ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка: стр. 28

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: случайная выборка: Стр. 28  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Груша на ночь

(Tungus)
 19  Смешные истории  2009-05-12  0  1420
И вот в очередной раз наступило время, когда застарелый холостяк Шишкин почувствовал, что больше не может без женщины. Шишкин вышел на угол улицы, где в их небольшом городке обычно тусовались ночные бабочки.
Под одним из пока еще неразбитых фонарей переминалась с ноги на ногу кучка вызывающе одетых девиц.
- Развлечься желаем? – подкатила к нему грубо накрашенная «мамка». – Кого желаете: блондинку, шатенку, брюнетку?
- Мне масть по фигу. Желательно такую, чтобы была на все готова, все умела, и чтобы была поздоровее. Причем, на всю ночь.
- Ух ты! – уважительно хмыкнула «мамка». – Не перевелись еще мужики.
Домой к себе Шишкин привел крупную широкоплечую девицу с грубыми, даже на вид шершавыми руками – видимо, приехала в город «на заработки» из ближайшей деревни. Ее звали Груша.
Как только они вошли в квартиру, Шишкин замкнул дверь, а ключ спрятал в карман.
- Ну, Груша, за работу, - сказал он, проводя девицу в свою холостяцкую двушку.
Груша огляделась и ахнула:
-Божечка ты мой, это что за сарай? Нет, я в таких условиях работать не могу! Я девушка аккуратная.
- А ты думаешь, я тебя зачем выкупил на всю ночь? – хмыкнул Шишкин. – Вот твой фронт работ.
И он провел Грушу по своим «апартаментам». Полы во всех комнатах были затоптаны, как будто через квартиру Шишкина прогнали стадо слонов.   В кухонной раковине чуть не под потолок высилась грязная засохшая посуда. Вся ванная била забита нестиранным бельем и рубашками.
Груша обессилено села на стул, прямо на газетку с какой-то закуской, и заплакала:
- Дяденька, может все же в постельку, а? Я ласковая!
-Не-а, для этого дела у меня есть бесплатная подружка, - отрицательно помотал головой Шишкин. – Только ленивая, зараза. Еще больше, чем я. Так что давай-ка, Груша, отрабатывай свой гонорар. А я пока сосну…
- Может, лучше я сосну, а? – с надеждой спросила Груша.
Но Шишкин, упав на свой продавленный холостяцкий диван, уже безмятежно свистел носом...
 

Ночное субботнее...

(Царь Горох)
 8    2008-10-15  0  935
Долгий требовательный звонок в дверь... Встаю, пытаясь сообразить, куда я ухитрился проспать или кому я так сильно спозаранку занадобился...
- И кто там у нас есть? - спрашиваю.
- Открывай быстрее, пИсать очень хочется! - отвечает мне приятный дамский голос.
- Это уважительная причина, говорю я, но, все-таки - вы кто?
- Я - Танькина подруга! - сообщает мне голос теряющий терпение...
- Ну раз так - заходите, говорю я, открывая дверь. Мне становится уже просто интересно.
Дамочка влетает в коридор и уверенно, я бы сказал - очень уверенно движется в сторону узла санитарии. Без проблем щелкает нужной кнопкой выключателя и вскоре там, за дверью, раздается умиротворяющий вздох и сопутствующие ему звуки.
Я тем временем любопытствую, какое на дворе стоит время - только-только пошёл пятый час жизни молодой субботы - и лениво размышляю, должен ли джентльмен в данной ситуации одеть штаны или вполне позволительно остаться...как есть.
- А где Танька? - раздается у меня за спиной...
- Это сложный вопрос,- отвечаю - потому что я с ней ещё не знаком.
И тут дамочка, очевидно вновь обретшая способность к мыслительной деятельности, спрашивает: ааа... это какой этаж?
- Когда я ложился спать - был третий, - говорю...
- Ой... а ... я шла на четвертый ( И далее следуют непередаваемые на письме мимика и речевые обороты)
- Да не переживайте вы так, сударыня, говорю я ей на прощание, - заходите как-нибудь в гости, теперь-то вы можете заглядывать ко мне запросто и в любое время...
 

Если б не было евреев.

(В.Голубев)
 5    2013-07-08  7  903
Что здесь смешного? Наверное автор. Пытается грамотным людям рассказать то что любой олень в тундре знает. Ну может быть еще здесь евреи есть. Тогда может смешное получиться в репликах если будут, конечно. Просьба к тем кто посчитает все что ниже "далеко не смешным!" не стесняйтесь, ставьте сразу -2 Я хоть знать буду что это все слишком серьезно и далеко не смешно.

Если б не было евреев, на его место назначили бы другой народ или
создали. Причина проста как две копейки. Рабский труд и тот
экономический уклад что был в Римской империи себя исчерпал. Но как
позже немного сказал Наполеон "Штыки годятся для чего угодно, но на них
нельзя сидеть" Материальное производство в Римской империи буквально
сидело на штыках легионеров. Рабы работали плохо, они ненавидели свой
труд. Если и не ломали орудия труда, то и не берегли их. Они
приближенные больше всех других к земле, были единственными, кто мог
сделать хоть что-то для повышения урожайности, но они этого не делали.
Рабы в неволе не имели стремления к размножению, сын или дочь раба
автоматически становились рабами. Значит, рабов нужно было завозить, то
есть захватывать на стороне. У рабов не было своих Богов. А те что были у Римлян
они прославляли роскошный образ жизни патрициев и служили им. Даже не
плебеям. А численность населения в Средиземноморье росла. Кроме рабов,
патрициев, плебеев и легионеров были ведь еще и просто свободные
граждане Римской империи. И рядом с Римской империей находились еще
государства, номинально покоренные Римом, но имевшие свой язык,
культуру, религии и прочее социальные вещи. В Риме тоже не все дураки
были, не только пьянствовали и плотским утехам предавались. Кое-кто и
мозгами шевелил.

Специально Римляне вряд ли они сами могли что-то придумать типа иудаизма и
христианства. Но вот поддержать нужное им религиозное движение вполне
могли. Им нужна была масса свободных людей, работающих не за страх, а за
совесть. Этим людям еще нужно было дать своего Бога. И не просто Бога, а
такого что оставил бы свидетелей что он был на земле и ходил по ней. В
те времена, скорее всего, была масса людей желавших стать пророками и
только за слово свое получать все. И в наше время таких, хватает выше
крыши.

Нужен сравнительный анализ Ветхого и Нового заветов.
Мучает меня дикое подозрение, что Ветхий завет написан был уже после
Нового завета. Новый завет это все-таки, какой ни какой, а свод законов,
норм морали и нравственности для практического применения в жизни. А вот
Ветхий завет, там столько наворочено кроме десяти заповедей и объяснения
сотворения мира, что диву даешься как такой бред и с какой целью мог в
голову прийти. Да и с десятью заповедями не все так просто. Столб
говорят есть каменный, где эти десять заповедей записаны. И стоял он
где-то в Междуречье между Тигром и Евратом на площади для всеобщего обозрения, знания и исполнения того что там записано. Сейчас, где-то в Сирии спрятан, от глаз
подальше. Потому как если его найдут, прочитают и возраст вычислят то
тогда четыре религии рухнут. Моссад этот столб точно искал и нашли, но
вот забрать или взорвать его кто-то им не позволил. Видать силы есть
посильнее еврейской.

Наверное, возьму я этот Ветхий и Новый заветы и прочитаю
их. Это ведь несложно и не долго. Только не надо читать все подряд, а
выделять ключевые места. Вот, например, про Самсона читать не стоит.
Легенда для украшения явная. Начало Ветхого завета про сотворение Мира,
про Адама и Еву тоже не стоит, ибо бред точно. Кто там кого породил до
100 колена тоже не стоит, поскольку это есть обоснование древности того
или иного рода. Могил то предков у них нет, типа Египетских пирамид.
Вот в Городце есть старинное кладбище на территории Федоровского монастыря.
И остатки строений сохранились. Ямы, где известь обжигали, тоже есть. В те
времена кирпичная кладка на известковом растворе ложилась. Новый завет
имеет подтверждение своего возраста. Кумранские рукописи существуют и
возраст их вычисляется. А вот экземпляра Ветхого завета ранее 17 века в
природе не существует. И если он был написан специально под Новый завет,
то там должны быть ссылки на события, которые произошли на несколько
тысяч лет позже, чем приписываемый Ветхому завету возраст. Зачем писался
Ветхий завет? Да затем что встал вопрос "А что было до Христа?" Нужно
было доказать, что Христос это не авантюрист как Джозеф Смит.

Джозефа Смита святым только мормоны признают.
Другие конфессии - нет. А почему? Да хотя бы потому что прокол у него
есть. Не было в Америке лошадей во времена Христа. Даже костей их не
нашли. Вот динозавров, пожалуйста, а лошадей нет. И еще много чего есть.
Но кто из мормонов ту книгу читал! Они выполняли указания того
священника которого в лицо знали. А те, вышестоящего. Но я то пытался
прочитать эту книгу, но одно слово вранья явного и всю книгу можно
выбрасывать в топку. Дальше читать незачем.

Но стоит ли мне этим заниматься? Может уже готовый сравнительный анализ
есть и доступен для чтения? Ну не могли историки, проморгать это дело.
Хотя если честно, я не стал бы публиковать такой анализ. Четыре религии
объявить бредом, это чревато такой войной, что всех Богов признаешь
реально существующей действительностью, вплоть до древних Богов Ацтеков
и Майя. И что лично в Атлантиду с аквалангом нырял.

Как-то совершенно случайно купил я пацану когда ему еще года не было и
ходить не умел трехколесный детский велосипед. Принес домой поставил,
пусть постоит до времени. И что думаете? Буквально через пару часов он
на нем уже катался. Подошел посмотрел. За руль подержался. Потом смотрю
явно хочет на сиденье залезть. Ну подсадил я его, а он случайно на
педаль нажал и велосипед поехал. Все, больше он с него практически не
слазил. Устанет, слезет, потом снова на него. Тоже ведь заблуждение.
Перемещаться то по квартире на ногах надо. Пришло время, забыл он про
него. Ходить научился. Потом только на улице катался.

Что такое для человечества 2-3 тысячи лет, если сравнивать с ребенком?
Люди в массе своей читать и писать научились не более чем лет 500 тому
назад. Когда книги стали издавать печатным способом. Так что придет
время забросят все религии в дальний угол, как ставший ненужным
трехколесный детский велосипед.
Как ребенок познает окружающий его мир? Ту его часть
что пока ему временно недоступна? Через сказки.
"У лукоморья дуб зеленый
Златая цепь на дубе том"
И сразу посыпались вопросы. А что такое лукоморье? Что такое дуб? Что
такое златая цепь? Ну не видел он их ни разу!

Перенесем ситуацию на какое-нибудь племя в 10 000 человек. Люди там
разные. Одни умнее другие глупее, младше старше и т.д. Во главе вождь.
По большому счету все племя служит ему, но и он служит племени. Ему
нужен порядок и дисциплина. Если будет бардак, то соседнее племя просто
сожрет его самого вместе с его племенем. Кол в задницу из рта выйдет и
над костром вращать будут как курицу гриль.

Как этому вождю объяснить всему племени свою власть? Не поймут они. Да и
хуже того кто-то сам захочет стать вождем. Считает себя умнее, хитрее,
сильнее, красивее и более способным выполнить ту задачу, что выполняет
нынешний вождь. Это, если всем объяснить суть отношений внутри племени.

Значит нужна сила, такая что стоит за вождем и вне этого племени. Причем
это такая сила, против которой идти бесполезно, а кто попытается того на
костер или башку с плеч долой. Что это может быть за сила? Только БОГ.
Вот и приехали.

Но человечество не стоит на месте. Оно развивается, все больше и больше
людей начинает понимать, что без иерархии власти внутри племени оно
обречено на гибель. Появляются атеисты. Одни навроде Володи Ульянова
сами хотят быть Царями, другим все время ходить под охраной это как нож
к цифре пи. Пример Светлана Сталина. Потребовала от отца, чтобы убрал от
нее охрану. Ответ известен "Ну и черт с тобой, пусть тебя убьют..." но
охрану убрал. Никто ее не убил и даже не пытались. А кому она нужна
была, студентка литфака? Чтобы ее убивать?

Вот собственно, что известно де-факто. Ну а на будущее.... Все мы знаем,
что каждый из нас умрет, но времена и сроки знать нам не дано. И я
убежден, что умрут все религии, но когда не знаю. А может и останутся
существовать. Там слишком много грамотных и хорошо подготовленных людей. Но останутся как часть культуры. Я туда ходил и буду ходить, но только
тогда когда там работает хор церковный. Хожу как в театр. Но кто кроме
меня об этом знает? Поведением я ничем не выделяюсь. Все крестятся и я
вместе с ними. А потом просто стою и слушаю. Даже на людей не смотрю.
Обходят с мешком для пожертвований, брошу туда сколько смогу.
Трудом людей воспользовался, значит платить надо.
 

Записки немоторизованного байкер ...

(Шалико Агарян)
 2    2006-01-04  8  1284
В качестве небольшого предисловия...

Никогда не гнался за оценками. А вот количество читателей всегда интересовало, то есть чтобы тебя прочитал как можно больший круг.
Конечно, можно было бы тискать по одному произведению ежедневно (недельно, месячно) и это значительно бы увеличило количество читателей. Но – стОит ли? Не будем уподобляться Виталиям – я не жадный. Тем более что прозу (даже и юмористическую), судя по статистике читаемости, жалуют на сайте не слишком – ни один рассказ, напечатанный в разделе, не потянул даже на сотню читателей!
И, тем не менее, рискну напечатать сразу целый цикл, часть которого я уже размещал на разных сайтах.
Если кто-то осилит все – буду рад…

ЗАПИСКИ БАЙКЕРА

— Ну, ты и врать!
— В натуре, все — правда!
Из инвертью с Шалико Агаряном

Примечание: в основу баек положены совершенно реальные события, имевшие место быть в давнем, недавнем прошлом и настоящем. Однако всякое сходство с реальными персонажами, именами и событиями — совершенно случайно.
Кто такие байкеры? Мотоциклисты, волосатые, бородатые, грязные, на мотыках ездят, народ пугают. Чаще распространены на Западе. Есть и у нас.
А есть и другие байкеры, те травят байки. Хочу и я потравить. Усть?Каменогорские.

САМСУНГ

Когда А.С.Куленов решил с размахом обновить парк «Металлург», то привлек к этому делу южнокорейскую фирму «Самсунг». Дабы, в свою очередь, привлечь потенциальных покупателей, фирма кинула около двух десятков своих дилеров-шмилеров, мальчиков-побегайчиков и девочек-припевочек. Те стали бегать по улицам с сумками, набитыми майками с символикой «Самсунга». Ражие девки и ребята подбегали к опупевшим прохожим и сходу заявляли:
— Хочешь на халяву поиметь майку «Самсунг»? Тогда тут же переоденься!
Думаете, народ застеснялся? Таки — нет! Он стал в очередь! Ну, мужику разоблачиться — пара пустяков. Но я видел и девиц (причем иногда и возраста постбальзаковского!), снимавших-таки блузки или майки! Вот была потеха! А один пацан, имея полиэтиленовый пакет, вообще оборзел. Он получил одну майку, положил в пакет. Потом снял свою, вывернул наизнанку, надел, снял — получил другую. Потом то же, но, чтобы не узнали, надел темные очки. Потом кепку! Потом вощще все снял! Так и одел всю семью! Восемь штук оторвал!

СЫН ПОЛКА ВАНЯ СОЛНЦЕВ

Был такой литературный герой времен Великой Отечественной, помните? «Сын полка» книжка называлась. Про мальчика-воина в годы войны.
Так вот, лет 20 назад появился в городе аферист, назвавшийся выросшим Ваней Солнцевым. И собрал обильную жатву с местных городничих и иже с ними, не хуже того Хлестакова. Его кормили, поили, показывали детям. Давали деньги и подарки! Как же — литературно-художественный герой, сын полка!
При этом, глянь на него, нормальному человеку сразу было бы понятно, что это аферист. Вообразите: роста среднего, яркий, военного кроя, френч, фуражка опереточного ловеласа, крашеные басмой усики-мерзавчики, руки унизаны латунными перстнями. А на лбу, так, кажется, и написано — «Аферист»! Но нет, местные Земляники и Ляпкины-Тяпкины принимали его на ура! Ну, а дети вообще рты раскрывали, ибо баять «Ваня Солнцев» насобачился не хуже Бояна.
Так бы и кормился «сын полка», кабы не прокололся на чем-то. Так даже центральная пресса об усть-каменогорском Хлестакове написала.
Но я-то столкнулся с Ваней Солнцевым чуть раньше! Как это было?
Ехали мы с женой в автобусе. Гляжу, вышеописанный мужик, сидючи с какой-то женщиной, давай её сначала охаивать на весь автобус, а потом и по мордасам — раз-два! А все вокруг и прижухли! Баба орет:
— Рятуйте! Убивают! Режут!
Ну, я-то — вот он тут! Шасть к мужику:
— Чё, — говорю, делаешь, дурилка картонная?
Тот:
— Да пошел бы ты наіі; — а сам снова бабе — бац!
Ну, я такого обхождения не люблю — раз мужику в торец! Он пал на сиденье. Вянет. А потом как заорет!
— Я — Ваня Солнцев! Я сын полка!
— Ты что, мужик, двинулся?
— Я, — кричит аферист, — тебе справку покажу!
— Из дурдома?
— Я — фронтовик, я — Ваня Солнцев!
А баба его вдруг вцепилась в меня и давай орать дурницей:
— Он Ваню Солнцева побил, мужа моего любимого! Кто ему позволил?
А народ-то какой сердобольный попался!
— Где это видано, — кричат, — чтобы в автобусе ветерана войны и сына полка по морде били?!
— Что ж вы, — говорю, — раньше не кричали, когда он жену лупцевал?
— А те:
— Семейное дело!
Плюнул я, взял жену, вышел из автобуса и зарекся больше за женщин заступаться.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Шел я раз зимой. Мороз, градусов сорок. Вечер был. Гляжу, а на остановке автобусной, в ямке оконной, знаете, бывают такие дома, где окошки из подвала в ямку выходят? Да, так вот, ямку-то снегом забило — сугроб. А из него, смотрю, валенок торчит. И шевелится! Ну, думаю, замерзает кто-то! И давай это валенок из сугроба тащить. И вытащил мужичонка пьяненького! А когда вытаскивал, у него бутылка из кармана выпала и разбилась. Портешок. Судя по запаху. И вытек! Тот мордасы от снега прочистил, посмотрел-посмотрел на меня, да как даст по роже! Несильно, но обидно:
— Ты чё, мужик, опупел? Я ж тебе помог!
— Помог-помог! Отдыхал я! И бутылку разбил, мудак! — И мужик заплакал.
С тех пор я мужиков из сугробов не вытаскиваю.

ИМЕТЬ ИЛИ НЕ ИМЕТЬ?

Шел я раз летом. Бац, из-за одного угла на проспекте падает на меня мертвое женское тело. В смысле, полумертвое. В смысле, полутрезвое. И просит:
— Парень… Доведи до дома!
— А далеко ли?
— Тут… рядом!
«Рядом» оказалось на Бабкиной мельнице!
Я трижды проклял себя, волоча девицу почти на себе — время было позднее, автобусы не ходили. При этом время от времени девица вопрошала:
— Сссушай… а ты мэя иметь не будешь?
— О-о-о!
— Не имей сто друзей! — рявкала девица пожарной сиреной. И мы шли дальше.
Наконец в каком-то переулке она ткнула в калитку:
— Заходи!
Зашли.
— Звони в дверь, мамка откроет. А ты молодец, не поимел!
— У-у-у!
Дверь отворилась, вышел лоб повыше меня, а я сам — метр девяносто! А сзади морда кобеля чуть пониже нас. Изумился лоб:
— Явилась, моп твою ять! И хахеля привела! Ну-ка, Шарик, возьми! — И на меня кобеля и спустил!
Ну, до калитки-то я добежал, а там — щеколда автоматическая! Короче, Шарик мне брючину порвал, скотина!
С тех пор я девок пьяных домой не провожаю!

КОЛЬЦО

Ехали мы раз с женой в автобусе. Народу было немного. Тут я гляжу — на полу что-то блестит. Глядь, а это кольцо! Присмотрелся — и проба есть! Жена еще и слова сказать не успела, а я и говорю на весь автобус:
— А кто это кольцо потерял?
— Я! — говорит дюжая кондукторша. Хвать у меня из рук кольцо и давай на пальцы нанизывать! А оно-то не лезет! И вестимо: пальцы-то у неё, что твои сосиски!
— Вот, — нашлась кондукторша, — как руки-то к концу смены отекают! Ладно, утром надену. — И сунула кольцо себе в сумочку.
— Дурррак ты, — говорит мне жена в сердцах.
С тех пор я кольца в атобусах не поднимаю. Не попадаются что-то…

ДОКТОР «ПЕПСИ»

Вы про доктора «Шлягера» слыхали? Да композитор этот, Добрынин! До сих пор не пойму, почему — «доктор»? Да и Бог с ним! Я про нашего расскажу.
Это сейчас «пепсей» и «кол» всяких — напейся да описайся, а раньше эта «Пепся» на уровне водки ценилась, в натуре говорю! Чуть продают, так тут и очередь. И вот иду я раз, глядь, а в «Луче» её, родимую, и продают. Я — к очереди. А последним — мужичок такой, маленький, плюгавый, хоть и на рожу, гляжу, интеллигентный. Сумарек вот только мне у него не понравился. Объемистый такой. Только про сумарек подумал, а тут и очередь того мужичка подошла. И вот он, прикиньте, говорит:
— Мне, — говорит, — десять бутылок. — И протягивает продавщице деньги.
Тут очередь возмутилась, не много ли?
— Позвольте, уважаемые, — говорит мужичок, — а кто лимит на продажу данного продукта устанавливал?
— Ты терминами не дави, — говорит мужик за мной. — А «Пепсю» всем хочется. Я, может, из-за неё «Талас» не взял, хотя бы мог, имею право.
— Вот и берите, любезный, а я возьму «Пепси», — не тушуется плюгавый. — А лимита на эту продукцию никто не устанавливал.
А продавщица подсчитала бутылки и говорит:
— А у меня вообще их всего девять!
— Вот и хорошо, — говорит плюгавый, — так я их и заберу. Тут уж я не выдержал, очень мне обидно стало, что даже бутылки мне не досталось.
— Вы, — говорю, — хотя бы одну бутылку оставьте. Я, — говорю, — жену и детишек хочу потешить.
А он мне этак, с издевкой:
— А вы «Таласик» купите, вот и потешитесь.
— Тут я не выдержал и говорю:
— Ты что, мужик, шибко умный? Вот бери свой «Таласик» и пей его, а я «Пепси-колу» возьму!
— Нет, — говорит плюгавый и, что меня взбесило, совершенно спокойно, — не возьмете. А я возьму, так как выстоял очередь! А, кроме того — я доктор наук!
Вот этим аргументом он меня и сразил:
— А я…, — говорю, — я… — А чего, думаю, дальше?
Тот:
— Ну, что — «вы»? — Типа: «Ну, скажи, что ты академик, тогда, может, и поделюсь».
Но я-то — не он, не академик!
Оставил меня, гад, с открытым ртом, «Пепси» взял и ушел.
С тех пор я «Пепси» не пью. Дрянь напиток!

ЗА ПРОЯВЛЕННЫЕ БДИТЕЛЬНОСТЬ И ГЕРОИЗМ…

Идем мы раз с Серегой вечером из кабачка. Ну, выпили, сухого. Правда, много, бутылок восемь.
Но — ничего, твердо так ступаем. Я его домой провожать пошел. Он у 45-й аптеки жил. Доходим почти до Стахановской, что проспект перерезает, а там, на углу, тогда сберкасса была.
Как видим, идучи мимо, в предбаннике сберкассовом, несмотря на неурочное время, кто-то шебуршится. Серега сразу насторожился:
— Гляди, — говорит, — неладно там что-то!
Пригляделись, мать честная, а там сторожиха с каким-то мужиком, ну, это… Короче, сейчас это называется «заниматься любовью», а раньше — по-другому. Да. В стояка!
Серега говорит:
— Дело дрянь! Сейчас он её бдительность усыпит, а потом и кассу обберет — как пить дать!
— Точно, — говорю. — А бабу потом зарежет! Надо пресечь!
А Сереге — только скажи! Он просто так в морду по пьяни может без разговора любому дать, а тут такой повод!
— Счас, — говорит, — пресечем! — И давай в окошко стучаться:
— Ну-ка, — говорит, — прекратите! И дверь откройте!
А те — ноль внимания! Так, глянули искоса, и — за своё!
Ну, Серега разбушевался:
— Открывайте, — кричит, — суки поганые, а не то разнесу всё здесь вдребезги!
Ну, и я в том же роде! А сторожиха, скотина, от удовольствия хрюкает и нам в окно фигушку показывает:
— Во!
— Ну, сучара! — озверел Серега, и давай ручку рвать!
А он, если захочет, оторвет! Он и не такое отрывал — здоровый бугай, хоть и роста малого, квадратный такой.
Поняла тут сторожиха, что дело дрянь, прекратила свое блудодействие и — к щеколде.
Не успели мы сообразить, пьяненькие, все же, а она дверь приоткрыла и, не хуже того каратиста, Сереге в пах как даст ногой! Тот так и скрючился, что твой стрючок!
— Ах, ты, — говорю я, а она и мне между ног — бац! — и дверь закрыла!
Тут мы в два голоса:
— А-а-а! — А боль-то, сами знаете! Серега побелел весь и давай на пятках прыгать! Так, говорят, боль быстрей проходит. А сам только рот беззвучно открывает и пальцем в окно тычет! А там, представляете, эта курвина опять за свое взялась — сюда-туда, туда-сюда!
Отошел Серега немного, а я еще раньше, мне как-то меньше досталось.
— Ну, — кричит, — запасайся, бабуля, со своим хахалем гробами! Счас на таран пойду!
И пошел бы, да я вовремя его остановил.
— Погоди, — говорю, — нас же и заметут за взлом сберкассы. Идем ко Дворцу, там давеча мент на мотолюльке с девицей стояли, я видел, когда сюда шли.
Бросились мы ко Дворцу. Действительно, сидит мент на мотолюльке и девицу лабзает.
Серега к нему:
— Сержант, — кричит, — пока ты тут любовь крутишь, сберкассу растащат на фиг!
Тот девицу нехотя от себя оторвал:
— Чо, перепили, мужики?
— Ты слушай, без шуток! Мы их сами хотели взять, да по мудям получили!
— Не понял! — не понял мотопостовой.
— А-а! Поехали!
Тот девку оставил, нас посадил и — к кассе.
Мент подошел к дверям и говорит:
— А ну, открывайте!
А те уже закончили грязное дело и покуривают!
А баба, вконец оборзевшая, а может, просто по пьяни смелая, ему:
— А ты кто такой? У тебя документ есть? Показывай!
Тот:
— Я тебе счас покажу кузькину мать! Открывай, именем закона!
А Серж ему:
— Ты, сержант, поосторожней! Она ловко ногой бьется. И больно!
А тот:
— Я ей побьюсь! Открывай! А то стрелять буду!
Та:
— А пистолетик покажь!
Мент:
Ну, смотри, «воронок» вызову, тебе несдобровать! Открывай, мать твою!
А та вдруг дверь — раз! И, не вру, менту как даст в пах! Хлоп дверь!
Тут я услышал такой мат от слуги закона, одесский амбал — отдыхает!
А мы с Серегой, верите, на задницы попадали и ржем, как орловские рысаки!
— Во — яичница славная — из трех яиц!
Оклемался сержант, наряд вызвал, забрали сношантов наших. Только с тех пор я занимающихся любовью никогда не трогаю — свое дороже!

ЗА ПРОЯВЛЕННЫЕ МУЖЕСТВО И ГЕРОИЗМ… (продолжение легенды)

Сидим мы как-то вечером с женой в гостях у Сереги. Ну, его жена на стол собрала. Водочки дернули. Разговор мерный. Тут я, как всегда, давай темы героические расплетать:
— Вот, — говорю, — время нынче собачье пошло, режь кого на улице, ведь ни одна сволочь на помощь не выйдет!
Серега согласился:
— И то! Ну, еще по единой?
Только мы рюмки подняли, как на улице:
— Помогите! Убивают!
Ну вот, думаю, накаркал! Но — что делать — надо бежать!
Ноги — в туфли с Серегой и — бежать! Вылетаем на улицу, а темно! Со свету-то. Глядь, в кустах под окном кто-то шебуршится. Мы — туда. Смотрим, мужик от бабы — прыг! Серега к нему и — без слов — раз тому в торец! Тот — брык! А девка как заголосит:
— Убивают! За что!
А мужик с земли:
— Вы что, охренели?! Это вон там кричали!
Мы — туда! А там баба с мужиком стоят друг против друга!
Серега мужика в торец — раз! Тот — брык.
А девка, не поверите, орет:
— Да вон там орали, сумасшедшие, что ли?
Смотрю, Серега засомневался. Но мы — туда!
Глядим, баба мужика за грудки держит одной рукой, а второй по мордасам охаживает!
Серега бабу вежливо отставил, а мужика в торец — раз! Тот — брык!
А баба ему головой под дых как даст!
— Ты чо, убивец, моего мужа бьешь?
Серега опешил:
— А ты? Чего орала!
— То мое дело! Милые дерутся — только тешатся!
Плюнул тут Серега в сердцах, и пошли мы с горя водку допивать. А с тех пор зареклись: на крики уличные не реагировать.

СПРАШИВАТЬ НАДО!

Захожу я раз вечером в свой подъезд, у зятя тогда жил. А там что-то темно.
Только подумал об этом, как раз мне кто-то в глаз! Я — брык!
А мне фонарик в лицо:
— Тьфу, ты! Не тот!
Я осмелел:
— Вы что, мужики, хоть бы спросили!
Те меня подняли, извинились:
— Прости, браток, обознались в темноте. Соседа твоего ждем. Задолжал он нам.
— На-ка вот, в качестве компенсации, — и бутылку мне в руки сунули.
— Выпей и не поминай злым словом. А соседа мы все же достанем.
На том и разошлись. Наутро иду, а сосед наверх поднимается.
— О, — говорит, — за что это тебя?
— За тебя, — говорю. Тот не понял. Я объяснил. Сосед давай ржать.
— Ну, извини, пузырь с меня!
— Да я уже получил!
Дня два спустя иду в институт, а сосед поднимается. Гляжу — и у него фингал!
— Дождались?
— Ага, — говорит. — Ты куда?
— В институт.
— Пойдем, — говорит, — выпьем с горя. Я же тебе бутылку обещал!
Так я за один глаз две бутылки получил. Ну, а если и его глаз считать, то за два.
Но с тех пор, если в подъезде темно, то я, входя, всегда внятно говорю:
— Это такой-то идет! — На всякий случай…

НЕ ОТХОДЯ ОТ КАССЫ

Подвиги можно совершать, даже не выходя из дома. Не верите? Сейчас расскажу.
Сижу я раз на подоконнике, время летнее вечернее, окно открыто, и на гитаре играю. Соседка моя напротив слушать любила. А в комнате племяш мой уроки делает.
Пою я, а тут уже и танцы во Дворце закончились. Народец по домам повалил мимо. А под окнами нашими травка густая. Только песню кончил, и народ поредел, как, вижу, девица одинокая к нашему углу подходит. А из кустов мужичок — шасть — и к девице. Цоп её за бочок и на травку. Блудодей, никак? А народа уже — никого! И главное, нет бы мне крикнуть, испугать мужика, но я почему-то плямяшу шепчу:
— Смотри, племяш, что под окном деется!
А там уже дело к неприкрытому сексу подходит, потому как мужичок девахе подол заголил и рвет с нее исподнее со страшной силой. И главное — молча! Что она — что он! Глухонемые, что ли? А племяш, дурилка картонная, голову мне между ног! А как иначе посмотреть, если я на окне сижу? Но дело в том, что между ног у меня горшок с каким-то цветком. И племяш, норовя посмотреть на акт любви молчаливый, возьми, да горшок невзначай головой и бодни! Тот — вниз! И парнишке — по чану — дых! Да хорошо, что вскользь! Тот — кых — и с копыт! А девица под ним как заорет — не немая все-таки!
— Петю убили!
— Не ори, дура! — бает Петя, а сам башку теребит, не раскололась ли. А потом сгреб девицу, знакомую, как мы поняли и, почему-то ни слова не говоря в наш адрес, ушел за угол.
А я говорю:
— Поняли, наверное, что не к месту прилегли!
А про себя подумал: «Хорошо, что вскользь. А то, представляете, написали бы в газете: «Умер на женщине, убитый цветочным горшком».
Так мы с племянником влюбленным кайф и сломали!
А с тех пор под нашими окнами никто больше любовью не занимался.

Я — С ЁЛКИ!

Пошел в новогоднюю ночь к городской елке, у стадиона она стояла. Погода хорошая, тихая, снежок чуть идет. Народу — уйма, все веселые: и взрослые, и дети, катаются с горки, хороводы водят, водочку дергают, песни поют — хорошо, этак, благолепно!
Пошел домой, просветленный. Чуть поодаль две девицы-молодицы в одну сторону со мной идут.
— С Новым годом, — говорю, — девушки! Вот с елки иду, ох и хорошо там! А вы не с елки?
— Нет, мы с палки! — смеются девчонки. — Но там тоже хорошо!
С тех пор я с девицами на улице не заговариваю.

БАЙКИ СТУДЕНЧЕСКИЕ

Я ВАМ ПАСПОРТ ПОКАЖУ!

Неправду говорят, что люди, занимающие высокий пост, сами из-под себя тоже видные. Далеко не всегда. Вот и с нашим ректором случай сыграл злую шутку.
Ректор был дядька хороший, доктор наук, умница, а с виду — метр двадцать с кепкой, субтильный, лицом желт и невзрачен.
И вот стоит раз капелла первокурсников, не знаюшая нашего Карима Самашевича (имена и фамилии изменены). Я-то тогда уже на втором курсе учился и ректора в лицо знал. И не только в лицо. Но о том другая байка. Стоит, говорю, капелла под лестницей и курит. А ректор, надо вам сказать, по-моему, не курил и карал за курево в присутственных местах строго.
А тут такое оборзение! И — нате вам — тут Карим Самашевич и нашелся.
Подошел тихонько к курцам, среди которых и дочь декана была, и говорит:
— Что это вы делаете?
— Как что, курим! — ответствуют будущие учителя.
— А кто, — спрашивает, — вам разрешил?
— А что, нельзя? Здесь, вроде, нигде по этому поводу ничего не написано, — заявляет самый умный из капеллы.
— Вам что, на каждом углу табличку вешать? — закипает уже ректор.
— А вы, собственно, кто такой вообще? — вопрошает один из курцов.
— Как — кто?! Я — ректор!
— Ха, ректор! Да разве ректоры такие бывают?
— То есть как это — «такие»? В каком смысле?
— Ну, ректоры такие… толстые, солидные, а вы!
— Да вы что, издеваетесь! Я — Нургалиев!
— Ну да! Хи-хи! Ректор!
— Я — Карим Самашевич! — аж засучил ногами от негодования ректор.
Но братву под лестницей уже понесло. Она не замечает, что дочь декана дергает их за рукава в тщетной надежде урезонить хлопцев! Она-то знает, что это ректор!
— Га-га! — рыгочут студенты. — Ректор! Ну, ты даешь!
— Я — НУРГАЛИЕВ! — аж подпрыгивает ректор. — Я вам паспорт покажу!
Тут все так и отпали!
Последствия были плачевны. Понадобилось серьезное вмешательство деканата, студкома, чтобы кое-как замять конфликт. Никого не выгнали, хотя и хотели сначала. А кто-то сердобольный посоветовал ректору представиться на всеинститутском собрании. Чтобы «их знали в лицо».

КАК МЫ С САШЕЙ НА СЦЕНЕ ВЫСТУПАЛИ

Мой друг Саша был «англичанином», учился на английском отделении. А еще он был классным музыкантом и композитором, играл в «Интеграле» вместе с Бари Алибасовым. И был такой же, как и я, хохмач и балагур. На этой стезе мы и сошлись. И часто выступали на студенческой сцене в капустниках, КВНах, посвящениях в студенты. И вот как-то раз…
Был в моей группе еще один Саша, но мы звали его Шаша. Маленький, рыжий, но тоже веселый. И еще Дима был. Но мы его звали для краткости Дим. Этот Дим любил всяческие дурацкие тесты нам предлагать. Например, за сколько рублей мы голыми пройдем по аудитории? Или слабо ли кому-нибудь в присутствии всех (а нас на курсе было что-то более ста двадцати, причем 90 процентов — девчонки) громко испортить воздух в аудитории? Ну, дурилка, короче. И вот сидим мы как-то в день посвящения в студенты на лекции, а Дим новый тест удумал.
— А слабо тебе, — говорит, — Шаша, противотанковый пузырь из горла не отрываясь выпить и при этом не закосеть?
Шаша говорит:
— Как два пальца обсосать!
— Спор?
— Спор! На что?
— Еще на три пузыря!
— Пьем вместе?
— Ессно! Шалико (это я), разбивай!
Ну, я разбил.
На последней перемене кто-то слетал в гастроном и принес противотанковый портешок.
Не, дисциплину мы соблюдали — дождались окончания лекций и — за институт.
Шаша залихватски вышиб пробку, раскрутил пузырь и — гол-гол-гол — выпил-таки весь пузырь до капли, не отрываясь и не поперхнувшись!
— Во, дает! — изумились мы. А Шаша, молодецки подбоченясь, пошел домой переодеваться к вечеру.
— Про пузыри не забудьте! — крикнул он на ходу, — Отметим во время вечера!
Делать нечего, сложились мы, взяли четыре пузыря на вечер. Сел я на автобус и поехал переодеваться. Доехал до 45-й аптеки, гляжу, батюшки, какого-то вусмерть пьяного юношу двое под руки тащат. А у того ноги аж по земле волочатся. Пригляделся — Шаша!
Уела-таки его «портянка»! И то сказать — не Геракл! Правда, к вечеру оклемался, но пить уже не смог, его мутило. Вот мы там вчетвером по бутылочке-то и скушали. Ну, Диму с Шашей хорошо, они в массовке выступали, так что у них ничего незаметно было. А мы то с Сашей — солировали, точнее — дуэтили. Ну вот, а закусь у студентов какая? Конфетка! Ну, нас и развезло. Чуть поменьше Шаши. А надо идти, к микрофону. Короче. У меня руки были пустые, поэтому я ими балансировал, к микрофону идучи. А Саша был с гитарой на груди, а посему дал-таки пару вензелей по сцене. Прежде чем нашел микрофонную стойку. При этом, найдя последнюю, издал этакий гудок губами:
— У-у-у! — а потом, как и полагается музыканту, пощелкал по микрофону и сказал гнусным голосом:
— Иииряс, ряссс, ряссс! — изумился — Работает!
А я зычным голосом конферансье объявил:
— Дуэт!
— Да видим, что не трио! — рыготнул кто-то из зала. — Во — дают!
А дальше мне предстояло объявить песню. Это было непросто. Так как я, не мудрствуя лукаво, написал слова на известную когда-то песню:
«В Москве, в отдаленном районе,
Семнадцатый дом от угла,
Хорошая девушка Тоня
Согласно прописке жила…»
Ну, и так далее. Петь мы ее должны были то хором, то поодиночке. Но я то рассчитывал петь на трезвую голову, а потому не шибко задумывался об удобопроизносимости слов, что ли. И названия песне не придумал, а посему решил объявить её по первой строчке:
— На смотр факультет наш собрался!
Попробуйте произнести эту фразу вслух, будучи в трезвом виде. Попробовали? Непросто, не так ли? А тут — с бутылки портвейна! Короче. У меня получилось нечто:
— Насмортфкортбросся!
Зал не понял:
— Бис! — крикнул кто-то. — Повторите название!
— Насмортфроксробся!
— Гы-гы-гы!
Я набрал воздуха в легкие и выдохнул в микрофон:
— Песссьня пры студента! — и тут же оглушительно икнул в микрофон.
Зал начал ложиться! И вдруг я с ужасом понял, что все и всё принимают за чистую монету! Хотя почему с ужасом? С облегчением!
Я кивнул Саше, начинай, мол! Но тот держался за стойку и не отпускал, ибо гитара нарушала баланс.
Пауза затянулась:
— Пессьня пры студента! — объявил я еще раз. Исполняет дуэт «Два Александра»!
Саша наконец выпустил стойку и вдарил по струнам. Ну, тут он был бог!
Мы стали петь.
На смотр факультет наш собрался,
Собрался с мечтой — победить!
И мы с Александром решили:
Поможем и мы, так и быть!
И хоть и трудна и сурова,
Общественной жизни стезя,
Решили мы выступить снова
Вдвоем. То есть Саша и я!
Мы голову долго ломали,
Что в нашу программу включать?
Ведь хором споем мы едва ли,
И пьесу вдвоем не сыграть.
Мы не силачи-акробаты,
Сальто не умеем крутить — вот так!
(тут я должен был показать — как, но чуть не упал!)
На это есть крепче ребята
(С дурфака, — от себя добавил Саша. Краем глаза я заметил, что физкультурный факультет насторожился).
А мы еще хочем пожить — хотим!
И долго ходили мы с Сашей,
Себя проклиная тайком,
За то, что на смотрах на наших
Всегда выступаем вдвоем!
Под бременем тяжким заботы,
Бродили, не чувствуя ног, ох!
И каждый был парень крутой и не робкий,
А вот отказаться не смог!
Все шло хорошо, пока не дошло до последнего куплета. Я написал, для хохмы, два варианта, но потом один из них забраковал. Вдруг — не поймут. Но сейчас я напрочь забыл, как правильно, а поэтому начал так:
И вот наконец выступаем,
Себя измотав до конца…
О, ужас! Это как раз был неприемлемый вариант! Но Саша как ни в чем не бывало, продолжил:
Как примете нас, мы не знаем!
Меня (он сделал жест рукой в мою сторону) — и его, подлеца!
Зал упал! А Саша, как бы очнувшись, затянул сначала, уже правильный вариант:
И вот наконец выступаем,
Себя до конца измотав,
Как примете нас — мы не знаем,
Боимся, помрем, не узнав!
Но раз уж ответственность взяли,
То надо работу кончать! Ша!
Сегодня! Для вас! В этом зале!
Мы выступим с Сашей опять!
И он так рубанул по струнам, что — дрень! — одна из струн с хрустальным звуком порвалась, а Саша, не удержавшись, упал на одно колено — не хуже того Николая Сличенко.
— ПА-ГА-НИ-НИ! — истошно закричал кто-то. А зал рухнул овацией! Это был триумф!
На следующий день растроганный декан ласково потрепал нас с Сашей за щечку и сказал:
— Тронут! Молодцы! Какая едкая пародия на пьющих студентов. А как вжились в образ! Вам бы, Сашки, на актерский, да нету у нас его!
С тех пор мы решили — больше полпузыря на рыло перед выступлением не пить.

ТОЛОКОННЫЙ ЛОБ

Второе посвящение в первокурсники у нас получилось еще круче! В ЦДК оно было.
И вот пришли мы туда, а у нас была добрая традиция: чтобы мандража в коленках не было, мы его винцом утоляли. Дернешь маленько — и спокойно на сцену! Да. Ну вот, а по ходу действия (это я так в сценарии выдумал) у нас шла сцена, из древней Спарты, где выходил амбал с физкультурного и швырял нерадивого студента в пропасть, коею должна была в нашем случае быть оркестровая яма. Понятное дело, студента-сачка играл у нас Шаша, потому как самый маленький и рыжий. На репетиции все было — в кайф. Стояло в яме еще два амбала-физкультурника и ловило брошенного туда Шашу. Но ими, естественно, нужно было руководить, потому что ловить они умели, а вот когда, ни в какую запомнить не могли. И там для этого был поставлен Дим. Он же должен был осуществлять удар колотушкой по барабану, означающий звук падения тела Шаши.
Вечер начался, но сценарий был длинный, и до нашего действия было далеко. Я играл Цезаря и показывал Шаше большой палец вниз, что означало:
— Хана тебе, кореш! — а затем амбал сгребал Шашу в охапку и — швырь в яму!
Ну, мы приняли по грамульке, страху — никакого! Я вышел на сцену, как и положено, в тоге и стал расплетать действие. Ну, сюда-туда, дошло до броска Шаши. Я величаво, надменно и непреклонно указал большим перстом вниз. Шаша эффектно и театрально съежился, амбал-воин-физкультурник зловеще навис над ним, сгреб тщедушное тельце Шаши в охапку и, смачно крякнув, метнул его в «пропасть». По дороге Шаша издал тонкий писк, исчез с моих глаз, потом внизу что-то шибко громко грюкнуло, явно не в барабан вдарили, а потом вдруг раздался душераздирающий женский крик:
— А-а-а-а-а-ввв!
— Смерть нерадивым студентам! — растерянно произнес я, а сам подумал: «Почему женщина кричала?»
Далее по ходу действия на сцену должен был выскочить тот самый воин, что принес весть о победе, ну, тот древний марафонец, благодаря которому сейчас на 42 км и бегают. И он как бы должен был служить антиподом тщедушному Шаше. Оценив его выносливость и героизм, я должен был сказать:
— Вот истинный герой!
Учеником он тоже был отменным!
Но Дим не появлялся. Пауза затянулась. Зал зароптал.
Я встал с ложа и как бы в тревоге заходил по сцене, сходу импровизируя:
— Но где ж гонец, где ж славный воин наш,
Что должен прибежать из Марафона?
— Я здесь! О, Цезарь, здесь! — на сцене появился шатающийся Дим. Но что это? На лбу его сияла огромная кровоточащая рана! По сценарию её НЕ БЫЛО!
Я импровизировал дальше:
— О, доблестный мой друг, о, брат, ты ранен?!
Дим выписал по сцене неописуемый вензель и, в буквальном смысле истекая кровью, рухнул к моим ногам, успев хрипло выкрикнуть:
— Нет, Цезарь! Я — убит! Мы — победили!
Овация была ему наградой!
А внизу, оказывается, случилось следующее. Дим, утаив от нас пузырек, решил раздавить его с физкультурниками. А что они — не люди? Ну, вот они и присели прямо на полу, подстелив под себя рядюшку, на которую должны были ловить Шашу. Налили, приняли, еще налили. Ну, базар-вокзал. А тут уборщица рядом нашлась. Тоже не дура выпить. И давай, этак, с намеком мимо них барражировать — сюда-туда. Ну, налили и ей. Она стала говорить благодарственный тост. И вся капелла так увлеклась этой пламенной речью, что забыла о регламенте. А Шаша об то время уже трепыхался в мощных руках многоборца с физкультурного. Короче, Шаша пролетел, как фанера над Парижем и въехал прямо в ораторствующую уборщицу, которая и издала гортанный клич, и вместе они рухнули на физкультурников. Это и смягчило падение! Дим абсолютно не пострадал, а стал ржать в кулак, потому что куча-мала так и просилась в какой-нибудь водевиль! Но, видно, есть на свете Бог! Далее Диму нужно было бежать на сцену. Он вовремя спохватился и бросился наверх. Но не рассчитал высоты низенького прохода, и со всего размаху въехал толоконным лбом в балку! По оркестровой яме прошел малиновый звон, под аккомпанемент рыготания, к счастью, не пострадавших амбалов, уборщицы и Шаши.
Дим упал, весь в крови! Поняв, что шутки плохи, метнулись за нашатырем, сунули Диму в нос и наскоро стерли ваткой кровь. А затем отважный Дим продолжил свой героический путь, который и закончил у ног Цезаря, то бишь — моих! Но какой был триумф!
С тех пор мы решили — в оркестровой яме не пить!

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ДЕДУШКИ ЛЕНИНА, или КАК Я ДЕКАНА ОБМАНУЛ

Светлой памяти Федора Тихоновича Гришко,
нашего декана и просто хорошего человека

Дело было 22 апреля 1970 года. Однозначно помню, так как стукнуло в этот день вождю мирового пролетариата ровно 100 лет. И все мы, студенты, торжественно прошествовали на одноименную площадь, где по случаю этой знаменательной даты был организован грандиозный митинг. По окончании оного кто-то из нас предложил, а не отметить ли нам день рождения вождя по русскому обычаю, то есть — выпивкой. Сказано — сделано. Ну, у студентов — какие деньги? Скинулись. И так, и эдак — на всех по пузырю не получается! И тогда самый кулибинистый из нас догадался:
— А давайте купим (было нас человек 10) девять бутылок, пойдем к кому-нибудь домой, выльем все пузыри в кастрюлю, бутылки сдадим, а на вырученные деньги купим недостающий пузырь!
— Ну, ты Менделеев!
Так и сделали. Пришли к Генке-эстонцу, вылили в кастрюлю портвейн, сбегали за последней бутылкой. А закуси было — выкуси! Тогда теперь уже другой «Менделеев» и говорит:
— А давайте грог сварим!
— А как его варить?
— А хрен его знает…
Ну, поставили на огонь, добавили на свой страх и риск гвоздики, корицы, кореандра, ванили, короче, всех специй, что у Генки нашлись. Сварили. Получилось такое пойло! Но выпили все, хотя и рожи вытянулись. Посидели немного, покалякали, добрым словом помянув Ильича, да и пошли восвояси. И тут, пардон, на кого дрысня, а на кого рвота напала — видать, какого-то компонента переложили! Все кусты у дома эстонца поизгадили. А когда отошли маленько, решили взять «штурмом» «Бастилию», нашу общагу, где распорядок дня, точнее, ночи — был железный. Ну, нас, натурально, оттуда поперли, поздно уже было. К тому же прошел провокационный слушок, что наш декан сегодня будет общагу «бомбить». Было за ним такое «хобби». Завалит, бывало, со студкомом в общагу после одиннадцати, и давай по комнатам шмонать, нет ли мужичков у девочек и наоборот, не пьют ли и так далее.
Ну, трусы от такого известия домой потянулись, а мы решили проникнуть в общагу через чердак. Что и сделали с немалыми усилиями. Прокрались к знакомым девочкам, а они как раз чей-то день рождения заканчивали, а может, и дедушкин, я теперь не помню. Короче, вдарили еще раза по рюмашке, парни домой собрались. Я же давеча от грога не пострадал ни «низом», ни «верхом», но почему-то, клюкнув рюмашку в общаге, совершенно вырубился. Решено было меня оставить до вытрезвления, а может, и до утра. Парни только-только забрались на чердак, и тут нагрянул декан. Ну, в коридоре сразу шумно стало. Девицы меня кое-как растолкали, я вроде протрезвел, но бежать было поздно! И тогда девицы затолкнули меня под одну из кроватей и сделали вид, что учат литературу. Дошел декан и до их комнаты. Я затаил дыхание. Что делать?! А вдруг поднимет покрывало?
Так оно и вышло. Декан вошел, девицы поздоровались. А потом он как бы невзначай обронил:
— Тут, говорят, кто-то ломился в общежитие. У вас, девушки, никого не было?
— Нееет! — хором проблеяли девицы.
— Посмотрим-посмотрим, — судя по голосу, с ухмылкой сказал декан, и мне почему-то показалось, что он тоже немножечко «под мухой». А почему — нет? Он, хоть и декан, но тоже человек! Как не отметить столетие вождя? Скрипнули пружины надо мной, а потом в сетке выпукла задняя часть декана. Потом «полог тайны» приподнялся и… Я скорчил такую рожу, которую, клянусь, повторить смог только еще раз в жизни! Что это было, самозащита предков? Потом я увидел голову декана но, если можно так выразиться, вверх ногами! Голова мигнула глазами и удивленно уставилась на меня! Не знаю почему, но я вдруг приложил указательный палец к губам и выдохнул:
— Т-сссс!
Декан помедлил, потом согласно кивнул, сказал «ну-ну», встал и ушел!
Как я потом снова лез на чердак, возвращался домой, я не помню. Но на душе было так, будто все ведро давешнего пойла выпил я один! Что будет завтра, не хотелось и думать! Последствия могли быть самые суровые, хотя я и был у декана, если и не любимым, то где-то близко к этому, учеником.
Назавтра я старался не попадаться на глаза декану. Однако случай столкнул нас в курилке.
— Скажи-ка, Саша, — почему-то слегка смущаясь, обратился ко мне декан, — только честно, тебе ничего не будет: это ты был вчера под кроватью?
И тут я сыграл так, как никогда не играл! Я ласково посмотрел на декана добрыми глазами психиатра и спросил:
— Где-где? Под какой кроватью?! — В это время, глядя на меня, кажется, даже сам Станиславский не смог бы вымолвить свою крылатую фразу!
Декан смутился. И я понял, что он таки тоже вчера поддал!
— Понимаешь, — сказал он, иногда привидится такая ро… — он не договорил и вышел из курилки.
Два года спустя, на выпускном банкете мы сидели рядом с деканом. Вокруг шумели уже слегка пьяненькие выпускники и наши любимые педагоги. Декан налил в мою рюмку водки, поднял свою:
— Скажи, Сашка, теперь можно, ведь тогда под кроватью был все-таки ты?
В ответ я только скорчил ту самую неповторимую рожу.
Мы от души и облегченно расхохотались и выпили.

Р.S. Поправил-таки форматирование, а то читать неудобно!
 

Записки Карла Лихтербетовича.

(Владимир W2)
 1  День России  2012-04-12  2  846
Оказывается — мало покончить с господством частной собственности на средства производства — источником раскола общества на враждующие классы. Мало ликвидировать эксплуататорские классы и причины, порождающие эксплуатацию человека человеком. Жизненно важно, два оставшихся дружественных класса — рабочий класс и крестьянство, слить в один! Окончательно стереть грань между городом и деревней, между умственным и физическим трудом на базе общности коренных интересов рабочих, крестьян и тонкой прокладкой интеллигенции.
    Уже придумал название для гегемона нового типа. Это будет человек будущего — гомункул Рабокрест! (или гомункул Крестораб). Всесторонне развитая личность неутомимая во всех отношениях. С утра он будет сеять яровые, днём вести занятия в местном самкультпросвете (школы упразднить), после обеда столярничать или кочегарничать, а в свободное время сочинять музыку, с успехом играть в местном драматическом театре. Раз в неделю он мог бы нести патрульно-постовую службу по охране государственной границы, попутно производя геологические разработки недр в поисках полезных ископаемых. Общественные и личные интересы сольются воедино, труд на благо общества наконец-то станет для всех первой жизненной потребностью!
    Алкогольные напитки в обществе нового типа отпадут сами собой. Пить будет некогда. Кресторабы будут и без водки пьяны от счастья. Если устроить всё, как я думаю, то и национальный вопрос отомрёт сам собой. Убрать графу национальность из паспорта и кончено. Кто тунгус, кто калмык? Кому бить морду? Сам чёрт не разберёт.
    Для успокоения нервов читал книгу «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии». Так себе. «Материализм и эмпириокритицизм» - намного увлекательней.
    Рабокресты — пионеры в прокладывании нового пути общественного развития. Это потребует от них особых усилий, непрестанных поисков форм и методов строительства нового общества. К примеру, в будущем неизлечимо больных и психически ненормальных, как непригодный материал следует использовать в качестве сырья для варки душистого мыла. Преступников должно не лишать свободы (что не допустимо, в по-настоящему, демократическом обществе) а использовать как доноров для пересадки органов. Не заступил на трудовую вахту — изволь отдать свою почку особо нуждающемуся Кресторабу.
    Ознакомился с произведениями Канта, Маха и других буржуазных философов (внимательно пролистал). Нашёл их скучными. Пришиб две мухи. Думаю серьёзно заняться изучением теории ренты и других категорий политэкономии. Уверен, развитие нового общества и мировой системы будет происходить по другим законам. Если теперь мировая система развивается в борьбе между образующими её государствами, путём порабощения миллионов людей, то в будущем процесс образования мировой системы будет проистекать на основе полной добровольности Робокрестов всех государств этой системы. (Перечитал и сам поразился, ну до чего же я умный!) Задавался вопросом: «Мне больше всех надо?». Обстоятельно думал над этим, пока не пошёл дождь.С целью развеяться поймал бродячую кошку и привязал ей к хвосту консервную банку. Убежала в дырку.
 

Хроническая однопартийность…

(Соломон Ягодкин)
 16    2016-09-08  2  755
Любая идеология, это та самая коллективная подлость, которая автоматически оправдывает любую индивидуальную подлость, если только она служит общему делу…

Интеллектуальная пустыня, это всяко лучше, чем интеллектуальный бурелом: так хотя бы сразу видно приближение интеллектуального врага…

Партия была одна, но очень большая, причём не вчера, а все семьдесят лет. И дурной этой привычки нам хватит ещё лет на семьсот, так уж лучше не отвыкать вообще…

Газета называлась «Завтра», но на своих страницах вдохновенно рассказывала о том, что будет вчера. Вот почему сегодня она никому не нужна кроме тех, кто куда бы не шёл, упорно бредёт назад…

Просвещённый консерватизм, это когда еретиков сжигают не на дровах, а на их же книгах, чтобы нашу общую матерь-природу максимально сберечь…
 

Явные недостатки современного мо ...

(Садистка-Пародистка)
 55    2017-12-19  3  972

Недавно мы с мужем и 18-летней дочерью решили присмотреть ей маленькую квартирку-студию в новостройке. Поскольку, как говорится, время течет медленно, да бежит быстро. Через пару лет у дочки уже кавалер нарисоваться может. Или, чего доброго, муж законный. И как-то не интересно мне, эгоистке на пенсии, жить в своей двушке с собсвенным мужем и с мужем дочери. Потому что не привыкла я в собственном доме с чужими мужьями жить. Вот такая я законченная эгоистка.

Приезжаем мы, значит, в нужный район. Любуемся на почти построенный комплекс огромных современных домов. Выбираем квартирку. Ахаем от почти доступной цены. И тут моя молодая дочка выдает:

- Фу, какой ужас! Думал ли чем-нибудь архитектор, проектируя такую квартиру? Ну как же тут жить, если дверь туалета прямо в комнату выходит! Фу!

Ну и ну, подумала я. Вот же вырастила неблагодарное потомство- подумала я. Не нравится ей, дескать, куда дверь выходит! Расфукалась тут, понимаешь ли!

- Видишь ли,- сказала я дочери, - поскольку общая площадь всей квартирки составляет 26 метров и объединяет в себе комнату и кухню, то туалет налево по коридору за поворотом на цокольном этаже здесь не предусмотрен. Так что у тебя немного вариантов: либо радоваться тому, что есть, либо выбирать в женихи состоятельного и состоявшегося мужчину с нужным выходом туалетной двери.

Дочка насупилась, но согласилась. А я вспомнила, что на заре моего младенчества мои счастливые родители принесли меня из роддома в 9-метровую комнатку с дровяной печкой, где помимо нас еще жила мамина мама, моя любимая бабушка. Туалетная дверь никого не смущала, поскольку туалет находился во дворе на улице, рядом с водяной колонкой. Мой 25-летний мускулистый папочка в тельняшке таскал в дом ведра ледяной воды зимой и летом.
Я помню, как мои родители смотрели друг на друга: весело и счастливо. Наша крошечная комнатка в одноэтажном бараке была вся пропитана счастьем.

А еще я вспомнила вот о чем. Мой коллега, певец Игорь Саруханов рассказывал однажды, как лет двадцать назад он с коллективом приехал с концертом в какой-то региональный дом культуры.
Артистам выделили одну общую гримерную-   на мужчин и женщин- бэк-вокалисток и танцовщиц. Артисты отнеслись к этому с пониманием - в старом ДК просто больше не было гримерных. Но вот через какое-то время Саруханов попросил работницу ДК проводить его в туалет.

- А зачем провожать, - удивилась работница, - вот же ваш туалет. В вашей комнате! - и отдернула веселенькую занавесочку с петухами на веревочке в уголке. Взору опешивших артистов открылся унитаз времен древнего Рима с дергалкой на цепочке.
"Вы в своем уме?" - прямо спросил Саруханов. "А что?- обиделась дежурная, - ну нет тут двери, задергивайте себе занавесочку и писайте на здоровье!"

" Спасибо, - кивнул Саруханов, - а что мне задернуть, если я, не дай Бог, захочу какать?"

"А в чем проблема-то,-   удивилась дежурная, - я вам сейчас принесу ведерочко с песочком. Поставьте его за занавеску и какайте. В унитазе все равно слив не работает."

Ну что тут сказать: хочешь быть хорошим артистом- терпи!
А наше старшее поколение было все-таки определенно лучше поколения современного. Определенно лучше!
 

Поздравление

(Владимир Черепнин)
 0    2006-07-13  0  1340
Такого шанса Степа упустить не мог. Все совпало. И цвет, и зверюшка. Конечно, крыска подошла бы больше, но и собачка – тоже хорошо. А цвет был важен весьма. Красный. Только он подходил для началь-ницы отдела Светланы Аркадьевны. Дело в том, что она в прошлой жизни (во времена совдепии) была вторым секретарем обкома ВЛКСМ. А после развала системы главный комсомолец области подался в бан-киры, но заместительницу с собой не взял, видать еще тогда была порядочной стервой. По знакомству при-строили Светлану Аркадьевну начальницей отдела в НИИ, и с тех пор она ностальжировала по комсомоль-скому прошлому. Еще бы. Во-первых, вечная молодость, вне зависимости от возраста, во-вторых, почти что неограниченная власть. И своих политических пристрастий не скрывала. Даже знала, что ее за глаза комсо-молкой зовут. Правда, не всё знала. Сначала прозвище "комсомолка" сократилось до более удобно произно-симого "камса", а потом, вообще, переродилось в "воблу". Тоже интересная штуковина: вобла вкусней кам-сы, однако ей дразниться – обидней. Так что красный революционный цвет был как раз для начальницы. Он исключал любые разночтения. А то в отделе, кроме Степы, мужики отсутствовали напрочь. Гарем, блин. Вернее, гадюшник.
Может быть, в другом состоянии Степан и не решился бы на подобное, но сказался длительный пья-ный новогодний марафон. После почти двухнедельного беспробудства, было все по фигу. Оставалось дож-даться, когда Светлана Аркадьевна соизволит осчастливить вверенный ее заботам персонал своим появле-нием в отделе. А это она делала по несколько раз на день. Все пыталась кого-нибудь отловить за расклады-ванием компьютерного пасьянса, или за распитием внеурочного чая, дабы ополовинить и без того мизер-ную премию.
Наконец, дверь открылась, и на пороге появилась она. Степа мысленно перекрестился и рявкнул:
– Сука красная!!!
На секунду воцарилась мертвая тишина, потом кругом все запукало, сначала робко, потом все громче и откровенней. А что делать? Института благородных девиц никто не заканчивал, поэтому пугались, как могли. А Светлана Аркадьевна замерла, побледнела так, что хоть в рекламе "Тайда" снимайся, мол, развела порошок и нечаянно морду в тазик окунула. Мысли всякие замелькали в голове, но доминировала одна: подчиненный сбрендил и сейчас будет ее убивать. Ведь было за что. Вместе с возвращающимся даром речи пришла и спасительная догадка: "Ничего не было, это все глюки. Надо меньше пить!". Стоит заметить, что она в новогодние каникулы ни фига не вышивала крестиком на пяльцах, а хренячила водку похлестче иных мужиков. Сказывалось комсомольское прошлое.
– С-с-степан С-с-степанович, В-вы что-то с-сказали? – Пролепетала начальница, надеясь услышать удивленное отрицание.
Однако Степа набрал побольше воздуха и гаркнул еще громче:
– Сука красная!!!
Пукать было уже нечем, и бабье посыпалось в обморок. Видать догадались, что теперь кирдык не только Степану, но и всему отделу. Свидетелей никто и никогда не любит.
Начальница хотела было убежать, но ноги от страха перестали слушаться, сознание помутилось, и она, как и полагается в подобных случаях, принялась вспоминать прожитые годы.
Когда Степан понял, что вобла вот-вот вслед за подчиненными рухнется в отключку, прокричал в третий раз:
– Сука красная идет, на Востоке – новый год! С праздничком Вас, Светлана Аркадьевна! С восточным новым годом!
Распрощавшаяся с жизнью начальница стала догадываться, что никто ее убивать не собирается.
– Ч-что?
– Завтра по восточному календарю наступает год огненной или красной собаки, вот, я и сочинил стишок. Не ахти какой, конечно. – Степа был сама невинность, хотя на языке так вертелся вопрос: "А Вы что подумали?", но он благоразумно решил не усугублять.
– А что ж ты сразу свой стишок полностью не прочитал?
– Так меня со всех сторон перебивать стали, причем весьма оригинальным способом. Наверно, Ваше-го внезапного появления испугались.
Последнее предположение весьма понравилось начальнице. Боятся – значит уважают. А уж если так боятся, что перестают организм контролировать, то очень сильно уважают. Как-то сразу забылось, что и сама свой испуг выражала громче всех, солируя в нижеспинном хоре.
– А почему сука, а не просто собака? – На всякий случай поинтересовалась Светлана Аркадьевна.
– Так это чтобы подчеркнуть женское начало. Кобель ведь тоже собака. А сука – однозначно дама.
Вобла полностью оттаяла и даже решила дать персоналу некоторое послабление, в связи с восточным праздником. Да и не быть убитой – все равно что заново родиться. Приходящие в себя сотрудницы отдела засуетились. Кто-то кинулся ставить чайник, кто-то форточку открывать, дабы выветрить запах страха. А Степа задумался: интересно, есть ли книга или справочник какой "Праздники народов мира"? если есть, то надо непременно приобрести и хотя бы раз в квартал достойно поздравлять начальницу.
 

Смотря, в каких количествах прин ...

(Ицхак Скородинский)
 2    2015-03-12  2  618
И вдруг, в мою непутёвую голову зашло что-то давно забытое новое.
Я подумал, что для любого, пишущего и, главное, впечатывающего русские стихи в Инет, Поэзия всего лишь лекарство для души и смертельный яд для его воспалённого мозга.
Смотря, в каких количествах принимать.
 

САМАЯ ОПАСНАЯ ПРОФЕССИЯ

(павел (лукьяненко))
 68    2018-04-11  2  1027
Я скажу не по на ро шку
И воспользуюсь моментом-
Проще сдаться в Неотложку
Чем быть Корейским президентом.

Южная Корея и ее руководители:

1. Ли Сынман(1948-1960) – свергнут

2. Юн Босон (1960-1962) – свергнут

3. Пак Чонхи (1962-1979) – убит

4. Чхве Гю Ха (1979 - 1980) – смещен военным переворотом

5. Чон Ду Хван (1981-1988) – приговорен после завершения президентского срока к смертной казни.

6. Ро Дэу (1988-1993) – приговорен после завершения президентского срока к 22 годам тюрьмы.

7. Ким Ёнсам (1993-1998) – Сидел в тюрьме при президенте номер три. Будучи президентом, добился осуждения двух своих предшественников.

8. Ким Дэчжун (1988-2003) – Сидел в тюрьме при президенте номер три, приговорен к смертной казни при президенте номер 5 (позже помилован). Лауреат Нобелевской премии мира.

9. Но Мухён (2003-2008) – Подвергнут импичменту (отменен Конституционным судом). После окончания президентского срока был под следствием по обвинениям в коррупции. Покончил жизнь самоубийством

10. Ли Мёнбак (2008-2013) – после завершения президентского срока арестован и находится под арестом по обвинению в коррупции.

11. Пак Кынхе (2013 -2016) – подвергнута импичменту. Арестована по обвинению в коррупции. 24 года тюрьмы.

12. Мун Джэин – действующий президент. Пока не сидит…
 

Всю жизнь хотел быть крутым…

(Соломон Ягодкин)
 11    2019-03-22  3  237

Умное лицо, оно украшает только умных людей. А дуракам оно идёт только до тех пор, пока они молчат...

Голова его тоже носила формы огромной мышцы, потому что только о них, родимых, она и могла думать, сказывались многие годы их взращивания на своём тощем теле, естественно, за счёт головы...

Всю жизнь хотел быть крутым, но каждый раз получалось как-то "всмятку"...

Ещё никому не удавалось телевизор вверх ногами смотреть, а вот книгу или газету читать, так это сколько угодно. В особенности в общественном транспорте, когда рядом с тобой «бабушка-божий одуванчик" стоит, а такси брать не хочет...

Не все свою жизнь начинают с подлости, но очень многие ею заканчивают, потому что очень хотели прожить свою такую единственную и неповторимую жизнь на все сто...

Фото Алексея Кузнецова
 

ОХ! И ЭХ!

(Версификатор)
 7    2005-01-07  0  943
Это было лет десять тому назад. Она вошла в
троллейбус в модных обтянутых бриджах. Мой взгляд
невольно впился в ее стройную фигурку. На сидении
рядом со мной было свободное место.
    - Можно?- подошла Она ко мне и взглядом попросила
пройти к окну...
   Я в силу определенных обстоятельств не встал, а
только поджал ноги, пропуская ее.
В это время троллейбус резко тронулся, и девушка
неожиданно села мне на колени.
   - Ох! - воскликнула она.
   - Ух! - вырвалось у меня.
Так мы и познакомились, и больше не расставались
до самого утра.

... И вот сегодня я увидел молоденькую женщину
очень похожую на нее.
    Мы шли навстречу друг другу. Я силился вспомнить
ее имя, но не мог. И когда мы поравнялись и наши
глаза встретились, мои губы невольно произнесли:
- Ох?!
- Эх! - ответила она.

   Мы оба разочаровано вздохнули - обознались!
А, может быть, просто думали о разном...
 

Может быть

(westnik)
 3    2008-10-19  0  840
Конец шестидесятых годов. Веселое время нашей юности в крупном сибирском городе. Тогда мой знакомый, Санек, очень балдежный парень по жизни, рассказал мне случай, происшедший с ним недавно. Однажды этим летом после бурного застолья и последующей за ним ночи, проведенной с какой-то девахой, через-день два почуствовал, что подцепил «гусарский насморк», то есть гонорею.
    Чтож, такое ему было не впервой, быстренько вылечившись, Санек быстро забыл об этой неприятности. Прошло несколько месяцев и в канун 7 ноября на остановке автобуса Санек неожиданно столкнулся с парочкой – незнакомым парнем, который в одной руке нес авоську, набитую бутылками вина, другой рукой обнимал девушку, как раз ту, после встречи с кем, Санек немного, но чуствительно помучался. Моментом вспыхнула жгучая обида, и Санек со словами: «Ах ты, сука!», подлетев к девахе, отвесил ей оглушительную пощечину.      Схватившись за лицо, девушка округлившимися глазами смотрела на Саню, а парень, естественно, полез в драку.
   - Постой, земеля, - притормозил его Саня, - эта твоя чувиха меня летом трипперком наградила, может быть и тебе от нее такой подарок будет.
    Бойцовский пыл у паня сразу угас, он оценил мужскую солидарность, и обернулся к своей спутнице.
    -Что, правда?
    Она, прижав руки к щекам, видать, в полном ступоре, молчала, словно оцепенев.
    Сплюнув, парень коротко выругался, и пошел прочь, позвякивая «Анапой» в сетке. Ушел и Санек.
    - Ну, правильно сделал, что сказал, только трогать ее не стоило бы, - вообщем одобрил я поступок другана. Но глядя на его задумчивое лицо, не удержался от вопроса: - Ну что еще?
    - Понимаешь, Колян, - почесав подбородок, задумчиво ответил Саня, - тогда летом по пьяне я ее лицо плохо запомнил. Может, это была не она?
    Конечно, это нехорошо, но я ржал, как последний идиот.
 

Спааклинг шампейн

(Георгий Тележко)
 6    2009-09-22  2  858
Был я сегодня в гостях у мамы. Ну и под беседу у нее оказалась заначка в виде бутылки шампанского. Достала бутыль, я приступил к открыванию - а чего тянуть - а по ходу беседуем, что делать с остатним, которое не допьем, чтоб похранилось немного, не теряя качеств.

Я в таких делах - а может, и во многих подобных - человек аккуратный: проволочку раскручиваю, а пробочку-то большим пальцем другой руки придерживаю. Не ровен час - стрельнет, и собирай потом пробки и пролитые объемы.

Но шампанское-то в холодильничке постояло... Ослобонил я пробку, а она не трогается с места. Я ее аккуратненько тяну-выкручиваю - а вот фиг! Ну было в опыте и такое, мамуля штопор дает, я его начинаю вкручивать... как-то туго идет... и вдруг полегче, полегче... смотрю, а он внутри пробки изогнулся - и вбок над краешком бутылки в свободное пространство взял и вышел.

Грю: "Что-то штопор у тебя алюминевый какой-то".
Мама не теряется: "Это у тебя руки кривые, ты косо вставил".

Ну я понял, что спора мне не выиграть, решил так потянуть - там уж и газу небось набралось, потяну за штопор - пробка и выскочит.

А вот фиг! Пробка сказала "хрусть" и вышла только своей "надводной" частью, что на штопор нанизалась. Я грю: "Тока спокойно, я ща ввинчу его в остатнюю часть - и мы пьем-веселимся!" Ну и как там: мужик сказал - мужик сделал. Точнее приступил к задуманному, но не сделал. А потому что после нескольких утопленных в пробку витков уже штопор сказал "хрусть"! И остался своей алюминевой частью в пробке. Я снял наручные часы...

Понятно, дрель была, но не было сверел, шурупы были, но не было отвертки. Я взял гвоздь и молоток. Типа, дырдочку пробью, вакуум заполнится кухонным воздухом, и эта чёртова присоска перестанет сопротивляться желанию двух достойных людей выпить. Я снял свитер...

Дырдочку я пробил, гвоздь с неимоверным усилием вытащил плоскогубцами, пробка сказала "пшик", впустив атмосферный, он же кухонный, воздух внутрь бутылки. Я потер ручки. Но, как вы уже догадались, пробку было нечем подцепить. Да, и еще: пока гвоздь торчал из пробки, упорное сооружение выглядело потенциально зловредным оружием, а мама, как на грех, все норовила наклониться над пробкой, чтоб получше рассмотреть, что происходит. Я цепенел от ужаса и отводил ствол в сторону, криками отгоняя мамулю на другую половину кухни. Так, примечание, чтоб вы поняли создавшееся положение вещей в красках и типа стерео.

Но мама-таки нашла решение в своей богатой памяти. У нее в заначке была не только упрямая бутыль, но и еще более упрямый, закаленный советский штопор! Она его отыскала, торжествующе вручила мне, а у меня, соответственно, забрезжила очередная надежда Я могучей рукой вкрутил советский штопор в параллель с алюминевыми останками и стал тянуть-выкручивать низ пробки, уже не заботясь о неожиданностях. Пробка выползала, миллиметр за миллиметром. Наши глаза светились радостью, как у советских людей в документальных фильмах... Но тут "хрусть" сказала бутылка!!! Горлышко раскололось по всей длине по диагонали, и половина его откололась от бутылки...

Но самое потрясающее ожидало меня, когда я посмотрел на загарпуненную пробку... Ейный освобожденный низ был в два раза толще внутреннего сечения бутылки! Ее не можно было выковырять оттуда ничем никада ваще!!!!

Лана, хватит об ужасах. Потери в живой воде были минимальными - граммов двадцать - и то из-за того, что нолито было почти под пробку. Лужа, как обычно, казалась несоразмерно огромнее. Осколочки аккуратно собрали, пол вытерли, шампань процедили через марлечку - она, кстати, оказалась весьма вкусная. Не марлечка, а шампань, кто на ночь не понял. В общем, посидели не просто душевно и качссно, но и с элементом экшн.   

Да! - и проблема с хранением остатка разрешилась сама собой - остатка не осталось.
 

Германия. Заметки медицинских ту ...

(Лариса Ласковая)
 21    2017-12-22  0  671
Сидеть дома наскучило и мы предприняли вылазку в Базель. Наш городишко стоит возле границы со Швейцарией и Францией, в пределах часа езды, грех, поэтому, не заглянуть в близлежащие страны без особых временных и финансовых затрат. Сначала выехали на автобан, где основную часть пути стоял ограничитель в 120 км, но были и участки, где можно было вваливать сколько хочешь, на свой страх и риск. По нему же и проследовали до самой Швейцарии. На границе паспорта не спрашивают, спрашивают 40 франков за пользование платными дорогами и приклеивают на стекло виньетку, которую невозможно отодрать, не повредив. Я выписала несколько адресов с местными достопримечательностями, начиная с главного кафедрального собора и мы часа полтора колесили по городу, не останавливаясь: парковочных мест в центре мало, гулять мы не могли по техническим причинам, поэтому всё обозревали из автомобильных окон и из них же фотографировали. По неопытности выехали в пешеходную зону. Продавцы, видя чужесранных лохов, едущих в гордом одиночестве в пешем квартале, обступили нашу машину и стали втюхивать каких-то национальных медведей, что-то бойко заливая нам на своём языке. Эти своего не упустят! Лучше бы помогли выбраться на дорогу, где можно передвигаться всем. Иногда хорошо, когда ничего не понимаешь, а мы и правда не ничего не поняли из того, что нам говорят. Базель застроен симпатичными домиками с какой-то очень симпатичной архитектурой, были и современные коробки, а на въезде в город располагалась промышленная зона. То, что она промышленная, мы поняли по привычному кисловато-горькому запаху. Швейцария, если не считать выезда в Базель, считается страной с самым чистым в Европе воздухом: промышленность нужно вывозить в Китай, радиоактивные отходы в Россию и с чистой совестью беречь свою экологию. Меня это не удручает, я в промышленном городе родилась в нём же и умру, но буду изредка выезжать в Швейцарию подышать. На обратном пути увидели заводскую трубу, с красно-белыми полосками, точь в точь как в Красноярске - обрадовались как дети!

По незнанию и из-за нерасторопности, мы делаем много мелких нарушений на дороге. Нас никто не останавливает, но мы не обольщаемся, так как знаем, что во многих местах расставлены видеокамеры. Письма счастья со штрафами из Шенгена настигают везде. Трудно даже предположить во что нам обойдутся наши экскурсии.

На трассе, не успеешь соскучиться, как уже виднеется заветная стояночка с аккуратными столиками и туалетом, где не бабки собирают пятаки в консервную баночку, а всё автоматизировано - стоит однорукий бандит со шлагбаумом и даже выдаёт сдачу, если не нагадил на всю сумму. Возможно, автомат обходится дороже, чем бабушка, но он не приворовывает и не спит на работе.

Мы уже вполне обжились: по вечерам щёлкаем семечки, я приспособила одно из одеял на ледяном полу вместо коврика для йоги. Ночью тихо, хотя окна и выходят на улицу и когда мы возвращаемся после очередной вылазки, то радуемся, как-будто и впрямь попали домой. Думаем о том, как хорошо было бы попасть сюда летом, сидеть в уличных кафешках, поглядывая на прохожих, гулять по старому городу, который закрыт для въезда. Хотя, есть веские подозрения, что если зимой они не топят, то летом не вентилируют, а поскольку на улицах чисто, то и не моют полы.

По субботам в супермаркете столпотворение, то ли у них нет лучшего варианта провести выходной, то ли нагребают в ожидании воскресенья, когда вся семья в сборе, а магазин закрыт - у желудка ни выходных ни праздников и зубы постоянно в работе.

Весь город усыпан небольшими пекарнями с свежим хлебом и выпечкой. Местные знают, где они находятся, а туристы отыскивают их по запаху свежеиспеченного хлеба и круассанов. Раздирало любопытство попробовать что-то национальное и я вкусила претцель, это что-то вроде нашей подсоленной баранки и нюрнбергский пряник, который сродни нашему тульскому, если не считать, что он мягче и безжалостно сдобрен имбирём и корицей.

В выходной я осталась дома, а родители, расхрабрившись и освоившись двинулись в на озеро Титизее, в котором вода, по данным экологической комиссии пригодна для купания и питья. С экологической комиссией не поспоришь, но я всё равно избегаю пить воду в местах массовых купаний, просто, на всякий случай. Привезли они оттуда классный сувенир, сделанный германскими неумельцами. Кружечка-магнитик за три евро: надо ещё постараться так грубо выстругать, так неровно окрасить и так криво написать GERMANY. Теперь буду показывать её всем, кто будет рассказывать мне про хвалёное немецкое качество! Из Германии все везут щелкунчиков, мы как все, поэтому эта страшная кукла, сантиметров 40х50, уже спрятана в чемодан, чтобы впоследствии собирать пыль на одной из маминых многочисленных полок. Щёлкать орехи я ему не доверю!

В реабилитационном центре всё, что можно, автоматизировано, а массаж руками - всё равно, что кошку погладили. Вкалывают роботы, счастлив человек! (с) Операции тоже уже делают роботы: там, где у хирурга рука не дрогнет, там программа зависнет или даст сбой и довершит своё чёрное дело. Говорят, что некоторые российские клиники напичканы и более новым оборудование, но само оборудование ничего не решает. Нужен врач, который на нём собаку съел, а не только что вернулся с двухнедельных обучающих курсов. С сентября этого года я не знаю других разговоров, кроме клиник, операций, врачей, счастливых и несчастных случаев, благоприятных и неблагоприятных прогнозов и о том, у кого что болит или зудит. Помогать я не против, а вот в психотерапии не сильна и сопли подтирать не умею, поэтому рада, что наконец-то всё закончилось и закончилось благополучно.

А вот к чему такой сон, что я убила человека и разъезжаю по Германии, не зная куда спрятать труп?! Видимо, ежедневная занятость и стресс сказываются. Проснулась и вздохнула с облегчением - одной проблемой меньше! Сны, говорят, рассказывают только зануды, ну так я нигде и не говорила, что я идеальна.

Была нам обещана тишина, а в квартире, оказывается «движуха». То уборщик с толчка снимет, то менеджер вваливается со своим ключом «проверить ванную» Насчёт ванной я задумалась, может какие-то соседи с гипертрофированной гражданской совестью накатали на нас рапорт, что мы занимаемся там чем-то предосудительным или что-то прячем, или порываемся вывезти в Россию германскую сантехнику или?! Чем чёрт не шутит?! Они ведь одной рукой наливают, а другой звонят в полицию, чтобы предупредить, что ты едешь пьяный за рулём… В общем дяденьки ушли давно, а я до сих пор в глубоких раздумьях… Нет у меня тут знакомцев, чтобы объяснили что к чему за кружкой баварского живого пива. И мне нужна квартира, где никто не бывает, видимо, в следующий раз придётся покупать свою.

Немецкие мужчины мне понравились: спокойные, уравновешенные, чисто вымыты, опрятно одеты, подтянуты, и видимо, что-то делают со своим лицом, потому как, несмотря на ежедневные пивные возлияния, практически не встретишь ни одной преждевременно обрюзгшей морды. Не знаю как в крупных городах, а в нашей деревне в тренде бородка а ля усы Гитлера. Сами усы, видимо, относятся к символике и поэтому запрещены, так они умудряются выстригать это на подбородке и косые длинные чёлки тоже актуальны до сих пор. Замуж за немца, однако, я никогда не мечтала - затрахает своей чистотой и порядком. Тут нам не по пути!

В сознании чётко засела мысль, что у путешествия должна быть какая-то финальная точка, поэтому, перед выездом в соседний город, всегда выбираю какой-нибудь адрес из приглянувшихся. А что, если выключить навигатор и ехать куда глаза глядят, лишь бы ехать, а потом включить и вернуться домой. Если рискнём, о результатах сообщу дополнительно.

Ничего не рисую, хотя привезла пол-чемодана бумаги и материалов. Рисовать, видимо, буду дома, долгими зимними вечерами, а здесь пытаюсь выжать максимум впечатлений из ничего. Впрочем, чувство новизны всё равно присутствует, тут чужой монастырь, чей устав надо выучить и чем быстрее, тем лучше, потому как казусов всё равно не избежать. И здесь не особо весело и домой не тянет, привыкла уже бомжевать, в этом году я, в общей сложности, 2,5 месяцев живу заграницей. Наверное, если уехать совсем, то тоже смогла бы адаптироваться. А раньше на 10 день уже начинала выть и маяться от безделья, независимо от экскурсионной программы и кулинарных изысков. Жить можно везде, не везде можно работать. Кажется, что всё тут не так и дорого, однако куда ни сунься, клади на бочку монетку: и за попить и за пописать и за приткнуть к обочине свою машину. И набегает, знаете ли, за день. Думаю, что не у всех тут жизнь сахарная, даже при минимальной зарплате в 1500 евро, отсюда и пресловутая экономия и стремление делать деньги на всём, где только замаячила выгода.

Сегодня безоблачно и мы едем в Констанц, небольшой городок на берегу большого озера, которое и на карте выглядит, как необъятная синяя лужа. Ничего уже не удивляет, горный серпантин с еловым лесом напоминает дорогу из Красноярска в Дивногорск, а потом пейзаж разглаживается и начинает напоминать нашу хакасскую степь, чуть разбавленную германскими деревушками. Видимо, заскучали по дому, если он стал уже везде мерещиться по дороге.

Небоскрёбы меня отпугивают, а невысокие европейские домики со старинной архитектурой вызывают ощущение тепла, уюта и желание остаться здесь навсегда, чего они так настойчиво и опасаются. К нашему разочарованию центры городов со старинной архитектурой, музеями и галереями почти всегда пешеходная зона, либо есть вариант «зайчики в трамвайчике». Мы, на костылях, к пешим прогулкам не расположены, машину часто поставить негде, поэтому приходится колесить вокруг центра по принципу «око видит, да зуб неймёт» и многое проехало мимо нас, или мы мимо него. Будь проще, сядь на общественный транспорт и достопримечательности потянутся к тебе.

Страна уже во всю готовится к Рождеству, продаются ёлки, игрушки, подарки, энтузиасты украшают свои дома и дворы цветными гирляндами и фонариками. Уезжаем мы 18 декабря, поэтому есть шанс застать Германию во всём рождественском великолепии. А у меня всё начало рушиться. Сначала порвались джинсы возле кармана. Было бы не так обидно, если бы карман всё время оттягивала толстая пачка денег, а нет, порвались просто так! Оторвалась ручка от сумки. Видимо, вещи, которые Германия делает для России, автоматически самоуничтожаются при попадании внутрь страны для безопасности местного населения. Теперь шоппинга не избежать!

А единственный магазин поблизости оказался секонд-хэндом, где продаются поношенные вещи от Версаче, Дольче-Габбана, Эскада и прочая звёздная пыль. Может, я чего-то не понимаю в этой жизни, но понтоваться нужно в новеньких, да ещё и из новой коллекции, а в секонд-хэнд ходить, если действительно нечего носить. За покупками извольте в центр города!

В целом, к нам относились хорошо, о русских сказали, что не любят только москвичей, которые ведут себя заносчиво, высокомерно и неадекватно. Как же им, москвичам, не заноситься, если хрущоба, в которой он живёт в пределах МКАД стоит таких денег, каких провинциалу со своей виллой не заработать и за всю жизнь, а уж если прикупил двушку - туши свет, бросай гранату! Не любят их, надо сказать, не только в Германии…

Что ещё понравилось в работе больницы: работают быстро и без проволочек, анамнез до седьмого колена не собирают, кучу бумажек и какашек не сдаёшь, все необходимые обследования проводят сами в течение одного дня, перед сдачей крови можно есть, пить, вести обычный образ жизни, предоперационными клизмами не мучают ни больного ни персонал, катетер в мочевой пузырь - по желанию. Больше положенного не взимают, а если набегает меньше, чем в предварительном счёте ещё и возвращают разницу. Несуществующих болезней тоже не выдумывают, только потому, что пациент оказался платёжеспособен. Клиника заинтересована в российских пациентах, мы тоже заинтересованы в немецких, но они почему-то к нам не едут: пользуем только тех, кто ещё не успел свалить.

Вместе со швами с больной сняли чулки, ортез и сказали выбросить костыли. Мы и раньше подозревали, что мама симулирует, а тут доктор окончательно развеял наши сомнения. Услугу «подай-принеси» отменили, жалеть перестали и приговорили к работам на кухне. Так у нас в Германии появились русские щи со свининой.
 

Смешинка и грустинка

(Юрий Тубольцев)
 0    2019-11-07  0  156
Девушка со смешинкой ищет парня с грустинкой для баланса.
(с) Юрий Тубольцев
 

ЧЕМ МЕНЬШЕ ЧЕЛОВЕК ЗНАЕТ…

(Соломон Ягодкин)
 7    2019-12-17  1  149

Чем меньше человек знает, тем крепче в нём вера, благодаря которой он всё знает и так. А больше знать ему его Вера не велит, чтобы он ничего лишнего не узнал, и не совершил тем самым свой самый большой перед ней грех...

Материальное восприятие всего идеального, это и есть религия, а иначе говоря, типичный бред сивой кобылЫ. А их до сих пор бесчисленные там семинарии и святые университеты и прочие образовательные непотребности по всему миру выпускают целые табуны, которым дай только вволю потоптаться на всяких там атеистах и еретиках...

Если Вера ушла, ей на смену должна прийти Религия. И тогда поневоле начнёшь верить во всё, что прикажут, а иначе вот тебе на выбор: или дыба, или костёр, ведь все эти религиозные игрушки до сих пор любовно хранятся до времени на всех религиозных складах...

Люди верили в Бога, но вот Бог не верил в людей, и поэтому бросил их на произвол судьбы, вот они, беспризорники, и выросли пещерными дикарями без доброй отцовской руки. И что самое забавное, прекрасно живут себе мохнатые и до сегодняшнего дня, с именем Бога на устахи с добрым кистенём в руках, как в старые добрые времена...

Атеист бога не отрицает, он его просто не замечает, а какой бог может себе позволить такое богохульство простить? Только Бог-интеллигент, но такого Бога ещё ни одна религия не сотворила..

Для атеистов нет еретиков, а значит нет и Святой Инквизиции, пыток и костров. Всё это в изобилии есть только у верующих, чтобы уже никто не мешал благочестиво верить в Веру, Надежду и Любовь, тем более, при свете костров и под вопли во имя их же спасениия сжигаемых...

Если бы еретики много не выпендривались, их не пришлось бы больно пытать, а потом ещё больней сжигать, и та же Инквизиция была бы иной, с человеческим лицом, что твой гулаговский Социализм...

Заметили, национальная одежда делает людей разными, а значит, и красивыми. А вот религиозная, до боли одинаковыми, а значит, до ужаса и уродливыми, что ВОХРА на параде…

Почему-то у всех дюже религиозно озабоченных людей глаза на редкость пустые. Скорей всего это оттого, что всё человеческое из них, за ненадобностью, ушло, а всё божественное так и не пришло - грехи не пущали...

Как девушка когда-то становится женщиной, так и Вера неизбежно превращается в Религию. Но только тогда, в отличие от женщины, она оказывается совершенно бесплодной, если не считать тысячи и тысячи «по воле божьей» ниспосланных ею смертей, а до этого, «очистительных» физических мучений и духовных страданий всех тех, кто, по религиозным меркам, права на жизнь лишался…

Благодаря «Православной Камасутре» детишки рождались - ну сущие ангелы, хоть сейчас их на погромы посылай. Да и посылать-то никого не надо, погромщики сами охотно из всех своих пивных и подворотен набегают, чтобы без всякой «Камасутры» от всей своей православной души сначала насиловать, а потом крестом и кастетом от души и убивать…

Богов, как и любых других украшений на шее нашей жизни, должно быть очень немного, а иначе они тоже катастрофически падают в цене. Но что это тогда за Бог, которого ни купить ни продать за приличную сумму нельзя?..

Там, где начинается религия, уходит всё, в том числе, и человеческая вера. И тогда на её место приходит звериная вера толпы, у которой буквально звериный нюх на всех тех, кто думает и верит не в ногу, не так как она…
 

И призрак грибов во рту

(Ицхак Скородинский)
 1    2015-10-16  1  742
Когда, во время доклада Обамы, Керри не выдержал и раззевался...
И ему за это, НИЧЕГО, я подумал, а что бы было, если бы...
Лавров зевнул во время доклада Путина.
А сегодня и вдруг.
Вот, если бы не США, а Россия сделала бы эти проклятые семь тысяч самолётовылетов, то в Сирии и Ираке хотя бы один камень на другом камне остался бы?
 

По следу Инквизитора (гл.4-6)

(Анатолий Тюменев)
 2    2007-11-05  0  685
IV

ИНКВИЗИТОР

Человек, одетый в черный плащ с капюшоном, был худ и сутул. Темные, огромные глаза на бледном, почти белом лице казались нарисованными углем. Резко очерченные, яркие, алые губы скривились в жуткой усмешке. Во всем облике Инквизитора – а это был он – чувствовалось нечто потустороннее, поднявшееся из глубин ада.
Он находился в темном, сыром подвале, и лишь пламя свечи освещало мерзкое, странное место, напоминающее средневековую камеру пыток.
В углу располагалась дыба, рядом виднелась жаровня с раскаленными докрасна щипцами. На красных кирпичных стенах висели плети; как, наверное, приятно палачу исполосовать ими хрупкие спины жертв. Какое наслаждение наблюдать, как лопнет кожа и из обнажившейся раны брызнет теплая кровь, оседая каплями на складках балахона.
Колесо для колесования, станок с воротом для растягивания жертвы, «испанский сапог» – это лишь часть кошмарных изобретений человеческих рук, заполнившая пространство подвала Инквизитора.
Но его особой любовью была обыкновенная циркулярная пила. На ней очень удобно пилить листы фанеры, доски, брусь и… человеческие кости. Визг пилы, сливающийся с последним воплем, с предсмертным криком в дикую какофонию звуков, и треск раздробленных суставов грели душу маньяка-убийцы.
Чудовище в черной одежде держало в руках, безумную и свирепую книгу монаха-доминиканца Якова Шпренгера «Молот ведьм». Этот руководящий кодекс инквизиции и ныне применялся по назначению. Издеваться над несчастными куда удобнее, руководствуясь методическими указаниями, проверенными в веках.
На земляном утоптанном полу лежала лопата. Садовая лопата с деревянной ручкой. Ей, конечно, сподручней выкапывать картофель, но сгодится для сокрытия окровавленных останков в толще земли обиталища мерзавца с белым лицом.
Камера пыток и кладбище волей злого рока соединились в одном месте.
Таков холодный ужас происходящего.

V

ЗУДИЩЕВ

Не лежала душа у капитана Онанасиса к предстоящей операции. Равно как не нравился и объект подготовки Егор Зудищев.
«Черт-те что» – так охарактеризовал создавшуюся ситуацию Артем Иванович. После долгих мучений он «родил» требуемую бумагу и положил ее на стол полковнику. Баклажан, вопреки обыкновению, план одобрил без обычных закавык.
– Нормально. Давай действуй, – дал добро заместитель начальника УБМ.
«Это нормально?» – с удивлением посмотрел Онанасис на собственноручно составленный план мероприятий. Он уже многое перестал понимать.
Несмотря на поганое настроение, капитан, тем не менее, в силу личной добросовестности и исполнительности, явился домой с боевым желанием работать.
Егор сидел у телевизора с младшим сыном Онанасиса Сашей и смотрел американский мультсериал «Том и Джерри», в квартире стоял дикий хохот. Зудищев резвился как дитя.
Капитан, не вдаваясь в объяснения, выдернул штепсель из розетки и отправил мальчугана гулять на улицу. Ребёнок пусть неохотно, но подчинился. В доме Онанасиса царила армейская дисциплина. Даже жена говорила «так точно», прежде чем лечь в супружескую постель.
– Ну-ка покажись, – обратился офицер милиции к Зудищеву. Тот встал и шутливо подбоченился. Капитан не выдержал и фыркнул. И было от чего.
По замыслу Егор должен был изображать современного «крутого» парня, со всеми присущими атрибутами: бритой головой, кожаной курткой, золотой цепью на шее.
Голову обрили, цепь повесили, куртку надели – получилось чучело. Из ворота зелёной футболки торчала худая цыплячья шея, на которой прилепилась дурацкая лысая голова. Лицо Зудищева одновременно напоминало курицу, лягушку и обезьянку.
Детские голубые глазки без ресниц, рот до ушей и сами уши, похожие на два розовых лопуха – таким умопомрачительным уродцем выглядел знаменитый умский опер. Если учесть пару синяков под глазами, то описание портрета можно считать исчерпывающим.
– Здорово? – воскликнул Егор и «очаровательно» улыбнулся.
«Жаба жабой», – подумал о нём Онанасис и вдруг заметил на руке агента синий якорь.
– А это что? – возмутился Артём Иванович.
– А-а … это… Это мы с вашим Сашей играли в пиратов, налепили переводную татуировку. Правда, удачно получилось?
–Чушь какая-то. Нам серьёзное мероприятие предстоит. А вы тут не знаю чем занимаетесь. Идите, смывайте эту дрянь!
– Она не смывается. Теперь пару недель точно не сойдёт. – Физиономия агента светилась неподдельной радостью.
Капитан сжал ладонями виски и закрыл глаза.
– Я спокоен, я совершенно спокоен, – проговорил он успокаивающим голосом.
– Так, – неожиданно громко сказал он, прекратив сеанс аутотренинга. – Расклад простой. Внедряем тебя в банду Филина. Через его любовницу Берту. Она каждый вечер бывает в баре «Север». Серёжа Орлов и лейтенант Семенов, перевоплотившиеся в молодых подвыпивших хулиганов, начнут к ней приставать. Ты вступишься за беззащитную женщину, вырубишь обидчиков и, таким образом, познакомишься. Постарайся произвести на неё впечатление. Если повезёт, она тебя устроит к себе шофёром. Это место, после гибели Прокурора, свободно. Связь будем держать по телефону, номер знаешь. Вот пакет с бумагами: здесь подробные инструкции и досье Берты с фотографиями. Изучи всё внимательно. Она – женщина очень колоритная. Операцию проведём сегодня в двадцать два ноль-ноль. Вопросы есть?
Капитан сунул пакет в руки Зудищева, а сам ушёл на кухню ужинать. Всерьёз заниматься шлифовкой операции у него не было ни сил, ни желания.
Он вяло жевал бутерброд с колбасой, когда в дверь просунулась голова Егора.
– А если я не смогу хулиганов вырубить? – наивно поинтересовался он.
– Сможешь, – отрезал капитан. – Это наши люди. Они будут в поддавки играть. Кстати, у тебя на щеках кошачьи лишаи появились.
Егор весело рассмеялся:
– Ха-ха-ха! Да у меня так щетина растёт. Я ведь бриться перестал, по вашему совету.
– Ах, твою мать! – не выдержал и выругался капитан. – У тебя, Егор, как там тебя по батюшке, что-нибудь нормальное есть?
– Меня по батюшке зовут Модестович. Прошу запомнить: Егор Модестович.
– Ну-у, брат, я так и думал. У Модеста, ясно дело, кто попало не родится.
Егор попытался ещё что-то объяснить, но Онанасис выгнал его в комнату работать с документами.
Но не такой дурак Зудищев, чтобы вечер тратить на чтение нудных бумажек. Он уютно расположился в кресле, надел наушники, включил плеер и погрузился в прослушивание любимых мелодий в стиле рэп…
К бару выехали, как и договорились, за полчаса до начала операции. По дороге, на пересечении проспекта Ленина и улицы Гагарина, посадили в машину ещё двух непосредственных участников: лейтенантов Сережу Орлова и Алексея Семенова. Не доехав до весёлого заведения, остановились.
– Значит, так, – выдал последние рекомендации Онанасис, – я захожу первым. Сажусь в левом углу за последний столик. Затем Зудищев подходит к стойке и заказывает стакан томатного сока. Вы – пасёте вход. Как только появляется Берта – сразу следом за ней. Дальше – по плану. Вопросы есть?
– У меня вопрос, товарищ капитан, – недовольным голосом заговорил Семенов. – Куда мы так спешим? Даже эпизод с дракой не отрабатывали.
– Некогда отрабатывать, – резко ответил капитан. – Заместитель начальника УБМ приказал провести мероприятие сегодня же. Его приказы не обсуждаются. Хотя я сам ни черта не понимаю, что происходит.
– Ты запомнил этих ребят? – спросил он Егора, показывая на оперативников.
– Этих? Конечно! А они близнецы?
Онанасис от злости даже побелел.
– Кто близнецы?! Почему близнецы?!
– Похожи очень, – ответил Зудищев, демонстрируя всем своим видом, насколько глубоко он обиделся.
– Чем похожи?! – гремел капитан. – Семенов – брюнет, Орлов – блондин. У одного – нос прямой, у другого – курносый. Алексей высокого роста, Сережа – среднего. Они совершенно разные!
– Ну, разные, так разные.
– Нет, ты ответь: почему близнецы?
– Успокойтесь, товарищ капитан, – примирительно произнес Орлов. – Пора начинать.
– Знаю! – рявкнул тот. – Вот с НИМ я нормально разговаривать не могу.
– А как я женщину узнаю? – задал вопрос Егор.
– Какую? Берту?! Ты фотографии ее видел?
– Видел, – не моргнув глазом, соврал суперагент.
– Тогда не задавай глупых вопросов. Берту не узнать – невозможно! Таких, как она, в городе больше нет.

VI

БЕРТА

Звучала приятная музыка, в воздухе витал дым дорогих сигарет. Пахло деньгами, шоколадом и шампанским. Модное ночное кафе постепенно заполнялось посетителями.
Капитан Онанасис со своего места искоса бросал внимательный взгляд на хлипкую фигуру Зудищева, который у стойки бара усердно сосал через трубочку томатный сок. До последнего момента оперативник боялся, что Егору взбредёт в голову идея выпить что-нибудь покрепче, например виски с содовой или коктейль «Сияние ночи», состоящий наполовину из джина. Учитывая специфическое действие алкоголя на организм умского спеца, подобные опасения были ненапрасными.
Берта пока не спешила осчастливить увеселительное заведение своим приходом.
«Вот будет номер, если она не придет вовсе», – подумал капитан.
Егор тем временем начал нервничать. Правда, по другому поводу. Ему просто захотелось в туалет. Он переминался с ноги на ногу, оглядывался по сторонам и все прислушивался к урчанию в кишечнике.
«Ух, как скрутило!» – Зудищев решил быстренько сбегать на горшок, резонно заметив, что без него не начнут.
«Куда его понесло? – испугался Онанасис, глядя вслед убегающему вниз по лестнице агенту, но тут же сообразил, что к чему. – Вечно у него проблемы».
Оперативники, дежурившие у входа, заметили, как из черного «форда» выскользнула высокая изящная женщина в красной куртке. Бросилась в глаза копна густых курчавых волос и ослепительная улыбка красавицы.
– Это она, – прошептал Алексей и хотел было вылезти из автомобиля.
– Подождем несколько минут, – остановил его напарник. – Пусть для начала закажет чего-нибудь выпить, настроится на отдых.
Семенов согласился.
– А вот теперь пора. – И оперативники быстрыми шагами направились к входным дверям бара, над которыми играла огнями неоновая вывеска и нарисованный белый медведь отправлял в рот вкусное мороженое.
Каково же было удивление друзей-лейтенантов, когда им навстречу выскочила шикарная негритянка, сверкая белками глаз. Она тащила за руку коротышку Егора, физиономия которого была разбита в кровь, а нос напоминал растоптанную картошку. Диковинная парочка рванула в сторону автомобильной стоянки. Вскоре на огромной скорости промчался «форд» и исчез в темной глубине городских улиц. В этот момент появился растерянный Онанасис.
– Вот ведь хренотень какая! – И это было единственное, что смогли от него добиться оперативники. Немного придя в себя, капитан поведал своим помощникам весьма любопытную историю.
Оказывается, посидев в уборной и воспрянув духом, Зудищев вышел в зал и оглядел зорким оком кабацкую публику. Его внимание привлекла пышнотелая блондинка с огромным бюстом, которая вызывающе разговаривала с двумя бандитского вида дегенератами. Онанасис знал их. Это была известная в городе путана Мерилин и ее сутенеры. Их прибыльный бизнес находился под крышей уголовного авторитета по кличке Скелет, который был правой рукой Парацетамола.
Неизвестно, что именно щелкнуло в голове суперагента, но он вдруг подскочил к Мерилин и театрально воскликнул:
– Ничего не бойся! Я сейчас разберусь с этими козлами! – И, обратившись к парням, добавил: – Эта девочка пришла на вечер с папой!
После чего врезал в глаз одному из них. Обалдевший от такой наглости верзила, недолго думая, схватил Егора за тонкую шею и со всей силой припечатал к столу. Зудищев сполз вниз и расплылся по полу, как бесхребетная амеба, начисто вылетев из сознания.
Как знать, чем бы вся эта кутерьма закончилась, если бы со стороны входа не метнулась красно-черная тень. Разъяренная Берта ударом в кадык уложила рядом с Егором его обидчика, а страшный «йоко-гири» потряс грудную клетку второго сутенера. Зудищев немного пришел в себя и, сидя на заднице, пытался сфокусировать взгляд на экзотичной спасительнице. Он никак не ожидал увидеть в забытом богом Энске яркую представительницу африканских саванн.
– Что расселся, болван! – вскрикнула она. – Надо валить отсюда! По-скорому!
Она схватила Егора за руку и поволокла к выходу. Там-то они и столкнулись нос к носу с молодыми офицерами, участниками операции. Зудищев их, естественно, не узнал, да и не до того ему было.
– Как Баклажану будем докладывать? – озабоченно почесывая затылок, спросил Онанасис. Оперативники пожали плечами. Происшедшее их озадачило не меньше.
– Он меня за прокол на вокзале наказать хотел, а за это… – капитан обреченно махнул рукой. – Эх, связались с дураком.
А Зудищев, которого Онанасис только что обозвал таким обидным словом, находился на заднем сиденье скоростной иномарки, откинув назад голову и зажав нос платком, который уже весь пропитался кровью.
– Хреново? – проявила любопытство дама, сидевшая за рулем. Егор в ответ мотнул головой.
– Крепко тебя. Наверное, нос сломали. Куда поедем?
– В травмопункт, – промычал тот через платок.
– Побои снимать?
– Нет. Нос выправлять.
– Хорошо. Раз надо – поехали.
В травмопункте дежурный травматолог встретил Зудищева как родного.
– Давненько вы нас не посещали. Давненько. Дней пять, наверное.
– Так вы знакомы? – удивилась женщина.
– Почти родня, – язвительно ответил врач и увел побитого Егора в перевязочную.
– Все нормально, – заявил травматолог, произведя осмотр. – Помощь сейчас окажем, и он сможет гулять дальше. Главное – кости целы.
Зудищеву наложили на разбитый нос пращевидную повязку и отпустили на все четыре стороны.
– Ваш муж профессиональный боец? – спросил улыбающийся доктор чернокожую красавицу.
– Он мне не муж, – ответила та, обнажив ядреные, хищные, белоснежные зубы.
А в квартире заместителя начальника УБМ зазвонил телефон, и капитан Онанасис загробным голосом доложил результаты проведенной операции по внедрению умского агента в банду. Он уже примерял на свою шею ярмо тяжелых наказаний. Баклажан лишь засмеялся и добровольно потер руки.
– Говоришь, сам вышел на контакт с Бертой, без вашей помощи? Повел свою игру? Молодец! Учитесь, капитан! Вот что значит настоящий профессионал. Теперь можно спать спокойно…
«На грудь принял, – догадался Онанасис, слушая восторженную речь, оптимистически настроенного руководителя. – Наверное, весь вечер свой любимый коньяк лакает».
…Ты, Артем Иванович, зайди ко мне пораньше, до рапорта… Изложишь детали, то да се… Короче, жду тебя в семь тридцать!
Онанасис тяжело вздохнул и повесил трубку.
 

Небесная туфта...

(Соломон Ягодкин)
 1    2013-01-05  7  740
Жизнь убийцы ничего не стоит, и поэтому делать из него мученика, это только бессовестно обманывать небеса...
 

Превращение

(Кручко Игорь)
 38    2013-03-05  0  805
…Решение суда обжалованию не подлежит! - судьи в черных мантиях с голубыми звездами, не спеша, важно удалились из зала.

- И что я такого сказала? Ведь это правда и все об этом знают, только молчат. Я и сейчас это могу повторить еще раз: ВСЕ БЕЛЫЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К СОЛНЦУ…Не понимаю, за что они так взъелись на меня?

- На какое число назначено превращение?

- С седьмого на восьмое!

- У нас еще есть немного времени в запасе…Я что-нибудь придумаю…

- Знаешь, что обидно, я заранее знаю, во что они меня превратят!

- Во что?

- В маленькую пылинку и смешают с песком в какой-нибудь пустыне!

- Я тебе помогу! Тем более начался сезон звездных дождей. Это нам как раз на руку…

      ***

      Над планетой Земля прошел обильный звездный дождь.

      ***

      Я очень спешил, не хотел опаздывать на первый в нашей жизни, совместный праздник. Только что прилетел из другого города и было уже довольно поздно - около девяти вечера. И если маленькая коробочка, упакованная в подарочную бумагу и перевязанная алой ленточкой, лежала у меня в кармане, то цветы еще нужно было выбрать и купить. А время поджимало…

      Забежав в цветочный магазин, я удивленно посмотрел на пустые прилавки.

- С праздничком Вас!

- Спасибо большое!

- Что, все цветы разобрали?

- Да, к сожалению, разобрали…Мне очень жаль…

Я попрощался и грустный поплелся к выходу.

- Мужчина! Подождите!

Удивленный, я оглянулся на женский голос.

- Вот, возьмите!

- Спасибо! Какой чудесный букет! Сколько я Вам должен?

- Нисколько. Эти цветы я сама себе подарила. Они Вам нужней…Берите -берите…Не стесняйтесь!

- Любви Вам и счастья!

- Да, это бы мне не помешало, - и, попрощавшись со мной, девушка вернулась обратно магазин.

- Спасибо тебе за цветы и за поздравление с 8 марта!

    Девушка приподнялась на носочках и поцеловала меня в губы.

- Как ты угадал, что ромашки, мои любимые цветы?

- Случайно получилось.

- А ты знаешь, ведь они очень похожи на солнышко, к которым сходятся множество белых дорожек!

- Да, действительно, очень похоже…Солнышко это ты! А все мои дорожки ведут только к тебе одной, и я крепко обнял свою единственную и НЕЗЕМНУЮ любовь.

      ***

- Вот видишь, я же тебе говорил, что у нас все получится, а ты мне не верила! Удачи тебе!
 

Печальный опыт

(Садистка-Пародистка)
 30  Про детей  2011-08-18  3  2367

Вечером, перед сном, моя 10-летняя дочь Настя ноет:

-Мам, ну почитай мне Тома   Сойера.... Ну почитай...

-Настя, я так устала. Ну ты же большая девочка, сама почитай!

-Нет, ты лучше читаешь.... ну почитай....ну прошу тебя...

-Нет, Насть,сама читай. А я тебе 100 рублей за это дам!

-Я, мам, не гаишница, я взяток не беру... Ну почитай....

8 декабря 2009

На фото: не гаишница с грамотой:-)
 

Вопль души – 566

(Соломон Ягодкин)
 4    2016-07-04  0  650
Одной котлетой больше, одной котлетой меньше, а на душе всё равно – мрак…
 

БЕЛЫЙ ПАРОХОД

(Алик Кимры)
 7    2015-01-24  0  802

"Ясно вижу я в ночном тумане белый пароход."
И.Шаферан "Белый пароход."

Мой друг и коллега профессор Юрий П. летний отпуск всегда проводил в Адлере. Останавливался у одной и той же хозяйки, ходил на один и тот же пляж, абонировал с супругой пару лежаков в одном и том же месте.

Пляж напоминал лежбище котиков: лежаки были прижаты друг к другу как места в театре, с очень маленькими проходами. Двухметровому Юре с нехилыми габаритами в длину и толщину лежак был маловат, его часто задевали пробивавшиеся к своим лежакам сопляжники, но Юра с этим неудобством мирился.

Зато с другим неудобством – длиннющими очередями в кабинки для переодевания - не стал. А усовершенствовал советский способ переодевания на месте «методом полотенца»: ко всем своим пляжным полотенцам пришил пуговичку, оборачивал чресла, застегивался на эту пуговичку и в позе розового фламинго менял на месте мокрые труселя на сухие.

Но однажды он потерял равновесие и уселся загоравшей рядом даме большой белой хладной профессорской попой на физиономию. Но нет худа без добра: от неожиданности у Юры случился громкий выброс желудочных газов, который вернул его на ноги, а даму спас от неминуемого удушья.

... После всех подобающих медицинских процедур возвращения в сознание, чувство, восстановления дыхания и остановки непроизвольного мочеиспускания, извинений и т.п., и т.д.,- дама поделилась главным впечатлением этих незабываемых мгновений:

- Мне показалось, что море выбросило большой белый пароход, и он сразу взорвался.


 

Смазка

(juriy)
 0    2008-05-10  0  811
Смазка
    Здравствуйте. К вам можно?
- В принципе можно, но неуверен что нужно. Вы вообще кто?
- Я кто ?!?!?
- Да, да, кто вы?
- Ну как вам сказать...
- Ну, как-нибудь уж скажите. Учтите, мое время дорого стоит.
- Сколько?
- Столько... И еще два раза по столько...
- Неужели триста?
- Как минимум, учтите, как минимум. И только для своих.
- А я свой?
- А сколько у вас?
- Я стесняюсь...
- Не стесняйтесь - здесь все свои.
- Ах так? Тогда ладно... Сто...
- Что сто?
- Да все сто...
- Сто и все?
- Да, все.
- Вам не стыдно?
- Я к вам как к своему...
- Свои так не поступают. Сто. Небось за все сто?
- Да, за все сто. А что?
- А то, что сто это совсем не то.
- А сколько то?
- Сколько нужно.
- Так сколько нужно?
- Да сколько можно...
- Вот столько можно...
- Нет, это невозможно. Мне столько не нужно.
- Что, много?
- Смеетесь?
- Интересуюсь.
- Подумайте.
- Подумал..
- Сколько надумали?
- Сто пятьдесят.
- Нет, вы подумайте, а... Кто ж так думает?
- Я
- Может вас надоумили?
- Нет, я сам.
- В вашем положении надо думать лучше.
- Насколько лучше?
- Значительно лучше. И больше. И чем больше, тем лучше.
- Может подумаем вместе?
- Да как вы могли такое подумать? Я не имею права за вас думать.
- Нет, ну я подумал...
- Вот и зря вы подумали. Думайте сами. И предлагайте.
- Но у меня больше нет...
- Больше чем сколько?
- Ну, вот столько.
- А это сколько.
- Ну примерно двести.
- Вы меня расстраиваете. Неужели я так плохо выгляжу?
- Нет, вы выглядите хорошо.
- А должен выглядеть еще лучше.
- Лучше чем на двести?
- Значительно лучше. Я в ваши годы уже выглядел на триста. А теперь то...
- Вы знаете, я сам выгляжу на сто двадцать, жена выглядит на сто. Вместе мы выглядим на двести двадцать. И еще тридцать я у соседа подсмотрел.
- Наверное сильно не разглядывали? Мельком глянули и все?
- Вроде хорошо смотрел.
- Неуверен, неуверен. Может у вас со зрением плохо?
- Почему вы так думаете?
- Другой бы на вашем месте не тридцать, а сто тридцать увидел.
- Нет, столько я не разглядел. Да там и глядеть то особо не на что было.
- Просто обидно будет, что у такого хорошего человека из-за плохого зрения может ничего не получиться.
- Ну может быть мы договоримся?
- Неуверен. Вы ведь совсем не умеете разговаривать.
- Кажется у меня появились веские аргументы.
- Насколько веские?
- Ну где-то на триста.
- Вот. Этот разговор мне начинает нравиться.
- Так мы договорились?
- Куда вы так торопитесь? Дайте мне подумать, взвесить каждое слово.
- Думайте.
- Я подумал.
- Все взвесили?
- Да, все.
- И как?
- Печально.
- Почему?
- Недовешиваете.
- Много?
- Ну где-то сто.
- Ну сто так сто. Значит еще сто и все?
- Мне все...
- А что, кому то еще?
- А вы думали что мне и все?
- Ну да.
- Если бы все, то это было б еще ничего, а то ведь не все.
- А кому еще?
- Давайте не будем забегать вперед. Начните с меня.
- У меня нет сил продолжать. Я надеялся тут все и закончить.
- Вы знаете: не подмажешь - не поедешь.
- Показывайте, где смазывать.
- Вот здесь.
- Хорошо.
- Вы что делаете?
- А вы как думаете?
- Вы плюете?!?!
- Нет, я смазываю... Прощайте.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер