, что народа у этой картины стало намного больше. Получилась уже не бригада, а целых три. Мало того, они приперлись со своим бригадиром. Такой, знаете ли, интеллигент с бородкой. И оптика у него на носу болтается. То ли очки, то ли пенсне – не разобрать простому человеку. Я почему-то, сразу подумал – неприятный тип. С такой мордой в революционных фильмах заслуженные артисты меньшевиков играли в прежние времена. Вспоминаете, наверное, когда такой высокоидейный фильм показывали по телевизору или в кинотеатре общего пользования, сразу всем было понятно, кто есть, кто.

Если, к примеру, у героя лицо, как из одного куска гранита высечено, косоворотка на нем на выпуск а-ля "красный металлист", да и сам он все время правильные слова произносит и благородные поступки делает – это большевик. К бабке не ходи. Любой дурак определит даже с середины фильма. А если маленький и тощий, как глист в обмороке, да еще при этом бородёнка торчит клином и пенсне на носу – точно меньшевик или эсер недобитый. Тут не перепутаешь. У нынешних меньшевиков рыла хоть поросят бей. Нынешних по внешнему образу никак не отличить, кто в какой партии числится. Все ребята мордастые, веселые, здоровые и языкастые. Как малосольные огурчики из одного бутыля. Один к одному, отборные. А этот все больше на прежних персонажей смахивал. Прямо Троцкий в разрезе. И вот этот несостоявшийся ученый с физиономией политика начала прошлого века обращается к нам. Интеллигентно так обращается. На ноги никому не наступает и от картины не отталкивает.

- Вы, - говорит, - товарищи, отодвиньтесь чуть-чуть в сторонку. Я группу веду. Но если желаете послушать, можете остаться.
Мы люди с пониманием. Сдвинулись чуток в сторону. Не жалко. Не пивнушка, в конце концов, долго место занимать не будут. Тем более их раза в два больше, чем нас. Мужик подошел к картине, стал в пол-оборота и, ткнув указкой в Лизкину левую грудь, начал объяснять.

- Перед вами, господа, портрет, написанный известным итальянским живописцем эпохи возрождения Леонардо да Винчи. Принятые названия произведения “Мона Лиза” или “Джоконда”. Считается, что этот портрет, оконченный великим мастером в 1503 году, предположительно изображает флорентийкуМону Лизу дельДжокондо. Перед нами возвышенный идеал женственности соединяется здесь с интимным обаянием и выразительностью неуловимой улыбки…”

Слушая гида, я случайно взглянул на своих ребят и понял: сейчас в искусстве произойдет незапланированная смена сюжета. Господи, лучше бы ему, гиду этому, вообще рот не открывать. Или не касаться всуе этого конкретного полотна. Мужики перемигивались, словно семафоры на железнодорожном переезде, подталкивая друг друга локтями и хихикая, как умалишённые. Но особенно мне не понравился Серега. Он не принимал участия в общем веселье, а стоял растерянный, приоткрыв от удивления рот, и не отрывал взгляда от говорящего. Отягощенный уже полученной ранее информацией от людей, которым доверял как себе, причем абсолютно не стыкующейся с тем, что говорилось сейчас, он пребывал в состоянии близком к шоковому.

Получился такой небольшой психологический нокаут. Обида усугублялась тем, что дурили прямо на глазах у родного коллектива. Положение становилось критическим. В воздухе запахло грозой. Вот-вот должна была сверкнуть молния. Та плотина, что сдерживала поток Серегиного красноречия, наконец, дала трещину. Но, то ли искусство благотворно подействовало, то ли что-то другое притупило его агрессивность, но хамить он начал издалека.

- Я, конечно, извиняюсь, что встряю в разговор, профессор, но ответьте мне, по чести, на один вопрос. Вот эта баба, что здесь нарисована, она точно в 1503 году жила или у науки есть сомнения по этому вопросу?
- Молодой человек, - снисходительно улыбнулся искусствовед. – Этой картине пять веков. Какие могут быть сомнения?

- У науки сомнений нет, - подвел черту Серега. – А меня они грызут, как только я увидел это, с позволения сказать, произведение искусства. Нет, граждане, не подумайте, что я сомневаюсь в словах уважаемого академика от искусств. Ни, Боже мой! Но хочу обратить внимание почтенной публики на тот факт, что городок у нас заводской. Маленький, тихий. Каждая собака друг друга знает. Только подумаешь «доветру» сходить, а тебя уже все с облегчением поздравляют. Так что вы уж извините меня за прямолинейность и любовь к истине, но не узнать в этой древней бабе флорентийской национальности Лизку из "Трех сосков" может или не местный житель, или слепой инвалид.

В рядах народа, пришедшего на встречу с прекрасным, произошло некоторое волнение и замешательство. Было видно невооруженным глазом, что зерно сомнения упало на благодатную почву и обещало дать неплохие всходы. Дело в том, что "Три соска" – единственное питейное заведение, где побывало практически все мужское население города из тех, кто еще в состоянии держать в руках пивную кружку. Неудивительно, что лицо, изображенное на портрете, все присутствующие знали лично. Интерес к художественному произведению рос на глазах. Шум вокруг спорного вопроса поднялся неимоверный. Одни говорят, что похожа, другие сомневаются. А тут, как на грех, из соседних залов набежало экспертов человек сорок. И каждая сволочь лезет и пихается, чтобы, значит, к портрету поближе подобраться. Искусствоведа, который, как понимаете, не самым могучим в толпе был, оттерли куда-то в сторону.

Слушать его уже никто не желал. Сходство портрета и оригинала по памяти было налицо. Но, все же, для восстановления истины этого было маловато. Назрела острая необходимость срочно сличить портрет с оригиналом. По этому поводу мгновенно стали поступать предложения одно кошмарнее другого. Кто-то советовал, не теряя времени даром, немедленно сорвать картину со стены и бежать с ней в пивной бар, где на месте и произвести научную экспертизу или на крайний случай простое опознание. А чтобы своей беготней не создавать в городе напряжения и суматохи, предлагалось выбрать человек семь делегатов. Оппозиция резонно возражала, упирая на то, что легче и дешевле притащить саму Лизку. При этом советовали обращаться с ней аккуратнее. Как-никак бабе пятьсот лет. Не развалилась бы по дороге, сохрани Господь.

В то время, как народ обсуждал и дискутировал возникший исторический парадокс, оставшийся без присмотра искусствовед, осознав, какая печальная судьба ожидает копию великого произведения, срочно послал за милиционером. Но эффект оказался прямо противоположным ожидаемому. Не в силах оторвать взгляд от портрета несчастный представитель силовых структур побледнел и расстроено простонал.
- Господи! А я ее вчера на полтинник оштрафовал. За торговлю водкой на разлив в недозволенном месте. – И обращаясь к толпе, пояснил. - Торговля водкой на разлив в общественном месте запрещена решением исполкома. Я здесь ни при чем. А она что – героиня социалистического труда? Нет? Надо же. Тогда почему её портрет нарисовали?

- Ага! Злорадствовала толпа. – Теперь ты старшина войдешь в учебник по истории. Пятьсот лет эта бессмертная баба торговала и ничего. А на пятьсот первом на тебя, варвара, нарвалась. История тебе этого не простит. Слышь, искусствовед, надо рисовать новую картину "Мона Лиза в разливе" или второе общепринятое название "Королева " Трех сосков". Еще через пятьсот лет потомки будут смотреть две серии сразу. Но самое веселье пошло, когда Лизку привели. Наши бабы за нею смотались, не поленились.
- Иди, - говорят, - быстрее. Там тебя на картинной выставке показывают.

Вот,когдапотеха-то, началась. Наш искусствовед едва ее увидев, дар речи утратил. Глаза у него, подлеца, вперед очков вылезли, и бороденка вздыбилась.
- Невероятно, - говорит. – Поразительное сходство!
- Нет, Вы слышали? – не унимался Серега, обращаясь к толпе. Он и сейчас не кается. Сначала эти, с позволения сказать, работники кисти и холста рисуют Лизку, потом картину проталкивают за старых мастеров, а когда, как говорится, на горячем, когда за руку с поличным прихватили, про какое-то невероятное сходство бормочет. С этим надо разобраться, мужики. Вы пока этого бородатого афериста придержите, чтобы никуда не делся, а мы фотомодель допросим.

Ну, поднялось. Шум, гам. Крики всякие, смех не к месту. А тут еще, как назло, Лизкин муж приперся или сожитель. Кто их сейчас разберет. В наше время семейные ячейки такие уродливые формы принимать стали, что не сразу сообразишь, кто кому и кем приходится. И вижу, физиономия у него не так, чтобы сильно радостная, я бы даже сказал совсем наоборот. Имел место некоторый налет грусти на его роже. Да и народ к нему с дурацкими вопросами пристает.
- Ты что, мужик, - говорят, - моложе себе жену найти не мог? Рисковый парень с пятисотлетней бабой в одной постели кувыркаться. Это же, как любить надо, а?

Однако тот в разговоры и пререкания вступать не стал. Молча протиснулся к картине и долго на нее смотрел. Только смотрел и цвет лица менял от бледно-зеленого до красно-фиолетового. Затем развернулся резко и своей натруженной пролетарской рукой со всего размаха по идеалу женственности, соединенному с интимным обаянием в лице его собственной супруги. И в крик.
- Ты где это, стерва, развлекалась? Ты каким это художникам-передвижникам глазки строила? Нет, люди добрые, вы только гляньте на эту натурщицу, недоделанную?

Видно намекал на то, что картина не в полный рост нарисована. Конечно, после такого воспитательного момента, сходство между оригиналом и портретом стало не столь заметным. Народ одобрил реакцию супруга, однако экскурсовод пришел в негодование.
- Как Вы смеете бить женщину, негодяй! – закричал он.
- Кто негодяй? Я - негодяй? – поинтересовался рогатый супруг. – Так может ты и есть это да Винчи недобитое? Сейчас добьем.

И в атаку на экскурсовода. Остальные заинтересованные лица, как вы понимаете, тоже в стороне не остались. Участие в битве приняли все любители искусства. Короче говоря, ни с того ни с сего, случился коллективный мордобой. И, как раз, посреди выставки. Ну и, конечно, не без того, во всей этой неразберихе несколько полотен пострадало. Но никто по этому поводу особенно не расстраивался, поскольку их художественная ценность была никакая. Людей пострадало намного больше. Правда, самое противное случилось на следующий день.

Как нам потом разъяснили в отделении милиции, куда призвали всех местных знатоков искусства, принявших участие в дискуссии, портрет был действительно кистей старого мастера Леонардо да Винчи, итальянца по национальности и художника по профессии. И все поверили сразу и без сомнений потому что по таким пустякам, как искусство, в конторе врать не станут. Тоже нам и экскурсовод подтвердил, когда мы его в травматологии проведывали. И очень много хорошего про этого художника рассказывал и про его картину "Мона Лиза". А то, что эта стерва Лизка оказалась так замечательно на нее похожа, ну что же, бывает. Говорят, на ошибках учатся.
 

Собачья мова

(Алекс Гриин)
 10    2020-04-07  2  245
И что они хочут? Лучшей жизни? А до переворота они жили плохо?      
Надо же, никогда бы не подумал, что бывший первый секретарь      
обкома Одессы и его свита жили чуточку не хорошо.

Слушайте, а работать они не пробовали?

Посмотрите на их колоритного предводителя. Еще неделю тому назад,      
никто так не давился за кошерное, как он. Подозреваю, когда Моисей
водил свою ватагу по пустыне, добрая часть этих бесноватых хохлов      
отбилась от коллектива и осела где-то в этих местах. Они даже часть      
русских дурней сумели убедить в их исключительности.

А что они кричат? Чему, чему слава? А почему они кричат это в Одессе?      
Шли бы, скажем, во Львов или Ивано-Франковск и прославляли это
недоразумение там. Что? Их там уже бьют? И сильно? Ну да, Одесса -      
это та потаскуха, которая за угрозы и капельку денег стерпит любого,      
кто ей овладел. Она жадно впитывает пот, кровь, язык и валюту своих      
похотливых клиентов, но остаётся всегда желанной и нужной всем.

И чем им не угодил русский? Собачья мова? А производная от собачей -
это, позвольте спросить, какая будет?

Конечно, от идиш до мовы тоже не, вот тебе - один шаг, примерно как      
от "Слава Партии!" до "Слава Украине!"

А им раньше на этом разговаривать запрещали? Так в чем же дело? Ааа,
хочут, чтобы все... А эти все тоже этого хочут?

Представьте себе жида, с этой мовой во рту. Это вам не бички кушать.

Скажу вам, русский язык, это канва, на которой держится весь этот      
потасканный, пестрый одесский организм. Убери основу и рухнет все.

Покажите мне хоть один язык мира, где всего лишь три ничтожные      
буквы могут выразить весь спектр чувств от любви до ненависти, плюс
конкретно укажут направление в котором нужно двигаться.

Поверьте, никто так не умеет ценить красивое, емкое русское слово,      
как старый одесский еврей.

Что? Как быть с этими? Да, никак! Вектор у них есть и они настырно      
придут туда, куда им укажет великий и могучий.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер