ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка: стр. 8

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: случайная выборка: Стр. 8  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Бытовые - 6

(Леонид Олюнин)
 8  День Автомобилиста  2012-01-21  0  837
НЕ ОБЕЩАЛ

Жена открыла дверь – на пороге стоял муж.
— Костя, это ты?
— Я.
— Ни одной пуговицы на пальто?
— Так получилось.
— Рукав в губной по
Читать дальше >>
 

«Немойдень»

(Old Hamster)
 23  Смешные истории  2016-08-18  1  867

Когда ты поутру проснулся,
Ничто на свете не любя,
Когда ты к крану прикоснулся
И током стукнуло тебя,

Когда яичница сгорела,
А кот стащить сосиску смог,
Когда внезапно у портфеля
Сломался кодовый замок,

Когда ты, час прождав маршрутку,
На жвачку на сиденьи сел,
И клерк сыграл плохую шутку,
Перед тобой закрыв отдел,

Когда, как Цезарь пред Сенатом,
Споткнулся ты на входе в зал,
А продавцы покрыли матом,
За то, что правду им сказал,

Тогда поймёшь: на самом деле
Закономерна дребедень -
Есть день восьмой в твоей неделе,
И он зовётся «немойдень».

PS: Пока писал, потёкшей ручкой
Испачкал светлые штаны,
Облаян был соседской сучкой…
«Немойдень» - праздник Сатаны!
 

Кирпич на голову упал

(Тарасыч)
 21    2019-08-20  1  258

Дождь застал меня на территории завода, когда я возвращался из сборочного цеха (где был по вопросу сопровождения производства) к себе в КБ. Оставалось всего каких-то метров пятьдесят и я, укрыв голову пиджаком, спешно продолжил путь вдоль стены цеха. И вдруг – сильнейший удар по голове, “из глаз посыпались искры”, потом потемнело, земля закачалась, схватившись за голову, присел, чтобы не упасть. Последняя мысль была, что падение кирпича с крыши на голову не такая уж и аллегория…
      Очнулся в заводской машине “скорой помощи”, от нашатыря. Молоденькая врачиха спросила:
      – Как Вы себя чувствуете?
      Наверное, я ещё плохо соображал, и на её вопрос ответил вопросом, в продолжение своей последней мысли:
      – Кирпич большой был?
      – Какой кирпич? – с недоумением переспросила она.
      – Ну, который с крыши мне на голову упал.
      Сдерживая улыбку, врачиха ответила:
      – Не было никакого кирпича, Вы ударились о пожарную лестницу.
      С пробитой головой пробюллетенил две недели. Выйдя на работу, первым делом пошёл посчитаться со злодейкой. Подойдя к лестнице, удивился, … она была много выше моей головы. Подпрыгнул – не достал. Как же я ударился об неё? Присмотревшись повнимательней, заметил на ней свежие следы газовой резки. Укоротили, значит! Тоже выходит, пострадала!
 

Вопль души – 521

(Соломон Ягодкин)
 11    2016-05-21  3  816
Чтобы беззаветно любить свою страну, совсем необязательно все остальные страны ненавидеть, даже если Министерство патриотизма платит звонкой монетой за каждый твой патриотический рык...
 

Рандеву

(Tungus)
 2    2010-09-17  0  1161
Житель Крайнего Севера Петр Тимофеевич купил двухнедельную путевку в один из хакасских санаториев на свои деньги. И хотя он заранее забронировал путевку, проживание ему досталось не в основном корпусе, а в особняке на четыре номера. Несколько таких особняков выстроились в ряд метрах в 50-75 от основного корпуса и несколько ниже. То есть это каждый раз надо было топать пешком в горку или вниз - на процедуры, в столовую там, в клуб - на танцы или какой концерт, и обратно, по несколько раз в день, в любую погоду. А погода в августе здесь задалась неважная, все время шли дожди, тропинка была мокрая и скользкая. Петр Тимофеевич в первый же день поскольнулся и так шарахнулся коленкой с больным суставом об эту самую тропинку, что у него полетели искры из глаз.
Петр Тимофеевич прихромал в отдел реализации и проникновенно спросил у давешнего менеджера, что вчера втюхал ему этот чертов особняк: можно ли что-то сделать для него в порядке исключения, как для жителя Крайнего Севера. Менеджер близоруко сунул свой мясистый пористый нос в монитор компьютера, пощелкал клавиатурой и с сожалением ответил, что нет, все номера в основном корпусе заняты. Правда, есть вот один свободный, но люксовый, и за него надо прилично доплатить. «Приличие» это оценивалось в десять тысяч.
- Пойдет! – обрадованно сказал Петр Тимофеевич (деньжата у него были – отпуск-то у него был северный, трехмесячный, соответственно, и отпускные немалые), отслюнил эту несчастную десятку, забрал ключ и пошел обживать свои апартаменты.
Открыл дверь и офигел. Это действительно были апартаменты. Во всяком случае, не меньше однокомнатной квартиры: с прихожей, ванно-туалетной комнатой, гостиной, спальней с шикарной двуспальной кроватью, с балконом! А еще в номере были холодильник, телевизор, телефон, мягкие диван и два кресла, буфет, весь заставленный посудой. Петр Тимофеевич снял туфли и по мягкому ковру прошел в спальню, присел на кровать, попрыгал. Кровать была упругая, и будила в нем смутные желания. Он подумал: вот бы сейчас сюда его жену Лизавету Григорьевну, уж они бы тряхнули стариной на этой пружинистой и совершенно не скрипучей кровати! Но где Лизавета Григорьевна, и где он?
Однако мы затянули прелюдию к нашему рассказу. Короче, уже в тот же день Петр Тимофеевич, напрочь забыв про свою Лизавету Григорьевну, познакомился с соседкой по их диетическому столу, молодящейся тетенькой лет пятидесяти – практически, его сверстницей. Ее звали Валентина (по отчеству она себя называть не разрешила), и оказывается, она поселилась в том самом особняке, от которого отказался Петр Тимофеевич. А Петр Тимофеевич не преминул прихвастнуть, какие шикарные апартаменты он занимает. Один, совершенно один! И при этом многозначительно поглядывал на свою соседку. А та нервно хихикала, делала вид что смущается, и опускала аляповато подкрашенные очи долу. В общем, дела у них, похоже, шли на лад. Правда, Петр Тимофеевич насмелился пригласить Валентину «на экскурсию» в свои апартаменты лишь через пару-тройку дней их чисто платонических отношений, как то: степенных бесед в очередях на процедуры, неспешных прогулок вокруг корпуса санатория, больше похожего на какой-то вычурный замок, с романтическими башенками, стеклянными балконами-террасами и прочими архитектурными прибамбасами.
А в тот субботний вечер, после сытного ужина (подавали паровую форель, два вида салатов, блинчики и еще по здоровенному ломтю ярко-красного арбуза), они сходили на танцы, прокружили два тура вальса, и у раскрасневшейся Валентины закружилась голова. Петр Тимофеевич вывел ее, заботливо поддерживая под локоток, из душноватого танцевального зала в холл, и не задавая лишних вопросов, повел Валентину с первого на второй этаж, к своему номеру. Валентина покорно семенила рядом с ним, нервно вздыхая, и эта покорность все больше и больше возбуждала его. Валентина перед этим призналась Петру Тимофеевичу, что уже лет пять как в разводе, а Петр Тимофеевич, в свою очередь, скорбно сообщил ей, что он вдовец. В общем, ничто не препятствовало возникающему между ними роману, логическое и самое желанное продолжение которого сейчас должно было проследовать в шикарном номере Петра Тимофеевича, на его такой зазывно упругой постели.
Но сначала Петр Тимофеевич, как истинный джентльмен, выставил из холодильника заранее прикупленные им в санаторном кафе бутылочку винца, фрукты, конфеты. Они выпили по бокалу вина, потом он неловко, через журнальный столик, притянул к себе Валентину и ткнулся своими сухими жесткими губами в ее мягкие, влажные и призывно полуоткрытые губы. Она ответила на поцелуй и они, не сговариваясь, встали с кресел и через три шага оказались в спальне.
Но только они торопливо разделись, как Валентина ойкнула и, как была, голышом, побежала… в туалет.
- Ты куда? – запоздало и с недоумением крикнул ей вслед Петр Тимофеевич. Громкие характерные звуки, донесшиеся из туалета даже через закрытую дверь, довели до сведения Петра Тимофеевича, что у его гостьи банальный понос. Еще не зная, смеяться ему или возмущаться, Петр Тимофеевич вдруг и сам почувствовал резь в животе и ему также срочно захотелось в туалет.
- Валентина, вылазь, мне тоже сюда надо, - осторожно поскребся в дверь туалета Петр Тимофеевич.
- Погоди, миленький, еще немного, - проскулила Валентина из-за двери. – Или сходи пока к соседям…
-Какие соседи! – взорвался Петр Тимофеевич. – Я никого здесь еще толком не знаю. Вылазь, тебе говорят!
Зафырчал сливной бачок, потом зашумела вода в душевой. Петр Тимофеевич, обхватив бурчащий и стонущий на все лады живот руками, заорал:
- Да ты что, издеваешься?
Не успела Валентина открыть дверь, как Петр Тимофеевич, отпихнув ее, влетел в туалет и даже не запершись, плюхнулся на унитаз. Через секунду он стал издавать звуки еще более сложной модуляции и куда громче, чем Валентина. Вот это было истинное наслаждение! Куда там сексу! О Валентине Петр Тимофеевич думал уже с досадой.
- Валентина! – с кряхтеньем крикнул он из туалета. – Будешь уходить, просто прикрой дверь!
Но Валентина уже снова заблеяла под туалетной дверью:
- Пе-е-етр Тимофеевич, ты скоро?
- Иди к себе! – заорал вне себя Петр Тимофеевич. – Или вон спустись на первый этаж, там у фито-бара есть сортир!
- Не дойду я, - заплакала Валентина. – Чем ты меня таким угостил, паразит?
- Почему я-то? – оскорбился Петр Тимофеевич. – А может, это нас в столовой чем-то несвежим накормили…
Но Валентина, уже, кстати, одетая, не дослушав его, устремилась в туалет. Вот так они и провели остаток этого безнадежно испорченного рандеву, до утра сменяя друг друга в клозете. Потом выяснилось, что не они одни были такие страдальцы в ту ночь – пронесло всех, кто съел арбуз. Он оказался нитратным.
На этом Петр Тимофеевич и Валентина расстались и уже не пытались возобновить отношения. Они даже попросили, чтобы их рассадили по разным столам – такое отчуждение пролегло между ними после той памятной ночи.
А Петр Тимофеевич решил, что это сама судьба указала ему своим перстом: не изменял никогда своей верной и надежной супружнице Лизавете Григорьевне – не хрен было и начинать, не твое это. И уже спокойно и честно, безо всяких поползновений налево, отбыл свой срок в санатории «Туманный» и отправился домой, к женушке, по которой страшно соскучился…
 

НЕ ПЕРЕХВАЛИВАЙТЕ ДЕТЕЙ

(Леонид Мелас)
 86  О поэтах  2013-08-31  5  2002

Маленькая Вика, огорчённая ссорой родителей, сочинила стишок.
      До чего безрукий папа,
      Уронил тарелку на пол.
Мама прочитала поэтический шедевр, лицо её покрылось алыми лепестками нежных роз.
    - Федя, иди скорее сюда. Ну, что ты там копаешься? Скорее…. Наша дочь поэтесса.
Какие умные, проникновенные стихи! Не зря говорят, посуда бьётся к счастью.
    - Ну, ты, дочка, даёшь! – выдавил довольный папа.
Чрезмерная похвала растеклась по неокрепшей душе и поселилась в ней навсегда.
    Стихи, гонимые ветром честолюбия, осенними листьями посыпались на головы окружающих. Учительница хвалила, подружки завидовали, а классный красавец Алёша по прозвищу Дон Жопан, что особенно приятно, сказал: «Вика, ты не Ахматова, ты Ахяркова!»
      Первая публикация в городской газете, скуплена и раздарена родным и знакомым. И мечты, мечты, мечты….
      Как давно это было. Сегодня Виктория Фёдоровна в литературных кругах города видная поэтесса. У Виктории 2-3 сотни не изданных стихов написанных не только ямбом и хореем, но и другими стихотворными размерами. К советам поэтессы внимательно прислушиваются начинающие. К сожалению, в далёкой юности в литературный институт не прошла по конкурсу. Там ценят не талант, а грамотность, которая давно не дружит с Хохляндией. У неё взрослый сын, подхваченный волной перестройки, претендент в олигархи.
      Пишущая братия, где, что не рифмоплёт, то гений, держит её в середнячках. Но вдруг явление Христа: Вика одна из первых издаёт за свой счёт книгу стихов. И какую! Твёрдая обложка сияет, как радуга, а над картинкой крупными буквами имя и фамилия автора и название «Сто стихов о любви». Внутри каждый стих, как новорожденный младенец упакован в сказочные одежды из картинок, вензелей и фотографий. Мы чахнем от зависти. А как иначе, придраться просто не к чему. Правда стихи об одном и том же, но разными словами. Но самое главное: тираж тысяча экземпляров.
      - Такой тираж нужно распространять в Москве, Ростов слишком маленький город, чтобы найти тысячу дураков, готовых купить эти фантики, - ляпнул, не подумав, Апушкин.
      - Ты абсолютно прав, тысячу сборников твоих стихов распространить в Ростове не возможно, а мои все разошлись мгновенно, осталось три десятка подарочных. Тебе не хватит, - парировала Вика.
      - Врёт, - шепнул Сергей и все, кто слышал, с ним согласились.
Но разведка доложила: «Не врёт». Сын после очередного совещания вручил сотрудникам по стопке со словами: «Книга стоит сто рублей. Гоните деньги». Кто-то возразил:
      - Что я должен их продавать?
      - Зачем продавать? Подари друзьям. Думаю, не разоришься.
На жадного зашикали.
      - Да я что, я ничего…. Просто спросил.
Свобода! Вслед за Викой почти все литгрупповцы стали печатать сборники своих стихов, рассказов и даже романов: умные 100-200 экземпляров - для друзей, глупые 500 и более «издавать под кровать».
Вдохновленная удачей Вика пошла дальше, она штурмует Союз писателей.

      Банальный блат плюс хитрость лиса
      И влез в Союз поэт Евсей.
      Писатель он от слова писать.
      Как жаль, что писать могут все!


      В Ростове теперь два Союза писателей: в первом самая распространённая фраза на приёмном собрании: «Иван Игнатьевич, как Вы могли… это же не в какие ворота! Вам надо ещё работать, работать и ещё раз работать…». И не принимают. Во втором: «Как ловко подметил! Нет, у Вас непременно талант!..» И принимают в Союз писателей. То ли по глупости, то ли по убеждению Вика пошла в первый и пролетела. Надо бы подмазать, кого следует, но сын разорился, а на трудовые не разгонишься. Хватка у сына была, но нравственное воспитание несовместимо с олигархией.
      Председатель первого Союза писателей по секрету сообщил: «Виктория Фёдоровна, не расстраивайтесь, найдите пишущую подругу и создайте «Союз двоих». Закон позволяет. И удостоверения можно сделать красивее наших».
      Как-то на очередном заседании литгруппы я не подумав, ляпнул: «Мы, графоманы…». Виктория приструнила меня:
      - Не говорите обо всех, говорите о себе.
      - Кто, по-вашему, графоман, а кто писатель? – поддержала Вику подружка.
      - Лет сорок тому назад, спеша по служебным делам, заскочил домой перекусить. По радио актёр выразительно читал чей-то рассказ. Суть. Зима. Снег. Сильный мороз. Командир посылает солдата-автоматчика обнаружить и устранить порыв на телеграфной линии. Солдат нашел место обрыва, одел кошки и полез на столб устранять неисправность. Автомат остался внизу на снегу. В это время стая голодных волков окружила столб. Солдат коченеет, а волки ждут. Мне надо бежать по делам, а чтец тянет напряжение. Пришлось уйти, не дослушав. Вот уже сорок лет я вспоминаю рассказ с мыслью: «Чем же всё кончилось?» Вывод: у вас в произведении это есть и вы – талант, или у вас этого нет и вы – графоман. Графоманы хором не согласились.
      Кто-то, прочитав, скажет: «Ладно, она. А ты?» А что я? Вики до меня, как России до Марса: что ни старт, то авария. Рекорды существуют для того, чтобы их побивать. Издам я, пожалуй, 2000 экземпляров! Друзья отговаривают, но я их не слушаю. Вмешался Бог и денег не хватило. Я издал всего 1000 экземпляров. Иду по городу, все какие-то безразличные, подавленные. Никто не знает, какой поэтический шедевр ждёт благодарного читателя. А время, начало перестройки, рубль обесценивается с космической скоростью. Получается, что я издал сборник, чуть ли не даром.
Пушкина по количеству я давно обогнал. А по какчеству? Благодарные потомки ещё не сказали своё веское слово.
Захожу в книжный магазин. Сборники знакомых поэтов уже лежат на полках.
      - Вы принимаете сборники стихов на комиссию?
      - Да принимаем. Необходимо внести первый взнос.
      - Покупают?
      - Не знаю. Пока ещё ни одной книги не продали.
Нет, думаю, я, как учил Владимир Ильич, пойду «другим путём». У меня бесплатный поездной на электричку, а в Таганроге пляжный сезон и меня там никто не знает.   
Чисто случайно на первые 20 страниц я поместил юмор с пошлинкой, народ клюнул, как плотва на червячка, и книга пошла. «Пошлость – королева популярности». Проходил я вдоль пляжа за два часа. Мой рекорд продажи 58 экземпляров, в другие дни поменьше, но через полтора-два месяца книга разошлась. Следующие два сборника издал по 300 экземпляров. Цену я установил по себестоимости, а ездить в Таганрог надоело.
      Не могу не рассказать эпизод. День был пасмурный, народу на пляже мало. Иду навстречу два пьяных мужика. Предложил сборник. Один загорелся купить, другой категорически против: денег у них либо на бутылку, либо на книгу. Несколько раз уходили, но возвращались. Я игрок, мне важно было узнать, кто победит. Победил любитель стихов, и я подарил ему мой сборник. Обрадованный исходом противник, тоже долго хвалил мои стихи.
      О, время, время! Нет, скорее всего, так было всегда.
 

Хомка и Прытька.

(Игорь Леко)
 2    2011-12-18  0  660
- Прытька, я сегодня задержусь с левым берегом.

- Чего это?

- Да так. На пляже в травке поваляемся. Отдохнём.

- Какая травка? Скоро Новый Год на дворе.

- Да?... - протянул Хомка, поскрипывая - Ну… тогда… Просто бутылками покидаемся.

- Бутылками? Надеюсь не в меня, как в ту пятницу?

- Да что ты! Это было так. Наваждение какое-то.

- Конечно, наваждение. Вы тогда так бутылками накидались, что мне пришлось тебя до утра придерживать чтоб не упал. А если бы Смотритель заметил?

- Да ладно тебе. А я тебе уже сюрприз на Новый год приготовил.

- Да? Сюрприз? Какой ты у меня заботливый – захлопала волнами Прытька – Ладно, идите, но не долго. А еще раз, такое как в пятницу повторится, точно к Морю укачу.

------

- Хомка, а ты что своей на Новый Год подаришь?

- Что-что? Буёк конечно.

- Опять буёк. У неё же этих твоих буйков. Пароходам тесно.

- А что ещё можно подарить?

- У тебя что, фантазии совсем нету?

- Какая, нафиг, фантазия. На мою зарплату даже катер простенький не купишь. А что травы совсем не осталось?

- Обижаешь. Я тут под сугробом припрятал. Немного.

------

СМОТРИТЕЛЬ:

Опять мост под утро чуть не завалился как на той неделе. Надо бы гайки ему кое-где подкрутить.

------

- А ты, Хомка, ей два буйка подари! Ха-ха-ха!

- Да хоть три! Чтоб не скучала!

- Ха-ха-ха! Стоп!

- Стою. Раз-два.

- Стоп, говорю. У неё рыба есть?

- Конечно, есть. Достало уже. Одной рыбой и живём.

- Вот! А ты возьми много, а не одну, посоли и на базар. До праздника на катер наскребёшь.

- А где столько соли взять? У дяди её, Моря?

- Зачем у Моря? У правого берега спроси. Вы же друзья?

- Были когда-то. Теперь у него вон, катера да яхты. Причал крутой. Забурел, наверное.

- Почему, наверное?

- Да не видел его давно.

- А ты увидь.

------

- Что, Хомка,? Опять наваждение?

- Ну я… Это… Больше не буду, короче.

- Будешь, но без меня. Я вечером к Морю. Большой привет!

------

СМОТРИТЕЛЬ:

Что-то речка пересыхает. Если совсем пересохнет, то зачем тогда мост. И зачем тогда Смотритель?

------

- Слышь, привет.

- Привет, Хомка. Давно не виделись.

- Ты это… Соли мне не одолжишь? По старой дружбе.

- По старой дружбе?

- Ага.

- И много тебе надо?

- Много… – замялся Хомка – и надолго. Отдам когда смогу.

- А… Когда сможешь. А когда отдашь конечно не знаешь?

- Не знаю, но буду стараться.

- Ага. Стараться. Как приспичило, так вспомнил. По старой дружбе, говоришь. Ладно. Соль забирай завтра, с утра. Отдашь когда сможешь, но в два раза больше.

------

- Что, всё так просто?

- Не просто – улыбнулся Хомка – по старой дружбе…

- Что дал?

- Дал.

- Не ожидал от него. Он же жадный. Потому и крутой.

- Видишь, оказалось, что не жадный. И дружбу старую помнит. Только вот проблема теперь…

- Проблема? Почему это?

- Да потому что! Моя-то, уплыла. К Морю. Теперь рыбы нету. Чего на базар-то везти?

- Как к Морю?

- А вот так. Я думал, она всё пугает, а она, возьми и свали. Теперь всё. Караул.

- Да… - протянул левый берег – у Моря хорошо. Там тепло. Трава круглый год…

- Тебе всё трава. А мне-то что теперь делать? Самому с себя теперь прыгать?

- Ты это. Духом-то не падай. Слышал я, где-то мосты есть, сами кого хочешь, разведут. Так и зовут их разводные. И трава у них есть…

- Опять?

- Всё. Не буду. Есть у меня одна идейка. Слушай, Хомка, сюда…

------

Как я всё предусмотрел. Дал я ему соли, а речки-то теперь нет. Катера и яхты мои все на берегу. До весны сушатся. Посмотрим, как Хомка выкрутится. Он же любит её, дуру. И чего она смылась. Что ей у Моря ловить? И зачем этому Хомке теперь соль?

------

СМОТРИТЕЛЬ:

Всё пропало! Речки больше нет. И мост как-то весь, даже не знаю как сказать. Может, кажется старому. Но вижу, страдает он.

------

- Ты про подземные речки слыхал?

- Слыхал. Но это же жутко дорого. Где у меня…

- Теперь есть.

- А как же…

- Что как же? Рыба? Какая рыба? Оглянись вокруг.

- Да… - загрустил Хомка – и Прытька…

- Да забудь ты про Прытьку!

- Как забудь?

- А вот так! Пока, забудь. А теперь слушай…

------

Козёл! Баран! Кто там ещё есть? Верблюд! Я почти у Моря, а ему наплевать. Хотя… Что он может, теперь, сделать? Не так быстро надо было уплывать. А может быть он и со мною бы захотел. А я сорвалась… Дура.

------

… - Так вот. Ты, через эти речки подземные, связаться с кем хочешь, можешь.

- И что?

- Да ни что! Свяжись с этими разводными.

- И о чём я с ними говорить буду? Они же все из себя крутые, небось. Да и как мне соль правому берегу отдавать теперь?

- Да забудь ты о соли! Поговори с ними о том, о сём. Да пофиг о чём. Поговори, короче.

- Очень умно! Отдать всю соль за «пофиг о чём».

- Понимаешь, всё дело в том, что правый берег обязательно узнает, что ты с ними общался. А о чём не узнает. Это у них правила такие. У речек подводных. Секретность. Молчи! А когда он тебя спросит, о чём вы говорили, ты не говори. Усёк?

- И всё?

- Всё.

- Это ты всё, конечно, здорово придумал, но как, же мне, всё-таки, Прытьку вернуть и соли в два раза больше отдать?

- Так и вернуть. А когда будешь с правым берегом общаться, на все его вопросы отвечай «Не знаю» и «Да так».

------

- Привет, Хомка.

- Здорово.

- Как жизнь?

- Да так.

- Как Прытька твоя, слышал к Морю подалась?

- Не знаю.

- А соль тебе теперь зачем?

- Да так.

- Что теперь делать собираешься?

- Не знаю.

- Тебя что, заело? У меня тут сведения, что ты с мостами разводными общался. О чём, если не секрет?

- Да так.

- Развести меня собрался?

- Да ты чё! Мы же с тобой друзья!

- Друзья… Да… Старые друзья. Ладно, не хочешь говорить, что задумал, не говори. Бывай.

------

- И что теперь, дружище, левый берег?

- А ничего, Хомка. Жди.

------

- Любимый! Я вернулась! – струилась вокруг Хомки Прытька – Прости меня, дуру.

- Да ладно тебе. А я по тебе скучал.

- Как это здорово! Опять дома! С Новым Годом тебя!

- И тебя. Вот тебе подарок.

- Буёк! Какая прелесть!

- Правда?

- Конечно, милый!

------

- Ну ты и бизнесмен! Блин!

Трое друзей оттягивались на пляже.

- Да. Точно блин. Я-то дурак, подумал, что Хомка разводным решил стать. Разводным. Плюс соль. Плюс жена к своему дядюшке Морю подалась. Выводы сделал.

- Ну ты дал!

- Ну да, думаю, мне прибыль. О-го-го! Яхты можно теперь подороже брать. Как у Моря. Вот и связался с Прытькой…

- Как с Прытькой? – заскрипел Хомка.

- Да очень просто. Через подземные речки. И предложил тебе с ней половину доходов, если вы соль у меня брать будете, а не у дядюшки своего. Она и вернулась.

Повисло молчание.

- Так поэтому она вернулась?

- Хомка!

- Соль тебе когда отдавать?

- Да пошёл ты! Чтоб ты, этой солью, моей, подавился! С Новым Годом тебя.
 

Когда парню надо уходить из семь ...

(Долгоносик Очумелый)
 0    2008-03-13  0  631
Молодые супруги Люся и Дмитрий Комовы собиралсь на юг. Дмитрий - ученик умудренного опытом сантехника по фамилии Старков - безуспешно пытался взвалить на спину огроменный рюкзак. Его рыжие волосы даже слегка увлажнились от капелек пота. Одну руку просунуть под лямку было вполне по силам, но вот второй он бесполезно махал в воздухе. Делал это он упорно, даже можно сказать - упрямо. В углу комнаты восседал брат жены Станислав Поплавский, совсем юный парень четырнадцати лет, школьник старших классов и, созерцая движения рук Комова, удивлялся удивительному терпению будущего сантехника. Выпустив дым сигареты из рта, Стас произнес глубокомысленную фразу:
-Как жестока жизнь: в душе человека живет летчик, романтика полета, а он должен целый день ползать под землей, в подвалах, в канализации, затягивая пудовым ключом разные там тяги и вентили на трубах!
   Для пущей убедительности Стас глубоко вздохнул. А Комов начинал понемногу нервничать.
-Люся,- позвал он громко жену.
   Та появилась в разноцветном переднике, который всегда надевала при готовке, и вытирая о него руки раздраженно спросила мужа:
- Зачем звал?
- Помоги рюкзак надеть: без помощи не обойтись.
- Стас! Ты чего ему не поможешь?!
Струйка дыма вынесла и слова обмана в ответ:
-Что – то под лопаткой прихватило. Еле двигаюсь, сестренка!
При этом на самом деле акселерат Стас Поплавский чувствовал себя великолепно.

    Комов скинул рюкзак на кровать, затем встал на полу на коленях, развернулся затылком к дивану и сдал «задний ход». Прислонившись спиной к рюкзаку, просунул правую руку под лямку. Жена помогла приладить левую под другую. Затем Люся отпрянула и встала рядом с подошедшим братом. Комов, стоя на коленях и поддерживая руками лямки рюкзака, готовился встать с пола. Поплавский, зараза, сложив на груди руки, с интересом наблюдал за Дмитрием и его страданиями, а Люся равнодушно мяла свой передник. Комов оторвал одну коленку от пола и поставил ногу на ступню. То же самое он постарался сделать с другой ногой.
-Вставать собираешься?- «заботливо» поинтересовался школьник.
-Догадливый, черт!- прищелкнул языком Дмитрий и попытался выпрямиться. Огромный рюкзак тянул тело назад, к земле, и Дмитрий в противовес подался вперед.
- Килограмм пятьдесят, - оценил он, уперевшись взглядом в пол.
-Выпрями спину, рыжий сантехник! Ты - не раб! - наглый четырнадцатилетний Стас начинал свое любимое дело: издевательство над другими.
-А пошел ты!- парировал Дмитрий и скинул рюкзак. Теперь фактически все, что нужно для похода к морю, было собрано и оставалось лишь подождать пока освободится жена.
-Не понимаю,- многозначительно произнес Поплавский, - как ты, Димка, собираешься путешествовать вдоль моря с таким рюкзаком! Ты больше на кролика похож, чем на Геракла! Ты хоть до метро его сам дотащишь?
Дмитрий и вправду был невысок и худощав.
-Без сопливых обойдемся,- огрызнулся Комов,- ясно, что если на тебя этот рюкзак взвалить, то ты под ним и останешься.

   С этими словами Комов вышел из комнаты с видом победителя. Он намеревался помочь собраться с вещами Люсе, хотя, в принципе, помощь ей уже была излишним делом: у нее все давно было уже подготовлено и оставалось лишь доготовить перекус в дорогу, ополоснуться и переодеться. Вскоре Дмитрий кричал в щель под дверью ванны:
-Люся! Мойся быстрее: у нас через два часа отправление!
В ответ Люся пообещала «скоро закончить» и, действительно, через несколько минут она вышла, вся свежая, приятно пахнущая гелем для душа. Высушив волосы феном, она надела свое лучшее платье и стала походить на девочку с картинки. Когда она предстала перед своими мужчинами, то и Стас, и Комов хором многозначительно протянули « У-у-у!»
-Так-то, Комов, смотри, какую ты себе жену в лице моей сестры нашел! Да всякий порядочный человек за такое сокровище горой бы стоял, пал бы ниц перед матерью и братом божественной дивы в знак благодарности, что мы ее вырастили!- Поплавский серьезно посмотрел на рыжего родственника, пытаясь уловить его реакцию. Дмитрий скосил глаз на жену и приметил в выражении ее лица явное самодовольство.
-Перед твоей матерью я готов встать на колени,- обратился Комов к Стасу раздраженно,- но ты - как форменная бездарность - получишь от меня лишь сверток объедков!
-Ну, это грубо,- протянул Стас. Он был вполне собой доволен, это чувствовалось. Вообще, ему доставляло удовольствие иронизировать над людьми. Он даже бывал бит за это в детстве, но даже физические страдания не могли изменить склад характера. Сейчас же Стас вырос, стал высок и силен. Акселерат. Характер юноши еще больше портился.
-Я всегда знал, Комов,- продолжил школьник старших классов,- что у тебя не хватает культуры даже на короткий интеллигентный разговор. Ты сразу скатываешься на оскорбления, которые еще больше подчеркивают твою канализационную сущность. Но помни, Дмитрий: культурный разговор – это тебе не унитаз устанавливать!

   Комов привстал и со злобой посмотрел на Стаса. Тот наигранно запричитал: «Умолкаю, умолкаю, умолкаю!». Дмитрий присел и разом ощутил, что настроение испортилось. Временами Комов просто ненавидел Стаса и был готов убить первым же попавшимся под руку предметом. Но всегда сдерживался. Тысячи раз ученик сантехника говорил себе:
«Не обращай на Стаса внимания! Желчь- его сущность, а зачем же замечать желчь, ее надо нейтрализовать!» . Но все равно, всякий следующий раз, Стасу удавалось потрепать нервы рыжего мужа сестры. Сейчас Комов тоже сдержался, только резко встал, подошел к жене и твердо сказал:
-Поехали!
Люся взяла в руки дорожную сумку, а Дмирий направился в другую комнату за билетами. Стас быстро встал и с недоброй улыбкой подошел к сестре.

Когда Комов вышел с рюкзаком в гостиную он застал следующую картину: прислонившись к стене, стояла его жена, напротив - ее братец со сложенными на груди руками и между ними, на полу стоял довольно большой, грязный и старый металлический стул, складывающийся пополам. Люся отшатнулась от стенки и обратилась к мужу:
-Дим, мне нужен будет этот стул на юге, ты возьми его себе в рюкзак или в руки. Мне просто некуда его положить.
-Зачем тебе этот грязный и тяжелый стул на юге?- изумился Дмитрий,- мы не в пустыню Гоби едем! Там будет все что нужно. Ты еще диван с собой захвати!

-Не стоит так плохо отзываться об этом стуле: он нам от бабушки достался,- размеренно проговорил Стас,- а она,- указал он на сестру,- на юге будет отдыхать на этом антикварном предмете мебели на берегу моря и думать о возвышенном. Эта хрупкая девушка – моя сестра Люся Поплавская - да будет вам известно, не может лежать бревном на камнях. Бабушкин стул будет напоминать ей о доме.

Люся осталась довольна доводами своего брата. Комов же отлично понимал, что здесь происходит, ведь стул им там будет абсолютно не нужен! Только лишний вес. Все это происки засранца Стаса. Поэтому Дмитрий просто сказал:
-Она не Поплавская. Она теперь - Комова.
- А Поплавская мне больше нравиться, - съязвила жена мужу.
-Ну, тогда и неси сама свой стул, Поплавская! Если тебе нужен этот стул, то бери и тащи его сама. Я не понесу! – закипел Комов.
-Ну, возьми же стульчик,- заканючила противным голосом Люся,- без него мне отдыха не будет и вообще вся поездка насмарку пойдет!
-Я этот стул не понесу,- твердо рявкнул Комов и эта твердость несколько удивила Люсю и ее брата. Уже с меньшим напором Люся вновь предложила супругу взять в путешествие стул. Снова отказ.

   Через три минуты ситуация накалилась.
-Я его не возьму ни за что!- раздраженно повторял Комов, в то время как жена пихала его металлическим стулом в бок,- отвяжись от меня с этой рухлядью!
- Рухлядь?! А ты…Нет, ты возьмешь этот стул,- Люся начинала злиться.
Тут подошел Стас и заявил:
-Ты обязан взять этот стул, ибо тебя просит об этом женщина! Ясно?
-Обязан?- зло переспросил Комов и вдруг изо всех сил вышвырнул его через открытое настежь окно комнаты.

    Через десяток секунд на улице раздался сильный треск. Люся с братом стояли посредине комнаты, не двигаясь, и бросали взгляды то друг на друга, то на Комова, то в окно. Они даже не могли предположить, что всегда, в общем-то, послушный и спокойный ученик сантехника способен на подобный дерзкий шаг. Спустя минуту молчания, не меньше, как только они оправились от изумления, то разом подбежали к окну и явили миру свои лица с раскрытыми все еще от удивления ртами.

   Стул упал неудачно: помял крышу свеженькой Киа-Спектры, принадлежащей весьма мрачному типу с третьего этажа. У машины уже суетились две бабушки, котрые обычно всегда маячат у подъезда. Одна из них показывала пальцем на окна Комовых, и что-то оживленно говорила. Дело принимало серьезный оборот.
Стас и Люся отпрянули вглубь комнаты и застыли. Первым заговорил Стас. Заговорил быстро, желая передать переполнявшие его чувства собеседнику:
-Послушай,- обратился он с ужасом к сестре,- он выбросил наш фамильный стул, как выбрасывают разный хлам! Он даже не посмотрел на то, как дорог нам этот стул. Своим броском, будем говорить прямо, он плюнул нашей семье в душу, причем в душу девственно чистую, нетронутую. Он дал волю своим рукам и своим чувствам и поэтому я не уверен, что когда-нибудь, брошенный вот также в окно его рукой, не вылетит кто-нибудь из нас! Боже, сестра, с кем ты связала свою судьбу! Сейчас я с твердостью могу сказать, что лучше бы ты связалась с тем Петей, что ухаживал за тобой. Пусть он был последним алкоголиком, но он не позволял себе выкидывать через окно наши вещи! Бог наказывает тебя за что-то, видимо за давние грехи твои, и придется тебе платить сполна за бурную юность твою! Или, может быть, ты считаешь нормальным то, что произошло, а?- резко закончил свой монолог вопросом Стас.
-Что ты, что ты! - запричитала Люся,- я сама поражена! Бог ты мой,- обратилась она к мужу,- как ты низко пал, Дима! Я не представляю, что ты еще можешь выкинуть в будущем! Я уже боюсь за здоровье нашего будущего ребенка! А ведь мы решили завести детей! О Боже…

   Стас продолжил прервавшуюся речь своей сестры:
-Я не представляю, кем вырастет твой ребенок, сестра, имея такого вот отца! Гены - страшная сила! Да, как низко пали нравы в нашей семье после того, как ты, Люся, вышла за него замуж!
Девушка увидела, как посерел от злобы муж. Они так и стояли, глядя друг на друга пустыми глазами. Комова вдруг сообразила, что они со Стасом «перегнули палку» в издевательствах над рыжим учеником сантехника Старкова.
-Нам пора на поезд,- спохватилась Люся,- мы можем опоздать.

   В этот момент в дверь позвонили. Стас пошел открывать и увидел на пороге того самого человека с третьего этажа, который всех поражал своей неизменной мрачностью - владельца Киа -Спектры. В руках тот держал небезызвестный стул. Стас молча пригласил гостя в кваритру.
-Вы, я думаю,- начал незнакомец угрюмо,- не станете отрицать, что это ваш стул, выброшенный из вашего окна только что, помял крышу моей машины?
-Нет, что вы,- заговорил быстро Комов, чувствуя за собой вину, - так нехорошо получилось. Мы просим нас извинить. Всякое может случиться в нашей непростой жизни. Мы, я полагаю, договоримся по-соседски, а? Перейдем к делу. Сколько мы вам должны?
Незнакомец медленно проговорил:
-Учитывая, что машина свежая и я буду терять время на ее ремонт, будет достаточно…- и он назвал кругленькую сумму.
-Но ведь это же грабеж!- вскричал Комов,- вы не можете запрашивать такую сумму за вмятину!
-Ну, что ж,- каменным голосом произнес гость, мне не хотелось подключать к этому делу посторонних людей, но, видимо, мне придется это сделать.
Он встал.
-Я согласен на вашу сумму ! - решился Комов,- я занесу ее вам через десять минут. Номер вашей квартиры?
-Тридцать четвертая.
Дмитрий проводил гостя и обратился к жене:
-Придется нам платить, Люся. У тебя есть какие-нибудь деньги?
-Гм,- промычала Люся, но Стас перебил ее:
-Я не понимаю, Люся, почему ты должна оплачивать хамство своего мужа? И я не понимаю, как настоящий мужчина может требовать у женщины денег для оплаты своих долгов? Я бы на твоем месте, Люся, не дал бы ему ни копейки! У него есть деньги в сейфе, что он откладывал себе на черный день. Раз в том, что произошло, виноват он сам, то пусть и оплачивает все издержки.
-Я тоже так считаю,- согласилась с удовольствием Люся,- я не дам тебе денег. Плати сам! И побыстрее, нам пора на поезд.

    Комов зло посмотрел на жену, на ее брата и, не сказав ни слова, удалился в свою комнату, а через некоторое время вышел из квартиры, хлопнув дверью, оставив в неведении о своих дальнейших планах жену. Сначала Дмитрий занес требуемую сумму в тридцать четвертую квартиру, получил расписку, и после направился в кафе. На душе сантехника было тошно и тоскливо. Сейчас ему действительно захотелось выпить, что случалось с ним очень и очень редко. Комов вошел в пивнушку, взял сто грамм водки, пива с закуской и стал много и сосредоточенно пить. Напротив парня стоял преклонных лет мужчина обычной наружности, который оказался весьма болтливым человеком. Мужик подкатил со своей кружкой и говорил много и охотно, хотя Комов молчал. Правда, из всей словесной чепухи, что нес непрерывно его собеседник, Дмитрий обратил внимание на рассказ о его семейной жизни с самого ее начала по наши дни. В рассказе этом угадывалось что-то очень знакомое. Мужчина вещал:

-Знаешь,- говорил он о своей жене,- я встретил ее случайно, причем романтичность нашей встречи меня тогда особенно пленила. Это было на юге, в горах. Мы там собирали фундук, и вот я, расхаживая по горам в поисках этого самого фундука, встретил Олю. Она стояла на фоне водопада и смотрела куда-то вдаль. Мы встретились взглядами, и… я влюбился! Влюбился, как мальчишка! И она меня тоже полюбила. Какая чистая, неземная любовь была у нас! Жизнь казалась прекрасной, интересной, и тогда я действительно расценивал ее – жизнь - как дар Божий. Мы быстро поженились, у нас родилась дочка, через пару лет - вторая. Я был счастлив и уверен, что так будет всегда! Но, увы! Я не знаю, как так получилось, но вскоре я заметил, что моя жена меня раздражает. Она начала придираться ко мне по всяким пустякам, страшно ревновала. Мы все чаще и чаще ругались! И вот пришел день, когда я сказал себе: «Хватит! Тебе пора уходить, твоя жизнь и так невыносима!» Но, я не ушел! Смалодушничал. Ведь я любил дочерей. А она воспитывала в них неприязнь ко мне, и я не мог понять, зачем ей это нужно. Дочери выросли под брань наших постоянных скандалов нервными и злыми. И во всех бедах они винили меня, хотя, видит Бог, я всегда хотел им только добра! А четыре года назад они буквально выжили меня из квартиры. Да, постарались они на славу! Я поступил, как говорила мне совесть: собрал чемодан и ушел к маме. Два года назад мама умерла. И вот теперь что я имею: одинокий стареющий человек и никого рядом, прожитая в скандалах жизнь и куча болезней на нервной почве. Единственное, что я понял, так это следущее, парень: уходить надо всегда вовремя! Уходить решительно и бесповоротно, иначе - можешь ставить крест на своей оставшейся жизни!
   Дмитрий поразился простоте и одновременно мудрости этих слов. Вдруг он решил, что сегодня не только сорвалась такая желанная поездка на морское побережье, но и рухнуло нечто большее в его еще непродолжительной жизни...

Дмитрий пришел домой поздно вечером. Люся сразу же накинулась на него с бранью:
-Ты что, скотина такая, творишь, а? Ты наглеешь с каждым днем, сколько ты мне уже жизни попортил! Собирались отдохнуть на море, а он все ломает из-за своего козлиного характера! Ничтожество!- Люся принялась надрывно и фальшиво плакать.
-Следовало бы, по меньшей мере, извиниться,- проговорил Стас, вдыхая табачный дым,- хотя, впрочем, кому я это говорю…
-Я подаю на развод,- тихо объявил Комов.
Люся прекратила рыдать, и даже ее брат приподнялся в кресле. Оба были поражены. Могли ли они предположить, что такой кроткий и послушный человек, как Дмитрий Комов способен на такой серьезнейший шаг!
Люся подумала, что ослышалась и переспросила:
-Что ты собираешься делать?
-Я подаю на развод! Это мое окончательное и бесповоротное решение.
-Ты еще пожалеешь…- начала, было, Люся, но осеклась, встретившись с неожиданно колким взглядом мужа.
    Комов вышел из комнаты, в течение часа собрал все свои вещи в один большой чемодан и поехал к матери. Он знал, что мать все поймет. Мама действительно поняла и поддержала сына. Именно теперь Дмитрий чувствовал себя свободным. Развод оставался лишь формальностью для него, не более. Вечером, опустившись в тепло перины, заботливо постеленной матерью, Комов впервые за многие годы почувствовал себя человеком, а не тряпкой, которой все понукают. Никто больше не будет кричать на него, больше не будет этого монотонного и тихого издевательства.

«Действительно, уходить надо вовремя!» - подумал молодой рыжеволосый ученик сантехника Старкова и спокойно уснул.

Ред. 2010
 

В КИТАЙСКОМ РЕСТОРАНЕ

(Алик Кимры)
 6    2015-11-19  1  759

Навеяно стишом Gapon'а Жми сюда про китайский ресторанчик, с упоминанием Сан-Франциско и пародией Ромуальда Нешуточного "Реклама китайского ресторана" Жми сюда

В русской газете Сан Франциско - рекламное объявление рускага обеда в китайском ресторане в Чайна-тауне (с).

«В честь 10-й Годовщины Ресторана специальный Русский Обед из рыбных блюд для Вашего торжества всего за $12 с Рыла, $16 с Носу и $20 с Персоны.

Меню на один стол состоит из 10 наименований Старинных Русских Блюд, включая Блины с Икрой, Картошку в Кителе с Сельдью Дунайской, Заливной Минтай и Рыбное Азу по-Татарски.

Плюс бесплатно Кофе, Чай и Бутылка Шампанского на стол для 10 Персон.

Вы можете принести с собой неограниченное количество Водки, Самогона, Вина и других Спиртных Тонизирующих Напитков (no corcage charge*).

Вас будет развлекать коренной саратовский балалаечник Миша Фишман русскими народными песнями «Очи чёрные», «Подмосковные вечера», «Москва-Пекин» и другими, по Вашему Изысканному Музыкальному Вкусу. Тексты песен для подпевания на русском языке Вы получите вместе с Меню.

На время обеда - бесплатная парковка»

------

Вот так, дамы и господа, товарищи и товарки! Ить верно певалось в той самой песне «Москва-Пекин»: «Русский с китайцем - братья навек!».Таки да - в русско-китайском американском городе Сан-Франциско.

------

* "no corcage charge»" - скорее не наша, русско-китайская, а американская заморочка: принесённое с собой неограниченное количество Водки, Самогона, Вина и других Спиртных Ободряющих Напитков должно быть дислоцировано в сосудах, запечатанных или хотя бы с какой пробкой, даже кукурузной затычкой (сулея с самогоном). И вот за обязательную услугу официанта по откупориванию КАЖДОЙ такой ёмкости вы попадаете на $5.
 

Первое мая - день Парижской Божь ...

(Ицхак Скородинский)
 16    2013-10-15  1  660
И был день. Солнечный… И светлый, светлый.
А всё потому – Первое Мая!
Да ещё, так совпало, что он пришёлся аккурат на субботу. А в нашем государстве это навсегда и навеки выходной…
День.
И сидели мы с моим единственным другом-леваком, на этом пока и ещё свете, на скамеечке в парчке нашем, средиземноморском.
Но, за международную солидарность и предавшие нас профсоюзы выпить, как-то, не шло, потому что…
Так уж случилось, что жизнь тоже навеки и навсегда превратила нас из представителей рабочего класса и трудящихся там, в никому не нужных наёмных работников с зарплатой ниже плинтуса, да ещё и к тому же мы тут стали не то, что синими…
Чёрными воротничками мы здесь стали… Вот, так вот.
Потому и не шло…
И тут случилось невероятное!
Шломо, так теперь звали моего единственного друга, вздохнул глубоко, глубоко, но это было не самое главное…
Лицо его, приобрело вдруг …человеческое выражение, примерно такие лица я в огромном количестве наблюдал во времена оны, когда советские еще люди, выбегали из первомайских колонн, принимали в ближайшем переулке по сто грамм, а потом ещё и возвращались…
Туда же.
А давай, вскричал мой бывший Соломон, выпьем за день Парижской Божьей Матери!
Я на несколько секунд затормозил, а потом из моих же предательских уст вырвалось совершенно нечаянно…
- Какой такой…
Но, видимо, остатки прежней, советской интеллигентности сохранились в моей измученной шаравами душе, потому что последнее слово, которое хотел, я, всё же, не произнёс.
- Помнишь, я сидел в парке Шевченко, там собирались уличные мазилы, рисовали портреты, вырезали из бумаги профили и, главное, мы там пытались втюхать населению наши (тут он ещё раз вздохнул) …шедевры?
Как мне было не помнить, когда мы с ним там и познакомились. Я сразу заприметил его огненную шевелюру, из-за которой его и дразнили здесь, на морских ветрах, соломоном (так на ирите называют любимую рыбу иудейской знати) в собственном соку, из-за чего, в том числе, он и стал в Израиле – Шломом.
- Так вот, нашли меня там, на том самом месте, харьковские католики и попросили написать, представляешь, православную икону для Собора Парижской и Божьей…

Им, наконец-то, разрешили тогда выехать туда, попраздновать. У них традиция такая, в день Первого Мая дарить этому Собору картины, скульптуры, гобелены…
Ну, я и …написал.
А они, гады, так и не вернулись обратно.
И не заплатили…

И тут я ушёл, по-настоящему, в ступор…
Это ж, надо такое придумать, чтобы было за что…
А потом запел, вдруг и неожиданно для самого себя, свою любимую песню…
“Так звени же гитара тихонько, доведи ты кобылу до слё-ё-ёз”
А друг подхватил, а тут ещё местные старички-боровички подтянулись к нам и мы все вместе, таки выпили…
Кто за что, а мы с моим единственным другом, за День Парижской Божьей Матери, чтоб ей было тепло на французских её, сияющим божественным светом, небесах!!!
 

Петя – Митин брат, Воскрешение Т ...

(Vorgeza)
 0    2010-11-04  0  789
Участковый Сидор Вахтангович Жукия поправил в ушах беруши и залпом выпил третий стакан портвейна «Три семерки». В камере репетировал Афиноген Гастомыслович Табакеркин. Участковому хотелось плакать и смеяться одновременно. Его пузатый профиль вздрагивал от икоты, и эти вздрагивания перемещали по плешивой голове его фуражку. Она сползала к левому уху и смешно его оттопыривала. Сидор то и дело снимал фуражку, обтирал залысину несвежим носовым платком и надевал снова, как и положено: по линии нос-кокарда. Но икота настойчиво оттесняла её обратно и ухо снова оттопыривалось. Жукия шарахнул по рабочему столу кулаком и нараспев грязно выругался на чистом грузинском языке. В вольном переводе это звучало примерно так:
   - Какая же сука придумала эту симфоническую музыку! Какая сука придумала эту сволочь Табакеркина! Какая сука завезла его в наши края! Зачем я родился участковым!
   Табакеркин перестал выстукивать по стенке камеры свой очередной музыкальный шедевр и отложил куски от сломанной швабры в сторону.
   - Я всегда утверждал, что грузинские песни удивительны по своему звучанию и содержанию! Да! Сидор Вахтангович, а не затеять ли нам совместный проектик?! Это будет опера! Да!
   - Э, ара! Ты бандит и разбойник! Всю деревню терроризируешь, слушай! Клянусь мамой, я бы тебя расстрелял и отправил в лес к дятлам, слушай!
   - Ах так, значит! Я требую нотную тетрадь и семечек! Да! В противном случае повешусь! Будете отвечать по закону!
   Участковый не ответил. Афиноген прильнул ухом к двери и услышал торопливые шаги. Взвыла и захлопнулась входная дверь вверенного Сидору Вахтанговичу отделения милиции и воцарилась тишина.
   "Вот так-то, господа церберы, испугались!" – торжествовал неугомонный композитор.

   Табакеркин живо представил себе свои похороны и удушающий ком жалости к самому себе застрял у него в горле. Он видел, как десятки тысяч россиян, непрерывными колоннами движутся к гробу, чтобы отдать последнюю дань величайшему музыкальному гению-ложкарю. Видел он и то, как председатель Зоткин, выплюнув изо рта окурок дорогой папиросы "Казбек", отпихивая от могилы Дуську, пытается вместо неё броситься вслед за гробом с криком: "Я буду проклят потомками!". А Дуська с воплями: "Я хочу отдаться ему сейчас!", таранит председателя своими рубенсовскими телесами в надежде сигануть первой.
   На фоне всенародного стенания и причитания выгодно выделяется пронзительный голосок Натали Доровской, распевно взыающей к н*** и к председателю словами: "На кого ж ты, гений наш неплатёжеспособный, покинул мою кассу, нет, кассу моей парикмахерской, не заплатив, сволочь, за три стрижки, чтоб тебе повылазило в царствии небесном!"
   Официальный траур длился три дня, ещё неделю опохмелялись и плакали и плясали. Участковый был предан суду, но вошёл-таки подлец в историю, как и Сальери.
   Дверь в отделение вновь всплакнула и послышался топот сапог Жукия.
   Табакеркин потёр руки, предвкушая полное погружение в музыку сфер.
   - Быстро реагируете! Да! То-то же, сатрапы!
   Рявкнул дверной засов и через три секунды Афиноген увидел на пороге камеры запыхавшегося участкового, в одной руке которого была бельевая верёвка, а во второй - обмылок "Хозяйственного".
   - Слушай, ай молодец! Дорогой мой, сделай одолжение, будь мужчиной, сказал – сделай, ну! Мамой клянусь, мы тебе памятник построим, в память о великом стукаче этими твоими ложками, ну! На самом видном месте, слушай! Возле коровника! Скажу: вышел за портвейном, не углядел, слушай. Пусть судят, только ты повешайся, а! Как брата прошу! Герой, слушай! Песни о тебе будем петь! Вино будем пить! Гулять будем, слушай!
   Табареркина обуяла печаль и очередное разочарование в человечестве.
   - Ментяра, лысая сволочь, грузин нетрадиционной национальности, вот ты кто такой! По башке тебе контрабасом! Нелюдь! Оборотень в фуражке! Я на тебя донос напишу! И на «крышу» твою - изувера Зоткина, - тоже накатаю кому следует!
   У меня всё схвачено, у меня друг двоюродной сестры троюродного брата в Москве, в буфете Большого работает!
 

Свобода слова

(Олаф Сукинсон)
 29  О свободе  2007-06-28  7  4318
Мрачный мэр сидел за столом, перед ним лежала разгаданная газета сканвордов. Собравшиеся на совещание чиновники тактично молчали, ожидая, когда тягостная приветственная пауза закончится и кому-то (но не тебе, хотя, а вдруг?) влетит.

Намолчавшись, мэр хлопнул рукой по газете и выкрикнул:

- Жюрналюги проклятые! Кто этот Кожевников вообще?

Все собравшиеся, кроме одного, мысленно поблагодарили Небеса: вопрос был в компетенции председателя комитета по печати.

- К-кто, простите? – запинаясь, спросил председатель компечати.

- Ну этот вот, редактор этой газетенки. Кто он такой?

- А что?

- А что-о-о?! А ты вообще компечати или кто? Ты обязан вперед меня знать, что в газетах пишут, и мне докладывать. Почему я все должен делать сам?

- Ну так то в газетах. А это разве газета?

- А что это по-твоему, радио, что ли?

- Ну так он статьи же не пишет, так, сканвордики. Разве тут есть что-то…

- Есть! Есть, твою мать! И про меня есть, и про тебя, и про них вон всех.

Сидящие в зале невольно подались вперед, чтобы посмотреть, что же там есть в этой газете сканвордов.

- Вот это по-твоему, что: «Банда тунеядцев»? Я сверху по буквам подставил – «адми», а в конце «ция». И посредине «ст». «Ни» и «ра» уж как-то сам додумался вставить.

- А может, он не про городскую администрацию пишет, - усомнился зам по промышленности.

- Да? А «Слово из трех букв» - это что?

- Гм, ну известно…, - буркнул зам по промышленности.

- Это «мэр». Вот, смотри, тут по горизонтали в центре «Уровень здания» - подходит «этаж», "э" в "этаже" - та же буква посредине. «Русский базар» - подходит «ярмарка» - первая «р» как раз – последняя буква в этом «слове из трех букв». Ну и «Сложная яичница» - «омлет», тут «м» - это первая буква. Все сходится. Я, значит, «слово из трех букв», а вы – банда тунеядцев. И это на первой же полосе газеты. А что на второй?

- Что? – спросили все хором.

- А, нет, тут все в порядке. Это на третьей странице: «Рифма к слову «хам»». Знаете, какая там рифма? «Зам». Даже теряюсь, почему это оно не «слово на три буквы»?

- Потому, что рифма к слову «мэр»…, - начал было председатель комитета по культуре и осекся.

- Это на седьмой странице.

- И что, вся газета вот так?

- Вся! Вся, мать твою! Обнаглели! Надо мной же вся область ржать будет. Как я к губернатору пойду?

- А, может, это он про другую мэрию?

- Про другую? А ты видишь, тут под названием написано: «Городская газета головоломок», а в выходных данных идет адрес – наш с вами город.

- «Головоломок», - задумчиво повторил приглашенный на заседание начальник милиции. – А это он на что намекает? Голова – глава. Не, ну мы тут можем и призыв к насильственному свержению, так сказать, припаять. Главу он собрался ломать. В свете развернувшейся борьбы с экстремизмом признаем «лимоновцем» и на пару лет на поселение.

- «А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си», - процитировал председатель комитета по транспорту.

- Чего?

- Да это так, по «Шансону» Высоцкого сегодня в машине слушал, - пояснил транспортник. – А общественность не восстанет? Свобода слова там, зажим прессы…

- Да, опять же какие-нибудь Новодворские с Каспаровыми узнают в столицах, начнут приплетать, убийство Листьева вспомнят…, - добавил компечати.

- Кеннеди, блин, еще и Кирова.

- А, может, правда, грохнуть его, и на скинхедов списать, - предложил зам по социалке.

- Каких скинхедов? – Воскликнул мэр. – Он же Кожевников, а не Мамедов.

- Ну, мамедских скинхедов.

- Ну да, давайте тут Кондапогу еще разведем!

- А что же делать?

- Что, ну где он эту гадость производит?

- Дома, это адрес жилого дома, - посмотрел в выходные данные газеты компечати. - А печатает в соседней области.

- Вот сучонок, подготовился. Заранее знал! А как ему каналы продаж перекрыть?

- Так он в киосках не лежит, его бабки только продают.

- Хитрый, гад!

- Может, ему свет отключить и воду?

- Воду мы и так отключили. А свет… О, это мысль. Черт, это же по всему дому отключать придется.

- А и не хрена, пусть знают, что демократию в борьбе обретают!
 

Надеюсь – не в моих объятьях…?

(Ицхак Скородинский)
 3    2006-10-26  0  687
- Ты что, не чувствуешь, что я влюблена в тебя по уши?!
- Это значит, что мозг не затронут?
- Нет, это значит, что еще чуть-чуть, и я утону….
- Надеюсь – не в моих объятьях…?
- Об этом можешь не беспокоиться…. Нет, ну, ты посмотри, посмотри на себя      
   в зеркало?!
- …Тогда зачем я тебе нужна?!!!
- А, чтобы была!!!
 

КАК ДЛЯ МЕНЯ...

(Алик Кимры)
 14    2017-07-02  2  715

В японских фильмах главное лишь то,
Что все герои на одно лицо.

Вон самурай, что сделал харакири,
Уже весёлый скачет по квартире.

Или собралась, наконец, семья за чаем.
Кто дед, кто мать, кто кот - не различаю.

-"Ах,- говорят,- как интересно!" Но
Не для меня японское кино.

И как составите реестр их кинозрителей,
Меня туда, пожалуй, не вносите вы.
 

Как встретишь, так и проведешь.. ...

(Владимир Черепнин)
 2    2006-12-25  0  895
Утром Степа проснулся и ящик, который некультурные люди почему-то называют телевизором, со-общил, что на дворе 31 декабря. Ехидно так сообщил, сразу, не дав прочухаться и хоть немножко прийти в себя. А все потому, что никто не догадался с вечера выдернуть его из розетки. Так сказать, нарушили основ-ное правило пользования бытовой техникой. Или сам нарушил. Степа не помнил, как и многое другое. Сначала даже не поверил, но ящик неумолимо продолжал поздравлять Степу с наступающим, и ничего не оставалось, кроме как принять столь суровую действительность.
Казалось, совсем недавно решили немножко с друзьями отметить католическое рождество, будь оно неладно! Поднять по рюмочке за примирение концессий, обаньки – и, вот, он, здравствуй, попа – Новый год. Весь Степа, а особенно его организм, категорически протестовал против подъема и прочих каких-либо активных действий. Какой Новый год, когда только мысли о движении тут же отзывались тошнотворным порывом?! Работал закон сохранения: чем лучше было вчера, тем хреновей сегодня. А судя по теперешнему состоянию, вчера и все предыдущие дни Степе было очень хорошо. Самым оптимальным было бы пере-ждать жестокое похмелье. Опыт подсказывал, что рано или поздно оно пройдет само. Но существовала примета: как встретишь Новый год, так его и проведешь. В приметы Степа не верил, однако, где-то слышал, что они сбываются независимо от веры в них, как стихийное бедствие, например, пьяный энурез. А про-вести весь год одному в состоянии тяжелейшего похмелья, не имея ни капли спиртного, Степа не был готов ни морально, ни физически.
А тут, в подтверждение того, что приметы сбываются, неумолимо воплощалась в действительность еще одна. Есть такая народная примета: если утром за окном с каждой минутой становится все темней, то это ни хрена не утро, а вечер. Осознав, что до момента, когда весь год будет напрочь испорчен, остались считанные часы, к похмельному потоотделению прибавился и холодный пот ужаса. Срочно требовалось что-то предпринимать. Как говаривал забытый президент – изыскивать резервы. Только, вот, где?! Ради спасения целого года Степа готов был даже побираться. И пошел бы, но точно знал, что кроме как в морду ему ничего не дадут.
О том, чтобы занять денег у соседей не было и речи. Не любили они почему-то Степу и называли его квартиру притоном. Брехня все это. Просто частенько собиралась веселенькая компания. Притон, это когда наркотики с проститутками. Какие наркотики, когда на паленую водку денег не всегда хватало?! А Аврорка и прочие девицы, бывающие в гостях, никак на проституток не тянули. Разве что на спиртовых. Это как ва-лютные, только не за доллары, а за стакан. Да и делали они это не корысти ради, а удовольствия для. Но соседи об этом не догадывались и, скорей всего, вместо денег дадут в морду. Если бы вместе с деньгами – в морду, ладно. Степа потерпел бы ради благого дела, а, вот, вместо…
Неожиданно, тяжкие, удручающие размышления прервал дикий крик, раздавшийся откуда-то снизу. Будь Степа в нормальном состоянии, наверное, испугался бы. Вплоть до разрыва сердца. Но похмелье до такой степени тормозило реакции, что еще до того, как струхнуть по-настоящему, он сообразил, что это не крик вовсе, а храп. Богатырский. Так храпеть могла только Аврорка. Степа свесил голову с дивана и убе-дился, что был прав: широко раскинув руки, на полу дрыхли до боли знакомые два с половиной центнера. Уже лучше. Он не был одинок в своем горе. Аврора – баба компанейская, без комплексов и легкая на подъ-ем, не смотря на свои габариты. Вместе они что-нибудь да придумают. Вспомнилось, как они во время од-ного из застолий хотели революцию устроить. А что? Аврора, она хоть и не крейсер, но тоже не мелкая. И для холостого выстрела подходила вполне. К организации подошли научно. Наварили гороховой каши и скормили Авроре целый жбан вместе с пивом. Как знать, может уже давно жили бы в другой стране, кабы все пошло по задуманному плану. Но Аврора, вместо холостого, стрельбанула боевым. А там уж не до рево-люции было. Неделю квартиру проветривали…
Неимоверным усилием воли, достойным всех орденов и медалей, Степа поднялся сам и через полчаса умудрился растормошить Аврорку. Она даже один глаз приоткрыла. Затем еще около часа потребовалось на разъяснение ситуации. Он вдохновенно рассказал о приближающемся Новом годе и, главное, о прокляту-щей примете, способной испортить жизнь на целый год. Наконец, до Авроры дошло, и неожиданно резво она вскочила и бегом умчалась в ванную. Так им и надо, этим козлам с нижнего этажа. Она когда пешком на цыпочках ходила, кругом все тряслось, а уж после такой пробежки…
Вернувшись, радостная Аврора продемонстрировала полбутылки водки. По-видимому, вчерашняя за-начка. Конечно, сей факт имел огромное значение, в смысле поправки здоровья, но глобальной проблемы с плохой приметой не решал. После приема "лекарства" мир вокруг перестал быть совсем уж паскудным и гадким, и понемногу стал окрашиваться в спокойные полутона. И тут эта тварь из телека ехидно сообщила, что до Нового года остался всего лишь час. Цейтнот!
Как и полагается в экстремальных ситуациях, Степан и Аврора действовали слажено и четко. Она вывернула наизнанку свой старый затертый тулуп, который гордо именовала дубленкой, он облачился в трико и балетную пачку. Как и когда сей предмет оказался в Степиной квартире, он не смог бы вспомнить даже под пытками. Как и еще целый ряд вещей из разряда "не пришитых рукавов", среди которых имелись шлем аквалангиста, лошадиный хомут, шест для прыжков в высоту. Их расчет был прост. Вряд ли где при-ютят традиционного Деда Мороза с внучкой, а вот Баба Мороз и Снегур, могли проехать.
В трех квартирах их послали как хреновых террористов, в двух – как извращенцев. В остальных посы-лали просто, без объяснения причин. Наконец, когда уже казалось, что все пропало, и весь будущий год придется маяться скучно и трезво, они напоролись на веселую компанию, где их радушно встретили штрафными стаканами.
Спустя полчаса звенели бокалы, визжали девки, били куранты и морду Степе. Значит, в следующем году будет все тип-топ. Тем более, что к традиционному бою главных часов страны гармонично присоеди-нился и тринадцатый удар. Холостой выстрел Авроры…
 

Новая жизнь

(Тарасыч)
 40    2019-09-08  5  278

„Всё, с завтрашнего дня начну новую жизнь. Подъём в шесть, пробежка в парке, холодный душ. На работу пешком. Сразу с утра скажу своему начальнику всё, что о нём думаю (сколько можно терпеть его ехидные замечания). Задерживаться на работе не буду, сразу домой, тоже пешком. Не забуду купить цветы для жены. И вообще, буду помогать ей по хозяйству (ну, там мусор вынести, в магазин сходить или ещё что там – не знаю). Вечером с женой в кино или на концерт (кинотеатр напротив дома, а не были там лет десять), потом вечерняя прогулка, и никаких телевизоров, компьютеров …“, – вот так всегда думаю, когда засыпаю. Помогает!
 

У атеистов хотя бы не бывает бог ...

(Соломон Ягодкин)
 16    2017-09-20  3  777
Мракобесие становилось всё более и более мракобесным, пока наконец-то не стало самим собой...

Нет бога кроме человека, тем более что сам он - далеко не бог. А что же тогда говорить обо всех остальных богах, тоже придуманных человеком?..

У атеистов хотя бы не бывает богов-убийц, а вот у верующих их сначала каждый второй, а потом и каждый первый…

Если боги существуют, значит это кому-то нужно. Теперь осталось только понять, кому и за сколько…

Он сказал «Не убий!», и вот тебе шестьсот лет кровавой Инквизиции. Он сказал «Не укради!», и тысячами лет бесконечные церковные поборы, так что им было, за что Его распинать…
 

Добрый мальчик

(Tungus)
 19  Про детей  2011-06-01  0  2687
Во двор дома въехала потрепанная иномарка с логотипом газеты «Городские новости». Взъерошенная девица порасспрашивала всезнающих мальчишек о чем-то и направила свои стоптанные кроссовки к белобрысому пацану, с грохотом катающемуся на скейте белобрысому пацану.   
-Мальчик,   а мальчик! - улучив момент, поймала она его за рукав. – Это правду про тебя говорят, что ты нашел кошелек с тысячью долларов и вернул их хозяину?
-Да, так и было! – важно ответил подросток.
- Можно, я у тебя возьму интервью? И сфотографирую?
- Можно! – обрадованно сказал подросток. - Как мне лучше встать? Давайте в профиль сфоткайте, может, хотя бы мой профиль Юльке из шестого «б» понравится. Да, а вы из какой газеты?
- Вон же, написано на машине! – ответила девица, целясь в пацана фотоаппаратом.
- «Го-род-ские но-вос-ти», - прочитал тот старательно. – Жаль.   Юлька, кажется, эту газету не читает. А вы в Интернет не выкладываете свои номера?
- Выкладываем, мальчик, выкладываем., - меланхолично заметила корреспондентка, и в руках ее вместо фотоаппарата появился уже диктофон. - А ты давай выкладывай, что это за номер ты сам-то отколол?
- В смысле?
- Ну, тебе что, та тысяча долларов самому бы не пригодилась? – испытующе прищурилась девица. - Потратил бы их на себя, никто бы ничего не узнал.
- Не, я не так воспитан! – гордо сказал пацан. - И когда среди денег нашел еще и визитную карточку, сразу же решил вернуть хозяину кошелек.
- Молодец! – поощрительно сказала девица. - А кто хозяин-то кошелька? Кому так крупно повезло?
- Коробко   Петр Иванович, - ответил мальчик. - А можно, вы меня еще на скейте сфотографируете? Я разгонюсь и подпрыгну, и вы меня в полете щелкнете. Пусть Юлька увидит!
- Постой, постой! Ты же у нас тоже Коробко? А кем тогда тебе приходится этот самый Петр Иванович?
- Да дедушка же!
- Вот оно что! Ну, тогда все понятно! - разочарованно протянула девица. - Я бы тоже отдала дедушке кошелек. За бесплатно.
- Ну, почему за бесплатно? – хмыкнул парень. - Дед мне отвалил две тысячи долларов!
- Ух ты! - удивилась корреспондента. - А за что?
- А в кошельке были еще фотографии! – оглянувшись по сторонам, заговорщицки подмигнул меньшой Коробко.
- Что за фотографии?
- Не скажу! Но если бы их увидела бабушка, она бы уже стала вдовой!- хихикнул добрый мальчик. - Ну, давайте, фотографируйте меня. А я потом Юльке ссылку на ваш сайт вышлю. Пусть увидит, кому она, дура, отказывает!
- Что, что? – от неожиданности девица чуть не выронила фотоаппарат.
- Да не дает она мне контрольные списывать!
 

Липтон.

(ЮРИК)
 25    2015-07-05  1  940
Липтон / Lipton — одна из крупнейших в мире торговых марок чая, которая продаётся, как в виде традиционного листового, так и в виде холодного чая.

Тёплая июньская ночь, сковала город в своей духоте, после дневной жары огнедышащий асфальт и стены многоэтажных домов, остывали от дневного марева, наполняя воздух градусами тепла. Очень хотелось испить чего-то холодненького - прихолодненького. Со мною в машине ехала хорошенькая блондинка и без умолку рассказывала о том, о сём. Мне просто показалось, что она совсем не умела молчать. Я как мог, поддерживал её разговор. Хотя вдруг почему то вспомнились слова из песни "Навру с три короба, пусть удивляются" И вдруг она попросила меня остановиться у продуктового ларька.
- Ой, я совсем забыла, мне нужно купить сигарет, пожалуйста, остановитесь. Я мигом.
- Отличненько, останавливаясь сказал я, заодно возьми мне «липтон» пожалуйста.

И тут же, она выпорхнув из автомобиля, вошла в светящийся ларёк с огромно-сияющим названием «КОСМОС».
Действительно, не прошло и двух минут, и она радостная порхала обратно. Я с удивлением обратил внимание, что в руках у неё были какие-то пачки, а бутылки, не было видно.
- Что нет «липтона» с огорчением спросил я.
- Нет, нет, всё купила, как вы просили, и подала мне пачку заварки в пакетиках......
 

N-ская история

(Кассилий Пёркин)
 26    2019-05-31  1  223
"у попа была собака", лоб, батрак и попадья. ночью с острова Итака приплывала к ним ладья. не взирая на запреты и таможенный досмотр, контрабандные котлеты привозились в n-ский порт. незадачливый работник жрал обычно за троих. а собаке в подворотне поп жалел котлеты - фиг. накурившись злого маку, поп звонил в колокола. увидав внизу собаку, что котлету в пасть взяла, он спустился с колокольни, лоб поспешно окрестив, сплюнул зло: - кранты! довольно! надо сучку извести! сник закат. в дому поповском для вечери стол накрыт. в накрахмаленной матроске за столом батрак сидит. флиртовала зря с Балдою попадья в трапезный час - увлечён он был едою: чавкал, хрюкал и урчал. наконец закончен ужин - нужно время наверстать. попадья с наймитом дружно повалились на кровать. будто отбывал субботник, словно отдавал долги, с попадьёю спал работник - не услышали шаги. в женину опочивальню поп ворвался - там - Балда! широко раскрыв хлебальник, поп орал: - сюда, сюда! толоконный лоб поповский раскалился докрасна. поп всплакнул по-стариковски: - изменила, мать честна! батраку: - ну, что, карасик? на горячем ты попал?! на призыв пришёл Герасим, что в сенях с похмелья спал. был Герасим - восемь на семь, и, к тому же нем, как сом. взял развратников, и – хрясь! - им, а кулак его весом. чернь толпилась на террасе, бабы выли в терему. пот смахнул с чела Герасим, и пошёл топить Муму.
 

Поездочка (отрывок из письма).

(Нафаня)
 2    2007-02-26  0  791

... Как мы на юг ехали – это отдельное КИНО!
Значит так...
В Москве автобус опоздал на 30 минут. Потом подъезжает нечто!, весь такой красивый, белоснежный! Мы прибалдели, как вскоре оказалось – очень зря!)))))
Открывается дверь, – выходят два водителя. Если видел комедию с Джимом Керри – «Тупой и ещё тупее», так вот это они!
Один, что постарше – на Карлсона похож, только с крыши..., вернее крыша там не ночевала.
Выходят, спрашивают у нас – Куда едем?.. (Они на юг, оказалось, впервые едут!). У самих прикид, ну, прямо Люди в чёрном! В черных костюмах, в белых рубашках, при галстуках, ботинки начищены!
Потом, уже в салоне автобуса представился – Я Серёжа, он тоже Серёжа, у нас тут, как в Турции – там все Наташи,... а у нас все Серёжи.
Да, как оказалось – у многих билеты на одни и те же места были! Девчонка какая-то с парнем кавказской национальности скандал устроила, – мол, ничего не знаю, хочу сидеть на своем месте..., а там уже занято, мужчина сидит.
Начала завязываться драка..., самое интересное, что если я куда-то еду – там всегда драка!.. Но билетерша, беременная, гаркнула на всех, драки так и не случилось, но поездка уже началась несказанно веселая и незабываемая! А девочка, заплакав, предсказала – Никуда вы не доедите!.. И во многом оказалась права. Минут через сорок пути – автобус сломался. У них там какой-то привод полетел, а из инструментов – ведро, веник, швабра и бутылка Fairy, для мытья посуды!!! :)
Нас ждал долгий «пикник» на обочине, где всласть можно было насладиться пылюкой и изнуряющей жарой, присущей летнему времени года. В общем, мы все гуляли в лесочке, что вдоль шоссе, а Карлсон, сняв костюм, ползал по внутренностям автобуса! Не было даже никакого намёка, на то, чтобы пришёл исправный автобус.
В результате, потеряв несколько часов, мы тронулись с места. Серёжа (тот, что с пропеллером), объяснил, что он поставил немецкий шланг (привод), и примотал его нашим скотчем, а ведь всё дело в скотче! Он же нашего производства, значит должен выдержать!!! По дороге оба Серёжи, вымазанные как трубочисты-передовики производства!, нашли небольшой прудик... Тут мы все и узнали – зачем им нужен Fairy! Они им отмывались!!!))))
Чтобы нагнать упущенное время – пожертвовали остановками. По сути, их, нормальных, было только две, одна – после двенадцати ночи. А до этого, заехали в Тулу!!!!! Оказывается, нужно было подобрать трёх пассажиров возле цирка!!! Пока ехали по Туле, Карлсон громко «спрашивал» встречных водителей и прохожих: как к цирку проехать. Даже на остановке притормозил, открыв двери, пристал к стоящей там девушке, со словами – Садись, поехали с нами, покажешь, где цирк...
Цирк всё-таки нашли. Но поскольку на починку автобуса ушло больше двух часов, тульчане умотали на поезд, но потом все созвонились, мы ещё их подождали...
Пассажиры разделились на два лагеря, в одном, там же оказались и мы, – те, кому после всех приключений уже по барабану – Тула, не Тула... В другом с опозданием попытались защитить свои права, стали звонить диспетчеру с сотового телефона... Одна женщина особенно активно возмущалась. Но результатов это не дало. Абсолютно непрошибаемый голос в трубке предложил ей – не волноваться и успокоиться, принять сто грамм. ;)))
Потом новая разборка – пассажиры – молодая женщина, мужчина и мальчик лет восьми, а мест – по одному осталось. Женщина отказалась ехать, если не сможет сидеть рядом с ребенком, разбирались полчаса. Никто не захотел пересаживаться. Я уступила, пересела на другое место к какому-то парню, возле меня как раз было место свободное.
Да, совсем забыла, всего комфорта, присущего современной цивилизации мы тоже были лишены. У них видак и телевизор были, но не работали. Весь вечер слушали Юрия Антонова и группу «Мираж»! Других кассет у них не было. Но на ночь Карлсон, на остановке, купил таки другую! И все до одури слушали Надежду Кадышеву с её «Золотым Кольцом»!!!
... Ну, значит, едем, ночь, спим... В два часа ночи, – Серёжи останавливаются, – дебильный вопрос – кто хочет кофе?!!
У многих реакция – истерический смешок, у меня тоже.
Потом остановочка, в три – посреди шоссе, лес, дорога, темнота кромешная. Многие вышли..., как сказал Карлсон, – а что вы хотите, девочки направо, мальчики налево! А я поднялась с места, парня сидящего рядом пропускала.
Тут Света спросонок, – Ты что, тоже выходишь?!
- Неа, я не Красная Шапочка, чтобы после трёх ночи по лесу разгуливать!))))
В почти пять утра – водитель заявил – Через двадцать минут будет остановка, там приличный кофе продают...
Где-то через двадцать пять минут – опять он, - Извиняюсь, но остановку я проехал... ))))!!!
Добрались с горем пополам. В Кореновске нас уже ждали Светина мама и дядя на машине. Мы с несказанным облегчение покинули злосчастный автобус. Ну, улыбки, цветы, объятия..., натуральный виноградный сок, бутерброды! Оглядываемся, автобус стоит... Вовремя мы доехали, эти горе-водители меняли переднее колесо, у них покрышка отлетела!)))
Вот такие приключения! Классная поездочка, а?! ;)))
 

Мелкое откровение

(Александр Шнеур (Трибуле))
 8    2018-09-27  1  387
"Ух ты! Про Чертоги Мандоса можно по-подробнее?"
      Фёдор Летучев

...гном крякнул, жахнул, высморкался внутрь,
и затянулся смесью из
"Старого Тоби", "Листа Долгой Долины" и "Южной Звезды",
с толикой камеди харадского Ацеласа:
- Вот ведь, возьми Людей.
Мучаются все они, горемычные.
Потому мучаются,
что с вопросом неразрешённым живут,
что не знают цельность свою:
На кой Моргот, Всеблагой Эру их такими уродами уродил?
А ларчик сей, ИМХО, вовсе не такой уж большой
как сундук с грязным бельём сексуальных растройств Ниэнор.
Нет, это такая изящная бонбоньерочка
с заводной партией Манве в третьей мелодии Песни...
Ага, в исполнении Даэрона.
Откроешь, а великий бард уже двери чертогов Мандоса перед тобой распахивает...
И Ауле громоподобный, подводит к тебе осёдланным доброго пса Хуана.
Ты склоняешься в учтивом поклоне,
и вдруг замечаешь на дне ларчика
Визитку с надписью эльфийским Киртом:
"Для того, Человече,
и создал тебя Эру,
чтобы ты, юродивый, этим даром своим юродским пользовался..."
И вот что я тебе скажу, эльф педрильный:
Там, конечно, в Визитке этой, по-куртуазней, по-вашему, по-эльфийски сказано было...
Но, Мелькор меня дери в бороду,
а будь я их реальным прародителем, типа бандюгана Турина Турамбара,
я бы этим последышам добавил от себя:
...Да насрал бы я на вашем месте, пацаны, с Ородруина на всю свою... вашу...
Нашу Людскую Заумь!..
Потому как, броверы вы мои рОдные,
всё горе Наше-Человечье - от Умища,
хотя Знание это, конечно, тоже Сила...
Но ведь и Борода, вот, - Она тоже, поди, всякого Украсить может...
Но Кайф Знания, он ведь природный, и только из последнего Сильмариля исходит, -
из Того Последнего и Нетленного,
что плавает вместе с тем блаженным недочеловеком -
Эарендилем Полуэльфом..
Короче, есть, она бро, есть...
Смысла-то Жизни-то!
Есть!!!
Но!.. в весьма ограниченном количестве,
и только по разнарядке из Валинора.
Так что тебе такой не видать даже в Нуменоре вашем продвинутом...

Гном очередной раз высморкался внутрь,
и с тюремной заботой
потрепал замусоленными пальцами буйно-спящую в лохани пельменей голову
вонючего мужика с тайным погонялой
Авигдор-I Гондорский
внебрачный сын Элухима-XV, непризнанного Великого Князя Артедайна...
А после - перевёл посуровевший взгляд
на блаженно орудующего пилкой для ногтей эльфа.
- А что ты на меня лупишься, -
пропел педрильный красавчик,
продолжая подпиливать свои перламутровые ногти.-
Может быть и перианам за соседним столом это предъявишь?

Эльф по-девичьи вскинул головой, чтобы метла волос запрокинулась за спину,
и сдул переливающуюся пыль с пилки
на человеческую тушу.

    Гном убрал руку от мертвецкого приятеля, слегка заёрзал рукой по секире
и примирительно затарахтел:
- Что ты, Хиль-Глэдушка, я же так, чтобы проформу соблюсти.
Я, типа, про то, что нас может ждать с эдакой генетикой...
Не будь я экзорцистом Дворкином, Последним Воплощённым Графом Дуриным,
если не поклянусь тебе, бро,
что своими гномьими окулярами
читал Визитку такую волш****ю случайно однажды без всякой гномьей мысли...
Когда конюшню Тулкаса починял.
Это ещё до утопления Аталанте даже было...

Тут у гнома что-то переклинило,
он как-то моментально запрокинулся
и с выпученными глазами завыл древнюю народную гномью песню
из популярного фильма "Хоббит":
"Мы бредем чрез мглистых гор хребет..."

Пельмени в лохани стали помешиваться,
и Хиль-Глэд сострадательно погладил
своего старого Телохранителя Верности-
мирно посапывающего в кармане джинс,
карлика Мима...
 

Бытовые -20

(Леонид Олюнин)
 13  Шутки про охоту  2012-03-31  0  1700
ОХОТНИЧИЙ СЕЗОН

Витька затащил в лодку еще четыре канистры с бензином.
— Зачем столько? – удивился я.
Он сморщился как от чего-то кислого и проце
Читать дальше >>
 

ГРАФОМАН

(владимир шебзухов)
 4    2013-05-02  4  819

«Наша Родина Прекрасна
И цветёт, как маков цвет!
Окромя явлений счастья,
Никаких явлений нет!»
***
"...Я, как гордый буревестник, поднимался выше-выше,
Но жаждой любви не наслаждался!"
(Из статьи о графоманах)

Лишь Время, властвуя над всеми, знает,
(Чего не ведает прозаик и пиит),
Кто след в литературе свой оставит
И кто, как говорится, наследит!..

«Не гляди на меня БОНАПАРТОМ,
Я плохие стихи не пишу!
И не думай, что с ярым азартом,
Я твою фотографью ношу!

Эх, побольше б России — размаху!
Чтоб с народом поэт был един!
Чтоб не шла добровольно на плаху
Наша интелентгенция… блин!..»

Наверное, поэт о том не знает,
Коль мнит себя обиженным судьбой —
Работа над стихами — уступает
Работе, вечно сложной, над собой!
 

Рукопись найденная в стакане кеф ...

(Андрей Ручкин)
 5    2007-10-02  0  727
Рукопись, найденная в стакане кефира

Взбалмошный племянник мудрого и незабвенного Козьмы Петровича Пруткова упрям был просто необычайно. И вот однажды мудрые дядюшкины манускрипты встали ему поперек горла, и он вознамерился их опровергнуть. Как в целом, так и по частям.

Начать же решил с «объятия Необъятного», и первым делом отправился на его поиски, чтобы с успехом произвести данную операцию, да и посрамить покойного родственника по полной программе.

Некоторый опыт в подобного рода делах у него уже имелся, и мог он без труда объять самых тучных и дородных дам. Но что касается НЕОБЪЯТНОГО, то дама ли оно? Этот вопрос его порядком беспокоил.

Поэтому он покинул город ни с кем не прощаясь, с многозначительным видом пересек загородные предместья, и некоторое время блуждал между сонных деревенек, покуривая папироски и напевая под нос середину известного романса «Каб осталась ты собою, так не запил бы твой муж… »

Но вот деревни кончились, и наш племянничек увидал потустороннее село. И на краю того села мрачноватый запойный дедушка с зеленоватой мшистою брадою указал Пруткову- племяннику прямую дорогу к Необъятному. Как оказалось оно проживало не так уж и далеко.

Племянник прекратил петь и курить, ускорил шаг, а прибыв на место водрузил на нос очки, и принялся осматривать Необъятное, чтобы сообразить как же лучше к нему подступиться.

-Здоровое однако, черт бы его побрал! –подумал он, так как за время пути стал порядочным грубияном.

-Послушай, а не могло бы немного сжаться? – неожиданно рявкнул он, пытаясь взять Необъятное на испуг.

-То же что ли обниматься пришел? –совершенно невозмутимо спросило Необъятное, и проницательный племянник мигом сообразил, что дядюшка побывал тут в свое время, и потерпел полнейшее фиаско.

Пока он размышлял Необъятное перехватило инициативу: -Процесс можно значительно упростить. Но для этого не меня надо сжать, а тебя увеличить.

Прутков-племянник немедленно принялся возражать: неизжитое фамильное упрямство давало себя знать. Но, стоило упрямству поутихнуть, как он немедленно признал правоту противной стороны. И стал увеличиваться. Конечно же пришлось поднатужиться, но на то она и молодость, на то она и сила.

И вот уже он увеличился препорядочно, и без особого труда, по свойски, с искренним дружеским расположением, объял НЕОБЪЯТНОЕ.

-Удалось! –вскричал он, крайне довольный тем, что посрамил-таки дорогого дядюшку.
-Да, но ты теперь и сам необъятный, -тактично заметило то, что было только что объято им.

Прутковский племянник замолк, осмотрел себя всесторонне, и пришел к выводу, что перестал быть похожим на чтобы то ни было. Покойный дядюшка никак не признал бы в нем родню. И возвращаться в город в таком виде не было никакой возможности. Поэтому и остался там, где был.

А ежели кто из вас, дорогие мои, вдруг вздумает объять Необъятное, то имейте ввиду, что их там уже двое, и с ними лучше не связываться.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер