ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: лучшее из свежего: стр. 24

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: лучшее из свежего: Стр. 24  Раздел   Дата   Рец.   Оцен.   Посет. 
 

Не хочешь пить, не пей…

(Соломон Ягодкин)
 Смешные истории  2017-11-29  5  14  599
Животное не пьёт, потому что оно и так уже животное, а человеку всяко надо помочь, если его святой час выпить настал...

Хотели культурненько отдохнуть, но опять не успели: слишком быстро нажрались, а дальше всё пошло как по писаному...

Не хочешь пить, не пей, но на бутылку всё равно скидавайся, ты не один на этой грешной земле, другие тоже выпить хотят...

От пьянства голова часто болит по самые уши. Но зато и думать тогда не надо, всё в полной отключке, и в первую очередь - она, родимая, со всеми её ушами...

Натура у него была широкая, поэтому он пропил не только всё своё, но и всё чужое тоже, чтобы дружки потом не приняли за слабака...
 

Посылают и посылают

(Ицхак Скородинский)
   2017-12-09  0  3  492
Последнее время меня посылают и посылают.
…И, странное дело, если это недалеко – то я и иду.
Туда, не знаю чем.
 

Когда она впервые на него зарыча ...

(Соломон Ягодкин)
   2017-11-26  5  14  576
Если человек с ногами лезет в чужую постель, значит в своей ему холодно, а так хоть и чужое, но всё же тепло…

Всю жизнь работала честной девушкой. Потом пошла на преподавательскую работу, благо было что преподавать…

Когда она впервые на него зарычала, он наконец-то понял, что он – женат!..

Вышла замуж за интеллигента, знала прекрасно, что со временем она его всё равно обломает, и сделает из него человека…

Ну всем хорош солидный мужчина, одно плохо, старенький…
 

И это все о ней... (История не о ...

(ТАК)
   2017-08-03  2  40  864
- Ну, отдай... Я тебя очень прошу, ты же знаешь, именно сегодня - мне очень нужно это кольцо. Пойми, оно очень подходит под вечернее освещение, а сегодня это очень важно. Представь: свечи, цветы, он... Ну, пожалуйста.
Тишина.
Ношусь по квартире. Ну, надо же! В кои-то веки! В собственный день рождения - в ресторан! После парикмахерской еще есть, чем заняться. В первую очередь - прической. То, что отражается в зеркале, ни в коем разе не соответствует тем розам, которые я должна получить. И это бесит. Ну, почему все дни рождения проходят именно так: впопыхах, в поту и мыле, и, как правило, у плиты? Это зависло на генном уровне или зависит от зачатия? Нет, я потом об этом подумаю. Где же это кольцо? И купила-то его именно под это платье. А ведь это единственное платье у меня... Докатилась. Платье - одно. Юбок не ношу. Чулки стесняюсь надевать, вдруг что не то подумают, если успеют? Кошмар.
- Мама, мама! Это ужасно. Она не отдает кольцо уже четыре дня. Такого никогда раньше не было, она всегда - поиграется и отдаст. А тут... Может, она заболела или ей плохо?
- У тебя что, колец мало? - резонно заметила мама.
- Да, но то кольцо и нужно-то было на один раз. Три дня назад. Да и вообще. Что у меня есть-то, кроме колец? Я ж ничего больше не ношу.
- Дочку тебе нужно. А вот халатов твоих - точно не нужно. Даже очень красивых.
- Голой, что ли, по дому ходить?
- Сходила бы ты в церковь.
- Мама, ты не понимаешь, она это специально сделала. Она не хотела, чтобы я с ним встречалась. В принципе, я ее понимаю...
- Я сама за тебя свечку поставлю. И помолюсь.
Третья сигарета. Ночь. Тучи заигрывают со звездами. Полнолуние в коррозии. Бокал белого вина, фотоальбом на коленях. Прохлада ложится шалью на плечи, а в саду жасмин осыпается грустью.
Стоп. Слишком задумалась.
Erase.

- Мама, представляешь, крышки стали пропадать. Ужасно неудобно.
- Да, крышки - это не кольца. Хорошего мало.
- Мам, как ты думаешь, что это значит?
- Это значит, что оно, прости меня господи, уже выросло, а ты - пока нет.
- Здорово... Интересно, а мои кольца ей теперь не подойдут по размеру?

- Слушай, сейчас полтретьего ночи, я не лягу спать, пока ты не вернешь мне крышку от кастрюли с супом. Я серьезно. Ты думала, все так просто? Нет! Все еще проще. У меня новый холодильник, я не поставлю туда кастрюлю без крышки! Не поставлю, мне жалко его, понимаешь? ...Молоко там, где обычно. Все, что ни пожелаешь - бери, угощайся, на столе всегда что-нибудь для тебя есть. Зачем ты так со мной? Верни, очень тебя прошу. Это же суп. Это же - не он. Его уже нет давно. Ты вспомни, как я обрадовалась, когда ты ко мне вернулась. Вспомни. И подумай. Все, я пошла курить. Думай пока, ты уже взрослая, раз крышки таскаешь. Вот и думай. А мне положено быть настырной - я маленькая.

...Смешно тогда получилось. Пустая, все еще любимая комната, несуразная и уже не моя. Из окна - прощальный взгляд на фонарь, который выслушивал чаще меня, нежели соловьиные трели. На сосну, которую я посадила перед окном. Молчаливое "пока" всему, что было. Провожу рукой по теплой стене дома, в котором уже никогда не буду. И вдруг задеваю что-то. Поднимаю голову. Саморез в объятиях пластика, помню еще, как бесил меня васильковый цвет дюбеля. Там не один год висела картина. А сейчас - кольцо. Висит. То самое.
Если в пепельнице больше трех окурков - это уже не пепельница, а пепелище. Все. Пора спать. Ни крышки, ни крыши сегодня не дождешься. Подхожу к плите, чтобы убрать суп, как есть, бог с ним. ...Крышка на месте.

- ...Привет. Пойдем спать? Говорят, там хорошо растут.
 

Инструкция по разводу или Оно бы ...

(ТАК)
   2017-08-04  8  31  877
Развод в жизни женщины иногда случается и даже в первый раз. Характеризуется острыми приступами необъяснимой свободы. Стандартное лечение - море и смена имиджа. Некоторым еще помогает клин-вышибала, раза три в сутки. В таких случаях родственники и остальные сильно близкие товарищи всегда готовы напомнить о том, какие преимущества имеет свобода, которую имеете вы. Те из женщин, кто не нашел в себе силы почувствовать свободу, многое потеряли и остались замужем. Но это уже другая смешная история.
Итак, море. До него, как правило, надо добираться. Обычно это происходит посредством самолета. Вы садитесь в самолет впервые в жизни, с грустью признавая, что так и не успели пожить, а то, чем вы до этого занимались суть томление духа и суета, что это все лишь разминка перед чьим-то стартом, а тут уже и на небесах оказались, минут пять полет нормальный, только крылья в ушах свистят. То, что у вас когда-то мог быть слух, доказывает полное его отсутствие после полета. Видимость нормальная, слышимость нулевая. Но это все лирика.
Свобода-то пока еще шепчет. Значит, вперед! В парикмахерскую. Не удивляйтесь, обнаружив свои волосы прямо на полу: такое иногда случается, когда люди стригутся. Все, отрощенное в период замужества, надо смело сносить, вместе со скальпом. Поверьте, облегчение, которое вы испытаете - незабываемо. Минут пятнадцать. Предупреждение: не стоит сразу по истечении этих минут смотреться в зеркало. Растяните удовольствие. Побудьте загадочной для самой себя. Да и парикмахера не стоит расстраивать.
Сменив имидж напрочь, можно приступать к смене обстановки. Вот тут-то сама жизнь предоставляет вам шанс почувствовать ее прикус.
Местечко, к примеру, Пшада. Серпантин местного разлива на скорости. Экшн уже не ждет за горами, вы будете смеяться, но потом. Можно ограничиться обмороком, но тогда вы пропустите самое интересное. Свою истерику.
Серпантин. Серпантин. Предпоследняя мысль. Серпантин. Последняя мысль. Серпантин. Серпантин. Дежавю мысли. Минянет.
Предел совершенства. Слышимость и видимость нулевая. Как у новорожденного. Пора начинать жить.
А начинать следует с растягивания удовольствия. Да, вы на море. И что с того? Не торопитесь, а то успеете. Пару дней побудьте на горной речке, к примеру. Ныряние с открытыми глазами поможет вам избавиться от пробок в ушах, а также даст возможность убедиться, что голубой цвет воды - вовсе не особенное видение фотографа. Как только ваше сознание обогатится всеми водяными колористическими спектрами - все. Вы готовы к встрече с прекрасным и соленым.
Вот оно. Море. Еноты на руках аборигенов смачно, по-южному, улыбаются в камеру.
Дыня. Пиво. И вызов всего организма в глазах: "До следующего мужа я абсолютно свободна".
Несколько кадров для истории. Пара булыжников в море. Все. Можно и окунуться.
Погружайтесь в море до тех пор, пока не выйдете из берегов осознания своей значимости. Пусть единение произойдет помимо вашей воли. Поверьте, это приятно. К тому же запоминается.
Отдыхайте, обновляйтесь, радуйтесь. Ловите момент, ибо и он пройдет.
Пусть единственный вопрос, тревожащий вас, будет таким:
- Господа, а какое это море?
 

Кукольные зубы

(Семён)
   2017-10-23  0  16  582
Пятилетняя Светочка очень завидовала брату своей бабушки, дедушке Юре. Он, как и она, любил сладкое, но никто не говорил ему, чтобы он не eл больше конфет или пирожных. Но потом зубной врач объяснил ей, что много сладкого кушать нельзя, а то зубы будут болеть и выпадать.

- Бабушка, а почему деда Юра ест много сладкого? - спросила она дома. - У него же все зубы выпадут!
- Уже! - усмехнулась бабушка.
- Что уже?
- Уже выпали, - объяснила бабушка.
- Но я видела, у него есть зубы!
- Эти зубы - не настоящие, из пластмассы.
- Из пластмассы?! Как у моих кукол?
- Ну да!

Светочка поняла, что доктор был прав, и с тех пор даже в гостях съедала только одно пирожное и одну конфетку.

Летом у мамы было тридцатилетие, его отмечали на природе. Расположились на берегу реки, папа жарил шашлыки и угощал ими гостей. Вдруг Светочка громко закричала:
- Дедушке Юре нельзя мяса!
- Почему?! - папа от неожиданности чуть не выронил шампур.
- У него зубы кукольные!
 

Чопик

(Malyutka)
   2017-12-02  0  10  504
- Беги быстрее наверх и сделай чопик, где-то два на три, - крикнул слесарь своему напарнику – молодому парнишке, а сам тем временем пытался тряпкой заткнуть небольшую дыру в трубе, через которую сильной струёй била вода, - да поторопись, не то скоро весь подвал затопит!
Парень побежал выполнять поручение, а мужчина продолжал придерживать тряпку рукой.
Прошло добрых полчаса, а помощник так и не возвращался. Слесарь устал ждать. Он посмотрел вокруг и увидел небольшую палку. Затем, недолго думая, схватил её и заткнул дыру в трубе. Течь на какое-то время была устранена. Облегчённо вздохнув, он вышел на улицу, закурил сигарету и стал дожидаться своего напарника. Прошло ещё полчаса, прежде чем тот появился. Парнишка шёл быстро, неся на плече бревно, метра два длиною. С одной стороны, бревно было грубо заточено.
- Где тебя черти носят? Сколько можно ждать? - заругался слесарь, - и что это ты несёшь?
- Да вы же сами чопик просили. Вы думаете просто было найти такое бревно?
- Ты что, придурок? Я что, тебя просил сделать?
- Чопик, где-то два на три. Вот я и несу метра два…
- Я имел ввиду ширину в сантиметрах. Ты что, не видел, какая была дыра?!
- Да, ну вас, - фыркнул паренёк, - делайте сами свои чопики.
Он опустил бревно и отбросил его в сторону.
 

Открыть свою фирму

(Моисей Гапонович Сусанин)
   2017-12-01  0  4  481
Если бы я был бизнесменом и открывал бы свою фирму ,то я назвал бы её как-нибудь типа ООО "Гамбург" и работал бы в сегментах b2g или b2b. Именно так. Что бы иметь возможность позвонить контрагенту с которым работаешь и сказать ему в телефон "Заплатите по гамбургскому счёту"
 

Не дождётесь!!!

(Семён)
   2017-10-14  0  22  594
Дед Пахом был крепким мужиком. Прожил он долго, но, даже когда ему было за восемьдесят, сам колол дрова, носил по два ведра воды из колодца. И выпить был не дурак.

      Как-то наработался он, заходит в дом, а на столе стоит бутыль первача, выгнанного утром. Пропустил он стакан, да не учёл, что усталый да с утра почти ничего не ел. Сморило его.

      Лежит Пахом и вроде слышит, что стучат. Да нет сил открыть глаза или слово сказать. Слышит, соседи заходят, по голосам он их узнал - Фёдор и Лукерья из соседнего дома.
- Пахом, ты дома? - спрашивает Фёдор. А Лукерья к кровати подошла и ахнула:
- Гляди, Федя, преставился наш сосед!
- А и правда, - говорит Фёдор. - Да ведь ему уж восемьдесят шестой год шёл, вечно-то не живут.
- А шифоньер у него хорош! Небось сын евонный, Кузьма, в город не повезёт. Надо забрать, пока Петровна не прихватила.
- Хоронить его, наверное, будут в чёрном костюме. А вот серый - мне великоват, а зятю нашему в самый раз.
- И самогон на столе.
- У Пахома он всегда отменный. Давай-ка помянем раба божьего Пахома...

      Тут уж Пахом не выдержал. И только Фёдор протянул руку к бутыли, как и он, и Лукерья подпрыгнули от могучего рыка:
- Не дождётесь!!!
 

Кот на дереве

(Лина Макс)
 Про кошек  2017-07-06  5  50  1289
(из архива)

Ваш котенок когда-нибудь залезал на высокое дерево?И самостоятельно спустился?А наш не смог.

Любимец подъезда ,рыжий кот по кличке Чубайс ,уже вторые сутки сидел на ветке на уровне пятого этажа и истошно орал.Сердобольная соседка Валентина, недавно приютившая бедолагу(уже две недели исправно кормила кота со своего стола и даже пускала к себе на кровать),прыгала вокруг дерева ,призывно крича "кыс-кыс" и размахивая сарделькой.Мальчишки нашли длинную палку с гвоздем, прицепили на нее ту же сардельку и пытались дотянуться до кота из окна пятого этажа.Кот пугался.

Ночью случилась гроза.Дерево раскачивалось из стороны в сторону,хлестал дождь. Кот только крепче впивался когтями в дерево.Наутро нечто рыжее покачивалось на ветке в такт порывов ослабевающего ветра."Он околева-а-ает!" - пятиклассница Марина с третьего этажа рыдала на плече у бабушки и не хотела идти в школу.Мы нашли старый театральный бинокль и вышли на балкон разглядеть поближе,что с Чубайсом.На соседней крыше мужики радостно замахали руками и начали что-то выкрикивать.Чудаки, они думали, что мы на них смотрим!

Кот оказался живой,просто уморился,бедняга,и заснул.Скоро все с интересом наблюдали, как на него нападает наглая ворона.Коту удалось отбиться.В процесс переживания уже включились жители соседнего дома.Местные герои делали все новые попытки влезть на дерево,но, то ли дерево было какое-то неудобное, то ли герои слабоваты,все оставалось по-прежнему.

Через неделю во двор въехала машина знакомого электрика с подъемником.Мужик в брезентовых рукавицах отодрал противную тварь от дерева и спустил на землю, за что сразу был награжден бутылкой самогона от местных кумушек."Валя-а-а!Чубайса сняли-и-и!" - орали тетки наперебой, чтобы порадовать подругу."Да пусть хоть все правительство поснимают,чего ж так орать-то!" - заметила проходящая мимо бабка.Все были счастливы.

На следующее утро Чубайс снова сидел на дереве и истошно орал.
 

Социализм – это учёт!..

(Соломон Ягодкин)
   2017-10-25  4  13  592
Либеральный консерватизм, это такая же дичь, как и просвещённое самодержавие: всё бы хорошо, да вот только шерсть самовластия в это поверить не даёт…

Из всех «измов» единственный стоящий - это «человечность», хотя ему крайне не повезло с окончанием: сколько его ни присобачивали, каждый раз отпадал, собака, что ящеркин хвост...

«Социализм – это учёт!» - сказал Ильич, и с тех пор у нас всё-всё учётывается...

Горящее лицо фанатика выражало неукротимую решимость ради всеобщего блага пожертвовать если не собой, то уж всеми остальными точно...

Не от хорошей жизни пролетарии в капиталисты уходят, так диктует суровая классовая борьба, тем более, если у тебя в кармане заместо кастета, самой главной Партии партийный билет...
 

Дырявый карман

(Malyutka)
   2017-11-28  0  10  557

У меня не царские палаты, но небольшая комната в коммуналке всё же имеется. Как-то вечером, возвращаясь домой после работы, я увидел под ногами, в нескольких метрах от своего жилья денюшку, бумажную такую денюшку. Вот, решил: «Повезло, так повезло. Как хорошо, что я нашёл её. Какими рассеянными бывают люди, когда теряют что-то. Разве можно терять деньги? Их нужно хорошенько беречь. Ну, да ладно, так и надо этому беспечному человеку, который потерял денюшку, а я молодец, что её нашёл. Мне она сейчас как раз кстати».
Подошёл, значит, к своей входной двери, шасть рукой в карман, а ключа нет, потому как, в кармане дыра. «Ну, - думаю, - горе горькое, и что теперь делать, как быть?» Тут подходит ко мне сосед по комнате и ехидно так спрашивает:
- Не могли бы вы одолжить мне, сударь, червонец. Я его где-то тут недавно потерял, а хотел сходить в магазин.
- Да что вы, - отвечаю, - лишних денег у меня нет, сам кое-как от зарплаты до зарплаты перебиваюсь. Помогите лучше дверь открыть, на улице, знаете ли, ночевать не хочется. Всё-таки, не май месяц стоит.
- А что случилось?
- Ключ не могу найти.
И нет, чтобы сразу помочь дверь открыть, а он мне и говорит:
- Оно, конечно, подсобить можно, и инструмент, подходящий для этого дела имеется, только тут работы не меньше как на червонец будет.
Как не хотелось расставаться со своей денюшкой, а пришлось всё же. Червонец, нашедший пять минут назад, я отдал соседу. И что вы себе думаете? Он пошёл якобы за инструментом, однако, вернувшись, принес мне ключ от комнаты.
- Вот, - говорит, - возьмите, может, подойдёт. Остался ещё от старой квартиры, а выбрасывать жалко - память, какая никакая.
Взял я ключ, смотрю, а на нём царапина, которую ещё месяц назад гвоздём оставил по неосторожности. Стало быть – мой ключ! «Вот, зараза, какая. – Подумал я. - Нашёл ключ и ничего не сказал. Бывают же паскудные люди». Надавал бы ему тумаков, но побоялся, что не справлюсь, ведь сосед на две головы выше меня. А, главное, может ещё раз придётся обратиться, за помощью. У меня дырявый карман, а зашить некогда.
 

Законы робототехники в султанате ...

(Владимир Гончаров)
   2017-11-26  1  10  572

(из записок злобного сексиста)

      Правители султаната Зати-Саб всегда славились любовью к прогрессу и были восприимчивы к самым смелым веяниям, как в области технических новинок, так и по части   пресловутых общечеловеческих ценностей, доносимых западными ветрами на этот клочок пустынной территории, составлявший часть огромного лоскутного одеяла, сшитого из многих таких же султанатов, эмиратов и королевств, которые по неизъяснимой, но мудрой воле Всевышнего покрывали своими территориями просторы Великого Нефтяного Океана.
      
      Достаточно сказать что женщинам Зати-Саба позволили сесть за руль автомашин всего на две недели позже, чем в соседнем самом крупном и богатом королевстве региона.

      А вот, что касается внедрения в быт подданных султана роботов-андроидов — так здесь Зати-Саб вырвался в очевидные мировые лидеры. Благо - денег хватало. Цена на нефть, несмотря на все прогнозы адептов "зеленой" энергетики, продолжала держаться на приличном уровне, а вкладывать средства в линкороподобные яхты, автомашины со встроенными джакузи и покупать отлитые из золота, изукрашенные крупными бриллиантами    пулеметы - мужчинам султаната прискучило.   

      Андроиды очень кстати оказались достаточно дорогими штуками, чтобы удовлетворить на какое-то время потребность местных жителей в обновлении ассортимента вещей, свидетельствующих о богатстве, статусе и престиже.

      К моменту, когда в Зати-Сабе возникла мода на обзаведение домашними андроидами,   технология их производства на фабриках, находившихся в очень далеких от султаната странах, уже достигла высочайшего уровня. Внешний вид машин, включая потрясающую имитацию кожных покровов, живую мимику, пластику движений, вкупе со способностью поддерживать качественный интеллектуальный контакт с человеком в голосовом режиме,      делал их почти неотличимыми от настоящих людей из плоти и крови. Во всяком случае, пока   общение с роботом не становилось очень тесным.

      Производители индустриально-развитого Запада и высокотехнологичного Востока выпускали свою продукцию в двух основных модификациях внешности: "мужчина" и "женщина". Ввиду безумной дороговизны эти, пока еще, предметы роскоши изготавливались исключительно под заказ. Зато, по просьбе заказчика и в соответствии с его вкусами андроиду можно было придать желаемые параметры фигуры или соорудить любую физиономию, с теми только ограничениями, чтобы не получить соответствующего иска от каких-нибудь растиражированных медийных личностей.

      Для особо тонко-изощренных потре***елей робот мог выглядеть и как "транссексуал". Однако, такого рода модели в султанате, стоявшем на скрепах ортодоксальной религии, никаким спросом не пользовались.

      Зати-Саб заказывал почти исключительно "роботов-женщин".
      Поначалу, правда, были и "роботы-мужики". Их брали в семьи в качестве помощников по дому, которые, с одной стороны (по совершенно понятным конструктивным особенностям), гарантировали половую неприкосновенность жён главы семейства, а с другой - позволяли гаремным затворницам не чувствовать себя уж слишком отрезанными от общения с миром мужчин.

      Но, вышла незадача социально-психологического свойства.   

      Женщины султаната, получив в свое распоряжение послушные автоматы, стали с каким-то мстительным удовольствием гонять электронно-механических "мужчин" на самые унизительные для самосознания их живых образцов работы. На улице вдруг стало возможно увидеть совершенно противоестественную картину, когда закутанная по самые глаза в традиционные одежды женщина жестоко и самовластно помыкала... м-м-м... скажем так — объектом, который внешне выглядел совершенно так же, как и настоящие   мужчины Зати-Саба. А ведь именно они — мужчины по невыразимой мудрости Всевышнего были полновластными повелителями женщин.

      Очень, знаете, нелегко ощущать себя владыкой когда на твоих глазах сварливая, закутанная в черное кукла, чуть ли не палкой погоняет... ну, этого самого..., который выглядит точно так же, как и ты.

      В общем, оскорбляло такое зрелище мужчин султаната донельзя. А женщин ставило перед опасным соблазном и подмывало в их сознании святой и неприкосновенный образ домашнего самодержца.

      Соответствующая перенастройка роботов-"мужчин", подразумевавшая некоторую степень неповиновения женщинам-людям, оказалась совершенно невозможной, ввиду коренного противоречия Второму закону робототехники, неизвлекаемо зашитому в самые глубины электронной и программной начинки изделий.
   
      В конце концов, специальным фирманом султана ввоз в страну роботов мужского обличья запретили.      

      Зато андроиды с внешностью женщин по факту оказались гораздо более свободными в выборе стереотипов поведения чем их живые прообразы, населявшие султанат.

      Почему? Элементарно!
      Они же были машинами! А строгие религиозные регламенты, составлявшие самую сердцевину обычаев и законов Зати-Саба, на машины никак не распространялись.

             Андроид в женском обличье мог запросто появляться в любых публичных местах демонстрируя все свои синтетические прелести в виде обалденных ног, восхитительной груди, изумительного лица, снабженного томными глазами, гармоничнейшим носом, призывными губами, и все это - в обрамлении фееричной прически из шикарных волос!

      Наряды, машин были стильны и откровенны в такой степени, какую демонстрируют только самые состоятельные и смелые модницы нечестивого Запада.

      Теперь всякий Зати-Сабский мужчина мог позволить себе ранее неслыханное, а именно появляться, в местах, куда женщинам вход был строжайше запрещен, с тем, что   выглядело неотличимо от женщины, но таковой ни по каким законам (Божеским или человеческим), не являлось.

      Это стало модным. А всякая мода порождает соперничество честолюбий. Наиболее состоятельные подданные султана начали шляться даже на сугубо мужские собрания с целой свитой полунагих механических красоток. На замечания замшелых ретроградов они отвечали: "Это не более чем гаджеты! Где и кто сказал, что я не могу прийти в приличное общество с несколькими айфонами, смартфонами и айпадами? Я не нищий!"

      Стало считаться очень шикарным использовать антроидов-"женщин" в качестве посыльных для доставки подарков друзьям по случаю праздников и как ходатаев по различным мелким бюрократическим делам.

      Явление приняло такие масштабы, что деловые зоны и публичные места султаната стали выглядеть (во всяком случае внешне) также, как и в странах, охваченных страшной пагубой феминизма. Куда не взглянешь — кругом открытые женские лица и полу-оголенные женские фигуры. Но это — только с виду! А по сути — гаджеты. Ну, может быть, несколько крупноватые. Однако, совершенно точно — не женщины, и, следовательно, все благочестивые религиозные ограничения оставались в неприкосновенности.

      Сбылось и самое несбыточное — возможность похвастаться на публике красотою собственных жён. Ведь раньше, что? Вся прелесть полученных за огромный брачный выкуп красавиц навсегда скрывалась за толстыми стенами гаремов или под плотными покровами непроницаемых для нескромных взглядов одежд, предписанных высокомудрыми древними установлениями. Любой змееязычный недоброжелатель мог распускать про тебя омерзительные слухи, будто ты из экономии взял себе в гарем жену с обличьем дэва или иблиса!

      А теперь проблема показа собственных гаремных сокровищ стала решаться элементарно. Женатый Зати-Сабец попросту заказывал производителю точную андроидную копию своей красавицы-жены (жён) и выходил с нею (или с ними) в свет, имея, правда, на руках свидетельство от уважаемого кадия о соответствии оригинала копии. Это — чтобы избежать подозрений в приукрашивании действительности.

      Однако, через незначительный промежуток времени с начала вышеописанной андроидной революции, в султанате стал набухать нарыв, грозивший прорваться катастрофическим общественным скандалом.

      Все дело в том, что большинство жён Зати-Саба буквально изнывало от ревности, а иногда и от зависти к своим электронно-механическим конкуренткам.

      Судите сами. Эти твари, выглядевшие точно как настоящие женщины, но, вместо плоти и крови,   набитые чипами, электромоторами и проводами, отнимали львиную долю времени и внимания Зати-Сабских мужей. И довольно слабым утешением было то обстоятельство, что глава семейства напропалую кутил в запретных для жены местах в сопровождении её достоверной копии. На супружеском ложе он всё равно оказывался лишь на краткое время, и только для,    того, чтобы торопливо "угасить палящее", а после его вновь уносило будто силою джина   на гулянку в обществе робота-оборотня.

      Среди наиболее впечатлительной части Зати-Сабских затворниц циркулировали и вовсе панические слухи, будто вот-вот выйдут со стапелей новые модели андроидов -"женщин", оборудованные... ну, вы сами понимаете чем... И что тогда прикажете делать настоящим женщинам?

      Повсеместно вспыхнули мелкие домашние бунты, в ходе которых эрзац-подруги мужей подвергались варварскому уничтожению со стороны обойденных вниманием жён. Чем-то это напоминало луддитское движение эпохи промышленной революции. Однако при отсутствии единства действий между инсургентками, разрозненные очаги сопротивления легко подавлялись в рамках методов традиционной домашней деспотии.

      И всё бы это было ничего, если бы не случай с... Пусть будет — Абдуллой.

          Абдулла, или, как его еще называли, Чёрный Абдулла — славный отпрыск древнего и аристократического рода верблюдовладельцев — имел девять жен: Зарину, Джамилю, Гюзель, Саиду, Хафизу, Зухру, Лейлу, Зульфию, ну и, сами понимаете, Гюльчатай.   

      В не слишком удачный, видимо, день решил навестить Абдулу его добрый отец, продолжавший упорно кочевать со стадом своих верблюдов на диких пустынных просторах соседнего королевства. Он, будучи человеком почтенным и предельно консервативным, никак не одобрял всяких опасных для ума и души правоверного новшеств, чрезвычайно распространившихся в рукотворном раю, возникшем в царстве нефтяных качалок.

      Чёрный Абдулла это знал и не желал огорчать родителя. Особенно ему не хотелось чтобы отец стал задавать вопросы по поводу маячивших в доме трех андроидных копий   самых молодых и самых любимых жён: Лейлы, Зульфии, и, разумеется, Гюльчатай.

      Конечно, можно было бы спрятать роботов где-нибудь в шкафу или в гараже, но Абдулла опасался мстительных выпадов со стороны самых старых и самых сварливых из жён — Зарины и Джамили. Недавно они безжалостно и безвозвратно расколотили первого из приобретенных Абдулой (еще только на пробу!) андроида - шикарную блондинку с внешностью кинодивы. Пришлось сдать изделие в утиль, а женщин престрого наказать.

      Ломать имущество повелителя они уже не решались, но домашняя агентура доносила Черному Абдулле, будто злопамятные фурии намерены показать строгому отцу с кем проводит большую часть времени его сын.

      При наличии предательниц - никакое укрытие не поможет. Почтенный сын это отлично понимал, при том, что огорчать родителя наличием в доме шайтан-кукол (в терминологии отсталых людей) вовсе не хотел, и даже боялся. А ну, как проклянет?

      И Чёрный Аабдулла пошел по самому простому, но беспроигрышному, казалось, пути: просто с самого раннего утра, часа за два до прибытия отца,   услал всех троих андроидов: "Лейлу", "Зульфию", и конечно "Гюльчатай" в деловой центр столицы султаната, надавав им разных мелких поручений и строго наказав, не возвращаться до отбытия отца восвояси, а именно в течение трех дней.

      Визит семейного патриарха проходил превосходно. Отец искренне дивился обширности и комфортности жилища, принадлежавшего сыну, хотя и немножко сетовал на изнеженность нравов молодого поколения. Он одобрил внешний вид и скромность взоров всех без исключения невесток, а остановившись напротив (ну, конечно же!) Гюльчатай даже позволил себе восторженно поцокать языком.

      Потом женщины удалились на свою половину, а отец с сыном расположились в парадной комнате для ведения долгих и мудрых бесед, пиршества, возлияний и кейфа.
      
      К ночи почтительный сын сопроводил родителя в назначенную для него лучшую спальню, а сам растревоженный и возбужденный дымом кальяна, составленного по весьма смелому рецепту, решил осчастливить своим визитом кого-нибудь из гаремной коллекции.
      Подумал, подумал... И выбрал (правильно!) Гюльчатай!

      Когда Абдулла, после надлежащего омовения, вошел в свою интимно затемненную спальню, молодая жена уже лежала на кровати натянув одеяло до самых глаз, в которых, как ему показалось, читался легкий испуг и, вроде бы, нежелание близости. Ну, да! Да! Знал Чёрный Абдулла, что не очень-то по своей воле оказалась в его гареме Гюльчатай. Ну и что? Это ему даже нравилось, поскольку требовало небольшого насилия, и в таких ситуациях он особенно остро чувствовал подъем мужской силы...

      Рздувая ноздри, в которые лился приятно пряный запах дорогой ночной косметики, Чёрный Абдулла кинулся в постель и рванул к себе юное тело, впившись зверским поцелуем в шею красавицы...

      - Тьфу! Тьфу-у-у!!   Тьфу-у-у-у-у!!! - заорал он с отвращением вытирая губы, и отталкивая от себя отнюдь не нежную плоть, - Как ты здесь оказалась тварь электрическая?!!!
      
      - В соответствии со вторым законом робототехники я выполнила приказание человека по имени Гюльчатай, об обмене одеждой и осуществила все действия в соответствии данной мне указанным человеком устной инструкцией — ровным голосом навигационного информатора ответил андроид.

      - Где!!! Где она!!! - визжал, как это ни парадоксально, басом Чёрный Абдулла, остервенело стискивая волосатыми пальцами горло фальшивой "Гюльчатай".

      Поскольку горло андроида было выполнено из титанового сплава и обтянуто изумительной прочности синтетической кожей, речевой информатор и в этой необычной ситуации продолжал совершенно спокойно выдавать ответы на заданные вопросы:
      - Человек по имени Гюльчатай не поставил меня в известность о характере действий которые он намерен совершить, их последовательности и продолжительности. Из последней зафиксированной моими рецепторами информации о данном человеке известно, что он убыл на автомашине в сторону города в сопровождении андроидов имеющих условные наименования "Лейла" и "Зульфия". Жду дальнейших указаний.

      * * *
      Полиция искала Гюльчатай три дня, но так и не нашла. Из собранных свидетельств очевидцев вытекало, что молодую женщину похожую на Гюльчатай, но выглядевшую и одетую, как типичный андроид, последний раз видели, в морском порту, а точнее, на яхтной стоянке. В этот день несколько яхт, как обычно, снялись с якоря и отправились продолжать свои странствия, в которых султанат Зати-Саб был только заурядным промежуточным пунктом. Ни один из запрошенных по радио капитанов не подтвердил, что взял женщину на борт.      

      Был произведен досмотр личных вещей любимой жены Чёрного Абдуллы. Среди прочего там оказался планшетный компьютер, в памяти которого, как было установлено специалистами, имелись следы уничтоженного аккаунта одной из популярных социальных сетей. Была выдвинута версия, что Гюльчатай нашла себе в этой сети сообщника, с которым разработала и осуществила план побега.

      Чёрному Абдуле (и не только ему) такая версия показалась оскорбительной и он предпочел другую. Дескать Гюльчатай утопилась от горя, так как обожаемый муж слишком много времени проводил с её андроидной копией и слишком редко награждал молодую жену любовными утехами.   

      Многие, особенно мужчины султаната, верили, но покой и даже сон с тех пор потеряли.

      Какой покой когда совершенно непонятно   - кто там в непотребном виде шляется по улицам среди всякого рода соблазнов? Андроид в виде женщины или твоя собственная, Богом данная жена, притворяющаяся андроидом?      
      
      Говорят, что совет старейшин обратился к султану, чтобы султан обратился в Международную лигу по контролю за законами робототехники, чтобы Международная лига внесла в эти самые законы то самое добавление, которое позволило бы роботам не расценивать приказы женщин султаната Зати-Саб, как приказы человека.
      Но подлая Лига до сих пор сопротивляется.
      Вот же шайтаны!!!
 

Труба

(ЮРИК)
   2017-08-14  1  39  712

Наше дело – труба.
      Да и жизнь уж давно на издохе.
      Пролетели года.
      И назад их уже не вернуть.
      Но всё также рассвет.
      Солнце утром взойдёт на востоке.
      И потомки пройдут, этот самый заезженный путь.

Трофимыч чертыхнулся и заскрипев всеми фибрами своих внутренностей присел на больничной кровати.
Дотянувшись до тумбочки, он здоровой рукой взял пульт и выключил телевизор.
Вот и знай себе одно и тоже толкут, как воду в ступе, как будто и показать больше нечего, то про нефть, то про газ.
Тяга, прямо у них какая- то, дышат что ли им, газом -то.
Я вона восьмой десяток доживаю без газа и ничего.
Отродясь у нас в деревне газа не было, окромя если кто сам не газанёт, а ничего живём.
Правда, вот в деревне мало кто выжил, из трёхсот дворов, почитай всего полтора десятка осталось, как мор прошёл.
Да жители почти что все, о моей поре - молодёжь.
Бабка Дарья у нас, так она нам в мамки годится,
дюже постарше, да по- моему намного, сотня уж, или около того. Да нет, сотня-то точно есть, скрывает всё, замуж наверное ещё выйти хочет. Своего-то она с фронта не дождалась, хотя кто её знает, может его и вовсе не было, хотя фотка висит в переднем углу, был значит царство небесное.
Говорит Ленина видала, когда он на броневике застрял, этак прямо у нашей деревни. Говорит он с Чапаевым к ним во двор заходил. За какой надобностью я не знаю, только с той самой поры, она тоже букву эр. не выговаривает. То ли Ильича передразнивает, или от брехни своей язык свернулся, так а теперя ещё и шепелявит, зубы по всей видимости закончились. Быстро как начнёт говорить, так аж свист вылетает. Замуж.
Да и усы у неё на старости, прямо как у Чапаева, не меньше.
Видишь вон, как брехня то её, ей же и аукнулась.
Ой, да что там газ, во время девяностых, у нас провода электрические украли, на металлолом, стало быть.
Так лет пять света в нашей деревне не было.
Во жизнь была, семьи прямо расти стали.
У кого по одному ребятёнку было, тут сразу пятеро.
Я уж и не говорю о семьях, где по три, до того было.
Около меня Ильюшка Фёдоров жил, так у него двенадцать было, мал мала меньше, во наклепал. Кузнецом был в мастерской, года два уж, как переехали куда-то ближе к городу.
Так вот и было не деревня прямо, а детсад какой-то.
А тут как назло беда стряслась, школа возьми да и сгори, так и побежали детишки из деревни. Да и совхоз наш в ту самую пору кони выбросил, работы никакой и стали каждый день дома с заколоченными окнами появляться. День два не пройдёшь по деревне, опосля смотришь, десяток домов опустело.
А сейчас вот вроде и свет есть, только иногда отключают на профилактику что ли, тогда недели по две не бывает,
а семьи так и не растут чего-то.
Вроде вот без света, делать нечего, бери да и делай детей, с самого вечера. Ай нет не делают, а может и делают, но результатов нету. Им видимо, сам процесс надобен.
Да хотя, какой там процесс на восьмом десятке, так горе одно.
Два дня собираешься, два часа настраиваешься, сразу- то никак. Пока разогреешься, две минуты сексу, два дня отдыхаешь, какие тут ребятишки. Да и бабы уж давно все негодные стали, могут только языками чесать. А моя вот так вообще на погост отправилась, царство небесное. Не могла уж меня подождать, а так вот, один уж второй год бедую.
Да и не до газу нам сейчас, какой там нам газ, коли в Сирии вон чего творится. Вот Митька то косой и говорит, что наши трубы на бомбы отправили. Бомбы из наших труб газовых делают и долбят там террористов энтих. А мы что, мы люди привычные. Вон соседка по весне ранней преставилась.
Дом соседкин, её сынок мне на дрова отдал.
Двадцать лет в деревне не был, а как мать умерла, так прямо сразу, через месяц приехал. До нас- то не всегда доехать можно. Ещё когда Ленин на броневике застрял, дороги лучшее были. Чего там, в ту пору одни тарантасы, да телеги ездили, а в девяностых нам кировцами, так всё разделали, танки в колеях загибнуть могут.
Та дорога, что в Советское время была, так её напрочь колеюками распахали. И не поймёшь сразу, где грейдер раньше был. То хлеб из райпо нам возили, то автобус со школьниками таскали.
Сейчас я и кировца уже почитай лет десять, как не видал.
Сынок у меня старший в Украине живёт, во Львове. Когда мать умерла телеграмму давал, так ни слуху, ни духу. Теперь видно уж, на том свете свидимся. Вишь оно как всё пораскорячилось, в страшном сне и то такое привидеться не могло.
Вот я стало быть и повредился на этом самом дому соседском.
Знать не хотела Варька, чтобы её дом мне в наследство на дрова остался. Ух вреднючая бабка была, Ваську-то мужа её, уж почитай целых двадцать годков, как снесли.
Всё говорили, якобы он от водки преставился.
Да нет я думаю, просто она его на смерть запилила, да и не пил он особо, по селу нигде не валялся, около дома разве изредка. Да это он так придуривался, чтобы она его домой затащила, вроде как пожалела.
Бревно вот на этом доме сорвалось и по руке мне хрясь, рука –то наизнанку и вывернулась.
Врач долго этот самый рентген рассматривала, а потом сказала с улыбочкой. Отрубил бы ты её сразу, легче бы было.
А во глянь, кажись, сложили правильно, сегодня пальцы зашевелились. Оживает рука –то, знать поживу ещё.
Я вот порой, как подумаю, у Гитлера у него, что мозгов совсем не было. Куда это он на Россию полез, места у нас, почитай в каждой области есть непроходимые, как деревня наша- гиблые. Большак в двадцати километрах, а на этих двадцати, можно и три дня ехать. Летом только и бывает хорошо, коли по сухому. А так только по реке, да по зимнику ещё, пока снегом не заметёт. Коровы в деревне и те перевелись, две штуки осталось. Так только козы одни. Не скотина, а ужас какой- то, по забору иные ходить умеют. Но молоком всё же подкармливают. Как там теперя мои без меня. Да чёрт с ними, чей не сдохнут.
А я вот хоть тут с людьми полежу, прямо как в санатории.
 

СЧАСТЛИВОГО ПУТИ или ИДИТЕ ВЫ ВС ...

(Лена Донская-Новгородская)
 Про баню  2017-02-06  4  76  4018

- Как хорошо, друзья мои, что ёлку вы ещё не убрали... Новогодняя ночь закончилась, а атмосфера праздника осталась!


- Мы перестали делать глупости... как скучно мы живём! Мы перестали ходить в баню! У нас у всех есть ванна... мы перестали подглядывать через дырочку за моющимися в бане женщинами!


- Спойте мне что-нибудь про баню!


- Ну, спойте... пожалуйста! Ну, что вам жалко что ли?


- Ипполит! Ты с ума сошел... почему мы должны петь тебе про баню?


- Потому, что вы и баня ваша испортили мне жизнь!


- Давай споем ему... он не отстанет!
- Давай.


- Бери гитару и пой, Надя!
- А почему я?
- А почему я?
- Ну, ведь это же ты во всём виноват... не я!


- Если у вас нету бани! Исполняется впервые!


- Если у вас нету бани, то незачем и петь про это! Сразу переходим к следующему номеру программы.


- Какую же ему спеть песню?
- Ума не приложу...


- Есть одна идея!


- Будет сейчас песня про баню...


- Промочи горло, чтобы голос звучал лучше.


- Я внимательно слушаю! Прошу на сцену...


- Никого не будет в бане! Исполняется впервые...


- Если никого не будет в бане, то за кем подглядывать? То есть, я хотел сказать... зачем петь про пустую баню?!


- Он переходит все границы. Достал уже со своей песней про баню!
- Да что же это такое происходит? Какая безумная новогодняя ночь...


- У меня, кажется, родилась идея...
- Да пой уже хоть что нибудь! Пока он не подпалил дом...


- Со мною вот что происходит,
Со мною в баню друг не ходит,
С ним ходят в разной суете
Разнообразные не те.

О сколько вредных и ненужных связей,
Дружб ненужных.
Во мне уже осатаненность.
О, кто-нибудь, приди, нарушь
Чужих сердец соединенность
И разобщенность близких душ.


- Со мною вот что происходит,
Теперь мой друг не в баню ходит,
Ко мне он с веником идёт
И... спину потереть зовёт!


- Какая гадость! Какая гадость эта ваша и песня, и баня!


- Позвони моим подругам... пусть они придут и споют ему веселую песню!


- Девочки срочно выручайте! Нужна песня про баню.


- Дорогие Ипполит Георгиевич и Женя! Для вас, что хотите... исполним!


- По бокальчику перед концертом... чтобы в тональность попасть!


- Про баню... так про баню!


- Давайте нашу... "Мочалочки"!
- Три, четыре...


- На Тихорецкую состав отправится.
Вагончик тронется, перрон останется.
А две мочалочки - вагонвожатые
С флажочком беленьким, с флажочком беленьким
С флажочком беленьким уже поддатые!

Войдут мочалочки в купе курящее:
Билеты, мол, у вас не настоящие.
Наврут с три короба и улыбаются...
А безбилетные, а безбилетные
А безбилетные все удивляются!

Их угостит вином матрос в тельняшечке.
Они уснут в его купэ, бедняжечки.
Сойдет на станции, и не оглянется.
Вагончик тронется, вагончик тронется,
Мочалки едут в нем, не просыпаются!


- А при чем там баня? Я не понял, друзья мои...


- Как при чем? Да ну его в баню... с такими проводницами ездить!
- Да... обычно в таких вагонах, где пьяные мочалки, грязно и холодно!
- И чаю не допросишься!


- С Наступившим, соседи! Вам подыграть не надо? А то мы могём...
- Идите вы все в баню!
 

И это - праздник?!

(Семён)
   2017-11-06  3  8  584

Известно, что, приехав в Америку, иммигранты сталкиваются с множеством проблем. Всё незнакомо: американский диалект английского языка, вес - в фунтах, объём - в галлонах, температура - в градусах Фаренгейта... Но это - только верхушка айсберга. Главное - американские обычаи. Меня, помнится, наповал сразил дурной праздник Хэллоуин, о котором я в СССР и слыхом не слыхивал.

Через пару месяцев после приезда, в конце октября 1989 года, я с утра поехал на интервью. Возвращаясь по одной из оживлённых улиц Бруклина, где я тогда жил, я вдруг почувствовал, как меня ощутимо стукнул по ноге какой-то небольшой предмет. Отлетев от ноги, этот предмет разбился об асфальт, оказавшись... куриным яйцом! Кто-то явно кинул в меня яйцо с той стороны улицы, кто - я не видел из-за притормозившего в этот момент автобуса. Я представил, во что превратились бы брюки моего лучшего костюма, если бы яйцо разбилось о мою коленку - и у меня зачесались кулаки.

Автобус отъехал, и я увидел, что по другой стороне улицы идут, улыбаясь, четверо здоровенных парней лет по 20. У каждого в руках была упаковка с дюжиной яиц, и они бросали эти яйца во все стороны. Разбиваясь о припаркованные машины, яйца оставляли на них уродливые, быстро засыхающие пятна.

Кулаки мои разжались, злость уступила место недоумению. Больше всего меня поразило, что многочисленные прохожие не обращали на это никакого внимания.

Придя домой, я позвонил своему знакомому, прожившему в США лет десять, и он мне объяснил, что в последний день октября в Америке отмечается праздник Хэллоуин. Это - праздник нечистой силы, дети в этот день одеваются ведьмами, чертями, вампирами и ходят по домам, звонят, и хозяева угощают их конфетами. А у молодёжи города Нью-Йорка есть также обычай кидаться яйцами, так что многие даже стараются в этот день убрать машину с улиц, чтобы потом не пришлось долго отмывать.

Через несколько лет, работая в Нью-Джерси во вторую смену, я вышел на улицу во время обеденного перерыва вместе со своим коллегой Эдиком, бывшим ташкентцем и ужасным матерщинником. Мы говорили о том, что в вечер Хэллоуина наши машины удачно оказались не в Нью-Йорке, где их могут забросать яйцами, и Эдик в свойственной ему манере, не стесняясь в выражениях, высказал своё мнение о тех, кто пачкает чужие машины. Тут я увидел на своей новенькой машине неровную белую полосу, резко выделявшуюся на тёмном фоне.

- Неужели краска?! - подумал я, и мне стало нехорошо.

Подбежав и наклонившись, я почувствовал знакомый запах крема для бритья. Вынул из багажника бумажное полотенце - и легко стёр полосу, не оставив и следа на машине. С облегчением повернулся к Эдику - и наткнулся на его изумлённо-восхищённый взгляд.

- Третий год с тобой работаю - и никогда не слышал, чтобы ты так лихо матерился! - пробормотал он. - Слов сорок подряд, да ещё и в рифму! Что ж ты никогда этим не пользуешься?
- Берегу для этого праздника! - весело ответил я, и мы оба от души расхохотались.
 

Торт с Рахманиновым и Спиваков с ...

(Кручко Игорь)
   2017-11-06  0  7  526
Встретила старую знакомую подружку. Та пригласила в гости. Так и сказала: «Приходи на тортик. Под него послушаем Рахманинова и Спивакова. У меня диски есть». Решила к подружке на торт с Рахманиновым сходить. И, заодно, на Спивакова с шоколадными конфетами. Тем более, Ирина сама напросилась пригласить. Живу я на 27-м этаже, поэтому, чтобы избежать пробок, решила выйти на три часа раньше. Для этого обула удобную для ходьбы на дальние расстояния спортивную обувь – лабутены*. Подошла к лифту, а он, сволочь, не работает. Пришлось спускаться "вручную". Доковыляла до третьего, услышала шум -- это заработал лифт. Злая как черт, вышла на улицу. Идти к подруге, от силы, минут десять. В это время начал накрапывать дождь со снегом. Мороз, естественно. Тротуар сразу превратился в каток. Чтобы не упасть, пришлось ползти зигзагами. От дерева к дереву, значит. Все колготки на коленях оборвала, пока добралась до нужного мне дома. Хотела позвонить в домофон, но железяка с кнопками вся насквозь промерзла. Стала рыться в своей маленькой сумочке. Через час, наконец, нашла телефон. Холод так сковал руки, что я его не удержала и уронила на асфальт. Естественно в дребезг. Я приличная женщина, не кричать же на всю ивановскую: "Ира, это я! Открой дебильную дверь в подъезд!" Поэтому, подобрав камни, стала кидать в сторону ее окна (на втором этаже, которое). Одна каменюка долетела. До третьего. В дырку высунулся лысый мужик и стал грозить вызовом полиции. Минут через десять в отделении хоть отогрелась. На следующий день, заплатив штраф за хулиганство, позвонила подружке. Слава богу, торт, Рахманинов и Спиваков из квартиры моей подруги никуда не делись. Ничего, я завтра выйду еще раньше. С запасом часов на шесть.

* -- Лабутены – это туфли на высоком каблуке. Изящная обувь получила свое название в честь французского дизайнера-модельера обуви Кристиана Лабутена.
 

Птицы без полета

(Юрий Тубольцев)
   2017-11-17  0  8  507
Орел — это единственная из прожорливых птиц, у которой желание пожрать не ограничило чувство свободы, — ибо каждый раз взлетая, он говорит себе — ибо как бы ты не увеличивал размах крыльев склёванными овцами, истина всегда выше твоего полета.
***
— Думай на лету, но не принимай решение в полете, ибо упадешь камнем — говорил орел.
***
— Кто взлетит дальше луны — приземлится уже в иную реальность. — говорил орел.
***
Орел, просчитывающий свой полет на калькуляторе — подобен слепой курице.
***
Орел, который ворчит во время полета — становится индюком.
***
— Никогда не набирай высоту только ради высоты, — говорил орел. — Ибо погоня за пустым количеством превратит тебя в курицу.
***
— Как бы высоко ты не взлетел — ты всегда будешь на дне луны! — говорил орел.
***
— Полет важнее высоты, — говорил падающий с курятника орел.
***
Не говори цыпленку, что он не сможет летать, а то он вырастет в гада ползучего и будет тебя мучить, долго долго заглатывая, но, если ты внушишь ему, что он орел, то он потом убьет тебя быстро и безболезненно одним ударом костяного клюва по голове.
***
— Настоящего нет, есть наЛетящее, — говорил орел.
***
Если курица высиживает орлиное яйцо, из него вылупится курорел.
***
— Чтобы взлететь над бытием — завяжи себе крылья, — говорил орел-идеалист.
***
— Нас едят руками, потому что мы не умеем летать — говорила курица
***
Даже, если разместить курятник на вершине горы, курица не будет выше орла...
***
- Выше летает тот, кто вкуснее, - высокомерно сказала курица орлу.
- Ты и не могла прийти к иному решению, потому что у тебя высота не внутри, а снаружи - сказал ей орел.
***
   — Одна курица упала с курятника. С тех пор она всем говорит, что в полёте в нее влюбился орёл.
***
— Соловей влюбился в ворону и закаркал.
***
— Я специально не летаю, чтобы ничего не делать на лету, - говорила деловая курица.
***
— Не уважаю бескрылых — сказала курица, видя как служитель зоопарка отрезал орлу крылья.
— Можешь их взять себе из помойки, - сказал орел, они мне больше не нужны.
***
— Курицы не летают, потому что для них весь мир — курятник.
***
На самом деле компания Кока-Кола "Ред Булл" разработала специально для куриц, чтобы их окрылить и вознести к небесам, чтобы они не остали от семейства орлиных, но приземленное человечество решило весь "Ред Булл" забрать себе, не понимая, что для людей окрыляющий напиток opriori бесполезен, в результате никто не воспарил - ни люди, ни курицы. И теперь все в курином помете.   
***
Курица замерла в полете, вспомнив, что она не умеет летать и в первый и последний раз плавно спланировала на землю.
***
— Было бы у меня три крыла, я летала бы как орел, — всем говорила курица, но втайне, про себя, мечтала о четырех...
***
— Курица искала свой почерк. Искала, искала, и... — стала писать как курица лапой. Жизнь удалась!
***
— Я — большая еда, а ты — закуска! — сказала большая курица маленькой курице.
— Нет, сказала маленькая курица, это я — еда а ты — закуска.
— Это почему же? — удивилась большая курица
— Потому что мы оба в равной мере принадлежим к роду хищных диназавров, — сказала маленькая курица.
***
— Если бы мы ели котов, коты не ели бы нас, — сказала курица орлу.
— Стань орлом, и тоже будешь подъедать бродячих кошек, — сказал орел.
***
— Одна единственная на свете курица сварила кашу и так возгордилась, что решила с горы полететь как орел, но упала и сломала себе шею; не успела больше себя никак проявить.... и гений ее быстро забылся...
***
— Я полечу, если в полете буду придерживаться правильной точки зрения, — сказала курица и подпрыгнула, но не взлетела, потому что точка зрения не летает вместе с курицей, а находится всегда и везде в бесконечном количестве проекций.
***
— Курицы тоже летают, но только очень мимолетно... на что не способны даже орлы.
(с) Юрий Тубольцев
 

Люди хотели придумать себя…

(Соломон Ягодкин)
   2017-11-12  2  12  577
Античные боги, в отличие от всех остальных богов, были живые боги, поэтому-то они и живут до сих пор…

Не верить в Бога, это значит верить в себя. А это мало того, что не скромно, так ещё и большой грех, за который полагается большой костёр, причём не только на том, но и на этом свете, чтобы каждый зарубил на своём длинном носу, что у Бога конкурентов нет и быть не может…

Люди хотели придумать себя, но ничего приличного придумать не могли, и поэтому они придумали богов…

С Богом даже самым одинокий человек уже не одинок, и поэтому ему больше не нужен никто…

Раньше за атеизм сжигали, а теперь только сажают… Да, мельчаем брат, мельчаем…
 

Чтобы люди не читали неправильны ...

(Соломон Ягодкин)
   2017-11-04  4  6  545
Почему-то книги, пишущиеся для идеологов, и книги, пишущиеся для людей, это совсем разные книги. Но тогда получается, что идеологи, это не совсем люди, а точней, не люди совсем...

Смотришь, как люди умные книги читают, и хочется им глазоньки-то повыкалывать, или начать эти умные книги самим читать, чтобы окончательно дураком не стать…

Чтобы люди не читали неправильные книги, им запретили читать вообще…

Дабы дети всё понимали правильно, трёх мушкетёров в новом переводе сначала приняли в пионеры, затем, в комсомол, а уж только потом они создали непобедимую партячейку...

Писатели, конечно же, горят не так ярко, как их книги, но зато куда громче, просто уши не оторвать…
 

Солёный супчик

(Семён)
   2017-10-16  0  15  541
Петя Ермолаев, весёлый деревенский парень, отслужив в армии, решил переехать в город. Там он устроился работать на завод и поселился в общежитии. Кроме него, в комнате жили ещё пять молодых парней. И договорились они, что каждый вечер будут по очереди готовить на всех еду. Вот как-то Коля Никонов, парень из-под Пскова, был дежурным и решил приготовить суп.

      Суп уже был почти готов, когда Коля вспомнил, что не посолил его. Взял он пачку соли, наклонил над кастрюлей, а тут сзади кто-то ка-ак хлопнет дверью! Вздрогнул Коля, и чуть пачку из рук не выронил. Пачку-то подхватил, да только из неё в кастрюлю чуть не половина высыпалась. Ну, соль, ясное дело, в кипящем супе моментально растворилась, не вытащишь.

      Что делать?! И решил Коля, что надо пока что смыться от греха подальше, чтобы по шее не накостыляли за то, что всех без ужина оставил.

      Заходит он с кастрюлей в комнату, ставит её на стол, а сам идёт туфли надевать.

      - Куда ты? Сам, что ли, есть не будешь? - спрашивает его Петя Ермолаев.

      - Да мне тут надо срочно в одно место, оставьте мне , я потом поем, - говорит Коля и поскорее за дверь.

      Петя налил себе тарелку, взял в рот полную ложку - и тут же выплюнул.

      - Вот зараза! - воскликнул он. - Дела у него, как же!

      A Коля тем временем пошёл в кино на последний сеанс, потом ещё погулял, и решил, что уже можно возвращаться, все спят, как-никак, второй час ночи. Общежитие, конечно, заперто, но их комната, хоть и на втором этаже, а зато рядом с пожарной лестницей, парни часто, загулявшись с девушками допоздна, в окошко влезали.

      - Только бы окно не заперли, - подумал он, подходя к зданию общежития. - Но не должны, лето, жарко, с закрытым окном душно спать.

      И в самом деле, окно оказалось открытым. Заглянул Коля в комнату - темно, тихо. Перелез через подоконник - и в комнате раздался громкий плеск и последовавший за ним взрыв хохота. Кто-то включил свет. Перепуганный Коля стоял в тазу с водой, брюки его по колено были мокрыми.

      - Да вы что, охренели? - вырвалось у него.

      - Понимаешь, Коленька, супчик твой солоноват оказался, - сказал Петя Ермолаев, указывая на стоявшую на столе кастрюлю. - Запивать его надо. Вот мы тебе водичку и приготовили!

      - Вот черти! - проворчал Коля, выливая воду из туфель и снимая мокрые носки и брюки. Втайне он был доволен, что всё обошлось "малой кровью".

      - Ладно, мужики, давайте спать, завтра на работу, - скaзал Вася Сидоренко и погасил свет.

      Тут только Коля почувствовал, как он устал и хочет спать. Предвкушая, как он ляжет, он подошёл в темноте к своей кровати, сел на неё - и тут же с криком вскочил. Хохот в этот раз был ещё громче, даже разбуженные соседи застучали в стенку. Свет зажёгся. Коля в мокрых трусах стоял рядом со своей кроватью и беспомощно смотрел, как по одеялу медленно расплывалось мокрое пятно.

      Он потянул одеяло - оно с трудом отлипло от простыни. Коля ожидал увидеть какую-то ёмкость, но в кровати ничего не было, только какая-то липкая жидкость с тёмными частичками. По запаху он понял, что это был его злополучный суп. Но как он туда попал в тот момент, когда Коля сел на кровать?

      Наконец, под нижней простыней, он увидел что-то непонятное, похожее на кусок рваного воздушного шарика.

      - Что это? - изумлённо спросил он.

      - Резиновое изделие номер два! - под общий хохот объяснил Петя Ермолаев. - Понимаешь, Коленька, мы ведь, как ты и просил, тебе оставили в кастрюле только твою порцию. А свои налили в это самое изделие. Представляешь, больше литра влезло! И лежал твoй супчик у тебя под простынкой, пока ты на него не сел! Правда, когда наливали - ещё тёпленький был, а ты так долго гулял, что остыть супчик успел, уж не обессудь!

      Тут раздался стук в дверь и вошёл Иван Крылов из соседней комнаты.

      - Что тут у вас за цирк? - щурясь спросонья, сердито спросил он. - Пол-второго ночи, а вы ржёте, как жеребцы.

      Через пять минут, когда ему объяснили, в чём дело и он, усмехаясь, ушёл - из-за стенки послышался хохот.

      После этого Коля Никонов стал местной знаменитостью, чем он очень гордился.
 

Однопартийная система, что автом ...

(Соломон Ягодкин)
   2017-10-22  2  12  533
Коммунистический пропагандистский бред всех окончательно объединял уже тем, что он в массово дебильной форме всё народу доступно объяснял. А любой не бред, если верить опять же нашей пропаганде, это был злокозненный бред опять же наших врагов...

Власть для свободной идеи, что клетка для птички: сдохнет, а никуда не улетит. А если всё же не сдохнет, то хотя бы чуждые нам идеи не пропоёт…

Однопартийная система, что автомобиль без мотора, одни только тормоза…

Идеологические стереотипы незаменимы уже тем, что они никогда не меняются, а иначе как мы будем контролировать, что у каждого из вас в голове?..

Если Запад отменить, получатся целых два Востока, и тогда уже точно хватит на всех...
 

Случай в тропическом лесу

(Моисей Гапонович Сусанин)
   2017-10-17  0  11  532
Однажды к мирно пасущимся динозаврам прискакал докучливый заяц и сказал - Динозавры, будет всемирный потоп. Ной собирает на свой корабль ковчег каждой твари по паре. Давайте собирайтесь. А динозавры честно говоря не любили Ноя, во-первых за то что праведный, во вторых за то что тот всё время грузил и проповедовал. Нет - сказали динозавры - только не Ной.
Так в итоге и вымерли последние динозавры.
 

ПУЗО

(Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич))
   2017-11-09  1  3  572
Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

      П У З О

Сижу однажды январским тягучим вечерищем на кухне и отмечаю свой обалденно выдающийся изо всех юбилеев – пятидесятилетие далеко не безупречной жизни...
Сижу, думаю: «Столетие-то, скорей всего, не предвидится... Вековой-то юбилей – эт же как стомиллионноевровый юди-муди в подворотном тотализаторе города Облапошинска срубить.
Вековой юбилей... Век-век-век... Чело-век... Чело... век... Чело – лоб, если со старославянского, вроде... Точно, лоб! Лоб плюс век... Вечный лоб?!.. Хе. Какой придурок сконструировал?!..
Чело-век.., носо-век.., ухо-век, брюхо-век, руковек, ногтевек, пятковек... А лучше... Жоповек! Вечная жопа! Ха-а-а!.. А если в половых органах порыться?!..
Ха-а-а-а-а-а-а!!!., – сижу, значит, размышляю, – Не удалась, откровенно говоря, жизнешка-то... Как и у многих-премногих(!!!).., посему и менее обидно (хоть не я один несчастный-разнесчастный!)...»
Тешит душеньку и мысль о том, что не особо-то пыжился (как многие-премногие)... Им-то – тщеславным трудоголикам – должно быть ой-ёй-ё-ё-ёшеньки(!!!) как обидней, чем мне...
Сижу... Гостей... Кроме альбиносного котенка Зомби и шайки оголтелых тараканов... гостей на банкете ни души... Выпивки – кот наплакал.., насморкал и... написал. Не залейся, но... ассортимент вполне достойный, в коем... около литра безалкогольного самогона, без малого ноль-семерка медицинского спирта (для запивки вонючки-самогона), шкалик элитного горчичного эликсира «Радикулит», настойка на осиновых бруньках струи белощекого скунса «Экстра-перегар», полуторалитровка водки «Рыгалофф», чекушка коньяку «Дохлый пенис», двухлитровая бутыль французского игристого «Моча винодела»...
Последний из перечисленных напитков на форс-мажорный случай: а вдруг да й супруга без предупреждения как снег на голову свалится из своей похабной командировки на остров Моржовый(?!), где как кандидат генетических наук всякую зиму для выведения феноменально морозоустойчивой породы евреев безуспешно, но и фанатично скрещивает то местного мэра с тель-авивской бомжихой, то местного бомжа с тетей Сарой из Биробиджана, то местную бомжиху с бердичевским бомжом, то местного мэра со столичным ювелиром...
На случай внезапного возвращения жены и почти полный стакан маринованных муравьиных яичек в холодильнике, и булочка с повидлом на подоконнике, а на гвозде ожерелье особо обожаемых моей Калиной Малиновной вяленых пляжных баболюбов...
Сижу, выпиваю, наливаю, снова выпиваю, обшлагом ворсистого халата занюхиваю, хлебную краюшку надкусываю да малосольный осиновый колышек посасываю...
Накатила грусть...
И неожиданно та-а-ак(!) капитально меня развозит, что... даже становится малость веселовато... Даже задорно разулыбался и высморкался в свой пушистый.., по-мо-о-оему-у.., в тапок или... Или, ежели не ошибаюсь, в котенка... Или ж... стереотипно: долго не мудрствуя, без изысков – по-крестьянски убойно-дуплетно, с поочередным зажимом ноздрей, смачно и не целясь, на собственный окорок, торчащий из малинового плюша макси-труселей...

Поразмышляв о том, кто-о(?!) все-таки придумывает анекдоты, я переключился на излюбленную с детства тему: почему огурцы кривые?.. Так и не отыскав вразумительного объяснения, озаботился самим же некогда сконструированной головоломкой: как можно криком распугать рыбу(?), коли у нее нет ушей, а вместо них законно жабры...
– О чем кручинишься(?), старче, – прервал мои умственные терзания воркующий кукольный голосок.
– Об рыбьих ушах, – машинально пробормотал я и натужно поднял от стола к окну свой отягощенный алкоголем и мудростью взгляд.
На подоконнике, уперев ладошки в его пластмассовую гладь и беззаботно болтая целомудренно сдвинутыми в бедрах ножками, на фоне черного заоконья посиживала она – безволосая, абсолютно нагая, ладная тельцем, оранжевокожая и непривычно объемистой синевой лупоглазящая симпатюлька, при виде коей у меня моментально встал... ком в горле...
– Ты кто? – спросила иль явь, или небыль, на земную женщину много чем не смахивающая.
– К-констр-руктор и по совместительству испытатель в-ви-и-ибро-инструментария в японско-корейско-китайско-российской компании-производителе, – спазмалитически сглотив ком и мало-мальски очухавшись от потрясения, сыграл я в открытую.
– Отбойные молотки изобретаешь? – выказала смышленость с симпатией взирающая на меня изысканная куклообразность.
– Ага, – выдохнул я, – Изобретал и совершенствовал когда-то... для «Метростроя» и в целом... для всего Советского Союза, и даже... для всех стран всего соцлагеря...
Сейчас занимаюсь тоже вибро.., но не молотками... А ты кто? – на этом вопросе мой пучеглазый взор застывает на эстетически изысканно и геометрически гармонично сформованном средневзвешенном бюсте незнакомки.
– Ква-Квака, – как покажись мне, вполне искренне произносит она.
– Фамилия или имя? – испрашиваю уточнения.
– Фамилия-имя-отчество, – звучит в ответ, – Ты бы, конструктор-испытатель, для антишоковой терапии принял... с полстакана кровогонного... И отчего вы – мужские земляне – этак рискованно для сердечно-сосудистой на меня реагируете?..
– Сейчас... Сейчас-сейчас-сейчас приму... крово-гон-ного.., – суечусь, расплескивая мимо тары вонючую шестидесятиградусную перегнойную настойку «Мечта ковбоя».
– И что за отбойный молоток изобретаешь(?) или... испытываешь, – обождав завершения оздоровительного возлияния, допытывается Ква-Квака...
Я ж, терзаясь вдруг нахлынувшим смятением чувств, не удостаиваю ее ответом...
– Коммерческая тайна? – сострадательно ласкает слух кукольный голосок.
– Выпьешь(?).. за компанию... в честь моего юбилея, – кивая на фигуристую бутыль со слабоалкогольной «Слезой демократа», застенчиво отманиваю от корпоративно секретной тематики.
– Я бы рада, – воркует, – Но, согласно параметристике моего организма, подобное – яд. Категори-и-ически(!) противопоказано.
– И для меня ж тоже... яд, и... тоже противопоказано, но... не бздю же.., – подначиваю на собутыльничество.
Молчит, кротко потупя глазища.
– Хочешь «Чупа-Чупса»?! – искренне выказываю гостеприимство.
– Фу-у-у! – корчит брезгливую мину, – Га-а-адость(!) Мне однажды на Урале хмельные геологи, воспользовавшись моей некомпетентностью, напихали в ротик этих самых «Чупа-Чупсов»... Супермерзость! На особку начинка. Фу-у-у!..
С той поры у меня на этакое угощение устойчивая аллергия: кожа багровеет и зудится, в глазах резь, в ушах звенит, во рту щиплет и свербит, голова раскалывается, и тошнота к горлу подкатывает...
– В таком случае.., чем же тебя полакомить? – суетливо рыскаю по столу пытливым взглядом.
– А не надо меня лакомить, – кротко отнекивается, – Я уже вашу булочку с повидлой того... Нечаянно... зажевала...
– Ка-ак(?!) зажевала, – поражаюсь на полном серьезе.
– Непроизвольно, – никнет головенкой, – Ненароком присела на лежавшую на подоконнике булочку... Пока с вами лясы точила, моя проголодавшаяся жопа ее и умяла... Как вы теперь будете жить... без бу-у-улочки-то-о?! – на поднятых на меня глазищах чудо-девицы суммарно навернуто не менее полустакана искрящейся слезы.
– Не кручи-и-инься-я!!! И бро-ось мне вы-ыкать!! – ору, – Переходи на «ты»!.. Велика беда(?!!): черствую булочку с плесенью съела... Мне для прелестных гостей ничегошеньки не жалко!.. Хочешь вяленых баболюбов?! – на сих словах я подскиваю и сноровисто снимаю с гвоздя связку самого ценного из имеющихся в квартире деликатесов и... Артистично демонстрирую свисающее с ладони лакомство, смахивающее на ожерелье из размером со спичечный коробок полукрабов-полугусениц.
– А что это? – утерев глазную сырость оконной занавеской, мило улыбнувшись и резво соскочив на пол, интересуется Ква-Квака.
– Это.., – собираюсь с мыслями, – Это баболюбы... Морские колониальные членистоногие. Сорокачлены. Обитают преимущественно в припляжных акваториях. Официально наиболее ценны (как и все в этом подлунном мире) японские, выловленные в прибрежных водах страны Восходящего Солнца. На втором месте... средиземноморские. А эти.., – потрясаю издающей бамбуковый стукоток связкой, – Эти с Каспия. На мой вкус, самые пикантные... Правда, с елеуловимым нефтепродуктовым привкусом. Но, поверь мне, сие придает деликатесу даже некоего шарма!..
Почему баболюбы?.. Потому что питаются исключительно по-отом загорающих пляжниц. Втихаря слизывают своими склизкими язычками. За пляжный сезон всякая особь нализывает до... пяти-и-шести-и(!) литров живительной субстанции... Японские ж баболюбы котируются выше всех оттого, что пот японочек (на отличку от остальных национальностей) считается сгармонированно питательней, витаминно насыщенней, гармонально уникальней и на вкус бесподобно изысканней...
Баболюбы – это примитивноязычно по-русски. А ежель по-латы-ынски(!).. Веритас Каракатикус, что в фривольном переводе означает «истиная каракатица». Они бесполы. Иным словом – гермофродитны. Все без исключения... Усекаешь?
– Усекаю, – по-детски радуется своей сообразительности Ква-Квака.
– Ну и молодца-а-а(!) – с нескрываемой отрадой морально поддерживаю я, – Слушай дальше.
– Слушаю! – усаживаясь на табурет напротив, пытливо зырит на меня с каждой секундой все более и более нравящаяся мне деваха.
– Однажды (еще в далекую эпоху развитого социализма) отдыхали мы в бархатный сезон с супружницей моей Калиной Малиновной по профсоюзным путевкам в Крыму.., – самозабвенно ностальгирую, – И подгадай же наше пребывание на лазурном берегу под нерест баболюбов!.. Тьма-тьму-у-ущая(!!!) их из пучины морской ночами вылазила! Не то что даже скудно пописать-покакать, плюнуть некуда!..
Ты посиди пока, Ква-Квакушка, а я схожу – слив унитазный проверю. А то что-то поплавок стало приклинивать. А так и до беды недалече, – лукавлю...

Справив нужду по-мелкому и переодевшись для приличия в фиолетовые мятые тренировочные штаны и в слегка закамуфлированную пищевыми фрагментами белую майку, спешно возвращаюсь на кухню, где и застаю абсолютно не измененное в мое отсутствие положение предметов и Ква-Кваки. Лишь пронырливый Зомби, запрыгнувший на коленки, томно мурлычет, трется бочиной о животик гостьи и щекочет ее личико в вертикаль заторчавшим пушистым хвостом.
– Я-я-я(!) тебе, дорогуша, мно-огого(!) могу понарассказывать, – накатив стопарь безалкогольного самогона и запив его из горла медицинским спиртом, бахвалюсь словно царь при холопском застольи, – Повида-ал(!) я в жизни и цветастого, и черно-белого... Вкусил, как говорится, все сладости и солености, прелести и бякости... Тако-ого(!) нахлебался, что тебе – пигалице – и не снилось...
– Кто такая пигалица? – любопытствует Ква-Квака, – Тоже какая-то каракатица иль птица яйценоская?
– Ни в коем разе.., – тушуюсь, – Разве б мой язык повернулся обдразнить прелестную девицу? Да ни в жизнь!.. А пигалица.., – мнусь, – Пигалица – это... Несовершеннолетняя (как и ты) красавица... Вот.
– Ошибаешься. Я совершеннолетняя, – с лукавинкой прожигает меня взглядом Ква-Квака, – Двести земных лет с гаком как взрослая...
– Ско-о-олько-о(?!!) – перебиваю я, ошарашенный до стремительной потери опьянения.
– Чего «сколько»? – Ква-квака улыбчиво демонстрирует ровность белоснежных зубов.
– Лет тебе сколько(?!).. всего, – спрашиваю, вылезая глазными яблоками из орбит.
– Как мне доподлинно известно, у вас, землян, вразрез с этикетом интересоваться возрастом женщины, – равномерно наглаживая хребет экстазно выгибающегося Зомби, произносит диковинная визитерша, – Не галантно флиртуешь, мужчинка.
– К чертя-я-ям этикет! К че-е-ерту галантность! – теряю терпение, – Ско-олько?!
– Коль не в западло.., – хихикнув, Ква-Квака игриао наглаживает кукольной ладошкой свое босое темя, – Две двести. Если уж совсем точнехонько, две тысячи двести сорок один земной год, да будет тебе, добрый и любознательный мододец, известно...
– Видела?! – пушечно выдыхаю, пережевав мозгою дико неправдоподобную, но и почему-то принятую на веру цифирь.
– Чего видела?
– Его.
– Кого «его»?
– Ну его – Иису-уса(!) Христа.
– Встречались.
– При жизни?
– Безусловно. В загробные миры у нас допуск пока не оформлен. Сразу после его воскрешения воочию (как тебя) лицезрела.
– И како-ой(?!) он.
– Хороший. Примерно как ты.
– Как я-я-я?!
– Ну не совсем, безусловно, как ты. Разноватые вы, но и очень похожи...
Он перед нами на митинге выступал. Говорил убедительно. Но я тогда еще, выражаясь по-вашему, малолеткой под стол пешком ходила, поэтому и ничегошеньки из его речи не вняла.
– Малоле-е-етко-ой(!!!), значит, была?
– Была-была(!) – заверяет не на шутку раздухарившаяся Ква-квака, – О-о-ох-х(!) и пакостли-и-иво-ой слыла. Оторвой! Как у вас выражаются: оторви да выбрось...
Расскажи-ка лучше мне еще про баболюбов. До защемления души обожаю экстрим!
– Слу-ушай, – мямлю, так и не оправившись от шока, – Баболю-юбы... однополы. Одним словом – гермофродиты...
– Не повторяйся, как там тебя? – Ква-Квака игриво шлепает меня по тылу лежащей на столешнице ладони.
– Ив-ван Ив-ваныч Ив-ванов, – представляюсь, так и не оправившись от потрясения.
– Хи-хи(!).. Иван Иваныч Иванов в метро ездит без трусов! – на сих словах я обиженно передергиваюсь, но, совладав с взбрыкнувшим было самолюбием, с горем пополам субтильно сосредоточиваюсь и меланхолично перехожу к завершению саги о баболюбах:
– В-веритас К-каракатикус – это б-бабо-любы...
– Да знаю-знаю-знаю(!) – прерывает Ква-Квака, – Сконцентрируйся на крымском эпизоде, когда вы с Калиной Малиновной стали свидетелями нереста этих продуктово ценных милашек.
– Свидетелями?!.., – очумело мотаю своей отягщенной спиртным бедовой головушкой, вследствие чего (к очередному приступу изумления!) замечаю зависшую за окном размером с легковое авто голубизной искрящуюся дискообразину, имеющую на макушке красно-сине-желтые проблесковые маячки и чуть выше межкупольного стыка маркированную таксомоторными шашечками.
– Не куражься, Иван Иваныч, – выводит меня из очередного оцепенения любознательная девица, – Ублажи даму, кавалерчик.
– Гляди-и-и(!) – нацелив дрожжащий указательный палец на распахнутую форточку, стону я.
– Чего? – вертко обернувшись, произносит феноменально моложаво выглядящая инопланетная многолетка, – Ах э-э-это? Таксочелнок. Без сомнения, папа прислал. Беспокоится...
Не полечу(!) Нечего было на любимой дочурке экономить. Видите ли, потенциала у него даже на ма-а-ахонький(!) одноцилиндровый дисколетик недостаточно. А братцу моему – повесе и слюнявому мечтателю – подгоняет офигенный полноприводный... четырехсопловый... гиперлет! Думаешь, не обидно?!
У тебя, Иван Иваныч, дети есть?..
– Есть, – иступленно бормочу без отрыва завороженного взора от так называемого таксочелнока, – Двое. Взрослые. Семейные. Сын, дочка... Есть внуки. Трое...
– Представь.., – прерывает капель моей речи Ква-Квака, – Представь, что ты сынку на именины преподносишь джипяру «Лэнд Кукурузер», а дочурке – ржавый велосипедик с блошиного рынка...
– Не могу... представить такое, – бормочу, с содроганием взирая на жукоголового недочеловека, по пояс высунувшегося через только что распахнувшийся люк таксочелнока и призывно машущего ракоподобной клешней.
– Вот и я о том же! – ликует Ква-Квака.
– Не могу представить, – мыслю вслух, не отрывая взгляда от инопланетного таксиста, – Даже новый велосипед – куда ни шло, два велосипеда – тоже реально. Но «Лэ-энд Кукуру-у-узер»(!) на имени-ины... Не представляется... возможным. Да мне на него, пусть и в международной шараге, десятилетку не пимши и не евши ишачить!..
– Понятно.., – призадумывается Ква-квака, – Но тебе ишачить, а моему папашке сей напряг без надобности. Он же коро-оль! У него же казна государева! А я принцесса, и даже... без мало-литра-а-ажного дисколе-етика.., – куксится знатная особа.
– Там таксист клешнею машет, – предупредительно киваю на окно.
– Ну и пу-усть(!) себе ма-ашет, – уростит принцесса, – Уста-анет – перес-ста-анет... Ты почему-у мне, несносный, о баболю-юбчиках не дорасска-азываешь?!..
– Сейчас... соберусь с мыслями и.., – обещаю, взмахом руки отсылая вон космического таксиста. Тот реагирует на удивление довольно-таки покладисто: сноровисто скрывается в салоне, после чего дисколет срывается с места и в мановение ока пропадает из оконной стеклоплоскости.
– Ну дорасска-азывай же-е-е!.., – принцесса раздраженно топочет под столом ножками, пунцовеет личиком и ухватывает со стола бутылку с грязно-кофейного колера «Душой коммуниста», – Пей давай и рассказывай, – на сих словах она втискивает в мою ладонь граненый стакашек, после чего ловко наполняет его вышеозначенным приторным пойлом, – Пей, взбодряйся и начинай с того момента, когда вы с...
– С супругою моею – Калиной Малиновной.., – подсказываю, поднося стакан к пересохшим губам.
– Начинай с того-о(!) периода, когда вы с Калиной Малиновной стали свидетелями нереста баболюбчиков...
– Слу-ушай, – шепчу одышечно, выпив залпом, крякнув и занюхав подвернувшейся под руку жирнющей посудомойной губкой.
– Слушаю очень внимательно, – лыбится.
– Вот и слушай, а не тараторь(!) – суровею лицом и твердею голосом, – Сло-ова(!) вставить не даешь, балаболка. Не посмотрю, что принцесса... Не посмотрю, что старше меня на две тысячи с гаком годков... Ни на что не посмотрю, а... Защемлю башку твою бестолковую между твоих же коленок и... исполосую со всей силы хребтину шнуром от электрочайника... Чего молчишь(?), непутевая... Чего-о замолчала?..
– Испугалась, вот и замолчала, – лукаво ухмыляется Ква-Квака, – Не томи – рассказывай.
– Вот и слушай... внимательно, – закинув в рот вяленого баболюба, снижаю тон до доброжелательности, – Нерест... Нерест-нерест... Начался он аккурат тогда, когда мы с Калинкой собирались уходить с пляжа в санаторий. На закате, как сейчас помню...
Гляжу: палас коричневый из моря выползает и в закатных лучах отсверкивает... И щелкоток нервнотерзательный нарастает, будто тысячи тысяч дятлов по деревам задолбили...
Мы от того паласа опрометью, а местные мужики с корзинами, флягами, мешками да чемоданами нам навстречу на мотоциклах, «Запорожцах» и даже «Жигулях» с «Волгами»!.. И морды у всех дико перекошены (как у древних голодающих во время забивания особо сытого мамонта!)...
Мы с перевозбужденной супругой от этого мозготрясного видения переходим с бега на ускоренный шаг и головы физиономиями за спину выкручиваем... Я-то от этакой неуклюжести аж за калинкину лодыжку запнулся и больнюче-пребольнюче лобешником об бетонный бордюр хрястнулся: аж искры со звездами из глаз россыпью брызнули и сразу же обратно пучками всосались!.. До сей поры подозреваю, что не я запнулся, а Калинка мне подножку подставила. Она мо-ожет(!) – та еще юмористка... Подозреваю.., ан она ведь нивкакую в злом умысле до сей поры не признае-ется...
– Ты мне о баболюбах... или о своей Калинке Малиновне намерен трепаться?! – ершится принцесса Ква-Квака.
– Одно другому не помеха, – ворчу, приводя рассыпавшиеся мысли в систему, – Короче... Короче, поперла так называемая путина!..
Мы с Калинкой без малого неделю днями-то в номере отсыпались, а ночами напролет гребли этих самых баболюбов во всякую тару несметно! Кое-что для себя засолили-завялили, а основной улов подпольному заготовителю сбагрили... Деньжи-и-ищ-щь(!!!)... уймищу натрамбовали! На новый «Запорожец» по спекулятивной цене хватило бы! О нем и замечтали в свободное от путины время...
Но... Однажды нас застукали с поличным лютые рыбнадзоровцы! Ободрали как липок! Чуть ли не вся выручка на откуп ушла... Домой возвратились с парой мешков вяленых баболюбов... Больше я этих каракатиц вживую и не видывал. Лишь в магазине в запечатанном виде да на рынке в вяленом состоянии...
– Бр-р-р(!) – передергивается Ква-квака, – Поражаюсь: и почему у вас – людей – самое красивящее как правило идет на продукты?
– Ну так и все-е прям красивящее... туда? – иронично возражаю, булькнув из горлышка «Мечты ковбоя», – А свиньи, а... устрицы, а ежевика-ягода, а... таежные бздюки... Ничегошеньки очаровательного...
На сем моменте из прихожей доносится мелодия из сто первой симфонии Васи Ишимбайского. Кто-то приперся и настырно давит на кнопку! И кто?! И чего ему надобно?! И ка-ак(?!!) бу-удет вы-ыгляде-еть факт того, что я при отсутствии супруги не в гордом одиночестве, а наоборот – в компании с по-своему миловидной и абсолютно нагой нечеловечкой!..
Вскакиваю реактивно и егожу суматошно, и... тут же цепенею с разинутым ртом и выпученными глазищами! Аки жестко запальцованный под жабры мордоокунь при виде шкворчащей сковороды...
– Кто-то пришел? – ласкает обострившийся слух в данной ситуации единственно лишняя из присутствующих, – Ива-ан(!) Иванович, чем могу быть полезна?
– С-сги-и-инь(!) – призываю вполголоса, – Сги-и-инь(!!!), и в том твоя, девка принцессная, будет колоссальная полезность...
– Вань, как скажешь, как хочешь, как знаешь, – на сих словесах Ква-Квака вытягивается в струнку солдатиком, после чего воспаряет, плавно зависает в горизонтальном положении и беззвучной ракеткой пронзает форточный проем: лупоглазой боеголовкой вперед, но абсолютно без соплового выхлопа...
Снизу-извне доносятся восторженные крики. Видать, сольный ква-квакин полет не остался без зрительской аудитории...

– Пета-арды запускаем(?), Ванюша, – из-за спины достигает слуха томный, кучерявого бархата неподражаемый голос самовольно вошедшей через опрометчиво незапертую дверь соседушки снизу – пышечнотелой вдовицы-сорокапятки, потомственной физички-ядерщицы Мегатонны Вольт-Амперовны, – Чудна-ая(!) петардочка, – судя по интонации, комплиментирует новоявленная, – Аэродинамически некультяписта, надо отметить. Ассиметрична. Но полет на удивление стабилен. Точне-ехонько(!) по центру форточку просквозила... Осталась еще такая?.. Дай взглянуть. Может вместе запустим? Удовлетвори-и здорову-ущий(!) научный интерес...
– Не удовлетворю, – скособочившись, пячусь к стене, – Нету чем удовлетворять, потому и не удовлетворю.
– Китаянка? – настырно допытывается подбоченившаяся, демонстративно сквозь кумачовое платье выпуклостями фигурирующая и буйно пунцовеющая мордуленцией Мегатонна.
– Кто... «кита-янка»? – падаю духом от предчувствия разоблачения! Е-если до моей Калинки дойде-ет(!!!), что в ее отсутствие со мной присутствовала пусть даже и иноплане-етная(!!!) особь же-енского пола!.. Пиши «пропало», читай свою надгробную плиту!!!
– Петарда, имею ввиду, кита-айского(!) производства? – вальяжно рассевшись на только что бывшем под Ква-Квакой табурете, панибратствует Мегатонна.
– Он-но – к-кит-тайское... пы-про-изводство, – к превеликому огорчению обнаруживаю склонности к заиканию и примитивному вранью, – Н-на р-ры-рынке бы-бы-ы-ы-брал...
– На рынке опасно, – разглагольствует незванка, – На рынках даже капусту-то закупать опрометчиво: и кочаны разной плотности и конфигурации, и кочерыжки зачастую концерагенные... А я вот в позапрошлом году запаслась (как заверяли торгаши) бананосвеклою. А она на поверку оказалась бананорепою...
– С чем пожаловали? – в конце концов проявляю вполне резонный интерес.
– А ни с чем, – разводя порожние ладони, признается Мегатонна, – Ничего не принесла. Спичек с солью одолжить пришло на ум, вот и явилась... И не столько ради этого, а, главным образом, для пообщаться с видным мужчиной. Знали бы вы(?!), как тоскливо вдовье существование...

Накачав Мегатонну пятнадцатиградусной «Мочой винодела» и снабдив спичками с солью в особо крупных объемах, я, в упорном психологическом противостоянии не допустив визитершу до своего первичного полового признака, с применением ласковых слов и недюжинных физических усилий спроваживаю ее за дверь...
Возвращаюсь на кухню и... На-а-а(!!!) мне опять: на еще не остывшем после солдафонски ментальной Мегатонны табурете посиживает она – явно по-женски неравнодушная ко мне Ква-Квака!
– Ва-а-анечка! – стенает аки сексуально озабоченная земная баба, – Помоги-и-и(!!!) мне – бродя-я-ячей инопланетя-я-янке-е!
– Да не базлай горлопанкою, кометная плесень! – пытаюсь осадить ее голосовой надрыв, – Боже упаси, услышит какая-нибудь подлая человечина и растрезвонит на весь околоток. Меня ж потом моя Калина с говно-о-ом сожрет!
– Она у тебя кто – кан-н-ниба-алка? – недоумевает Ква-Квака.
– Хуже – говноедка! – нагоняю жути.
– И что-о-о..? – выпучив свои синехонькие глазища, шепчет инопланетная принцесса, – И что-о-о.., прямо с плотью это самое гов-но употребляет? Не вынимая, так сказать, из оболочки?
– Прямо так, – вру напропалую, – Такая уж она разнузданная дерьмоедка...
– Како-ой же несча-астненький ты, Ва-анечка, – приголубливая меня страдательным взором, вполне правдоподобно соболезнует Квака, – Знал бы, как мне тебя жалко...
Ну что? Исполнишь мое желание?
– Если будешь вести себя не громко.., – накатив граммов с сотню коньячку «Дохлый пенис», обозначиваю непременное условие, – Я для тебя любо-ое (даже ска-азочное!) желание постараюсь осуществить. Даже и всяко-разные прихоти обукетю, не щадя, так сказать, средств и сил... Но, повторяюсь, если будешь вести себя не громко и... скрытно для стороннего созерцания... Мобилизуй, подруга, свои конспиративные способности...

На исполнение всех ква-квакиных прихотей ушло чуть более трех с половиною суток...

На старте изнурительнейшего марафона инопланетная принцессса клятвенно заверила, что (в силу уникальности своей телесности) не способна ни страдать венерическими заразами, ни являться их переносчицей. Более того, по ее словам, вероятность беременности от землянина категорически исключалась (даже ни шанса из триллиона бимиллионов!)...
В сексуальном плане принцесса проявила себя фантастически изобретательной и феноменально неутомимой!.. Более того, умопомрачительная трепетность ее телесных глубин и поверхностей возбуждала до ломоты в гениталиях и доставляла вои-истину(!!) внеземно-ое(!!!) наслажде-ение! Накануне многочисленных оргазмов казалось, что дико долбенящее сердце вот-вот вырвется из переполненной страстью груди и дуэтом с неистово терзающим квакину плоть детородным органом динамитно взорвется кровавыми ошметьями, прервав мое бытие и предательски забрызгав-заляпав квартирный интерьер, включая пол и потолок!
Даже многократно возникали ассоциации с гипотетической теорией Большого взрыва, согласно коей Вселенная, включающая в себя и Солнечную систему, возникла из разбросанного колоссальной взрывной волной единого целого!.. Особо я сатанел, когда в предоргазмической стадии из квакушкиных ушей вырывались шипящие струи обжигающего пара...

Мы отупражнялись абсолютно на всех без исключения плоскостях и неровностях нашей с Калиной обители, продемонстрировав чудеса акробатики, альпинизма, скелетно-мышечного трансформизма и виртуозного идиотизма!..
Да-а-а... В интимной ипостаси Квака оказалась куда с лихвой бесподобней самой бесподобной из когда-либо отведанных мною землянок! Несомненно, займись она проституционной деятельностью, ее гонорары были бы воистину астрономическими!..
Да простит меня Калина, я был не в силах устоять перед соблазном, по мощи сравнимым со всеразрушительным гигантским тайфуном!.. Да.., не устоял, несмотря на свою былую не ахти какую агрессивность на невидимых фронтах внесемейного секса...

Однажды под утро изможденная Квака чмокнула меня в щеку и предложила некоторое время побыть без нее: возникла, мол, острая необходимость попроведовать родных и близких... Объяснившись этаким образом, боже-е-ественнейшая(!!!) из боже-е-ественнейших(!!!) любовниц чмокнула меня повторно (уже ниже – в маковку пениса) и.., приняв позу баллистической ракеты, с еле уловимым на слух протяжным газовым опорожнением кишечника стремительно стартанула в распахнутый форточный проем, пронзив его идеально по центру без малейшего касания оконного переплета...

Как я ни изнемогал в похотливом томлении, но возвращение знойно темпераментной Ква-Кваки так и не состоялось... Мучимый сексуальным голоданием, по первости я стал бледнеть, терять аппетит, впадать то в жар, то в ледяную испарину. Особо донимали рвотные приступы...

Вскоре из своей селекционной экспедиции по выведению породы морозоустойчивых евреев возвратилась Калина Малиновна; и бытие, схлынув от половодного уровня, обрело старое русло: работа, регулярный прием пищи, культурный досуг у телевизора, отнюдь не систематическое увеселение спиртными напитками и... И, безусловно, периодические сексуальные процедуры, выполняемые хотя и без особой страсти, но вполне старательно...

Спустя месяц-другой с моей утробой стало твориться нечто неладное: бурление, урчание, глубинные спазмы и интуитивное ощущение чего-то инородного...

Позже я начал заметно поправляться в животе и груди, отмечая стабильно усиливающуюся неуемность аппетита! Когда изредка случавшиеся сбои в режиме питания стали сопровождаться телесными судорогами и приступами истерии, осознал (к собственному ужасу!), что мой организм окончательно свихнулся с многолетне наезженного благостного пути в тернистые дебри не поддающегося осмыслению хаоса!
Подливала масла в душетерзательный огонь и внезапно начавшая стремительно утончаться и пушиститься доселе вплоть до проволочности жесткая щетина! Эта метаморфоза, безусловно, облегчила процесс бритья, вместе с тем спровоцировав нагнетание и без того напряженной переживательности!..
Когда моя бурно прогрессирующая солидность живота и груди достигла явно несуразной фигуристости, я стал ловить на себе любопытные а порой и ёрнические взгляды окружающих! Иногда эти самые взгляды буквально обволакивали мою уродливую по мужским меркам телесность(!!!), и я, съежившись, ускорял шаг либо лихорадочно озирался в поисках мало-мальского укрытия!.. Особенно докучали подростки... Да и коллеги раздражали бросаемыми украдкой пытливыми и приправленными ехидцей взорами...
Я чувствовал себя изгоем, по чьей-то злой воле караемым за какие-то грехи! Но, по моему глубокому убеждению, грехов-то практически никаких, за исключением эпизодических сексуальных упражнений с уборщицей нашего КБ тетей Фросей, с выбражулистой трамвайной вагоновожатой Катериной Коротышкиной и с инопланетной принцессой Ква-Квакой!
Я пытался искупить и эти мелкие проступки, настроившись на каждодневный интимный сериал с любимой Калиной Малиновной, ан... Ан некогда искрометные самцовые инстинкты (к неопису-у-уемы-ым(!!!) душевным терзаниям) стали угасать, превращая секс в нудное до отвращения ремесло...
Обожаемая мною супруга тоже нешуточно обеспокоилась моими телесной и ментальной деформациями, раз от раза рекомендуя то подсаживание на йогуртовую диету, то сеансы йоги, то древнечувашский массаж с применением двудомной крапивы, то ежеутреннюю гимнастическую уборку нашего вечно загаженного подъезда, то ночное ползанье по сырому асфальту, а то и визиты к исцеляющей щекоткой знахарке Веселине... Все это, как и многое другое, я категорически отверг, уповая на должное непременно случиться некое Чудо! Ан ожидание волшебства все не увенчивалось и не увенчивалось успехом, нещадно калеча мою и без того с малолетства увечную психику!..

Однажды в ходе вялотекущего интимного времяпрепровождения Калина Малиновна вдруг задает довольно-таки провокационные (с моей точки зрения) вопросы:
– Ва-ань, а ты женские гармональные препараты не принимаешь? Не надумал ли, случаем, поменять пол на одинаковый со мною? Ты хо-о-очешь стать транссексуалом?..
Я опешиваю до потери дара речи. Она ж, предоставив мне для размышления довольно солидную паузу, в конце концов решается вскрыть подоплеку к своим каверзным вопросам:
– Чего-то у тебя титьки растут уже не по дням, а по часам. И соски уж без малого как у меня... Разве не замечаешь?..
– Не замеча-а-аю-ю!!! – взорвавшись психически, отворачиваюсь к стене, – Всю плешь уж своими намеками переела!!.. А может это всего-навсего возрастные изменения! Чай, не ма-альчик, а мужчи-ина на шесто-о-ом деся-я-ятке-е!!..
– Возможно, истину глаголешь.., – положив свою теплую ладонь на мою содрогаемую рыданиями бочину, допускает вероятность моей правоты благоверная, – Но... Чует мое бабье сердце... О-о-ох-х!.. Мои бюстгальтеры будешь донашивать или новье запросишь?., – наглюче подковыривает.
– Не ле-езь под шку-уру-у!!! Мне и без твои-их ехи-идносте-е-ей не кайфо-ово-о!! – срываюсь на скандал, – Тоже мне умница! У самой-то! Не бю-юст, а у-уши спание-е-еля-я! Но я ж молчу-у и не га-ажу по этому поводу в твою же-енственную ду-ушу-у-у-у-у!..
После воцарения мертвецкой тишины мы нарушаем ее синхронными всхлипываниями, плавно переходящими в голосистое рыдание семейным дуэтом!..

На фоне этой самой одолевшей меня самоедской страдательности однажды приключился со мною довольно-таки феноменальнейший курьез!..
Дело было где-то поутру, когда я с зажатой в кулаке сторублевкой брел по весенне зеленеющему парку культуры и отдыха неведомо куда и с незнамо какой целью, мою шею с до боли знакомым воплем «***-я-я!!!» жестко-натуго окольцевали жилистые ручонки...
Почувствовав лопатками легко узнаваемый упругий бюст повисшей на мне бабенции, я, не мысля тягуче, мучительно прохрипел сквозь нещадно сдавленные голосовые связки:
– Катери-и-ина-а!.. Короты-ы-ышкина-а!.. От-цеп-пи-и-ись!..
– Ва-а-аня-я-я!!! – яростно футболя коленками мои ягодицы, выла тем временем меня оседлавшая, – Ско-олько-о-о ле-е-ет, ско-олько-о-о зи-и-им-м?!!
– Да до едреней Фени этих зим и тех лет! – наконец-то натужно стряхнув с себя некогда пылко и в блуде любимую, я, на мой взгляд, вполне лояльно подостудил ее эмоциональный кипяток.
– Вань, ты чё эт?! – обозревательно обойдя меня по полному кругу, опешила пуще прежнего смазливая Катька, – Неужто сбылась мечта всей твоей жизни?! Нобелевскую премию за свои прикольные вибраторы отхватил?! Признавайся, охламон! С тебя простава! – с обеих рук панибратски нахлопывая меня по предплечьям, моя экс-пассия (как я понял) без обиняков вытрясала не менее чем кафешные посиделки. По всей видимости, оставалась еще на памяти моя былая щедрость!
– Нет.., пока, – всеми фибрами души сконцентрировавшись на размокающей во вспотевшем кулаке последней сторублевке, стушевался я, – Не получил. И даже ни разу не был номинирован... А ты с чего это взяла(?), что будто бы я... отхватил... эту самую Нобелевку.
– Так с того и взяла, что раздуло тебя как незакопанную посреди лета дохлую корову.., – сочувственно лаская своим взглядом мой взгляд, пролепетала Катюха, – Я подумала, что отхватил миллион баксодолларов, ну и навалился на радостях на калорийное питание! Ты ж... (я ж помню!) по натуре азартен! До полусмерти, бывало, меня замаивал с испытаниями своих вибраторских опытных образцов!.. Все стойко сносила! Не чета, чай, твоей Калине Малиновне, плевать хотевшей на испытания мужниных финтифлюшек... Как хоть она?
– Да нормально, – бормочу, – Жива-здорова.
– До сей поры поди рябину с дубом скрещивает? «Ка-ак бы мне-е, ряби-ине-е, – кривляясь, фальшивит Катюха, – к ду-убу пе-еребра-аться-я! Я-я б тогда-а не ста-а-ала-а гну-уться и-и кача-а-аться-я!»
– Растения не скрещивают, – поправляю невежду, – Растения гибридизируют.
– А нам – татарам – все равно! – паясничает, – Ну и какие дерева она на сегодняшний день гибри... гибридиз-зирует?
– На сегодняшний день скрещивает, – говорю как на духу, – Выводит для нужд крайнесеверной золотодобывающей промышленности породу морозоустойчивых и физически выносливых евреев.
– Ах во-от оно ка-ак! – изумляется Катька, – Ну-ну-у-у...
А эти-то твои образцы-то интимные... Ядре-е-ены(!!!), Ванечка! И мужик-то при них без надобности!.. До сей поры исключительно ими – подаренными-то тобою – с удовольствием... регулярно пользуюсь! И всякий раз добрым словом отзываюсь по поводу твоего конструкторского таланта! На особку нравится «Бесшабашный щекотун»! Ну и «Стахановский размер» с «Союз-Аполлоном» по-зверски цепляют! За такие экземпляры не грех и Нобелевскую премию отвалить!
– Нет никакой премии! – раздраженно перебиваю, отступив на шаг иль даж на полтора, – Нет у меня денег(!!!).. совсем(!!).. на данный момент!.. У тебя-то как?! – поглубже засовывая влажный стольник в брючный карман, решительно перевожу стрелки с себя на нее, – Где, что, с кем?!..
– «Где, что, с кем?..» Так это.., – мнется, приняв мой интерес за чистую монету, – Нигде... И ничего, и ни с кем, и ни разу никак после тебя, Ванечка! Аппаратиков твоих электронных вполне достаточно. Ве-ерно-ость тебе храню-ю, вибра-аторщи-ик ты мо-ой ненагля-ядны-ы-ый!! – на этих пафосных и явно лживых словесах словно очумевшая Катюха то вешается с целовками на шею, то щипасто треплет мои щеки, то игриво и безжалостно тычет пальцами под бока... Я ж по мере возможности уворачиваюсь от этаких бесцеремонных сантиментов. Более того, в моей воспаленной душе зарождаются опасения по поводу случайных прохожих, в числе коих с колоссальной долей вероятности могут оказаться и близко знакомые болтуны, и очень-преочень близко знакомые балаболки (последнее стратегически крайне опасней!)...

В конце концов мне удается увлечь Катерину в покривленную тлением и изуродованную вандалами стопроцентно потерявшую окрасочные слои деревянную беседку... На местами проломленном полу оказывается обильно насрано, чего мы (к перевеликому последующему огорчению!) на первых шагах не замечаем и (как ни странно!) не унюхиваем. Сначала спохватывается она, намотано и на моих кроссовках!..
Как наяву представляется патриот своей великой Родины, гордо опорожняющий кишечник в раритете парковой архитектуры... Представляется и... «А где срать и ссать(?!!) –вдруг вскипает гневом мой рассудок, – Где-е-е(?!!!), если за километр в округе, а то и более ни единого стандартного отхожего места(!)..»
С брезгливостью и превеликим старанием оттерев о молодехонькую травку свою обувку, мы с Катюхой присаживаемся на капитально изувеченную скамью, окруженную россыпями бытового мусора: от шприцов и питейной тары до ветхой одежонки, расползшейся по швам обувки и позеленевшего до черноты самовара с изрядно намятыми боками!..
– Ва-а-ань, – наконец-то отматерившись по поводу анонимно гадящих говнюков, воркует Катерина, – Ты вот интересовался: где я и как я?..
– Больно-то и надо глупостя-я-ями интересова-а-аться(!) – рассуждаю с сарказмом, скрупулезно осматривая свои практически новые кроссовки с целью выявления на них остатков фекалий, – Круглосуточно только о тебе и думать усираюсь!..
– Ва-а-ань, – тормошит меня за рукав назойливая, – Ты никому не расскажешь(?!!), если я открою тебе свою биографическую тайну!
– Валяй, – говорю, – Открывай. Кому (кроме меня) твои тайны в охотку?
– А й не скажи-и-и(!!!), пузатик! За мои знания могут в любой удобной для меня валюте кру-угленькую(!) суммищу отвалить, – одновременно и дразнится, и интригует, на что я реагирую максимально лаконично:
– Кхе.
– Я ведь, Вань, теперь, после того как получила международное удостоверение вагоновожатой, преподаю! – бахвалится Катька, – В спецшколе с многопрофильным иноязычным уклоном обучаю вождению всяко-разных импортных трамваев!
– Уже безоговорочно верю, – усмехаюсь скептически, – В спецшколе она... обучает детишек российской элиты... на трамваях ездить. Бред.
– А й не бред! – кипятится заполошная, – А й все взаправдишно!.. И школа эта в самой-рассамой глубинке – в дальнем подмосковном лесу – отстроена.., и трамвайные маршруты с всамделишными путями имеются, и депо-о. И все это под всамделишною противокосмическою маскировочною сеткою в дремучей глухомани!.. Да только не детишки там обучаются, а самые что ни на есть всамделишные взрослые курсанты и того, и другого полов, – после сих слов моя экс-любовница пододвигается ко мне и переходит на взволнованный шепот, – У-у-уйма(!) их там, скажу тебе, Ваня. И все без исключения владеют английским языком, а некоторые и двумя, а то и тремя этими самыми языками в совершенстве овладевшие...
Ва-а-ань! – катюхин голос вдруг буквально взрывается страстью, – А ты меня всамделишно любил?! Или так – как бесплатный полигон для испытания своих вибраторов использовал?..
– Любил-любил, – бормочу, – И до сей поры пуще всех обожаема! – лукавлю, не моргнув и уголочком глаза.
– А зачем тогда на эту тетю Фросю променял? И чего нашел в этой престарелой уборщице?! – следуют несколько неловкие для меня вопросы, на которые одним махом и не ответишь... Не объяснять же постоянно сбивающей с панталыку егозе, что побуждением к шашням с Ефросиньей Львовной послужило получение задания на разработку серии вибраторов для прекло-онного(!) возраста...
– Ну чего отмалчиваешься?!! – теребя меня за рукав, негодует активизированная ревностью Катерина, – Почему молодуху променял на старуху?!
– Каюсь! – кривлю душой, – До сей поры не могу понять и простить себе! А что поделаешь?! Время-то обратно не отматывается! – пытаясь притушить пламя ревности, вот-вот готовое превратиться в пожар нешуточных страстей, выплескиваю дополнительную огнегасительную смесь:
– Да ты-ы одна в моем порванном тетею Фросею сердце!!! Порвала как Тузик грелку и еще в лоскуты старая курва нагадила!! Ты-ы-ы(!!!) и только ты-ы-ы(!!) в этой покалеченной колыбели моей трепетной души! Да хочешь(?!), на колени пред тобой опущу-уся-я-я!!!
– Не надо – не опускайся, – крепко обнимая меня, оттаивает душой экс-любовница, – Здесь же все загажено... покруче, чем в твоем загаженном тетей Фросею сердце! Вот выберемся на чистоту, там и... хоть на коленки падай, хоть лоб об асфальт расшиби, хоть туфли мои вонючие вылизывай!
– Спаси-ибо, родна-ая! – от воспоминания вида катькиной обувки, какие-то считаные минуты назад далеко не скудно фекально испачканной в парковой беседке, я брезгливо передергиваюсь, но все-таки, чмокнув в разгоряченную щечку, реально подуспокаиваюсь...
– Ну вот, значит, Вань.., – пустив слезу умиления, Катюха вновь переходит на заговорщический шепот, – Готовлю я, готовлю.., гото-о-овлю этих самых курсантов для езды на импортных трамваях... А тупы-ы-ых(!!!) среди них.., скажу те по секрету.., бога-а-ато-о!!.. Частенько недоумки попадаются. Языками-то, конечно, волшебно владеющие, а технически-то... Совсемочки не подкованные...
А айда-к наружу из этой мусорной свалки! – вскочив с уродливой скамьи, носительница офигительной гостайны цепко подхватывает меня под локоток и резво увлекает в направлении главных парковых ворот, – Айда-айда! Я там перед супермаркетом крыльцо из чистейшего мрамора приметила! На нем и на практике покажешь свою ко мне светлую любовь: и коленками, и лбом, и своим шаловливым язычищем! А пока что я по пути тебе про нашу спецшколу порассказываю! Но чур, эту информацию никому-у... даже под зве-ерскими пы-ытками!.. Поклянись!
– Клянусь! – выпаливаю, невольно под воздействием жесткой катюхиной буксировки ускоряя и без того торопливый шаг.
– Ч-чем?! – оборачивается впереди пыхтящая секретная вагоновожатая.
– Что «чем»? – озвучиваю непонимание.
– Чем кы-клянешься-то, Вы-Ванечка?! – гнетет меня пристрастным взглядом.
– Да пускай даже всем самым хорошим... торжественно... клянусь! – сдабриваю интонацию дешевым пафосом, – В первую очередь нашей с тобою любовью клянусь!
– Пойдет! Ценная клятва! – на чуток притормозив, лояльничает Катерина, после чего на фоне нашего пыхтения наступает затяжная бессловесность...
В условиях отсутствия говорильни активизируется усиленная уникальной отприродной наблюдательностью недюжинная аналитичность моего конструкторского мышления!..

(Еще в школе молодехонькая учительница анатомии Анжелика Парамоновна не единожды говаривала:
– Тебе-то, Иванов, при твоей-то феноменальной наблюдательности... Тебе при ней-то и при твоей легковозбудимой нервной конституции спорт только при отсутствии поблизости физкультурно наряженного женского пола! Иначе результаты непременно аутсайдерские!
Думается, твоя любимая телепередача – «Утренняя гимнастика»! Обожаешь?!
– Нет, не обожаю. На дух не переношу! – потупя блудливый взгляд, нагло врал я, хотя и обожал, и даже, благодаря этой передаче, успешно и систематически онанировал с обеих рук где-то, кажись.., четверти с третьей класса этак седьмого иль даже шестого...
Когда из-за будничных забот-хлопот не удавалось воспользоваться «Утренней гимнастикой», либо когда телевизор выходил из строя, приходилось онанировать на накрепко врезавшиеся в подростковую память эротически знойные образы анатомички Анжелики и главной школьной пионервожатой Нади Защелкиной, во что я, безусловно, никого ни единожды не посвящал!.. За исключением любимого с младенчества плюшевого медвежонка Константина Устиновича и стандартной пластмассовой неваляшки Фригидины, которые обладали ценнейшей способностью железно хранить любые доверенные им тайны...)

Так вот, благодаря своей уникальной наблюдательности, я сосканировал группу вроде бы и ничем экстравагантным доселе не выделявшихся разновозрастных субъектов женского и мужского полов, кои однотипно среагировали на наш с Катюхой рывок к главным вратам цинично и от души испоганенного современниками некогда Парка культуры и отдыха трудящихся имени знатного землекопа Олега Глиноедова. И вот они – участники этой самой подозрительной группы-то – как по команде дружнехонько припустили параллельными с нами маршрутами!
Слева, уподобившись хмельному обезьяну, в обнимку с густо перепачканным чем-то бэушным телевизионным кинескопом сквозь тернистые заросли продирался одноглазый, одноухий, горбатый и на диво косматый крайне неряшливый бомж.
Следом за бездомным по проламываемому им в чащобе коридору семенил франтоватый старикан, броский на глаз из-за изящно сидящего на нем смокинга, не мелко вдавленного перемычкой в переносье старинного пенсне, хлябающей на седовласой головенке ошпиленной германской офицерской каски времен Первой мировой войны, из-за по-ружейному закинутой за спину бензопилы и огромного сачка то ли для ловли гигантских бабочек, то ли лягушек, то ли низколетящего воронья.
Сзади нас преследовала парочка деревенского обличья мужиков, экипированных в шапки-ушанки, ватники, галифе с широченными малиновыми лампасами и в явно не избалованные хозяйской заботой кирзовые сапоги. Вдобавок к сему, бородатые сельчане, размахивая клюшками для гольфа, несли какую-то нечленораздельную околесицу не сказать чтобы явно агрессивного свойства, но и не отличающуюся ухоласкательностью!..
Богаче остальных направлений оказался правый фланг, буквально кишмя кишевший старавшимися не отстать от нас с Катериной иль вольными, иль подневольными попутчиками. Кого только средь этой толпы ни наблюдалось?!.. Черт знает кого!
К примеру, наиболее колоритные из правофланговых типажей – трио из спартаковски символично шорто-маечно одетых, копейка в копейку схожих друг с другом, спортивно-молодежно выглядящих белобрысиков лет около тридцатки отроду!..
Взять тех же пятерых вульгарно-скудно облаченных глупорожих якобы балерин!.. Да из них балер-и-ины как из меня «Ми-исс Чуко-отка»!..
А те-е-е – конкретно заднепла-а-ановые-е!!!.. Гомик на гомике! Он же и сверху, он же й под ним!... Ага... То с гаечными ключами, то с автомобильными брелками, то с ложками-поварешками, а то и вовсе с огнестрельным оружием скачут голышом друг на дружке на кавалерийский манер!.. Конармейцы хреновы...
А Катюхе-то хоть бы хны! Ну будто никто кроме нас с нею в этом позорном парке не присутствует! Несется как угорелая и секреты всякие языком своим расхлябанным самозабвенно на полную громкость транслирует:
– А йеще, Вы-Ва-аньечка-а!! – повизгивает, – А йеще был у меня в обуче-е-ении-и-и... татарчо-о-оно-ок этакий!.. Равилем Имрановым звался! Сейчас в японской Саппоре под трамвайным прикрытием нелегальничает! Хотя и худовато вагоны вожатил, а прошел ихний отбор с до-облестью!..
И не мудрено, сча-ас-с все ж превсе на джойстиках! Чего через их-то не управлять-то транспортом?!.. Ага!..
А п-п-помнишь бронепоезда?!..
– Прип-п-пом-м-инаю, – одышечно выпаливаю, – П-п-по ф-фильмам р-разным о в-вой-не.
– Ч-ч-чего там сейчас б-бронепоезд?!.. Что бабушкина прялка! – исходит на гордяк Катюха, – С-сейчас соз-здаются трамв-ва-айные(!!) войска! Й-я уже подала р-рапорт на трамвайный стратегич-ческий р-р-ракетоносец «Заря капитализма»!.. Если возьмут, буду старшей вазелинщицей! Ракеты-то, чтобы из футляров-то на старте легче выскакивали, надо ж регулярно вазелинить!..
А один мой курсант даж по Нью-Йорку трамвай гоняет! Петька Кутузов! Шибздик шибздиком, плюгав, слюняв хронически, в кажном ухе по серьге из медных гаек, а на пупу ключ от подтюменской дачи на ржавой цепочке заместо пирсинга болтается!..
Резидент-то нью-йоркский – Акакий Багратион – в прошлом годе чего-то ши-и-ибко(!!!) запоно-осил!.. Говорят, иль от систематического шпионского перепугу, иль пища американская вдруг не пошла!.. Вот его Петрухою Кутузовым и заменили!..
– Остепени-ись уже, ду-ура-а!!! – в упор надсадно ору в ближнее ко мне ухо, наконец-то вырвав свой рукав из буксирующей меня руки и тщетно пытаясь заохапить и утащить болтушку куда-нибудь в чащу – подальше от несомненно филерского окружения!
– А йя не ду-ура-а!!! – визжит с недюжинным апломбом, – У меня па-амять золота-айя-я!! Я мно-ого чего по-омню! А хошь, прям сейчас перечислю всю мною обученную агентуру хоть в прямом алфавитном порядке, а хоть и... в обратном алфавите?!! Да мне мои ученики на каждый праздник шлют открытки и телефонно названивают! Вчера, к примеру, звонил из Оклахомы Вася Цукерман!..
– Довольно, гражданка! – на этом самом «Васе Цукермане» взахлебный пыл гремучей словесности баритонисто прерывается центральным из троицы преградивших нам путь спартаковски экипированных бегунов. Тем временем остальная шобла оперативно обкладывает нас многослойным блокадным кольцом.
– Кто-о-о тако-о-ов-в?!! – агрессивно размахивая сумочкой, блажеет перевозбужденная Катюха, – Эт не ты ли, засранец, загадил тутошнюю бесе-едку-у-у?!
– Не я! – демонстрируя удостоверение сотрудника Федеральной Службы Безопасности, интонационно резчает спартаковец, – Да даже хотя бы и мы.., – следует дуплетистый кивок на по бокам стоящие от него его же копии, – Мы – капитаны контрразведки – не обязаны отчитываться перед всякими встречными-поперечными о том, где и с какой целью гадим!.. Тоже, откровенно говоря, пока тебя, Коротышкина в этом дрянном парке выслеживали, урожа-а-айно(!!!) поналепили разнообразного дерьма на казенные кроссовки! И откуда столько говна(?!), если... жрать людям.., не говоря уж о собаках.., как утверждается, далеко не вдоволь...
– Кури-и-лов Миха-ил Мод-десто-вич, – подбоченясь, вчитывается в удостоверение Катька, – А эти кто таковские, как с тебя будто слепленные? – сей вопрос задан уже без хулиганистого пафоса.
– Братья мои единокровные, – убирая удостоверение в недра кумачовых трусов, улыбается капитан, – Тройнята мы все. И все капитаны эФэСБэ, и все женаты на сестрах-тройняшках, и все проживаем по соседству на третьем этаже одного и того же дома... А как звать-величать моих братьев, оглашать не положено! Секретные субъекты.
А ты, гражданка Коротышкина, давай-ка – клешни-то под наручники вытягивай! И вы, гражданин, вытягивайте! Пройдемте! – на сих словесах я обмираю буквально чуть ли не до грани сущей бессознательности!
– А меня-я-я-то за что-о-о? – недоуменно взирая на меня, нытит Катька, – Может он – Иван Иванович Иванов – где-то набедокурил, а вы и меня с ним, не разобравшись да за компанию!..

Помню как болезненно окольцевали запястья наручники, помню вопли, звуки ударов неодушевленного по одушевленному, даже выстрелы помню... А больше ничего – ни зрительности, ни осязательности, ни обонятельности...

Очухался сидячим на скамье у своего подъезда, откуда и ошалело побрел подниматься в квартиру...
О как! То ли провал в памяти, то ли кошмар привиделся?! Хотя и синячные следы от наручников остались, и от обувки дерьмом еще долго нещадно разило!..

А буквально накануне этого самого необъяснимого события приснился мне покойный тесть – Малин Простатьевич...
Гла-а-адит этак грубовато по моему пузу и старательно читает пошлые нотации:
– Ну что-о-о, Ванюшка, доблуди-и-ил(?!), сучо-онок... И в какой суд, и на кого теперь на алименты подавать?!..
– На какие-разэтакие алименты на кого подавать?! – полноценно недоумеваю.
– Скоро узна-а-аешь, поганец! – негодующе грозит пальцем Малин Простатьевич, – И како-о-ого-о(?!!!) беса выдали свою ненаглядную Калинку за этакого потаскушника?!
Учти-и-и, мерзавец, я-я-я твое ****ское отро-одье воспи-итывать не собира-а-аю-юсь!!!
Хватит! Внуков по-одняли, правнуков дождали-и-ись! Хва-а-ати-ит!!!..

Вскоре после этого ночного кошмара звонит дочь – Дианка:
– Что да как(?!), отец, – интересуется.
– Ничего! – бодрюсь, – Нормалек!
– Со здоровьем как?
– Отменно!
– Не подташнивает?
– Нет! – удивляюсь...
Короче, та-ак(!) нагрузила меня Дианка какими-то женскими заморочками, что я, вспомнив свежий сон с участием покойного Малина Простатьевича, на полдня раскис и до изнеможения нарыдался. Как сентиментальная деревенская баба!..

Короче, стали крепко-накрепко сдавать нервы!!!..

Когда разразились тягучие боли в крестце и в арбузно вспучившемся животе, окончательно заслонившем из поля зрения гениталии, я был вынужден отправиться в районную поликлинику...
К тому времени из-за частичной потери работоспособности руководство нашего филиала милосердно и при обоюдном согласии перевело меня на надомный вид трудовой деятельности, посчитав, что конструировать можно в любом доступном человеку месте, а отвлекать коллег от работы своими физическими аномалиями негоже как с этических позиций, так и из коммерческих соображений.
К тому времени моя круглосуточно хнычущая Калина Малиновна прикупила для меня пару бюстгальтеров третьего номера и по одному четверочному и пятерочному (на вырост)...

Итак... Терапевтша Кульзада Имамбековна, выщупав до синяков пузо и грудь, озабоченно покхыкала и так и не внесла никакой ясности. Терапевтша Ирина Степановна предположила, что у меня бурно запрогрессировал какой-то многолетне дремавший авитаминозный рахит. Врач первой категории Косяков, с плохо скрываемым весельем налюбовавшись на мой кружевной бюстгальтер, выдвинул свою версию: дескать, в брюшной полости налицо глобальная киста. Проктолог Толстопалов Роман Денисович, добросовестнейшим образом пальпируя мою прямую кишку, обильно оросил ягодично-поясничную область своим струящимся с лица едким потом, ан в итоге не обнаружил никаких патологий. Маммолог Криворучко, изрядно намяв мой бюст и отшлепав его мухобойкой, заверил: мол, молочные железы в полном порядке, и осложнений при вскармливании не предвидится...

Патологоанатом же Фаберже Тарас Иванович выдвинул свою версию – самую, на мой взгляд, из остальных не оскорбительную и близкую к истине:
– Закавыка, – начал он, – думается, в том, мил человек, что у вас, вероятней всего, накануне набора веса случился мощнейший стресс. Было?..
– Было, – крепко призадумавшись, удрученно кивнул я, – Было-было!
– Женщина? – почесав в подмышечных недрах, поинтересовался анатом.
– Она!!! – рявкнул я, вспоминая ярчайший из этапов нашего с Ква-Квакой сексуального марафона.
– Блондинка, брюнетка, шатенка? – поинтересовался широченно разулыбавшийся Фаберже.
– Лысая! – припомнив ква-квакино обличье, не слукавил я, – Совсем безволосая во всех местах, большеглазая и кожею оранжевая!
– Резиновая?! – заискрился глазенками Тарас Иванович, – Надувная?! Из интим-салона?!
– Не знаю, – растерялся я, – Но... Живая! Как Ленин, живее всех живых!..
– Забавненько! – прохихикавшись, воскликнул анатом, – Ничего страшненького. Постстрессовый синдром неоглобализма. Проходимый недуг... Но вернемся-ка к нашим о-о-овцам!
– К каким-разэтаким овцам?! – подрастерялся я, – У меня с овцами ничего-ошеньки не было!!
– Это я та-а-ак.., – взирая на меня как монарх на своего придворного шута, не без жеманности произнес напичканный вальяжностью Фаберже, – Это я.., так сказать, о-образно выража-аясь!
– А чего здесь выражаться-то?! – себе на удивление возмутился я, – Чай не скотобаза или не библиотека, а вполне приличное на вид лечебное учреждение.
– Тысяча извинений, – расшаркался в реферансе покойничий хирург.
– Принято, – смилостивился я, и он тут же приступил к изложению своего немудреного диагноза, заключающегося в следующем: «На почве нервного перевозбуждения перепуганный организм начал лихорадочно откладывать на черный день в свои закрома жиры, углеводы и прочую дребедень, в результате чего нарушился обмен веществ!»
– И все-е?! – поразился я, – Так про-осто?!
– Так оно и есть, – подтвердил, несмотря на свою напыщенность, показавшийся бесподобно мудрым Фаберже, – А чего далеко ходить? Айдате, мил человечище, со мною в морг! Я там для вас тако-о-ой(!!!) кардебалет устрою! – на сих словесах я почувствовал, что меня буквально волокут куда-то, цепко ухватив за рукав. Поартачившись, я все же пошел на поводу у неожиданно блеснувшего бесцеремонностью эскулапа.
– Вот у покойничков обмен веществ практически отсутствует, если не брать во внимание естественный процесс разложения тканей, – на ходу тараторил настырный патологоанатом, – Поэтому они и не кушают, и не какают, и не потеют, и-и-и(!)., заметьте, вес не набира-аю-ю-ют-т!!!..
А один мой хороший знакомый вдруг начал заикаться. Я и так, и сяк вокруг да около него. В итоге все-таки докопался до истины: оказывается, накануне он бросил курить, спровоцировав стресс, в результате которого зазаикался!..
Я, значит, не долго думая, заманиваю этого некурящего кадра на предмет выпивки в морг, где и коварно запираю его наедине с клиентурой на ночь!.. По принципу «клин клином»!..
И что б вы думали?.. Закурил, заикание прошло! Все бы к добру, да одна побочность образовалась: во сне стал регулярно под себя прудить! Но не беда! Исправим!..

Завидев разложенных на алюминиевых столах мертвецов, я на удивление себе почувствовал колоссальную мышечную мощь и незаурядную силу воли!.. Думается, на изначальном этапе догонять меня было бы не на шутку проблематично! А никто и не пытался преследовать...

Отдышавшись и опустившись на обдермантиненную коридорную кушетку, я вновь захандрил, доведя себя тем до душетерзательного отчаянья...
И вдруг себе на удивление мертвой хваткой вцепляюсь в подол медхалата шаркающего мимо старикашки, оказавшегося окулистом.
Терпеливо выслушав и подслеповато присмотревшись ко мне, он посоветовал пройти обследование брюшной полости посредством ультразвукового излучения...

Спустя сутки я лежал на кушетке в поле зрения УЗИ-аппаратуры последнейшего из череды поколения и послушно принимал позы, задаваемые бородатым штангистского телосложения доктором... Он же (обследователь моей брюшной полости), прильнув к многоцветному экрану, охал и ахал, азартно всплескивая волосатыми ручищами и чечеточно притопывая обутыми в желтые ботинки толстенными ножищами...
Вскоре у экрана возбужденно галдела довольно-таки немалая зрительская аудитория, возглавляемая чахоточного облика главным врачом райбольницы, первым из присутствующих обратившимся персонально ко мне:
– Как вам, мил человек, удалось этакое?! – восклицает главврач.
– Какое? – недоумеваю, стыдливо пунцовея лицом и ушами.
– О-о-от скро-о-омник! – ласкательно поглаживая меня по животу, главный закатывает глаза к потолку, – Забеременел и... не придает этакое грандио-о-ознейшее-е-е(!!!) для всего-о-о(!!) прогресси-ивного(!) человечества событие огласке. Тихушник вы, батенька. Стеснительный, как я погляжу. А ведь вам, дорогуша, предстоит вхождение в анналы всеми-и-ирной(!!!) истории-и! И мы с вами всем коллективом туда же – в анналы!
– Ка-ак я мо-ог забере-емене-е-еть?!!! – воплю, мертвой хваткой вцепившись в бретельки своего кружевного бюстгальтера.
– Ка-ак? А эт-то н-не у на-ас, а у в-вас н-надобно с-сы-спрашивать, – давится смехом какой-то толстопузый очкарик, – П-поведайте-ка, л-любезн-ный, ес-сли не с-секрет, к-каким образом в-вы ок-казались на сносях.
– Да что заморачиваться? – вступает в прения брюнетка бальзаковского возраста, – Айдате в мой кабинет. Усадим пациента в гинекологическое кресло и обследуем досконально. Авось, и отыщем вход во влагалище. Небось, не лыком шиты...
– Не-ет у меня-я никако-о-ого вла-га-а-алища-а!!! – визжу кастрируемым поросенком, – И нико-огда-а-а не име-е-ело-ось!!!
– Коллеги! – басом доносится от монитора, – Минуточку внимания!.. А ведь он прав! Нет у него никакого влагалища! Плод-то в герметичной капсуле. Взгляните-взгляните-взгляните-ка! Кстати, у него будет мальчик.
– И каким же образом он будет рожать этого самого мальчика? – нервозно прокашлявшись, озадачивается главврач.
– А мы его откесарим. Элементарно, – предлагает решение баба-гинеколог.
– Не на-адо-о меня-я-я кесари-и-ить!!! – судорожно суча конечностями, вконец теряю самообладание.
– А иначе никак, – вполне обыденным тоном произносит гинекологша, – Поставим на учет, пронаблюдаем, а схватки начнутся... Милости просим! Откесари-им. Поверьте съевшей на этом собаку, не сложнее, чем селедку потрошить...
Судя по плоду, вы, Иван Иванович, приблизительно на двадцатой неделе. До родов примерно около четырех месяцев... В животик изнутри не барабанит?
– С неделю назад как забарабанило, – признаюсь не кривя душой и тут же погружаюсь в злокачественную меланхолию.
– Отли-и-ичненько! – ликует гинекологша, – Кстати, плод довольно-таки крупный. Богаты-ырский(!), скажу я вам.
Вот только ума не приложу, каким образом семя попало в герметичную капсулу?..
– Каким-каким.., – вслух размышляет проктолог Толстопалов Роман Денисович, – На мой взгляд, просматривается один-единственный канал – через анал... У них – геев – этот путь самый ходовой.
– Хи-хи, – глумится маммолог Криворучко, – Через персональный анал в исторические анналы.
– Позво-о-ольте! – доносится от монитора возмущенный бас бородатого хозяина УЗИ-кабинета, – Я ж ясно заключил, что плод в герметичной капсуле! При чем здесь анал?!..
Пытаюсь во всю глотку заявить, что я-я(!!) не ге-е-ей(!!!), но... Язык намертво присохший к нёбу!..
– Дама и господа-а! – встревает в консилиум маммолог Криворучко, – С моей точки зрения, настоящие дебаты – пустое времяпрепровождение! Предлагаю жестко зафиксировать этого беременного в гинекологическом кресле и скрупулезно вручную с применением оптики коллективно обследовать его промежность! Думается, есть у него некий потаенный канал, через кой семя достигло яйцеклетки... Вот хоть убе-ейте(!!!) меня, а в непорочное зачатие не верую!
– А что(?), друзья! Прекрасное предложение! – подхватывает идею главврач, – Надо отметить, господин Криворучко, для маммолога на удивление мудро...
– Это была моя-я-я(!!!) идея! Я ж ее еще в первой половине нашего консилиума выдвинула, а он только что повторил! – негодует гинекологша.
– Не важно, – главврач отмахивается от правдоискательницы как от назойливой мухи, – Позже лавры будем распределять, а сейчас... Давайте-давайте-давайте! Подхватываем беременного под белы рученьки и дружнехонько волокем в гинекологию!..

Последние слова доносятся до моего слуха уже в коридоре, по которому несусь сломя голову, умудряясь одной рукой поддерживать пояс сползающих брюк, а другой стыдливо прикрывать цепко зажатыми в ладони пиджаком и рубахой вывалившуюся из бюстгальтерных чашек увесистую грудь...
Погоня за мною, к моему неописуемому удивлению и к величайшей радости, не состоялась иль... потерпела крах...

Черепашкой ниндзя заскочив в свою квартиру, я крепко-накрепко задраил стальную дверь на дуэт накладного и врезного замков, после чего для подстраховки забаррикадировал вход обувной тумбой... Лихорадочно защелкнув все оконные шпингалеты и содрав треклятый бюстгальтер совместно с рубахою, я начал не находить себе ме-е-еста-а! Меня корежило, ломало, колбасило и встряхивало какими-то мощнейшими экстрасенсорными силами!..
Мечась по квартирному объему расчехленным до топлес с безумными воплями и истеричной прополкой собственной шевелюры, я, умаявшись на нет морально и физически, в конце концов отыскал его (место успокоения) часов этак (как мне показалось) через... несколько... в кресле...
Упершись мутным взглядом в свои ступни, я крайне удивился, что от штормового отчаянья не наложил еще на себя руки!.. Более того, воспоминательные потуги оказались не ахти как эффективны: все, что произошло с момента бегства из поликлиники и до погружения в кресло, словно измельчило каким-то дробильно-секаторным агрегатом, перемешало и хаотично раскидало по воспаленному мозгу...

Вывел меня из оцепенения стук распахнувшейся форточки. Медленно подняв очумелый взгляд, я узрел разнаряженную в цветастое и облегающее беззаботно посиживающую на подоконнике Ква-Кваку! От вида сей фантастически соблазительной дамочки, осязание восхитительнейшего тела коей глубоченно врезалось в память (как тугущие стринги в колоссальное опопие!), мои внутренности встрепенулись; и от паха до пят, кистей рук и темени прокатили будоражащие плоть волны! И тут же из живота кто-то настырно застучал, будто предупреждая об необходимости не волноваться.
«Что ж ты раньше не стучал(?!), когда я бесновался в невообразимых муках, – подумалось, – А может и стучал, да... Как в этаком бешенстве уловишь подобное?»
– Ва-ань, – воркует Ква-Квака, – Ты рад мне(?) иль... наоборот.
– Рад, – отвечаю, вымученно улыбаясь и успокоительно для плода поглаживая брюшину, – Отчего ты так долго не появлялась? Меня уж, было, навещали мысли, что тебя нет в живых...
А я вот, видишь ли.., беременный. Непорочное, так сказать, зачатие. Стыдоба-а-а(!!!) экая-я! Жив бы был отец – уби-ил бы с одного уда-а-ара(!!!) топоро-ом без суда и сле-едствия-я!
– Как протекает беременность? – маятниково покачивая ножками, выказывает беспокойство Квака, – Что говорят врачи?
– Врачи лезут, куда их не просят. Вернее, куда я-я(!!!) их не прошу-у(!!)... ле-езть!.. Хамят и корчат из себя умников! Придурки! Хотят отыскать во мне влагалище... (((НЕ ВЛЕЗЛО! Полная версия по адресу: «ВИТАЛИЙ ИСАЧЕНКО ИЛЬИЧ САМИЗДАТ»)))Жми сюда)))
 

Не трогать!

(Семён)
   2017-10-17  0  5  499
Когда моя тётка училась в медицинском институте, у них на курсе был студент, которого звали Юра Захер. Некоторые однокурсники намекали на некоторую неблагозвучность фамилии и советовали переделать в Загер, но он отвечал, что фамилия досталась ему от предков и менять её он не будет.

По распределению Юра, как и моя тётка, попал в Карелию. Ординатуру молодые врачи проходили в Петрозаводске.

Незадолго до окончания ординатуры недавние выпускники съехались на совещание в Горздравотдел. На совещании обсуждались интересные и важые вопросы, и Юра, не захвативший тетрадь, записывал интересующую его информацию на отдельных листах. Набралась приличная кипа записей. Уходя на обед, он оставил свои записи на стуле, прикрыв листом, на котором черкнул несколько слов.

Вскоре в кабинет главврача вбежала расстроенная уборщица. Потрясая каким-то листком, вся красная от возмущения, она кричала, что нельзя издеваться над приличной, семейной женщиной только потому, что у неё нет образования и она работает уборщицей. Главврач не мог понять, в чём дело. С большим трудом, напоив уборщицу валерьянкой, ему удалось немного успокоить её, так что она прекратила кричать и начала воспринимать окружающее.

- Кто вас обидел? - спросил он.
- Не знаю, - всхлипнула она.
- Да в чём же дело? - недоумевал главврач.
- Вот, смотрите! - протянула она ему лист бумаги.

Главврач взял его в руки - и облегчённо выдохнул. На листе крупными буквами, столбиком были написаны три слова:

ПРОШУ

НЕ ТРОГАТЬ

ЗАХЕР

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер