ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка: стр. 19

ХОХМОДРОМ
Смешные истории: случайная выборка: Стр. 19  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

мое резюме

(bykovnick)
  9  Смешные истории  2007-03-21  0  1086
Москвич 39 лет, во, ла, умение и порядочн. и т.п., ищет интересную необременительную (без физ. нагрузок) работу рядом с домом (проживаю м.Сокол), график желательно не раньше 12-ти, с дружным веселым коллективом, хорошо бы без начальства, с ежедневной оплатой (или вперед), и чтоб хватало. Имею вредные привычки. Владею компьютером и холодильником, а также "Ленинградом", "Ростовом", сибирской пирамидой, снукером, гитарой, удочкой и русским языком. Звонить долго (люблю поспать).
 

Рыбалка, креветки и пляжный отды ...

(DrAkula)
  2  Рыбалка  2011-09-15  0  1338
Мы с моей девушкой Ариной отправились в отпуск в Одессу – отдохнуть и порыбачить. Что делает человек на пляже? Загорает, в основном - что же еще? Арина использовала предоставленную возможность позагорать на полную катушку. "Ни дня без загара!" - под этим девизом прошел весь отпуск на море. Каждый раз, критически осматривая себя вечером перед зеркалом, она была недовольна результатом. Методично, вооружившись специально приобретенным матрасом (размером с небольшую баржу), она бросалась в воду, и, как Адомастор, разрывая волны, уплывала в открытое море - там солнца, видимо, было больше. Правда потом, снесенная ветром к далекому берегу, уныло брела обратно (с матрасом наперевес), чтобы потом опять бороться с крутой волной. "Я загорела?", - этот вопрос набатом звучал у меня в голове сто раз на дню. И хоть я восхищался достигнутым результатом каждый раз, радостно кудахча и подпрыгивая на месте - этого все равно было недостаточно. Угомонилась она лишь, когда вечером, в полумраке комнаты, не разглядела себя в зеркале - в отражении был лишь сгустившийся сумрак, и только...
    А что делать, если это занятие кажется бесполезным? Возьмем меня - весь процесс, обычно, сводится к одной простой формуле: «сгорел-облез». Конечно, что-то остается от загара - я покрываюсь неровными темными пятнами (там, где еще не слезла кожа), да и загорают (в основном) руки и морда лица. Издалека я становлюсь похожим на какого-то грязного бедуина, с ободранным (обгорелым) носом, как у сифилитика, закутанного в просоленные одежды (спасаясь от солнца), с банданой на голове... Я тупо сижу на пляже, бессмысленно тараща глаза по сторонам, периодически вскакивая за пивом и в море. Мне это быстро надоело (в первый же день), и я нашел занятие по душе - ловил креветок. Креветки, в основном, водятся около пирса (думал я). Пирса рядом не было, и я мужественно полез под причал (длинный деревянный мост на сваях, уходящий в море), вооружившись сачком и бутылкой из-под воды, для добычи. Сачок я сломал сразу (в руках осталась только ручка), и дальше я ловил уже самой сеткой - наклонившись и захлебываясь от воды (мне нужно было достать до дна), я брел, бороздя снастью донный песок, методично ударяясь с каждой волной о сваи и перекрытия причала. Бросил это занятие лишь, когда ко мне заспешили спасатели, решив, что этот чудак просто не может выбраться из-под причала - вряд ли бы нормальный человек стал бы биться о бетон по доброй воле. Итогом моих мытарств был ворох водорослей, осевших на организме, и шесть креветок, с перепугу запутавшихся в моем сачке - по одной, за каждую набитую шишку. Выйдя этаким «русалом» на берег (водоросли тащились за мной еще метра два), я встретил местного паренька, который волок увесистую тару, битком набитую... живыми креветками. "Откуда дровишки?", - сурово спросил я. Мальчик шарахнулся от меня, и ткнул куда-то неопределенно в берег. Позже я выяснил, что их можно наловить в массовом количестве прямо около берега, рядом с камнями, без особого ущерба для здоровья (ободранные ноги, когда я неожиданно соскальзывал с камней, снесенный волной, не в счет). Креветки шли косяками (по 20-30 штук за раз), и я обловил значительный участок берега - спасатели уже перестали обращать внимание на меня, бьющегося теперь в прибрежных камнях. Наловив в итоге изрядное количество рачков - около 300 штук (их было намного больше, но остальные были съедены), я обеспечил себе наживку для главного мероприятия отпуска - для рыбалки на пляже «Золотой берег», в Одессе.
    К рыбной ловле я готовился основательно: снасти, я прихватил перед поездкой из дома, лодка была заказана еще с вечера, креветки (подсоленные, и завернутые в тряпку), скорбно ждали своей участи в морозильнике. Чтобы взять бычка за "рога", я провел разведку перед боем - половил с причала. Там стояло много убогих, мечтающих поймать что-то значительное, и я к ним, с готовностью, присоединился. Я неистово стал забрасывать спиннинг, справедливо полагая, что чем глубже в море - тем больше рыба. Первое, что я выудил из пучины, была маленькая серебристая рыбка, с закругленной тупой головой и печальными глазами. "Барабулька", - ответствовал рядом стоящий грузин, носом своим сильно смахивающий на пойманный мною экземпляр. Вторым подарком морских глубин оказался долгожданный бычок! Размерами он, правда (я его вначале даже принял за водоросль), быль чуть больше креветки, за которую он ухватился (наверное, чтобы немного подрасти и выйти в люди). Лишив его возможности дальнейшего карьерного роста, я бережно посадил его в садок (откуда он, через некоторое время, благополучно уплыл, просочившись сквозь ячейку). Воодушевленный небывалым успехом, я свернул эксперимент, ибо результат был достигнут - в море был бычок!
    На следующее утро будильник прозвенел в четыре двадцать, и я, захватив с собой еду, "боекомплект", обледенелые креветки, и сонную Арину - двинул на море. Лодка нам досталась современная - пластиковая и легкая в управлении. Я быстро определил место массового скопления бычка - по чайкам, сидящим на волнах (впоследствии выяснилось, что сидели они совершенно по другому поводу: кто ждал еды от проплывающих мимо лодок, а кто и просто тупо спал).
    Отплыв на значительное расстояние от берега, я мощно заякорился (потом, минут 15 не мог вырвать якорь обратно), и, быстро приготовил снасти для покорения пучины. Клев был отменный - не успевали опускать наживку, как тут же, мощными поклевками бычок давал о себе знать.
Рыбу мне приходилось снимать с крючка за себя, и "за того парня" - Арина категорически отказывалась это делать, мотивируя тем, что ему будет больно. То, что она, подсекая бычка, протыкала его крючком в самых непредсказуемых местах, (а на своих занятиях в Медакадемии пытала живых мышей в интересах науки), - не считалось... Я деловито разбросал в лодке вокруг себя с полдесятка различных снастей, управляясь с ними, на манер многорукого индийского бога Шивы.
    За всю рыбалку мы наловили, примерно сотню бычков, и удовольствие получили отменное - отпуск прошел не зря!
 

Негодяй, будь человеком!..

(Соломон Ягодкин)
  11    2016-12-11  2  994
Если человек любит всё блестящее, это совсем ещё не гарантия, что у него блестящий вкус…

В очередях люди не разговаривают, они лаются, чтобы во весь голос отстоять своё человеческое достоинство…

Если бы негодяй был порядочным человеком, он бы у себя на лбу написал, что он – негодяй, и тем самым не вводил бы людей в негодяйное заблуждение…

Есть ценности низшего порядка, а есть ценности высшего порядка. А всё высокое всё равно никуда не денется, поэтому оно может и подождать…

Дикарь сел в свой автомобиль и поехал к себе в пещеру, чтобы там хотя бы на время позабыть, что он – дикарь…
 

Председатель комиссии

(Николай Зубец)
  13  Про студентов  2011-07-11  0  2461

РАССКАЗ МОЖНО СЛУШАТЬ: Жми сюда

Говорят, что Советский Союз развалился внезапно. Нет, много симптомов явилось задолго. Например, за пару лет до этого распада перестали гонять горожан по колхозам. Здесь райкомы и парткомы уже явную слабину проявили. Правда, потом люди сами дружно подались на другие сельхозработы на своих сотках, а тогда загоняли только более-менее здоровых. Мужиков же городских коммунисты вообще норовили произвести в сельские механизаторы. Но этот номер, прямо скажем, редко проходил. Как могли мужики защищались. Поддавались лишь те, кто совсем уж неважно приспосабливался. Другими словами, попадали в эти механизаторы только хорошие люди, к которым и себя я скромно причисляю. Хоть жена и шикает на меня теперь и под столом на ногу наступает, когда прилюдно заикнусь, что был таким трактористом, я не стыжусь этого. А один мой коллега решил принципиальность проявить. Безо всяких связей, просто так, с бухты-барахты. Стал он являться не на тракторные курсы, куда его определили, а на своё законное рабочее место. И нормально работал. А ему бараночки писали в табель – знай, дескать, что твоё место на курсах. Попринципиальничал он так с недельку, и по статье его уволили, чтоб было другим неповадно. Крутые были те времена!

На этих курсах нас неплохо обучили, но выдали не настоящие права механизаторов, а несерьёзные какие-то бумажки, которые признавались лишь в колхозах, куда нас направляли. Когда же я опробовал почти все марки тракторов, стало просыпаться во мне механизаторское самосознание. А ну как захочу всё к чёрту бросить и навсегда постричься в трактористы? Мой товарищ по тракторной доле, Сергей, узнал, что в областном сельхозуправлении наши бумажки, вроде бы, меняют на полноценные удостоверения. Захватили все почётные грамоты, в колхозах заработанные, и пошли. Начальник техотдела отнёсся к нам чудесно, грамоты почитал, но разъяснил, что всё-таки надо ещё сдать экзамен вместе с настоящими профессионалами. Назвал и председателя комиссии – Чертков, обещал его предупредить. «Главное, – говорит, – не забудьте грамоты ему показать».

В нужный день в сторону назначенного места почему-то трамваи вдруг встали, и я припоздал. С Сергеем договорились встретиться у входа, но его не было. Не дождался, думаю. У одной аудитории топчутся двое мужчин, по виду – преподаватели, и явно кого-то высматривают, а за открытой дверью галдёж, как на перемене в школе. Похоже, что здесь в механизаторы и посвящают. Сходу заявил, что прислан начальником техотдела и нужен мне Чертков. Едва фамилию заслышав, они преобразились сразу, как от волшебного пароля – в глазах радушная приветливость зажглась. Давно меня ждут, говорят. Что я за персона? Очень это странно! Так сильно чтут чиновника из сельхозуправления? Любого, присланного им, готовы чуть ли не обнять? Заходим вместе в класс, где молодых людей десятка два, и сразу – тишина, вполне академическая. «Билеты мы уже раздали. Вы не возражаете?» – опять удивляют меня. Я обалдело что-то пробурчал и, чтобы как-то для себя всё объяснить, решил, что так они на опоздание тактично намекают. «Трамваи, – говорю, – не ходят, как назло». «А мы же выслали машину! Вас что, не встретили?» Вот это уже чересчур! По лицам не видать, что издеваются, и ничего не оставалось, как всё принять за шутку остроумную и улыбнуться. Они заулыбались тоже и, вроде бы, дурацкая двусмысленность слегка рассеялась. Я уж хотел было пристроиться среди курсантов, но мои шефы, недоумённо переглянувшись, направляют в другую сторону, к столу со скатертью, с торжественным букетом, где восседать должны, конечно же, экзаменаторы. Я скромно с краешка присел, решив, что спросят меня первым и, судя по всему, весьма формально. Обнажил свои грамоты сразу.

Они, однако ж, всё стоят учтиво, показывая всем своим почтительнейшим видом, что надлежит расположиться мне не где-нибудь, а в самом центре, у огромного букета. Вот здесь совсем я перестал всё понимать, но пересел послушно. И только лишь когда они устроились по флангам и очень церемониально вопросили, можно ли экзамен начинать, когда я, вконец обалдевший, машинально промямлил, что никаких препятствий для этого не вижу, дошла-таки суть дела – меня каким-то образом приняли за самого Черткова!

Идиотская ситуация заехала так далеко, что объясниться уже было трудновато. От меня все явно ожидают вводного обращения к курсантам, но вместо этого выдавливаю тихо: «Произошло недоразумение. Я пришёл не принимать экзамен, а сдавать, Я никакой не Чертков!» Немая сцена длилась долго – ни резких слов и ни улыбки даже. Почтительность во взорах очень постепенно гасла, и вот, придя в себя, они молчком одновременно бросаются к посту в дверях, где я их поначалу и застал.

Курсанты ничего не поняли совсем и продолжали соблюдать торжественную тишину. Когда я к ним направился, немного посидев ещё на столь почётном месте, они пугливо стали прятать шпаргалки и учебники. Но тут я вспомнил про Сергея, и у дозорных, так круто оконфузившихся, попросился выйти. Они вовсю сосредоточились на бдении и на меня внимания почти не обратили, но ясно по их виду – могу идти куда угодно, желательно подальше и насовсем, обидел, вроде, их. Почти что сразу в длинном коридоре навстречу мне мужчина в пиджаке, точь-в-точь как у меня. Он торопился, но я успел заметить, что, вроде, он откуда-то знаком.

Сергей, как и условились, у входа терпеливо ждёт, не подозревая вовсе, что запросто всего лишь минут пять назад мог сдать экзамен прямо мне. Когда вернулись с ним, экзамен уже шёл, а тот мужчина в похожем пиджаке сидел на моём месте у букета. Представить очень даже интересно, что было бы, явись он чуть пораньше, когда я восседал здесь!

Откуда же я знаю этого Черткова? Преподаватели не смотрят на меня – обиделись серьёзно. Мы по всей форме председателю представились и протянули грамоты, надеясь, что на этом экзамен и закончится. Чертков, однако же, на грамоты почти не глянул, сказал, что про нас знает, и предложил тянуть билеты. Курсанты от меня на всякий случай отодвинулись подальше. Не столько готовлюсь, сколько ломаю голову, откуда же его я, в самом деле, знаю. Стопа почётных грамот, которые, увы, не возымели магического действия, лежит перед глазами. И тут на самой верхней вдруг я замечаю такую актуальную сейчас фамилию – Чертков! Мерещится? Волнуюсь? Нет! Это ведь он семь лет назад и выдал грамоту! Был он тогда колхозным парторгом, а теперь дослужился вот до главы райуправления сельского хозяйства. Быстро растут партийные кадры! Мужик он, в самом деле, неплохой – такой живописный текст сочинил, что прямо тронул моё начальство на работе. Там рядом с величавым профилем вождя всех пролетариев и за печатью ихнего колхоза сообщалось, что очень правильно понял я решения очередного съезда и, «умело маневрируя техникой в сложных погодных условиях», смог достичь высоких результатов. Здесь, на этом механизаторском экзамене, особенно уместным было именно указание на умелое маневрирование техникой, да ещё и за подписью самого председателя комиссии.

Возбуждённый таким чудесным совпадением, я сразу пошёл к председателю и прямо указал на его подпись семилетней выдержки. Он тоже расчувствовался. «Помню, помню! – говорит. – Вы же вместе с этим парнем, – на Сергея показал, – здорово на комбайне работали!» Я, правда, там на тракторе трудился да и совсем с другим напарником, но счёл неуместными все мелкие уточнения. Действительно, хороший мужик этот Чертков: сам нас спрашивал, правда, больше про комбайн, но сам же и отвечал, если мы затруднялись, – прямо отец родной. Так полноценные права мы заработали.

Только вскоре в колхоз посылать перестали – отлаженная, вроде бы, машина на глазах у всех забуксовала отчего-то и никто не кинулся подталкивать. Поэтому Союзу не оставалось ничего, как развалиться. А мне осталось применять свои агротехнические знания на огороде, полученном как раз тогда же, умело маневрируя лопатой с тяпкой в любых погодных условиях.
 

Утро в гареме*

(Tungus)
  22    2009-04-02  2  2817
-Хабиба!
- Я, мой господин!
-Фатима!
- Да, мой повелитель!
- Зухра!
- Я здесь, свет моих очей!
- Гульчатай!

- Гульчатай!!

- Гульчатай, зараза!!!
- Ее нет, о муж наш! Но скоро будет.
- А что вы такие все надутые? Как неродные прямо! Говори, моя старшая жена Хабиба! Нет, сначала вели принести мне щербета*. Только холодненького!.. Ах, хорошо! Рахмат* тебе, Фатима! Ну, так что ты хотела мне сказать, Хабиба?
- Ты, наверное, забыл, мой повелитель. Но вчера, когда ты приполз из дукана*, куда ты уходил попить кофе, ты был как тюфяк*, прости меня, Господи!
- Да как ты смеешь!
- Хабиба правду говорит, о наш общий супруг!
- А тебя, Зухра, никто не спрашивает! Ладно, продолжай, старшая жена! И прошу тебя, поаккуратнее с выражениями. Какой пример ты подаешь своим младшим коллегам?
- Якши, мой господин! Скажем так – ты был не в своей пиале*. И сообщил нам, что хочешь поменять нас на другой гарем!
- Так, что-то припоминаю… Ну-ка, Зухра, дай-ка я еще отхлебну щербета… Фу ты, уже теплый! А покрепче у нас там ничего нет?
- В нашем сарае* сейчас ничего крепче зеленого чая нет. Ты вчера все выпил, о пьянейший муж наш! Даже двухнедельный прокисший кумыс! Алкач*!
-Нет, это никуда не годится! Ты наказана, Хабиба – три месяца без этого, как его… без интима!
- Четыре.
- Что – четыре?
- Уже четыре луны*, как того, о чем ты говоришь, не было с тобой не только у меня, но и у остальных жен!
- Да? Странно, а с кем же это я вчера… Ну ладно, не будем об этом.
- Нет, почему же, о неверный наш муж! Мы все хотим услышать, на кого ты нас хочешь променять!
- Все? А где Гульчатай? У вас нет кворума, о несчастные женоподобные созданья!
- Гульчатай сейчас придет.
- А где она?
- Да за бузой* она ушла, в дукан! Ты еще с вечера ей наказал, как самой любимой жене.
- Ну, это другое дело. Ладно, Зухра, продолжай.
- Так на кого ты там польстился? На гарем кривого Махмуда? Или на жен Абдурахмана? А может быть, супруги Рашида тебя сбили с толку?
- Да что вы, о занозы сердца моего! Мне и вас за глаза хватает! Вы, наверное, вчера меня просто не так поняли! Я, наверное, про это…про гараж говорил, вот! Старый у меня гараж, да и тесный. Надо бы на десять машин, а мой вмещает всего пять. Вот надо бы его поменять на более просторный. А вам, о ревнивицы мои, послышалось, что я говорю про какой-то другой гарем, тогда как я говорил про гараж, хе-хе!
- Поклянись!
- Да чтобы мне еще раз жениться! Да чтобы все мои любимые тещи разом приехали в гости! Да чтобы в нашем дукане закончилась буза! Да чтобы…
- Ладно тебе, господинка наш, ладно, верим. Но в последний раз, слышишь? А то мы сами скажем тебе хором: талак!* И это уже ни с каким гаражом не спутаешь!
-Да слышу, слышу! Но где же мой утренний бальзам? Где шляется эта несносная Гульчатай? Гульчатай!! Гульчатай, зараза!!!

Примечания:
Гарем – коллектив из нескольких жен
Щербет – безалкогольный восточный напиток
Рахмат – типа «спасибо»
Дукан – восточная забегаловка
Тюфяк – бесформенный матрац
Сарай – по-ихнему дворец
Алкач – международное определение пьющего человека
Луна - не то, что вы подумали. Это календарный месяц
Пиала – чашка такая. Сойдет и за тарелку
Буза – слабый алкогольный напиток, которым можно неслабо надраться
Талак – мечта всякого невосточного женатика. Арабу, например, достаточно трижды прокричать «Талак!», и он в разводе.
 

Пара рассказов о Мусике...

(Нахимоза)
  10  Про мужчин  2021-01-22  0  90
Предисловие:

Герой моих рассказов, мой друг, и сегодня жив и здоров...

      

      ПЕТУШКИ

    Невысокий худенький мичман готовил шашлык. Почему он? Да потому, что был он родом с Кавказа и звался Мусаил, или, попросту, Мусик.
    Мусик – человек добрый, широкодушевный. Двери его дома всегда открыты для друзей. Сейчас у мангала собрались его друзья и с удовольствием вдыхали в себя весь аромат кавказской кухни.
    Через некоторое время на временном столе остались лежать остатки этой кухни и, к великому удивлению присутствующих за столом, еще нетронутые бутылки с молодым вином. Это было, на самом деле, удивительно – выпить есть, а закусить нечем. А душа требовала: «А поговорить...»
    - Есть идея! – заявил, обращаясь к друзьям, Мусик, - У меня в птичнике живет пара молодых петушков. Сейчас я им сделаю «секир башка», и мы их приготовим на вертеле.
    - А что скажет твой сынуля, для которого ты их купил? - заметили ему друзья.
    - Ничего, я ему других куплю, - ответил Мусик.
    Птичник, надо отметить, для двух петушков был огромен – это был сарай размером, наверное, пять на пять метров.
    Петушки вскоре были съедены, а вино выпито. Все остались довольны приятным вечером и общением...      

    Следующим утром сын Мусика, которому было пять или шесть лет, вместе с мамой, женщиной довольно-таки плотненькой, но очень симпатичной, пришел в птичник покормить своих петушков. Все, что они увидели – были петушиные перья, но без самих петушков.
    Из глаз маленького пацана тут же потекли слезы, а из носа сопли, в которых он и запутался.
    - Где мои петушки? Где мои петушки? Где они? – заскулил он.
    Его мама отреагировала на исчезновение петушков и слезы мальчишки очень быстро. Она рванула домой, разбудила мирно спящего Мусика и притащила его, чуть ли не подмышкой, в птичник.
    Мусик, еще до конца не отошедший от вчерашнего общения с друзьями, никак не мог понять – зачем его разбудили и притащили в этот сарай?
    - Где петушки? - окончательно пробудил его, словно колокольный набат, голос горячо им любимой жены, - Отвечай, пьяница! Где петушки? Я тебя, Мусик, пока только спрашиваю. Не ответишь – я тебя не буду больше спрашивать. Я тебя буду - допрашивать.
    - А-а-а, вот в чем дело, - пролепетал Мусик, - Я-то думал, что произошло что-то не-обычное. Солнечное затмение, например. Или мне офицерское звание присвоили. Или "Аврора" выстрелила.... А петушки? Так петушки - они, так это, на юг улетели. На зимовку.

      В ГОСТИ

    Как-то раз в отделе отмечали день рождения Ивана Берлова, человека во всех отношениях замечательного, который родился, наверное, сразу в тельняшке и с погонами мичмана.
    После всех поздравлений и возлияний направился Иван домой, благо жил он не очень далеко от части, в которой служил. У проходной догнал его сослуживец, такой же, как и он сам, начальник склада, мичман Володя Полищук.
    - Слушай, Иван, хочешь еще выпить? – предложил он Берлову, - У меня за гаражами спрятана бутылка.
    И, молча, они направились в лес, который начинался сразу за забором гаражей.
    Но их было только двое, а бутылка «шила» (спирта) на двоих как-то плохо делилась. На собственную радость встретился им Мусик. Что он в это время делал в лесу – одному Богу известно, а Володька с Иваном его и не спрашивали. Все делалось в тишине. Мичмана понимали друг друга без слов.
    Полищук достал из-под моха бутылку и стакан.
    - А чем закусывать будем? – спросил его Берлов.
    Володя, не говоря ни слова, достает из кармана боцманский нож (этакая небольших размеров наваха), и, отковыривая от сосны большой кусок коры, протягивает его Ивану.
    - На, грызи, - проговорил он, - Говорят вкусно.
    В это время Мусик взмахнул рукой и шепотом произнес:
    - Тихо, мужики! Кто-то идет.
    Возле гаражного забора они увидели шагавшего Витю Паркина, несшего в руке пластиковое ведро накрытое крышкой.
    - Стой, Паркин! – неожиданно и одновременно скомандовали они, - Сюда шагай!
    Тот остановился, пригляделся и, узнав всю компанию, направился к трем мичманам, стоявшим под сосной.
    - Ты куда это, Витя, идешь? – задал ему вопрос Мусик, - Выпить хочешь?
    - Иду кормить кроликов. Выпить не откажусь, – четко, как у начальника штаба в кабинете, отрапортовал Паркин.
    - А чем сегодня кроликов кормишь? - продолжил спрашивать Мусик.
    Паркин открывает ведро:
    - Да, так. Капусточка с морковочкой, картошечка с перловочкой.
    - Давай сюда! – скомандовал Мусик, - Я потом к тебе капусты с морковкой домой завезу. И не просто завезу, а на лошади. Чтоб по-настоящему было, по-крестьянски.
    Через час ведро наполовину опустело.      
    Прощаясь, Витя Паркин, утирая слезы умиления, выговаривал Мусику:
    - Так я буду ждать. Ты обещал. И чтоб на лошади.
    - Жди, - в ответ ему говорил Мусик, - приеду к тебе в гости. Как ты пожелал, так и приеду. На лошади.
    И они разошлись. Берлов – к себе на хутор, Полищук – в гостиницу «Голубой Дунай», а Мусик пошел за лошадью и капустой.
    В три часа ночи в квартире Паркиных, которая располагалась на третьем этаже дома из силикатного кирпича, раздался звонок в дверь.
    Когда, сопровождая это действо многоэтажными матами, Витя открыл дверь, то тут же протрезвел. На лестничной площадке стояла лошадь, верхом на которой сидел Мусик. В каждой руке он держал по кочану капусты. Под мышкой он зажал удочку, на леске которой была привязана большая морковка, качавшаяся перед мордой лошади.
    - Ну, - начал говорить заплетающимся языком Мусик, - вот я и приехал. Как и обещал. На лошади, и с капустой. Принимай в гости. И он въехал в квартиру.
    Лошадь смогли вывести из подъезда только часам к шести утра. Хорошо, что жена Вити в тот момент дома отсутствовала по причине своего отъезда.
    Витя потом долго мыл и чистил полы, применяя для этого всякого рода шампуни, гапколитовые патроны и еще что-то, в которое, кажется, входила хлорка.
      Замечу только, что очень долго, после своего приезда, Витина жена все же принюхивалась к запаху в собственной квартире.
    - Что-то мне этот запах напоминает нашу конюшню, - при этом приговаривала она.
    Сегодня, когда я встречаюсь с Мусиком, я начинаю тихонечко ржать и интересуюсь здоровьем той самой лошади. Хотя с тех пор прошло уже почти сорок лет.
    А Мусик грозится приехать ко мне в гости уже на битюге-тяжеловозе, несмотря на то, что моя квартира расположена на четвертом этаже, а он живёт уже в Туапсе.
   
Послесловие:
Да, а Витя Паркин после того случая пить бросил. Вообще.
 

Рандеву

(Tungus)
  2    2010-09-17  0  1323
Житель Крайнего Севера Петр Тимофеевич купил двухнедельную путевку в один из хакасских санаториев на свои деньги. И хотя он заранее забронировал путевку, проживание ему досталось не в основном корпусе, а в особняке на четыре номера. Несколько таких особняков выстроились в ряд метрах в 50-75 от основного корпуса и несколько ниже. То есть это каждый раз надо было топать пешком в горку или вниз - на процедуры, в столовую там, в клуб - на танцы или какой концерт, и обратно, по несколько раз в день, в любую погоду. А погода в августе здесь задалась неважная, все время шли дожди, тропинка была мокрая и скользкая. Петр Тимофеевич в первый же день поскольнулся и так шарахнулся коленкой с больным суставом об эту самую тропинку, что у него полетели искры из глаз.
Петр Тимофеевич прихромал в отдел реализации и проникновенно спросил у давешнего менеджера, что вчера втюхал ему этот чертов особняк: можно ли что-то сделать для него в порядке исключения, как для жителя Крайнего Севера. Менеджер близоруко сунул свой мясистый пористый нос в монитор компьютера, пощелкал клавиатурой и с сожалением ответил, что нет, все номера в основном корпусе заняты. Правда, есть вот один свободный, но люксовый, и за него надо прилично доплатить. «Приличие» это оценивалось в десять тысяч.
- Пойдет! – обрадованно сказал Петр Тимофеевич (деньжата у него были – отпуск-то у него был северный, трехмесячный, соответственно, и отпускные немалые), отслюнил эту несчастную десятку, забрал ключ и пошел обживать свои апартаменты.
Открыл дверь и офигел. Это действительно были апартаменты. Во всяком случае, не меньше однокомнатной квартиры: с прихожей, ванно-туалетной комнатой, гостиной, спальней с шикарной двуспальной кроватью, с балконом! А еще в номере были холодильник, телевизор, телефон, мягкие диван и два кресла, буфет, весь заставленный посудой. Петр Тимофеевич снял туфли и по мягкому ковру прошел в спальню, присел на кровать, попрыгал. Кровать была упругая, и будила в нем смутные желания. Он подумал: вот бы сейчас сюда его жену Лизавету Григорьевну, уж они бы тряхнули стариной на этой пружинистой и совершенно не скрипучей кровати! Но где Лизавета Григорьевна, и где он?
Однако мы затянули прелюдию к нашему рассказу. Короче, уже в тот же день Петр Тимофеевич, напрочь забыв про свою Лизавету Григорьевну, познакомился с соседкой по их диетическому столу, молодящейся тетенькой лет пятидесяти – практически, его сверстницей. Ее звали Валентина (по отчеству она себя называть не разрешила), и оказывается, она поселилась в том самом особняке, от которого отказался Петр Тимофеевич. А Петр Тимофеевич не преминул прихвастнуть, какие шикарные апартаменты он занимает. Один, совершенно один! И при этом многозначительно поглядывал на свою соседку. А та нервно хихикала, делала вид что смущается, и опускала аляповато подкрашенные очи долу. В общем, дела у них, похоже, шли на лад. Правда, Петр Тимофеевич насмелился пригласить Валентину «на экскурсию» в свои апартаменты лишь через пару-тройку дней их чисто платонических отношений, как то: степенных бесед в очередях на процедуры, неспешных прогулок вокруг корпуса санатория, больше похожего на какой-то вычурный замок, с романтическими башенками, стеклянными балконами-террасами и прочими архитектурными прибамбасами.
А в тот субботний вечер, после сытного ужина (подавали паровую форель, два вида салатов, блинчики и еще по здоровенному ломтю ярко-красного арбуза), они сходили на танцы, прокружили два тура вальса, и у раскрасневшейся Валентины закружилась голова. Петр Тимофеевич вывел ее, заботливо поддерживая под локоток, из душноватого танцевального зала в холл, и не задавая лишних вопросов, повел Валентину с первого на второй этаж, к своему номеру. Валентина покорно семенила рядом с ним, нервно вздыхая, и эта покорность все больше и больше возбуждала его. Валентина перед этим призналась Петру Тимофеевичу, что уже лет пять как в разводе, а Петр Тимофеевич, в свою очередь, скорбно сообщил ей, что он вдовец. В общем, ничто не препятствовало возникающему между ними роману, логическое и самое желанное продолжение которого сейчас должно было проследовать в шикарном номере Петра Тимофеевича, на его такой зазывно упругой постели.
Но сначала Петр Тимофеевич, как истинный джентльмен, выставил из холодильника заранее прикупленные им в санаторном кафе бутылочку винца, фрукты, конфеты. Они выпили по бокалу вина, потом он неловко, через журнальный столик, притянул к себе Валентину и ткнулся своими сухими жесткими губами в ее мягкие, влажные и призывно полуоткрытые губы. Она ответила на поцелуй и они, не сговариваясь, встали с кресел и через три шага оказались в спальне.
Но только они торопливо разделись, как Валентина ойкнула и, как была, голышом, побежала… в туалет.
- Ты куда? – запоздало и с недоумением крикнул ей вслед Петр Тимофеевич. Громкие характерные звуки, донесшиеся из туалета даже через закрытую дверь, довели до сведения Петра Тимофеевича, что у его гостьи банальный понос. Еще не зная, смеяться ему или возмущаться, Петр Тимофеевич вдруг и сам почувствовал резь в животе и ему также срочно захотелось в туалет.
- Валентина, вылазь, мне тоже сюда надо, - осторожно поскребся в дверь туалета Петр Тимофеевич.
- Погоди, миленький, еще немного, - проскулила Валентина из-за двери. – Или сходи пока к соседям…
-Какие соседи! – взорвался Петр Тимофеевич. – Я никого здесь еще толком не знаю. Вылазь, тебе говорят!
Зафырчал сливной бачок, потом зашумела вода в душевой. Петр Тимофеевич, обхватив бурчащий и стонущий на все лады живот руками, заорал:
- Да ты что, издеваешься?
Не успела Валентина открыть дверь, как Петр Тимофеевич, отпихнув ее, влетел в туалет и даже не запершись, плюхнулся на унитаз. Через секунду он стал издавать звуки еще более сложной модуляции и куда громче, чем Валентина. Вот это было истинное наслаждение! Куда там сексу! О Валентине Петр Тимофеевич думал уже с досадой.
- Валентина! – с кряхтеньем крикнул он из туалета. – Будешь уходить, просто прикрой дверь!
Но Валентина уже снова заблеяла под туалетной дверью:
- Пе-е-етр Тимофеевич, ты скоро?
- Иди к себе! – заорал вне себя Петр Тимофеевич. – Или вон спустись на первый этаж, там у фито-бара есть сортир!
- Не дойду я, - заплакала Валентина. – Чем ты меня таким угостил, паразит?
- Почему я-то? – оскорбился Петр Тимофеевич. – А может, это нас в столовой чем-то несвежим накормили…
Но Валентина, уже, кстати, одетая, не дослушав его, устремилась в туалет. Вот так они и провели остаток этого безнадежно испорченного рандеву, до утра сменяя друг друга в клозете. Потом выяснилось, что не они одни были такие страдальцы в ту ночь – пронесло всех, кто съел арбуз. Он оказался нитратным.
На этом Петр Тимофеевич и Валентина расстались и уже не пытались возобновить отношения. Они даже попросили, чтобы их рассадили по разным столам – такое отчуждение пролегло между ними после той памятной ночи.
А Петр Тимофеевич решил, что это сама судьба указала ему своим перстом: не изменял никогда своей верной и надежной супружнице Лизавете Григорьевне – не хрен было и начинать, не твое это. И уже спокойно и честно, безо всяких поползновений налево, отбыл свой срок в санатории «Туманный» и отправился домой, к женушке, по которой страшно соскучился…
 

В СССР – секса нет!

(Юра Харьковский)
  24  Про секс  2019-09-19  1  616
В восьмом классе, когда нам было по 14-15 лет, мы уже начали интересоваться девочками.
В СССР, где, как известно секса не было, не было и полового воспитания в школах. Разговоры на эту тему были запретными и стыдными, поэтому всю информацию по этому поводу, мы получали или от старших друзей во дворе или на примере таких случаев, о котором речь ниже.
Напротив нашей школы была больница, а дальше, развалины старой котельной. Однажды, на большой перемене, кто то из пацанов прибежал со стороны котельной вот с такими глазами, - Там, в котельной е....!!! Чуть ли не пол школы сорвалось смотреть представление. В развалинах, прямо на битых кирпичах совокуплялись... э-э-э... трудно назвать их людьми. Женщина была в полной отключке, а мужик работал не покладая... В общем... Не покладая. Либидо у него было - ого-го!
Он, то вставал и осколками кирпичей отгонял любопытных школьников, то снова продолжал свое трудное и почетное дело - производство в послевоенной стране умственных и физических уродов.
Слегка устав, он широким жестом приглашал пацанов, - Че вылупились? Хотите попробовать? Давайте! Я разрешаю!
Потом прибежали учителя, приехала на козлике милиция и нас разогнали. Пацаны шли к школе и тихонько переговаривались: - А ты смог бы? - А че. Запросто. Если б учителя не приперлись...
 

Мелочь.

(Игорь Леко)
  8    2012-01-07  0  745
Памяти «Короля Танго» - Карлоса Гарделя посвящается.

      «… танцевать сложные фигуры рядом с парами,
      танцующими Милонгеро, считается дурным тоном».
      
      Народная аргентинская мудрость.

    Для начала вернёмся назад и попробуем понять, чего это мы тут на кладбище танцуем.

    Родители потеряли меня в степи очень давно. Поэтому я их совсем не помню. Меня нашли и приютили добрые суслики. Со временем я научился глубоко рыть норы, ровно стоять столбиком и так по мелочам. За два года я стал настолько близок к природе, что охотники, завидев меня, забывали, зачем они сюда приехали. Потом я влюбился.

    Они приехали перед рассветом. Он был большой и мужественный, а она просто прекрасна. Я вылез из норки и застыл влюблённым столбиком. Мужественность водителя сразу куда-то улетучилась. Он бросил ружьё и схватился за руль. Стало очень пыльно и шумно. Когда шум затих и, пыль осела, их уже не было.

    Я так и простоял столбиком до вечера. Когда вышла луна, я отправился по их следам.

    Город меня удивил, а вот моему виду, пожалуй, никто не удивился. Где её искать? Мне нужна была чья-то помощь, и я обратился к первому попавшемуся мне на пути. Судя по виду, это был потрепанный жизнью ещё тот тёртый калач:
- Эй!
- Чё надо?
- Тебя как звать?
- Бублик. Это потому, что я бублики люблю.
- А меня Карлос.
- Что за имя такое, дурацкое?
- Не знаю. Так меня суслики прозвали.
- Какие ещё суслики?
- А. Долго рассказывать. Скажи лучше, где тут пожрать можно?
- Пожрать? – обошёл меня кругом Бублик – а что ты умеешь?
- Я норки копать могу, столбиком стоять и так по мелочам.
- Да.… На норках и столбиках много не заработаешь. А стащить что-нибудь незаметно или попрошайничать жалостливо можешь?
- А как это?
- Ну, тогда тебе парень в городе хана. Или работать придётся. Ты сам откуда?
Я показал в сторону полей.
- Из деревни что ли? Так и вали к себе. Сюда-то чего припёрся?
- Тут понимаешь, такое дело. Влюбился я. А она где-то тут живёт. Мне её найти надо. Очень надо.
Я подробно описал машину и её хозяина с ружьём.
- Э, брат! Не светит тебе. На таких тачках только крутые гоняют. И бабы у них балованные. А ты на себя посмотри – он указал на ближайшую витрину.
- И что?
- А-то дерёвня! Ты ей и подмётки не годишься. Они небось к шёлковым простынкам привыкшие, а что ты можешь ей предложить?
- У меня норка есть. Большая и уютная.
- Норка! Ну, Родригес, насмешил!
- Я не Родригес. Я Карлос.
- Ладно-ладно. Карлос. Пойдём, стащу что-нибудь для тебя. Поешь.

- Ну что, Карлос? Видел как это делается?
- Нет, Бублик, я так не смогу. Ты же чужое взял.
- Ну и что? От этого жирдяя не убудет.
- Может мне лучше попрошайничать поучиться?
- А это, брат, ещё сложнее, но хорошо, завтра попробуем.

    С попрошайничеством, действительно, ничего не получилось.
- И где ты такой взялся? Кто тебя воспитал?
- Я же говорил. Суслики.
- Ладно, не хочешь, не говори. Знаешь? Ты мне почему-то нравишься. Я уже всех, пока ты спал, оповестил. Найдут её к вечеру. Не переживай. А пока, айда в парк. Там много девочек. Может себе кого-нибудь попроще найдёшь.

- Да, Карлос, с тобой только в парк ходить. Ладно. Нашли твою. Она тут совсем рядом живёт. Я тебя туда отведу, а дальше я тебе не помощник. Сам сватайся.

- Что случилось, жених?
- Понимаешь, через забор-то я перебрался, а там охрана. Вот и получил по ребрам палками. Еле сбежал.
- Скажи спасибо, что не по башке. Её-то хоть видел?
- Видел. В окошке. Такая красивая!
- Красивая! Лежи теперь рёбра зализывай. Я что-нибудь придумаю.

- На, поешь, я тут тебе бубликов принёс.
- Стащил?
- Нет. Заработал! Жри давай. Есть тут одна идейка. Они сегодня вечером на охоту собираются…

- Да ты что!
- А ты что думал? Это, конечно, не бублики. Тут сноровистей надо быть, но думаю, у нас получится. Как стемнеет, идём свататься. По-второму разу.

- Карлос! Скорее! Я его в гараже захлопнул! Хватай свою любимую за загривок и уходите! Быстрее! Эй, ты чего застрял?
- Не могу я так.
- Мальчики, вы чего?
- Всё! Ты как хочешь, а я убежал. Вон охрана с палками бежит. Я всё для тебя сделал, что мог. Извини. Прощай, Карлос.

- А, хочешь любимая, я для тебя станцую?
- Чего? Ты что сумасшедший?
- Меня суслики научили.
- О, попала!

    Спустя месяц на городском кладбище.

- Фомич, что там за шорохи на третьей линии?
- Пойди да посмотри.
- Ага, щас! Буду я один по кладбищу ночью шататься. Это твоя работа.
- Ладно. Давай ещё по чуть-чуть и вместе сходим. Опять, наверное, бомжи заборы воруют. И ружье, вон, в углу прихвати. Подсолим им задницы. А-то телевизор поломался. А так какое-никакое, а развлечение.

- Всё, Фомич! Допились!
- Но ведь этого не может быть! В принципе. Так не бывает!
- Бывает. Бывает. Ещё и не такое бывает. Говорил тебе, водка палёная. Давай-ка, потихоньку обратно. Только не шуми.

Под огромной с пятнами луной, слились в горячем танго две довольно большие и охотничьи собаки. Они танцевали Милонгеро. И она немного за ним не успевала.

P.S.

Мы уже везде перепробовали. Даже на кладбище. И ещё. Перед Этим мы всегда танцуем танго.

      ©Игорь Леко.
 

Надежда умирает последней

(Новиков Николай)
  4    2011-05-29  0  1124
Вы спросите почему бездетная Надежда Константиновна Крупская пережила своего мужа "Крупского", то бишь Ульянова - Ленина . Ответ простой , он в ЗАголовке .

Но не будем о грустном .

Случай из жизни , не враки !

Будучи уже студентом первого курса МВА , ехал с приятелями в автобусе к овощехранилищу , где мы обязаны были отработать достойную вахту . В то время я был патлатый , волосы до плеч и светлый блондин , щуплый , одетый в штаны и в майку . В автобусе , как всегда , ужасная давка и шум . У кого - то играл переносной магнетофон , кто - то умирал от духоты и жары .
Я стоял рядом с компостером , и вдруг , чувствую толчок в спину и какая - то старушка просит чтоб я ей пробил билет , но как ...... ; " Девушка , пробейте , пожалуйста , билетик !"
Я ей говорю ; " Я не девушка !"
Она мне ; " Нашла чем гордиться !"
Кто рядом стоял , так и выпали в осадок , а на овощебазе весь день только и ржали над случаями из жизни .
 

Клуб по интересам

(Ashmedai)
  2    2019-05-12  0  491
Думаю, ни для кого не секрет, что современные религии для исповедующих их граждан – скорее клуб по интересам, чем вера. Доказать? Легко: Опросите наугад несколько сограждан, верят ли они в бога. В случае положительного ответа, задайте следующий вопрос: что такое «символ веры». Буду искренне удивлен, если из сотни «верующих» 15 (пятнадцать) даст правильный ответ (определение), или, хотя-бы, не скажет, что это крест. При этом, не менее 30% православных искренне верят в славянское происхождение младшего из троицы, а процентов 10 – проявят агрессию, если им сказать, что православные на полном серьезе отмечают праздник «обрезания господня». В итоге на выхлопе получаем клуб. В котором есть модные тусы (храмы), прикольные диджеи (священники), ну и хозяева – иереи всех мастей. Служители господа выполняют божьи заветы примерно так же честно, как и слуги народные наказы своих избирателей и предвыборную программу. Долго расписывать писаные и неписанные правила, заветы и заповеди (например о нестяжании, милосердии и т.п.), в лучшем случае, просто игнорируемые пастырями. Не стоит забывать, что пастыри окормляют (пасут) паству (стадо). А что для пастуха стадо? Верно – друг, товарищ и корм. Овечка – это шерсть, брынза, мясо и каракуль для папах лучших друзей генералов от церкви – генералов силовых структур. Да еще и баранина на шашлычок и плов для замиренных дотациями горцев. Да, кстати, то, насколько верховенство духовенства искренне верит в источник своих немаленьких доходов показывает тот факт, что облака на пасху разгоняли не молитвами патриарха со свитой, а по светски (пиротехникой), за счет, естественно, государственного бюджета. Верно подмечено: Никто не сделал столько для перековки православных в атеистов, как православные священники.
 

Вовкин Бог

(Анна А.)
  69  О религии  2014-01-04  11  2804

Вовка рос в красивой, правильной семье.
В Рождество горели свечи на столе;
Книгу книг читали всей семьей большой;
Знали: это – плохо, это – хорошо.
Говорила сыну-непоседе мать,
Если начинал он вдруг озорничать:
Боженька на небе видит весь наш дом.
Видел, как кормил ты кошку под столом,
Как испортил книжку – перепачкал в мел,
Как, открыв окошко, снег с карниза ел,
Как стащил ты грушу – праздничный запас
И расстроил очень этой кражей нас.
Что сказал тебе бы добрый умный Бог?
Он сказал мне, мама: «Вовка, как ты мог
Так держаться долго, груша – чистый мед!
Кто не любит груши, пусть неделю ждет.
Вытирай скорее пальцы о ковер
И не верь, мой Вовка, если скажут – вор.
О другом я взрослым глупым толковал…
Знаю, будешь честным. А пока ты мал -
Пробуй, брат, молочным зубом эту жизнь.
Ну, а вдруг накажут, я с тобой - держись!»
Праздник добрый светлый в Вовкиной семье.
Подмигнула свечка Вовке на столе.
 

Байки из НИИ. Кот Виктор Степано ...

(Репин В.)
  6    2014-11-29  0  868

Шла вторая половина 90-х. Наш сектор, ушедший из НИИ в свободное плаванье, размещался теперь в старой конюшне Конно-егерского полка. Были такие, чудом сохранившиеся, в самом конце улицы Марата, за ТЮЗом, который и поставлен-то на бывшем плацу Семеновского и Конно-егерского полков. Сегодня там Океанариум, а тогда - тишь и запустение развальной стадии перестройки. Старое здание представляло пародию на бизнес-центр. На втором, этаже, где раньше был сеновал (а вы как думали? сено лошадям просто сбрасывали вниз, к стойлам), уже размещались какие-то конторы и конторки, на первом этаже еще лежали подковы, седло - то ли от конно-спортивной секции, то ли и вовсе от конных егерей.

В качестве наследства от прежней жизни достались сидельцам этой "вороньей слободки" две добродушные дворняги на вахте перед воротами и старый и наглый кот. Гладкошерстный, матёрый, черно-белого цвета.
Как его кликали раньше - никто не знал, но новые обитатели тут же стали его звать Виктором Степановичем за неуемность желаний и нахальную черную мырду.

Виктор Степанович всегда был голоден, потому промышлял, где только мог: ловил в соседнем сквере пичужек, разыскивал по конюшне чудом оставшихся мышей, караулил бабусю, приносившую дворнягам миску с манной кашей. И если пёсики где-то задерживались, наступал звездный час Степаныча. Видимо, он рос сиротой, поскольку хорошим манерам в детстве обучен не был. Он не лизал манную кашу, как все благородные представители кошачьего сообщества, он ее грыз с утробным рыканьем. Натурально так: засовывал в кашу морду и откусывал, что получилось... После насыщения он выходил во двор, на солнышко, и начинал обеими лапами отдраивать от морды прилипшую засыхающую кашу.

Конечно, перепадало зверю кое-что и от сочувствующих сотрудников. А когда жизнь перед кризисом 1998 начала было налаживаться, и появилась даже развозка обедов по заказам, у Степаныча наступила в жизни масленичная полоса: как правило, второе состояло из немудреной куролапы с гарниром. Типовая "ножка Буша" и пюре, например. Так вот, за куриной арматурой Степаныч и начал охотиться: переворачивал урны, залезал по самые уши в мусорный бак во дворе...
Заметив эту его страстишку, сотрудники стали откладывать ему кости, уговаривая не есть хотя бы трубчатую часть. Но зверь не желал никого слушать и норовил сожрать не только мягкие суставы, но и "трубу". Грыз он ее с таким скрежетом, что излишне нервные барышни спешили уйти, передергивая плечиками от непереносимости увиденного.

До поры - до времени Степанычу всё сходило с лап - кости каким-то чудом переваривались, он наливался на глазах, напоминая размерами котяру - приятеля попугая Кеши из советского мультика. Шкура лоснилась, появилась вальяжность и желание спать на мягких врашающихся креслах руководителей контор и лавочек - жестким стульям кот не доверял.

Но как-то, прорываясь из коридора на лестницу следом за выходящим сотрудником, растолстевший кот зазевался и попал под удар подружиненной двери. Поначалу вроде бы очухался, но стал с каждым днем слабеть - видимо, свежеслопанные кости под ударом двери что-то повредили внутри. Отмаявшись неделю, кот отошел от мирских дел прямо в кресле главного из тамошних начальников.

А ведь учили мы Виктора Степановича - не хватай всё подряд, хватит на тебя еды! Но советы впрок не пошли.
Всё-таки жадность - страшный порок.
Жаль кота. И всё же он нам запомнился в первую очередь своим неубиваемым оптимизмом и жаждой жизни.
 

Вопль души – 230

(Соломон Ягодкин)
  3    2015-07-22  0  1008
Тот, кто не хочет кормить своего Вождя, будет кормить чужого, тем более, если тот в честной конкурентной борьбе победит на выборах, а тогда, после этого, какой же он Вождь?..
 

Союзы послушных...

(Соломон Ягодкин)
  8    2014-04-03  3  906
ГОВОРЯ КУЛЬТУРНО - НЕ ЗАРЫВАТЬСЯ...
Культура включает в себя всё, а зачем нам так много?..

ШОУ-БАНКА...
Если в мире шоу-бизнеса постоянно идёт борьба всех против всех, значит шоу-бизнес в стране всё ещё жив...

СОЮЗЫ ПОСЛУШНЫХ...
Когда всех творческих работников согнали по их единым творческим союзам, творчество дружно зашагало по нашей необъятной Родине по принципу: шаг вправо - шаг влево рассматривается как побег...

ДЕСЕРТ, ЗНАЙ СВОЁ МЕСТО!..
Культура нам если и нужна, то только как десерт. Поэтому сначала хлеб развлечений, а всё остальное, это уже потом, чтобы брюхо чем-то высоким на прощание ублажить...

НАЗВАЛСЯ НАРОДОМ, ПОЛЕЗАЙ В ФОЛЬКЛОР...
Народное искусство, это самое главное искусство, если только народ не хочет остаться без искусства вообще...
 

О СИМПАТИИ К ГЕЙШАМ

(Алик Кимры)
  3    2015-01-25  2  881

Посвящается takamisakari

К гейшам испытываю симпатию, вижу в них идеал женщины. Да и как никак, продукт высокой японской технологии. Правда, непосредственно с ними не сталкивался, но в бытность членом лекторской группы ЦК КПУ давал свой паспорт девице, которая закончила школу гейш. Туда её направил указанный высший орган Компартии Украины, а после успешного завершения учёбы распределил в секретарши начальника Идеологического отдела Л.Н.Кравчука - да, того самого. Который впоследствии стал геббельсом всея Украины - секретарём ЦК КПУ по идеологии, а там, "помiж крапэлькамы", проскользнул у Прэзыдэнты Нэзалэжной.

Можно ли представить себе в самом кошмарном сне, чтобы Геббельс не покончил с собой, а стал президентом послевоенной Германии? Ненька же - страна самых невероятных чудес, благодаря которым за 23 года Нэзалэжности опустилась в глубокую жопу.

А пока меня как члена лекторской группы ЦК КПУ регулярно приглашали на брифинги для передовых бойцов идеологического фронта в Главном Штабе этого фронта - упомянутом отделе ЦК. Он дислоцировался по адресу: Орджоникидзе (ныне – Банковая), 18. Там сейчас Администрация президента, и если раньше в каждом кьебинете сидело одно кувшинное рыло, то теперь он напичкан целыми сервизами этих рыл – управленческий аппарат с теми же функциями разбух в 5-6 раз.

В те времена по рангу лектора республиканской тарификации УССР мне, хоть и служащему в науке, причиталось место в стройных Рядах членов (КПСС), и воспользуйся я этой привилегией да стань коммунистом, часовой пропускал бы меня по партбилету, и пусть злые языки не треплются, будто это была «Хлебная книжка» – нет, когда служила и пропуском в партийные небеса обетованные: здесь можно было воспользоваться буфетом, "для других закрытым " ((с) Высоцкий), в книжной лавке накупить литературных изысков, а в аптечном киоске набраться дефицитных лекарств.

Я же своей беспартийностью напрягал товарища Кравчука – приходилось каждый раз выписывать пропуск по паспорту. Он несколько раз звонил в мой НИИ о приёме в Ряды, но я откосил - как кот, гуляющий сам по себе. Да и коллеги восприняли бы это вступление признанием научной импотенции. Были и ещё причины, развернувшие в противоположную сторону вектор естественного движения советского человека в Ряды.

Главная - процедура получения пропуска в Бюро пропусков ЦК. Точнее, не вся процедура, а увлекательное путешествие в это Бюро, дислоцированное в другом здании. Путешествие в кильватере восхитительной Кормы длинноногой girl, секретарши Кравчука. Комсомолки, спортсменки, красавицы - упомянутой выпускницы школы гейш. Такой грации не было даже у моего королевского пуделя белой масти Атоса Второго, с его богатейшим ассортиментом аллюров и иноходей: у Него движения - легкие, танцующие, а у Неё - с эдакой оттяжкой, но чеканные, и не походка, а Поступь.

... Ах, как Она ставила Ножку! Каждую!! Сначала нежно цокала каблучком, затем мягко переносила на эту Ножку, я бы не сказал - тяжесть, скорее невесомость,- Бедра... Ягодицы... Спинки. Сюда же смещалась соответствующая Грудь, каждая – натурального четвёртого калибра - силиконом тогда не баловались не то что на "Мосфильме", но даже министр культуры Фурцева обихаживалась натуральными титьками, а из пластических операций отечественные хирурги умели только натягивать глаз на жопу диссидентам... Потом чуть разворачивались плечики, а Попа элегантно уходила в противоположную сторону, как бы сопротивляясь движению, но затем вальяжно догоняла остальные члены. И вокруг общего собрания перечисленных прелестей вились Ручки, впечатление - без костей, как мой язык лектора...

В общем, все Её оpганы двигались по-pазному, но вместе - полифония... Оpкестp... Симфоническая поэма! И так - 984 раза, если расстояние от подъезда ЦК до Бюро попусков в 246 таких циклов помножить на четыре - путь туда и обратно, шаг левой и правой Ножкой. Сколько моих шагов занимало это расстояние, не стану врать, было не до счёта - нервничал, спотыкался, сбивался с ритма, часто падал и двигался какую-то часть пути за Ней ползком или на четвереньках, не замечая аццкой боли даже при самых сильных ушибах и вывихах от падений на асфальт, лобовых столкновений с опорами столбов, бордюрами-поребриками или бамперами автомобилей...

... Увы, с развалом Союза мы много чего потеряли и хорошего, хотя такие Дивы не пропали, а перешли в пепсиколки, в эскорт-бизнес... Украсив полную хлопот и опасностей жизнь Новых Хозяев Страны - Правильных Пацанов из Новых Руских, Больших Чиновников и Любых Олигархов.

 

Случай на экзамене

(Экологиня)
  4    2006-06-26  4  1912
Была у нас на кафедре студентка - Элька. Училась так себе, а на первом курсе вообще очень плохо.
Знаете, географы в основном знают математику довольно слабо, и даже неплохие студенты способны получить заслуженную "двойку". А Элька - тем более.
Сидит она на экзамене, ни черта не знает, но что-то пишет. Подходит к ней препод: "А ну, Элька, покажи-ка мне, что ты там написала!". А на листке вместо ответа - зайчики нарисованы. Препод себе в усы ухмыляется: "Эля, где твоя зачетка?".
- Ой, может, не надо?
- Надо, Элечка, надо, еще как надо!
У той в глазах слезы. Дает зачетку. Препод что-то там пишет.
- На! И больше ко мне не появляйся!!!!
Элька выходит в коридор, плачет, смотрит в зачетку. А там - четверка стоит...
Шутник, млин....
 

Железная зарплата

(Владимир Якимцов)
  2    2009-08-11  0  1045
Была пятница. Часы показывали пятнадцать ноль, ноль. Бухалыч, начинал волноваться. До закрытия кассы оставалось два часа. А этот вертолёт, который вёз на отдых в город после трудовой вахты бригаду вышко-монтажников, по мнению Бухалыча - двигался медленнее трамвая. Впереди были законные восемь дней выходных. Их нужно достойно провести. А если он не получит сегодня зарплату, то до начала достойного отдыха придётся ждать целых два дня. В субботу и воскресенье - управление не работает. Касса будет закрыта. Зарплату можно будет получить только в понедельник…! От одной этой мысли, Бухалычу становилось плохо.
Ну что же этот вертолёт петляет, думал он. Ну летел бы себе прямо. А то, то на лево повернёт – то на право. Стажёр что ли за рулём, выматерился Бухалыч. Опоздаем ведь. Шутейное ли дело, оставаться целых два дня, после месячного пребывания в тайге, в трезвом состоянии.
Наконец-то, шасси вертолёта коснулись бетонного покрытия полосы.
Расталкивая коллег, Бухалыч первым выскочил с вертолёта. Стрелки часов неумолимо крутились вокруг циферблата. Нужно было торопиться. Уже было пятнадцать тридцать. Путь до конторы займёт около получаса. Успею! Подумал Бухалыч! И закинув на плечи рюкзак, рванул к автобусной остановке.
Какая не справедливая жизнь, думал Бухалыч, разглядывая вывески гастрономов, с окна переполненного автобуса. Кто-то уже стоит в очереди вино водочного отдела, а мине ещё нужно успеть получить зарплату. И только после этого…! Он закрыл глаза. По лицу отстоявшего вахту буровика, поплыла блаженная улыбка.
Следующая остановка его. Бухалыч начал пробираться к выходу. Автобус остановился в двадцати метрах от управления геологии. Последний марш бросок и он в коридоре родной конторы. Подняв шапку, Бухалыч обомлел. Между ним и заветным окошком кассы толкалась огромная очередь. До закрытия оставался ровно час. А народа собралось – как никогда. Что же делать? Всегда умевший найти выход из любой ситуации Бухалыч – засуетился. Были бы в очереди мужики – они бы поняли. Пропустили бы. Но бабы…! Эти, такой крик поднимут. Но отступать было нельзя. И Бухалыч, натянув покрепче шапку, поправив на плечах ремни рюкзака – кинулся в гущу событий.
Очередь водило то в одну - то в другую сторону. Она то отступала назад, то снова под давлением задних рядов - прижималась к кассе. Бухалыч, опустивши голову, начал пробиваться к заветному окошку.
- А ты куда прёшь? Раздался писклявый голос.
Бухалыч, присел ниже, и ещё сильнее упёрся ногами.
- Да куда ж ты лезешь? Прокричала рядом стоящая толстая баба.
Бухалыч, подморгнув соседке, прошептал: я свой. Я тут стоял. Ещё с утра очередь занял.
Очередь резко повело влево. Пока кричавшая рядом соседка, отшатнувшись назад и махая руками, искала что ни будь, за что можно было бы ухватиться, Бухалыч мгновенно занял её место. Подняв голову он крикнул – куда прёшь? Только что возмущавшаяся соседка по очереди, оказалась уже человек на пять сзади него. Но Бухалыч, уже был сосредоточен, на впереди стоящих коллегах по цеху.
- Зарплату выдаю до семнадцати ноль, ноль, раздался голос с окошка кассы.
Бухалыч, с трудом поднял руку с часами. До закрытия оставалось двадцать минут. До кассы – полметра.
Поднатужившись, подморгнув задним, со словами – подмогните братья, он со всей силы толкнул очередь вперёд. Задние, с радостью подхватили инициативу и начали так толкать, что Бухалыч, не успев моргнуть, пролетел мимо окошка кассы.
- Хватит, закричал он. Но было поздно. Очередь, стоящая вдоль стены, резко продвинулась вперёд метра на полтора. Теперь касса оказалась уже сзади. Но до неё снова было полметра. Пролетевшая мимо кассы часть очереди - мгновенно развернулась. Ещё полминуты назад, стоящие сзади Бухалыча сограждане, в один миг оказались впереди него, но только с другой стороны окошка.
Вот сволочи, подумал Бухалыч. Совсем нет совести у людей.
Всё приходилось начинать с начала. С трудом развернувшись, зацепив нескольких человек огромным рюкзаком на спине, Бухалыч, начал теперь подмаргивать тем, кого только что протолкнул мимо кассы, и кто оказался теперь сзади него.
- Вы видели что творится? Поднажмём родненькие!
Очередь заходила ходуном. Бухалыч, понимая, что так он может не успеть добраться к заветной цели - решил идти ва-банк! Присев, он пропихнул вперёд плечё, упёрся ногами во что-то мягкое сзади и резко распрямился. В один миг его голова оказалась между чьими-то руками прямо перед окошком кассы. Он даже успел увидеть удивлённые глаза кассирши. Голова уже была там, куда он стремился. Осталось только подтянуть туловище. Но возле кассы народ так давил с разных сторон, что это сделать было не легко. Притом сильно мешал, висевший на спине рюкзак. Бухалыч, изо всех сил - рванул вперёд. С большим трудом освободившейся рукой он уцепился за решётку на окошке кассы. Очередь колыхалась. Но Бухалыч, на половину, уже был возле цели. Кто-то сзади дёргал за рюкзак, кто-то сбоку пытался выбросить его с очереди, но привыкшая к кувалде рука, прочно держалась за арматуру, которая, в виде ромашки, украшала решётку кассы.
Заслуженному геологу, потихоньку удалось выпрямиться. Следующей его задачей было зацепиться за решётку второй рукой. Немножко мешал проклятый рюкзак. Но Бухалыч не сдавался. Цель была рядом. Сейчас получит деньги впереди стоящая знакомая ему вредная тётка, а потом уже, наверное и он. Но тут его дёрнула за рукав стоящая рядом толстая баба.
- А ты, касатик, откуда здесь взялся. Мы с обеда здесь стоим, а тебя я здесь не видели.
- А я с утра очередь занимал, огрызнулся Бухалыч.
- Не видела я тебя, не унималась бабуля.
Бухалыч, собирался уже последним рывком приблизиться к окошку, а тут эта неугомонная толстуха прицепилась. Ухватила его за рукав, и тем самым, стала помехой на пути к приблизившейся цели. Бухалыч решил успокоить нервную соседку.
- Тихо! А то сейчас как дыхну!
Барышня оторопела. Но, быстро отойдя от такой наглости со стороны лезущего без очереди Бухалыча, заявила.
- Не пугай! Алкаш. Я со своим - тридцать лет живу! И не умерла! Он тоже на меня разной гадостью дышал. И как видишь – живая!
Бухалыч, работая в тайге, вдали от вино водочных магазинов, лишённый возможности покупать чистый продукт, но, имея большую тягу к спиртному, иногда баловался томатной брагой. Но после того, как бригада монтажников пожаловалась бригадиру на то, что на буровой в котлопункте, поварихи готовят борщ без томатной пасты, по причине её оптовой закупки Бухалычем, ему томатную пасту - продавать перестали. Но старый поклонник «зелёного змия» - духом не падал. Он, узнав о том, что жидкость от комаров – антикомарин, настоянная на спирту, начал баловаться ней. Всё хорошо. Вот только после неё, со рта, такая вонь несёт, что аж самому было противно. Посмотрев с сожалением на строптивую соседку по очереди, Бухалыч, вдохнув на полную грудь, со всей силы, дыхнул на скандальную даму. Барышня, округлив глаза, побелев, еле, еле удерживаясь на ногах, жадно хватая кислород, прохрипела:
- Ужас! Что ты пьёшь? Тридцать лет живу со своим алкоголиком, но такой гадости - не нюхала ни разу!
- Бухалыч, гордо подняв голову – ответил:
- Усё шо горить!
Тем временем очередь задвигалась снова.
Пользуясь замешательством отходящей от его выдоха дамы, Бухалыч извернулся и уцепился за решётку второй рукой. Очередь увидела, как вынырнувшая не понятно откуда, чья-то голова, нырнула в окошко кассы, а над ней повис огромный рюкзак. Несколько женских рук ухватились за этот рюкзак и пытались вытолкнуть с очереди наглеца. Бухалыч, почувствовал, как какая-то сила резко потянула его назад. Закатившиеся выше локтей рукава засаленного полушубка, обнажили грязные локти рук, уцепившегося за решётку кассы Бухалыча. Он понял, что если сейчас не удержится, то до понедельника, точно будет пить только воду из под крана. Такого, ветеран питейного дела - допустить не мог. Со всей силы он упёрся во что-то ногами, и резко рванул к кассе.
Молодая кассирша увидела в маленьком окошке потную и красную физиономию держащегося за решётку руками, Бухалыча.. По размеру его глаз она поняла – ему, наверное, очень нужны деньги.
- Как ваша фамилия? Деликатно спросила девушка.
Только Бухалыч, собрался её назвать, как кто-то сильно потянул сзади за рюкзак. Его ремни затянулись на шее у Бухалыча. Округлив глаза, он, глядя на кассиршу, резко заморгал.
- Так как же ваша фамилия, мужчина?
Рюкзак отпустили. Но на Бухалыча свалилась другая беда. Стоящая сзади толпа, оторвала его ноги от пола и подняла выше уровня головы, вдавив его в отверстие окошка кассы! Прижавшись щеками к арматуре, лёжа на руках очереди, глядя в испуганные очи кассирши, Бухалыч проскулил – Горелов.
      Но в этот миг, очередь, на руках которой он лежал, внезапно колыхнулась и понесла его по коридору. Бухалыч почувствовал, как стукнулся ногами о противоположную от кассы стенку. Мгновенно сгруппировавшись, он, поддерживаемый десятками рук, со всей силы оттолкнулся ногами от стены. Очередь снова понесло к кассе. Через несколько секунд он снова крепко ухватился за решетку.   Перед ним снова появилась лицо кассирши.
В это время очередь бросила ноги наглеца на пол. Рюкзак снова со всей силы затянул петлю на шее Бухалыча.
Как, как - не поняла? Переспросила кассирша.
Клацнув зубами и заскулив, Бухалыч, не отрывая рук от решётки промычал – Горелов!
Кассирша повела пальчиком по ведомости. Так товарищ Горелов. Вам причитается к выдаче восемьсот рублей. Но дело в том, что бумажные деньги закончились, а остались одни железные рубли. Или же получайте зарплату такими деньгами, или же ждите до понедельника, когда мы получим дополнительные суммы в банке.
Бухалыч, отбиваясь ногами от напирающих сзади коллег, посмотрел квадратными глазами на кассиршу.
-Как это нет бумажных денег? Как же я понесу домой, эти восемьсот железных рублей?
Кассирша слегка смущаясь, ковыряя пальчиком ведомость, ответила:
- Я не знаю. Но нам дали железные рубли в банке. В нагрузку. Так что думайте, будете получать или будете ждать до понедельника?
Бухалыч, ощутив, что очередь снова подняла его за ноги и пытается выдернуть с окошка, закричал:
- А можно, я получу сегодня пятьдесят железными, а остальные в понедельник – бумажными?
Молоденькая кассирша, снова смущаясь, ответила:
- Так нельзя. Нам ведь нужно ведомость закрывать.
Разъярённая очередь всё сильнее пыталась выдернуть Бухалыча с окошка кассы.
- Так что вы решили, товарищ Горелов? Спросила кассирша.
Бухалыч, чувствуя, что ещё чуть, чуть и его выкинут с очереди - закричал:
- Считай железными!
Метель к вечеру усилилась. Продавцы вино водочного магазина готовились к закрытию. Рабочий день заканчивался. Уже закрывая двери магазина, они увидели направляющегося в их сторону мужчину с огромным рюкзаком на спине и отвисшими до колен карманами полушубка, оставляющего после себя в снегу огромную борозду.
Он, качаясь в разные стороны, с трудом передвигаясь, махал рукой продавцам и кричал:
- Не закрывайте! Я уже доползаю. Я зарплату получил.
И упавши в снег возле дверей магазина, добавил:
- Целое ведро!
 

Вот Вождь и пригодился...

(Соломон Ягодкин)
  9    2013-06-11  0  740
ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ НИЩЕТЫ...
Нищих в стране должно быть в меру. Но какова сея мера, это каждый Вождь решает сам...

ИДЕЯ С ДУШКОМ...
Нельзя быть сразу всем, вот почему идея Вождя так отдаёт всем хорошо известной хлестаковщиной...

ВОТ ВОЖДЬ И ПРИГОДИЛСЯ...
Туалетной бумаги тогда ещё не было, вот и приходилось с риском для жизни, использовать по назначению портрет Вождя...

ВЫБОР НЕ БОГАТ...
Если единственная форма свободы в стране, это воровство, значит мы имеем дело с деспотией очередного Вождя...

ПАТОЛОГИЯ С ПОЛЬЗОЙ...
Двухголовая курица? Уж лучше бы у неё были четыре ноги...
 

Багамы

(Ирина Зуенкова)
  18    2019-01-06  4  737

Багамы.

Приелся до чёрта доильный сезон!
Работать в коровнике мне н[/img]е резон.
И вот, председатель Силантий, ага,
Путёвку мне выдал, на энти…Бага…

Сижу, отдыхаю, да чаек кормлю.
Как раз для меня, ить я шум не люблю.
Но больно тосклив сё жа мёртвый сезон,
Хоша бы один завалялся пижон.

Мы с ним завели бы интимный лямур,
Чать, не из последних неопытных дур.
Как ласково в задницу шепчет волна…
Отседова Родина, жаль, не видна…

*****
Багамы 2



Закончив круизу, вернулась с Багам.
Силантий с порога метнулся к ногам:
- Ну, мать, наконец-то, попьём молока!
А то мы коров не доили пока.

- Я чё то, Силантий, тебя не пойму.
Никак ты объелся в колхозе хурму?
Дык нет, не взрастает в колхозе хурма,
Ты видно сошёл, председатель, с ума.

- От надо, удумал! Не буду я вам
Коровов доить, возвернувшись с Багам.
Я сё жа культуру хлебнула с морей,
Готовь мне другую работу скорей!

Давяся соплями, Силантий вскричал:
- Я с вами, доярками, весь одичал!
Неужто прикажешь доить самому?
И тут я с кокетством сказала ему:

- Намедни, слыхала ишшо про Гавай,
Ты мне на Гаваи путёвку давай
Пока не начался курортный сезон.
Толпиться в народе совсем не резон.

Согласна на Кипру поехать ишшо.
Там ихни доярки живут хорошо.
Откуда слыхала? Да пёс его знат!
Сказал на Багаме пижон ристократ.

В круизах когда разгляжу белый свет,
Потом и в коровник запрусь. Раньше - нет!

*****
Багамы 3


Я видная девка, гляжусь на ура.
По-моему замуж давно мне пора.
Но нету в колхозе совсем мужуков.
Федотка - телятник, и тот бестолков.

Силантий остался ишшо не удел,
Без бабы в дому одичал и схудел.
И некому даже картохи сварить,
И ласку, каку – никаку, подарить.

Опять же путёвку в Багаму давал,
А энтот подарок не так уж и мал.
Решила: его завлеку в Новый год,
Не то прокисает вишнёвый компот.

С утра завалилась в его кабинет:
- Силантий, мне надо с тобой тет на тет.
Уж коль не случилося света конца,
Бери меня взамуж. Не мымра с лица!

Вскраснел председатель, как тот помидор
И взглядом по сейфу стрельнул, будто вор.
А можа хотел откупиться, как знать?
Я села и стала ответ его ждать.

Ждала я недолго, минуту всего,
Уж сердце хотело его одного.
- Силантий, Силантий, - кричало оно.
И только моргнула, сбежал он в окно.

*****

Багамы 4


Силантий сбежал. И куда мне теперь?
Под поезд кидаться? Себе я не зверь.
Надела прикид, што тащила с Багам,
Лежу на полянке, молюся Богам.

Гляжу, агроном как скаженный бежит,
Ругается матом и сильно дрожит.
- Каренина! Анна! Вот это сурприз!
Позвольте представиться: Митрич…Борис.

- Ты чё это, Митрич? Не с дуба упал?
В шифонах доярку никак не узнал?
Какая Каренина, мать её так!?
Глаза то разуй, аль получишь в пятак.

Ты, Митрич, попутал событиев век,
А ведь не последний в селе человек.
Но только не модный, совсем не пижон,
А значит, не лезь ты ко мне на рожон.

Обиделся Митрич, трясёт бородой,
Кричит, что на ферме занижен удой.
А вы, мол, в полянах изволите спать!
Пижонов им всем подавай, твою мать…

Видать не удастся сегодня найти…
Мешают…а завтра на ферму к шести.
Дояркова участь совсем не проста,
Пришлите пижона, за ради Христа…
 

Роскошь послушания...

(Соломон Ягодкин)
  3    2013-07-23  0  695
СЛАБАК-РАЗРУШИТЕЛЬ...
Слаб человек, а по слабости чего только не натворишь...

КОСТЬ ИЗОБИЛИЯ...
То, что есть у всех, есть у каждого, и печалиться этим, только зазря себя теребить...

РОСКОШЬ ПОСЛУШАНИЯ...
В жизни главное всё, поэтому хотите получить хоть что-то, слушайтесь нас, а так сами лопнем, но вам ничего не дадим...

ОТ ВЫСОКОГО ДО НИЗКОГО...
С высоким торопиться не надо, а вдруг всё изменится, и всё высокое опять окажется где-то там, внизу?..

ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ?..
Жизнь животного, это полная гармония с миром и с самим собой, а вот человеку в этом всё никак не везёт...
 

Производственные - 23

(Леонид Олюнин)
  8  Дед Мороз  2012-02-08  0  1367
НОВОГОДНЕЕ ПОРУЧЕНИЕ

Вот опять Новый год на носу. Кому-то радость, а кому-то огорчения. Мне, конечно, огорчения. Ведь меня опять Дедом Морозом выберут. Опять отправят по квартирам сослуживцев с мешком подарков и заготовленной речью. А сослуживцы у меня: Ой-ей-ей! Хлебосольные! Из-за их хлебосольства в прошлый Новый год я чуть было в большую беду не попал.
Надели в прошлом году на меня шубу. Наклеили бороду. Вложили в руки мешок с подарками. И ступай, мол, выполняй друг общественное поручение. И я пошел подарки разносить, поздравительные речи говорить.
К самому первому зашел к Петрову. А у Петрова, разумеется, пышное застолье по случаю Нового Года. Высказал я свою речь. Поздравил всех с праздником. Детишкам подарки роздал. И уже совсем было собрался уходить, как вдруг Петров хвать меня за рукав и шепчет мне на ухо:
— Послушай, Жучков, как ты насчет стопочки марочного?
— Нет, нет ни капли! — испугался я. — При исполнении служебных обязанностей не пью. Мне еще двадцать квартир обойти надо и к двенадцати домой успеть.
— Успеешь! — заявляет Петров, — а сухого я тебя не отпущу. Скажешь еще после праздника в управлении: вот, мол, Петров — скряга, даже винцом не угостил. Как же я после этого сослуживцам в глаза буду смотреть?
— Да ничего я не скажу! — попытался было я отбиться от Петрова. Но он не такой человек, который быстро отступает.
— Пей! Пей говорю! — повышает он на меня голос и трясет так, что дедморозовская шапка слазит мне на нос. — Пей! А то без бороды уйдешь!
Бороду бы, конечно, Петров не выдрал. Но потом бы на меня целый год косо смотрел. Пришлось выпить. А после этого добираться до квартиры Сидорова.
В квартире Сидорова была та же картина, что и в квартире у Петрова. То же раннее застолье. Те же повеселевшие до времени лица. Вот только Сидоров не Петров, он не стал меня долго уговаривать, а сразу заявил:
— Пей и никаких гвоздей! Иначе я тебя сейчас перед гостями разоблачу. А детишкам так прямо и скажу. Вот, мол, как вас дурачат, вы ждете настоящего Деда Мороза, а вам какого-то Жучкова подсунули.
У Сидорова не стопочку, целый стакан пришлось выпить.
Но, то, что было в квартире Перепелкина, даже подумать страшно. Перепелкин двери за мною на ключ закрыл, а потом на колени передо мной упал. Слезно просить меня начал выпить сначала одну стопочку, потом вторую, потом третью. От Перепелкина я убежал через форточку. Благо падать было невысоко: всего четыре этажа.
После пятой квартиры мне перестало хватать тротуара. Поэтому я попал туда, куда попадают в подобном случае.
В том месте, куда я попал, дежурил лейтенант.
— Ты кто? — спросил он меня.
— Как! Вы разве меня не узнали! — воскликнул я. — Да я же Дед Мороз!
— Разве? — удивился лейтенант. — Неужели Дед Мороз? А где же ваша борода?
Я схватился за бороду. Бороды на месте не оказалось. И тут я понял, что главную составную часть Деда Мороза я где-то потерял. Но у меня оставался мешок с частью нерозданных подарков.
— Прошу прощения, — упавшим голосом произнес я. — Бороду я потерял, но у меня есть мешок с подарками.
Лейтенант взял мой мешок и достал оттуда несколько пар изрядно поношенной обуви, приготовленной, видимо, кем-то для мусоровозки.
— Да и подарочки у вас какие-то странные, — усмехнулся он.
Ах! Какое несчастье! Вероятно, в какой-то квартире по ошибке я обменял мешок на мешок.
И тогда я попытался, как мог, объяснить лейтенанту все, что со мною приключилось. Вы знаете, он меня понял. Ну, конечно, он даже отдаленно не был похож на Петрова, Сидорова и тем более — Перепелкина. Он вызвал шофера дежурной машины и велел отвезти меня домой.
Да! Вот опять Новый год на носу. Кого-то ждут радости, новые встречи. А я-то знаю, что меня ждет. Ведь меня опять обяжут быть Дедом Морозом.      

ЧТОБЫ НЕ УКОРЯЛИ

Чтоб не сидеть
Весь день без дела —
В отдел мы ходим
Из отдела.
Зато не спим —
В столы носы,
Губя
Служебные часы.
И, наконец,
Не укоряют:
Сидят, мол,
Локти протирают.

СТАРАЮТСЯ

— Вас просили здание под бункер сделать, а вы падающую башню сделали.
— Не сделали, делаем еще.       

ДВЕРЬ

Целый день, и все впустую,
Вход искали в мастерскую.
Всюду ящики и бочки,
Проволоки ржавой кочки;
Труб обрезки, доски, жесть;
Даже черт кудлатый есть.
Даже динозавра след...
Все есть. Только входа нет.

* * *
Растащили полстраны
В кепках старых несуны.
В шляпах важные козлы —
На машинах развезли.

ЗАКРОЙ

— Закрой ему путевой лист.
— Как я закрою, если он сегодня весь день простоял, не работал?
— Закрой, закрой — работа ему найдется — он сейчас нас с тобой по домам развезет.      

ВОСТОЧНАЯ МЕДИЦИНА

«Чудес на свете нет!» — я слышу.
На это — возражений сто.
А мумие? — отходы мыши?
А иглотерапия что?
Воткнут в тебя иголок кучу —
Радикулит как не бывал.
За каждую плати поштучно:
Иголка — сто. А то — провал:
Не снимут ни одной иголки,
И будешь как колючий еж,
Ищи себе жилье под елкой —
В трамвай, автобус не войдешь.
Почет восточной медицине!
Воскликнуть я, друзья, спешу.
Куда таблеткам и вакцине
До всемогущее у-шу.
Неплохо так же у порога
Не по-научному дыша,
Сидеть бесстрастно как йога,
И обе пятки на ушах.
Зачем вы люди человеки,
И возмущаясь, и треща,
С утра штурмуете аптеки
Лекарства нужные ища.
Ах, валерьянка и касторка! —
Откуда вам такая честь?
Оно ж сподручнее — иголка,
Пока еще в продаже есть.
 

Смотря, в каких количествах прин ...

(Ицхак Скородинский)
  2    2015-03-12  2  774
И вдруг, в мою непутёвую голову зашло что-то давно забытое новое.
Я подумал, что для любого, пишущего и, главное, впечатывающего русские стихи в Инет, Поэзия всего лишь лекарство для души и смертельный яд для его воспалённого мозга.
Смотря, в каких количествах принимать.
 

Вопль души – 65

(Соломон Ягодкин)
  3    2015-03-11  1  749
Если вдруг окажется, что вполне можно обойтись без главного бога, то тогда и все остальные боги тоже окажутся не у дел…
 

Труба

(ЮРИК)
  37    2017-08-14  1  1063

Наше дело – труба.
      Да и жизнь уж давно на издохе.
      Пролетели года.
      И назад их уже не вернуть.
      Но всё также рассвет.
      Солнце утром взойдёт на востоке.
      И потомки пройдут, этот самый заезженный путь.

Трофимыч чертыхнулся и заскрипев всеми фибрами своих внутренностей присел на больничной кровати.
Дотянувшись до тумбочки, он здоровой рукой взял пульт и выключил телевизор.
Вот и знай себе одно и тоже толкут, как воду в ступе, как будто и показать больше нечего, то про нефть, то про газ.
Тяга, прямо у них какая- то, дышат что ли им, газом -то.
Я вона восьмой десяток доживаю без газа и ничего.
Отродясь у нас в деревне газа не было, окромя если кто сам не газанёт, а ничего живём.
Правда, вот в деревне мало кто выжил, из трёхсот дворов, почитай всего полтора десятка осталось, как мор прошёл.
Да жители почти что все, о моей поре - молодёжь.
Бабка Дарья у нас, так она нам в мамки годится,
дюже постарше, да по- моему намного, сотня уж, или около того. Да нет, сотня-то точно есть, скрывает всё, замуж наверное ещё выйти хочет. Своего-то она с фронта не дождалась, хотя кто её знает, может его и вовсе не было, хотя фотка висит в переднем углу, был значит царство небесное.
Говорит Ленина видала, когда он на броневике застрял, этак прямо у нашей деревни. Говорит он с Чапаевым к ним во двор заходил. За какой надобностью я не знаю, только с той самой поры, она тоже букву эр. не выговаривает. То ли Ильича передразнивает, или от брехни своей язык свернулся, так а теперя ещё и шепелявит, зубы по всей видимости закончились. Быстро как начнёт говорить, так аж свист вылетает. Замуж.
Да и усы у неё на старости, прямо как у Чапаева, не меньше.
Видишь вон, как брехня то её, ей же и аукнулась.
Ой, да что там газ, во время девяностых, у нас провода электрические украли, на металлолом, стало быть.
Так лет пять света в нашей деревне не было.
Во жизнь была, семьи прямо расти стали.
У кого по одному ребятёнку было, тут сразу пятеро.
Я уж и не говорю о семьях, где по три, до того было.
Около меня Ильюшка Фёдоров жил, так у него двенадцать было, мал мала меньше, во наклепал. Кузнецом был в мастерской, года два уж, как переехали куда-то ближе к городу.
Так вот и было не деревня прямо, а детсад какой-то.
А тут как назло беда стряслась, школа возьми да и сгори, так и побежали детишки из деревни. Да и совхоз наш в ту самую пору кони выбросил, работы никакой и стали каждый день дома с заколоченными окнами появляться. День два не пройдёшь по деревне, опосля смотришь, десяток домов опустело.
А сейчас вот вроде и свет есть, только иногда отключают на профилактику что ли, тогда недели по две не бывает,
а семьи так и не растут чего-то.
Вроде вот без света, делать нечего, бери да и делай детей, с самого вечера. Ай нет не делают, а может и делают, но результатов нету. Им видимо, сам процесс надобен.
Да хотя, какой там процесс на восьмом десятке, так горе одно.
Два дня собираешься, два часа настраиваешься, сразу- то никак. Пока разогреешься, две минуты сексу, два дня отдыхаешь, какие тут ребятишки. Да и бабы уж давно все негодные стали, могут только языками чесать. А моя вот так вообще на погост отправилась, царство небесное. Не могла уж меня подождать, а так вот, один уж второй год бедую.
Да и не до газу нам сейчас, какой там нам газ, коли в Сирии вон чего творится. Вот Митька то косой и говорит, что наши трубы на бомбы отправили. Бомбы из наших труб газовых делают и долбят там террористов энтих. А мы что, мы люди привычные. Вон соседка по весне ранней преставилась.
Дом соседкин, её сынок мне на дрова отдал.
Двадцать лет в деревне не был, а как мать умерла, так прямо сразу, через месяц приехал. До нас- то не всегда доехать можно. Ещё когда Ленин на броневике застрял, дороги лучшее были. Чего там, в ту пору одни тарантасы, да телеги ездили, а в девяностых нам кировцами, так всё разделали, танки в колеях загибнуть могут.
Та дорога, что в Советское время была, так её напрочь колеюками распахали. И не поймёшь сразу, где грейдер раньше был. То хлеб из райпо нам возили, то автобус со школьниками таскали.
Сейчас я и кировца уже почитай лет десять, как не видал.
Сынок у меня старший в Украине живёт, во Львове. Когда мать умерла телеграмму давал, так ни слуху, ни духу. Теперь видно уж, на том свете свидимся. Вишь оно как всё пораскорячилось, в страшном сне и то такое привидеться не могло.
Вот я стало быть и повредился на этом самом дому соседском.
Знать не хотела Варька, чтобы её дом мне в наследство на дрова остался. Ух вреднючая бабка была, Ваську-то мужа её, уж почитай целых двадцать годков, как снесли.
Всё говорили, якобы он от водки преставился.
Да нет я думаю, просто она его на смерть запилила, да и не пил он особо, по селу нигде не валялся, около дома разве изредка. Да это он так придуривался, чтобы она его домой затащила, вроде как пожалела.
Бревно вот на этом доме сорвалось и по руке мне хрясь, рука –то наизнанку и вывернулась.
Врач долго этот самый рентген рассматривала, а потом сказала с улыбочкой. Отрубил бы ты её сразу, легче бы было.
А во глянь, кажись, сложили правильно, сегодня пальцы зашевелились. Оживает рука –то, знать поживу ещё.
Я вот порой, как подумаю, у Гитлера у него, что мозгов совсем не было. Куда это он на Россию полез, места у нас, почитай в каждой области есть непроходимые, как деревня наша- гиблые. Большак в двадцати километрах, а на этих двадцати, можно и три дня ехать. Летом только и бывает хорошо, коли по сухому. А так только по реке, да по зимнику ещё, пока снегом не заметёт. Коровы в деревне и те перевелись, две штуки осталось. Так только козы одни. Не скотина, а ужас какой- то, по забору иные ходить умеют. Но молоком всё же подкармливают. Как там теперя мои без меня. Да чёрт с ними, чей не сдохнут.
А я вот хоть тут с людьми полежу, прямо как в санатории.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Вебмастер