ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка: стр. 25

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: случайная выборка: Стр. 25  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Вопль души – 71

(Соломон Ягодкин)
 1  Смешные истории  2015-03-14  0  592
Глупое искусство для глупых людей, это всегда беспроигрышное искусство, ну а что дальше?..
 

СКАЗКА ПРО ВАНЮ №7 (продолжение ...

(Лель Подольский)
 12    2017-04-30  0  962
СКАЗКА О ПРЕКРАСНОЙ ЦАРЕВНЕ ЛЕБЕДИ, ВЕРНОЙ СУПРУГЕ СЛАВНОГО И МОГУЧЕГО КНЯЗЯ ГВИДОНА САЛТАНОВИЧА. О ЕЁ ТРИДЦАТИ ТРЁХ БРАТЬЯХ И О ИХ ДИВНЫХ РОДИТЕЛЯХ: ОТЦЕ ИВАНЕ И МАТЕРИ РУСАЛКЕ.

День прошёл – царя Салтана
Уложили спать вполпьяна.
Я там был; мёд, пиво пил –
И усы лишь обмочил.
А.С. Пушкин
«СКАЗКА О ЦАРЕ САЛТАНЕ…»


В ту пору́, как Пушкин в пиво
Окунал усы игриво,
А Гвидон с младой женой
Клал Салтана на покой;
За глубокими морями,
За дремучими лесами,
Возле речки на песке
Ваня мается в тоске -
Ждёт, что выйдут из волны
Дочь и все его сыны́.
Злой печалью обуя́н,
Без вина от горя пьян.
Слёзы по щекам стекают,
Яства в горле застревают,
Не идёт ночами сон,
Лишь на сердце тяжкий стон.
Худо Ване без детей
Вместе с жёнушкой своей.
Мог бы – руки наложил!

И Русалке свет не мил.
Ночь ли, день – ей всё одно:
Слёзы выплакав давно,
Мужу милому под стать
Боль не может удержать.
Кругом о́мута плывёт,
Как и Ваня деток ждёт.
И мечтают всё оне́
О далёкой стороне,
Где за клу́бами тумана
Среди моря-окияна
Остров над водой лежит,
Град на острове стоит,
Светлый терем в граде том –
Их детишек новый дом…

…Солнце за́ море садится.
В небе зорька-зоряни́ца
Сыплет звёзд алмазных рой
Да с серебряной Луной.
Волны плещутся о брег,
Пена белая как снег,
И выводит Черномор
Братьев из воды в дозор.
А красавица девица,
Чудо Дева-Лебедица́,
У окошечка стоит,
В небо синее глядит.
Братья тут и муж родной,
Да стреми́т душа домой:
«Как бы, - думает, - суметь
До России долететь!»
К мужу милому идёт,
Руки на́ плечи кладёт,
В очи ясные глядит,
Да печально говорит:
«Ой-ты муж ты мой любимый,
Помоги собраться с силой!
Нету моченьки терпеть
Ностальгию одолеть -
Впору горько разрыдаться!
Не хочу с тобой расстаться!
Может мы с тобой вдвоём
Навестим мой отчий дом?
Я тебе в пору́ такую
Покажу страну родную!
Братья будут же опять
Нас в дороге охранять».
Князь супругу лобызает,
Со щеки слезу стирает,
В глубь очей её глядит
И неспешно говорит:
«Ой, ты свет моя девица,
Ты души моей царица,
Как могу я допустить,
Что б в печали тебе быть?
Я и сам хочу, не скрою,
Всюду быть всегда с тобою.
И в Российской стороне
Погостить желанно мне.
Но далёк твой отчий дом -
Мы туда не доплывём.
На Россию путь лежит
Через время-лабиринт.
Заколдован путь тот, к го́рю,
И по суше, и по морю.
Даже если полететь,
То пути не одолеть».
Юная княжна вздыхает,
Снова мужа вопрошает:
«Может, с батюшкой твоим
Мы о том поговорим?
Он ведь много видел в мире:
Был в Багдаде, был в Пальмире!
Может быть, расскажет он,
Одолеть как нам препон?»
Муж супругу обнимает,
К почивальне провожает:
«Спать ложись. Утро покажет,
Что мне батюшка расскажет.
Завтра батюшке царю
Плющом ноги обовью,
В пояс маме поклонюсь,
Но решения добьюсь.
И в Россию мы вдвоём,
Тот же час и поплывём!»
Говорит ему девица:
«Погожу ещё ложится -
К морю синему схожу,
Да на братцев погляжу,
Будем с ними мы опять
Отца, маму вспоминать…»

Рано утром князь Гвидон
К царской спальне на поклон:
«Здравствуй, тятя! Здравствуй, мать!
Ладно ль было почивать?
Не жестки ли вам перины?
Не умаяли вы спины?
Не бранились с вашим сном
Крики чаек за окном?»
Царь Салтан, а с ним царица
Отвечают: «Славно спится
После долгих лет разлук,
Скорбных дум и тяжких мук!
С этой по́ры мы вдвоём,
Ладным миром заживем:
За бессонницы проспимся,
Друг на дру́жку наглядимся!»
Приглашает вниз их князь:
«Приходите, помоля́сь!
Жду вас в трапезной откушать,
Наш с женой рассказ послушать…»

За обеденным столом
Яств – гора, вина́ – ручьём.
За столом по чину в ряд
Гости разные сидят:
Царь Салтан, а с ним царица,
Князь Гвидон и лебеди́ца,
Братья, ровные в подбор,
Крайним с ними Черномор,
И бояре городские,
И купцы, и все иные…
Царь с царицею вкушают,
Да рассказ княжны внимают:
Царь лишь бровью поведёт,
А царица слёзы льёт.
Князь жены рассказу вто́рит,
Пред отцом колени кло́нит:
«Дай совет как поступить,
Тестя с тёщей навестить?»
Царь Салтан на сынов сказ
Слугам отдаёт приказ:
«Приведите мигом к нам,
Знатоков по чудесам!»
Слуги ко́ней оседлали,
Беглецам вдогон скакали...
И ткачиху с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Ни чего не говоря,
Повернули до царя.
«Ну, - Салтан их вопрошает, -
Кто чего в миру вещает?
В сторону какую плыть,
Чтоб Россию посетить?
Вам поведаю о том:
У княжны там отчий дом.
Мы хотим туда отплыть,
Куму́ с ку́мом навестить.
Что вам сплетники сказали?
Как Россию описали?
В стороне какой от нас
Русь находится сейчас?
Коль хотите быть вы живы,
Поуймите речи лживы;
Не хитрите, не юлите,
А всю правду говорите!»
Говорит царю ткачиха:
«С этой вестью в мире тихо!
Что-то рассказать про Русь
Я конкретно не возьмусь,
Я хотя бы даже мало
Про Россию не слыхала.
Обойди хоть целый свет –
Никакой России нет!»
Глаз прищуривая лихо,
Следом молвит повариха:
«У кого глаза глядят -
Про Россию все молчат!
Мы под Киевом бывали,
Про «Московию» слыхали
С куполами до небес,
А за нею - тёмный лес.
Там купцы нам отвечали:
«Про Россию не слыхали!»
В стороне любой другой
Нет России никакой.
Обойди хоть целый свет –
Достоверней слухов нет!»
Говорит княжна: «Вы что же?!
Так обманывать негоже!»
Царь насупившись сидит.
Бабариха говорит:
«Правда это, или нет –
Мне рассказывал мой дед:
Коли парус снарядить,
Буйный ветер изловить,
То проляжет путь далёк
Через море на восток,
Прочь от острова крутого,
Вдаль от города большого.
Мимо острова Буяна,
Мимо вотчины Салтана.
Где, не знаю чего ради,
Будто пуп на водной глади,
И туманом столб стоит,
А в тумане рыба-кит.
Рыба рот свой разевает,
Корабли она глотает…
И всплывают корабли
К берегам иной земли.
Биться об заклад боюсь,
Но по слухам – это Русь!»
Царь немедля подымался
И в дорогу собирался.
Повелел он флот сбирать
И в Россию отплывать…

По равнине окияна
Флот плывёт царя Салтана,
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Прочь от острова крутого,
Вдаль от города большого,
Мимо острова Буяна,
Мимо вотчины Салтана.
Через море путь далёк
Пролегает на восток.
Волну режут за волной,
Бег наращивая свой
Счётом девать кораблей,
Каждый всех других резвей.
На переднем парус красный,
Он из всех самый прекрасный.
А на палубе народ
С нетерпеньем чуда ждёт:
Сам Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и Лебеди́ца,
А за нею братья в ряд
Обороною стоят.
И глядит в морской простор
С ними дядька Черномор.

На просторе ветер свищет,
К горизонту волны – ты́щи,
Волны буйны да игривы,
Пенным вершием красивы
Лижут бо́рты корабля -
Сонмы брызг из под руля.
Горизонт вдруг замутился,
Воздух будто загустился:
Над поверхностью воды
Тучи клу́бятся седы́:
Будто бы от самых вод
Из тумана столб встаёт.
Бега флот не унимает,
И к туману подступает.
Вдруг из моря-окияна,
Или из того тумана,
Выплывает рыба-кит,
На пол неба рот раскрыт.
Флагман в пасть ту заплывает
И бесследно исчезает.
Ну а вместе с кораблём
Все, кто был на судне том:
Царь Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и Лебеди́ца,
Братья все её подряд
И их дядька бородат…

Меж холмов река струится,
Над рекой туман клубится,
За рекой село лежит,
За селом шоссе бежит.
Вдоль по берегу реки
Пашню пашут мужики:
Ту́чны пашни над рекою,
Орошаемы водою.
…С у́тра Ваня в пойме косит,
Днём дрова из ле́су носит,
В вечер с удочкой сидит,
На речную гладь глядит -
Что как выйдут из волны
Дочь и все его сыны.
Видит парус вдалеке:
Вверх по матушке-реке
Струг диковинный всплывает,
Воду в пену завивает.
У Ивана тут как раз
Поплавок нырнул семь раз.
Ваня леску подсекну́л
И на берег утянул
Рыбу дивную собой
С чешуёю золотой.
Рыба не молчит притом,
Молвит русским языком:
«Я мала ещё! Не скрою,
Не насытишься ты мною,
Хоть набей меня зерном.
И за трапезным столом
Я не сделаю погоду.
Отпусти меня ты в воду!
Коль в печи не запекусь,
То живо́ю пригожусь.
Я добро тебе припомню –
Три желания исполню!»
Ваня рыбе говорит,
Что у них с женой саднит:
«Мы с Русалкой горе ма́ем,
Об одном сейчас мечтаем:
Чтоб детей домой вернуть
Или отыскать к ним путь.
Кабы ты свершила диво -
Нас с детьми объединила,
То не надо нам иных
Пожеланий никаких!»
Рыба Ване отвечает,
В реку головой кивает:
«Ты Ванюша не журись,
А на речку обернись:
Струг плывёт рекой широкой
Из страны своей далёкой.
И плывут на струге том,
Чтобы навестить твой дом,
Снаряжённые к параду
Сыновья твои все кряду;
С ними дочь твоя спешит –
С мужем обнявши́сь стоит;
Тут же свёкор со свекровью,
Опоённые любовью.»
Ваня суть как уловил –
В реку рыбу обронил,
Мигом с ве́стию такой
Побежал к жене домой…

Солнце за гору садится,
За кормой река струится,
Опускается туман.
Напрягается Салтан:
Видимость совсем упала,
Как бы мель нас не взнуздала!
Говорит он морякам:
«Дайте роздых парусам!»

С солнцем мачту корабля
Видно прямо из даля́.
Ну а ночью, да в тумане,
За крутыми берегами,
Струг к деревне подплывёт –
Гусь в тиши не гоготнёт.
Так корабль и подплывает,
Нос свой в берег упирает.
И по сходням вниз идёт
Сказки Пушкина народ:
Царь Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и дева-птица,
Следом Черномор ведёт
Ро́дных братьев целый взвод.

Под сосной на бережке
С факелом в одной руке
В ожидании детей
Ваня с жёнушкой своей.
Путников они встречают
И в объятья принимают.
Ну и всё село не спит,
С Ваней у воды стоит -
Глупо же в постель ложится
Коль подобное творится.

«Ночь пьяна была» сказать –
Значит попросту соврать!
Я скажу вам, что едва ли
Вы чего пьяней видали:
Душу русскую лишь тронь -
В ней гитара да гармонь,
И пойдёт душа бродить,
Куролесить, голосить…
Словом, гул стоял такой:
Слышно было за рекой.
Но к утру́ угомонились,
Да в постели уложились,
Кто один, а кто с женой,
А кто сослепу с чужой.
И к тому сказать: Салтана
Уклада́ли «в стельку» пья́на!

Ближе к полдню, как село
Только зенки продрало,
Но во всю уже стремится
Ледяной воды напиться,
У Ивановых ворот -
«Мерседес», а с ним эскорт.
В «Мерседесе» том на диво
Так причёсанный красиво
И зализан, будто встарь,
Наш Российский Государь.

«Выползает» князь Гвидон
К Государю на поклон:
«Мой родитель, царь Салтан,
Был вчера изрядно пьян.
По причине по такой
Он сегодня выходной.
От похмелья он страдает,
Ни кого не принимает.
Лишь из уваженья к Вам,
Вашу просьбу передам!»
Царь Российский хоть унижен,
Но, похоже, не обижен:
«Доложила мне охрана
Про визит царя Салтана.
Я желаю с ним дружить,
Да торговлю предложить.»
Вмиг Гвидон к отцу метнулся,
Сей же час и обернулся:
«Просит тятя всё поведать
И совместно отобедать.
Коли печень не болит,
Дом всегда для Вас открыт!»
Следом Ваня выходил,
Воротину отворил,
Мол: «Сам двери отворю
Я Российскому царю!»
«Мерседес» слегка порыкал,
Чуть клаксоном побибикал,
И въезжает в Ванин двор,
Чуть не выломав забор.

…За обеденным столом
Государь – особняком.
Пред его лицом сидят
За столами плотно в ряд:
Царь Салтан с своей женою,
Князь Гвидон с своей княжною,
Тридцать три богатыря –
Это гвардия царя,
И с Русалкою Ванюша -
Сразу двух царей послушать.
Царь один и царь другой,
Диалог меж них такой:
- Мы вам нефть, а вы нам злато -
То-то будем жить богато.
Впрочем, можем и мазут
Обменять на изумруд.
- Торговали б вы мехами,
Аль заморскими шелками,
Иль диковиной какою -
Дело было бы иное!
Мне понятно не совсем:
Ваш товар, он нам зачем?
Разве что поленья ма́зать,
Чтоб воспламенялись сразу.
- Нефть не нужна в этот раз?
Покупайте у нас газ!
- Мы с горохового плова
Газу пустим вам такого...
- Ну, купите тогда лес.
- У самих аж до небес!
- Я не знаю, как тут быть!
Может танки предложить?
- А вот танков можно взять:
Будем мы на них пахать.
Нет! Оставим лошадей -
С лошадьми оно верней.

Торг похоже что сорва́лся,
А вот пир весьма уда́лся,
Ведь не могут два царя
Просидеть за рюмкой зря!
На Руси закон такой:
Чуть чего, так перепой!
Перепой между царей
И забавнее и злей...
Вечер трудный день венчает.
Наш в столицу уезжает,
А Салтан, в который раз,
Не находит сам матрас.

Поутру́ Салтан бранится:
«Эдак можно будет спиться!
Пиры надо прекращать,
Да до дому отъезжать!
Только в церкви помолюсь –
Как душой опохмелюсь!»
Ваня это услыхал,
И Салтану так сказал:
«Слышишь, кум? Такое дело:
Нам без деток надоело!
Сколько нам без них тужить?
В сказку едем дальше жить!
В корабле твоём не тесно?
Нам с Русалкой будет место?»
Царь улыбкой залился́,
К Ване в о́бжим подался́:
«Ну конечно, Ваня, едем!
Будем мы с тобой соседи!»
И пошёл молиться в храм
Покрестившись куполам…

Царь – во храм, Иван - к жене
Словно витязь на коне,
А исподнее – кольчуга:
«Милая моя супруга!
Я спешу тебе сказать:
Хватит горе горевать,
Опускать бессильно руки
В ожидании разлуки.
Мы с Салтаном порешили,
Что достаточно грустили,
И пора уже самим
В сказку отправляться с ним.
Вместе с детками уедем –
Будем с ними мы соседи!»
У Русалки грудь сдавило:
«Ваня, милый, что за диво?!
Впору в счастье разрыдаться!
Так давай же собираться!
Выноси, Ванюш, из дому
Все семейные альбомы,
И фамильный наш сервиз
Выноси из дому вниз.
Пусть хотя бы и такой
Памятник о нас с тобой:
Мы избу освободим
Да селянам отдадим.
То-то будут они рады!
Лучшие неси наряды -
В сказку едем, не к соседу.
Я кокошничек одену,
Сарафанчик вышивной.
Ты же вровень будь со мной:
Залихватски набекрень
Кепку лучшую надень,
Шорты, галстук и манишку...
Трудовую возьми книжку!
Паспорта – пройти таможню!
С балалайкой осторожней:
Ведь на ней играл твой дед -
Значит это раритет!
Или сдать её в музей?
Кликай дочь да сыновей!
Хватит им без дела шлятья,
Помогают пусть сбираться.»
Говорит Иван: «Уймись,
Милая, не колготись!
Ну куда нам торопиться?
Для чего так суетиться?
Мне Салтан дал твёрдый сказ:
Не уедет он без нас!
Мы сначала пир устроим,
Да такой, чтобы горою,
Чтоб ни видно было дна
У закусок и вина!»
«Я тебе, Вань, так скажу:
Я тебя насквозь гляжу!
Мужикам вам только жрать,
Горло водкой полоскать!»
«Так и пусть село гуляет,
Если повод дозволяет!
Не проставившись уехать –
Это ж курам на потеху!»
«Так чего же ты стоишь,
Да телко́м в окно глядишь?
Хочешь пира через край –
Сам столы и накрывай!
Или может с Фомичём
Вы управитесь вдвоём?»

А покуда спор такой
Между мужем и женой,
Усмиряя сердца стоны
В церкви бьёт Салтан поклоны,
Всё твердит – бубнит псалом,
Осеня себя крестом –
Проявляет шибко рвенье,
Как в Страстно́е воскресенье.
Дух молитвой укрепляет,
Да похмелье изгоняет.

И Ивановы ребята,
Сняв с себя стальные латы,
По деревне разбрелись,
По друзьям разобрались.
На селе который час
Где частушки, а где пляс…

Князь Гвидон с младой женой
Бродит сельскою тропой.
Он идёт неспешным шагом
По полям, лугам, оврагам,
Да вдоль берега реки
Там, где пашут мужики,
Наслаждается родимый
Стороной жены любимой.
Он супругу обнимает,
Да на лес вдали кивает:
«Не покажешь ты, чего-то,
Мне те самые болота,
Где тебя чуть не убило?
Помнишь, ты мне говорила?
Коршуна болотну мать
Я желаю повидать!»
Отвечает дева мужу:
«Я туда пойти не сдюжу!
По сей час душа дрожит,
Страх подспудно в ней лежит.
И тебе, отвечу сразу,
На болота путь заказан!
Обещай послушным быть –
На болота не ходить!»
Головой Гвидон кивает,
А тишком соображает
На болотах побывать,
За супругу отквитать.

За́-полдень, с женой вдвоём
Обойдя весь окоём,
По селу Гвидон идёт,
Братцев на совет зовёт.
А собравши разъясняет,
Что идти за лес желает,
Посмотреть на топь болот
Да на тех, кто там живёт.
Братья враз переглянулись,
Потихоньку улыбнулись,
И Гвидону говорят:
«Чем тебе болота льстят?
Или у тебя за лесом
Есть другие интересы?
Может ищешь ты портал?
Так ведь тот портал пропал!»
Головой Гвидон качает,
Мысль такую изрекает:
«Мне затем сходить охота
На Гнилые те Болота -
Коршуна болотну мать
Да с пристрастьем поспрашать!»
Ему братья говорили:
«На болота мы ходили!
И Шишимору видали,
Да с пристрастием пытали.
Но она всё истерит –
Ничего не говорит!
И сказать чего, похоже,
Захотела б, да не сможет»
Но Гвидон, как конь в бою,
Гнёт всё линию свою:
«Мне сдаётся, с тех болот
Много бед ещё придёт.
Может нам их осушить,
Чтоб в покое дальше жить?
Нечисть с этих мест изгнать
Да и город там создать!
Если дать моей супруге
Разгуляться в той округе
И дозволить строить ей
Так, как будет ей милей –
Побожусь, что новый град
Будет ярок да богат.
А отец ваш будет в нём,
Чем не шутит чёрт - царём!»
Братья князю говорят:
«А вот это невпопад.
Пусть иной царь счастье ловит –
На болоте город строит!
Нас на тех болотах жить
Ни за что не заманить.
Ну а в плане осушенья -
Это верное решенье!»
«Значит так и порешим –
В ночь болота осушим!
Только тайну вы храните,
И сестре не говорите:
У неё от тех болот
Душу посейчас трясёт!
Я супруге растолкую
Про рыбалку, про ночную.»

Только начало смеркаться
Князь Гвидон давай сбираться.
С ним, желанием горя,
Тридцать три богатыря.
Кто с лопатой, кто с киркой,
Кто с оснасткою иной
Годной к земляным работам
В осушении болота.
И, таясь как будто вор,
Им вдогонку Черномор…
Молодёжь к реке спустилась,
На минутку затаилась,
Огляделись – вроде тихо.
Конспирируются лихо!
Шуринам Гвидон вещает:
«Нас работа ожидает.
И возможно, что скрывать,
Нам придётся воевать
С гадостью какой болотной!
Будет ночка не курортной.
Так давайте поклянёмся,
Что все как один вернёмся.
Или, будь иным расклад,
Так же вместе сгинем в ад!»
«Что же – братья отвечают, -
По-другому не бывает!
За ночь осушим болота –
И окончена работа!»
Тут подходит к ним Фомич
И такой бросает клич:
«Я вперёд, а вы за мной,
Да держите, братцы, строй!
Ну и ты, Гвидон, давай,
От братьёв не отставай!»
..К лесу от реки идёт
Не какой ни будь там сброд,
А шагает дружно в ряд
Почитай что стройотряд.
Ночь спускается на лес…

Но у нас свой интерес:
Как там Ваня да Русалка?
Утренняя перепалка
Их ничуть не разругала,
Лишь любовь сильнее стала.
В сельском Клубе Ваня зал
Для застолья заказал -
Зал просторный, светлый, новый.
А его жена в столовой
Заказала угощенье –
Королям на удивленье.
Потихоньку собирались…
День с соседями общались.
Ближе к вечеру с сынами
План отъезда разбирали.
Отпустив парней в ночное,
Приняли́ся за съестное:
Чай с вареньем и лимоном,
Плюшки с молоком топлёным.
С ними в ряд Салтан с женою
Вечереют под луною -
Возле пруда восседают.
Вслух Русалка рассуждает:
«Странно, что парням не жалко
Время тратить на рыбалку!
И чего им там ловить?
Разве что людей смешить!
С их способностью - нырнул,
Да лови хоть тех акул.
Ни к чему им в поплавки
Пялить зенки у реки!
Ничего не разберешь…
Ох, мудрует молодёжь!»
Ваня тут загоношился:
«И Фомич куда-то скрылся?
Да неужто он ученья
Отчудил в избытке рвенья?»
«Ночью старому не спится!» -
Куму вторила царица.

А покудова их предки,
Словно голубки на ветке,
Заплетают слов узоры
За неспешным разговором
Возле пруда за столом,
Чай мешая с молоком,
Молодёжь, пройдя весь лес,
Свой находит интерес.
У болота затаились,
Под сосной захоронились.
Прежде, чем начать свой труд,
Обсуждение ведут.
В руки взял Фомич пруток,
Чертит под сосной песок:
Хочет парням показать
Дренажи куда копать.
Всё ребята понимают,
Светлым разумом хватают,
И, в труде являя прыть,
Начинают ямы рыть.

В ту пору́, пока ребята
Кто киркой, а кто лопатой
Принялись во все суставы
Рыть дренажные канавы,
Черномор решил сходить
Водяного навестить.
Стало старому тревожно:
На болоте всё возможно.
Он к реке ночной тропою
Устремляется рысцою…

А с Русалкою Иван
Да с царицею Салтан
Распивают чай под дубом,
Что красуется над прудом.
Молвит Ваня: «Сла́вна ночь!»
Тут спускается к ним дочь,
И в томленьи говорит:
«У меня душа болит.
Начинаю волноваться
И за мужа, и за братцев!
Сердце чует что-то злое!
Для чего им то ночное?»
И Русалка дочке вто́рит:
«И моё сердечко ко́лит!»
Говорит тогда Салтан:
«Успокой ты их, Иван –
Сбегай к речке, не ленись.
Да во всём и разберись».
Ване дважды повторять –
Только время зря терять.
Он, махнув через забор,
Мчит к реке во весь опор!

У реки сюжет такой:
Черномор и Водяной
Под кустом на бережке́
Вдвох беседуют в тишке́:
- Слушай, Водяной, давай
Ты бойцов моих спасай.
У Гнилых они Болот
Прорывают к речке ход,
Чтобы воду в реку слить,
Да болото осушить.
Знаю я – у тех болот
Нечисть гадкая живёт.
Как бы нечисть та не встала,
Да парней не наказала!
- Вот ты старый бракодел!
Ты, скажи, куда глядел?!
У Болот то у Гнилых
Как оставил их одних?
Знаешь ты какая слава
Про болота те витала?
Даже я – Царь Водяной
Обхожу их стороной!
- Что мне делать? Как же быть?
Как мальчишек защитить?
- Обойдётся всё, быть может.
Знаю, кто в беде поможет:
Это братец мой родной…

И сей час же Водяной
Полный рот воды набрал –
Как фонтан заклокотал.
И под ясною луною
По воде пошло такое:
Вода с берега скатила,
Посерёд реки взбурлила
И, волной набравши бег,
С силой вдарила о брег.
Гул пошёл аж до небес.
Закачался ночной лес.
Разом, эхо разнося́,
Грай вороний поднялся́.

Тут, как в книжках лишь бывает,
Ваня к речке подбегает.
Чует он – земля дрожит,
Стая в небе птиц кружит,
А из лесу гулким шагом
Леший прёт к реке оврагом.
Ваня вмиг остановился,
За ветлою схоронился.
Наблюдает – выжидает,
Дальше что будет гадает…
От реки же водяной
Голосит: «Братишка мой!
Рад с тобою повидаться,
Только время нет брататься,
Песни сладостные петь-
Опасаюсь не успеть:
Деревенские ребята,
Вроде как мои внучата,
За сестру решили мстить –
Гниль болотную сушить.
Ведь тебе, браток, известно,
Что болото – злое место.
Как бы там беде не быть!
Нужно парням подсобить!
Только надо постараться
Поскорей туда добраться!
С плавниками по траве
Долго добираться мне!
Иль как брату, иль как другу
Окажи ты мне услугу -
Побыстрей, чем будет вплавь,
Через лес меня доставь!»
Леший ве́твями скрипит,
Речь такую говорит:
«Не волнуйся братец милый!
Не теряй напрасно силы!
Я велю – и мой народ
Тебя мигом донесёт»
И сейчас же к ним с опушки
Прыгают, бегут зверюшки.
Белки, зайцы да куницы
Подбираются к водице,
Ветви ивовы берут,
Коробок из них плетут.
В короб Водяной влезает –
Сам себя опережает!
Тут уже, рога лопатой,
К берегу идёт Сохатый,
Короб на рога вздымает
И к Болотам выступает.
А Иван бегом домой
С вестью страшною такой…

На селе галдёж и вой
Несмотря на час ночной:
Ваня с речки прибежал,
Всё домашним рассказал.
Весть Русалка как узнала,
Сразу в обморок упала.
И Салтанова царица
Льёт на темя ей водицу.
А Ивана смела дочь,
Дабы юношам помочь
К лесу тёмному метнулась,
В белу лебедь обернулась
И, пока не рассвело,
Поднялася на крыло…

Вместе с Ваней царь Салтан
Принялся будить селян:
«Поднимайтеся, селяне,
Православные славяне!
Дети Ванины пропали –
На болота в ночь умчали.
Бают люди, с тех болот
Днём и то полно хлопот.
С ними вместе мой Гвидон.
Под опасностью и он!
Наше с Ванею решенье –
Поднимаем ополченье!»
Мужики с мест повскакали,
Что попало похватали
И рванули через лес
Бить, кто на детей полез.

На болоте же работа
До седьмого идёт пота
Дружно трудятся ребята:
Кто киркой, а кто лопатой,
Побыстрее им охота
Напрочь осушить болота.
Полночь близится. И вот
Завершают фронт работ:
Дренажи уже отрыты,
Да запрудой перекрыты.
Остаётся только вскрыть –
Воду в дренажи пустить.
В реку вся вода сольётся,
И болото рассосётся.
Шуринам своим Гвидон
Молвит: «Честь вам и поклон
За усердие и рвенье,
И за срочность исполненья!
Только мне чего-то мнится –
Гнусное таит водица.
Больно всё легко даётся…
Словно кто во тьме крадётся…
Что-то лес в себе таит –
Даже птица не шумит.
Где сверчков ночное пенье?
Ветерка где шевеленье?
Ощущение такое:
Как затишье перед боем…»
Братья вкруг себя глядят,
Замечает брату брат:
«Глянь, туман не шевелится
Над болотною водицей…»
«Звёзды светят не мигая,
А луна – как не живая…»
«И вокруг такой покой,
Аж звенит над головой!»

Время за́ полночь качнулось
Всё вокруг перевернулось:
Вихрь поднялся завывая,
В небе туча грозовая
Луну словно проглотила.
Выпь во тьме заголосила,
Аж зловоние тумана
Над трясиной закачало.
Тут пошло чудно́е дело:
Вода будто бы вскипела,
И полезли из водицы
И гнильцы, и омутни́цы,
А за ними вслед вдвоём
Подкоряжный с Топляком
И Болотный Ночной Страх
С мутной зеленью в глазах,
Бесы, черти, лихорадки…
И Шишимора украдкой -
У неё видать всерьёз
Повредили парни нос.

И Гвидон, и братья в ряд
Пред трясиною стоят,
Строй плечом к плечу смыкают –
Ни на шаг не отступают.
Все готовы принять бой:
Кто лопатой, кто киркой,
Кто оснасткою иною,
А кто голою рукою.
Из болотных тёмных вод
Нечисть с нежитью ползёт,
Брег собою заполняют,
Да вплотную подступают.
Каждый прёт не налегке,
А с корягою в руке.
И сейчас уже, вот – вот,
Страшный бой произойдёт.

Тут медвежий рык раздался,
Будто зверь в капкан попался,
И сейчас же волчий вой
С холодочком за спиной.
И в ночи́ из лесу, пеший,
Царь Лесной выходит – Леший.
А за ним лесной народ
Короб с Водяным несёт.
И у Лешего настрой,
Прямо скажем, боевой.
К н*** он вздымает руки,
Издавая скрипа звуки,
Меж враждующих сторон
Ставит из ветвей заслон.
С короба не вылезая,
Зло глазищами вращая,
Водяной давай орать,
Да болотных усмирять:
«Вы чего тут - очумели?!
С кем вы биться захотели?!
Бросьте боевые палки –
Это сыновья Русалки!
Все мы здесь один народ,
Из одних родились вод.
Иль гражданскою войною
Разразимся меж собою?!»
Все болотные аж сели,
Потому как обалдели -
Сам Верховный Водяной
К ним явился в час ночной.
Тут Шишимора встаёт,
По воде ладонью бьёт:
«Примиренье твоё ложно!
Это как же так возможно:
Шишока мово убить
Значит можно разрешить?
А Русалкиных не трожь?
Что-то ты, начальник, врёшь!»
«Ты, Шишимора, давай
Рот зазря не разевай!
Шишока твого проделки
Были вовсе не безделки.
Он погиб, сдаётся мне,
В дальней сказочной стране!
Там расклад уже иной.
Мы же тут сейчас с тобой.
Тут у нас закон хорош:
Нечисть нечисти не трожь,
Нежить за́ нежить – горой!
Спорить будешь ли со мной?
Ты закон переступила –
Деву в птицу превратила,
Ну а дева та - Русалки
Дочь. Тут не ходи к гадалке!»
И Шишимора уж хнычет,
На Гвидона пальцем тычет:
«А вот этот снайперок,
Издалёка что прибёг,
Тоже что ли пусть живёт?
А его кто бережёт?!»
Тут с-под неба тень метнулась,
В белу лебедь развернулась.
«Я защитница супругу
И братишкам всем по кругу!» -
Криком грозным разразилась.
На Шишимору свалилась
И давай крылами бить,
Клювом в темя колотить.
Вот уж крови виден блеск…

Тут в лесу раздался треск,
Шум и топот сотен ног.
Слон бы так шуметь не смог!
Фонари тьму разрывают.
И к болоту выбегают,
Зелень изломав кустов,
Толпы сельских мужиков:
Кто с охотничьим ружьём,
Кто с осиновым колом,
Кто с ножом, а кто с вила́ми,
А иные с топорами.
Вон с оглоблей Дюк Степаныч,
Следом с цепом Волх Всеславич.
С матюгами Ставр Годиныч,
Да Микула Селяниныч.
Радиоша «Превысокий»,
Да Микита «Преширокий»
С арматуриной в руках
На болотных сеют страх.
И за ними вслед Вавило
С ро́дной матушкой Ненилой.
С ко́сами Илья Иваныч
Да Самсоний Колыбаныч…
Поимённо всех назвать –
Время попусту терять!
Впереди, как атаман,
С кочергой в руках Иван.
Он кричит Лебёдке: «Стой!»,
А Шишимору ногой
Отправляет полетать,
Не сумев себя сдержать.
Да, полёт случился низкий,
Так зато весьма не близкий -
Хоть Шишимора старалась,
За траву-листву хваталась,
Но, однако же, в полёте
Так и сгинула в болоте.
Наш Иван, в ражу шальной,
Размахался кочергой,
Все запруды раздолбил,
Воду в дренажи пустил.
Сброд болотный ажно ахнул,
Как он кочергой шарахнул!

Ну а Лебедь наша бе́ла,
Что вела себя так смело,
Трижды в небе кувырнулась –
Снова девой обернулась.
Так и светится с лица,
Обняв мужа да отца.
Ваня кочергу бросает,
Взгляд к болотным устремляет,
В возбуждении дрожит,
Но спокойно говорит:
«Эй, болотные все твари!
Чтоб не получить по харе,
Прекращайте-ка чудить!
Всё одно вам тут не жить.
Мы с семьёю уезжаем –
Дом с прудом освобождаем!
Собирайтесь, заселяйтесь,
Да с селянами братайтесь!
Только: чур, спокойно жить,
Людям козни не чинить.
Мои парни всех подряд
Прямо тут разоружат.
Согласится кто со мной –
Тех проводит Водяной.
А кто вздумает вильнуть -
В Дальние Болота путь!»

В небе звёзды затухают.
Воду дренажи вбирают,
Ну а следом за водой
Комариный тает рой,
Гниль под ряской исчезает -
Топь за топью подсыхает.
Нечисть палки побросала,
Да к деревне побежала -
Ну кому из них охота
Топать в Дальние Болота?

С той поры Вы на болоте
Нечисть вовсе не найдёте.
Нечисть нынче меж людей
Проживает – так верней.
Впрочем, коль молва не врёт,
Боле нет Гнилых болот.

Вот и Ваня с мужиками,
С дочкой, с зятем да с сынами
На село гурьбой идут,
За собой рассвет ведут.
Лишь пол-леса прошагали –
Черномора повстречали.
Он как раз что было сил
На болотины спешил.
Кто первой его приметил,
Тот с иронией приветил:
«Всё, Фомич, не торопись.
Сядь на кочку отдышись!
Припозднился ты немного,
Нам теперь домой дорога.
Еле-еле, прям «едва ли»
Без тебя мы совладали!»
Черномор рукой махнул,
Тоже к дому повернул…

…На деревне пир горой:
Ваня со своей женой
Уезжают к детям жить.
Как тут чарку не налить?!
Царь Салтан вина не пьёт –
Образ царственный блюдёт.
Он с царицею своей
Только потчует гостей.
Гости пляшут и поют,
Мёд ковшами с кадок пьют.
Ну а пьяный Водяной
В мёд кунался с головой.
Целиком бы в мёд свалился,
Кабы в кадку поместился.

За столами дружно в ряд
Мужики с села сидят:
Плошка к плошке Дюк Степаныч,
Да Самсоний Колыбаныч,
Да Хотен Блудович,
Да Влас Перегудович,
Тут и староста Мирон
(Участковый и ОМОН),
Рядом с ним Микола Хряк –
Тоже выпить не дурак,
И Микула Селяниныч.
К ним впритирку Ставр Годиныч.
Сын поповский Алексей
Тоже здесь среди гостей.
Словом все, кто ночь пробегал,
Ныне за столом обедал.
Кто с утра в село приехал
Тоже тут, не под застрехой:
Авдотья Рязаночка,
Да с Диканьки Паночка.

И русалка, и Иван
Тянут песни под баян.
И Анчутка, рыжий черт,
Бородой своей трясёт
И к Гвидону со женой
Подбирается хмельной.
Он для дочери Ивана
Принёс ягод полстакана,
А Гвидона всё пытает:
Смерть Шишкову разъясняет.
Утверждает, что с Шишком
Закадычным был дружком.
Знает и Шишкову мать –
«Дважды лазал к ней в кровать…»
Наш народ с Анчутки шуток,
Да скабрезных прибауток
Смехом давятся с икотой.
И Гвидон со всей охотой
Рассказал, как он стрелою
Сблизил коршуна с водою.
Но Анчутка наседает,
Чарку с мёдом поднимает:
«Вот сейчас мы всем селом
Шишока и помянём!
Созывай своих парней,
Наливай ковши полней!»
Но Гвидон порядки знает.
Чёрта за ухо хватает:
«Ты с поминками уймись!
Коли пьяный – то проспись!
Нынче проводы у нас,
Вот такой мой будет сказ».

Бабы Фомича терзают,
Подковыкой докучают:
«Как же ты, Фомич, успел,
Оказаться не у дел?
Так к побоищу спешил,
Что в кальсоны наложил?
Мужикам пришлось стараться
Без тебя чтоб разобраться!
Как смогли они суметь
Мать болотну одолеть?!
Что молчишь, как неживой?
Что сычом глядишь смурной!»
Головой Фомич качает,
Озорницам отвечает:
«Вот сейчас мы выпьем с Лешим
И тогда себя потешим».
Леший Фомича дичится:
«Пью я только лишь водицу
И не научусь никак
От людей курить табак!»
Бабы свой объект меняют –
Уже Лешего пытают:
«Это как ты так умеешь:
И не куришь, а балдеешь?
Вроде как совсем не пьёшь,
А как во хмелю живёшь?»
Бабы пьяные – чудные,
Да на слово озорные.

Ну а братцы тридцать трое,
У окна стоят гурьбою,
Чертям водки разливают,
Да частушки распевают.
Словом пир идёт хмельной
Как положено – горой.
На Руси что расставанье,
Что крестины, что венчанье -
Пляс, да хоровое пенье.
Лишь бы не было похмелья.
Ну а ежли кто упьётся –
Утром в очередь к колодцу…

Сколь дороженьке ни виться –
Где-то надо завершиться.
Сколько сказочку не плесть –
А пора бы знать и честь!
Гости наши отгулялись,
Да в поход домой собрались.
Все на палубе стоят,
Слёзы на глазах дрожат.
Расставательной порой
Машут берегу рукой:
Царь Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и дева-птица,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все равны как на подбор,
С ними дядька Черномор,
И Иван, и с ним Русалка…

Сказка кончилась. А жалко!
 

Кружка с котом

(Юрий Тар)
 4    2013-05-22  0  677
(Борькины истории, ч. 1)

Борька Калинкин, приятель мой, сволочь редкостная. Долго я его выходки терпел, но последняя чашу терпения переполнила. Его ведь хлебом не корми, дай кого-нибудь разыграть. Или такой прикол устроить, что его потом просто прибить хочется.

Случилось это прошлым летом, когда он ко мне в гости на дачу приехал. Погода замечательная, шашлык на мангале дозревает, ну а мы с ним и женой моей на терраске сидим, пивком холодным тренируемся, закуску по тарелкам раскладываем.

Дверь на улицу прикрыли, на всякий случай, чтобы кот мой, Васька, до шашлыка раньше нас не добрался. Васька тоже не дурак, бдительность не теряет. Сидит на подоконнике, сосредоточенно на мангал смотрит, процесс контролирует. Переживает Василий, что мы раньше него мясом воспользуемся. Сидит, нервно лапами перебирает, воздух ноздрями втягивает и мявкает периодически. Негромко, но настойчиво. Мол, не вздумайте про меня забыть.

Тут Борька на кота смотрит и говорит:

- Щас я ему аппетит на раз испорчу!

Выходит, подлец, на кухню, а там у меня ящик с инструментом и всякой всячиной, в хозяйстве полезной, стоит. Порылся Борька в ящике и достает оттуда противогаз. Я этой штукой пользовался, когда вагонку в мансарде лаком покрывал. Уж больно лак въедливый и глаза раздражает. Ну я и красил в противогазе. Борька мне тогда помогал, мы с ним по очереди эту штуковину на морды напяливали и кистью махали. Вот он и запомнил, где у меня этот «инструмент» лежит.

Натягивает Борька себе на рожу противогаз и крадучись, пригнувшись к окну, на котором кот сидит, с другой стороны подходит. А кот-то – все внимание на шашлык, у него уж от запаха крыша его кошачья почти совсем уехала. И тут Борька из-под окна как вскочит во весь рост, в противогазе надетом, трубой от него на кота машет и гавкает как овчарка соседская:

- Гав!!! Гав!!! Гав!!!

Что тут с котом сделалось, в фильме ужасов не покажут. Васька уши прижал, на задницу присел, лапами передними на Борьку замахал, шерсть на загривке дыбом стоит… Кот на Борьку шипит, а Борька на него гавкает и трубой от противогаза машет. Тут Васька слабину дал. Метра на полтора в воздух взвился и полетел. И прилетел к нам на стол. И как раз туда, где моя кружка с пивом стояла, а рядом с ней - помидорчики-огурчики и лучок с редиской на большом блюде нарезаны, хлеб на тарелке разложен, ну и прочей снеди всякой немало заготовлено. Васька-то в аккурат в мою кружку с пивом, пол-литровую, задницей и плюхнулся. Пиво - брызгами и пеной наружу, а Васька застрял. Сидит в кружке и орет как сирена пожарная. Задние лапы вверх торчат, хвост тоже снаружи болтается. Прям, как букет в вазе торчит.
Передними лапами кот в края кружки упирается, но никак оттуда зад вытащить не может. А тут Борька с улицы в противогазе заходит, к столу двигает и через трубу рычит на него. Васька, несчастный, совсем в ужас пришел. Мордой в помидоры бухнулся, и давай задницей вертеть – понимает, что кружку разбить нужно. Только не получается у него. Все тарелки на столе переколотил, а кружка как сидела на заднице, так и сидит. Я было попытался кота схватить и вылезти ему помочь, так он мне все руки в кровь исцарапал и на своем языке кошачьем всех нас нехорошими словами облаял.

Жена моя, Люська, тоже попыталась кота успокоить, да куда там! Васька орет, шипит, задницей с кружкой по столу метет, всю еду расшвырял, всю посуду переколотил. Я Борьке кричу:

- Сними противогаз, идиот!

Борька противогаз снял, а рожа-то у него не намного лучше. Глаза выпучил, зубами сверкнул и опять на Ваську залаял.
Тут уж Василий совсем обалдел. На передние лапы встал и как волчок завертелся. И ведь подпрыгнуть сумел так, чтоб задницей об стол брякнуться и кружку разбить, наконец.

Кружка вдребезги, а у Васьки, от свободы заново обретенной, резкое облегчение случилось. И такое, как будто он неделю только жрал и не гадил совсем. Вертится Васька на столе, хвост трубой, уши прижаты, и нас как из огнемета поливает. Хорошо, что хоть Борьке прямо в рот попал, когда тот еще раз гавкнуть хотел. Борька стоит изумленный, - морда у него вся в дерьме кошачьем, а глаза размером с очки от противогаза. Гавкать уже не может, только губами беззвучно шевелит. Ну, Васька, для порядка, чтобы победу закрепить, на грудь ему прыгнул, пару раз когтями по морде врезал и, через дверь приоткрытую, на улицу выскочил.

Я на Борьку смотрю, и что делать не знаю. То ли ему еще раз по роже за весь этот цирк съездить, то ли первую медицинскую помощь оказывать, то ли плюнуть на него и идти Васькино «облегчение» у себя с груди смывать. Но тут Люська моя, как подорванная, с места срывается и на улицу вылетает, по пути мухобойку прихватив.

Васька-то, не будь дурак, хоть и понервничал, но про шашлык не забыл. Из дому выскочил – и прямиком к мангалу. Как уж он умудрился все шампуры сразу оттуда вытащить, да еще и не обжечься, одному его богу кошачьему известно, только вижу, как три шампура на земле валяются, а Васька, с четвертым в зубах, вовсю от Люськи улепетывает. Та за ним с мухобойкой по грядкам несется, но силы неравные. В Люське-то моей почти центнер весу и по деревьям лазать она не обучена. А Васька с шампуром в зубах на самый верх яблони взлетел, на ветке сидит и с ненавистью на всех нас смотрит. Ему ж лапами надо за ветку держаться, а шашлык как грызть-то?

Пожалел я кота. Вышел из дому и Люське говорю:

- Оставь животное в покое! Он право на компенсацию морального ущерба имеет!

Люська подумала немного и, видимо, к такому же выводу пришла. Но мухобойку не бросает. Вернулась в дом и как давай Борьку по щекам этой мухобойкой хлестать! Борька ж не кот – на дерево не залезет и под шкаф не спрячется. Жалко только, мухобойку испачкала. Пришлось её потом в хлорке замачивать.

А Борьку я больше в гости не зову. Крепко его Васька и Люська невзлюбили. Правда, еще разок он ко мне все же наведался…
 

Сетевой народец. Часть четвертая ...

(Лариса Ласковая)
 7    2007-07-26  0  794
«Привет! Хочешь заняться сексом?» - кто собеседник, гадать не приходится уже давно. Предо мной Acne Vulgaris, молодой человек от 18 до 25 лет. Измученная повышенным гормональным фоном и еще не изжившая свои подростковые комплексы личность стремиться к реализации полового инстинкта. Без взаимных обязательств. Моя внешность, возраст, рост и вес не имеет для них никакого значения. Радоваться рано, мой внутренний мир их интересует еще меньше! Интересно, как они представляют желающую заняться сексом женщину? Как героиню порно фильма, которая сидит за компьютером, а во влагалище у нее шарики из секс-шопа?
      Мне льстит, что они воспринимают меня как женщину с большим сексуальным опытом. (Где его набраться, когда кругом «такие» вот?) Они готовы учиться у меня. Ключевым аргументом, по их мнению, является факт (реальный или мнимый), что у них уже были женщины подобного возраста. Некоторые откровенно признаются, что мастурбируют во время разговора со мной. Бог им судья!
 

помощник

(westnik)
 12    2008-10-06  0  951
Малетин неловко наклонился к нижней полке, боднул головой стеллаж, и ему на голову обрушилась лавина книг из сирии «Жизнь замечательных людей». От ударов на миг даже потемнело в глазах.
    Из библиотеки (а это Малетин понял немного позже) он вышел совсем другим человеком. У него открылись удивительные способности – усилием мысли материализовывать воображаемое. Потренировавшись на мелочах, Малетин решил испытать себя в серьезном деле.
    В первом часу ночи он с соседом Веней вышел из подъезда в пустой неуютный двор, где, согласно клятвенным обещаниям начальника ЖЭУ, уже давно должна быть детская площадка. А Малетин любил детей.
    Малетин замер и сосредоточился. Потрясенный сосед тихо ахнул. В слабом лунном свете во дворе возник детский городок с качелями, горками, песочницами и красивым резным теремком.
    - Поразительно, - суетился сосед, бегая по городку и недоверчиво ощупывая каждое сооружение. - Да ты... да тебе... ого-го! Что ты в своей конторе штаны протираешь, - вскинулся он, иди прорабом на стройку. Любой дом за неделю! Даже крана не надо. Стройматериалы успевай подвози. Или фирму открой. Миллионером за месяц будешь.
    - Нет, работу менять не хочу, - отмахнулся Малетин, - она мне нравится.
    - А если ученым показаться? - немного сбавил пыл Веня. - Всемирная известность, телевидение, пресса, слава, одним словом!
    - Быть подопытным кроликом? - вздрогнул Малетин. - Да они с меня живого не слезут – доканают экспериментами.
Так и не придумав ничего подходящего, друзья разошлись
    Слетав на неделю в командировку, Веня сразу же забежал к Малетину. Тот выглядел как никогда свежо и бодро. В комнате кто-то щелкал клавишами компьютера.
    - Решил я тут заняться сбором материалов для диссертации, - пояснил Малетин, отвечая на недоуменный взгляд соседа.- И дело продвигается.
    Веня зашел в комнату и замер с открытым ртом – за письменным столом, заваленном книгами у компьютера, сидел... Малетин, что-то быстро печатая. Подняв усталые глаза, он приветливо кивнул Вене.
    - Ну не будем ему мешать, - сказал Малетин и повел ошалевшего приятеля на кухню. - Этот Малетин, оказывается, работящий парень, - поделился он впечатлениями, угощая Веню чаем. - Здорово помогает. У меня и время сейчас навалом. В театры хожу, в музеи. Решил марки коллекционировать. Охотой займусь.
    - Так ты что, - немного заикаясь от волнения, не мог поверить Веня, - сотворил двойника?! Здорово! Я бы никогда не додумался до этого.
Малетин неопределенно пожал плечами и перевел разговор на другую тему:
      - Есть предложение: поехали на таиландскую битгаммавыставку. Говорят, что-то бесподобное. Народ ломится.
      - Слушай, а двойник тоже может материализовывать свои желания? - задумчиво спросил Веня, когда друзья садились в машину.
      - К сожалению, эта феноменальная способность мне почему-то не передалась, - помолчав, хмуро ответил Малетин.
 

Про культуру бытия

(Ирина Зуенкова)
 49  Про сон  2019-10-25  3  447
Однажды сон приснился Федьке:
С утра его положат в гроб.
Он с вечера наелся редьки.
Любил. И вкус запомнить чтоб.

Пропарил яйца в жаркой бане,
ПринЯл наливочки на грудь,
И под бочок к супруге Тане,
Чтоб, значит, заживо уснуть.

Но так ему захорошееело...
Как будто съел Виагры горсть.
Себя представил на Сейшелах,
А Таньку нет! Как в горле кость!

Ишь, чё удумала, зараза!
Супруга в гроб, сама в круиз!?
Тут с редьки пукнул он три раза.
- Пардон! Скьюз ми! Айм сорри! Плиз!

Как можно? Я же на Сейшелах
Блюду культуру бытия.
А рядом Андерсон Памела.
Как мог себе позволить я?

Пришёл в себя и вспомнил. Утро!
В окно вовсю стучится май,
Портьеры в брызгах перламутра,
А мне ложись и помирай!?

Такого не дождётся счастья
Моя изменщица-жена!
И Федька наш пошёл на кастинг
Проекта "Певчая страна!"
 

Мужская сумочка

(bykovnick)
 8    2014-05-24  0  672
Смешной всё-таки народ - женщины. Сумочки какие-то носят, иной раз такие малюсенькие, что, кроме помады, зеркальца, ключей и мобилки, в них ничего не влезает. А если и лежит там что-то ещё, так только нужное и функциональное. Цвет, опять же, надо подбирать к одежде и туфлям, или наоборот. И плечо сумочка оттягивает, и забыть где-нибудь легко спьяну, и вырвать какой-нибудь тинейджер на роликах может.

...То ли дело мы - мужики. Ну, не все, но которые на 4 конечностях передвигаются. В смысле - на авто. Вот у нас - сумочка так сумочка! Очень просторная. И хотя лежит там вдвое больше, чем она может вместить, лишнее из неё выбрасывать никто не собирается. И не потеряется она никогда, и никакой воришка не вырвет. Порыться, может, и пороется, но нет там для него ничего интересного. Потому что имя этой сумочки - БАРДАЧОК.

...Если его открыть, тут же на пол вывалится газовый пистолет. Очень нужная любому мужику вещь! Особенно в машине. И в бардачке, до которого и дотянуться-то не успеешь, если что. (Мы ж не самураи, которые меч носят полувысунутым из ножен, надеясь, что хоть раз в жизни удастся пустить его в ход. ) Зато игрушка красивая, можно и перед друзьями похвастаться. Как и бесполезная, правда.

. За пистолетом упадут на пол очки в очешнике. Нет, не те, которые чтоб лучше видеть. Эти - наоборот, тёмные, чтобы скрывать. Все недостатки верха лица, особенно поутру перед гаишниками. Хотя некоторые и не рекомендуют - запалишься.

. После очешника рука успевает дотянуться до содержимого, просящегося наружу из тесного пространства, и впихнуть его обратно. Особенно норовит передняя панель от магнитолы выпрыгнуть, и её-то как раз жалко. Единственную из всего содержимого. Ну вдумайтесь - нафига нужны ржавые пассатижи, 2 неработающие батарейки, обломанный ножик, испорченный центральный провод и грязные перчатки? Три кассеты шансона и две - рока, если у вас уже год как mp-3 - плейер? Заржавевшая пачка резиновых изделий №2, годных уже только на посещение "Кривого зеркала", чтоб в Петросяна кидать? Размокшая карта Москвы и области, мелкая и 10-летней давности? Какие-то ключи от старых квартир и ячеек лопнувших банков, тоже зелёные уже? Просроченная страховка со всеми приложениями? Карточки техосмотра за 2000 и 2003 год?
. Хотя это-то как раз дорого, как память. Как и слипшаяся колода карт, и сосновая шишка, и мобильник Сименс А-35 прошлого века, и справочник по ремонту "Нивы", которая уже 5 лет как продана... Сломанный поплавок, запасная 5-я струна от гитары. А особенно мила сердцу лежащая в глубинах пещеры бутылка портвейна "Кавказ" горбачёвских времён. Коллекционная, можно сказать. Это - на случай поломки вдали от людей, чтоб не горевать. Хотя пить её нельзя уже, но выкинуть - жалко...

...Сколько же интересного можно найти в мужской сумочке! А у вас, женщины, - только зеркальце, ключи и пудру. Или то, что нужно. Смешной вы народ! Хотя я в женских сумочках и не рылся. Может, там ещё чего есть...

...А вот если открыть багажник, то там вообще можно найти... Блин, Серёга, а ты как тут оказался?!
 

Три шалавы Pussirajt

(Вася Уткин)
 40    2012-07-24  3  1322
Три шалавы Pussirajt
В главном русском храме
Президента обсиrajt
Разными словами -

Каблуками пол скобля,
Дёргаясь нелепо,
Отрабатывали, ***,
Денюшки Госдепа.

Мокрощелки, иху мать!
Прямо ну как дети -
Нет бы панк-молебен дать
В Грозненской мечети.

Их никто бы за скандал
Не подверг опале,
И никто бы не узнал
Где из закопали…
 

Укушенный

(Владимир Черепнин)
 0    2006-08-06  0  894
– Доктор! Мне срочно требуется квалифицированная помощь! Или хотя бы простая, медицинская.
– Это одно и тоже.
– Ага, только не совсем. После оказания простой помощи пишут в диагнозе по-простому: "Дал дуба", а после квалифицированной – по латыни: "Киррдыкус кабздециус".
– Что же Вы пришли, при таком отношении к медицине?
– Я ж говорю, срочно требуется помощь. Причем, у меня случай тяжелый, но не смертельный.
– На что жалуетесь?
– Вот! – Пациент сует под нос эскулапу средний палец.
– Опять оскорблять?! Пшел вон!
– Доктор, я не дразнюсь. Я же не виноват, что именно за этот палец меня тяпнули.
– Вас укусили?
– А я про что битый час талдычу? Быстрей налейте мне стакан противоукусительного спирта. А лучше два.
– Этим не поможешь. Итак, кто Вас укусил?
– Эта крыса позорная. Больше некому.
– Крыса? Где это произошло?
– Как где? Дома. На кухне.
– У Вас дома водятся крысы?!
– Ага. Две штуки. И эта выдра хвать меня за палец…
– Выдра? Вы только что говорили про крысу. А выдра – очень редкое животное.
– А сволочь – наиредчайшая. Убил бы!
– Откуда такая ненависть к братьям нашим меньшим?
– Так ведь звери!
– А я животных люблю. Я же ветеринар.
– Как тогда попал сюда, людей лечить?
– По блату. Мне один олигарх помог. Он хочет чтобы я его собачек и кошечек лечил, вот и пристроил пока сюда на людях тренироваться.
– Ни фига себе, Айболит переделанный!
– Опять забываетесь! Что значит переделанный?
– Простите, доктор. От стресса путаюсь. Я хотел сказать недоделанный.
– То-то же. Это другое дело. Итак, вернемся к нашему барану, в смысле к Вам. Рассказывайте, как бы-ло дело.
– Сижу, значит, никого не трогаю, только собрался перекусить, уже начал завтрак открывать.
– Это как?
– Очень просто. Он у меня в бутылке был. Люблю водкой завтракать. И тут эта шимпанза облезлая…
– Обезьяна?!
– Мартышка гамадриловая.
– Какая-то странная порода. Насколько я знаю в природе не встречается такая смесь.
– Что в ней только не встречается. Она хвалилась, что в ее жилах течет кровь иудейских мусульман.
– Как хвалилась?! Она что, разговаривает?!
– Мало. В основном лает.
– Собака?
– Сука!
– Если Вас укусила собака, то ее срочно надо обследовать на предмет бешенства.
– Нечего обследовать, я и так знаю – бешеная.
– Тогда я Вам не завидую. Предстоит сложный процесс лечения. Только сорок уколов в живот чего стоят.
– Не пойдет. Меня в живот колоть нельзя.
– Почему?
– Я в него пиво пью. А с дырявым животом никаких денег не напасешься. Лучше спирту налейте, а то после общения с этими тварями у меня стресс психический.
– Зря Вы так. Я Вам, наоборот, завидую. Не каждый может себе позволить иметь дома настоящий зве-ринец.
– Гадюшник.
– И змеи есть?
– Две подколодные. И эта кобра очкастая, как раз и цапнула меня.
– Очковая.
– Насчет этого не в курсе. А очкастая, это точно. Минус три.
– Ничего не понимаю. Кто же Вас укусил на самом деле? Невозможно перепутать обезьяну со змеей.
– Ничего я не перепутал. Просто образно выражался. Вы же не дослушали до конца. Сижу, начал зав-трак открывать, а тут эта стерва, супружница моя, принялась бутылку отнимать. А я не люблю, когда ребен-ка лишают последней радости. Вцепился, не отдаю. Тут-то она зубьями своими и цапнула меня. Какая уж там бутылка? сразу к Вам. Лечиться.
– Понятно. А вторая, образно выражаясь, змея, кто?
– Теща моя, раскудрит ее мать!
– Ясно, знакомая история, вообще-то, я не практикую снабжение пациентов лекарствами. Но у Вас особый случай. А чтобы не подумали, что микстура поддельная, я и сам приму антистрессовый стопарик…
 

Когда чекушечка прилетела к свое ...

(Соломон Ягодкин)
 9    2018-10-16  3  373

Венец Природы закусил чем придётся, и довольный собой, пошёл почивать в ближайшую канаву...

Загоняя себя в бутылку, алкаш даже не представляет, какое чудище вылезет из неё потом...

Когда чекушечка прилетела к своему стаканУ, у них потекла славная беседа, пока было о чём выпить…

"Враг народа" не любил быть пьяным, потому что это слишком сближало его с друзьями народа, с которыми у него было, в лучшем случае, перемирие, но никак не мир...

Если наш человек не будет пить, он будет всякие дурацкие книжки читать. А тогда какой же после этого он будет гражданин своей страны? Самое большое, гражданин самого себя...

Фото Алексея Кузнецова
 

Культ Великой Батарейки

(Raptor)
 1    2006-02-08  0  819
Саратовский Колледж Радиоэлектроники. Я сидел в кабинете, вместе с педагогом-организатором - Татьяной Ивановной. К тому времени я уже работал у них сценаристом, и был там своим в доску челом. В тот день мы сидели какие-то расслабленные. Работы не было, и мы просто скучали. И вдруг в кабинет заходят две дамы средних лет. Одежда их была какой-то необычной. Вроде бы нормальные платья, но в то же время, какие-то нестандартные. А ещё очень интересная деталь - на груди у обоих были приколоты прямоугольные значки с изображением какой-то индианки. И ещё у них был такой тяжёлый взгляд. Глазищи чёрные - как дула револьверов. Подходят к Татьяне Ивановне, и говорят: "Мы хотим провести беседу со студентами, на тему "Духовное развитие и самопознание", нам нужно записаться". Та их записала, после чего они вышли из кабинета. Какое-то время мы продолжали сидеть в тишине. Затем организаторша повернулась ко мне и с тревогой в голосе спросила:
-Володь, ты думаешь о том же, о чём и я?
Я пожал плечами. Просто не знал как себя повести.
-Подозрительные какие-то женщины, тебе не показалось?
-Показалось.
-Эти их иконки. Одежда... А взгляды какие тяжёлые. Прямо как ведьмы! Уж не секта ли это какая-то?
-Очень может быть. -Отвечаю я.
-Слушай, давай-ка сходим, посмотрим, что там у них за лекция? -Предложила она.
-Давайте. -Меня самого уже начало подтачивать любопытство.
Бабы действительно были более чем странными. Что-то в них было зловещее. Как потом выяснилось, мы не ошиблись. На всякий случай, захватив блокнотик и ручку (якобы мы по работе явились), мы отправились проверять, что там у них за "общение". Поднимаемся в аудиторию, в которой проводилась эта лекция и без стука заходим. Оба-на! Мы застали лекторш врасплох! Как раз в этот момент они втирали студикам что-то про Кришну, Раму, "Бхагават Гиту", и прочую муть про счастливую загробную жизнь, про великое учение Шри Чинмоя, про инкарнации, короче про всякую такую байду... Они действовали как гипнотизёры, с жестикуляциями, и говорили внушающим тоном. Глаза у студентов были квадратными, и было видно, что они уже начали "зомбироваться". Стояла дикая тишина, никто даже не шуршал бумажками и не чесался - все слушали этих баб как заворожённые. Но тут явились мы, и обломили весь кайф :). У лекторш вытянулись физиономии! Они взглянули на нас таким убийственным взглядом, что у меня мурашки по телу пробежали.
-Что вы хотели? -Спрашивают.
-Извините, что отвлекли. -Улыбаясь, отвечает Татьяна Ивановна: Мы с ассистентом тоже решили послушать вашу лекцию. Вы не против нашего присутствия?
-Н-нет. -Выдавила одна из них: Пожалуйста, присаживайтесь.
Было заметно невооружённым глазом, что это был грандиознейший облом для них! Но отказывать нам они не могли. Мы сели за парту, и принялись слушать, сделав такой умный вид, словно мы тут вообще работаем, и мы ваще люди сурьёзные :). Продолжать "зомбировать" студентов лекторши уже не могли, из-за нас. Они начали крутиться-вертеться, нести полнейшую пургу, непонятно о чём. Ну вы представьте человека, который, к примеру, заготовил незаконную речь для кого-то, и тут является пара ментов, желающих послушать её тоже. Человек разумеется переключится на другую тему - но вот на какую... Одним словом - будет импровизировать. Именно на такую импровизацию и переключились наши сектантки (время от времени кидая на нас взгляды полные ненависти). Им пришлось в корне изменить свою проповедь. Про Счастливую жизнь, Кришну, Гиту и Зиту они больше не говорили ни слова. Студенты начали "отходить" от гипноза, и заметно оживились после нашего прихода. А лекторши принялись втирать всем о том, насколько важно развивать в себе духовные способности. Что нужно думать о чём-то высоком, божественном, и что если об этом думать постоянно, то станешь более мудрым и будешь меньше совершать ошибок в жизни. Потом их вынесло на космическую тему. Что всю божественную и духовную энергию нам даёт космос, и что её просто надо почувствовать и впитать. При этом они пару раз заставляли студентов делать какие-то упражнения, закрывать глаза, поднимать руки, и пытаться ощутить эту самую "энергию из космоса". Уж не знаю, кто там что ощутил. Мы с Татьяной Ивановной эти упражнения принципиально игнорировали (Чем злили лекторш ещё сильнее). Они даже про инопланетян заикнулись, а затем вырулили на какую-то научно-фантастическую галиматью. Типа, а вы знаете, что наши научные достижения уже давно шагнули в совершенно новую фазу развития, просто правительству выгодно скрывать эту тайну! У нас уже давно изобретены такие машины, о которых никто ничего не подозревает, и принцип их действия вообще базируется на принципиально новых, совершенно нематериалистических основах! Наши учёные изобрели батарейку, благодаря которой эти машины могут двигаться. А эта самая батарейка работает на духовной, божественной энергии. На испытаниях, учёные вставили её в машину, у которой не было двигателя и колёс. И эта машина поехала!
Когда лекция дошла до этого места, на задней парте "ожил" наиболее скептически настроенный студент:
-Не понял. Это как? Машина поехала без колёс?!
-Именно так!
-И движок из неё вытащили? Один корпус что ли оставили? И она после этого у них поехала?
-Да. Благодаря этой чудесной батарейке.
-Погодите. Я что-то никак не разберусь. У неё ведь не было колёс. Правильно? Как машина могла ЕХАТЬ БЕЗ КОЛЁС?
-А она как бы летела по воздуху...
-Да ну-у... -Отмахнулся студик: Брехня! Не может такого быть.
-Ещё как может. Такие технологии нашей науке уже давно доступны. -Немного обиделась лекторша: Просто их правительство скрывает. Это международный заговор...
После этого, она почему-то начала гнать на Америку. Мол, всему виной Штаты! Эта страна стремится к мировому господству! Она хочет захватить весь мир. Их экономика обогащается за счёт плачевного состояния экономик других стран. Они всему миру диктуют свои условия и порядки! Из-за них на Земле столько войн! Они хотят сделать Россию одной из своих колоний. В то время как мы разоружаемся, Америка наоборот - накапливает свой военный потенциал! Наша наука загнивает, в то время как их наука - прогрессирует. И наши лучшие умы уезжают работать на них. США хотят всех подмять под себя. Весь мир перед ними пасует, потому что в их руках сконцентрирована вся сила!
Лекторша замолчала, закончив свою пламенную антиамериканскую риторику. В аудитории повисла звенящая тишина. И тут, с той же задней парты, раздался всё тот же знакомый голос, всё того же студента, который произнёс:
-ЗАТО У НАС ЕСТЬ БАТАРЕЙКА.
Все студенты, и мы с Татьяной Ивановной - чуть под парты не сползли от смеха. "Наш ответ Америке" прозвучал достойно! Вот так сектантская проповедь превратилась в обычную хохму, и дальше вести лекцию уже смысла не было. Потому, что к ней уже вообще никто не относился серьёзно...
Сильно раздосадованные лекторши удалились.

Думаете история на этом закончилась? А вот и нет. Только завершение у неё было уже не смешным. Эти лекторши всё-таки отомстили. Они отправились к директору колледжа, сильно ругались, и обвинили Татьяну Ивановну в том, что она якобы мешала им общаться со студентами и вести лекцию. Что она вообще сорвала им всю программу... Директор вызвал педагога-организатора к себе, накричал на неё, и влепил строгий выговор. Вот вам и справедливость. Но мы всё равно не жалеем, что посетили ту лекцию. Меньше невинных душ достанется гадской секте! ;) Короче, ребята, держитесь подальше от сект, и будет всё ништяк! :)))
 

Нравится, не нравится - спи моя ...

(Гоблин Во Блин)
 18    2007-03-21  0  1577
Один из моих знакомых, Семен, как и множество других репатриантов, не освоив иврит, подался работать санитаром в специализированном доме престарелых. В обязанности его входило накормить, искупать, запеленать, и положить спать. А поскольку отделение было специализированное, для больных с психическими отклонениями, санитарам разрешалось применять немного физической силы. Семья одного из пациентов, наняла для него в частном порядке филиппинца, чтобы уход за ним был уж совсем идеальным. Семену об этом никто не сказал. На утреннем обходе, в одной из палат был обнаружен неизвестный ранее пациент, чисто вымытый и крепко спеленатый, тихо и безнадежно бормотавший что то себе под нос на неизвестном, по видимому филиппинском языке…
 

Напрочь отрицали культуру…

(Соломон Ягодкин)
 10    2018-12-30  0  328

Культуру на хлеб, конечно же, не намажешь, но за столом она тоже не помешает, чтобы опять же культурно умять, например, бутерброд, и при этом руки маслом не измазюкать...

Культура что дыхание, или она есть, или человек уже как минимум мёртв, и тогда он любой власти идеально послушен…

Напрочь отрицали культуру, потому что при её наличии она требовала от каждого из нас хотя бы минимального наличия этой самой культуры, а так на нет, как говорится, и культуры нет...

Без шерсти, конечно же, даже в самую тёплую оттепель холодно. Но благодаря культуре былую шерсть всегда есть чем заменить, а сама она пускай тихо висит себе в шифоньере и дальше, до новых ледников...

Лучшее средство от быта, это – культура. Конечно же, она быт не отменяет, но зато указывает ему его место, на коврике в прихожей…

Фото Алексея Кузнецова
 

Третий сюр о крокодилах (пьеса)

(Лаваш Копчёный)
 12  Про крокодилов  2006-12-12  2  1634
Сцена первая. Лето. Июль. Парадный вход цирка. На стене висит объявление: "Послезавтра... ну и т. д."
   У объявления стоит СЛУЧАЙНЫЙ ПРОХОЖИЙ. Ко входу в цирк приближаются двое молодых людей.
   ДЕВУШКА (брюнетка, ноги длинные, глаза красивые, улыбка весёлая) и
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (мрачного вида студент в очках, прыщах и в плохо заправленной рубахе).
   
   ДЕВУШКА (весело) Сережкаа! а пошли в цирк, а?
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (мрачно) Фига я в цирк пойду? у меня экзамен завтра... и вообще жизнь хреновая...
   ДЕВУШКА Серёг, перестань. Ты у меня такой умный. Кто на пятом курсе - учится? Сдашь.
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (мрачно) Ага, я стипендию хочу. Кто тебе мороженое покупать будет? И вообще жизнь такая хреновая...
   
   У ДЕВУШКИ в руках мороженое и ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ откусывает кусок. Она смеётся.
   
   ДЕВУШКА Да ну! если что, я у мамы возьму...
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (как туча) Вот ещё! чтобы я девушку мороженым не мог угостить? И вообще жизнь как детская рубашка - короткая, зас*анная....
   
   ДЕВУШКА подходит к афише. Читает.
   
   ДЕВУШКА (возбуждённо) Глянь!
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ Чего ещё?
   (подходит)
   ПРОХОЖИЙ (К Лавашу) О! Где-то я Вас видел...
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ Да? На Рифме.Ру фотка висит... Ну и как Вам стихи?
   ПРОХОЖИЙ (озадаченно) стихи?
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (нетерпеливо) Ну да, в инете!
   ПРОХОЖИЙ У меня нет интернета.
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (мрачно) не читал?
   ПРОХОЖИЙ (искренне) неа... но Ваше фото я где-то видел...
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (еще мрачнее) Завтра в некрологе увидишь!
   ПРОХОЖИЙ (оглядываясь на афишу) Может быть...
   
   Уходит.
   
   ДЕВУШКА Нет ты глянь!
   
   читает вслух афишу "Невероятный трюк! Смелость укротителя! Послезавтра на арене цирка Лаваш КОПЧЕНЫЙ положит голову в пасть крокодила"
   
   ДЕВУШКА Ни фига себе!
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (обрадованно) Да, да, это лучше чем стреляться! Положу голову в пасть крокодила! Это такой поэтический уход из жизни... лучше, чем Маяковский... лучше чем Есе...
   ДЕВУШКА Ты чё, сдурел?
   
   Спорят. Возбуждённый ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ доказывает свое желание покончить счёты с жизнью таким образом.
   
   (занавес)
   
   Сцена вторая. Зрительный зал. На арене ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ под бодрые крики ведущего просовывает голову в пасть огромного зелёного крокодила.
   В темном зале сидят ДЕВУШКА и ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ. Вид у них ошеломлённый. У девушки даже испуганный. У него - озадаченный. Под ахи толпы крокодил съедает ЛАВАША КОПЧЕНОГО на арене и выплёвывает только скомканную обложку от записной книжки.
   
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (в зале) Ни фига се!
   
   (занавес)
   
   Сцена третья. Дополнительная.
   0 часов 12 минут. Закулисье цирка. ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ пробирается по тёмному застенку. Открывает скрипучую дверь.
   
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ (тихо) Я должен узнать, в чем тут дело!
   
   За дверью его глазам предстаёт такая картина: Из огромной печи выходит лента конвеера. На ней стоят ЛАВАШИ КОПЧЁНЫЕ. Когда конвейер доходит до конца, Очередной КОПЧЁНЫЙ сходит с неё и присоединяется к остальным. Процесс медленный, но в комнате уже человек восемь КОПЧЁНЫХ. Все они смотрят на вновь вошедшего.
   
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ №1(соседу) Опа! Вот этого нашему Кроко первым скормим!
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ №2 Ага! Какой-то он хиленький...
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ №1 ...и бледный
   ЛАВАШ КОПЧЁНЫЙ №4 Ну, может, хоть он мои стихи послушает?
   
   1 часов 22 минуты
   
   ДЕВУШКА (пробормотав: "Куда он подевался?") несмело открывает скрипучую дверь в ту же комнату. Видит десятерых ЛАВАШЕВ КОПЧЁНЫХ, печально читающих друг другу вслух стихи. Замирает на пороге.
   
   ДЕВУШКА Ни фига себе...
   
   (занавес)
 

Из показаний Александра Кокорина ...

(Лука Шувалов)
 19    2018-10-09  3  522
Я собрался кофе выпить
Под названием «латте»,
Не могли что ль тихо выйти
Те, которые «не те».

Вон сидит с надутой рожей,
Круассан ко рту поднёс,
На татарина похожий
Или типа китаёз.

Мы с Мамаевым культурно
Объяснили всем кто мы,
А китайцам – чистить урны
У киосков шаурмы.

Тут он начал типа вякать,
«Безобразие! То! Сё!»,
Мы его послали на …
Ой, как вспомню, так трясёт.

А потом тот стул попался,
Опустился на него,
Ничего, мужик поднялся,
Нос расквашен, зуб сломался,
Вот… а больше ничего.

Ну, испортил свой «бриони»,
Наворует, не беда,
А меня Семак погонит
Из Зенита – это да.

Так давай, мужик, мириться,
За имплант я заплачу,
Мне же, дядя, скоро тридцать,
Я ещё играть хочу!
 

Красота требует жертв

(Юрий Подвязной)
 3    2018-04-20  1  621

Из парикмахерской вышел лысый мужик с налитыми кровью глазами. Его лицо искажали гнев и отчаянье, но гнев явно преобладал. Вслед за ним выскочила женщина с очень виноватым видом, видимо его жена.
И тут мужика прорвало:
- Что б я еще раз согласился на подобную авантюру? Да никогда! - Кричал он во все горло.
- Тише-тише, успокойся, ну, так получилось. Не волнуйся, волосы через время снова отрастут, - оправдывалась она. Солнце светило так ярко, что птицы, пролетающие в это время над ними, стали хаотично петлять и сталкиваться, ослепленные новоиспеченным «зеркалом». Мужик, демонстративно вытащив из внутреннего кармана пиджака расческу, метнул ее в сторону парикмахерской... и разбил окно вдребезги… Просто, перед этим он привязал к ней увесистый кирпич, который лежал неподалеку. Из дальнейшей их перебранки я понял, что этот мужик привел свою жену на покраску волос, и она решила попробовать краску на нем прежде, чем ее покрасят. В итоге, произошла химическая реакция, и волосы у мужа стали фиолетовыми, поэтому пришлось брить на лысо.
Красота требует жертв... И, к сожалению, мужских тоже.
09.04.2018 г.
 

Вопль души – 467

(Соломон Ягодкин)
 6    2016-04-02  1  723
«Всё для человека!», а если этих людей как грязи, тогда что, всё для них тоже?..
 

Подарок жене на День рождения

(Ильх)
 32  Жене  2008-10-07  0  3477
Утренним субботним днем, Алексей Николаевич вышел во двор
своего дома. Вышел он без какой-нибудь осознанной цели, а,
как говорится, - воздухом подышать после вчерашнего...
    А вчера он крепко поднабрался с коллегами, в офисе, по случаю
своего повышения по службе. И голова его раскалывалась неясной
тревогой о своем дальнейшем существовании на ближайшее время.
    Во дворе ему повстречался сосед с первого этажа, Виктор.
Тот подошел к Алексею Николаевичу и внезапно спросил:"Деньги есть?"
Алексей Николаевич, опешив в некотором роде, ответил:
- А сколько надо есть?..
- Тысяча есть?
- Ну, если одной купюрой... то можно и съесть. Помыть только
надо.И в замешательстве добавил:" У тебя они фальшивые что-ли?"
- Да Вы что говорите, Алексей Николаевич - встрепенулся Виктор -
какие фальшивки, чего ещё съесть... У Вас есть тысяча рублей?
- А зачем тебе тысяча?..
- Подарок жене купить надо.(На слоге "ку", Виктор икнул, и Алексею
Николаевичу явно послышалось желанное ему в этот миг слово "пить"
- Так можно же и соткой обойтись, сказал он, - у меня сто рублей
есть! Давай, сосед, я беру бутыль, а ты - закусон, идет?..
      Так и порешили. Выпив в укромном местечке поллитру, в состоянии
некоторого блаженства, Алексею Николаевичу снова вспомнилась
та самая тысяча, которую он собрался было съесть.
- Так для чего тебе тысяча, Витя?
- Подарок жене купить хочу на День рождения, я же говорил...
Может ей духи купить, как Вы считаете, Алексей Николаевич?
- Можно конечно и духи.... Так, так, так... У Любки, значит, День
рождения, а ты тут пьянствуешь со мною?..
- Дык, завтра только День рождения-то...
- Подожди, подожди.... подожжжди! А как же ты теперь без
подарка пойдешь к жене?..
- Так я занять хотел у Вас, Алексей Николаевич...
- Слушай, есть у меня с собой цифровой фотоаппарат. Вчера в офисе
щёлкались. А давай я тебя сниму, а снимок ты жене подаришь?
- Интересная мысль, Алексей Николаевич - нерешительно промямлил
Виктор - только, какой это подарок-то, фотография?.. А может быть
нам вместе сфотографироваться? Вы, человек в нашем доме видный,
Любке приятно будет увидеть, что у меня такие друзья...
      Так и сделали. Попросили прохожего чтобы тот снял их вместе
и снимок в фотостудии отпечатали.
- Витя! - сказал, подумав, Алексей Николаевич - А надо бы добавить...
- А где взять-то? Вон последние денежки на снимок ушли!
- Ты подожди, подожди.... подожжжжди! Ты не спеши выводы
решать, Витенька. Кто там у нас на выдумки-то хитер?
- Голь хитра!
Точно, Витя! Голь на выдумки хитра...Духи, значит, говоришь...
А у твоей жены имеются дома какие-нибудь приличные духи?
- Ну, это... В прошлом году дарили ей... привозили из как его...
дути сри...родственнички.
- Дьюти Фри надо говорить, Витя.Ты подожди, Витя, подожжжжди,
сейчас я с женой поговорю...
      Взяв трубку сотового телефона Алексей Николаевич набрал
номер своей супруги, Марины Станиславовны:
- Марина! Спускайся на первый этаж, к Морковкиным. Там какие-то
духи необыкновенные, в Милане, в дути сри купленные, ну, то есть,
фри, да... Если понравится, то я тебе такие куплю. Ты подожди,
подожжжди благодарить, Марина! Тут у Морковкиных День рождения.
Нет... У Любы... Ты, вот что - слетай в наш торговый центр и подбери
ей духи на тысячу рублей. Надо... Очень надо, Марина!
- Ну, вот, Виктор, считай что подарок уже в твоем кармане!
      Когда Витька с Алексеем Николаевичем показались на пороге
квартиры Морковкиных, Люба опешила от удивления. Витя сказал ей,
что Алексей Николаевич помог ему с выбором подарка, и, взяв у жены
денег на две бутылки беленькой помчался в магазин. Через некоторое
время подоспела и жена Алексея Николаевича. Люба накрыла на стол,
и до поздней ночи слышался из окон Морковкиных дружный смех
и громкое пение под караоке.
 

Оговорка

(Экологиня)
 2    2006-06-05  0  800
Работал в одном иркутском институте практикант-поляк. Умный дьдяка, по-русски говорил довольно сносно, только ударения порой ставил неправильно. Все бы ничего, если бы не его интерпретация русского слова "написал".
Делал он научный доклад на Ученом Совете. Говорит: "Я здесь только что напи...сал". Ну все, абзац. В зале хохот. Янек моей матушке (а она была секретарем собрания): "Что не так, смешно почему?". А матушка вся красная от смеха: "Янек, Янек... Сколько раз я тебе говорила, что нужно говорить "написАл", а ты что сказал сейчас?"
 

Пратакол

(Вит)
 11    2017-02-12  0  818
«Докладую вам што утрам…» - далее шла дата и описание события, коего я уже был не в состоянии воспринимать от душившего меня смеха. Я отошёл в сторонку и отвернулся к стене, дабы не спалиться, ибо сии «перлы» словесности стекали из стержня шариковой авторучки усердно сжимаемой толстенными пальцами сержанта железнодорожной милиции, одного из троицы задержавших нас с одним из моих сослуживцев, с коим мы находились в служебной командировке. Да, собственно задержание это произошло как раз в тот момент, когда отстояв минут пятнадцать в очереди, я возвращался к оставленному мной на лавочке в зале ожидания изрядно подвыпившему сослуживцу счастливым обладателем двух билетов на поезд до дома до хаты. Но не тут-то было. Двое милиционеров вели Серёгу под белы рученьки к выходу. Я мужественно преградил им путь и попытался объяснить, что хлопец едет со мной домой, и даже билеты предъявил. На что подошедший во время нашей мирной, пока ещё, беседы третий милиционер оттолкнул меня в сторону со словами: «Не мешай дядя!» На эту наглую выходку блюстителя порядка я мог ответить только прямым справа, так, что, как рассказала нам, опохмелявшимся в вокзальном буфете на следующее утро наблюдавшая сию весёлую картинку буфетчица, фуражка отлетела метра на три. В этот момент один из ведших Серёгу наиболее сообразительный из блюстителей успел перехватить и заломить кисть моей руки. Я завопил: «Больно, гад!» Но тут, очухавшийся от удара третий проделал аналогичную процедуру с моей левой рукой. Что оставалось делать? Я буркнул: «Ну ладно, сдаюсь. Руки только не ломайте, мне они дороги, как память о безцельно прожитых годах». Юмор мой заценен не был, и я, читая строки из «пратакола», упомянутого мной в начале сего рассказа, понял почему.

Кое как подавив смех я больше не решился заглядывать в текст «пратакола», дабы хохотом не спровоцировать сопевшего от усердия сержанта, тем более, что к моей радости прибыл старший – начальник линейного отделения – майор, о чём меня известил вошедший в кабинет младший сержант.
Майор с напускной строгостью вопрошал:
- Ну что, рассказывай!
- А что рассказывать, - со вздохом произнёс я, вопросительно посмотрев ему прямо в глаза, - тебе, майор, наверняка всё уже доложили твои пацанята?
- Ну, вот и расскажи, как ты ездил кулаком по скулам работников милиции?
- А что, им есть что предъявить, синяки там шишки, ссадины заключения врачей?
- Умный, значит…, - покачал головой майор, - А может постреляем?, - он достал из стола изъятый у меня во время обыска газовый пистолет.
- Не стоит, ибо ляжем здесь же оба. Заряжен нервно-паралитическими, - я уже не шутил, дело принимало серьёзный оборот.
- Разрешение есть?
- Дома забыл…
- Ишь ты, забывчивый какой! Ствол не забыл, а разрешение забыл…, - съехидничал майор, отправляя ствол в сейф, - пока полежит у меня. Разрешение привезёшь – отдам, нет – не обессудь, конфискую.
- Ясно, - я пожал плечами.

Продолжение может быть и последует…
Если кому либо будет интересно…
 

Трудное слово

(Tungus)
 9    2010-01-11  0  1114
Ездил я прошлым летом в отпуск к себе на родину в северный Казахстан, заглянул в родную редакцию. Здесь я не был уже много лет. И ничего не узнал. Во-первых, сама газета поменяла название – была «Ленинскими заветами», стала «Родной степью». Во-вторых, редакция переехала в другое здание, и теперь ютилась на правах квартиранта в нескольких кабинетах акимата - местной администрации. И, в-третьих, из прежних работников, кого я знал, остался один Гена Державин. Когда-то его папа был редактором, это он взял меня на работу в штат газеты, после того как я написал и отправил сюда несколько заметок, которые, к моему огромному удивлению и радости, были напечатаны и послужили затем пропуском в журналистику.
Теперь здесь и редактор был другой, и корреспонденты иные - пара молодых ребят-казахов, впрочем, исключительно чисто говоривших по-русски (как выяснилось, так же и писавших), и еще несколько сотрудников. Никого из них я, разумеется, не знал. Но все они, включая нового редактора, также как и я окончившего в свое время русское отделение факультета журналистики Алма-Атинского университета, отнеслись ко мне с большим уважением как к ветерану нашей районной «сплетницы» - так издавна любовно звали свою газету местные жители, как казахи, так и русские.
Я уже со всеми перезнакомился, когда пришла еще одна сотрудница, молодая женщина лет тридцати с неуловимо знакомыми чертами миловидного смуглого лица.
- Кто это? – спросил я Гену.
- Это? Дина Бекбатырова, наша завсельхозотделом. Даурена-то помнишь? Так это его дочь!
Еще бы я не помнил Даурена! Он числился у нас корреспондентом-радиоорганизатором - была в свое время при районных газетах такая должность. Даурен брал у корреспондентов уже готовые свежие заметки и статьи, начитывал их на магнитофонную пленку, которая затем транслировалась по местному проводному радио. Работа у него была – не бей лежачего, и Даурен с удовольствием прожигал остатки свободного времени по своему разумению. Но это не мешало ему быть семьянином и растить дочь, хорошенькую метиску с миндалевидными смородиновыми глазками – жена Ольга у Даурена была русской.
Ольга заведовала районной аптекой. О, сколько раз она терпеливо «вытягивала» своего непутевого муженька из его загулов – ведь в ее распоряжении было несметное количество лекарственных препаратов и средств, с помощью которых она умело погружала ушедшего в очередной аут Даурена в состояние анабиоза, и он через пару-тройку дней просыпался как огурчик и с топотом мчался в редакцию – за очередной порцией наших материалов для своих радиопередач.
Дочу свою Даурен любил и всегда сам отводил ее в садик и забирал оттуда. Он настойчиво учил ее правильной, грамотной русской речи. И пока Дина была маленькой, не все уроки отца ей давались сразу. Иные слова она по-детски забавно коверкала очень долго, чем вызывала у любящего отца не столько озабоченность, сколько умиление. И он просил Дину повторить то или иное слово снова и снова и для удовольствия своих друзей. Подозреваю, что некоторые слова смышленненькая Дина сознательно не выговаривала очень долго – чтобы позабавить отца и тем самым простимулировать его на покупку ей очередной шоколадки.
И вот она стоит передо мной – стройная, смуглолицая и темноглазая красавица с правильными чертами лица, вобравшего в себя одновременно приметы и отца-казаха и матери-славянки
-Здравствуй, Дина, - сказал я. – Не узнаешь меня?
-Извините, нет, - внимательно вглядываясь мне в лицо, ответила Дина.
- Ну, тогда скажи: бе-ге-мот!
- Боже мой, дядя Толя! – всплеснула руками Дина. – Надо папе позвонить, он не знает, что вы здесь.
- Это успеется. И все же, как насчет бегемота? – лукаво прищурился я. Все, кто был в редакции, с любопытством прислушивались к нашему диалогу, пока еще непонятному для большинства. Лишь один Гена Державин закрыл рот ладошкой, скрывая ухмылку: похоже, он вспомнил, какая сейчас последует чума. – Ну, скажи же: бе-ге-мот!
- Так уж и быть, - сдалась Дина, слегка порозовев. – Только из уважения к вам!
И выдала, как тогда, в детстве - по слогам, только более громко и хорошо поставленным голосом:
-ГИ-БА-НЁТ!
От дружно грянувшего хохота в редакции задребезжали оконные стекла…
 

В услуженье к Мельпомене от 18+

(Оleg Wral)
 7    2019-11-28  0  166
Пьеса.

В одном действии.

Действующие лица:


Режиссер Гоша Безродный
Ведущий актер Семен Безродный
Ведущая актриса Софа Безродная
Породистая собачка ведущей актрисы Матильда
Театральный художник Лева Безродный
Радист Аркадий Безродный
Осветитель сцены Вовчик
Работники сцены Васёк и Петрович
Кордебалет
Человек из массовки

Действие первое.

Картина первая.


Действие происходит на сцене экспериментальной студии-театра «Путь до Мельпомены». Молодой, но уже талантливый театральный режиссер Гоша Безродный ставит свой очередной шедевр по трагедийной пьесе Шекспира «Отелло, венецианский мавр». Яркое пятно света софита выхватывает на сцене картонные ящики, именуемые народом бананками, на которых лежит обнаженная ведущая актриса Софа Безродная. Она делает вид, что крепко спит. Возле нее крутится её собачка Матильда. На сцену из-за кулис, пошатываясь, выходит работник сцены Петрович. Он что-то ищет…

Петрович. (недовольно.) Васек я его не нахожу. Куда ты его поставил?

Васек. (из-за сцены.) Да тот стакан стоит где-то в бананках, посмотри внимательно.

Петрович. (начинает копаться в бананках.) Пардон, дорогая Софочка, но вы не видели здеся, среди вас тут, нашего стакана?

Режиссер.(возмущено из зала.)Петрович, вы же работаете в театре и по сути являетесь культурным человеком… Надо говорить не здеся, среди вас тут, а тут здесь и среди вас там… И вообще, кто-нибудь - уберите этого пьяного шлимазла со сцены иначе я за себя не ручаюсь. Я, таки, сейчас выйду из берегов приличия и благопристойности и лишу вас всех премиальных.

Тут же на сцену выскакивает Васек и художник Лева, они сообща уводят сопротивляющегося Петровича со сцены. Свет софита провожает это шествие.

Режиссер.(грозно из зала.) Вовчик, прекратите заниматься отсебятиной, придерживайтесь написанного вам сценария по освещению нашей песы.

Вовчик.(откуда-то из-под сцены). Сам знаю, что делаю. Тоже мне Виктюк доморощенный нашелся.

Софочка.(голосом полного негодования.) Боже, до чего я, таки, дожила - на меня уже никто не обращает внимания. Что за мужики пошли - стакан им дороже женщины.

Режиссер.(успокаивающе.) Софочка, вай змир, целую ваши белоснежные ручки - как вы прекрасны в этой одежде Евы… Но запомните – мужики пашут в поле, а мы работники театра, слуги Мельпомены – делаем искусство, нужное народу… И стараемся заработать народный кусочек масла на свой кусочек хдеба.

Человек из массовки.(философски из зала.)Глубоко копает… Я и сам смог бы поставить такой спектакль.

Режиссер.(создавая рабочую обстановку.)Поправьте Софочке грим и начинаем репетировать. Отелло вы где? Сема, вас с большим нетерпением ждет вся труппа…

Семен Безродный.(откуда-то из-за сцены.)Пока без меня… Пардон - прикрутило.

Режиссер.(нервно.)Внимание кордебалет. Пока нет ведущего актера, репетируем ваш номер. Попрошу всех на сцену. Аркадий, попрошу от вас музыку.

Аркадий.(из-за музыкального пульта.)За ваши деньги, Гоша я сделаю, хоть Шульберта.

Режиссер.(поучительно.) Не будьте таким меркантильным, Аркадий. Любите не себя в искусстве, а искусство в себе. И не стройте себе памятник нерукотворный у нас в театре. Включайте фонограмму.

Звучит музыка танца Канкан и на сцену выбегают почти голые участницы кордебалета. Они обмахиваются страусиными перьями и начинают высоко задирать свои ноги. Хорошо видны их выбритые половые органы. Музыкальное сопровождение заканчивается и кордебалет закончив своё выступление уходит со сцены.

Режиссер.(удовлетворенно.)Все хорошо. Но есть небольшое замечание – некоторые балерины плохо выбриты в зоне бикини, пожалуйста, устраните недостатки. Продолжаем репетицию. Сема, вы уже просрались или как, можете репетировать?

Сема.(отрыгивая перегаром пива, прожевывает и вытирает рукавом свой рот.)Таки, да. уже могу. Что надо делать?

Софа.(гневно.) Меня трахать. Если дома не в состоянии, то может хоть тут справишься со своими семейными обязанностями…

Сема.( возмущенно.)У меня такого нет в контракте, да и в пьесе Шекспира тоже такого безобразия не наблюдается. Шо за херня, Гоша? Трахай сам свою кузину.

Режиссер.(примирительно.) Холоднокровней, Сема, холоднокровней… Мы не в коммуналке… Мы всё-таки делаем новое искусство. Поваляйтесь на ней для вида минут десять и идите дальше спокойно кушать вареных раков и пить своё пиво. Делов-то на пятак.

Софа.(в трансе.)Нет вы послушайте, добрые люди, шо говорят эти шлимазлы. Один совсем охренел от счастья - продал наш семейный дом, теперь ставит какую-то авангардную пьеску и он ещё клятвенно мне обещал, шо меня будет трахать, чуть ли не вся труппа… А шо, таки, в итоге? Даже мой муж не хочет меня трахать…

Режиссер.(ещё более примирительно.) Софочка, моё золотце, успокойся, я обещаю тебе лучшие европейские подмостки.. А тебе, Сема, я скажу так – или ты идешь и играешь не за страх, а за совесть, или я прекращаю выплачивать зарплату и лишаю тебя спиртного. У тебя минута, чтобы подготовиться…

Сема.(вопрошающе.)Можно привести на репетицию дублера, а там дальше на премере я сам справлюсь?

Режиссер.(решительно.)Нет. Иди репетируй сам и, пожалуйста, все по тексту.

Сема.(зло смотрит в другую сторону от жены.)Как же я люблю тебя моя Дездемона. Дай мне насладиться твоим лоном. Раздвинь ноги, сучка…

Софа.(в экстазе.)Нет, я не такая. Я верна своему Горацию… Я обещала хранить верность своему любовнику. Я тебе не дам. Иди, мавр, в портовый бордель.

Человек из массовки.(философски из зала.)Глубоко копает… Я и сам мог бы такой вставить.

Сема.(нервно.)***... не стоит...упал...

Софа.(с сарказмом.)И шо, таки разбился на смерть?

Вовчик.(зло.)У меня тут написано, чтобы я постепенно тушил свет… Он будет в конце-то концов её трахать? Мне свет тушить или как!?

Человек из массовки.(с любопытством.)Мне это тоже интересно. Может все-таки помочь мавру?

Режиссер.(задумчиво.)А ведь это интересная находка. Простой человек из народа, доведенный до отчаянья притеснениями мавра, мстит разнузданым сексом его жене. Софочка, ты как на это?

Софа.(в отчаянье.)Да трахайте, хоть кто-нибудь, я уже не могу терпеть…Достало меня ваше искусство.

Человек из народа торопливо поднимается на сцену. Тухнет свет и опускается занавес.

Конец пьесы.
 

Знаем мы эту правду...

(Соломон Ягодкин)
 13    2013-08-15  1  760
ВОЗВРАЩЕНИЕ К СЕБЕ...
Самое традиционное место для человека, это - пещера. Так что, если уже быть традиционалистом, так до конца...

ДАН ПРИКАЗ...
Боролись долго, пока, кого приказали, не победили, а кого не приказали, не победили...

ЗНАЕМ МЫ ЭТУ ПРАВДУ...
Народ наш, он правды никогда не любил, тем более, если она - не центральная...

БОРЬБА БЕЗ ВРЕМЕНИ И ПРАВИЛ...
Искоренить личность как класс, это будет, конечно же, класс! Но потом придётся искоренять самих себя, чтобы меч святой классовой борьбы не заржавел в ножнах...

ВСЕОБУЧ ЖЛОБОВ?..
Если учить только тех, кто хочет учиться, то как же тогда быть с диктатурой пролетариата и всей прочей шпаны?..
 

Байки рыбацкие. Треска на пляже

(Репин В.)
 10    2015-08-23  1  832

Дело было в 1985. Раздобыли мы путевку на базу отдыха на 37 км Приморского шоссе и отправились отдыхать. Место чудное: Финский залив, сосны, иногда - древовидный можжевельник, песок, грибы торчат повсюду (погранзону тогда еще не отменили). И конечно, рыбалка.
Домики фанерные, 3 спальных места "покоем", в виде буквы П (и вроде бы, окошко над входом). Выше голов - полка для барахла. И что еще надо отпускникам в расцвете лет с трехгодовалым сыночком?
Главное - лодки были. И погода на заливе стояла на удивление: не слишком жаркая, но почти безветренная, не считая легкого бриза, и потому море прогрелось у берега отменно.

Наш молодой человек нашел в соседнем домике друга своего возраста и осваивал с ним территорию. Он с удовольствием шлёпал босиком по песчаной отмели и ходил с нами за грибами, а утомившись, засыпал прямо на поваленном бревне, пока мы подчищали и перебирали грибочки, чтобы освободить место в корзинах и не носить на базу всякий хлам. Или усаживался у кустика и выщипывал бруснику или чернику, а мы бродили кругами рядом, собирая грибы и ягоды.
Очень скоро он выучил слово "погранцы", которым встречал проходящие по кромке берега наряды.

Из-за пограничного режима и вечной слежки в подзорную трубу с ближней вышки лодки не могли выходить далеко в залив, но каменная подводная гряда, у которой в изобилии водились окуни, была почти в километре от берега. Снасть самая простая - самодельная бортовая удочка; или пара снастей, если клев ленивый.

Недостатком местности (только для рыбаков, конечно) был песчаный берег и почти полное отсутствие в нем червей. Но если удавалось их где-нибудь накопать, размеры пойманных окуней зависели только от размеров заброшенного червяка, и на крупного червя вполне можно было вытянуть красавца-горбача в килограмм весом. Но в основном, конечно, это были "матросики" по сто-двести граммов, в самый раз для ушицы. Вы "Демьянову уху" помните? А ведь были еще и жареные грибочки с картошечкой, и компот из лесной малины...

Купаться в совершенно парной воде можно было и рядом с базой, но куда лучше было купание в бухточке левее по берегу, за огромным валуном, где глубина была побольше, и не надо было брести по колено в воде полсотни метров. База оттуда была не видна, и если бы не служивые со своей стереотрубой, загорать можно было бы как угодно.
Впрочем, некоторые любительницы ровного загара погранцов, похоже, игнорировали. Или дразнили?
Там же перед уходом можно было наковырять из песка маслят на жарёху, или поднять на кромке соснового леса полдюжины крепких боровичков для сушки.

А в один прекрасный день на берегу стали попадаться банки тресковой печени.
Плавучесть у них была нулевая, и их выносило на берег почти неделю, как кусочки янтаря.
Нам хватало окуней, а пограничники в наряде теперь ходили зигзагом, разыскивая прикорм. Не только они сами, но даже их пограничные джульбарсы уже икали печёнкой, а банки все прибивало и прибивало - вероятно, какой-нибудь проходивший вблизи сейнер перед внезапной проверкой скинул за борт "левые" консервы...

А какая там была банька по-чёрному! Врытая в склон ручья землянка с фанерной дверцей и еловым лапником под ногами, с можжевеловым духом, с прохладной водой из ручья, в который можно было даже залечь на время...

И незабываемые вечера, когда раскаленное солнце, шипя, опускается в воду залива, тянет дымком костра и чаем - тем самым, "со слоном", и смородинным листочком, и кто-то уже настраивает гитару...

Тридцать лет прошло, а отпуск тот помнится.
 

Сюрприз для Деда Мороза

(Игорь Краснов)
 1  Приключения  2009-07-20  0  1213

Володе Ермошкину, другу и писателю
("Приключения Деда Мороза, или Новогодняя сказка" )

Чё вы, чё вы ржёте-то, как сивые мерины? Вам-то смехатура, а мне вот не до неё...
Короче, как узнал, что в новогоднюю ночь придётся робить, так настроение враз испаршивилось. И чем ближе эта ночь становилась, тем хреновее становилось на душе. Как тут не расстроишься! Так хотелось в Новый год побыть с женой вместе. А вот на тебе Юрьев день — знаете же, присказка у меня такая. Жена… — Катюха моя, значит! — конечно, понимала, всё успокаивала: мол, ничё не поделаешь, и в Новый год ведь нужно кому-то пахать...
Ну, значит, вышел я в дневную смену — как раз перед праздником. Сами понимаете, настроение никакое. А тут ещё губошлёп из месткома… Чебурекин!
— Чё, Васёк, — говорит, — не в духе? Небось, с похмелья?
Я, конечно, не сдержался, про себя послал его куда следует.
— Куда там «с похмелья», — говорю. — Сам видишь, какой праздник, а тут на родное государство робь!
А этот из месткома продолжает лезть под кожу.
— Ничё, Васёк, — говорит он, а сам ухмыляется. — Обрадовать что ли тебя... Хошь?
— Давай, попробуй! Не темни, ляпай, — самого уж любопытство взяло.
Чебурекин, значит, и ляпает:
— Тут от нас ещё одного в Деды Морозы затребовали. Хотели было Кузькина оформить, да это ему ни к чему, всё одно бобылём живёт. Могу предложить тебя... Хошь?
Такая радость охватила, что аж чуть было не прыгнул на Чебурекина и не расцеловал в его толстые губы. Ну, думаю, счастье-то всё же подфартило...
А тут как раз и тридцать первое подоспело. Снарядили меня в обличье Деда Мороза — хоть не первой свежести, но вполне сносное. Усы, правда, прокуренные — видать, ещё прошлогодним Дедом Морозом… Сунули в руки палку, мешок с подарками, список обхода — и айда рабочий класс поздравлять!
Обошёл я порядочно квартир. В каждой нагородил всего... Чего точно — уж не помню. Конечно, пришлось кое-где и стопочку водочки под солёный огурчик пропустить — святое дело! — а иначе бы просто не отпустили. Народ-то у нас щедрый…
Гляжу, кто по списку следующий. Ба, да этот дом как раз рядом с моим! Вот, наконец, думаю, и представилась возможность рвануть к себе, поздравить семью.
Подхожу это я к своей двери. Слышу, музыка играет. Вхожу. И что же! Свет приглушённый. Вглядываюсь. Стол накрыт празднично: бутылочка коньяка, пиво, закуска там всякая. И Катюха в компании... Кого бы вы дума-ли? А? Не поверите… Воробьёва, моего начальника!
Я прямо так и встал столбом на месте, застыл, как египетская мумия. Чё это начальник в моём доме делает? Чую, рожа моя запылала, краснухой покрывается. Ладно ещё, что хоть усы да борода присобачены, никто не видит. А внутри всё так прямо и зажгло. Не к Катюхе ли начальник натрёсся?
Когда очухался немного, ну думаю, вот счас как хватану этого Воробьёва за грудки, да как съезжу кулаком по его роже... Но сдержался. Не с руки как-то… Да и не Отелло я вовсе, чтоб на людях устраивать разборки!
Катюха поначалу удивилась. Даже на ноги вскочила. Понятное дело: с чего это вдруг Дед Мороз нарисовался! Вроде, никого не приглашали... Не я ли то буду?
Смотрю, а Воробьёв-то уже втёр прилично и без стеснения пытается с Катюхой заигрывать, приголубить то с одного бока, то с другого. Дурёхе-то моей, видать, льстит такое внимание, раскраснелась вся, всё хи-хи да ха-ха...
Воробьёв же, прохиндей такой, наливает в стакан коньяк и суёт мне — мол, пей! Ещё — вдобавок — и тост выдаёт:
— Ну, Морозушка, за хозяйку и за нас с тобой! С Новым годом, с новым счастьем!
Как бы вы поступили на моём месте — не знаю. Только намахнул я этот стакан — словно водичка в нутро прокатила. Видать, коньячок-то дорогой, не бормотуха там какая, даже закусывать не пришлось. Вот только этикетка показалась знакомой... Не из моего ли холодильника этот самый коньяк?
А он, собака — Воробьёв-то! — на ухо шепчет:
— Глянь, какая краля. Хороша бабёнка, ничем не обделена, всё при ней. Смотри, грудь какая, бёдра...
От таких слов меня пот прошиб, душа отозвалась холодцом, что ранее у кого-то успел опробовать. Не знаю, чё и делать. Хотел было матюкнуться и точно расписаться кулаком по роже начальника: мол, чё за выходки такие, чего это он к чужой бабе яйца подкатывает... Но его пьяная разухабистость так и прёт наружу:
— Катюш, давай станцуем с Дедом Морозом!
Но до танца дело не дошло — Машутка помешала... дочка. Прибежала от соседей, дверь-то, видать, специально для ребёнка не закрыли на замок, а у меня борода набок съехала... Дочка как глянет, да как закричит:
— Папка, я тебя узнала! Папка, а у нас квартира новая будет, трёхкомнатная! Я уже бабе Вале сказала…
И жена залепетала:
— Да, Вася, Юрий Степанович ордер на квартиру принёс, мы так долго с тобой её ждали… Радость-то какая. Васенька...
Стою, значит, и не могу никак врубиться, в башке вихрь такой поднялся, всё перемешалось. Даже Воробьёвские выходки куда-то выветрились… Квартира же! Своя, выстраданная, не двухкомнатная… а трёхкомнатная! Двадцать пять лет надеждами жил… И вот оно как!
Ну, мужики, думал, от радости такой не сдюжу, крыша слетит и определят меня в сумасшедшие. Не ржите вы. Сказал же! Это вам не выдумки, а что ни на есть истинная правда. Жизнь, одним словом, без сюрпризов не бывает.

ноябрь 1989 г., февраль 2013 г.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер