ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: самое лучшее: стр. 36

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: самое лучшее: Стр. 36   Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Производственные - 81

(Леонид Олюнин)
 23  Приколы о работе  2012-08-30  0  1333
НАШЕЛ РАБОТУ

— Ну и нашел же ты себе работу, — целыми днями у виноводочного торчишь.
— Не скажи, не скажи! — я еще по совместительству на заводе фрезеровщиком числюсь.

ХОТЕЛ

По правде жизнь прожить хотел, —
Пока в наш коллектив, не залетел.
Теперь он перестал хотеть, —
Чтобы от нас не улететь.

БОРЬБА С НИКОТИНОМ

В нашем цехе мы, к примеру,
Держим третий год пантеру.
Где? – в курилке, всем известно;
Там сейчас совсем не тесно.
Курят где? – невдалеке,
Рядом – в красном уголке…

Из Египта, прямо с Нила
Привезут нам крокодила,
Чтобы красный уголок
Слыть за образцовый мог.

* * *
Кистью из-под черной краски
Потолок мажь без опаски.

* * *
Я вырос, стал большим и вот –
Пошел работать на завод.
Сказали мне: «Гори! Свети!
И гайки на болтах крути».
Но я работать не хотел –
Не гайки – всем мозги вертел.

Мне предложили в повара.
Я даже закричал – «Ура!»
Сказали: «Не пересоли.
В котел все разом не вали».
Всем насолил я не однажды.
Уйти не предлагали дважды.

Я от завода так устал,
Что даже тунеядцем стал.
В отдел, где продают вино,
Меня тянуло и давно.
Но что-то я не доглядел
И угодил не в тот отдел.

Теперь мозги я не кручу –
Я снова на завод хочу.

* * *
Работали – сил не жалея –
Озеленяли. Есть аллея!
Сейчас посмотришь – ни хвоинки –
Видел, лично.
А говорят завод
Газил слегка так, символично.

* * *
Глаз один, нос один —
Настоящий господин.
И с протянутой рукой —
Привлекательный такой.

ЗАМОРОЗИЛИ

— Алло! — Это бюро добрых услуг?
— Добрых, добрых, — что вы хотели?
— У нас к вам просьба.
— Слушаем.
— Пошлите в детский сад «Ласточка» Деда-Мороза и Снегурочку. Новый год, понимаете-ли, детишек надо порадовать.
— Понимаем, понимаем, но, не пошлем.
— Почему?
— В прошлом году мы вам посылали Деда-Мороза и Снегурочку, так вы их там заморозили. Они после вашего детского сада на больничном три недели отсиживались. У вас там и в этом году холод в помещениях?..

БЕЗ ВОДЫ

Восхищаюсь я верблюдом,
Как большим природы чудом —
Может без воды недели,
И, ничто ему, на деле...
Я блуждаю, как в тумане —
Сухо там, на кухне, в кране.
О, какая злая мода!
Что ты делаешь природа!

МАСТЕРА

Да, были мастера! —
Храм сделан
Без гвоздочка:
Поставлен на века,
И точка...
Бригада наша
Сляпав сараюшку,
Гвоздей поизвела —
Хватило б
На царь-пушку:
Сто штук на доску.
Вот какая милость!
Но через сутки
Сараюшка повалилась.

НОВАЯ ШТАТНАЯ ЕДИНИЦА

Видать в ЖЭКе новую штатную единицу ввели: подойдешь к технику-смотрителю с заявкой, а он тебя к чертовой бабушке посылает.

ДЛЯ ЧЕГО?

Взял сто пачек папирос.
Для чего? — возник вопрос.
Для чего! Ответ простой:
Ожидается простой.

НЕДОВОЛЕН

Чем-то мастер недоволен.
Может он сегодня болен?
Грипп? – обычное явление.
Может поднялось давление?
Может быть - открылся рак?
(Ну, - зачем же сразу так?) –
Он же не курил табак.
В чем же дело? – гонит брак
Смена (горькое явление) –
Хуже рака и давления.

МАКАРОВА ЛЮБОВЬ

Макар влюбился в сапоги
Увы! — в чужие сапоги.
Макар не спит. Макар страдает.
Никто его любви не понимает.

* * *
Рыли траншею лопатой обычной
Время ушло –
Срок довольно приличный.
Только старались, какого рожна?
Вовсе она здесь была не нужна.
Мигом зарыли бульдозером.
Братцы,
Вот преимущество механизации!

НЕ ПЕРЕПРЫГНУТЬ

Где-то читала родная жена,
Может блоха
Перепрыгнуть слона.
Блоха перепрыгнет
Слоновью конструкцию.
Не перепрыгнет дурную
Инструкцию.

* * *
На подгоняльщика учился
И, кажется, в учебе отличился.
Но нынче времена –
На ближнего не лай.
А хочешь подгонять –
Без мата подгоняй.

* * *
Решали –
Строить иль не надо
Пристройку новую для склада.
И, наконец, решили - нет.
Решали сколько? – десять лет.

* * *
Наталья Павловна сначала
Роман запутанный читала.
Но незаметно отвлеклась
Пустым соседок разговорам,
Перемываниям, разборам
И просто втаптываниям в грязь.
А за стеною хохотали,
Слова произносили вслух,
Кого-то смачно распекали,
Кого-то разносили в пух.
А между тем часы стучали
И проходил рабочий день –
Глотая эту дребедень –
Которую в отделах и не замечали…
Пора и штаты сокращать.

ЖЕНЩИНА

В должности любой и чине
Женщина ровна мужчине.
Даже в сфере - сверхурочных
Закрепилась дюже прочно.
Эх, носить бы на руках,
Числить в передовиках…
Если поработать просим.

* * *
Остановись, мгновение!..
Командно-административным методом
Не получается.

* * *
Жил да был один простак,
Он работал абы как:
Абы как сапог тачал,
Абы как и получал.

Жил да был другой простак,
Он работал как ишак:
Сапоги во всю тачал –
Как и первый получал.

Будь порядок не таков –
Не грузили б простаков.
Хватит лозунги кричать,
Их проталкивать в печать.

Надо честно получать –
Не за наглость, не за спесь,
Не за хитрость, не за лесть.
Не за то, что с шефом лад –
За конечный результат.

ЛЮБОВЬ К ЖЕНЩИНЕ

«Чем меньше женщину мы любим…» -
Сказал поэт в припадке вдохновения.
И это правда, к сожалению.
«Чем меньше любим мы …» и вот,
Тем больше валим на нее забот.

ШЕФ ОЗАБОЧЕН

В управлении тьма народа,
Пыль толчем –
Крепка порода.
Трудится в поту народ,
Чтоб был толще бутерброд…
Шеф сидит, кумекает:
Сокращать-то некого.
 

Скворечник

(Afftar)
 23  О птицах  2012-08-28  0  3457
- Папа. Давай скворечник сделаем.
Семён Михайлович разлепил глаза и сначала не понял в чём дело. Только что ему снилась огромная женская попа. А тут вдруг голос сына – «Давай скворечник сделаем». Он даже во сне успел подумать, как из этой жопы можно сделать скворечник. Дупло-то есть, но вряд ли скворцу понравится его новое жилище.
Совсем проснувшись, он понял, что перед кроватью стоит сын с молотком в руках.
- Какой скворечник? Дай папе поспать.
- Нам в школе задание дали на выходные. Сделать скворечник на конкурс.
Семён Михайлович, как обычно, после трудовой недели на заводе, расслабился вчера с друзьями во дворе за партией в домино, и сейчас его голова больше всего смахивала как раз на скворечник. Ему хотелось бутылочку жигулёвского и совсем не хотелось делать скворечник.
- Иди маму попроси. Пусть из пакета молока вырежет.
Зинаида Петровна занималась приготовлением завтрака на кухне и на просьбу сына отреагировала однозначно.
- По скворечникам у нас папа специалист. В молодости немало дырок насверлил. Так что однозначно к нему.
Понимая, что сон про жопу безнадёжно испорчен, Семён Михайлович неохотно потянулся, встал с кровати, всунул ноги в тапочки и поплёлся на кухню.
- Чё пожрать?
- Пожрал ты вчера. А сейчас садитесь завтракать. Потом сыну скворечник сделай.
После завтрака Семён Михайлович прикинул, что у них есть из материалов. Вариант с пакетом из-под молока сын отверг сразу. Нужен был настоящий скворечник из досок и с окошком.
Семён Михайлович напряг, гудящий как трансформаторная будка, мозг и попытался вспомнить, что он знает о скворечниках. Вспомнил только про какие-то лопатки и про то, как из металлического бруска выпиливал напильником зубило на уроках труда. Никаких скворечников в памяти не было. Но технологию изготовления скворечника он себе мог представить. Нужно было только материалы поискать.
На балконе хватало всякого хлама. В том числе там нашлось несколько досок ДСП, из которых когда то он, целых три месяца, собирал шкаф. Что ж, скворечник это тот же шкаф, только меньше. Значит полдела сделано.
Сын в нетерпении бегал вокруг с молотком. Семён Михайлович отнёс доски на кухню и достал дипломат с инструментами. Ножовка, гвозди. Нужен был ещё коловорот, для того, что бы сделать окошко.
- Я к Ваське за коловоротом, – крикнул Семён жене и хлопнул дверью.
Очень удачно, что не оказалось коловорота, у Васьки может оказаться пиво. Если даже не окажется, то он всё равно уже вырвался из дома и можно сгонять за прохладным.

Васька тоже вчера играл в домино, поэтому состояние его было схоже с Семёном. В его голове без всяких скворечников орудовал дятел. Звонок в дверь спугнул наглую птицу, но включил циркулярку.
- Кого ещё там принесло в субботу утром, – пробубнил Васька и поплёлся открывать дверь.
- Здоров Василий. Пивка не найдётся? Мне ещё скворечник делать, а у меня у самого голова как птичий дом.
- Сам бы не отказался. А нахрена тебе скворечник?
- Сыну в школе задали. Так может, сгоняешь за пивом? Я чё-то не подумал, когда вышел в майке и трусах.
- Бежать лень, но есть чекушка.
- С этого и надо было начинать, – одобрил Семён Михайлович.
Уговорив по быстрому четвертинку, Семён вспомнил собственно, зачем пришел.
- У тебя коловорот есть?
- Зачем?
- Дырку в скворечнике делать.
- Дрель есть. Мощная. Можно бетон сверлить.
- Ещё лучше. Давай.
Дятел улетел и циркулярка выключилась, поэтому Василий тоже почувствовал тягу к орнитологи, и напросился за компанию.
- Не долго ходил-то? – ворчала жена, перекрикивая шум пылесоса.
- Так, пока нашли. Васька вот в помощники вызвался. Щас за пять минут сколотим. Дело-то не хитрое.
Вся компания собралась на кухне.
- Сначала нужно схему нарисовать, а потом по размерам выпилить доски, – предложил Васька.
- Неси Мишка бумагу, линейку и карандаш, – отправил Семён сына.
Мишка принёс всё, что его просили, и мужчины сели за стол рисовать схему скворечника.
Василий сказал, что в школе по черчению у него была твёрдая тройка, поэтому рисовать вызвался он. Василий сидел и чертил карандашом линии, отмеряя линейкой сантиметры нового дома скворца, иногда от усердия высовывая кончик языка.
- Вот. Готово, – продемонстрировал он своё чертёж.
На рисунке был изображена то ли собачья будка, то ли деревенский туалет.
- Чё за хрень?
- Скворечник, – обиженно ответил Василий.
- А нахрена такой высокий и окошко такое огромное?
- Ну, я подумал, неудобно будет скворцу щемиться в дырку. Пусть в полный рост заходит.
- А мне нравится, –отозвался Мишка.
- Короче, – скомандовал Семён Михайлович. – Будем пилить на глаз, – и, положив доску на табуретку начал пилить.
- Держи, что бы не ёрзала, – скомандовал он Ваське.
Семён Михайлович уже взмок от работы. Доска шла тяжело. То ли от того, что просто тяжело, то ли от того, что вчера перебрал. Пот лил ручьём, но мужчины не сдаются, там более в присутствии детей.
- Смени меня. Я подержу, – не выдержал он и передал ножовку Василию.
Василий взялся за дело. Мишка радостный бегал вокруг и заглядывал вниз, под табуретку.
- Ещё чуть-чуть. Ещё! – кричал он радостно. – Почти!
Васька тоже уже взмок.
- Ножовка у тебя тупая. Полчаса уже пилим.
- Давай-давай. Уже почти, – подбадривал его Семён.
Василий продолжил, яростно дергая пилой. Мишка сидел на полу и наблюдал.
- Всё! – радостно крикнул Мишка.
- Что всё? Еше не… - не успел закончить фразу Семён, потому что в это момент табуретка под доской развалилась на две части.
- Пи… - хотел было выразить свои ощущения Васька, но вовремя взял себя в руки и промолчал.
- Да… - согласился Семён.
- Что у вас там? – крикнула Зинаида Петровна.
- Дядя Вася табуретку распилил! – ответил за всех радостный Мишка.
На кухне воцарилась тишина. Немая сцена из пьесы Ревизор. Василий и Семён укоризненно смотрели на Мишку и ждали появления Зинаиды Петровной.
- Вот щас действительно начнется пи.. – не стал при ребёнке заканчивать Семён.
- Это… - не могла подобрать правильных слов Зинаида, таких, чтобы не травмировать психику сына.
- Миша. Выйди в комнату, – сообразила мама.
- Миша останься, – возразил папа. Он понимал, что при ребёнке конфликтная ситуация пройдёт на более дружественной ноте.
- Короче! Строители птичьего счастья. Можете хоть на загривках друг у друга пилить, но мебель больше не трогать.
Семён Михайлович посмотрел на незаконченную доску и вздохнул.
- Без пол-литра точно не разобраться.
- Согласен, – поддержал его Василий.
- Давай одну часть доделаем, и ты сгоняешь. Щас эту доску допилим, дупло просверлим, а остальное уже легче пойдёт. – предложил Семён.
- Я к соседке, на десять минут, – крикнула из коридора Зинаида. – Мишка с вами за старшего.
Семён решил, что пока жены нет, можно взять другую табуретку и закончить дело, но теперь уже без происшествий.
Доска без табуретки пошла быстрее и через минуту с ней было покончено.
- Давай дрель.
Василий включил дрель в розетку и подал Семёну.
- Вот сюда аккуратно клади и держи. Я сверлю, – командовал Семён с дрелью на изготовке.
Василий положил доску между двух табуреток, так, что бы сверло на выходе попало между ними, а не в одну из них. Семён приступил…
- Всё! – крикнул Семён, когда сверло прошло насквозь.
- Ураааа! – крикнул Мишка и захлопал в ладоши.
Василий отпустил доску.
- Стоять!!! – орал Семен, пытаясь удержать дрель в руках, с вращающейся на сверле доской.
Василий попытался поймать доску, но вместо этого получил ею по морде и отскочил в сторону. Семён с трудом уворачивался от вращающейся доски. Дрель, подёргиваясь, пыталась освободиться от доски. Наконец у неё это получилось, и она запустила доску прямо на обеденный стол, в фарфоровый заварочный чайник. От неожиданности Семён выпустил дрель из рук и прежде чем он выдернул её из розетки, дрель оставила за собой на линолеуме неровный рваный след.
- Ты что доску-то отпустил? – орал на Василия Семён.
- Ты сказал – Всё. Я и отпустил.
- Миша, сходи в комнату, – попросил Семён.
- Миша останься, – возразил Василий.
- Ты моим ребёнком не командуй. С какого хрена у тебя дрель не выключается?
- Так видимо ты на фиксатор нажал, что бы кнопку не держать.
- Я щас тебя самого зафиксирую и дупло в голове просверлю. Ты что из розетки не выдернул тогда её?
- Растерялся… Я пойду, наверное… - неуверенно сказал Василий.
- Хрен уж там. Сиди теперь тут. А ты Мишка, - Семён обратился к сыну. – Не кричи с порога матери, что тут что-то произошло. Ничего страшного. Чайник я новый куплю.
Зинаида Петровна вернулась от соседки.
- Ну как у вас дела?
- Не переживай мама, – ответил Мишка. – Всё в порядке. Ничего страшного. Папа купит новый чайник.
Мама с опаской заглянула на кухню. В это фразе, произнесённой сыном, таилась какая-то интрига. И ещё это – ничего страшного. Страшно было заранее.
Картина почему-то была предсказуемой. Зинаида сурово надула ноздри и ничего не сказав, ушла с кухни. Вернулась она через пару минут, бросила Семёну старые треники.
- Надевай штаны, и идите во двор мастерить. Если тут в таком же духе продолжиться, то нам самим придётся в скворечник переезжать. И Мишку с собой возьмите, а то нажрётесь там.
Семён собрал инструменты в дипломат и, загрузившись досками, в компании Василия и Мишки отправился во двор.
- Ну что ж. В этом только плюс. – заметил Семён.

Во дворе, за столиком для домино, собралась уже порядочная компания. Семён с Василием и Мишкой подошли к столу.
- Собирайте кости. Важное дело есть, – обратился Семён к присутствующим. – А ты Мишка, иди пока побегай. Папка щас в два счёта соорудит тебе скворечник. Скворцы ещё драться за него будут.
Мужчины прониклись идеей и пообещали, что это будет самый лучший скворечник, который только видели скворцы и, несомненно, займёт самое первое место на конкурсе. Работа закипела. Каждый внёс свой вклад в строительство скворечника. Принималось всё, от гвоздей, до поллитровок. До позднего вечера стоял дым коромыслом. Каждый был при деле. Кто пилил, кто сверлил, а кто просто разливал. Уже и мать пришла посмотреть, что собственно так долго может строиться, но была выдворена со стройки и, забрав Мишку со двора, ушла домой.
Было совсем уже поздно, когда Семён вернулся домой.
- Ну и где?
- Завтра закончим, – махнул рукой пьяный и уставший Семён Михайлович, и не ужиная отправился спать…
В эту ночь ему снова приснилась жопа. Вокруг неё летали скворцы и всем своим видом показывали, что они явно недовольны тем, что жилище ещё не готово.

На следующий день работа продолжилась. До самого вечера…
В итоге два дня весь двор бухал и строил чудо-скворечник.
Вечером Семён Михайлович, в сопровождении Василия позвонил в дверь своей квартиры. Жена открыла и была немного удивлена. Мужчины вдвоём держали готовый скворечник.
- Что? Слов нет? То-то, – улыбнулся Семён. – Завтра сам с сыном в школу пойду относить. Не могу пропустить минуту славы.

Утром Мишка гордый шел в школу с отцом. Ещё бы. Такого скворечника точно ни у кого не было и вряд ли когда будет.
На столах в классе стояли скворечники. В основном типовой конструкции, с крышей и окошечком, но все собрались вокруг Мишкиного скворечника, размером с небольшую собачью будку.
Вместо круглого окошка просторный вход, обрамлённый резными узорами. Василий всё-таки настоял, что бы скворец мог комфортно заходить, а дядя Коля обрамил его искусной резьбой. Вход помимо всего имел ещё дверь, которую скворец мог закрыть, прилетев домой или, улетев из дома. Над входом красовалась табличка с выжженными буквами «Добро пожаловать. Вытирайте ноги». Это работа Сашки с третьего подъезда. Он хотел на металле чеканкой отбить, но решил, что не управится в срок и просто выжег на дощечке. Крыша была из гофрированного метала, сделанного по индивидуальному проекту, что бы не протекала. Из крыши торчала труба. Вдруг семья скворцов курящая и тогда вытяжка просто необходима, настоял Кузьмич, попыхивая папиросой. Васька предложил ещё пристроить маленький телевизор, который хоть и не работал, но при желании можно было бы починить. От этой затеи отказались, потому что сомневались, что скворцы будут тихими семейными вечерами смотреть футбол и кино. На трубу-то согласились исключительно из уважения к Кузьмичу. Сделали на всякий случай громоотвод. Ну, мало ли. Но фишкой была другая вещь. В скворечнике, по наступлению темноты, включался свет. Электрик дядя Митя срезал в подъезде фотоэлемент и наладил в скворечнике свет. Теперь в подъезде свет не включался, а в скворечнике как положено. В комплект прилагалось пятнадцать метров провода с вилкой. Дядя Митя сказал, что если не хватит, он ещё принесёт.
Дети были в восторге, когда Мишка демонстрировал, как включается свет, а учителя прибывали в тихом шоке. Даже без вопросов, просто так, на всякий случай, Мишкиному скворечнику присвоили первое место и унесли в музей школьных поделок.

Семён Михайлович вечером с чувством исполненного долга лёг спать и ему опять начал сниться сон про жопу. Только теперь в этом сне, в жопе, с наступлением темноты включился свет, и семья скворцов удобно расположившись, курили и смотрели телевизор. Заметив, что за ними кто-то подглядывает, они на всякий случай прикрыли дверь. Затем жопа качнулась и куда-то пошла, а Семён Михайлович подумал про себя – «ну вот, обжились».
А скворечник до сих пор стоит в музее поделок той школы. Только со временем табличку со «Скворечник» поменяли на «Теремок». Даже сейчас его можно там увидеть. Многое поменялось, но скворечник никто не посмел выбросить. Мало ли…

© Андрей Асковд (Чё то как то)
 

Глагольная рихма

(ЮРИК)
 23  О поэтах  2012-03-26  9  936
Поэзия - это постоянный поиск компромисса между формой и содержанием. И в поиске этого компромисса поэт просто не имеет права ссылаться на учебники, стараться соответствовать различным клише - если слово проситься в строфу, оно должно быть там.
      Всегдар Алексей

Я не претендую, ни на какие награды, меня уже не переделать, пишу как хочу и как умею. Пусть моя рифма Вам кажется бедной, но так написал я, а никто другой.
Даже если Вы скажите, что это не поэзия и называется это по другому, но это написал я, к великим себя не причисляю. А анекдоты в стихах это вообще не в рамках. Коверкание русских слов как вижу даже приветствуется на Хохмодроме, так почему не приветствуется глагольная рифма. Что это за мода "рамки", их нет, и не нужно никого подравнивать.

- Ой Господи, и чего это я здесь сегодня расп.....дился. Уж простите Христа ради.
 

КАК Я СТАЛ ИСПОЛИНОМ ЧУКОТСКОЙ П ...

(Вася Налим)
 23  О поэтах  2012-02-09  4  1480
"Не место красит человека, а человек место"

Это было пять лет назад, когда я был начинающим поэтом и
считал, что «амфибрахий» - это матерное слово.
В аккурат на Чукотке проходил литературный конкурс «Король поэтов», на который съехались все оленеводы, в том числе и я.
Места призового я, к сожалению, не занял, потому что в то время у меня не было еще связей в поэтических кругах. После того, как определились лидеры, ко мне вдруг подошел Роман Аркадьевич Аврамович, закатал мою кухлянку, поцеловал меня в животик, взял на ручки, погладил по головке и сказал:
«Это ЧУДО есть будущий ИСПОЛИН ЧУКОТСКОЙ ПОЭЗИИ!»
На том и стою…
С тех пор это стало традицией - целовать одаренных мальчиков в животик.
 

Аптечный анекдот

(Мелисса)
 23  Про тёщу  2012-01-18  2  1711
Так, мужчина, шо хотите? Шо? Не слышу, можно громче?
Шо ж вы шепчете, любезный, как простуженный суфлёр?
Вам, небось, презервативы? Или свежую «Виагру»?
Говорите, не томите – сзаду ж люди так и прут!

И чего вы мне суёте? Шо за фото страшной тётки?!
Я сейчас охрану кликну – разве ж можно так пугать?!
Тут приличная аптека, храм врачебной медицины -
Или делайте покупку, или дверь вон в том углу!..

… Нет, ты слышала, Галина, шо хотел клиент нахальный -
«Дайте калий цианИстый!» - прям, дала, уже бегу!
Предъяви сперва рецэптор за печатью терапэвта,
А не фото жуткой тёщи мне подсовывай под нос!
 

КАК ВАСЯ ПЕРВЫЙ РАЗ ОВДОВЕЛ

(Вася Налим)
 23  Шутки про охоту  2011-10-06  0  2050
Жена - это больше, чем друг (Вася Налим)

      Была у Васи любимая жена Нэлки. Хорошая хозяйка была! Лепёшки вкусные умела делать: оголит верхнюю часть ноги и на ней тесто раскатывает, а потом в очаге выпекает. Вкусно! Пальчики оближешь! А какая Нэлки в постеле была!!! Геологи соврать не дадут. Собрался как-то Вася на охоту, а жена его любимая говорит: "Васёк, возьми меня с собой. Не пожалеешь!" Почесал Вася затылок, дай думает возьму, а и вдруг не пожалею... Пришли до места. Не успел Вася ружьё расчехлить, как откуда не возьмись, медведь выскакивает и на Васю надвигается всей бурой массой. Вася петляет, как заяц, а тот не отстает от него. "Нэлки, дёрни медведя за хвост!", - крикнул Вася.

И правда, не пожалел Вася, что взял Нэлки на охоту...

Продолжение следует.... (см. Жми сюда)
 

В ОДНОМ НЕБОЛЬШОМ ГОСУДАРСТВЕ

(Игорь Денисов)
 23  Смешные истории  2011-01-09  1  2631
В одном небольшом островном государстве царило Лёгкое Замешательство. Когда-то давно, может быть лет сто назад, там царило Равнодушие. Уходя на пенсию, Равнодушие решило хоть что-то сделать для своего населения хорошее и ничего лучше не придумало, как пустить слух, мол, остров, на котором находится страна, вот-вот будет затоплен морем. С тех пор государством стало править Лёгкое Замешательство.
С вечера, ложась спать, люди забывали заводить будильники, и им приходилось вставать задолго до рассвета, чтобы не проспать. Но они всё равно опаздывали на работу, поскольку, выходя из дома, вдруг вспоминали, что утюг не выключен и приходилось возвращаться. Возвратясь домой, некоторые, случайно кинув взгляд на календарь, обнаруживали, что сегодня выходной и на работу идти ни к чему.… Хотя календарь давно не только не отрывался, но и не менялся, и был вообще другого года.
По разным каналам радио и телевидения назывались разные даты и время. Но все к этому привыкли, и у каждого был свой отсчёт.
Давно у всех были упакованы вещи. Ожидание затопления превратилось в ритуал: постоять у окна, задумавшись глядя на море, потом открыть сумки и чемоданы – проверить: не забыто ли чего, что-то выложить, что-то дополнить…
В лёгком замешательстве находились и все государственные службы. Какие законы и постановления исполнять? – никто не знал, и чиновники творили что хотели, при этом ссылаясь на какой-нибудь указ. То есть, беспредел, конечно, был полный, но… законный. Любой вопрос можно было решить в свою пользу, если дать взятку. Так все и делали! Трясущимися руками давали, трясущимися руками брали.… При этой процедуре, как правило, присутствовали органы правопорядка, но они находились, как обычно, в лёгком замешательстве от увиденного.… Да и куда было сажать? – тюрьмы переполнены безбилетными пассажирами, на которых не распространялась амнистия. Это были обречённые люди! Потому, что в случае затопления - вряд ли нашёлся бы ключ от тюрьмы. Это при Лёгком Замешательстве ещё как-то можно ключ найти, пусть другой, не этот,… а уж при Панике, которая началась бы при затоплении, до ключа ли будет?..
А Паника всё-таки пришла. Но пришла она не с моря, как ожидалось, а с Лёгкого Замешательства у газовой плиты. Пожар начался на кухне, сжёг дом, улицу и стал быстро распространяться дальше…
Так в государстве воцарилась Паника. Конечно, во всём виновато Лёгкое Замешательство. Причём здесь Равнодушие…
 

Мечтатели

(Tungus)
 23  О желаниях  2009-10-13  0  1994
Тут в воскресенье мужики в нашем дворе скучали. В шахматы-шашки поиграли, газету почитали, и все, больше делать им нечего. Вот и заскучали. Сидят на лавочке, молчат, и кто палочкой, кто носком башмака на песке черт те чего чертят. И тут Петро спрашивает всех:
- Мужики, а вот вы о чем мечтаете?
- Вообще или в данный момент? – говорит Семен.
- Да хотя бы в данный момент.
- Ну, я мечтаю, чтобы наши вошли в финал чемпионата мира, - говорит Семен.
- А я хочу купить новую машину, - оживился Федор. – А то старая уже того… старой стала.
- А я бы съел порцию харчо, - мечтательно зажмурился Петро. – Нет, пожалуй две.
- Тоже мне, нашел, о чем мечтать. От того, что ты съешь свое харчо, наши не выиграют. А ты им мысленно помоги. И я помогу, и другие помогут. Глядишь, и выиграют.
- Нет, - сказал Федор. - Пусть без меня выигрывают. Мне надо новую машину покупать, а то старая…того… В общем новую надо. Вот об этом я сейчас и мечтаю. Да только сколько ни мечтай… При моей-то зарплате в десять тысяч... Вот если бы это были не рубли, а доллары. А еще лучше – евро!
- Да, хорошо бы, - подумав, согласился Семен. – Но вот что я вам скажу, мужики: мечты – они часто бывают бесплодными. Не зря же говорят, дурень думкой богатеет. Я вон накануне игры наших с немцами так мечтал, так мечтал, чтобы сыграли хотя бы один-ноль, и что? Они нам – раз, а мы им – ноль!
- Да что вы заладили: футбол, машина, доллары. Вот харчо – это да! – плотоядно облизнулся Петро.
И тут над ними распахнулось окно на первом этаже, выпустив наружу одуряющий чесночно-луково-ткемальный аромат свежеприготовленного харчо.
- Петруша! – ласково позвала, навалившись пышной грудью на подоконник, жена Петра Марина. – Обедать!
У Семена и Федора одновременно заурчало в желудках и они, раскрыв рты, как голодные птенцы клювы, уставились вверх, на окно с соблазнительной Мариной в нем и офигительным харчо за ее широкой мягкой спиной.
- Вот о чем надо было мечтать, дурни! – назидательно сказал, расплывшись в самодовольной улыбке, Петр. – Ну да ладно, пошли, найдется и вам по тарелке харчо. Найдется, же Мариночка?
- А то! – сказала Марина и заиграла ямочками на румяных щеках. – И даже по стопочке налью.
Вот уж не женщина, а мечта!
 

Премьера

(Зиночка Скромневич)
 23    2009-07-02  1  935
Часть 1.

Это было в славные времена, когда меня еще не величали гранд-дамой демимонда, когда на демонстрации ходили по разнарядке райкома, давились за колбасой в гастрономе, а в телевизоре ежевечерне видели не наглую лошадиную морду блондинки без грудей, а доброго дедушку с пятью золотыми звездами, иногда попадавшего верхней губой по нижней.

Я только пошла курсисткой на подготовительное отделение института благородных девиц имени иностранных языков в городе-герое. Зачем поперлась? Замуж мечтала за иностранца, как любая приличная советская девушка.

А где порядочной девушке было пройти языковую практику, как не в гостинице для иностранных гостей из капстран? Ой, только не говорите мне, что в общежитии для студентов из недоразвитых стран тридцать третьего мира! Я вошла однажды, так от запаха вьетнамской жареной селедки упала в обморок и пришла в сознание, только когда подруга поднесла к носу ватку с шанелью №5.

На подготовительном у меня завелась подружка Фира, которую много лет не выпускали на ПМЖ в Израиль (хотя настрополилась - она ж не дура - в Америку), а на вступительных везде заваливали за пятый пункт. Заметьте, не за пятую точку, которая у нее была в более, чем порядке, а за потенциальную принадлежность к пятой колонне. Короче, Фира была круглой пятерочницей.

Так вот, у нее был мальчик-зайчик из одноклассников, который строил мне глазки. Однажды он пригласил нас с Фирой в ресторацию гостиницы «Интурист». В те годы я была скромна не по годам, потому оделась соответственно: мини-миниюбка в облипку и кофточка в жуткий розовый цветочек.

Подходим к массивным дверям отеля, вертухай в униформе выпячивает грудь и губы:

- А вы куда, телки?
- Это со мной, - шепнул наш зайчик, - столик у нас заказан.
- По чирику с носа, - нагло просипел швейцар.

Я полезла в сумочку, которая уже дымилась от возмущения, чтоб достать последний трудовой червонец, но зайчик сам умаслил держиморду. Мы вошли в огромный зал, где на сцене перед столиками коллектив девушек в платьях до пят и кокошниках исполнял народный танец, одобренный министерством культуры. Столы ломились от икры, снеди и заморских фруктов. Из серебряных ведерок фаллически торчали бутылки шампанского.

Зайчик провел нас в тихий угол зала. За столиком восседали две возрастные путаны с фирменными сигаретами в зубах. Они смерили нас презрительным взглядом, как продавщицы мясного отдела - интеллигентов в очках. Зайчик с ходу защебетал с ними о видах на урожай.

- Так, пара аллюров и стая пьяных термолаев, - констатировала расклад Брижжит Кромешная, жгучая шатенка с красными слезливыми глазами. – Халдей Юрик донес, что бундесами и штатниками даже не пахнет.

Аллюрами в среде местных путан называли макаронников, от итальянского allоre, а термолаями – чухно белоглазое, из-за их любимой фразы на финском, которую могла перевести всего одна интеллектуальная ****ь, да и та померла от передоза водки «Финляндия».

Второй ветеранкой оказалась пятидесятилетняя Анка Колокольчик. Благодаря пышному бюсту и широким бедрам у нее создавалась иллюзия талии – это при росте-то метр пятьдесят. Когда Анка заходилась своим знаменитым мелкоколокольным хохотком – а происходило это ежеминутно – публика оборачивалась к нашему столику, и даже почтенные старцы приподнимались, скрипя стульями и чреслами, чтобы узреть вожделенный источник горлового пения. На плечах ветеранки сидела аккуратная головка с белоснежным шиньоном, что позволяло ей успешно выступать в амплуа пышной блондинки.

Но тайна успеха Анки среди дорогой клиентуры заключалась в ее второй работе. Днем она преподавала домоводство в средней школе, где сеяла широкими пригоршнями разумное, доброе и вечное, - щедро, как и в первой своей профессии. Она с удовольствием рассказывала клиентам о работе в школе, демонстрировала собственноручно сшитые кожаные трусы и вязаные лифчики. Когда Анка дарила на прощанье вышитые платочки с розочками и сердечками, ее отдаривали фаллоимитаторами, плетками и наручниками. Об Анкиной коллекции СМ-реквизита ходили легенды.

Плешивый и подобострастный халдей Юрик принес мартини. Я думала, что Фиркин зайчик станет за мной ухаживать, но оказалось, что он по уши в интимном бизнесе, потому что постоянно перешептывался с Брижжит и отлучался на свои сутенерские переговоры.

Вскоре подплыли еще две грации. Дуня Мохнаткина, плоская дылда с пикантными усиками и небритыми подмышками, под ручку с Марлен фон Бюст, маленькая сусликовая мордочка которой казалась потерянной на фоне раскидистой груди. Марлен слыла полиглоткой, поскольку знала несколько инфинитивов то ли из английского, то ли французского – она их путала. Первым обращением ее к клиенту было интимное «вонч сигарет» с растопыренными рогаткой пальцами. Когда вежливый иностранец подносил раскрытую пачку, она хватала всю и заявляла: «мусье не компран и не андестэнд, блок оф сигарет!», после чего проводила гостя на экскурсию в «Березку». С грациями пришел качок Федя с неинтеллигентным лицом сантехника, который, как оказалось, был не вышибалой при дамах, а банальным проститутом широкого профиля.

За счет зайчика подали сухонькое и закуски. Все бурно обсуждали вчерашний поход в Березка-шоп в сопровождении Анкиного постоянного клиента. Людей низшего сорта с серпасто-молоткастым в валютный магазин без иностранцев не пускали. А выгнать сопровождающих дорогого гостя лиц права не имели. Так местный профсоюз интимных работников отоваривал свои трудовые центы, сантимы и пфенниги. Фирка развесила уши по тарелкам, набила рот копченостями и горящими глазами щупала обновки ветеранок. Она жаждала подлизаться ко всем сразу и немедленно вступить в профсоюз.

Вдруг прибегает наш зайчик-благодетель с неожиданно выпученными глазами.

- Девки, в кучу! Срочное заседание профкома.

Баришни сгруппировались и напряглись.

- Есть один бундес, кру-тей-ший, - зайчик понизил голос.
- Блондинок предпочитает или брунеток? – всполошилась Марлен, не будучи ни той, ни другой. – А может, пупсик понимает толк в бюстах?
- Нет, Марлуша, это эксклюзив, спецзаказ. Но за содействие намечаются неслабые проценты. Итак…
- Ясно, мой клиент, - резко тряхнула шиньоном «белокурая» Анка. – Вчерась новый латексный страпончик у фарцы оторвала, почти новый, с пристегушкой. Вот, зверюга на ловца бежит, - и она зашлась свом знаменитым колокольчиковым хохотом, так что все соседи пооборачивались, а один почтенный старичок с грохотом уронил вставную челюсть в бокал с шампанским.

- Тише ты, курва белобрысая! – Прошипел озабоченный зайчик. – Бундес не по тем делам.

Все посмотрели на Федю-качка, ковырявшего в носу.

- Нет, Федя отдыхает, - авторитетно заявил зайчик. – Тут очень спецзаказ… Видите ли, дедушка фрица был эсэсовцем, служил в Маутхаузене и порядком угробил евреев. Внучек приехал искупать семейное проклятье.

Оживилась Фира и поспешила вставить свои три копейки, зажатые в потном кулачке:

- У меня в семье ни одного гоя, а прадедушка был гомельским раввином, - сказала Фира как будто между прочим.
- Ой, а у меня двоюродная бабушка – чистопородная, тьфу, чистокровная, - встряла Анка.
- Мир праху ваших предков, - закивал зайчик.
- Но бабушка еще жива! – настаивала Анка.
- Ну не потащишь же ты двоюродную бабушку к фрицу в постель? – фыркнула Марлен.
- Нет, что вы, она уже ходит под себя, да и коляска ее тяжела, как жизнь в дурдоме, но я–то еще хоть куда… - Повернулась в профиль Анка.
- Девоньки, успокойтесь, вы ж не дослушали…

Анка попробовала захохотать, но Дуня Мохнаткина вовремя воткнула ей в пасть кусок буженины.

- Итак, спецзаказ, - многозначительно сказал зайчик. - Фриц мечтает, чтобы его поимел нежный еврейский юноша в дамском платье. При этом он должен быть с роскошными сиськами, накладные и силикон категорически не приветствуются.

Анка открыла было рот, чтобы залиться хохотом, но поперхнулась бужениной.

- Это как-это-как-это-как-это? – протарахтела изумленная Дуня.
- А вот так это: нам нужен натуральный транс! – Зайчик обвел глазами членов профсоюза и уставился на мудрейшую – Брижжит Кромешную.

По молодости Брижжит прошла огонь, воду и обезьянник в ментовке, она знавала, по чем фунт лиха на гэбэшных субботниках и в комсомольских саунах. Но и ассортимент брюликов в Березке знала наизусть. Достав пудреницу, ветеранка профессионально обновила пуховкой штукатурку на изможденном лице и деловито вопросила:

- Каков расклад бабок?
- Половина – исполнителю, четверть – на общак, остальное – мои комиссионные плюс халдеям за информацию, - отрапортовал зайчик.
- По-божески, - констатировала Марлен.
- Итак, рассмотрим кандидатуры.

Фирка расстегнула свою занюханную кофточку, чтоб стала видна цепочка с шестиконечной звездой на груди.

- Кофтенку-то зашпили, ватрушка, с твоей вываркой тебя с мальчиком перепутают лишь в страшном сне малобюджетного ужастика, - резонно заметил Федя, специалист по филейной части.

Фира надула губы и повернулась ко мне в поисках сострадания, но вдруг встрепенулась и почти закричала:

- Ой, а у Зиночки попка мячиком, как у мальчика! И мать у нее еврейка…

Я вежливо приподнялась и кивнула. Все оценивающе посмотрели на мои формы.

- Есть такая партия! – пошевелила усиками Дуня Мохнаткина, исключенная из универа за двойку по истории КПСС.
- А что, если постричь под полубокс и перекрасить в брюнетку, за еврейского юношу сойдет, - заметила Брижжит.
- А член у меня, по-вашему, за ночь вырастет?
- Это не проблема. Пристегнем Анкин страпон.

Анка залилась колокольчиком, челюсть за соседним столиком звякнула в бокале – снова старичок не промахнулся. Дуня не удержалась и перегнулась к старперу:

- Пукать будешь исключительно пузырьками от шампанского!

Все укоризненно посмотрели на Дуню, затем перевели внимание на меня.

- А ежли клиент приверженец орального секса? Он что, дилдо от пениса не отличит? – не унималась я.
- Страпон намажешь вазелином заранее, чтоб не раскатывал изверг губищи, - наставительно сказала Брижжит. – Орально пускай развлекается с грудями, будь ему матерью и родиной.
- Да, сиськи у Зиночки - высший класс, - польстила Фира.
- Ну, уж до высшего еще работать и работать… - промямлила Марлен фон Бюст.
- Зато стоят, а не болтаются переспелыми грушами, как у некоторых, - заметил Федя.

- Тсс! – прошипел зайчик. – Вокруг шпионы конкурентов.

В этот момент мимо столика прошелестела шелками знаменитая Иссыккуль. У нее было лицо пьяной киргизской женщины из аула Карасук. Обветренные губы приклеились в перманентной улыбке к прокуренным кривым зубам, в которых зияла дырка для трубки. Явно принадлежа к косоглазому племени «лица-большая-цалавать-многа», она косила под гейшу, выстроив башню с икебаной на голове и укутавшись в шелковый кимонообразный балахон. Глаза ее стреляли пулеметными очередями, а уши, казалось, вращались как локаторы. Путаны дружно скрестили руки на грудях, приняли оборонительные позы и смерили конкурентку взглядом заслуженного работника смерша.

- Другие предложения будут? – спросил наконец ушастый председатель профкома, и после паузы добавил: - Так, завтра Зина в парикмахерскую, Анка к вечеру готовит приспособление, а Федя – остальной прикид. И никаких перьев!

------
Часть 2.

Назавтра к вечеру я была стриженым брюнетом в смокинге и с фалоимитатором под мышкой, который очень гармонировал с прикидом, – Анка забыла сказать, что он черный. Зайчик проводил меня в нумера. Коленки дрожали, а перед дверью люкса я от волнения чуть не напустила лужу.

На стук открыл маленький лысенький пупсик. Он испуганно отбежал к окну, запрыгнул на подоконник и выпучил глаза:

- Вас ист дас?
- Дас ист ваш заказ, майн херр Ганс, - растянулся в любезной улыбке зайчик. – Дас ист кляйне юден кнабе Абраша. Его фатер и мутер капут нах Освенцим…
- Да?... Как же они его родили тогда? – на чистейшем родном языке резонно вопросил херр.
- О, херр Ганс говорит по-русски? Изумительно, совсем без акцента. Кстати, у мальчика отменная грудь, как заказывали, - зайчик поспешил перевести разговор с неудобной темы.

Для убедительности я расстегнула пару пуговиц фрака. Увидев родинку ниже левого соска, херр облизнулся, глаза его затуманились.

- Деньги вперед, так у нас принято, - с неимоверной любезностью заметил зайчик.

Ганс достал из дипломата пачку купюр, отсчитал сумму и протянул зайчику. Тот учтиво гаркнул «данке шён» и попятился к двери:

- Наслаждайтесь, херр Ганс, не буду более мешать.

Дверь захлопнулась. Ганс плюхнулся в кресло и закрыл глаза маленькими пухлыми ручками, из-под которых заструились слезы. Наконец, он протер глаза кулачками и, всхипывая, сказал:

- Такую грудь с родинкой я встречал последний раз… в лагере… в пионерлагере имени Лизы Чайкиной. Это была любовь всей моей жизни Зиночка Скромневич, оторва из оторв… - И пупсик заплакал навзрыд.
- Как?! Мишаня? Ты?!

Я подошла к столику, взяла пустой бокал и уронила в него слезу. Красная намокшая мордашка Мишани застыла в изумлении, переходящем в дикий восторг.

- Зиночка! Зина! Лапонька, я узнал тебя по родинке, хоть ты и отрастила с тех пор грудь!
- Немудрено, столько лет пролетело, любимый… А что за бундес-маскарад ты учудил, мой сладкий пупсик? – перешла я к делу.
- Ой, ну это целая история, - стал приходить в себя Мишаня.

Оказывается, он выехал под еврейскую лавочку, но осел в Западной Германии. Там быстро организовал несколько бордельчиков и озолотился как индийский слон. Но проклятая бундес-полиция объявила пупсика в розыск. Вот чтоб не достали, он и вернулся на Родину, но без гражданства и прописки ни купить жилье, ни снять пока не удавалось.

А чтоб в отеле не донимали работники интимного бизнеса, он придумал столь эксклюзивные запросы. И надо же, этим запросам смогла соответствовать лишь я – его бессмертная Зиночка, его вечная любовь!

Я поверила, умилилась, присела к нему на потные коленки и попросила тройные чаевые. Мы отправились в вожделенную «Березку» опустошать их месячные запасы модных шмоток, косметики и парфюмерии. Потом продолжили пир духа и тела в ресторации, где под брызги шампанского я произнесла исторический тост:

- Пупсик! Я распахиваю тебе грудь как Родина, как мать, прильни же, блудный сын! И сделай мамочкеАминь.

В этот момент плеча моего коснулись ласковые шелка Иссыккуль.

- Наслышаны, Зиночка, о ваших талантах…

На стол легла визитка с золотыми вензелями.
------
 

Перитонит

(Tungus)
 23    2009-04-14  2  1201
- Ну, как себя чувствуем, больной?
- Да вроде ничего, доктор, вот только…
- Что там ничего – хорошо! Шов чистенький, температура нормальная. Операция-то пустяковая, подумаешь, язва. Уже и на поправочку идем!
- Так-то оно так, доктор. Вот только ощущаю какую-то тяжесть в боку, а еще мне кажется, что у меня что-то внутри тикает.
- Как это?
- Ну, когда шумно в палате, не слышно. А когда все спят, слышу – тикает.
- Да ну, бросьте! Это вы биение сердце за тиканье принимаете…Ну, давайте, я вас для вашего же успокоения послушаю. Хм. А ведь верно – что-то там не то. Ну-ка, на рентген больного…

- Так, сестра, давайте сюда снимок. Какой-то он нечеткий. Хотя... Ну-ка, ну-ка. Да вот же они, мои часы! Я ими очень дорожу, они мне от отца достались, а ему их дед оставил. Как же они попали в брюшную полость этого придур… этого больного?
- Артур Генрихович, вы ведь сами жаловались, что браслет на ваших часах от старости постоянно расстегивается.
-Да, да… Я их, видимо, забыл снять на время операции, вот они и того. Так, готовьте больного к операции.
- А как ему объяснить?
- Ну, что-нибудь придумайте. На то вы и старшая операционная сестра.

- Миленький, у меня для вас не совсем хорошая новость.
- Что такое?
- У вас начался перитонит. А то, что вы принимаете за тиканье – это пульсация крови в воспаленном участке организма.
- И что, я умру?
- Да ну, что вы! Вскроем вам еще раз брюшную полость, почистим, промоем, заштопаем. Как новенький будете! Ничего не пить, ни есть. С утра – на операцию! Понятно?
- Да уж, не тупой.

- Ну, что я говорил? Вот они, родимые! Вечные, я бы сказал, часы. В такой среде – и продолжают работать. Вот мастера раньше были, а? Ну, все шьем…Так, это у кого телефон звонит? Сколько раз говорил – на время операции отключать.
- Артур Генрихович, это не у нас!
- А тогда у кого?
- Похоже, у него.
- У кого? У этого? Не может быть! Хотя… Блин, точно! За печень завалился. Это чей телефон, придурки!!! А я сейчас сам узнаю. Алло, слушаю! Игоря Викторовича? Ага, вот чей это мобильник! Нет, это я не вам. Нет его, он в отпуске, позавчера вот проводили. Как проводили? Хорошо проводили! А, так вы его ждете в гости? Ну, не знаю, где он. Ждите, может, объявится. До свидания!.. Ну все, шьем, и потом все ко мне – на разбор полетов

- А вы зачем сюда, Аркадия Леопольдовна? Чего вам в операционной надо? Сегодня же не ваша смена?
- Да я, Артур Генрихович, так, на минутку. Девочки, никто не видел перстенек, с зеленым камушком такой? Когда Игоря провожали, еще был. А потом, после той экстренной операции, как провалился куда…
- А ну всем к больному! Добавьте наркоза - вскрываем его снова! А если еще кто-то хотя бы раз только пикнет про чаепитие на рабочем месте, независимо от повода – я сам вскрою того придурка вот этим вот пинцетом. Без наркоза!
 

Прорицатель. Хренов

(Олаф Сукинсон)
 23    2008-07-09  2  1897
Лето 1988 года. Саня вернулся из Москвы, куда ездил на экскурсию с нашим классом. Теперь уже с нашим (для меня и Вовки) бывшим классом. В девятый мы с Вовкой не идем.

Мы сидим втроем у Сани, он рассказывает о поездке. В какой-то момент Саня притащил купленный в поезде буклетик «Колдовство. Хиромантия. Ясновидение». Буклетик был сделан методом фотопечати – перефотографированные странички на одной скрепке.

- Во, купил у слепого в поезде.

- Лучше бы фотки с голыми бабами купил, - мечтательно произнес Вовка.

- Давайте попробуем? – предложил Саня. - Тут глава «Предсказание будущего» есть. Андрюха, дай руку.

- А чо это?

- Ну дай, ща в твое будущее заглянем.

- Да ну, нах, не получится, фигня какая-то.

- Чо, заканил? Да ты дай.

- Ну, на.

Саня накрыл мою ладонь своей, поднес книжку с мелкими буковками к глазам и что-то забубнил. Через какое-то время он дернул головой и стал вещать более низким, чем говорил обычно, голосом:

- Вижу! Рядом с тобой какая-то телка, вы выходите из зрительного зала.

- Какая телка?

- Старая. Лет 30-35.

- Ничо не старая, - обиделся за меня Вовка. – Я бы ща сам с 35-летней… И потом, ты же в будущее его смотришь. Мож, ему тоже 35? Он там какой?

- Я его не вижу, я его глазами смотрю. А, во, у него джинсы на ногах. Какие-то дешманские: тонкие, голубые, типа индийских.

- Ы-ы, - оскалился Вовка. – Ты, Андрюха, в будущей жизни лох чилийский. Путевые джинсы должны быть такими: снял и поставил.

- Да лажа все это, он порожняки гоняет, а ты ему веришь.

- Ничо не порожняки. Я внатуре вижу.

- Ну давай, гони дальше свою пургу, гы. Чо там за зал? Если театр, то ты врешь все, не пойду я в театр.

- Нет, это кинотеатр, я мельком экран видел. Вот вы выходите. Афиша. Там нарисованы четыре какие-то тетки и не по-русски нашкрябано чо-то.

- Чо?

- А, во: «Sex and the City».

- Ух ты, Андрюха, телку на порнуху повел, - снова оскалился Вовка.

- Слышь, Саня, а чо, порнуху уже в кинотеатрах там показывают, не в видюшниках?

- Откуда я знаю.

- А телка у меня красивая?

- Ну, не знаю, мож и красивая. Старая она, я тебе говорю.

- Тьфу. А это, а в чем она?

- В платье, в коротком. До жопы.

- Ого.

- И в джинсах.

- В платье и в джинсах? Да ну, нах. Так не бывает.

- Ну оно у нее очень короткое. И джинсы короткие.

- Как это?

- Чуть ниже колена, с отворотами.

- Да гонит он, таких не бывает, - согласился со мной Вовка. – А они хоть вареные?

- Нет, обычные, как-то странно потертые.

- А чикуха какая?

- Не вижу. А, вот, ты посмотрел на нее сзади. Нерусская чикуха. «Mavi».

- Херня какая-то.

- Я могу и не продолжать.

- Не, давай, продолжай, зыковско гонишь. Вот мы вышли из кинотеатра, чо там на улице?

- Это не улица.

- Фойе?

- Не, магазин. Большой. С тряпками. Странный какой-то – стеклянные двери, огромные. Много разных дверей. На каждой импортными буквами названия, а справа кафе, здоровенное.

- В магазине?

- Ну.

- Кафе в магазине? И названия импортные? Загранка. Андрюха, ты вроде как из Совка сбежал, с бабой. Умора. Правильно тебя в комсомол не приняли, - Вовка заржал и хлопнул меня по плечу. – Вражина!

- Вы подходите к двери. Тоже стеклянная. Написано «Pizza».

- Пиза? Это в Италии город такой, там башня кривая, - блеснул я знаниями.

- В Италию сбежал. Дурак, надо было в Штаты рвать, - ответил Вовка.

- Вы проходите в двери, останавливаетесь у стойки. Людей за столиками немного. Все чистенько. Пиво пьют и едят чо-то треугольное, непонятное. Так, тетка тебе чо-то говорит.

- Чо?

- Говорит: «Первый час ночи, неужели ты будешь пиццу есть?»

- Пиццу. А чо это?

- Да хрен его знает. Ты ей отвечаешь: «А ты типа суши хотела?»

- Чо такое «типа суши»? Типа суши – землю, что ли?

- Откуда я знаю.

- Стоп, - Вовка поднял руку. – Полпервого ночи, магазин, в котором кинотеатр, кафе, люди пиво пьют. Это точно не Совок. Даже не знаю, что из этого самое необычное для полпервого ночи. Пиво, наверное. Пиво в кафе, ночью!

- Да, загранка? А как тогда Саня понял, о чем я с девушкой своей базлал? Он же в иностранных языках не варит.

- Вы по-русски говорите, - ответил Саня. – Блин, вы сбили меня, все пропало.

- Ну и что, что по-русски. А может, ты со своей бабой за бугор свалил?

- Ага, как? Я не грек, не немец, не еврей. Меня хрен выпустят. Да ерунда это все.

- Ну а может, - не сдавался Вовка, - они нас завоевали?

- Кто? Итальянцы? У нас атомная бомба есть.

- НАТО завоевало, а Италия в НАТО. Может, им наш город в оккупационную зону дали. Саня, чо там еще иностранными буквами написано? А ты, Андрюха – сука. По кинотеатрам с бабами ходишь, порнуху смотришь вместо того, чтобы партизанить.

- Щас еще попробую, я вышел из контакта из-за ваших базаров, - Саня снова накрыл мою руку, уставился в книжку, забормотал, голос его опять стал ниже:

- Вы уже не в кафе. Идете. Справа написано «Benetton».

- О! – воскликнул Вовка. – «Бене»! «Бене» - это чо-то итальянское, я же говорил. Чо еще написано?

- А вот написано нашими буквами: «Мехх».

- Мех? Ну правильно, мех-то всегда наш.

- Не «Мех», а «Мехх», там две «х».

- А нах?

- Не знаю.

- Дальше чо?

- Идете, идете. О! По-русски написано. «М-видео».

- Видео? Магазин видео? Нифига себе. Большой?

- Огромный, стена стеклянная, метров на 20 или больше.

- Скажи им, - посоветовал Вовка, - этим будущим Андрюхе с бабой, пусть зайдут. Охота на те видики посмотреть. Ну нифига себе, видики в магазине! Открыто!

- Закрыто.

- Закрыто? Из-под полы, что ли?

- Нет, магазин закрыт. Но свет горит.

- А, ну да, - с сожалением сказал Вовка. – Полпервого ночи.

- Вы идете, спускаетесь вниз на эскалаторе.

- На эскалаторе вниз? Там метро в магазине?

- Нет, там первый этаж. Фонтан, возле него две машины.

- Машины? Какие?

- Не знаю, странные какие-то, все блестящие, новенькие, без номеров. У них на радиаторе такие ромбики по три штуки соединенные.

- Не наши, наверное.

- Это «Мицубиси», я в «За рулем» такую эмблему видел, - сказал я.

- Не «Мицубиси», а «Мицубиши», - не согласился Вовка.

- В «За рулем» «Мицубиси» написано.

- Вот вы подходите к дверям.

- Чо там написано?

- «Exit».

- «Выход» по-английски. Все-таки загранка это. Они не стали бы в оккупационной зоне на дверях по-своему писать.

- Дверей много. Они большие, стеклянные. Ручек нету. Вы подходите, они окрываются.

- Как?!

- Ну как в «Гостье из будущего» - в стороны расходятся. Андрюха достает пачку сигарет.

- «Мальбру»?

- Не, белая пачка, с серой полосой. «Winston» написано. Достает зажигалку. Не видно какую, синяя только.

- Ну точно загранка.

- Выходят на крыльцо. Там…

- Чо?

- Пацаны на кортах сидят. Трое, курят и на пол сплевывают.

- Блин, Совок это!

- Да ну, такого не может быть.

- А чо я вру, что ли? Я ясно вижу.

- Да врешь, прорицатель хренов. Выброси свою книжку. Такого не может быть! Не может быть никогда!..
 

23 ФЕВРАЛЯ: ДЮЖИНА ЛУЧШИХ ПОДАРК ...

(Ирина Жарнова)
 23  23 февраля  2008-02-18  3  35697
Ну вот, опять 23 февраля на носу, и срочно надо думать о подарке. Но хочется, чтобы не просто очередной диколон или какой другой освежитель воздуха. Хочется, чтобы поразить и угодить. А самому-то ему чего хочется? Представьте себе, сущих пустяков.
1.Пивную кружку, в которой не иссякало бы свежее пиво. И чтоб пиво это всегда было холодное, и от него рос не пивной живот, а пивные мускулы.
2. Диван-невидимку. Чтоб лег на него – и пропал из поля зрения жены. И чтоб под диваном этим всегда можно было найти чистые носки, свежие газеты с пикантными анекдотами и немудреными кроссвордами, и пульт от телика.
3. Телик, приползающий на свист в любую часть квартиры, включающийся автоматически и все время показывающий голых красоток и футбол.
4. Антикошачий баллончик: пшик – и нет этой заразы. И чтоб годился так же для тещи.
5. Кошелек, в котором сами собой заводились бы деньги, лучше - в валюте.
6. Робота, безропотно ходящего с женой по магазинам.
7.Удочку, на которую всегда клевала бы «во-о-о такая рыба!». И не только клевала, но и ловилась.
8. Самозабивающиеся гвозди и самовкручивающиеся шурупы.
9. Машину, круче, чем у автомобильного магната. А лучше – несколько. И чтоб наводила священный ужас на ГИБДДэшников: летишь мимо, а они - по струночке стоят и честь отдают. И чтоб никакая пробка ей нипочем: раз - и сиганула через пробку!
10. Пожизненный абонемент в бар. Можно еще и в публичный дом.
11.Ботинки, которые чистились бы сами, не приносили бы грязь с улицы и не оставляли бы следов на коврах в квартире, вызывая истерику у жены.
12. Жену (желательно гражданскую), которая была бы красива, нема, равнодушна к деньгам, мехам, тряпочкам, драгоценностям и другим мужчинам. И чтоб уважала, и все основные инстинкты удовлетворяла: и поесть, и еще там что. Ага. И чтоб не ревновала, не пилила и заначки не умела находить.
Что, ничего из этого подарить не можете? Ну, погодите: будет вам 8 марта!
 

Про документ и яйца

(Ярослав Зайцев)
 23  Про яйца  2007-09-21  4  2944
Года через три после окончания педиатрического института поступил я в клиническую ординатуру МАПО (Медицинская Академия Последипломного Образования). До сих пор не знаю, зачем мне это было нужно. Работал себе и работал. Ну ладно. Зато я мог по удостоверению клинического ординатора покупать единый проездной билет со значительной скидкой, как студент.

Но однажды случилось несчастье - я потерял своё удостоверение. Долго не мог собраться, чтобы заехать в МАПО и восстановить утерянный (или украденный?) документ. То учёба, то работа, то семья, то вечеринка... Даже покупал проездной билет за полную стоимость.

Но вот, наконец, я собрался. Сфотографировался, взял на всякий случай деньги и вместо очередной пьянки поехал в МАПО. Захожу в отдел клинической ординатуры. За столом сидит женщина средних лет, совершенно обычная, я бы даже сказал непривлекательная, замученная какая-то. Я рассказал ей о своей проблеме, отдал паспорт, фото, предложил денег. От денег женщина отказалась. "Сейчас, - говорит, - всё сделаем. Посиди здесь, подожди". И стала заполнять новую "корочку", сверяясь с моими паспортными данными. "Вот, - думаю, - здорово! И денег не взяли!".

Минут через десять получаю я новое удостоверение и радостный иду к метро. Подхожу к кассе, протягиваю новый документ и прошу продать мне проездной на текущий месяц. Кассир взяла моё удостоверение, открыла его и как-то странно на меня посмотрела. Я даже заволновался слегка. "Что, - думаю, - не так?". Тем не менее, проездной мне продали, я прошёл мимо контроля и встал на бегущую лестницу.

Но беспокойство не прошло окончательно. "Чего это на меня кассир так странно посмотрела?" Открыл я только что полученное новенькое удостоверение клинического ординатора. А там... А там, где "ФИО" чёрным по белому написано: "ЗАЯЙЦЕВ Ярослав Вячеславович"! Такой смех меня пробрал, не мог остановиться до самого дома. "И о чём же, - думаю,- размышляла таком та женщина, которая, ГЛЯДЯ В ПАСПОРТ (!), заполняла документ!?". Пришёл домой и заявил: "Ну, всё жена! Ты теперь у меня Заяйцева, а дети наши Заяйцевы!".

Вот такая история. То удостоверение у меня до сих пор где-то хранится.
 

Петрович и Зося

(Ирина Зуенкова)
 22    2019-08-18  4  166

В объятиях рябиновых костров
Сжигала жизнь простуженная осень.
Петрович гнал на пастбище коров.
Последней шла пеструха с кличкой Зося.

Петрович эту Зосю не любил.
Вредней в округе не было коровы!
Была б пастушья воля, то убил.
Пускай на суд подали бы Петровы.

Всю ночь жевала Зося комбикорм
И, видимо, наелась до отвала;
Лепёх летело выше всяких норм.
Одна из них в Петровича попала.

Собрав весь мат, который только знал,
Огрел по полной вредную корову.
Проснулся даже тот, кто крепко спал,
И каждый нёс Петровичу обнову.

Пастух, переодевшись, подобрел,
Решил ещё на месяц задержаться.
И если б Зоськин бык не околел,
Бугай по кличке громкой «доктор Ватсон»,

Ему бы до сих пор пасти коров.
Уволило колхозное собранье.
Петрович шёл, согнувшись, вдоль дворов,
А Зося вслед мычала: «До свида-а-анья…»
 

ЛЕТО... ДАЧА... ДЕТИ...

(Дмитрий Свиридов)
 22    2019-07-01  0  156

В выходные приехал на дачу. Племяннице почти 6 лет. Долго и в задумчивости сидит за столом и что-то калякает в тетрадочке. Я подумал сначала, что рисует, она обожает рисовать цветы, синичек, бабочек разных. Потом отложила тетрадочку – улыбающаяся и довольная собой. Решил посмотреть, что же она там нарисовала, подхожу – смотрю, а в тетрадочке корявым почерком выведено:

Л . Е . Т . О — лениться ежедневно тоже отдых!

Вот такие смышлёные детки сейчас.😊
 

Пионерлагерь Таёжный-2

(Юра Харьковский)
 22    2019-05-16  0  177

В нашем лагере, впрочем, как и во всех других в советское время, проводились различные мероприятия и отмечались праздники. Вот только до сих пор не пойму, почему один из них "День ВМФ" 24 июля, у нас отмечался особенно широко. Ведь мы были не дети моряков и лагерь никакого отношения к ним не имел. Сам лагерь принадлежал Норильскому горно-металлургическому комбинату и, логичнее было бы, отмечать день металлурга, но ведь это совсем не романтично, не то что, день ВМФ. К нему, готовились долго и тщательно. Территория лагеря тщательно убиралась. К спальным корпусам приделывались корабельные носы из плотной белой парусины, устанавливались мачты. На уровне второго этажа делался капитанский мостик с рулём и, скромные корпуса, превращались в романтические шхуны, которым присваивались имена. Наша звалась "Буревестник". В этот день, с утра, весь лагерь переодевался в военно-морскую форму – воспитатели в офицерскую, мы, дети, в матросскую. Проводились концерты, игры, конкурсы. Хором пели "Врагу не сдаётся наш гордый Варяг". В общем, умели тогда, несмотря на бедность, сделать детям праздник! Один раз мы даже сходили в поход, правда ненадолго. Со всего лагеря физрук отобрал человек 20 крепких ребят, готовых к нагрузкам. В их число, к моей радости, попал и я, видно в награду за то, что я всегда был участником всех игр и соревнований. И вот мы пошли в поход, вдоль живописного берега Енисея. К обеду, пройдя километров 10, мы нашли место, где можно сделать привал и искупаться. От небольшой поляны к воде шёл спуск, заканчивающийся небольшим песчаным пляжем, в тихой заводи, где не было течения. То, что надо. Мы перекусили и, под присмотром взрослых начали купаться. Вдруг один мальчик, лет 12, вскрикнул и выбрался из воды. На его бедре зияла огромная, резаная рана, сантиметров 20 в длину, из которой потоком шла кровь. Было видно, что рана очень глубокая и ровная, сантиметров семь в глубину. Физрук крикнул, чтобы все немедленно вышли на берег, моментально выдернул из своих штанов ремень и перетянул им бедро мальчика выше раны. – Так, Коля, - сказал он второму воспитателю, - мы тут мы сами ничего не сделаем. Нужна помощь хирурга. Я побегу в Курейку (а до неё 15км.), они по воде пришлют моторку, а ты осторожно посмотри, что там, на дне и достань. Пацану, каждые полчаса ослабляйте жгут, чтоб нога не умерла, а потом опять затягивайте." И он быстро побежал обратно. Воспитатель Коля осторожно залез в воду и палкой начал обшаривать дно. Через 15 минут он нырнул и в его руке мы увидели половинку расколотой трёхлитровой банки, с острыми, как бритва краями. Ну, вот какая сволочь, её туда бросила? Часа через три на реке послышался звук мотора и причалившая лодка, высадив физрука, забрала раненого пацана с собой. Мы надели рюкзаки, и уже было собрались идти дальше, как из леса вывалило человек десять солдат внутренних войск, с собаками и автоматами. Командир краснопогонников (охрана зоны), подошёл к нам и сказал, что из соседнего лагеря сбежала большая группа заключённых и по их расчётам, она должна быть где-то рядом. Он раздал нам с десяток фотографий, с которых на нас глядели худые, озлобленные лица зэков. – Посмотрите, возможно, видели случайно, кого-нибудь из них в лесу, - продолжил он, - Но в любом случае, разворачивайтесь и топайте обратно в лагерь. С этими людьми шутки плохи, они мать родную не пожалеют, чтобы выжить в тайге, а уж ребёнка запросто могут съесть." По нашей коже побежали холодные мурашки и мы, недолго думая, собрались и быстро пошли в обратном направлении к лагерю, в сопровождении одного из солдат. Вот так быстро и неудачно закончился наш поход в тайгу.
Летнее время бежало быстро, но неумолимо. Мы уже стали забывать всё плохое, что нам подкинула судьба, как тут ещё один весьма неприятный случай подпортил впечатление от отдыха. В один из дней над лагерем разразилась страшная гроза. Ливень лил, как из ведра, дул сильный, порывистый ветер, гремел гром, сверкала молния. Мы, попрятавшись в спальные корпуса, из окон наблюдали за разгулом стихии. Гроза кончилась внезапно, стих ветер, выглянуло солнышко. Ребятня, и я в том числе, вывалила на улицу и стала бегать по свежим лужам. Мы начали играть в догонялки. А посередине лагеря, у соседнего корпуса поперёк улицы лежал, оборванный ветром, электрический провод. Я погнался по улице за одним из пацанов и он рванул от меня, как раз туда, где лежал этот провод. Добежав до него, он упал, как подкошенный и начал конвульсивно дёргаться. Я ничего не понял, но остановился и со страхом смотрел на своего товарища. Мимо меня, со смехом, ничего не поняв, пробежала ещё одна девчонка лет десяти.      - Стой, стой, раздался громкий крик физрука, убьёт, остановись. – Но девочка, продолжала бежать, не слыша его и тоже упала в конвульсиях, рядом с пацаном. С криком, - Всем стоять и не двигаться, - физрук подбежал к пожарному щиту, сорвал с него топор и, на ходу намотав свою куртку на руку, подскочил к столбу электропередачи, прижал курткой оборванный провод и рубанул по нему топором. Упавшие дети перестали дёргаться и девочка, тут же пришла в себя и закатилась рёвом. Пацан же, лежал не двигаясь. К ним подбежали взрослые и девочку увели в санчасть, а пацану, физрук начал делать массаж сердца и искусственное дыхание. Через пару минут и мальчишка очухался, но не плакал, а просто обводил всех вопросительным взглядом, не понимая, что происходит. Его подхватил на руки ангел-спаситель, в лице физрука и бегом понёс в медсанчасть. Слава Богу, это было последнее плохое событие, свидетелем которого, я стал. Закончился лагерный сезон и, мы все, вернулись в Норильск, полные ярких впечатлений от летнего отдыха. А вы бы хотели так отдохнуть?
 

Молодым надо быть в молодости…

(Соломон Ягодкин)
 22    2019-04-25  6  208

Люди судорожно чем попало заполняют свою жизнь, за что жизнь на них смертельно обижается, а потом и уходит от них совсем прочь...

В старости каждый год жизни надо, как на войне, считать за три: один год реальной жизни, и два года той жизни, которая прошла где-то мимо тебя...

Молодым надо быть в молодости, тогда это будет хотя бы не так смешно...

Чем меньше человеку есть чем жить, тем меньше у него остаётся времени от жизни успеть всё урвать, и этим хоть как-то заполнить свой жизненный вакуум...

Самый опасный человек, это примитивный человек, потому что это самая заразная среди людей болезнь...

Фото Алексея Кузнецова
 

Чтоб два раза не ходить...

(Лев Красоткин)
 22    2019-04-03  3  216
Часто вспоминаю, как меня, молодого необстрелянного курсанта семнадцати лет от роду, только-только поступившего в военный институт, за две минуты научил жизни мой курсовой офицер.

    Есть в армии такое понятие - парко-хозяйственный день, ПХД. Приходим такие с обеда, нас строят и дальше всё как в фильме "Операция "Ы": куча покупателей, разбирают народ - кого траншею копать, кого аудиторию уч****ю красить. Самым "талантливым" доверяют выпуск "боевого листка".

    И вот первый мой ПХД - разнарядка на "боевой листок". Захожу в канцелярию, чтобы попросить фломастер. Диалог с моим курсовым - старшим лейтенантом:
- Товарищ старший лейтенант! Мне для выпуска "боевого листка" нужен фломастер.
- Не вопрос. Говори, что ещё нужно, чтоб два раза не ходить.
- Ну, это, карандаш бы ещё.
- Не вопрос. Что ещё, чтоб два раза не ходить.
- Ээээ, линейку бы ещё.
- Тоже не вопрос. Всё?
- Всё.
- Пошёл на х.й!

 

Новый русский Колобок

(Ирина Зуенкова)
 22  Колобок  2019-02-26  1  254

Попросили? Что же? Нате!
Расскажу про Колобок.
Новый русский был он, кстати!
Отсидел в печурке срок.

И такой весь вышел ладный:
Щёки тОлсты, розов бок.
Прыг от бабы! День прохладный…
Покатился Колобок…

День катился, два катился,
Зачерствел, сломаешь зуб.
Никуда, слышь, не годился,
Разве что ломать, да в суп.

Не дай Бог такую долю,
Колобок наш, не дурак.
Покатался с месяц вволю
И в сусек, а там аншлаг!

Бабка с пенсии купила
Два мешка ржаной муки.
А на больше не хватило,
А хотелось бы… духи…

Жизнь сквозь пальцы бестолково
Просочилась, не вернуть.
Колобок решил обновы
Для бабульки умыкнуть.

В аккурат нагрянул к бабке
Серый Волк, а как же без?
По наводке Красной Шапки
Он с чулана к бабке влез.

Колобок в кровать запрыгнул
Притаился и лежит.
Волк голодный спину выгнул,
Весь от голода дрожит.

Ну, а дальше всем известно,
Почему, да почему…
Пропущу, не интересно,
То, для детского уму.

И пока дошло до волка,
Кто его здесь час дурил,
Тут охотничек с двустволкой
Мимо дома проходил…

Самогон у бабки знатный,
Дай-ка (думает) зайду.
Глядь, сидит волчара ладный
Мелет всяку ерунду.

Тут его и порешили,
Колобок пошёл в разгон.
Бабке шубу волчью сшили,
Обменяв на самогон.
 

Влетела любовь сизокрылой голубк ...

(Ирина Зуенкова)
 22  Буратино  2019-01-08  2  360

Влетела любовь сизокрылой голубкой
В открытую форточку к деду Пьеро.
Лежал он, укрытый изъеденной шубкой
И, вдруг, встрепенулось у деда нутро.

Он вспомнил Мальвину, девчонку с глазами
Как небо в безоблачный летний денёк.
И как любовался её волосами,
Но только Мальвине про то, невдомёк.

Она обучала всему Буратино,
Как будто, полено мог чувствовать, но!
Она с ним дружила, любила кретина!
Фартило по жизни, нахал и бревно.

Дед вспомнил ещё: телефон же давала!
Встречались с ней как-то на рынке, зимой.
Седая Мальвина урюк покупала
И жалилась: скучно живётся одной…

- Постой-ка! Одной? Вот те раз, а полено?
Куда подевался трухлявый ковбой?
Набрал её номер:
- Алло! Мельпомена?
- Вах! Цыфра нэ видышьььь? Лэчись, дарагой!

Вот дурень, Мальвину назвал Мельпоменой!
Но кто мне ответил, коль дама одна?
Придётся опять насладиться изменой,
Вах-вах появился за место бревна.

- Да ну, этих женщин, - вернулся к дивану,
Голубка-любовь улетела опять.
Дед, крякнув слегка, провалился в нирвану.
Любил, горемычный, подольше поспать…
 

БЕЛИНСКИЙ БЫЛ ОСОБЕННО ЛЮБИМ

(Алик Кимры)
 22  О литературе  2018-12-10  9  494

"Белинский был особенно любим.
Молясь твоей многострадальной тени,
Учитель, перед именем тоим
Позволь смиренно преклонить колени"

Н.Некрасов

Великий русский критик и демократ-разночинец Виссарион Григорьевич Белинский детство провёл в г. Чембар Пензенской провинции Казанской губернии, а затем учился в гимназии г.Пензы. Это дало основание пензюкам считать его самым своим земляком, и в год 150-летия Белинского Пенза и область стали эпицентром мировых торжеств по случаю юбилея.

Каким боком это коснулось меня, тогдашнего студента строительного института? Я подвизался в качестве лектора-международника в городском обществе по распространению научных и политических знаний (впоследствии сократили до "Знания"). А обком партии объявил тотальную мобилизацию лекторов на посев разумного, доброго, вечного о Великом Земляке. Всем была вручена методическая разработка - и вперёд.

Гонорар за каждую лекцию повысили с обычных 5 ₽. до 8, оформление каждой 4-й лекции как шефской - отменили. В моём распоряжении был досаафовский мотоцикл из института, и я, мотаясь по городам и весям Пензенской области, умудрялся в день читать 6-8 лекций - в самых разных аудиториях, в клубах, на полевых станах, колхозах и совхозах, школах и вузах ...

Всего "поднял" до штуки ₽ - по тем временам, бешеные бабки. Эту штуку привёз домой в Киев, куда улетел на летние каникулы. Мама переполошилась: откуда такие деньги, не попал ли в дурную компанию? Разбогатев, мы много чего накупили. В том числе и мебельный гарнитур киевской фабрики им. Боженко. Гарнитуру присвоили имя Белинского.

Другие, менее мобильные коллеги-лекторы сняли поменьше, но в обиде на Виссарионгригорьича не остались. А по случаю окончания юбилейной страды мы узким кругом отметили Событие в кабаке "Купеческий".



Вестимо, с купеческим размахом: выпили, закусили, погудели... И даже для приличия подрались с офицерами-курсантами Пензенского артиллерийского училища - им, видите ли, не понравилось, что мы весь вечер хором пели "Белинский был особенно любим..." на известный мотив "Ревела буря..."

... Да, из Пензы или региона вышло немало замечательных людей, как-то: писатель Лажечников, историк Ключевский, поэт Лермонтов, режиссёр и актёр Мейерхольд, писатель Куприн, коммерсант Бланк (дед Ленина), актёр Пудовкин, писатель Задорнов (отец), я, наконец, и др. Юбилеи некоторых из них тоже отмечались в мою бытность в Пензе (1957-1962). Но ни один из них не был столь круглым и не отмечался с такой помпой, как юбилей Белинского. Соответственно на этих более скромных юбилеях нам, лекторам, обламывалось гораздо меньше.

... Вот поэтому Белинский таки был ОСОБЕННО, искренне любим!

... А 50 лет спустя, уже на 200-й юбилей Белинского, я написал большую статью о нём в калифорнийской русскоязычной газете, а также прочитал несколько лекций на русских специализациях калифорнийских университетов. Эрудиции хватило, благо в студенческой юности, взбодренный юбилеем и гонораром, близко ознакомился как с творчеством Белинского, так и с информацией о нём его великих современников. Опять же, срубил $400, но для Америки это не деньги.

Так что и теперь для меня Белинский, уже почти бескорыстно, особенно любим.

------

И ещё в тему

Жми сюда
Жми сюда
Жми сюда
Жми сюда
Жми сюда
Жми сюда
 

ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ

(Ременюк Валерий)
 22    2018-12-05  2  565
Альбине недавно стукнуло двадцать два, она трудилась кассиром супермаркета «Редиска». Филиппу было двадцать четыре, он работал продавцом в магазине бытовой техники «Импульс», этажом выше Альбины. Раисе шел тридцатый год и служила она менеджером парфюмерии «Aroma-Roma» еще уровнем выше. А ее ровесник Родион, тот, вообще, исполнял обязанности техника-электрика в здании торгового центра, арендуемом «Редиской», «Импульсом» и «Aroma-Roma». И однажды с этими молодыми людьми приключилась курьезная история, о которой до сих пор вспоминают в нашем городке кто с завистью, кто с улыбкой, а кто и с содроганием.

С некоторых пор Филя засимпатизировал Альбине. Причем, конкретно так засимпатизировал, по-взрослому. С цветами, билетами на концерт скандальной рок-группы «****-Гансы», множеством необязательных ежедневных покупок в «Редиске» с обслуживанием в кассе именно Альбины. В общем, пропал человек. Превратился в ходячее скопище любовных гормонов в стадии весеннего обострения. Да, а по планете как раз шел разнузданной поступью месяц апрель, так что – сами понимаете… А Альбина, не то, чтобы не замечала Филипповых ухаживаний и заходов, но они ей были, как бы сказать поделикатней, не ко двору. Потому как сама Альбиночка, чернявая и смазливая девчушка с гендерными рельефами, усовершенствованными спец-фитнессом, уже полгода сохла по электрику Роде – статному кучерявому сердцееду с орлиным профилем. И всё у нее с электропитанием кассы возникали проблемы, всё Родиона вызывала на помощь. Иногда по три раза на дню. И, пока дисциплинированный электрик разбирался в проводке и контактах, Альбина сидела на своем стульчике у кассы, ужавшись в уголок так, чтобы нет-нет да и касаться эротичным бедром в капроне и короткой юбке мужественного плеча Родиона. Да, и еще дышала при этом не как все нормальные люди, а как-то так… особенно, с намеком, многообещающе. Но, увы Альбине, Родион был кремень. Сделает свое электрическое дело, запустит кассу, и поминай как звали. Не шел на сближение, злодей. А всё с чего? Да с того, что сам Родя глаз не сводил с Раисы и всё искал повода пересечься с ней взглядом, словом, жестом. Всё заглядывал в ароматное заведение чаровницы по пять раз за смену, то проводку проверит, то светильники протестирует, то рекламную подсветку подшаманит. И требовал, коварный, чтобы Раиска как менеджер объекта при этом присутствовала. И всё старался навязать ей провокационные разговорцы, начинавшиеся с электричества, а сводившиеся к фразе «И чем же девушка сегодня вечером занята? А не свободна ли, не скучает ли в одиночестве?» Но чем же была занята девушка Рая? К огромному разочарованию Родиона – страданиями по Филиппу из «Импульса». Да-да, именно к нему прикипело горячее девичье сердце рыжеволосой и стройной Раисы! А тот, как на зло, воздыхал об Альбине… Хотя, это я уже повторяюсь.

В общем, вырисовался странный набор безответных односторонних любовей, выстроенный по схеме: Филя → Аля → Родя → Рая → Филя. Об этом нетривиальном явлении вскоре знал уже весь ТЦ. О нем судачили на всех этажах, страстно желая развития патовой ситуации. Некоторые циничные балбесы из пубертатной, необстрелянной Амурами молодежи даже делали ставки на прогноз, сколько еще месяцев продержится эта странная любовная комбинация. Участникам безответных отношений все искренне сочувствовали, а более опытные товарищи и товарки давали советы в духе «Бери что есть! Синица в руках лучше, чем журавль хрен знает где!» И, будучи не в силах переносить картину гибнущих юных сердец, секретарша директора ТЦ Авдотья Макаровна предприняла, наконец, решительные меры. Проявила, так сказать, боевую сметку и находчивость. Однажды, в конце смены она пригласила наших героев на совещание, якобы, к главному инженеру ТЦ. И в его кабинете представила исстрадавшимся молодым людям парапсихолога-амуратора (так у него значилось на визитке) Саида Моисеевича Заварущенко. А сама тактично удалилась из помещения, чтобы не нарушать таинства предстоящей тонкой процедуры.

- Любезные мои, мыть-перемыть! – начал свою речь Саид Моисеевич проникновенным голоском. – Не стесняйтесь меня, копать-катать, я уже всё знаю о вашей беде! Ваш амурно-психологический клинч, мотать-макать, я вполне могу разрешить, так как хорошо представляю его причину, механизм его возникновения, шить-пороть. Это всё гормоны, ковать-шатать, их неугомонное весеннее буйство. А гормоны, совать-давать, это чистая химия. Наука, тузить-возить, в которой я разбираюсь досконально!
- А чем же вы нам можете помочь? – грустно прошептала Раиса, не поднимая прекрасных синих глаз.
- Я разверну ваши отношения, рубить-солить, переориентирую вектора ваших гормонов наоборот, и вы ощутите, наконец, долгожданную взаимность чувств, пилить-валить!
- И что же от нас потребуется? – спросил технически подкованный Родион.
- Сущий пустяк, ломать-пинать! – улыбнулся Саид Моисеевич. – Принять участие в коллективном сеансе из двух фаз, стоять-ваять! У вас отношения защеплены не в том порядке, как следовает, пороть-бороть. Поэтому, во-первых, их надо расщепить, сделать вас нейтральными друг другу. И, во-вторых, сразу же затем вас надо защепить уже в правильном порядке, в желаемых для вас взаимных связях.

- И сколько же нам будет стоить это счастье? – поинтересовалась практичная Альбина.
- Да говорить не о чем, коптить-колотить! - Саид Моисеевич сложил руки лотосом и потупил глазки. – Всего по пять штук, пардон, тысяч отечественных рублей, шатать-мотать…
Несмотря на странноватый лексикон Саида Моисеевича, парапсихолог-амуратор сумел-таки убедить страждущих счастья. И приступил к осуществлению обещанного незамедлительно. Он достал из докторского саквояжа мини-кальян на четыре персоны, водрузил его в центре стола. Затем маленькими ножницами отстриг по пряди волос с головы каждого участника действа, посек пряди в мелкую пыль и смешал в маленькой керамической пиалке. Полученную смесь зарядил в топку кальяна, в емкость залил воды из специальной бутылочки и еще капнул туда несколько фиолетовых капель из какого-то пузырька. Плазменной золотой зажигалкой зажег горючую смесь, закрыл топку и дал команду курить. Молодые люди с четверть часа прилежно втягивали волшебный дым в легкие и выдували, как было наказано, строго через нос. После этого Саид Моисеевич сказал:
- Достаточно, купать-сушить! Ну, вздохнули полной грудью и посмотрели друг на друга!

Подопытные послушно исполнили команду амуратора, взглянули на предмет своих воздыханий и… Каждый недоуменно скривился:
- Фу-у-у… И этого/эту я так страстно любил? Госссподи! Как это было возможно? За что?!!
Саид Моисеевич радостно потер ладошки:
- Ну, а что я говорил? Видите – все друг от друга отсохли, отщепились! Первая фаза, белить-марать, прошла отлично! Переходим ко второму этапу лечения, тереть-гореть!
Он оттяпал еще по пряди волос с голов пациентов, замесил новую порцию горючей смеси, сменил воду в кальяне и добавил туда оранжевых капель из другого секретного пузырька.
- Ну, сосать-мотать, поехали! – дал команду амуратор. И молодые люди снова припали к кальянным трубкам. На их лицах, хотя и с закрытыми глазами, явно читалось предвкушение грядущего восторга взаимной любви, к которой они так стремились!
По истечении четверти часа пациенты отложили кальян и открыли глаза. Окинули взглядами друг друга и… осознали страшную вещь! Теперь их любви выстроились в противоположном направлении: Филя → Рая → Родя → Аля → Филя. Но снова – безответно!
Молодежь с возмущением и обидой посмотрела на чудодея. Но тот уже и сам понял свою промашку, засуетился, закопошился в саквояже:
- Месить-тузить, я, кажется не из того флакончика капнул! Прошу прощения, господа, сей секунд всё исправим, не стоит нервничать!

Он снова успешно провел стадию расщепления отношений, и опять вверг коллектив в ответственный финальный этап. Люди за столом на этот раз сосали дым и выпускали из ноздрей султанчики сосредоточенно, почти нервно. Но все еще веря в окончательный успех таинственной процедуры. Наконец, Саид Моисеевич скомандовал:
- Суши вёсла, сипеть-кипеть! В смысле, кончай сосать! Ну? И как теперь?
Филя, Рая, Родя и Аля снова внимательно вперились друг в друга, медленно переводя взгляд с одного лица на другое и обратно, словно взвешивая на внутренних весах сердец формирующееся большое чувство. И вдруг амуратор побледнел. Он заметил, что Альбина и Раиса тепло и безотрывно смотрят друг на друга, постепенно заливаясь нежным румянцем. То же самое происходило и между Родионом и Филиппом – они стремительно проваливались в пропасть новой, неизведанной ранее взаимной страсти.
- Ёшкин крот! – пробормотал целитель. – Где же правильный пузырёк, томить-мутить? А, вот же он! Сейчас, одну минуточку, господа! Я всё исправлю!

- А не нужно исправлять! – услышал он общий ответ. – Этого достаточно! Мы довольны.
Молодые люди встали из-за стола. Мужчины обнялись по-братски за плечи и нетвердой походкой направились на выход. За ними, взявшись за руки, тихо вышли Рая с Алей. На столе остались четыре конверта с оговоренными суммами. Саид Моисеевич поскреб в затылке, крякнул, собрал конверты и спрятал в нагрудный карман пиджака. Уложил кальян и принадлежности в саквояж. С минуту посидел в задумчивости, затем тихо произнес:
- Да, шагать-махать, любовная химия – это темный лес, если разобраться. Чистой воды темный лес, колот-молоть! Ладно, на две недели им эффекта хватит, а там, тереть-марать, посмотрим, что с ними делать дальше…
 

МОЛЬБА (9)

(Алик Кимры)
 22    2018-12-05  2  332

«Стихи писать любой горазд».
Продай попробуй их."
Олег Индейкин."Попробуй продать стихи"

Жми сюда

В 1973 мохнатом году мы с супругой и 9-летним сыном отдыхали в Леселидзе (ныне Гячрыпш - по-абхазски), на границе СССР и ГДР (Грузинской демократической республики). На пляже сколотилась компашка отдыхающих - возле магнитофона с записями хитов того времени "Евреи, евреи, кругом одни евреи", "Песенка о фригидной жене" и т.д.

Нашу компанию облюбовал местный джигит Гиви годов 35, который являлся на пляж в ресторанно-театральном прикиде - строгом костюме, лакированных штиблетах, белоснежной рубашке и галстуке-бабочка. Вестимо, в этом прикиде он не купался-загорал на блаженном песке, а кадрил приезжих тёлок.

В одну из них, блондинистую москвичку Наташу он пламенно влюбился. А к нам обратился из-за проблем с русским языком: он решил охмурить девицу-красавицу изысканным слогом на открытках. Поскольку я, как тогда говорили, бацал на гитаре, в основном, свои тексты, ему предложили покорить девицу стихами. И вот я стал продавать стихи на заказ, даже не построчно, а пооткрыточно, по довольно нехилой цене: червонец за открытку. И мы не скажу уж очень, но скромно кутили.

Разумеется, по требованиям заказчика сначала были робкие признания, полунамёки, больше воспевалась её красота и душевные качества, и постепенно - надежды и поползновения на взаимность. А всей гопкомпанией мы обсуждали и стихи, и возрастающую степень приближения к даме, и ржали больше чем от мага с хитами. Наконец, я решил, что наступило время решительного признания, и написал такой вирш

Отдайся мне, хорошая, отдайся!
Хотя бы на день мною овладей...
Я думаю, ты в этом не раскаешься,
И навсегда запомнишь этот день.

Мне некогда ухаживать годами.
Да и года мои совсем не те,
Чтобы нести сквозь вздохи и гаданья
Свои признанья в пылкой суете.

К чему ходить всё около кругами,
Зря пролетят сиреневые дни,
Когда быть может, счастье перед нами,
Возьми его - лишь ноги протяни.

Отдайся мне, хорошая, отдайся!
Отдайся обстоятельствам назло,
Молю тебя с покорностью китайца,
Чтоб хоть на день в любви нам повезло.


Издали мы наблюдали за успехами Гиви в охмурения объекта вожделения. Обычно Наташа с подругами тоже нехило ржали, но в этот раз Гиви схлопотал смачную оплеуху, и, подойдя к нам с пылающшей щекой, сказал:
- Слышком рэзко, надо умягчить!

Я снизил градус на более мягкие подходы, а через пару недель Гиви исчез, ему так и не удалось покорить Наташу. Она вернула ему все открытки и, возможно, он отправился пытать с ними счастья на другой пляж.

А вот Наташа влюбилась ... в автора стихов, то-есть, меня. По-видимому, она решила по стихам, что автор пылал к ней высокой страстью, которая ей примерещилась в стихах. Моё инкогнито не раскрыл ни я, ни кто из моих компаньонов.

И девичья компания ломала голову: кто? Я даже не входил в круг подозреваемых - выглядел как преданный супруг и заботливый отец, папусык, который выходил в море в прикиде дайвера и тащил в дом из моря рыб, крабов, рапанов.

И лишь в последний день, сгорая от любопытства, Наташа решила напрямую выявить автора посвящённых ей стихов, а когда узнала - разрыдалась и тихонько оставила мне свой московский телефон.

Увы, я им никогда не воспользовался. Как преданный супруг и заботливый отец, папусык, который всё тащил в дом.

------

И ещё в тему

"Мольба (1)" - Жми сюда
"Мольба (2)" - Жми сюда
"Мольба (3)"- Жми сюда
"Мольба (4)"- Жми сюда
"Мольба (5)" - Жми сюда
"Мольба (6)" - Жми сюда
"Мольба Собчак (7)" Жми сюда
"Мольба (8)" -Жми сюда
 

КРАСНАЯ КНИГА

(Ременюк Валерий)
 22    2018-12-03  0  370
На уроке природоведения Костя Костомаров узнал, что есть такая Красная книга. В нее заносят исчезающие или редкие виды животных и растений, которые требуют особой заботы и государственной охраны. И что Красные книги бывают четырех уровней: международные, национальные, региональные, а также местные – городские или поселковые. Костя с удовлетворением встретил эту новость.

Он, вообще, любил порядок в делах. У него даже в ранце, в трех разных отделениях все вещи находились не абы как и вперемешку, а строго согласно их функциональному назначению. Учебники – в одном, тетрадки – в другом, всякие ручки, карандаши, линейки и ластики в пеналах или без оных – в третьем отсеке. Как оборудование в подводной лодке. Всё на своих местах. Из Кости впоследствии, вероятно, получился бы неплохой систематизатор природы, типа Линнея или Дарвина, или же бухгалтер-делопроизводитель, от которого требуется четкость, аккуратность и рациональность.

А еще у Кости было хорошо развитое логическое мышление, благодаря чему он часто удивлял неожиданными умозаключениями своих домашних – маму, папу, бабушку и даже кошку Шуру. Например, однажды Костя сказал папе:
- Пап, а кошки – полезные животные?
- Да, конечно! – ответил папа. – Иначе мы бы Шурку и не завели!
- А она у нас уже взрослая?
- Само собой, ведь Шуре уже пять лет, это, по кошачьим меркам, примерно, как лет тридцать человеку.
- Но, если они приносят пользу людям, – почему Шурка и другие взрослые кошки не голосуют на выборах?
- Не понял… - удивился папа. – На каких выборах?
- Ну, где вы, взрослые, выбираете нам всяких начальников.
- Как это? – оторопел папа. – Но мы же выбираем людей и для людей, а не для кошек!
- Но смотри, па: если кошка полезное существо, то ее голос тоже должен иметь вес при выборе начальника. Потому что на ее, кошкиной жизни это тоже скажется, если будет выбран плохой человек. Кто приносит пользу обществу – тот, по-моему, должен иметь право влиять на организацию жизни в этом обществе! Логично?
Папа не сразу нашелся, что возразить на такую чеканную формулировку…

Но что-то в системе краснокнижья Косте с самого начала не понравилось. Что-то его смутило. И по пути домой из школы он понял, что! Систематизация Красных книг была необоснованно обрезана снизу уровнем поселений! «Нашей семье тоже нужна Красная книга – и я ее заведу!» - решил решительный мальчик. Дорога к дому занимала минут пятнадцать и этого времени Косте хватило, чтобы выработать общую концепцию семейной Красной книги. И прежде, чем бабушка успела позвать его на обед, наш энергичный мыслитель достал с полки чистый блокнот – подарок мамы на День Кирилла и Мефодия, и сделал в нем первые записи наименований организмов, которые в доме надлежало беречь и охранять с особой тщательностью: «Попугай Проша. Кошка Шура. Две мышки под диваном. Паучок в кладовке за ведром с яблоками. Муравьи под ванной, много. Тараканы …» На этом месте Костя задумался.

Тараканов у них было мало, благодаря постоянным маминым операциям по устрашению и физическому устранению последних. Но один-другой рыжий шустрила все же боязливо, по-партизански, изредка проскакивал вдоль плинтуса на кухне. Костя особого вреда от них не видел, хотя и сильной любви к этим членистоногим не испытывал. На всякий случай, поставил напротив тараканов знак вопроса и пошел перечислять объекты охраны дальше: «Рыбки в аквариуме, одиннадцать штук. Мухи…»

Тут у Кости снова возникли логические затруднения. Во-первых, мухи появлялись и исчезали в квартире сами по себе, были гостями залетными, непостоянными, почти чужими. И вызывали своей наглостью, прилипчивостью скорее антипатию, чем сочувствие. Костя и сам иногда пошлепывал налетевших мух мухобойкой, и одобрял, когда папа ловко, с нескольких ударов уменьшал их количество на кухне до минимума. Во-вторых, справедливости ради, если в Красную книгу включать мышей, то чем мухи хуже? Или те же тараканы? Рассудив так, Костя безоговорочно оставил в реестре и тех, и других, и третьих.

В этот момент бабушка позвала внука обедать, а потом послала в магазин за хлебом к ужину, и Костя как-то отвлекся от обдумывания видов живых существ, достойных его Красной книги. Потом сел за уроки, потом играл с соседом Витькой во дворе, потом они всей семьей ужинали, и Костя вспомнил о недоделанной Книге лишь перед сном. Он снова открыл блокнот, перечитал на свежую голову записи и понял, чего не хватает. И решительно продолжил список: «Мама, 32 года. Папа, 40 лет. Бабушка, 60 лет». Затем еще немного поколебался и заключил реестр: «Я, Костомаров Костя, мальчик 8 с половиной лет». И, удовлетворенный, с чувством глубоко выполненного долга, лег спать.

Бабушка, придя, по обыкновению, поцеловать внука перед сном и пожелать спокойной ночи, обнаружила чадо уже сладко спящим. И заметила лежащий рядом блокнот, открытый на первой странице и содержащий еще теплый список особо охраняемых семейных ценностей. На обложке блокнота крупные красные буквы провозглашали, что это «КРАСНАЯ КНИГА СЕМЬИ КОСТОМАРОВЫХ». Бабушка прочла Костины записи, мудро усмехнулась, взяла ручку и дописала ниже списка аккуратным учительским почерком: «Цветок золотой ус, два вазона. Герань белая, одна штука. Герань красная, две штуки. Кофейное дерево, одно. Кактусы, пять штук в ассортименте». Поцеловала спящего внука, поправила ему одеяло и на цыпочках вышла из спальни…
 

КОШКА

(Ременюк Валерий)
 22    2018-11-12  0  371
В нашем городке всякое случалось, но чтоб такого...

У шофера Герасима Путятова жена пропала. И главное, пропала как-то странно. Возвращается Герасим Архипыч ввечеру из рейса, из Семиполья, весь день туда трубы газовые возил. Пыльный весь, потный, как дьявол – жара стояла на улице, хоть в омут кидайся с разбегу. Римма, супружница, встретила чин-чинарем: душ, полотенце чистое, борщ со шкварками и чесночком, салатик, стопочка охлажденная, - никаких упреков жене. Кот Васька соскучился по хозяину, всё под столом по ногам терся да мурлыкал за ужином. Хороший кот, справный. Сам серый, классической сибирской породы, а глаза – что желтки перепелиные, но с трещинкой вертикальной, пронзительной. Любимец Герасима, котейка.

После ужина, хоть и не поздно еще было, прилег Герасим на диванчик перед телевизором слегка отдохнуть. Побродил пультом по каким-то бездарным сериалам, по невразумительному футболу, зевнул и на канале «Ваша рыбалка» задремал. Да. И приснился ему странный сон – как будто среди ночи просыпается он на своей кровати и в нежных чувствах обнимает Римму. И вдруг, чувствует, а под рукою не гладкая привычная кожа или, там, ажурные трусики жены, а густая кошачья шерсть. Но не Васьки его, а какой-то незнакомой кошки. Ее расплывчатое гадкое мурло Гера смутно различил в ночных сумерках спальни, отдернул руку и, конечно, крикнул:
- А-ну, брысь отсюда, лохматая!
Кошка зашипела и опрометью выскочила из-под одеяла. И тут Герасим проснулся.

В углу мерно бубнил телек про ловлю голавля нахлыстом. Часы на стене показывали без четверти одиннадцать вечера. «Черт, верно Елена Малышева говорит, не надо сразу после еды спать ложиться! Вот и наснилась всякая хрень, тьфу!» Встал, потряс головой, пошел на кухню воды попить. Смотрит, что за притча? На подоконнике, между фикусом и кактусом сидят рядком его Васька и эта… рыжая, как бы из сна. Аккуратная такая кошечка с беловатой мордочкой и васильковыми глазами. Даже можно сказать, что симпатичная и никакое не мурло, как Гере показалось во сне.
- Васька, ты кого привел? – воскликнул Герасим. Котейка часто уходил через открытую форточку гулять на двор. Но чтобы подружек в дом приводить – такое случилось впервые. Герасим засмеялся: – Римма, иди-ка, глянь на нашу новую родственницу! Слышь? Похоже, Васька наш достиг совершеннолетия и решил жениться!
Оба кота внимательно и серьезно посмотрели на хозяина дома. Их глаза, желтая пара и голубая пара, отлично гармонировали друг с другом. Но на зов Герасима никто не ответил.
- Римма, ау, ты где?

Герасим прошел в спальню – пусто. Даже кровать не разобрана. Заглянул в туалет-ванную – и там никого. Открыл дверь кладовки. Странно, и там нет жены. «Наверное, в магазин выскочила» - подумал. Но тут же сам себя и опроверг: «Какой магазин в одиннадцать вечера? Что за срочность?»

Вернулся на кухню. Коты сидели на подоконнике бок о бок все так же дисциплинированно и чинно. В открытую форточку приятно веяло прохладой. Наконец-то дневная жара отступила. А на столе Герасим узрел мобильник жены. Обычно Римма никуда не выходила без телефона. Странно. Проверил ее обувь: босоножки на месте, в гардеробе. Очень странно…

«Может, к соседке за солью или еще чем выскочила прямо в тапках домашних?» Римкина подруга Ася жила тремя этажами выше. «Ладно, чё паниковать, - сказал сам себе. – Подожду. Никуда не денется, придет – расскажет, где была». И пошел снова в гостиную телек досматривать перед сном. Угнездился, значит, на диванчике поудобнее, нашарил в меню старую комедию «Полосатый рейс». Стал смотреть.

И тут пришли к нему Васька с подружкой. И котейка, как обычно, вспрыгнул хозяину на колени, завел свою мурлычную шарманку. А рыженькая, ничуть не смущаясь, тоже забралась на диванчик и улеглась рядом с Герасимом, впритул к его бедру. Да еще передние лапки под себя изящно так подвернула, кокетка. Как-будто так и надо! И главное, смотрит Герасим, а коты вперились в телевизор и внимательно следят за тигриными и обезьяньими приключениями на экране. И чувствуется, что происходящее там им очень нравится. Прямо удовольствие на мордах написано!

Где-то около полуночи кино закончилось. А жены все нет. Хотел Герасим Асе звякнуть, проверить, не заходила ли к той подруга. Но тут сообразил проверить Риммины ключи – она их всегда на гвоздик вешала в прихожей. Глядит – ключи на месте. И дверь заперта. А дверь-то у них не на защелке, ключом надо открывать что снаружи, что изнутри. Вот это уже было напрочь непонятно: как будто жена вовсе не выходила из квартиры! Да что ж она, в форточку улетела, что ли, или в трубу, как ведьма? Пошел на лоджию. Естественно, и там никаких следов супруги, и створки окон изнутри закрыты. Мистика! Испарилась Римма!

«Ладно, - думает себе Герасим, - украсть ее из-под замка тоже ведь не могли. Криминала тут нету. В полицию звонить, вроде, рановато. Как-то, значит, все-таки выскользнула жена. Придет – дам чертей, чтоб впредь не заставляла волноваться, а хотя бы записку оставляла!» С тем и пошел в койку, так как назавтра с утра снова в рейс, да подальше – дня на два, в Верхорядье кирпич везти. Надо выспаться. Только улегся – его Васька, а с ним и рыженькая подружка, взобрались на кровать и улеглись рядом! Аккурат на месте Риммы. Когда жена была дома, котейка себе такого не позволял.

- Да вы что, черти? Совсем наглость потеряли? – воскликнул удивленный Герасим. Но потом подумал: «Ладно, всё ж так оно веселей. А то одному в пустой постели спать – совсем уж дико. Хоть какие-то живые души рядом!»
С тем и уснул, согреваемый сбоку котами.
Утро ничего нового в диспозицию коллектива не внесло. Риммы не было. А рыжая кошка была.
– И как же тебя зовут? – спросил Герасим, садясь в кровати и гладя животную. Та замурлыкала, не отшатнулась. И Васька не возражал. Лежал рядом, желтел своими глазищами, жмурился.
- Ладно, будешь у меня… как же тебя назвать-то? Роза? Тася? Муся? Нет… всё не то.
И вдруг вспомнил, что жену часто называл по молодости лет Заей (когда еще приходилось добиваться ее благосклонности).
- О! Будешь Заей! Не возражаешь, Зая?
Кошка замурлыкала громче и выгнулась под рукой, как бы предлагая погладить ее всю, от ушей до хвоста. Что Герасим и сделал с большим удовольствием. Кошечка была ласковой и явно домашней - рук не боялась, шерстку имела чистую, ухоженную, шелковистую.

Позавтракав на скорую руку, Герасим всыпал в кормушку двойную порцию кошачьих консервов, обновил в мисочке воду и, уже уходя на работу, бросил:
- Ну, Васька и Зая, остаетесь дома за старших! Завтра вернусь к вечеру – чтоб жена была тут, как штык! Как хотите, так и старайтесь. Можете объявить вседворовый кошачий розыск, но чтоб Римма была к моему приходу на месте. Поняли, черти?
Коты снова внимательно на него посмотрели, затем глубокомысленно переглянулись. Чем они занимались дальше, Герасим не знал, так как закрыл дверь и поспешил в гараж на трудовую вахту.

Хотите верьте, хотите - нет, но, когда Герасим на следующий день к вечеру вернулся домой, его на пороге встречала улыбающаяся жена. И кот Васька. Один, без Заи.
- И где ж ты была позавчера-вчера, Римка? – напустился муж, едва разувшись и сняв рубаху.
- А ты, Геша, что, разве мою записку не нашел? Я же вот тут, на столе оставила!
- Нет…
Римма нагнулась, осмотрела пол и выудила тетрадный листок из-под буфета:
- Ну вот, наверное, сквозняком сдуло! Извини, милый!
Герасим, все еще насупленный от обиды, прочел: «Геша, только что позвонила Галка, у нее заболел Лешка, горит путевка на Валаам. Уезжаю прямо сейчас, вечерней электричкой. Съездим с сестрой на пароходике в святые места, пообщаемся. Буду через два дня. Котлеты и картошка в холодильнике. Не забудь покормить утром Ваську. Чмоки-чмоки! Ри.»

- А почему тогда ты ключи свои и мобильник дома оставила? Как вышла? И босоножки не взяла!
- Геш, так я дубликат ключа сделала, чтоб потом сынку отдать, Коляша в выходные обещал приехать. Его решила и опробовать. Вот ключи, - и вынимает из сумочки дубликат. – А на Валаам, чтоб целый день пешком ходить, кроссовки надела, вот они стоят. А телефон, каюсь, в спешке забыла, потому как на электричку опаздывала. Да я буквально за час до тебя вернулась. А ты что, заревновал, поди? Думы страшные предательские думать начал, да?
Римма захохотала, обняла мужа, трепетно прижалась, поцеловала в губы, как в молодые лета. Поцелуй пах ванилью и малиной. И Герасим сразу отмяк, расслабился. Тоже обнял жену, поднял на руки, понес в спальню…

Потом они вместе ужинали и Римма, сидя напротив мужа, с воодушевлением, взахлеб рассказывала про монастырь, собор, скиты, сады, мужской акапельный хор на Валааме. А Герасим с наслаждением наяривал жареную картошечку с помидорами, под столом терся о ноги и мурлыкал Васька. Жизнь вошла в прежнюю колею и была прекрасна. Герасим посмотрел в красивые честные глаза жены и вдруг подумал: «А ведь у Риммы глаза такого же цвета, как и у Заи!»

- Зая, Зая! Кис-кис-кис! – позвал Герасим. Заглянул под стол, осмотрелся. Рыженькой гостьи не было.
- Ты что, Геша? Мое тридцатилетней давности прозвище вспомнил? – усмехнулась жена. – Только почему «кис-кис»?
- Так это… Когда ты исчезла, Васька подружку со двора привел. Или она сама через форточку залезла, уж не знаю. Я проснулся – они уже тут вдвоем были. Рыженькая такая кошечка, симпатичная, ласковая. На «Заю» откликается. Не видела тут?
- Да нет. Я как пришла, так сразу и Васька с улицы через окно вернулся. Один. Никаких следов твоей Заи тут не было…
- Странно. Может, еще вернется? – протянул Герасим.
- Может, еще и вернется! – улыбнулась жена и поправила рыжеватую челку. А Герасиму показалось, что при этом она все же немного мурлыкнула.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер