ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка: стр. 50

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: случайная выборка: Стр. 50  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Спортивная литература

(wadim)
 8  О спорте  2010-11-19  2  2823
Поступить в институт физкультуры им.Лесгафта было трудно.
Кроме первого спортивного разряда нужно было ещё написать сочинение.
Предлогалось три темы на выбор : классика,вроде "Народ в произведениях Льва Толстого" ;совлитература ,например "Образ ВИЛ у Горького и Маяковского" и свободная тема "Как я стал спортсменом".
Будучи не "копенгаген" в первых двух народ дружно выбирал свободу.

Мудрые экзаменаторы предупреждали : "Только не пишите спортсмен через Ц!"
 

ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ: СТРОГО СОВЕРШЕ ...

(lvs777)
 3  Смешные истории  2009-01-05  0  788
В конце сороковых годов 20 века мой отец, Семён Борисович, работал главным бухгалтером пионерского лагеря КГБ СССР на окраине Бердянска (Мерликова балка).
   Несмотря на тяжёлые послевоенные времена, правительство очень заботилось о будущем – детях, тем более, что они были отпрысками сотрудников Комитета Государственной Безопасности.
   Пионер-лагерь находился на берегу тёплого и уютного уголка Азовского моря и функционировал круглогодично. Директором был полковник из Москвы. В несезонное время в лагере оставались сторожа, конюх-строитель и мой папа, на которого возлагались все ответственные функции, вплоть до организации ремонта.
   Конюх был выдающейся личностью. Жил он в близлежащем селе, обладал персональной кобылой и телегой, что, по тем временам, было и прибыльно, и почётно. (Во всём городе насчитывалось всего несколько автомашин - американских «Студебеккеров» и наших ЗИС-05).
   Жил он в одиночестве, его детки разъехались по белу свету, а жена, бросив нехитрый скарб, перебралась к родственникам в другую деревню. Наверное, захотелось пожить спокойно. Уж дюже подозрительным был её муж – всё он знал лучше других, постоянно всех поучал и был недоволен как методами, так и процессом любого изготовления, начиная от картофеля в мундирах и кончая прекрасным украинским борщом.
   Моего отца он явно презирал за то, что тот, пройдя с первых дней войны путь от Бердянска до Берлина, дослужился в артиллерии лишь до лычки ефрейтора (инстанция сразу после рядового). Конюх же получил звание старшины, чем очень гордился, так как следующий рубеж был уже офицерский – младший лейтенант. Но самое главное, что, в отличие от беспартийного еврея, он был членом КПСС! Презрения своего он не скрывал и называл папу еврейтором...
   В один из коротких нудных зимних дней конюх зашел в бухгалтерию и увидел, как «еврейтор» расчёской вычесывал на газету перхоть из своего чубчика. Узрев конюха, папа растерялся, быстро свернул газету и спрятал её вместе с содержимым в ящик стола.
   Так продолжалось несколько дней подряд – конюх в окно видел, как отец чешет волосы, а когда заходил, тот поспешно убирал газету.
   -Семен Борисовычу, та шо ж Ви робите? – не выдержав, спросил конюх.
   -Ничего, Василь Иванович, ничего, - нервно зыркнув по сторонам, ответил главный бух.
   -Ну як це так, - продолжал конюх, - я ж все бачу, тут щось не так. Не бійтесь, я ж служив у спєць-військах на Чорному морі..
   -Ах, вот как, так Вы бы сразу и сказали! Дело в том, Василий Иванович, что мы работаем в особо серьёзной организации, где даже стены имеют уши. Поэтому – бдительность и ещё раз бдительность! То, что я Вам сейчас скажу – государственная тайна!
   Я помню, как Вы рассказывали нашей уборщице Кате, из чего получают пенициллин – из грибка обыкновенной плесени! За это авторы получили Шнобелевскую премию. Вы очень грамотный военный и знаете, что в нашей стране проводится ряд сверхсекретных работ мирового биологического уровня. Так вот, наши учёные – отец прервался, ещё раз посмотрел по сторонам, закрыл закрытую дверь на ключ и шепотом произнёс: они нашли лекарство от рака! И делают его... из перхоти! Вы знаете, что на документах есть гриф «два эс» - совершенно секретно. А вот то, что я Вам сказал, имеет «три эс».
   Наше Великое Государство делает запасы лекарства для продажи. Мы станем самой богатой Державой и построим всемирный социализм!
   Только самым доверенным лицам, безмерно преданным Коммунизму, разрешено собирать перхоть. Сдача - только в одном особом месте города.
   Последние исследования наших учёных показали, что перхоть – исключительно энергетична и несёт в себе партийный заряд. Её гены – точная копия генов мозга! Больные, излечиваясь от рака нашим секретным лекарством, заряжаются энергией социализма.
   Вы знаете, Василий, какой получаешь прилив сил при общении с перхотью! Так, например, я пришёл к выводу, что каналами передачи информации мозг – перхоть являются человеческие волосы. Значит, они тоже обладают специфическими возможностями! Я подал докладную, и под Москвой, в засекреченном городке Истра уже создана лаборатория, реализующая мои идеи!
   Мало того. Работая с перхотью, у меня было видение, как у пророка Даниила, и я разработал новую, дополнительную социально-политическую форму бухгалтерского учёта, и скоро она будет внедрена во всём нашем Государстве! Надеюсь, - отец перешёл на полушёпот, - что после моей смерти её назовут – форма СЛ, Семёна Леви...
   Сейчас наши учёные разработали состав жидкого анти-мыла, которое способствует активному появлению перхоти. Но пока, к сожалению, дальше Москвы и Ленинграда оно не пошло, периферию затирают...
   Вы знаете, Василий, меня секретно приняли в ряды КПСС и присвоили звание младшего лейтенанта! И я – доверенное лицо Представителя Самого!.. Я отвечаю за всю Запорожскую область, в первую очередь - за качество продукта, хранение и учёт. Перхоть должна быть чиста, суха – ведь мокрая весит больше! А даже в наших рядах могут быть пособники врагов! Так что учтите – чтобы сдать 50 грамм исходного продукта, нужно собрать все 150!
   Вы знаете, Василий, оплата за сбор продукта жизнедеятельности мозга – очень высокая. За прошедшие полгода на выручку от сданной мною перхоти я купил жене пальто с лисьим воротником, пацану – шапку–ушанку из кролика, а себе – хромовые офицерские сапоги! К сожалению, носить я их в Бердянске не могу - враг нигде не дремлет. Но перед сном - всегда одеваю и любуюсь ими...
   Вот Вам секретная анкета – подписка, заполните её, за ней специально приедет нарочный из Москвы, перепроверит все данные, и – за дело!
   Но перед этим Вы обязаны, как христианин перед попом на исповеди, снять с себя грехи и рассказать мне всё плохое, что Вы сделали за последнее время. Даже то, что Вы утаили от парторга! Ведь он, этот грех, может войти в перхоть и снизить эффективность нашей идеологии.
   Исповедью папа остался доволен, конюх даже в чём-то «заложил» сторожей и уборщицу тётю Катю, посоветовав не принимать её на работу в следующем сезоне. (Правда, поговаривали, что она в чём-то серьёзном отказала конюху, но мало ли кто чего говорит)...
   Спустя пару дней в пионер-лагере появился какой-то согбенный мужичина со стареньким портфельчиком и низко опущенной на глаза шапкой, проникновенно кашлявший и поэтому прикрывавший рукой нижнюю часть лица. Пошептавшись о чём-то с главным бухом, он вышел, бережно неся портфель, и, исподлобья оглядываясь по сторонам, быстро зашагал по дороге к Бердянску...
   Спустя семь дней отец сам нашел конюха. Обычно сосредоточенное на работе, лицо его сияло.
   Он молча пожал руку счастливчика, радостно кивнув головой.
   -На благо нашей Великой Родины! – прошептали его губы.
   Прошло время. Пришёл момент сдачи готовой продукции. Отец тщательно просмотрел содержимое мешочка из-под махорки, сделал несколько замечаний и сказал:
   -Возле городской больницы есть аптека. Заведует ею некто Абрам Соломонович. К концу дня подойдёте к нему, представитесь, назовёте пароль «Пятиконечная звезда и раз!», он проверит Вас в секретном списке, взвесит продукт, даст Вам зашифрованный талон. Затем через 10 дней, после того, как всё в Москве пройдёт анализ, прибудет гонец (Вы его, Василий, может быть, случайно видели – такой горбатенький и кашляет). Он Вас найдёт, может быть даже дома. Тихо скажете короткий пароль из трёх букв: «ШМА», и он отдаст Вам деньги. Не вздумайте давать ему рублишко-два «за услуги»! Это – взятка, предусмотренная инструкцией, и - неминуемая смерть! Он необыкновенно силён и имеет неограниченные полномочия!..
   В один прекрасный час на закате зимнего дня в одной аптеке приморского городка появился клиент с безразличным видом. Ему повезло – за окошком одиноко сидела скучающая медсестра.
   -Мені треба Абрама Соломоновича! – сказал мужчина.
   -Он в больнице и скоро вернётся, подождите, пожалуйста.
   Прошло около часа, темнело, дело шло к закрытию аптеки, заведующий не появлялся.
   -Может быть, я смогу Вам чем-нибудь помочь? – спросила девушка.
   -Я приїхав здати пєрхоть, - вдруг ляпнул уставший ждать посетитель.
   -Очень хорошо, - не растерялась быстро соображающая сестра, работавшая ранее в психиатрическом отделении. Её мозг лихорадило – как, не привлекая внимания посетителя, вызвать ребят на помощь. Телефон в те времена был очень большой роскошью, и на всю городскую больницу был в единственном экземпляре.
   Клиент объяснил, что ему надо быстро, ведь ещё добираться до Мерликовой балки, да и лошадь пора кормить.
   -Вы займитесь пока животным, а я сбегаю в больницу, поищу его, - нашлась девушка. -Если кто-нибудь придёт за лекарством, пусть подождёт у аптеки.
   В это время открылась дверь - вошёл запыхавшийся Абрам Соломонович.
   -К Вам мужчина, - многозначительно моргнув, заметила медсестра.
   -Что Вы хотели?
   Назвав без предисловий пароль, посетитель сообщил: «Я привіз пєрхоть. Дай расписку та я піду».
   -Очень хорошо, - всё понял прошедший войну ветеран. Чтобы как-то отвлечь «клиента», рассматривая перхоть, он стал задавать разнообразные наводящие вопросы. Один из них: «А кто Вас прислал?».
   -Ну чого ты видєливаїшся? - взорвался конюх. Сам Семен Борисович!..
   -Который Леви?!..
   Секунда – и гомерический хохот был таким, что медсестра подумала, - заведующий тоже стал «с приветом». Дело в том, что уж слишком хорошо Абрам знал Семёна - они оба родились в известном махновском городке Гуляй-Поле...
   Финал был феноменальным. Уже утром городская молва в самом ответственном месте - на рынке - разнесла весть о хохме бывшего ефрейтора. Через пару дней какие-то ребята из Мелитополя по оказии приехали посмотреть на живого «лоха».
   ...К весне конюх уволился. «Доставали» здорово. Пришлось ему уехать и из своей деревни. То ли к бывшей жене, то ли к деткам..
   А папа Сёма пошёл «на лагерное повышение». Его приняли на работу главным бухгалтером Бердянского лагеря заключенных строгого режима. Уж дюже понравилась начальнику колонии та хохмочка с перхотью.
   Да и приятно было майору МВД «поднасолить» полковнику из самых серьёзных «москальских» органов.
   Для меня, хулиганистого пацана, произошедшее было очень выгодно. Когда я попадал в милицию за очередную драку, обычно находился дежурный, произносивший примерно следующее: “Так це ж синок булгахтєра тюрми, єфрейтора, який збирав пєрхоть”.
   Пожурив, меня отпускали домой без составления протокола...
   P.S. Двор по Кирова 17 называли еврейским. Кроме нашей семьи, в нём проживал и дядя Изя, невысокий сутулый и хилый аид, сантехник, которого дразнили учёным, так как он всегда носил с собой старенький дермантиновый портфель, в котором одиноко болтался разводной гаечный ключ...

   Владимир Леви

   lvs@bezeqint.net
   levi-vs.narod.ru
 

НАКАРКАЛА!

(Алик Кимры)
 28    2016-12-17  1  890

Навеяно опусом "День работников органов ЗАГСа   (18.12.)" takamisakari Жми сюда

В 53 года овдовел. А уже в 56 лет угораздило расписаться в ЗАГСе второй раз в жизни. С 33-летней старой девой. Регистраторша ЗАГСа ехидно пожелала нам мальчика. Ответил:
- Уже есть,- кивнув на возвышающегося за спиной 30-летнего 6-футового амбала.
- Тогда девочку, - не унималась регистраторша.

... Накаркала! И уже в скором времени я стал отцом милой девочки.


 

В конце оказалось – Слово...

(Соломон Ягодкин)
 5    2014-03-26  5  782
ПРЕКРАСНАЯ ПУСТОТА...
Все девушки вокруг напоминали журнальных красавиц - такие же прекрасные, и такие же никакие, как сами эти журналы, которые, по простоте своей, читали только они...

ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ ЗАПРЕДЕЛ...
Пустая девушка, она потом может стать пустой женщиной. Но в её развитии это будет уже предел, если, конечно же, у пустоты есть граница...

В КОНЦЕ ОКАЗАЛОСЬ – СЛОВО...
Когда на смену сексуальной революции пришла сексуальная контрреволюция, народ стал отчаянно бороться за новую сексуальную революцию, потому что очень скоро от секса в стране остались одни только сексуальные слова...

УМ КАК ПОМЕХА...
С умным мужиком глупой бабе быть как-то несподручно, ведь ничего другого, кроме как глупостев, ей не дано. Но глупых мужиков на годы вперёд всех разобрали, вот и приходится брать, что осталось...

ОПЯТЬ ЭТА ПРОДАЖНАЯ ДЕВКА...
За что боролись, на том и заженились. А потом такие же детки один за другим пошли, генетика нас забодай...
 

А ноги голые...

(Шиченкова)
 62  День учителя  2009-09-29  12  18430
В далекой "туманной" юности я работала в школе учителем русского языка и литературы. Однажды на уроке по развитию речи (это один из обязательных элементов обучения детей литературному русскому языку) мы с ребятками писали изложение. Было оно очень легким, как мне казалось. Шестой класс - описание животного. Я выбрала самый маленький (чтобы не мучить) и простой текст про милую белочку. Не буду "грузить" почтенную публику лишними методическими тонкостями, но в итоге получается, что текст прочитываешь раз пять.Вот что мне написала одна (между прочим, не самая плохая) ученица.
(Текст я бережно храню уже более 10 лет)
"... Это большой зверь. Живет на диревьях и в лесу.У него длинный хвост, короткие руки, узкие глаза. А ноги голые и кокти..."
Хичкок отдыхает.

Поздравляю всех учителей с приближающимся праздником! Дай Бог ВАМ здоровья!
 

Старый.

(Николай Кровавый)
 20    2013-05-18  0  752

Черные бархатные погоны, с широкой продольной жёлтой лычкой, на которой золотистые буквы СА
почти не заметны. Ладно подогнанная, как сшитая в ателье парадка. Щегольская , с выгнутой тульей
фуражка лихо сдвинута на затылок. Буйный чуб, усы и горбинка на носу придают
неподдельное сходство с казаком Григорием Мелеховым.

Бросив прощальный взгляд на КПП, летящей походкой старшина Николай Панченко двинулся к вокзалу. Вот и всё! Два года, пусть и черепахой, но проползли.
Как давно это было, его, лысого, с рюкзаком, в телогрейке, сержантишка на несколько лет моложе, вёл сюда, в учебку, с толпой, в полном смысле слова салажат. Да, Николай был призван в армию на восемь лет позднее, чем положено. Тянул, отлынивал правдами и неправдами, ещё бы какой-то год, и не было бы этих двух лет вычеркнутых из жизни, двух страниц, вырванных из книги на самом интересном месте.

Ой как это было унизительно, вместе с пацанами, с которыми на гражданке и разговаривать бы не стал, в сорок пять секунд одеваться, и опять раздеваться и ложиться, если какой-то чмырь не успел. Да не по одному разу. А потом – зарядка, хождение по плацу по-гусинному, бесконечные отжимания, утренние осмотры, маршировки и кроссы, ползания по-пластунски, натирание пола казармы машками и ногами. А главное – издевательства, как со стороны командиров, так и своих же товарищей, которые почему-то сразу же Николая не взлюбили, хотя и побаивались, но смотрели косо. Уже через несколько дней к нему приклеилась кликуха «Старый», так как старше по возрасту, среди личного состава срочной службы в роте не было никого. Однако, такое почётное поганяло не избавило Панченко от тягот и лишений курсантской жизни. Приходилось терпеть.

Правда, командир отделения, младший сержант Сёмкин, делал Николаю снисхождения, даже в некотором роде заискивал, всё таки осознавал, что когда сам бегал в коротеньких штанишках, подчинённый курсант уже пробовал водку и щупал девок. А ведь с другими курсантами Сёмкин был лютым зверем. Николай ценил добро, и когда солдаты собрались сделать командиру, во время полевого выезда, тёмную, предупредил это бесчинство, то есть, по-русски говоря, заложил заговорщиков. А когда перед 23 февраля, трое курсантов достав водки, уединились в кочегарке, чтобы немножко забыться от армейских тягот, Николай привёл Сёмкина прямо на место преступления. В результате трём нарушителям дисциплины по трое суток губы, а бдительному курсанту – одна ефрейторская лычка и гарантия остаться в учебке на все два года. Теперь он – полноправная правая рука Сёмкина, и в наряд по роте ходит уже не дневальным а дежурным, и в караул – разводящим, и на кухню – старшим рабочим.

Зато замкомвзвода, старший сержант Зайцев, толстый, добрый и ленивый дед Советской армии, явно не долюбливал старого служаку-салабона. Два раза до принятия присяги и раз пять после посылал драить очко. И хоть бы за что? То честь не отдал, то обратился не по уставу, вернее к «товарищ сержант» забыл добавить «старший», вобщем из-за всякой хрени. Но после присвоения Николаю ефрейтора отступился, вернее вообще « забил на службу», хотя и продолжал ехидничать.

Первый справленный в армии Первомай был для Панченко тройным праздником. Во-первых – сам по себе, во-вторых - уехал на дембель ненавистный замок, и его место занял Сёмкин. Ну а в третьих – отбыли в линейную часть все Колины товарищи, кроме его самого и Серёги Соколова, весёлого, добродушного парня, умеющего ладить со всеми, полной противоположности Николая. Обоим наклеили по две лычки, теперь они – командиры отделений.

А вот и личный состав этих отделений! Ух, сейчас-сейчас! Ещё не знаете, что такое младший сержант Панченко? Сейчас узнаете!

Ещё не переодетых в форму призывников Николай сразу же погнал на трёхкилометровый кросс, потом, не дав перекурить, – на турники, потом заставив принять упор лёжа, стал с наслаждением считать до пятидесяти, но где-то на пятнадцати в экзекуцию вмешался командир роты капитан Данилович, обозвал Панченко садистом и самодуром, поскольку эти призывники еще не распределёны не только по отделениям, но даже по ротам и, следовательно, не являются подчинёнными вновь испечённого командира. Дорвался до власти! Пригрозив отправкой в линейку, но, говоря глазами: «Молодец! Хороший сержант!», Данилович увёл перепуганных призывников…

Давно это было! Три полугодовых учебных периода глумился и бесчинствовал над бесправными духами, сначала младший, потом просто сержант, и наконец старший сержант Панченко, по прозвищу Старый. Дрючил на все двести процентов не только своё отделение, а весь взвод, а иногда и роту. Замкомвзвода Сёмкин отдыхал весь второй год службы, о таком напарнике, как Николай, можно только мечтать! Сколько фантазии в этом престарелом солдафоне! До этого стрелки на одеялах отбивали руками или тубаретками, Панченко же придумал смачивать кромки одеял водой, а затем отбивать, причём воду приносить не в кружках, которых в казарме не было, а во ртах, по команде, бегом, за 25 сукунд. Представьте себе такое идиотское зрелище: тридцать бритоголовых солдат, давя друг друга вламываются в умывальную, набирают из под кранов в рот воду (а кранов всего десять), и скорей назад, сталкиваясь лбами с теми, кто ещё не набрал. Ругань, мат, выплеснутая на пол вода, мордобития. Вобщем не успели, повтор по-новой.

А какой ужас ждал взвод в выходной, если Панченко по какой-то причине не удалось выбраться в увольнение! (Надо сказать, что в учебке увольнения полагались только сержантскому составу, а у курсантов даже парадок не было и их воскресный отдых ограничивался забором части) Несколько десятков подъём-отбоев гарантировано. Но это еще не всё. Богат, неисчерпаем запас развлечений сержанта. «Подводные вождения» - что может быть приятнее ползания под койками по свеженамастиченому полу? Вы знаете, что такое мастика? Это такая густая масса красного цвета, наносящаяся на пол, а затем натираемая войлоком, после чего полы блестят как у кота яйца. Но и красятся хорошо. Вообщем после этих «вождений» обмундирование из чисто зелёного делается красно-зёлёным, то есть в течении полутора-двух часов его нужно выстирать, высушить и выгладить…

Ещё Панченко придумал «спортивный трак». В спортуголке казармы лежало два десятка танковых траков – звеньев гусеницы, весом пуда по полтора, их применяли как гантели. И один из этих траков, куда бы взвод не отправлялся – на стрельбы, на вождения, на общественно-полезные работы по разгрузке вагонов или уборке улиц, всегда этот трак нёс на себе тот курсант, который последний «спустил», то есть чем-то нарушил устав.

Иногда, уже будучи дедушкой, после отбоя Николай ходил в город к девочкам. Оттуда являлся часа в два - три, как правило под шафе. В таких случаях он устраивал своему взводу "сон зелёной лошади", то есть поднимал, строил в две шеренги, и , усевшись на койку, до подъёма читал морали.

Все три учебных периода у Николая были денщики, вот им приходилось особенно туго. Сразу по прибытию нового призыва и формированию взвода на очередные полгода, он выбирал «понравившегося» курсанта, помещал его на койку рядом с собой и все полгода проводил на нём особый курс воспитания. Вот они, эти трое: Кулешов, чистящий сапоги и подшивавший подворотнички «молодому» младшему сержанту, в тоже время регулярно получающий в рыло за свои, грязные, потные и засаленные в изнурительных летних пробежках и строевых. Чернов – это его в одном исподнём зимой Панченко регулярно прогонял мыть лестницу казарменного подъезда, а первые слова сержанта при входе в казарму обычно были: «Где Чернов? Где эта проститутка?!» И наконец Заволгин, правда он обслуживал уже Панченко-деда, старшего сержанта, замкомвзвода, исполняющего обязанности старшины роты, малость подобревшего, но именно на нём, помимо обычных подшивания и чистки ещё была полная подготовка дембельской парадки Панченко и рисование альбома ( Николай специально последнего денщика выбрал из художников). Всё бы ничего, да работу эту Заволгин вынужден был выполнять после отбоя. Кроме того ещё на нём лежала обязанность приносить с завтрака сержантскую пайку, деды вставали не раньше восьми.

Все курсанты ненавидели учебку, но эти трое – особенно. Как им хотелось поскорее отправиться в линейку, всё равно куда, в самую образцово-показательную часть, где красят листья на деревьях и траву, в Кремлёвскую роту почётного караула, в охрану лепрозория, на Северный полюс – лишь бы подальше от сержанта Панченко!

И только во время выездов взвода в учебный центр «Шувалово» Панченко смирел, и все полномочия перекладывал на покладистого спокойного Соколова. Ведь там служило много бывших Колиных «однокурсников», изрядно оборзевших, не забывших «чёрных дней учебки». Несколько раз получал он там по морде и всегда на время таких выездов просился в какой нибудь наряд.

А в дни «малого дембеля» - отправки курсантов в линейку, неизменно напрашивался разводящим в самый дальний от части караул. Боялся расправы.
И вчера, накануне собственного дембеля, хоть и не солидно, а пришлось всю ночь валандаться по постам. Пост сдан – пост принят! Стой, кто идёт? – Идёт разводящий! Тьфу! А что делать? Заволгин запросто мог на прощанье фингал поставить. да и все остальные курсанты настроены весьма и весьма агрессивно. Как бы я с фонарём Светочке показался?

От этой мысли Николай прямо затрепетал. Ведь через считанные часы он впервые в жизни увидит Светульку! Домой успеет, был в отпуске полгода назад, к бывшей жене не тянет, а новую еще когда найдёт. А Светочка почти рядом, в каких-то ста километрах, надо с вокзала дать телеграмму, пусть встретит. Ведь сама написала, «самому старому». Юмористка! Немножко конечно не угадала, думала срочную служат не старше двадцати двух. Ну ничего, Коля только по армейской кликухе старый . А с вчерашнего дня еще и по званию. Из всего увольняемого в запас сержантского состава ему единственном было присвоено звание старшина..
И фото Светочка прислала – ну чисто Наталья Варлей! Нет, ещё симпатичней!

До электрички оставалось полчаса. Выпив в буфете пару кружек пивка, Николай вдруг ощутил острый позыв к большой и малой нужде. Уборной на станции не было. А, вон кусты, густые, скорее туда.
А вот и канава. Видать, систематически используется именно по этому назначению . Присел, спустил брюки, никто не видит, укромное место, запах только неприятный. Надо поосторожнее, а то еще вступишь в дерьмо сияющими дембельскими ботинками, гуталина и щетки с собой нет.

Вдруг на лицо, откуда-то сзади, набросили грязную мешковину и несколько пар чьих-то сильных рук повалило его на землю, прямо в говно. Рот моментально заткнули. Панченко ничего не видел и ничего не мог сделать. Верхние и нижние конечности плотно прижаты к земле, можно было только тихонько мычать и пыхтеть, как бычку, которого повалили, чтобы кастрировать. О, только бы не это, пусть уж лучше убьют! В голове лихорадочно проносились мысли. Кто же это?! Курсантов вчера всех отправили, неужели из прошлых призывов специально приехали и подстерегли. Что же сейчас будет? Из глаз полились слёзы, но мучители этого не видели. Он почувствовал, как с головы сняли фуражку, и, боже мой! Услышал над самым ухом чиканье ножниц! Вот оно что, ведь у него тоже было такое развлечение, стричь неугодивших курсантов налысо перед отправкой в часть, пусть будут как духи, хоть и отслужили полгода. Вот оно, возмездие! Хрен тебе, а не Светлана! С такой причёской, в сраной изорваной парадке, теперь только задворками и домой, к мамочке, к единственной женщине на свете, которая примет и такого..

После стрижки, связав Панченко за спиной руки и изрядно попинав, неуловимые мстители скрылись.

Славная была у Николая служба и не менее славный дембель!
 

Вопль души – 566

(Соломон Ягодкин)
 4    2016-07-04  0  664
Одной котлетой больше, одной котлетой меньше, а на душе всё равно – мрак…
 

Гаишник

(Тарасыч)
 28    2020-02-06  1  293

В молодости у меня был мотоцикл „Ява-350“ чехословацкого производства, самая популярная среди молодёжи „тачка“ – так называли мотоциклы в те времена. В первый год моего 20-летнего мотостажа произошёл такой случай. Остановился я как-то у магазина „Авто-мотозапчасти“, где всегда дежурил инспектор ГАИ. Купив в магазине несколько мелких деталей про запас, стал укладывать их в боковой инструментальный ящик. Но тут ко мне подошёл гаишник, представился и потребовал:
      – Предъявите Ваши документы.
      Я передал ему водительское удостоверение и талон техпаспорта.
      Он проверил их и пожелал:
      – Счастливого пути! – и отошёл в сторону.
      Я полез в карман куртки за ключом зажигания, но там… его не оказалось. Проверил все карманы одежды – ключа не было. Подумал, что ключ мог обронить в магазине, когда вынимал кошелек при расчёте за покупку, пошёл в магазин. Но и там поиск ничего не дал. Вернувшись к мотоциклу, решил отвести его в сторонку, снять верхний кожух фары, на котором установлен замок зажигания, и перемкнуть на нём контакты. Но тут опять подошёл гаишник и спросил:
      – Что есть проблемы?
      – Да, кажется, что потерял ключ зажигания, наверное, в магазине, – ответил я.
      – Бывает. А запасной-то есть?
      – Конечно, но он дома.
      – Так поезжайте за ним, а за мотоциклом я присмотрю, я тут целый день дежурю.
      Дорога домой и обратно на городском транспорте с пересадками заняла более двух часов. Возвратившись, вставил новый ключ в замок, и только хотел было нажать на педаль кик-стартера, как заметил, что гаишник жезлом подзывает меня к себе. Я вынул ключ и подошёл.
      – Ну, что привези ключ, – поинтересовался он.
      – Да, – ответил я, показал его и поблагодарил: – Спасибо, что присмотрели за мотоциклом!
      – Да не за что, – сказал гаишник и неожиданно добавил: – А теперь давайте документы, будем оформлять штраф.
      – Штраф! За что? – удивился я.
      – За то, что оставили транспортное средство, не приняв меры по предотвращению его угона.
      – Так Вы сами сказали, что присмотрите за мотоциклом.
      – Вы не поняли. Когда Вы пошли в магазин, то не извлекли ключ из замка зажигания, – с этими словами гаишник вынул ключ из своего кармана и передал его мне, удивленному и обрадованному.
      – Что же Вы сразу не отдали его, а послали домой за запасным?
      – А это был поучительный урок новичку! – с улыбкой ответил инспектор ГАИ.
С тех пор выработалась привычка: „Заглушил двигатель – вынь ключ из замка зажигания и положи в карман“.
 

Сказки о Москве. Литр!

(Олаф Сукинсон)
 14    2007-04-03  4  1003
Бомонд московского андеграундного стихосплетения удивил городскую общественность очередным сборищем, которое, как оказалось, было посвящено посвящению приезжего Г. (гостя) в сан поэта-подпольщика. Санировали также и автора нашумевшей элегии "Мама мыла папе ..." К. (бывш. Л.), еще никому незнакомую гениальную куплетистку И. и необычайно талантливого лирика W.

Во время этого праздника отечественной словестности звучали разные
фразы и рифмы, но преобладали белые стихи, так как мало еще кто из
местных авторов овладел в совершенстве стихами черными. Чрезвычайно
популярные среди любителей скабрезностей Н. с К. М. показали всем "Кузькину мать" - обоюдное творение пяти бессонных вечеров. А другой К. М., безнадежно влюбленый в литературные мемуары Стефана Цвейга, прочел по памяти свою прошлогоднюю поэму "Встреча на Эльзе", написанную на треть в прозе, на треть в стихах, а на оставшуюся половину в системе СИ. Не остался в стороне от происходящего и В.

Сам акт введения в сан совершался при помощи семикилограммового бисквитного торта с кремом, в который поочередно и окунали неофитов. В конце вечера поокунаться в кулинарное изделие высказал желания и присуствующий здесь проездом кубист-олигарх М.

А закончилось празднество шумным просмотром пиратской копии индийского эротического фильма "Танцуй-Танцуй".
 

УТРЕННИЙ ЗВОНОК

(siberianson)
 11    2019-04-22  1  233
У бабушки с утра был легкий шок,
Ей на вацап вдруг позвонил.. внучок!
Событие! ..А, мне то каково?
Три года внуку, лишь под Рождество!!?
 

Дура бородатая

(Tungus)
 8  Про армию  2009-05-13  0  10014
Я и еще восемь бойцов в составе очередного наряда ночью чистили на солдатской кухне картошку. Бак с очистками периодически выносили за кухню и опорожняли прямо на землю. Утром их должны были увезти в подсобное хозяйство на корм свиньям. Но очистки привлекли чье-то внимание уже этой ночью. В желтом свете, льющемся из фонаря на столбе, появилась крупная пятнистая коза и стала неторопливо хрумкать картофельной кожурой, недобро посматривая в нашу сторону. В ограждении части было много дыр – признаться, мы их сами понаделали, чтобы время от времени сматываться в самоволки в городишко Петровск, на окраине которого пристроился наш славный батальон. Видимо, через одну их них и просочилась эта рогатая бестия. - А давай мы ее подоим, - внес полезное предложение рядовой Витька Тарбазанов (вне строя – Тарбазан), с которым мы вынесли очередную бадью с жирными очистками. – Знаешь, какое у коз молоко полезное!
- Давай, - согласился я. - Только вдвоем мы ее не поймаем, они очень шустрые, эти козы.
- Понял! – сказал Тарбазан и ушел за подмогой. Вскоре из кухни вывалило целое отделение одуревших от многочасовой возни с картошкой бойцов, с кружками, котелками – можно было подумать, что собрались доить слониху. Взяв в кольцо насторожившееся животное, мы стали подступать к нему с подхалимскими присюсюкиваниями типа: «Не боись, дура бородатая, мы тебя только подоим и отпустим». Коза затрясла бородой, пригнула башку и первым боднула Тарбазана. Потом ее рога впились в толстый зад улепетывающего командира отделения ефрейтора Карачевцева. Он басом сказал: «Мама!», перекувырнулся через голову, но все же умудрился схватить разъяренно блеющую козу за рога. Тут и мы подоспели, схватили придушенно мекающее животное кто за что смог. Я держал ее за бороду и кричал Тарбазану:
- Дои скорее!
Витька встал на колени и завозился с котелком в той области козы, где кончался живот и начинались хвост и все остальное. Возился он подозрительно долго. Коза от такого бесцеремонного отношения просто зашлась в крике. Неожиданно Тарбазан сплюнул и зло сказал:
-Козел!
-Сам козел! – прорычал Карачевцев, уставший держать вырывающееся животное.
-Дои давай!
-Да за что доить-то? – с отчаянием сказал Витька. – Это же козел.
Повисла тишина. Потом раздался громовой хохот, да такой, что в ближайшей казарме проснулась целая рота отдыхающих солдат, и они высыпали в трусах наружу.
- Пошел вон, и чтобы мы тебя здесь больше не видели!
Карачевцев дал здоровенного пинка всклокоченному козлу, тот подпрыгнул на месте и устремился к дыре в заборе. А мы поплелись завершать выполнение боевой задачи – дочищать картошку. Натощак.
 

Производственные - 66

(Леонид Олюнин)
 10  Приколы о работе  2012-06-28  2  1714
НА СЕЙ РАЗ ОШИБСЯ

— А откуда вы знаете, что я сегодня хочу на час раньше с работы отпроситься?
— Что в этом удивительного? Ты же через день отпрашиваешься то на час, то на полтора.      
— А сегодня я отпрошусь на три.

ПРОБЛЕМА ПОСЛЕ ПРОБЛЕМЫ

Невероятности предел —
Умрет последний бракодел, —
В гроб ляжет и не повернется.
А с кем за качество бороться?

ВЫВЕСКА

Зашел в бытовку. Вижу — на стене вывеска. Что на ней написано — прочесть не могу — накурено ужасно. Попросил присутствующих, что за столом сидят и в шахматы играют, не курить пока. Перестали курить. Рассеялся дым немного. Буквы проявились. Так и есть – на дощечке написано: «Не курить».      

С УЗЕЛКОМ

С авоською притопал в цех —
Рассмешил, конечно, всех.
Но, зато, я в час обеда
На Камчатку не поеду.
Не отправлюсь на Чукотку —
Супа похлебать в охотку.
Не помчусь на Сахалин,
Чтобы съесть столовский блин.
А не то, как — на обед —
Ближе и буфета нет.

ПРИПИСКА

Завелась на складе мышь.
Кот сказал: «А, ну, — шалишь!» —
Изловил — рот до ушей...
Что ж - запишем «пять мышей».

СПОКОЙНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Настанет день, настанет час,
Когда мне будет не до вас.
Я буду тих, как линь, как лещ,
Как невостребованная вещь.
Я буду скромненько лежать —
Начальнику не возражать.
А как мне возражать, и чем?
Я — нем, и я доволен всем.
Меня хоть в деготь, хоть в вино —
Мне совершенно все равно.
Хоть глубже в яму, хоть к забору,
Хоть к черту лысому в контору,
Хоть к бабке Нюре на чердак...
А, впрочем, жил я тоже так.

БЫЛО

Признаюсь, было время, кстати —
Мы так пеклись о результате.
Зато на нынешнем этапе —
Слепили, сдали — дело в шляпе.

ТОСКА БРАКОДЕЛА

Вот живешь, живешь на свете,
А вокруг тебя — Садом.
Топчешься, как на паркете,
Всю зарплату тащишь в дом.
Ел и пил, детишек нежил
(Нежить — это тоже труд).
Вроде жил, и вроде не жил.
Умер — словно камень в пруд.
А планета, что ей, кружится.
Дождик льет, из тучи гром.
И никто не удосужится
Помянуть тебя добром.
Отживется, откукуется,
И с трибун не бросят речь.
Нет бы там звезду какую-то
Именем моим наречь, —
Городишко, теплоходишко,
Или площадь, на худой...
Все стремишься, хороводишь так,
А уже немолодой...

— Э! напрасно Вася плачешь,
Для чего весь этот бред?
Вот ты браку напортачил —
Не забудут тыщу лет.

ЗНАЕТ

— Вот вы, бригадир. А вы знаете где ваша бригада в данный момент находится?
— Знаю.
— А вот бригада не знает, где вы находитесь.

ЖДУТ

— Опять сидят. Опять не работают. Ну чего сидят? Чего ждут?
— Конца месяца, Василий Петрович. А там получка.

НЕРАЗБОРЧИВЫЙ

Отовсюду гнали с треском —
За развал, да за развал.
Но упрям был, как стамеска —
Линии своей не рвал.
Шум, сквозняк ли,
грязь ли, копоть, —
Леспромхоз ли, вторчермет:
Безразлично где работать,
Лишь бы дали кабинет.

ЖАДНОСТЬ

Всем известно
Жаден слишком
Полосатый окунишко.
Потому он дурачок
Попадает на крючок.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

- Давай тебя я квакать научу», -
Лягушка Карасю сказала.
Но этим Карася язык не развязала.
Она опять:
«Послушай, квакать –
Это наслаждение!..»

И я молчу, когда ко мне идут
С подобным предложением.

ВЕЛИЧИНА

Взглянула Муха на Слона
И про себя сказала:
«Да, величина!
Но я от зависти,
Конечно, не заплачу.
В глазах бактерии
Я тоже что-то значу».

УМЕЛЕЦ

Траншею интригана рыть послали,
Лопату для рытья ему не дали…
- Как так?!
- Простите, но из этого не надо
Делать драму.
Он и без лопаты
Под кого угодно
Может вырыть яму.

ВСЁ БЫВАЕТ

Жизнь удивительная штука.
У бабушки четыре внука.
Она так любит сорванцов.
Вот только нет у них отцов.

НЕ ПОДХАЛИМАЖ

Пушинок с пиджаков начальства
Не снимаю –
Подхалимаж ужасно примитивный
Понимаю.
Пылинок с пиджаков начальства
Не снимал я с роду…
Но я им подвозил навоз
Для личных огородов.

ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИСЫ

«Общительна. В делах ретива.
Является душою коллектива.
На птицефабрике
Работает пять лет.
Нет замечаний.
Нарушений нет.
Непримирима к тем,
Кто производство тянет вниз.
      Директор Лис.

С ОГОНЬКОМ

«Работать надо с огоньком!» -
Сказал Лука.
И руку протянул
За пачкой «Огонька».

РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ

Целый день спит кот Ерёма
Возле тёплой печки дома.
А его хозяин Тит
На производстве крепко спит,
Спрятав в телогрейку уши…
Словом, родственные души.

.
 

Куда уж Бендеру...

(lvs777)
 4    2009-06-08  1  776
"И сказал Бог в сердце своём:
...помысел сердца человека зол от молодости его"
Брейшит (Бытие) 8:21

В 50-х годах прошлого столетия я учился в РИИЖТе. Договорившись встретиться с девушкой, «принял на грудь» немножко спиртного, т.к. погода была неприятственной, сел в трамвай и покатил.
…Ну, не пришла, так не пришла. Плакать, что ли? Порылся в карманах, зашел в магазин, купил бутылку вина (1 руб. 12 коп.), половину буханки чёрного хлеба (7 коп.), сел на кленовую скамеечку. Бумажных стаканчиков тогда не было.
-Вы знаете, уважаемые читатели, что такое три шестёрки?
-Правильно, число сатаны.
-А три семёрки?
Люди пожилого возраста сразу скажут: «Так это же символ прекрасного, это же портвейн, недорогой и крепкий!»
Когда в бутылке оставалось менее половины одной семёрки, подошел бомж и, жалобно глядя на меня и жадно – на ёмкость, произнёс: «Братуха, тяжёлый день сегодня, с утра не принял ни одного глотка, дай допить, спаси!»
Молча отдал ему и питьё, и еду.
Вы бы видели это блаженное лицо после первого глотка! А подобревшие глаза, любящие в этот момент не только весь Советский Союз, но значительно больше!
Медленно допив, не спеша доев кусочек хлеба, кивнув благодарственно головой, свободный человек удалился, прихватив, с моего разрешения, пустую бутылку.
Я встал – дело было вечером, делать было нечего, - и не спеша двинулся по Садовой.
«Молодой человек, Вы случайно не…», - услышал мужской голос.
-Нет, нет, не курю.
-Да я не об этом. К нам приехал международный мастер Дуз-Хотимирский, даёт сеанс одновременной игры на 30 досках. А игроков всего 27.
Я поднял глаза. «Ростовский шахматный клуб», - вещала вывеска.
«Вот и дело нашлось, - мелькнула мысль. – Да я этого Дуза…». У меня был приличный второй разряд, и, когда учился в 8 классе, то в первенстве родного Бердянска занял 4-е место.
Пожилой Дуз-Хотимирский двигался и передвигал фигуры очень быстро. Ходов через 15 я увидел классную комбинацию. Но для её реализации мешала собственная пешка.
За мной никто не наблюдал, т.к. на первых досках играла вся городская шахматная элита. Не долго думая, я похитил мечтавшую стать ферзём скромную фигуру.
Подойдя к доске, Дуз вдруг остановился и замер.
«Всё пропало!», - мелькнуло в голове, пьянеющей от жары в помещении.
Простояв с минуту, показавшуюся вечностью, мастер сделал ход.
«Не заметил, не заметил!», - ликовало всё во мне.
Затем сотворил несколько далеко не блестящих ходов, и через пяток минут партнёр предложил ничью.
Победа, это была моя победа, ведь из 28 партий – у него было всего две ничьих (с чемпионом города и со мной) и 26 выигрышей.
Далее я ничего не помнил.
Утром побежал из общежития на занятия и инстинктивно проверил карманы – не осталось ли мелочишки на пообедать в институтской столовой.
Нет, не осталось. Но в одном из карманов одиноко лежала чёрная шахматная пешка…
К концу дня неожиданно последовал вызов в деканат. Эти встречи всегда бывают неприятными.
Зайдя в приёмную, увидел декана, перед ним лежала газета «Вечерний Ростов», в которой красовалась с детства знакомая счастливая физиономия. Мне пожали руку и сообщили, что я прославил наш институт...
P.S. Каяться никогда не поздно. Итак, я свершил два некорректных поступка – кражу и обман.
Системно проанализируем всю ситуацию прошедшего дня.
Ну, пешку вечером я отвёз в клуб. Но, не убрав, а стащив её с шахматной доски, нарушил 8-ю заповедь: «Не кради» (Исход 20:15).
И, ежели Остап Бендер похитил чужую «тяжелую» фигуру, то я – свою, «наилегчайшую».
И - кто пострадал?
А никто. Ведь если бы Дуз-Хотимирский и поимел в жизни лишнюю победу, это ничего не изменило бы.
Кто выиграл?
Институт железнодорожного транспорта, в котором я учился.
Журналист, бравший, очевидно, интервью.
И, наверное, более всех бомж, сдавший пустую бутылку за 12 коп., при стоимости буханки чёрного 14 коп.
А цдака (благотворительность) - наиболее почитаемый человеческий поступок…
Итого: Ребята! Ежели к вам не придёт на свидание любимая девушка – не огорчайтесь, это может вдохновить на что-то нужное, полезное, доброе.
...Но у каждого из нас своё "время разбрасывать камни, и время собирать камни" (Когелет (Екклесиаст) 3:5)...

Владимир Леви, Хайфа
Июнь 2009
lvs@bezeqint.net
 

Однажды в зоопарке

(Виктор Денисенко)
 0  Про зоопарк  2006-05-29  0  2567
эпиграф:
Шли мы откуда-то с Бродским. Был поздний
вечер. Спустились в метро - закрыто. Чугунная
решётка от земли до потолка. А за решёткой
прогуливается милиционер.
Иосиф подошёл ближе. Затем довольно громко
крикнул:
"Э!"
Милиционер насторожился, обернулся.
"Дивная картина, - сказал ему Бродский, -
впервые наблюдаю мента за решёткой..."
Сергей Довлатов "Соло на Ундервуде".
   
Глава 1.
   История эта случилась в одном маленьком провинциальном городке, абсолютно ничем не примечательном. С этого, пожалуй, и следует начать...
   Мы живём в такое время, когда абсолютно на всё нужны деньги. Мысль о том, как их добыть, прямо-таки витает в воздухе, назойливо копошится в головах людей, не даёт им спокойно спать. В вышеупомянутом городке эта самая мысль особенно густо концентрировалась над зданием мэрии. Отцы города ну никак не могли додуматься, как бы привлечь в город капитал. А нужен он был просто позарез - без срочных финансовых вливаний означенному населённому пункту грозил полный и окончательный упадок.
   Всем известно: туризм приносит весьма неплохой доход. Просто идеальная идея! Но, к несчастью, в городе не было абсолютно ничего, что могло бы привлечь сюда, пусть не толпы, но хоть сколько-нибудь туристов. Ни тебе памятников старинной архитектуры, ни живописных ландшафтов. На единственном озере в округе брезговали отдыхать даже сами аборигены.
   Одно время мэр даже подумывал, а не вернуть ли на центральную площадь памятник Ленину, чтобы хоть как-то выделиться, но потом решил, что его вряд ли будет правильно понят. Короче, не стоило рисковать.
   И вот тут-то, уже на грани отчаянья, в ответственных головах родилось решение: объявить конкурс на самый оригинальный проект, который смог бы наконец привлечь в город инвестиции, которые давно гуляли окрест, но в сам городок даже не заглядывали.
   Местные бизнесмены живо откликнулись на конкурс. В мэрию потянулись вереницей предприимчивых людей. Для контакта с ними посадили мелкого чиновника Йозаса Будвейкиса, который после общения с несколькими первыми клиентами проклял свою судьбу.
   -Ну и что у вас? - с кислым выражением лица спрашивал Йозас каждого нового посетителя, не ожидая от него ничего хорошего.
   -Водопад! - заявлял один клиент. - Гигантский искусственный водопад, не хуже
Ниагарского!
   Или:
   -Построим башню выше Эфелефской! - предлагал другой.
   Когда мусорная корзина переполнилась идеями, Йозас стал складывать папки с проектами на край стола. Пирамида идей постоянно росла, обещая стать первой и единственной достопримечательностью города.
   Через неделю мэр затребовал к себе Йозаса с отчётом.
   -Ну что сказать? - устало говорил Йозас, сжавшись под суровым взором начальства. - Лично я бы отклонил все предложения, в связи с их несуразностью и несерьёзностью. Но за неимением лучшего я всё же выделил бы два проекта - частный зоопарк и гигантское колесо обозрения. Если, конечно, мы не намерены построить самую высокую башню в мире или разводить в местном озере аллигаторов.
   Мэр впал в задумчивость.
   -Мм-да-а, - протянул он наконец. - Колесо обозрения - это, конечно,неплохо, но оно может испортить вид города. При этом возникнут чисто технические опасности. А потом, собственно говоря, что с него обозревать?.. Уж лучше пусть будет частный зоопарк. У нас единственный конкурент - зоопарк в Каунасе. Ну, это не так страшно - до него не ближний свет!.. Хотя тоже авантюра будь здоров!
   К тому и пришли: дать добро предпринимателю и любителю животных Сергею Александрову на сооружение в черте города частного зоопарка. Со стороны города было обещано полное содействие и кредитование в плане закупки стройматериалов и животных.
   Честно говоря, Сергей сам не ожидал, что его проект одобрят. Столь экзотическая идея родилась у него в одно хмурое утро с жуткого похмелья. "Добром это не кончится", - подумал он, почесав затылок, когда получил бумагу, разрешающую начать осуществление проекта.
   Вскоре местная газета вышла с оптимистической передовицей: "У нас будет зоопарк!" Тут же возникла некая общественная организация, которая выдвинула протест. Представители этой организации (цитирую): "отвергали всякую возможность жить в одном городе с дикими животными - хищниками и (тьфу! какая гадость!) всякими там змеями и скорпионами".
   Но протесты эти действия не возымели. Во-первых, сами протестующие понимали, что городу нужны деньги, а во-вторых, лучше уж хищники в клетках, чем живые аллигаторы в озере. Существовало и некое "в-третьих": члены организации протестовали только потому, что хоть кто-то же должен быть недовольным! Был в этом протесте и ещё один плюс: мэр получил возможность показать свою власть, полностью проигнорировав протесты, заявления, петиции и небольшую демонстрацию из двадцати человек, проследовавшую от здания мэрии до стройплощадки зоопарка.
   Тем временем весть о зоопарке разнеслась по всей республике. О проекте стали писать в центральных газетах. В город повадились журналисты и высокопоставленные должностные лица.
   Туристические агентства тут же почувствовали: запахло деньгами. Уж на что - на что, а на это у них нюх развит. Название городка было занесено в проекты рекламных туристических буклетов на следующий сезон.
   Строительством руководил сам Сергей, заставляя возводить комплекс ударными темпами. (Как любому истинному бизнесмену, ему был присущ инстинкт обогащения). Такое понятие, как долгострой, осталось в советском прошлом. К зиме зоопарк был воздвигнут. Стали закупать животных.
   В первый весенний день следующего года зоопарк торжественно открылся. На столь значимом для города мероприятии присутствовали высокопоставленные гости. Это было настоящее событие. Особенно для такого маленького городка.
   Короче говоря, все вроде бы остались довольны. Деньги тоже потекли, правда пока тоненькой струйкой, но, согласитесь, это лучше, чем ничего.
   Казалось бы, тут и надо было бы ставить точку. Но нет! Здесь только заканчивается длинная (и в общем-то необязательная) предыстория. Сама же история - вот она...
   
Глава 2.
   В душный июльский вечер к владельцу и по совместительству директору зоопарка Сергею Александрову зашёл его друг Владимир Застойский. Работал Владимир в полиции, только что закончил дежурство, а потому был без табельного оружия, зато в великолепно отутюженной форме.
   Неизвестно, о чём между собой разговаривали Сергей и Владимир. Скорее всего это был простой дружеский трёп людей, не видевших друг друга целую вечность. Сами понимаете - работа. Быть директором зоопарка оказалось довольно трудно. Сергей и представить не мог, что на его голову вдруг свалится такое множество не особенно знакомых дел.
   У Владимира, правда, работа была, на удивление, спокойная. Да и что делать полицейскому в городке, где все друг друга знают? Но сейчас, с наплывам туристов, работы прибавилось и у него.
   Как уже упоминалось - тема разговора остаётся неизвестной, но, перед тем как расстаться, Сергей обратился к Владимиру с просьбой:
   -Слушай, - спросил он, - не мог бы ты поговорить с Колькой?
   -А что случилось? - удивился Владимир.
   -Да, понимаешь, - стал жаловаться Сергей, - пьёт на работе. У зверей, опять же, мясо ворует. Утром бегает на толкучку, загоняет это самое мясо на деньги под опохмелку. Ну, сам понимаешь...
   -Ладно, - пообещал Владимир, - поговорю. Вот прямо сейчас пойду и побеседую с ним.
   Тут явно необходимы пояснения.
   Колька, он же Николай Толкунов, был одним из двух сторожей зоопарка. В обязанность сторожа входило, в том числе, следить за состоянием клеток и, в особенности, замков на них, а также кормить зверей. Имелись и ещё кое-какие обязанности.
   Так вот, в зоопарке было два сторожа. Один был во всём положительным человеком, примерным работником и, т.к. со всеми вытекающими отсюда последствиями.
   Второй же был этот самый Николай. Более того - он был давним другом Сергея и, кстати, Владимира. У Кольки был только один порок - любил поддавать. При чём это дело он любил по крупному.
   Лично Сергей вряд ли взял бы Николая на работу, не смотря на знакомство, если б смог найти на роль сторожа какого-нибудь ещё во всём положительного человека. Но, оценив кандидатуры, Сергей решил, что уж лучше сторожем будет поддающий знакомый человек, чем незнакомый, но тоже любитель.
   Так вот, этой ночью как раз была смена Николая. Именно на его поиски отправился Владимир, покинув кабинет Сергея.
   Николая найти оказалось не трудно. Он как раз прятал в сено, предназначенное то ли для чьего-то кормления, то ли ещё для какой-то иной надобности, бутылки и закуску - комплекс для поддержания своих сил ночью.
   -А ты всё за старое! - укоризненно обратился к нему Владимир.
   Николай вздрогну, затем обернулся, и лицо его расплылось в улыбке.
   -Володька! - закричал он. - Сколько лет, сколько зим!
   Владимир привычно отстранился от дружеских объятий Николая, т.к. от того неплохо уже разило.
   -Вот, - пошутил полицейский, - пришёл тебя арестовать. Звери "телегу" накатали, что мясо у них тыришь.
   -Да брось ты. - отмахнулся Николай. - Спорю - это Серёга послал тебя со мной поговорить.
   -Ну, положим, Серёга. - согласился Владимир. - Но пить на работе действительно пора кончать. Да и мясо у зверей воровать не хорошо.
   -Ладно. - согласился Николай. - Давай выпьем, и ты со мной проведёшь воспитательную беседу.
   -Ты что! - возмутился Владимир. - Я же не пью.
   -Да брось. - сказал Николай. - Знаем мы, как ты не пьёшь. Знаем. Ну что ты? За компанию...
   -Ну, если немного. - сдался Владимир. - Чисто символически...
   Лёгкий сумрак нежно переходил в тьму, засыпали разные звери, а по территории зоопарка шлялись две пьяные тени.
   -Ты посмотри! - восклицал Николай таща Владимира вдоль рядов клеток и вольеров. - Ты посмотри вот на этого льва! Ты на его морду посмотри! Видно же, что зажравшаяся тварь! Знаешь, сколько он мяса за сутки может сожрать? Нашим пенсионерам и не снилось! Нет, ну ты посмотри! Знаешь, что лишний вес плохо сказывается на сердце? Так вот, я из любви к животным это мясо ворую! Исключительно из любви к животным...
   Владимиру было не до этих разговоров. После долгого воздержания его довольно быстро развезло. Ему уже, как говориться, было хорошо. Но у Николая ещё было.
   -Вот! - внезапно завопил Колька. - Здесь и остановимся. Мне здесь нравится пить.
   Друзья тяжело опустились рядом с клеткой белого медведя.
   Николаю действительно нравилось здесь пить. Белый медведь часто подолгу не засыпал. Он спокойно сидел на полу своей клетки и пристально глядел на чёрное небо, вспоминая в агонии душного июля прекрасные северные широты. Его нисколько не раздражала пьяная болтовня сторожа. Он даже прислушивался к ней одним ухом. Прислушивался и мечтал о снеге.
   -А ты знаешь, каково всем этим зверям в клетке? - не унимался Николай. - Знаешь, каково им в неволе... Пошёл бы сам посидел в своём КПЗ и понял бы!
   -Мне плевать. - тяжело пробормотал Владимир.
   -Ах, тебе плевать! - разозлился Николай. Он схватил Владимира за шиворот и стал его трясти.
   Тут произошла довольно странная вещь. Владимир в этот момент отключился, а Николай на утро и потом, на протяжение всей своей жизни, не мог вспомнить, что он делал. Это останется ещё одной тайно этого повествования.
   Последствия же известны довольно хорошо...
   
Глава 3.
   Проснувшись, Владимир сразу же пожалел об этом факте. Состояние было ещё то! Голова весила не меньше тонны, внутри всё ходуном ходило, а в желудке и вовсе была помойка. Проще говоря, состояние, знакомое до стыда и боли...
   При этом и лежал он как-то неудобно, да к тому же чёрт знает где. Не находя в себе сил открыть глаза, Владимир пытался сориентировался при помощи остальных чувств.
   Лежал он явно на полу. Пол был удивительно жёстким. К тому же в помещении нестерпимо воняло, и это был запах берлоги.
   Ах, да! Вот оно, прозрение! "Я же пил вчера в зоопарке, - вспомнил Владимир. - Может быть, ещё до сих пор там?.. Вот же Колька - гад! Должно быть, я заснул у него в сторожке или в каком-то хозяйственном помещении".
   Тяжко вздохнув, Владимир приподнялся, ощутив боль в спине. Прикрыл глаза рукой, с усилием разомкнул веки, а затем убрал ладонь.
   Да... Он действительно находился в зоопарке, но помещение не походило ни на сторожку, ни на что-нибудь подобное. Прошло ещё около минуты, пока Владимир осознал: он находится внутри клетки, как орангутанг какой-нибудь.
   Владимир с усилием поднялся и проковылял к дверце. Подёргав её, убедился, что не просто сидит в клетке, а заперт в ней.
   -Шуточки... - прошептал Владимир, болезненно морщась.
   Надо было что-то делать. Положение было несколько нелепым. Но чёрт с ним, с положением! Владимира тошнило от запаха.
   Полицейский некоторое время стоял, упёршись головой в прут решётки. Наконец он нашёл в себе силы оглядеться.
   Николай, слава Богу, был тут, неподалёку. Он преспокойно спал рядом с клеткой.
   -Коля, - хриплым голосом позвал Владимир. Ещё немного постоял. Прокашлялся и вновь окликнул приятеля - Николай! - это получилось уже громче.
   Коля спал. Спал крепко. Но в конце концов был разбужен истошными криками друга. Его реакция на возвращение в этот мир была такой же, как у Владимира: Николай застонал, свернулся чуть ли не клубком на траве, обхватив голову руками, и мрачно выругался. Потом открыл мутные глаза, которые прояснились примерно через полторы минуты. Тогда он огляделся вокруг, и тут его снова бросило на траву, только на этот раз причиной был смех - он увидел Владимира, весьма своеобразно смотревшегося за решёткой.
   -Ну, ты, - зло окликнул его Владимир, - горный козёл! Кончай ржать и выпусти меня отсюда, в конце-то концов!
   -Сейчас, сейчас, - торопливо пообещал Николай, борясь с очередным приступом смеха. - В жизни не видел мента за решёткой!
   Владимир сердито нахмурился, но, честно говоря, ему и самому стало смешно. Хорошо, что его не видят коллеги по работе.
   Николай деловито подошёл к дверце, привычно опустил руку на пояс, где должна была висеть увесистая связка ключей, и... не обнаружил её.
   -Вот чёрт! - пробормотал он.
   Владимир мгновенно распознал на лице Николая тревогу.
   -Что случилось? - спросил он.
   -Ключи, - ответил Николай. - Выронил, что ли... Ничего! Сейчас найду.
   Приятель отправился к тому месту, где спал. Пошарил в негустой траве. Заглянул в щель между клетками. Огляделся вокруг.
   -Где-то они должны быть, - попытался он успокоить друга и направился в сторону выхода из зоопарка, старательно вглядываясь себе под ноги.
   Владимир вновь прилёг на жёсткий пол клетки. Было ему нестерпимо худо...
   Тем временем, пребывая ну в просто замечательном настроении, на территорию зоопарка ступил его директор, любовно оглядывая свои владения. Навстречу ему метнулась стая собак. Точнее, собак было пять. Их выпускали на свободу после закрытия зоопарка, и они бегали по всей его территории, исправно выполняя предписанную им охранную функцию.
   "Колька, паразит, - недовольно подумал Сергей, - Опять, наверное, нажрался и забыл собак привязать. И ошейник с Жучки куда-то пропал. Неужели пропил?"
   Сергей двинулся дальше и тут же наткнулся на озабоченного Николая.
   -Ну и что стоишь-качаешься, как во поле берёзонька? - недружелюбно спросил он у сторожа.
   -Ключи пропали, - пробормотал Николай.
   -Какие ключи? - не понял Сергей.
   -От клеток.
   -Тьфу ты, чёрт! - выругался Сергей. - Надеюсь, это единственная проблема на сегодня?
   -Боюсь, что нет, - мрачно прозвучало в ответ.
   -Что ещё? - тут же встревожился директор зоопарка.
   -Пойдём. Лучше покажу, - обречёно вздохнул друг-приятель.
   "Началось!" - с ужасом подумал Сергей.
   Через минуту они стояли у клетки с запертым Владимиром. Вид полицейского за решёткой и на Сергея произвёл неизгладимое впечатление. Но хозяин зоопарка был в менее благодушном расположение духа, чем сторож.
   -Что ты там делаешь? - сурово спросил он Владимира.
   -Ничего, - признался Владимир. - Хочу выбраться.
   -А как ты туда попал? - тоном допрашивающего спросил Сергей.
   -Не знаю, - честно ответил Владимир.
   Сергей изучающе поглядел сначала на Николая, потом на Владимира. Глаза его недобро сощурились.
   -Пили вчера? - грозно спросил он.
   Владимир и Николай потупили взгляд. Ответ был и без слов ясно.
   -Ладно, - Сергей сменил гнев на милость. - Надо придумать, как его оттуда вытащить, - он кивнул в сторону поникшего Владимира.
   Идей было несколько. Причём самых разных. Николай активно высказывался за применение автогена. В одном случае к решётке, в другом - к замку. Сергей гневно отверг эту идею: клетка была фирменной, как и замок, стоила больших денег. На порчу имущества он пойти не мог - дух предпринимательства не позволял портить дорогостоящий инвентарь. Даже ради старого приятеля.
   Владимир пару раз безуспешно попытался протиснуться между прутьями, однако ничего из этого не вышло. Чуть было не застрял...
   Пока Сергей с Николаем спорили о методах изъятия друга из клетки, произошло ещё одно немаловажное событие: зоопарк распахнул свои двери навстречу первым посетителям - целой туристической группе. Ведь остальные работники зоопарка, пришедшие чуть позже, даже не подозревали об имевшем место ЧП.
   Увидев приближающихся людей, Владимир горестно взвыл в ожидании скорого и неминуемого позора.
   Сергей тоже потерял обретённое было спокойствие.
   -Ну и что это такое?! - орал он на Николая, который стоял, опустив голову. - Что теперь делать?
   -Не знаю, - покорно ответил Николай.
   -Это же форменный скандал. - занервничал директор. - Представляешь, как это расценят: в клетке моего зоопарка сидит полицейский в форме!
   Туристы неумолимо приближались.
   -Сидит, значит, полицейский, - продолжал оценивать ситуацию Сергей, - а табличка уверяет, что это - белый медведь...
   Тут он внезапно замолк.
   -Да, - виновато согласился Николай, - действительно никуда не годится! Но что сейчас делать-то?
   -Кстати, - философски заметил Сергей после небольшой паузы, - если сейчас в клетке сидит Владимир... если он там сейчас заперт, то где же, позвольте узнать, сам белый медведь?..
   
Глава 4.
   Маленький город - это довольно спокойное место. Всё в нём обыденно, привычно, ничто не подвержено резким переменам. Если, к примеру, какой-то человек считается грубияном, а другой особо вежливым, то эта репутация будет сопровождать их до самой смерти.
   Альгис был привычным городским аборигеном. Более того - у него была своя, особенная и очень прочная репутация: он был местным алкашом. Если бы хоть однажды кто-нибудь из жителей города увидел его трезвым, то с полной уверенностью мог бы утверждать, что конец света, если ещё не настал, то уж точно - очень близок.
   Этим ранним утром, как, впрочем, и любым другим, чтобы не вносить смуту в ряды примерных граждан, Альгис спешил в единственный в городе круглосуточный магазин, желая для начала опохмелиться пивом, а затем прийти к своему нормальному перманентному состоянию при помощи кое-чего покрепче.
   Маршрут был привычным, и ничего нового он от него Альгис не ждал. Но сегодня его подстерегал сюрприз.
   Неподалёку от главной площади с фонтаном Альгис совершенно неожиданно узрел не кого-нибудь иного, а настоящего белого медведя в собачьем ошейнике. К тому же на этом самом ошейнике висела увесистая связка ключей, которая позвякивала при каждом медвежьем шаге. "Прямо как корова с колокольчиком", - в первый момент безразлично подметил Альгис, и тут же его душа стремительно нырнула в пятки.
   "Это же медведь!!!" - осознание это мгновенно выветрило из проспиртованного организма последствия вчерашнего возлияния, весьма ощутимые до той минуты.
   Зверь двигался к человеку. Промямлив: "Мама!" - городской алкаш распластался по стене близлежащего дома. Безумно вытаращив глаза и пялясь на медведя, он всё-таки успевал следить за единственной мыслью, которая кружилась у него в голове: "Пить меньше надо..."
   Косолапый протопал мимо Альгиса, безразлично покосившись на него краем глаза, - для белого медведя по клички Сибиряк человек, от которого несло, как от винной бочки, не представлял какого-либо особого интереса. Зверю было не до того.
   Правда, это существо вызвал в Сибиряке нечто, похожее на ностальгию: точно так же пахло от человека, который ночью выпустил его из клетки, непонятно как и зачем напялил на него собачий ошейник и, всхлипнув, поцеловал в нос.
   У Сибиряка были свои проблемы. Он чувствовал приближение жаркого дня, что не обещало ему ничего хорошего. К тому же его раздражало постоянное позвякивание на шее. Да и из каждой подворотни Сибиряка пытались облаять бесцеремонные до наглости шавки разного калибра.
   Медведь направился на главную городскую площадь. Нам никогда не понять, как обрадовался зверь, узрев бьющие в зарождающийся июльский зной прохладные струи. В них было его спасение!
   Сибиряк разогнался и весело бултыхнулся в фонтан. На время он весь скрылся под водой, а затем из неё вынырнула мокрая медвежья голова. Зверь довольно отфыркивался, всем своим видом демонстрируя полное блаженство. Идти ему явно больше никуда не хотелось.
   
Глава 5.
   В зоопарке был аншлаг! Городок маленький - весть о сидящем за решёткой полицейском разлетелась по нему быстрокрылой ласточкой. К зоосаду двинулись толпы местных жителей. Во второй половине дня ожидался небывалый наплыв туристов.
   Стоя у решётки клетки, в которой сидел Владимир, Сергей с Николаем покуривали, изредка поглядывая на бурлящую толпу посетителей, которые были несказанно рады узреть блюстителя порядка за решёткой, и вели бесконечные разговоры о том, как исправить положение.
   Правда, стоит заметить: Сергей теперь не особенно торопился выручать приятеля. Похоже, день этот обещал невиданную прибыль. Кто бы мог ожидать такой успех? Деньги так и лились в кассу зоопарка. А если учесть, что платили практически лишь за то, чтобы посмотреть всего на одну клетку, то успех был несомненным. "Вот бы, - думал Сергей, - посадить в клетку всю городскую администрацию... И самого мэра! А может ещё кое-кого из центра... Это была бы сенсация! Мировая известность города!"
   Незадачливый сторож - виновник происшедшего - тоже успокоился. Этот случай ещё раз подтвердил: что бы ни случилось - всё к лучшему. Вон как директор зоопарка доволен!
   Но не всё было так безмятежно. Что действительно беспокоило Сергея, так это то, куда подевался прежний обитатель клетки - белый медведь. Хищник всё-таки! И разгуливает себе по городу! Это могло обернуться катастрофой.
   -Ребята, - в который уже раз взмолился из-за решётки Владимир, - закройте зоопарк или, хотя бы, прикройте решётку чем-нибудь. Позор-то для меня какой!
   -Ничего-ничего, - успокоил его Сергей, - зоопарка я закрыть не могу - потерплю убытки. Кусок брезента, которым мы могли бы прикрыть клетку, Коля пропил ещё месяц назад. Ну, а сам ты впредь будешь знать, как пить вместо того, чтобы вести разъяснительную работу.
   Владимир отвернулся от друзей, обратив тоскливый взор на толпу любопытных. Из неё иногда слышались крики: "Ну как? Хорошо за решёткой?" или "Наконец-то справедливость восторжествовала!".
   Владимир глянул в сторону выхода и тут же взвыл от ужаса перед предстоящим позором. Ему показалось, что он или умрёт сейчас на месте, или просто провалится сквозь землю, то есть сквозь пол: прямо к клетке направлялась целая делегация его коллег и сослуживцев. И явно веселилась при этом.
   -Братцы! Спасайте! - завопил Владимир, обращаясь к Сергею и Николаю.
   Сергей безразлично глянул в сторону группы полицейских, подсчитал примерную выручку, которую получил от них, и успокаивающе ответил:
   -Чего уж там!.. Терпи.
   Владимир отполз вглубь клетки и забился в самый дальний угол. Но и там его настигли крики соратников по охране порядка:
   -Володька, ты, наверное, что-то перепутал!
   -Уважаем самокритику!
   -А ты хорошо смотришься!
   "Мне конец!" - горестно подумал Владимир.
   Внезапно ехидные выкрики прекратились.
   По рации полицейские получили сенсационное сообщение. Впрочем, от такого сумасшедшего дня вообще-то можно было ожидать чего угодно.
   Почувствовав, что произошло действительно что-то важное, Сергей кинулся к полицейским:
   -Что там?
   Один из них с совершенно ошеломлённым видом ответил:
   -Только что сообщили: в фонтане перед мэрией обнаружен живой белый медведь!
   -Я с вами! - крикнул Сергей. - Это мой медведь!
   -Что там произошло? - спросил подскочивший Николай.
   -Сибиряк плещется в фонтане перед мэрией, - бросил на ходу Сергей, спеша за полицейскими.
   -Вот чёрт! - Николай схватился за голову.
   
Глава 6.
   Площадь вокруг мэрии была оцеплена плотным кольцом полиции. За широкими спинами стражей порядка, обтянутыми зелёными рубашками, сверкали синие и красные маячки патрульных машин. А дальше толпился народ. Зевак здесь было не меньше, чем в зоопарке. Два удивительных зрелище в один день - и это в их маленьком городке!
   -Пристрелить этого зверя, и всё тут. - предложил один из полицейских чинов. - Жестоко, зато быстро. Всё-таки центр города. Что приезжие подумают - перед мэрией дикие животные разгуливают!
   -Не позволю! - яростно защищал своего питомца Сергей. - Забыли, что все туристы приезжают в город исключительно благодаря моему зоопарку? А без белого медведя - кто сюда поедет, а? Где я вам нового возьму? Вы мне оплатите убытки?
   -Не можем же мы его здесь оставить! - возражал полицейский чин.
   -Но и убить вы его не убьёте! Только через мой труп! - заявил Сергей.
   Полицейский чин внимательно посмотрел на директора и владельца зоопарка, прикидывая, что два трупа всё-таки нежелательны, но если пристрелить этого человека, мир не понесёт особого убытка.
   Неизвестно, сколь долго продолжался бы этот спор, если бы сзади внезапно не послышались какие-то пьяные всхлипывания, а затем истошный вопль:
   -Пропустите меня! Мне нужно туда!..
   Сергей обернулся на вопль: совершенно пьяный Николай каким-то образом прорвал полицейское заграждение. В одной руке он держал почти пустую бутылку водки, второй размахивал, поддерживая равновесие.
   Николай кинулся к фонтану. "Сибиряк же его сожрёт! - подумал Сергей, и тут же мелькнула другая мысль: - Вот и к лучшему!"
   Сторож добрался до фонтана и, не раздумывая, плюхнулся в него. Толпа затаила дыхание. Казалось, даже фонарные столбы чуть-чуть подались вперёд, чтобы разглядеть, что же происходит в воде.
   Мгновение спустя Николай вынырнул. В смысле отрезвления погружение, похоже, пошло ему на пользу. В одной руке он держал связку ключей, а второй тянул за ошейник белого медведя.
   -Вот они! - закричал он Сергею. - Ключики-то вот!
   Николай выбрался из фонтана, волоча за ошейник слегка упиравшегося Сибиряка.
   -Организуйте им сопровождение до зоопарка, - распорядился полицейский чин.
   "Ай да Николай! - внезапно с восхищением подумал Сергей, глядя, как тот спокойно ведёт громадного обитателя северных широт. - Пьяный - просто незаменим!"
   Николай, сопровождаемый двумя полицейскими машинами, совершенно невозмутимо провёл косолапого по городу. Благодаря множеству журналистов и телерепортёров, которые слетелись в городок, как мухи на сахар, фотография Николая с медведем, да и сам рассказ об этой исторической прогулке в тот же день обошли весь мир.
   Тем временем находившийся в одной из машин сопровождения Сергей усиленно думал. Очень уж не хотелось ему выпускать Владимира из клетки.
   Наконец решение было принято: "Ничего с ним не случится, если просидит до конца дня", - решил директор зоопарка.
   Белого медведя вернули в зоопарк и временно закрыли в хозяйственной подсобке, где Сибиряку неожиданно понравилось, поскольку было прохладно. Лучше даже, чем в бассейне.
   -Надо бы Владимира освободить, - пьяно предложил Николай.
   -Что ты! - замахал руками на него Сергей. - Не смей. Весь бизнес запорешь! Отдай мне ключи...
   Недоумевая, сторож протянул связку хозяину.
   -После закрытия выпустим, - пообещал Сергей.
   -После закрытия так после закрытия. - покладисто согласился Николай.
   Сергей направился к клетке, прихватив шариковую ручку и большой кусок картона.
   -Ключи не нашли? - с надеждой спросил Владимир, кинувшись к решётке.
   -Медведя нашли, а ключей, к сожалению, нет, - невозмутимо солгал Сергей.
   Владимир поник головой.
   Сергей взял картон и размашисто написал на нём: "Homo sapyens mentus". Полюбовавшись с минуту свершённой работой, он прикрепил картонку поверх таблички "Белый медведь".
   ...Весь день шумела толпа возле клетки с сидящим в ней полицейским. То и дело щёлкали фотоаппараты: люди старались запечатлеть себя и знакомых на столь экзотическом фоне.
   -Не дрейфь, Володька! - хищно улыбаясь, подбадривал своего друга Сергей. - Ты теперь местная достопримечательность.
   -Как я на улицу выйду?! - взвывал Владимир. - Как я людям в глаза посмотрю?!
   Ближе к вечеру у клетки побывала и вся администрация города во главе с мэром. Посмотрели, полюбовались, посмеялись, почему-то похвалили Сергея, будто он самолично отловил Владимира и засунул его за решётку.
   Наконец пришёл час закрытия зоопарка. С трудом удалось выдворить толпу зевак. Они ещё долго не расходились, топтались перед закрытыми воротами, делились впечатлениями.
   Через несколько минут после закрытия к клетке, радостно насвистывая и крутя на пальце связку ключей, подошёл Сергей.
   -Представляешь, - фальшиво радовался он, - ключи только что нашлись. Совершенно случайно!
   Владимир смотрел на друга с гримасой дикого зверя.
   Сергей поспешно открыл дверцу клетки.
   -Выходи, - кивнул он.
   Пошатываясь от усталости и нервного перенапряжения, Владимир выбрался на свободу.
   -Слушай, - внезапно предложил Сергей, - уходи-ка ты из полиции. Я тебе буду больше платить. Создадим тебе в клетке человеческие условия, будешь весь день сидеть там в форме и в потолок плевать. Непыльная работёнка!..
   -Да пошёл ты!.. - было ему ответом.
   Натянув на глаза фуражку, Владимир быстро направился в сторону служебного выхода.
   август, 1999 г.

------
из книги:
Виктор Денисенко "Такси до Венеции" (Вильнюс, 2000).
 

На языке Богов.

(Владимир W2)
 2    2011-02-13  0  924
На языке Богов.
    Близкие друзья, Додик Чаплин и хулиган Всеволод Лимонов раньше думали, что Бог это строгий дедушка на облаке. Он за всеми следит, ну, что бы там, кто чего не украл в Особо Крупных Размерищах. Бог создал Землю и всех тварей и если ему что-то не понравится, он запросто всех уничтожит. Строгий падла, но справедливый! Он всех любит, кто в него верит, а кто не верит или верит не в того Бога, в которого надо – того после смерти черти поджарят. А ещё, у Него можно всё просить, (или клянчить), в церкви. Он даст, если услышит, жалко ему что ли? Ну, а если выпить сильно захочется водочки или, там, трахнуть кого… или прикарманить по мелочи, то - это ерунда. Бог за всеми сразу не уследит. Делать ему больше нечего, как за всякими придурками шпионить? Можно потихоньку. Потом, на край, прощения у Бога попросить, свечечку поставить, раскаяться и всё такое...
    И вот, что бы «ширить» свой горизонт и «глубить» свой интеллект, Додик Чаплин и хулиган Всеволод Лимонов пошли учиться, по призыву Михал-Сергеича-Горбачова и жены его Раисы, в Российскую Методистскую Духовную Семинарию. В этой славной семинарии из всего преподавательского состава по-русски разговаривала только переводчица. Остальные педагоги — чистокровные корейцы, пастор Ю Пень и миссионер Хан Вен Фу, не опускались до изучения варварского наречия аборигенов и проповеди читали исключительно на языке Богов т.е. по-корейски.
    Не дожидаясь пока его обучат, как правильно нужно любить Иисуса Христа и окажут высокую честь, рукоположат в Проповедники Янгмун, Лимонов откомандировал корейцев к такой-то Мутер в родные Палестины и Явил Чудо — бесследно исчез прямо с очередной проповеди, прихватив на память Библию в качестве моральной компенсации за безнадёжно потерянное время. Он куда-то опять в США поехал, на помойке жить. С гнильцой оказался товарищ.
    А вот Додик Чаплин решил не гневить Всевышнего. На все доводы злопыхателей, о бесперспективности корейских сектантов, он отвечал: «Кто бы ни нёс, на каком бы языке не звучало слово Божье, от этого его суть не изменится. Вот чему нас теперь коммунистическая партия учит!».
    Для просветления православного народа мунисты арендовали целый кинотеатр «Родина». По воскресным дням любопытных простофиль в Родину набивалось штук по 50. Компаньон пастора Пеня по бизнесу миссионер Хан Вен Фу часа по-полтора эмоционально кривлялся на сцене, весь первый ряд слюнями забрызгивал. О чём он так загорался? Собравшимся было не ясно. Многие вообще не понимали, куда попали? Думали – артисты приехали. Положение спасала переводчица. Укрывшись в тёмном углу зала, она делала в микрофон синхронный перевод заливистого лая миссионера. Она же комментировала загадочные телодвижения Хана. Без её участия оратору давно бы заказали медицинскую перевозку. Хан, то подскакивал на метр от пола, то трепал плюшевый занавес, то вообще убегал со сцены и собравшиеся уже облегчённо вздыхали… Напрасно. Фу выскакивал с другой стороны, прыгал в зал и, гавкая, проносился между рядов.
    — Он радуется за вас! — объясняла переводчица очередной кульбит миссионера.
    Голос её при этом не выражал никаких эмоций.
    Хан хватался руками за то место где у всех нормальных людей располагается детородный орган и издавал примерно такой звук: «Кха-кха! Кха!».
    — Мистер Хан Вен Фу шутит с вами, у него бодрое настроение.
    В этом месте залу предлагалось смеяться. И ведь смеялись, хотя ни черта не понимали!
    При пении псалмов, Хан топал ногами: «Ыгхы!» — сердится.
    — Мистер Хан Вен Фу не доволен, — выдавала переводчица. — Он сегодня завтракал кашу. Он хочет знать, вы, завтракали кашу?
    Даёт намёк, мол: «Что? Мало каши ели?».
    — Начнём петь с самого начала все вместе.
    Миссионер выл по-своему, сознательное меньшинство подстраивалась под него на русском, кто-то, уже хлебнув в Буфете, вообще тянул: «Бух-гал-тер, милый мой бух-гал-тер…». Под занавес между рядами проходили семинаристы и, не собирали деньги, нет — они раздавали публике конверты. Народ, слегка обалдев от приятного сюрприза, тут же лез туда пальцами и страшно удивлялся. Конверты были пусты! Какое низкое коварство!
    Серость некультурная, откуда им знать, что в цивилизованном обществе, таким образом, ненавязчиво предлагается всем собравшимся внести посильную лепту, кто, сколько сможет, на развитие церкви, (тайна вклада гарантирована анонимным конвертом). Ни кто не принуждает, не хочешь — не клади. Но ведь кругом на тебя смотрят и, волен-с – неволен-с, а сунуть, что-то же надо. Зря, что ли кореец по залу бегал, песни пел? Ведь трудился же человек, жилы рвал. При выходе конверты у паствы вежливо отбирали семинаристы и уносили за кулисы.
    Может быть, где-нибудь в высокоразвитых странах, таких как: Гондурас, Сомали, Эквадор или США, этот номер у корейцев и проходит... очень даже может быть... Там, какой-нибудь лох чилийский и отдаст Кровные Рубли неизвестно кому, неизвестно за что.
    Пасторы-миссионеры с переводчицей азартно потрошили конверты тут же, за старым советским киноэкраном, на крышке чёрного рояля. Додик слышал, как при дележе добычи из-за кулис раздавались возгласы изумления и негодования. Особенно возмущалась переводчица. Она появлялась из-за пыльной кулисы первой и, плохо скрывая раздражение, произносила:
    — Ваш народ такой... такой... Совершенно не любит Иисуса Христа! Нам предстоит ещё много трудиться во благо Господа. Стипендии сегодня не будет!
    Обучение в Методистской Церкви предполагалось вести в течение двух лет, и на протяжении всех двух лет корейцы обещали аккуратно выплачивать студентам стипендию — сто долларов в месяц. После первого года обучения — помощь в размере 400 долларов США. По тем временам это было соблазнительное предложение. При нарастающей безработице, учиться и получать за просто так «зелёные Бакинские деньги» - приятно.
    Трудности с выплатами начались сразу. Корейцы дали рекламу в прессе и студент к ним, что называется, «попёр косяком». Принимали всех желающих. Справок из психиатрических диспансеров не требовали. Одна мадемуазель даже служила в Органах МВД-ОБХСС-КГБ, (так она себя отрекомендовала). Что она там делала в этих органах? с таким незамысловатым выражением лица.
    Лимонов и Чаплин попали уже во вторую волну. Первая схлынула, так и не обмыв обещанную стипендию. В семинарии остались только идиоты первой степени. (Идиотов первой степени также именуют нравственными дегенератами или слабоумными. Эти субъекты довольно значительно развиты умственно, но у них грубо нарушена волевая сфера. См. «История олигофренопедагогики»)
    Скоро и вторая волна ушла, оставив после себя ненормальную пену. В общем, торговля Иисусом не приносила пронырливым миссионерам ожидаемых барышей. Аренда классов для занятий, аренда кинотеатра, выпить-закусить - все это выливалось в копеечку. Аборигены же неумолимо не желали вкладывать в пустые конверты Кровные Рубли.
    И тогда Ю Пень решил немного «пощипать» своих ненормальных адептов. На роль мытаря выбрали Додика. Пастор Пням Ю Пень поручил ему, как лучшему ученику, собрать с семинаристов взносы — добровольные пожертвования для Богоугодного Дела. Чаплин обратил на себя внимание пастора сочинением проповедей, да таких, что Ю Пень, не стесняясь, плакал над ними прямо на занятиях. Завистники утверждали, будто бы своим успехом Додик обязан переводчице, поскольку в мирской жизни двух слов без мата связать не умел.
    Хитёр был пастор Пень, самолично денег не брал. В случае чего, всегда мог с чистой совестью объясниться перед Михал-Сергеичем-Горбачовым и женой его Раисой: «Поборами не занимался. А кто? Ах, Додик? Ай-яй-яй, а на вид такой приличный молодой человек! Такие проповеди писал, я вам сейчас прочту!».
    Семинаристы, в основном люди неконфликтные, сдавали взносы добровольно. Пастер велел и они сдавали. У кого деньги были. Обладая вогнутой грудиной и узкими плечами, Чаплин брал умением убеждать собеседника. Он отлавливал особо прытких неплательщиков и говорил им примерно такие речи:
    — Ну, ты это, слышал, что было сказано? С тебя четвертной. Ах, нету? Иисуса Христа не любим?! Он, значит, за тебя на Кресте - виси, а ты, значит, тока водку лопать? Слезу Иисуса особой очистки, пшеничную... Чтобы завтра же было!
    И вот, когда сумма набралась приличная, Додик неожиданно заболел. Не чем-то конкретным, а так — замеланхолил. Сказались: бытовая неустроенность, нерегулярное питание, трусы без резинки, нужда срочно заплатить за телефон, газ, свет и т.д. Тогда Чаплин справедливо вычел из собранной суммы свою Стипендию, (месяц же прошёл, а обещанных долларов так и не дали, суки алчные!). Как водится, первую стипендию полагается обмыть. Есть такая народная студенческая традиция. Корейцы, наверное, про это не знают, ну и слава Богу. Единственное, что умел хорошо делать Додик в этой жизни - пить коньяк. Он любил маленькие стограммовые мерзавчики с тремя звёздочками. Чаплин обмывал «стипендию» три дня и три ночи, а потом, неожиданно для себя, купил велосипед. Да. И укатил на этом велосипеде в Кругосветное Путешествие. Он был романтик!
    Сил хватило добраться до Московской Кольцевой дороги, где кругосветный путешественник лоб — в лоб столкнулся со снегоуборочным комбайном. Дело было летом и, что делал в это время снегоуборочный комбайн на кольцевой дороге, осталось тайной. Чаплину наложили пятьдесят четыре шва на разные места. Он весь изрезался битыми коньячными мерзавчиками. Он ими перепоясался в дорогу дальнюю наподобие пулемётных лент крест-накрест.
    Мунисты разыскали его в больнице. Переводчица принесла в подарок карманное Евангелие и круглый значок с образом пастора Пням Ю Пеня. Чаплин уже догадался, зачем они явились, заранее подготовился к беседе, и на вопрос: «А где же деньги?», ничуть не смутившись, ответил:
    — Меня же ограбили! Видите? Кривыми испанскими ножами всего исполосовали. Это провокация. Я пострадал за Веру! Вы, собственно, собираетесь как-то компенсировать мне всё это безобразие?
    Корейцы вышли из палаты и долго совещались в больничном коридоре. Вернулась одна переводчица и сообщила Пострадавшему за Веру, что компенсировать сегодняшнее состояние Додика обязана его страховая компания, а Церковь Преподобного Муна Сон Мёна, со своей стороны, будет усиленно молить нашего Истинного Бога за скорейшее выздоровление и возвращение в семинарию смиренного Агнца Додика Чаплина. Пастер Пням Ю Пень уверен - Додик найдёт возможность вернуть Церкви собранные пожертвования. А если Додик не найдёт такую возможность, то лучше ему из больницы вообще не выписываться, потому что Додика: «Отмудохают, как сраного кота арматурными прутьями и переломают Додику его кривые руки-ноги, кривые рёбра и оторвут нахер его тупую башку вместе с ушами, к чёртовой матери!».
    Чаплину пришлось сбежать из больницы и полгода ночевать по родным и знакомым. Ещё полгода он жил с отключённым телефоном. До сих пор, при виде подозрительной раскосой физиономии, он переходит на другую сторону дороги и по всякому поводу цитирует из Бениамина Спинозы: «Им снится, что в священных письменах скрываются глубочайшие тайны, и они упражняются в отыскивании их, т.е. нелепостей, И всё что только они придумают, безумствуя, таким образом, всё это они приписывают Святому Духу».
    Слаб человек и на соблазны падок.
    Деньги — это ведь такая хитрая штука! Когда они лежат в Церковной кассе это одно, но, когда эта касса лежит в твоём кармане - это уже совсем другое дело. Вокруг столько всего... и этого хочется, и того надо бы...
    Скверная история, просто нелепая... так в жизни не бывает.
    (имена героев изменены)
 

НА УШАХ

(Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич))
 4    2017-04-18  0  930
Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

       НА УШАХ

======
Заместо эпиграфа из диалога молодой супружеской четы Крякоквакиных –
Гланды Николаевны и Онания Ивановича:

« – Онаний, а взаправду говорят, что женщины любят ушами,
а мужчины – глазами?
– Чушь!
– ???!!!
– Чушь несусветная!..
Да ты только представь мой глаз в твоем ухе!.. Представила?..
Ну и какое от этого самого удовольствие?!..»
======
Итак, эпиграф, пусть и абсолютно не в тему настоящего повествования, но есть... Можно, однако, и к сути?.. А к чему ж еще? Резон ль жевать бэушную мочалку?!..

А было сие в некоем царстве иль королевстве, иль в демократической республике, либо даже в империи, кою и называть-то поди-ка без надобности...
И залегала на той территории уймища социальной плодородности, на коей и испокон веков произрастает все самое хорошее... А может быть и не там... кустились и по сей день кустятся уникальные прекрасности? А вдруг и туточки – совсемочки рядышком!..
Итак, о том, что было... Совсем-совсем недавненько и... совсем-совсем непредсказуемо...

Жили-были да мед с ухою пили супруги Крякоквакины – Гланда Николаевна да Онаний Иванович... В строго-престрого засекреченном таежном городишке проживали, за огласку названия и географических координат коего и по сей час «О-о-ого-го-о-о!».. Короче, назовешь иль напишешь, и... И без промедления герметичный синтетический мешок с куриным пометом на башку по самые подлокотники!!!.. А то и... даж до самих коленных чашечек!!!.. Ужасть!!!.. Оттого и ужасть, потому как редко кто в этакой угарной зачехленности выживал!..

И вот... Однажды мэр энтого самого сверхсекретного микромегаполиса Ирод Петрович Изолентов изобре-ел(!) и внедри-и-ил(!!!) нечто э-э-этакое(!!), от коего население буквально начало вставать на уши!..
Изощрился он принять иль указ, иль постановление, в коем черным по белому иль... белым по черному было оговорено, что, мол, всякому проживальцу сего суперсекретного физико-химического городишки, вошедшему в сотню искуснейших ходоков на верхних конечностях, причитаются: златошвейно выполненная муниципальными дворничихами почетная грамота, мультиварка, копия шапки Маномаха, именные бронетрусы и... И стопроцентная надбавка к заработной плате либо ко всякому иному юридически обоснованному избюджетному пособию!..
Изощрился мэр, и... И народ кинулся тренироваться(!), изнемогая и надсажаясь неистово. А кому, собственно говоря, излишни умопомрачительные почести вкупе с удвоением денежного довольствия?!.. Никому... Разве что круглому дурачине!..

Пресс-секретарша мэра Эльза Правдоподобовна поначалу ехидненько похихикала, а потом... А потом трезвомысленно посоображала и... И с офигительным энтузиазмом начала изображать то, что от нее требовалось согласно обновленному трудовому договору!..
Неопису-у-уемо-о(!!!) на темечке пританцовывала! Несомненно, не в платьишке иль там в юбчонке, что выглядело бы совсем уж вызывающе и отвлекало бы мужской аппарат мэрии от дел насущных! Неопису-у-уемо-о... в широченных атласных шальварах кривлялась и даже умудрялась из вверхтармашечного положения давать интервью для исключительно внутригородского кабельного телеканала «Офигенно секретно»!..

Кабинет министров изначально принял инициативу провинциального мэра в штыки, заочно изматерив его всей кодлой до изжоги, проливного насморка и затяжной диареи...
Чуть позже, после того, как президент государства сказал: «Х... с ём – пущай ёкспериментируеть». Так вот, после сих слов начинание Ирода Петровича было признано не только не бесперспективным, но даже и многообещающим! И все без исключения министерские функционеры извинились за изначально имевшую место нецензурную брань по адресу дерзновенного реформатора. И даже экстренно вручили ему чемодан с премией имени легендарного отечественного фальшивомонетчика и заядлого мецената Кузьмы Троекокова!

Мэр на столь солидный куш приобрел в окрестностях городка недвижимость – семнадцатиэтажную дачу: шестнадцать подземных уровней и один наземный, замаскированный под гниль хибарную...
Закатив в воскресенье для узкого-преузкого круга родных, друзей и приближенных беспрецидентно феерическое подземное новоселье, в понедельник страдавший похмельным синдромом Ирод Петрович подписал указ, согласно коему: «...На злостных отлынивателей от ходьбы на верхних конечностях может накладываться штраф в размере до ноля целых и одной тысячной процента от уровня максимальной заработной платы мэра. Совершеннолетние же студенты, бомжи и безработные за подобный саботаж могут привлекаться к длительным принудительным работам по очистке от мусора улиц, переулков, дворов и центральной площади всеми любимого города...» О как!..
Как словом, так и делом: вскоре под присмотром велосипедной полиции в городе появились многочисленные бригады уборщиков, от зари до зари уныло затаривавших свои пластиковые тележки главным образом тем, что остается после бескультурного досуга современной молодежи и выгула домашних животных. На спине у всякого из штрафников отчетливо читалось: «Я – бяка!»

Тем временем строго секретные трудовые коллективы массово выдвигали вполне резонные инициативы по ускорению перехода на новую форму хождения.
Отдельные же выскочки из числа заядлых, но невезучих карьеристов самозабвенно предлагали свои концепции по передвижению, к примеру, ползком, на четвереньках, подбородках, животах, седалищах и даже... на молочных железах и эрегированных мужских половых органах! Нашлись и такие, кои скучковались под лозунгом: «Повернем вспять систему пищеварения: еда – через анал, продукты жизнедеятельности – из ухо-горло-носа!»...

Однажды под вечер, когда политические методы противодействия смутьянам потерпели фиаско, пригрохотали танки, бронетранспортеры и прочая боевая техника. Камуфлированные пассажиры сих громких транспортин повылезали наружу и продемонстрировали всем зрячим свои оголенные скорострельные автоматы!.. Народ сразу же усвоил суть намека и, ничуточки не возмутившись, либо рассосался по жилищам, либо принялся брататься с вояками, охотно снабжая их информацией о мракобесах, коей (козе понятно) на момент начала операции командование карательной экспедицией обладало в избытке!..

Добросовестные военнослужащие отловили большинство «шибко умных», скучковали их на территории огражденного сеткой-рабицей муниципального скотомогильника, где и... «всыпали им по первое число, вставили по пистону, накостыляли в пределах разумного, аргументированно поубеждали в неправоте, предложили постоять на бровях и показали, где зимуют раки!»...
Под занавес сего грамотно исполненного перевоспитательного мероприятия всяк из инакомысливших без колебаний дал подписку об безальтернативном одобрении мэровского способа передвижения и... И под свист и улюлюканье с несказанным облегчением припустил на все четыре стороны! Разумеется, не далее строжайше охраняемого периметра секретного физико-химического городка...

В ознаменование победы демократии всеобще публично обожаемый мэр Ирод Петрович Изолентов многократно выступил по городскому телеканалу «Офигенно секретно», обличая выпады отдельных идеологических экстремистов, дюже вредоносные для стремительного подъема и без того высоченного уровня жизни горожан! Телезрители, наслушавшись главного городского мужа, пусть даже и с неким превозможением себя, но в подавляющем большинстве уверовали в собственное незаурядное благосостояние и, как следствие, загордились и повеселели!..

Повеселел и Онаний Крякоквакин – кочегар цеха обжига термоядерных кирпичей – тридцатидвухлетний крепыш брюнетистой волосатости, постоянно опечаленный двумя недугами: необратимо прогрессирующей плешивостью темени и систематическим зудом лобка... Ага, повеселел, и зуд, плавно напрочь угаснув в вышеупомянутом месте, вкупе с неимоверным жжением вспыхнул в глубине межъягодичного ущелья! Точно так же, как в годы учебы в кочегарном колледже и в период армейской службы!
Передислокация чесательных манипуляций и их активизация не ускользнули от пристального внимания коллег по угольному огнетворчеству. Посудачив в курилке, мужики пришли к неутешительному выводу: «Если у кочегара зазуделась жопа, значит скоро выпадет на эту самую жопу какое-нибудь похабное приключение!»...
Заскочивший в кочегарку для подзаимки дрожжей и сахара телесно тщедушный младший технолог цеха Брагин, понаблюдав за яростным чесом сквозь брезентовые брюки, покумекал и жеманно произнес пожизненно женственным голоском:
– Она-а-аний, ну и чего через брезент-то че-ешешь? Стесня-яешься? А чего среди своих стесня-яться-то? Спуска-ай штаны-то да и чеши-и себе на здоро-овье на-аживо! А то дава-ай.., я-я прочешу-у! У меня ногти о-он како-овские вы-ымахали! Чего-то не стригу и не стригу-у-у, а все лакиру-ую да лакиру-ую!..
Крякоквакин смерил доброжелателя уничижительным взором и, страдальчески гримасничая, засеменил в направлении санузла.
– Она-а-аньюшка-а! – забыв про дрожжи и сахар, настырно погнался за ним младший технолог, – А ведь еще можно водочные клизмы делать! Для дезинфекции! А коньячные клизмы еще-е(!!) эффективней!..
А мы тут с мужиками решили бра-агу замути-ить, а дрожжей с сахаром не хвата-ает! Вот и засла-али меня к вам – в кочегарню – попопроша-айничать! – последние слова пришлись в дверь санузла, захлопнутую за собою изнемогающим от зуда Крякоквакиным...
– Она-а-анчи-ик!!! – базлал сквозь припорошенную сажей филенчатую преграду одержимый жаждой к целительству Брагин, – Э-это-о у тебя-я на не-ервной по-очве-е!!!
А ещ-ще-е-е ить мо-о-ожно-о... раскаленной головешкой или ку-уревом твою за-адницу прогре-еть!!.. Толчеными свежими муравьями с чесноко-ом и укро-опом можно натереть!!.. Иль возьми грецкий орех в скорлупе и засунь его в кишку поглу-убже!! На сколько самого длинного пальца хватит! На-а-а трое суток засовывай!.. Можешь заместо ореха... три-и-и(!!!) ореха, но только без скорлупы-ы, запихать!
Она-а-аньюшка-а!!! А лу-у-учше-е(!!!) всего-о(!!) е-ё-ё-ё навазели-инить(!) и-и-и-и-и.., – на сем фантазия младшего технолога иссякла, и он понуро поплелся выклянчивать сахар с дрожжами...

После обеда в курилке коллективно смотрели по телевизору очередное выступление мэра Изолентова, кой яростно клеймил «оголтелых оппортунистов, набравшихся наглости посягнуть на святое – на единственно верный курс, направленный на жизнедеятельность вниз головами»!..
Под финальные аккорды телепрограммы по отмашке старшего мастера смены все дружно поаплодировали...

Накидав в гигантские топки угля, вновь собрались в курилке, где уже волновалась смазливая лекторша из отдела культуры городской администрации. Чуть ли не сравниваясь мордашкой с багровостью своего делового платья и нервно поправляя очки-велосипеды, молодка продиктовала с мятой-перемятой шпаргалки практически то же самое, что и только что озвучил с телеэкрана мэр...
Когда дошло до вопросов, случился конфуз... Ассистент кочегара Осип Дохлятинов, задумчиво поморщившись и потрепав свою жидкую бороденку, вдруг прокричал:
– А мэр-то чего так?!! А ты-то, мамзель, чего так же как и он?!!
– К-к-кон-ны-крети-зируйте! – интуитивно чувствуя подвох, с трепетным заиканием попросила лекторша.
– Да я все... про то же самое, которое оно..! – соорудил словесный ералаш Дохлятинов.
– Про к-кы-какое?! – представительница мэрии сумбурно заелозила бюстом по торцу поставленной на попа бочки из-под дизтоплива, традиционно и до сей поры служащей ораторской трибуной.
– А чё ж это вы не по-людски к народу-то?! – обострил ситуацию Осип, – Чё ж это вы, значит, сами агитируете за то, чтобы мы на ушах ходили, а сами речуги толкаете с жопы да с пяток?!..
– Не х-хамите, г-гы-ражданин!! – с трудом поборов нешуточное смятение, выкрикнула лекторша, – Ещ-ще н-не х-хы-ватало, чты-тобы мэр перед ти-телезрителями кы-как последний кы-клоун на ти-темечке кы-ривлялся!!!
– Ага! – в мертвецкой тишине произнес дотошный Осип, – Ему, значит, на темечке стремно! А мы, значит, свои темечки об асфальт до дыр протирай да шеи вывихивай?!! ***-ядство какое-то, а не демокра-атия!!!
Лекторша, психанув до полной потери самоконтроля, пулей вылетела в дверь, распахнув ее лбом, попутно сбив с ног задумчиво прислонившегося к косяку Онания Крякоквакина и рассыпав по черномазому полу свои пластмассового жемчуга бусы!..
Пока кочегары скрупулезно собирали бусинки, Дохлятинова экстренно пригласили в комбинатовскую контору для собеседования на предмет его профпригодности... Забегая вперед, баламут не выдержал испытания и навсегда с позором был выдворен за заводские ворота...
Что касаемо лекторши... До сей поры сидит на кассе в привокзальном платном туалете...
Да-а-а! Отрадным же последствием падения Крякоквакина стало стремительное и абсолютное пропадание зуда в его многострадальной заднице!..

Когда страсти-мордасти подулеглись, когда бусинки были собраны, когда в дюже прожорливые топки была накидана очередная угольная порция... Вот тогда и... Вот тогда и посреди кочегарки в образованном коллективом смены круге выступил ведущий акробат городского цирка Граций Звездинский.
Обтянутый пурпурным трикотажем несказанно тонюсенький и невероятно гибкий шкет демонстрировал виртуозное хождение на руках и танцы-пляски на увенчанной замызганной шапкой-ушанкой голове, а облаченный в белоснежный фрак толстенный и одышливый господин комментировал телесные манипуляции...
– А пусть попробует из этого положения покидать лопатой топливо!! – не выдержал безмерно обрадованный пропажей зуда Крякоквакин.
– Гра-аций! – восторженно окликнул комментатор, вынимая из чехла совковую лопату с пришпандоренной к черенку парой желтых сандалий, – Продемонстрируй-ка!..
Граждане кочегары, мы предусмотрели вероятность подобной просьбы с вашей стороны, поэтому со своей стороны основательно подготовились, не щадя сил на реконструкцию лопаты и на длительные репетиции!..
Спустя минуту-другую акробат, сцепленный ступнями с инструментом посредством вышеупомянутых сандалий, пусть и неуклюже, но все же подкидывал в крайнюю слева топку угольную мелочь, семеня на руках и для передышек в качестве дополнительной опоры подключая защищенную уже упомянутой шапкой-ушанкой голову.
– Да-а-а! – вслух поразился престарелый кочегар-испытатель Болваний Сидорович Углеедов, – Э-этакое мастерство-о! Кто бы рассказал – ни за что бы не поверил! Э-э-эх-х, где мои годы молодые?! Сороковник бы сбросить, так я бы то-оже этак же!..
«А чего сбрасывать этот самый сороковник? – подумал вечно всем недовольный одутловатый шлаконос Михайло Зловонюченко, – Выпе-ендривается(!), будто летчик-испытатель на утреннике в деревенском детском садике. Оформился на пенсию – ну и ползи на отдых с производства(!!) – ну и освобождай место молодым. Нашелся незаменимый кочегар-испытатель. У меня тоже корочки испытателя(!), а я из-за этого старого пердуна шлак таскаю...»
– Гражданин хороший!! А можно спросить?! – тем временем обратился к наставнику акробата ветеран Углеедов.
– Спрашивайте! – отыскав взглядом Болвания Сидоровича, дозволил тот.
– А вот я тут поду-у-ума-ал..! – с пафосом произнес Углеедов, – А тележку со шлаком возможно ли вверх тармашками катать?!
– Хоро-о-оший вопро-о-ос-с.., – подперев кулаком подбородок, вслух озадачился теоретик производственной акробатики, – Вопро-ос.., конечно, хоро-о-оший! Но мы пока им не задавались...
– Ну чего?! – прервал раздумья Болваний Сидорович, – С телегою-то своего дистрофика не тренировали?!
– Да не-е-ет, – пытливо наблюдая за в поте лица лопатящим уголь подопечным, признался наставник, – Как-то... никак...
– А может пускай прямо сейчас и... того – попробует?! – кивая на акробата, только что вставшего на ноги и отстегивающего от них лопату, предложил неугомонный пенсионер.
– Граций! – вытерев рукавом белоснежного фрака пот с лица, обратился к подопечному тренер.
– Ну чё тебе еще(?), придурок, – озлобленно пробубнил под нос усталый акробат.
– Гра-а-аци-ий!! – с нескрываемым раздражением взирая на испачканный композицией пота с сажей и золой доселе белоснежный рукав, повысил голос наставник, – Ты меня слы-ы-ыши-ишь?!!
– Да слышу, слышу!! – нервно обернувшись, выпалил циркач.
– Иди-ка – покатай тачку из положения вниз головой! – последовал приказ.
– Придурок, – пробубнил Граций, но... повиновался...
Насмотревшись на натужные телодвижения акробата, в итоге все-таки сдвинувшего тачку со шлаком и прокатившего ее несколько метров, кочегар-испытатель Углеедов многозначительно поглядел на шлаконоса Зловонюченко и объявил во всеуслышанье:
– А я вот думаю, что у Михайлы Зловонюченко не хуже получится! Давайте-ка его коллективно подбодрим и обяжем освоить этакий способ ко дню-ю-ю... Ко дню, ко дню, ко дню... А хотя бы ко Дню моего рожде-ения!!! Думаю, за месяц натренируется!
«Гандо-о-он(!!!)», – перед выпадением в обморок успел подумать Зловонюченко...

Со следующей смены кочегары развили бурную деятельность по реформированию производственного процесса...
Первым делом получили со склада новехонькие лопаты, к черенкам которых немедля пришпандорили (на гвозди, а в подавляющем большинстве на шурупы) разнообразную обувку: от сандалий и тапочек до кирзовых сапог и ботинок.
Вторым делом для комфортности ходьбы и снижения износа усилили брезентовые рукавицы-верхонки лоскутами кошмы, подошвами от старой обувки и даже вырезками из автомобильных шин.
Третьим делом единодушно заказали через интернет-военторг на кодированный адрес котельной танковые шлемы, кои и были доставлены уже на четвертый день сквозь секретные фильтры службы безопасности городка.
Иные же смены подошли к вопросам экипировки менее рьяно, то не усиливая массово рукавицы иль приспосабливая в качестве защитных головных уборов старые строительные каски, металлические столовые миски либо и вовсе – обрезанные пластмассовые ведра, цветочные горшки и даже бэушные ночные вазы...

Спустя с неделю с начала усиленных тренировок энтузиазм передовой смены стал иссякать час от часу. И отчего? А оттого, что великий почин зашел в непробиваемый тупик: руки и шеи не выдерживали нагрузок, телеса и вистибулярные аппараты не обеспечивали равновесия, приливающая же к голове кровь провоцировала разнообразные мучительные недомогания! И это с учетом того, что тренировались исключительно менее чем тридцатипятилетние, а старшие выступали в качестве советчиков и вручную подстраховывали молодежь по ходу попыток исполнения трюков...
Ох и наматерились же!!! Более остальных насквернословил шлаконос Михайло Зловонюченко, под строгой опекой кочегара-испытателя Болвания Сидоровича Углеедова часами напролет пытавшийся встать, так сказать, на уши, ухватить босыми ногами рукояти тачки и сдвинуть ее с места... Так ни на йоту и не сдвинул, до упаду смеша созерцателей своих неуклюжих потуг.
Кстати, в итоге изнурительных недельных занятий четверо из состава смены угодили в травматологию с вывихами шейных позвонков и разнообразных суставов, а также с ушибами различной степени тяжести.

Пока то да се.., из-за отвлечения коллектива на акробатические занятия температура печей систематически выпадала из нормы в сторону снижения, вследствие чего термоядерные кирпичи выходили из цеха недообожженными!..
Когда из Центра термоядерного благоденствия, куда поставлялась вышеозначенная продукция, посыпались рекламации, кочегарный коллектив знатно пропесочили и строго-настрого наказали параллельно с наращиванием интенсивности тренировок по работе на верхних конечностях неукоснительно соблюдать технологические параметры обжигового процесса!..
Состав крякоквакинской смены, заполучив разнос по полной программе, побросал в кучу танковые шлемы и оснащенные обувкой лопаты, приуныл, призадумался и... Как заведено среди некоторых народов и народностей, громко посквернословил, поплевался и позволил себе с горя алкогольно расслабиться не отходя от рабочего места!..
В ту смену температура печей ни разочка не клюнула вниз! Более того, она зачастую перла и перла на чрезмерное повышение! Оттого и термоядерные кирпичи получились на диво отменными, поражая отдел технического контроля своим бесподобно мелодичным звоном!..

После той смены взбодренный коллективной пьянкой Онаний Крякоквакин, с наслаждением поболтавшись по осеннему городку и прикупив на давнишнюю заначку продуктов и по надувному красочному кочегару обоим сыновьям-малолеткам, добрался до двери своей квартиры на пару часов позже обычного.
Решив удивить домочадцев, попытался встать на голову и надавить на кнопку звонка носком ботинка, но ничего из этой затеи не вышло. Лишь ушибы локтя и затылка. Супруга ж – облаченная в белую футболку и малиновые штанишки упитанная и коренастая симпатюлька Гланда Николаевна – уловив доносившийся с площадки грохот падающего тела, приникла к дверному глазку и, узнав мелькнувший мужнин ботинок, суетливо отперла.
– А мы тут ждем-пождем папаньку, а он все не идет и не идет! – с поцелуями повиснув на супружеской шее, восторженно прощебетала Гланда, – О-о-о!! – воскликнула, уловив перегарный дух, – А папаня-то того – под хмельком! Айда закусывать! Я таки-и-их(!!!) пельме-еней налепи-ила!
– Откуда мясо?! – на шаге через порог удивился Онаний.
– А во-о-от! – протянула благоверная, – Места-а-а мясные надо зна-а-ать! Да это, того.., – замялась, – У Марковны под твою зарплату тысченку перехватила. Ты не против?
– Не против, не против, – притягивая супругу за талию и чмокая ее в лобик, добродушно произнес Онаний, – Перехватила, так перехватила... А я тут.., – замялся, пунцовея ушами и не ведая, как скрыть факт наличия заначки, – А я ту-у-ут... августовские задержанные премиальные получил! Набрал рыбьих консервов, пряников с конфетами.., тебе – бутылку «Кагора», себе – поллитру водки, а пацанам – по надувному кочегару!
– Ой какой ты у меня молоде-е-ец! – восторженно подпрыгивая и аплодируя, пуще прежнего возликовала Гланда, однако, спохватившись, приставила палец к губам и предостерегающе прошептала: – Тс-с-с, детишки спят...

Онаний, переодевшийся в такие же как и у Гланды белую футболку и малиновые штаны, нависнув над кухонным столом, уплетал испускающие пар пельмени.
– Ну как? – с бокалом «Кагора» облокотившись о столешницу и умильно взирая на мужа, поинтересовалась жена.
Он, старательно нажевывая, промолчал.
– Как пельмешки-то? – отпив чуточку винца, повторила попытку Гланда...
– Вот что-что, а пельмени у тебя всегда обалденные! – смачным глотком опростав рот, восторженно произнес Онаний, – Даже офигенней ресторанных!.. Свинина?
– Неа, – состроив хитрованский взгляд, произнесла супруга, – Отгадай с трех раз.
– Ну не баранина же! – констатировал глава семейства.
– Не она, – широко разулыбавшись, подтвердила слабая половина.
– И не говядина, – задумчиво произнес Онаний.
– Не она, – насадив на вилку пельмень, согласилась Гланда.
– Неужели кенгурятина?! – озарился догадкой он.
– А вот и мимо! – запив пельмень вином, возликовала она.
– Сдаюсь, – прозвучало в ответ.
– Дичь! – воскликнула Гланда, – У браконьера купила. И заметь, по бросовой цене! Сто девяносто девять рэ за кэгэ!
– Бобрятина иль... енотовидная собака? – торопливо отложив вилку, скорчил брезгливую мину Онаний.
– Сейча-а-ас, – насупилась Гланда, – Совсем что ли дура(?!), чтобы всякую дрянь покупать.
– Так что тогда? – осушив стопарь и занюхав хлебной краюхой, Онаний выказал крайнюю степень недоумения...
– Королевский осел! – самодовольно проглотив смачно пережеванный очередной пельмень и пустив ему вдогонку поток «Кагора», выпалила Гланда.
– Кто осел? – состроил недоуменную мину супруг.
– Ну не ты-ы-ы(!) же, – заверила супруга, – В пельменях мясо королевского осла. Их разводят в Кудыкаковском заповеднике. А браконьеры втихаря отстреливают и излишки тоже втихаря продают. Муж нашей бригадирши – Меднотазовой-то – из браконьерской шайки. Вот я через Меднотазиху и разжилась.
– Поня-я-ятно, – со вздохом облегчения возобновляя трапезу, произнес Онаний, – Королевский осел – ве-е-ещь!..
– Предлагали мраморную ишачатину, но я наотрез отказалась, – поделилась Гланда.
– Правильно, – уплетая за обе щеки, одобрил Крякоквакин, – Лучше уж утятина с лягушатиной, чем мраморная ишачатина...

Поужинав, от нехрен делать в обнимку смотрели подвешенный над холодильником телевизор. Транслировался балет «Утиное болото».
– Завтра в ночную смену? – спросила Гланда.
– Как обычно, – меланхолично массируя бюст супруги запущенной под футболку ладонью, откликнулся Онаний.
– Какой ты у меня хоро-о-оши-ий! – воспылала добротой благоверная.
– Угу, – вожделенно любуясь ляжками примы-балерины, блеснул краткостью муж.
– А ведь пра-а-авильно, что не стал вешать телевизор над газплитой. Сейчас бы уже до неузнаваемости закоптился, – прозвучало в качестве комплимента.
– Угу, – прозвучало в ответ.
– Она-а-аша! – с волнением обратилась Гланда, – А вам там – на работе – прививки от радиации делают?
– Угу, – пытаясь представить приму-балерину в голом виде, машинально подтвердил Онаний.
– И часто?
– Два раза в месяц.
– И куда ставят?
– В жопу.
– И больнючие прививки-то?
– Больнючие.
– А я чего-то за тебя совсем забоялась. Радиация-то смертельно опасна... И что, думаешь, прививки помогают?
– А то как? – пытаясь представить голую приму верхом на королевском осле, вопросом на вопрос ответил Онаний.
– Она-а-аша, – прильнув к супругу от головы до пят, прошептала на ухо Гланда.
– Чего-о?
– А почему ты титьки мои мнешь, а сношаться вроде как и не планируешь?
– Устал я. Сегодня вкалывали как про-оклятые.
– Онаш, а они – эти самые термоядерные кирпичи – сильно радиактивные?
– Что-о-о?!!! – аж подпрыгнув с табурета, взревел Крякоквакин, – Какие еще разэтакие термоя-я-ядерные-е кирпичи-и?!!
– Ну те. Ну которые вы там из своей кочегарки обжигаете, – испуганно отпрянув от супруга, промямлила Гланда.
– Не-е-ет там никакой термоядерности и никакой радиации!! – брызжа слюной, затрясся Онаний, одержимый лишь одним: как бы великую тайну термоядерного производства вернуть в лоно совершенной секретности!
И понесло-о-ось(!!!), дабы не разбудить детишек, на энергичном шепоте:
– Да последний дебил знает, чем вы там занимаетесь! – выпалила Гланда.
– Наш кирпичный комбинат, между прочим, выпускает обыкнове-е-енные огнеупо-о-орные кирпичи-и!
– Ага! Так я и поверила! Совсем что ли без соображения?! А на кой ляд вам тогда по два раза на месяцу прививки от радиации делают?!
– Это не прививки, а витамины!
– Брешешь?!
– Пес брешет, а я не пес, поэтому и не брешу!
– Не бре-е-ешешь?! А скажи-и-и-ка, окаянный, какого черта на эту утятину пялишься?!
– На какую еще утятину?!
– На ту-у-у, которая по телевизору в «Утином болоте» главную утку отплясывает! И-и-ишь как выгибается!.. Чего зенки-то бесстыжие выпучил?!.. Я ему и пельме-е-ени, и ма-а-аксиму-ум внима-ания! А он в моем же присутствии какую-то балеринку утястую глазищами намыливает!..

(Дабы прояснить суть предмета внутрисемейного спора... Так вот, засекречивание градообразующего кирпичного комбината а вместе с ним и города произошло не менее чем пару десятков лет назад. А поводом к сему послужило начало крупнейшей за всю историю человечества дезинформационной операции, затеянной Главным контрразведывательным управлением.
Угодил в оперативный план и раскинувшийся на берегах речушки Соплетечки глухоманский городишко Долгодрищенск, основанный в конце девятнадцатого века маститым путешественником Иваном Гнусовым, вынужденным на оном месте прервать свой пеший переход из-за одолевшего его мощнейшего и затяжного поноса...
Так вот, согласно широкомасштабному дезинформационному плану, Долгодрищенск многорядно обнесли современными заградительными сооружениями, создав глыбищи легенд, среди коих главенствующую роль играла передаваемая из уст в уста пустышка о якобы запущенных в производство неких термоядерные кирпичах.
Помимо сего, городишко удалили со всех вновь выпускаемых географических и политических карт, прикрыли маскировочной завесой «Антиспутник-17» и наделили секретным кодом «Дрищ 02-03». Легенды же взращивала мощная спецслужбовская структура, неусыпно державшая городок под многослойным колпаком...
В итоге глобальных пертрубаций производственная инфраструктура микромегаполиса не претерпела каких-либо существенных изменений, но горожане были уверены, что весь промышленный потенциал экс-Долгодрищенска мобилизован на службу отечественной атомной энергетике! Той же точки зрения придерживались и разведывательные коллективы подавляющего большинства государств планеты, не подозревая о том, что истинные термоядерные кирпичи для нужд Центра термоядерного благоденствия производятся без малого тысячей километров восточнее, а экологически чистая экс-долгодрищенская продукция идет главным образом на строительство жилья для отечественных физиков-ядерщиков!
Отсюда и комизм спора Крякоквакиных вокруг да около блефа о радиактивности термоядерных кирпичей...)

Под финиш полового акта придавленная Онанием к полу Гланда от переполнявшего ее удовольствия выла, скулила, извивалась и звонко хлестала с обеих рук по обнаженным ягодицам супруга!..
До оргазмической развязки оставалось совсем чуть-чуть, когда разбуженный шумом трехлетний карапуз Селиван вбежал на кухню и оторопел, расценив, что папаня обижает маманю! Ухватив с обеих ручонок увесистый утюг, дитенок раз несколько довольно-таки слышимо долбанул его подошвой по затылку пращура и гневно прокричал:
– Отс-пусьтии ма-а-амку-у, засьрья-я-яне-ець!!! Йей зе бойльно-о-о!!
– От-тпус-ка-а-аю-ю.., – со стуком лбом об пол простонал выбывающий из сознания Онаний...

Дети сладко спали в зальной комнате в обнимку с новехонькими резиновыми кочегарами. Взволнованная Гланда, охая и ахая, суетилась на кухне вокруг согбенного Онания, устанавливая на его теменную плешину дискообразную грелку с холодной водой.
Телевизор, как и прежде, являл балет «Утиное болото». Онаний косил глаз на экран, но прима уже не навевала абсолютно никаких эротических фантазий. И действительность-то просматривалась неполноценно – туманно и сумрачно.
– Я-я-я бо-ю-ю-юсь.., – начал было он.
– Ничего не бойся! – защебетала она, – Холод успокоит. Если к утру станет хуже, вызовем скорую. Голова – не жопа, завяжи да лежи.
– Я-я-я не о то-ом, – болезненно поморщившись, пояснил он, – Я-я-я про... него-о-о! – на сих словах взгляд Крякоквакина погрустнел пуще прежнего и красноречиво указал на его пах.
– А что с ним?! – догадавшись, о чем речь, несколько взволновалась Гланда.
– Д-ду-у-умается, все! Опал безнадежно! Психическая травма.
– Психологическая, – поправила супруга.
– Ага, – согласился супруг.
– Говорила же, что свет надо выключить! Говорила?
– Аг-га, говорила.
– А тут ребенок вбегает в освещенное помещение и сразу все видит! Было бы темно – не вышло б так.
– Ага, н-не вышло... б...
– Да не горюй ты по поводу своего пестика! Что ему доспеется?!
– Все. Доспелось. Нестоячка. С-сердцем чую... С-сердце не обманешь...
– Чепуху мелешь!.. Хоть на Селивана зла не держи. Он ведь меня защищал!
– От чего защищал?
– С его точки зрения, от зверских издевательств. Если хочешь, от пыток.
– Ага... Д-да за такие пытки добрые бабы мужиков на рука-ах но-ося-ят!
– Тише. Детей разбудишь.
– Да куда уже тише-то?..
– Онаня-я-яш, – окольцовывая руками шею супруга и накладывая свой бюст на его загорбок, прошептала на ухо Гланда.
– Ну чего-о-о еще-е? – нервно передернув плечами, ответствовал Онаний, – Опять сношаться приспичило?! Перетопчешься!
– Да перетопчусь, – подуспокоила женушка, – Я об другом... И чего это они балет этот крутят? А в программе его нет! Не случилось ли чего?
– Где? – состроив придурковатую мину, поинтересовался супруг.
– В Какманде-е! – явно съязвила Гланда, – В девяносто первом перед объявлением о государственном перевороте то ли по главному, то ли по всем каналам «Лебединое озеро» крутили. Бабушка часто об этом рассказывала, и дедушка о том же по пьянке гундосил.
Тогда, значит, балет «Лебединое озеро»; сейчас, значит, тоже балет, с той лишь разницей, что «Утиное болото»!.. Жу-у-утко(!) мне что-то, Онаний... Чую, стряслось нехоро-о-ошее!
– Да не нервничай, – подуспокоил после стопки водки мало-мальски подобыгавшийся муженек, – И это! Зря я про свою импотенцию наплел. Чую, начинает твердеть! Хочешь?
– Неа, – усмехнулась Гланда, – С прошлого раза сперва оклемайся...
Ну-у Селива-а-ан! Ка-ак он тебя-я-я!..

Онаний, закинув ладони под затылок, лежал в уютной постели. Гланда нежилась рядышком. Было темно и не грустно...
– Ну чего там у вас? – шепотом нарушила молчание она, – На ушах уже работаете?
– Нивкакую, – отозвался он.
– А чего так?
– Да как-то... так.
– Поня-я-ятно. А Налим Меднотазов-то – ну тот, у которого я мясо покупала... Браконьер...
– Ну?
– С ружьем в босых ногах на руках да на голове по лесам скачет. На базаре судачили, что в этаком виде от подраненного секача ускакал.
– Хм... Верится с трудом.
– С трудом, не с трудом, а живой...
Онаня-я-яш, а я сегодня день напролет пробовала стойку на голове делать...
– И чего?
– Титьки на морду выпадывают.
– И чего?
– Надо вверхтармашечные бюстгальтеры покупать. У них, видишь ли, бретельки не на плечи, а вокруг ляжек. Вещь. Первые партии неделю назад завезли.
– Дорогие?
– Не-е-ет.
– С получки куплю.
– Спасибо, Онаняша... А меня через месяц на экспериментальную вверхтармашечную кассу переводят.
– Хорошо.
– Чего хорошего-то?.. Работать только на голове, рассчитывать ногами, продукты перекантовывать ими же... Дольше трех смен никто не выдерживает. И обязательно нужен брючный костюм.
– Зачем?
– Ну представь меня на голове и в платье... Подол-то не из железа. Считай, все мое исподнее покупателю в харю.
– Брючный костюм... А брючную спецовку не выдают?
– Выдают... Но ты бы видел, какая она блеклая и не фасонистая.
– Ах, ну да-а-а... Так и быть, куплю-ю тебе новые штаны.
Онаний, а вот когда мы все станем ходить на ушах, тогда как трахаться-то будем?.. Тоже поди на ушах обяжут?
– Угу.
– Не представляю.
– И я.
– Чего-то не спится. Онаня-я-яш, айда на кухню. Выпьем, поедим, телевизор посмотрим. Может «Утиное болото» уже кончилось?..
Какой-то бесконечный балет. Поди ни по одному разу прокручивают?.. Точно, что-то случилось.
Айда что ли на кухню-то?
– Айда.
– Онаня-я-яш, а ко мне наш зальный администратор пристает.
– Морду набью.
– Так ему и надо.
– Не ему – тебе набью.
– За что-о-о?!
– Тише, детей разбудишь. Не «за что-о-о» тебе морду начищу, а для того, чтобы перед всякими зальными администраторами впредь сранделем не крутила. Айда на кухню.
– Айда...

Телевизор, как и прежде, выдавал балет. Музыка уже нешуточно раздражала нервные системы Крякоквакиных. Пришлось убавить звук...
Посидели, выпили (каждый свое), помолчали...
– Смотри-смотри! – встрепенувшись, Гланда энергично указала на экран, на коем выплясывал с десяток сцепившихся руками балерин, – Смотри-смотри! Это танец маленьких утей! Я его сегодня уже видела!
– Вчера видела, – кивая на показывающие половину первого часы, поправил Онаний, – Сегодня только что началось.
– Ну пусть, – скомпромиссничала Гланда, усердно потягивающая из бокала «Кагор», – Пусть и так. Но дело-то в том, что это проклятое «Утиное болото» крутят не по разу! Что-то серье-е-езное(!) стряслось. Боятся объявить.
– Угу, – кивком головы стряхнув накатывающую дрему, произнес Онаний...

Она сидела на полу, привалившись спиной к простенькой стиральной машине. Он возлежал рядом, подложив под затылок мешок с грязным бельем. Тупо пялились в беззвучный телевизор.
– Онаний, – приняв очередную кагорную дозу, нарушила тишину Гланда, – Я вот все думаю и думаю. О том времени, когда весь город встанет на уши... Слышишь меня?..
– Только тебя и слышу, – пробурчал супруг.
– Ведь, если такое сделается, многое в нашей жизни должно поменяться... К примеру, на всей одежде надо перешивать карманы. Если их не перевернуть наоборот, все ж из них будет высыпаться... Дверные глазки придется опускать к порогу...
– Перешьем, перенесем.., – пробубнил Онаний.
– Коньки надо будет отрывать от ботинок и приделывать к чему-то удобному для рук... А как кверху жопой рулить автомобилем?! Вот вопрос так вопрос!.. Опять же.., мотоциклистам придется ездить жопою вперед. А ведь на ней – на заднице-то – глаз нет! И шлем на нее не напялишь...
А представь кинотеатр, в котором над рядами одни задницы!..
– Пред-ста-а-ави-ил-л! Ха-ха-а-а! – захохотал Онаний, – И кинотеа-а-атр, и мотоцикли-и-исто-о-ов, и да-а-аж-же... ле-е-етчико-ов в самоле-е-ета-ах!..
– Онаний, но страшнее всего проблема прилива крови к голове! Это же не только вредно, но и смертельно опасно! Люди будут мереть как мухи от массовых кровоизлияний в головной мозг!
– Но ведь обещали же седативные таблетки от избытка внутричерепного давления, – блеснул медицинской терминологией полусонный кочегар.
– Нашим предкам обещали коммунизм, – привела контраргумент супруга, – Им была обещана не жизнь, а сказка! И что?..
Мы вчетвером чахнем в родительской двухкомнатной мини-метражке, которая даже мельче более-менее приличной однокомнатки. И никогда нам с нашими зарплатами не выбраться из этой конуры! Может возразишь?!..
Онаний в ответ на гландины размышления потупясь промолчал...
Внезапно трансляция балета прервалась, и на экране закрутился ролик с рекламой услуг похоронного бюро «Ангел Вася». Гланда, выхватив из ладони супруга пульт, сноровисто догнала уровень звука до двадцати шести, наполнив кухню траурной музыкой, служащей фоном для рекламного текста.
– Убавь, – поморщился Онаний, – Детей разбудишь.
– Ноль про-облем, – снижая цифирь звуковой линейки, произнесла супруженция, – Ждем. Немного осталось! Сейчас объявят!..
Да хоть бы не война! А то ведь наш Долгодрищенск в первую очередь разбомбят! Как-никак термоядерный объект!
– Сплю-юнь! – надсадным шепотом произнес супруг, – Накаркаешь.
Гланда принялась усердно сплевывать через левое плечо, пятная слюною стиральную машину...
Похоронная тематика сменилась продуктовой: в ролике «Веселый курощуп» престарелый бородач увлеченно запускал лапищу в куриные подхвостки. Птицы трепыхались и неистово кудахтали, а весельчак тем временем хвастался под бравурную музыку, что, мол, его яица самые крупные и экологически чистые!..
Наконец на экране появилась новостная заставка. Гланда напряглась и, обхватив колени руками, выгнула спину. Привстав, поднапрягся и Онаний...
Диктор и дикторша усердно корчили собственную моральную убитость...
– Уважаемые телезрители канала «Офигенно секретно», передайте всем, что нас постигла невосполнимая утрата.., – падшим голосом объявил новостник, после чего выдержал паузу, по ходу коей промакнул салфеткой свои обильно источающие слезы хитрованские очи.
– Глазенки-то половинками луковок натер, вот сырость и прет, – деловито прокомментировала Гланда, – Старый фокус.
– На ш-шестьдеся-я-ят пе-е-ерво-ом году-у жи-изни-и от на-ас-с безвре-е-еменно-о уше-ел-л.., – заныла дикторша...
Дабы не загружать текст сего повествования официозной сетиментальщиной, суть главной новости: помер мэр Дрища 02-03 Ирод Петрович Изолентов!
– Опу-пе-е-еть! – выдохнула в ответ на известие Гланда.
– Да и хер с ним! – с демонстративным цинизмом отреагировал Онаний...

Надо отметить, Изолентов покинул сей бренный мир скоропостижно и далеко-предалеко не благопристойно: захлебнулся собственной блевотиной в пьяном угаре на минус шестнадцатом этаже своей новой подземной дачи! Более того, ушлый судмедэксперт обнаружил в мэровской рвотной массе человеческую сперму.
Потому как кроме пары девиц из отдела народного образования, без исподнего наряженных в пионерскую форму, и троицы телохранителей на объекте никто не присутствовал, подозрение пало на последних...
Прибывший из столицы особо важный следователь потребовал идентификационной экспертизы, коя и была экстренно произведена, но... Сперма ни одного из охранников не оказалась идентичной с выделенной из мэровской рвотной массы...
Пошли дальше... В итоге дополнительных мероприятий было установлено, что в желудке мэра присутствовала сперма повара Кориандра Вафлина, без обиняков признавшегося в злом умысле: «Он – мэр – неоднократно оскорблял меня словесно и грозился поставить мою жену-красавицу на голову и всяко-разно поиметь ее в этом мучительном для организма положении!.. Вот я и в отместку на злые помыслы систематически приправлял мэрские салаты и другие холодные блюда своею собственноручно добывавшейся спермой, в чем и искренне раскаиваюсь!..»

Столица, ознакомившись с нелицеприятными первичными итогами, экстренно прислала самолетом Казимира Трепыхайло – маститого политолога, писателя-фантаста, журналиста и нейрохирурга в одном лице.
Покумекав, сей муж ученый предложил прострелить еще не совсем остывший труп Изолентова, грохнуть парочку телохранителей и обставить все как покушение, организованное одной из враждебных иностранных спецслужб... Столица поначалу сей план одобрила, но... Уже через четверть часа категорически зарубила, мотивировав решение тем, что... А ничем не мотивировав! Отматерили Трепыхайло по секретному каналу спецсвязи и строго-настрого наказали не молоть чепуху, а браться за ум!..
Сердечная недостаточность тоже не пролезла... Уж очень, по мнению столицы, затасканный приемчик!..

Пока Трепыхайло многовариантно легендировал кончину Изолентова, в овальном зале мэрии заседала похоронная комиссия. Председательствовал вице-мэр Макарий Синегноев – молодой карьерист, с энтузиазмом уже видевший себя в кресле усопшего!
Глава коммунального департамента Никита Хрущев предложил (ко всеобщему изумлению!) захоронить Изолентова вертикально головой вниз, в соответствии с его потугами по массовой переориентации населения городка.
Глава же департамента молодежной политики Иосиф Джугашвили категорически отверг сей вариант, мотивировав свою конфронтацию тем, что, мол, молодежь не правильно поймет!..
Связались со столицей. Оттуда дали добро на альтернативную традиционной ориентацию гроба. Хрущев возликовал, Джугашвили в сердцах стукнул своей курительной трубкой о край стола, ненароком выбив из нее шарик шаявшего табака, кой угодил в декольте главы городского казначейства Жанны Рублевской, своими попытками избавиться от очажка возгорания доставившей присутствовавшим массу феерического удовольствия...

Поздним вечером на главной аллее Долгодрищенского кладбища в свете софитов углубляли могильную вертикаль, в арматурном цехе кирпичного комбината ковали стальные венки, а похоронная комиссия обсуждала вероятность проведения поминок в неформальной обстановке на лоне природы (с траурными фейерверками, катанием наперегонки на ослах местного племенного ослозавода до ближайшей медвежьей берлоги и с выступлениями звезд провинциальной эстрады!)...
Пребывающий же в неведении народ в подавляющем большинстве дрых, набираясь во сне сил для грядущих трудовых свершений...

Ближе к полуночи столицей была наконец-то одобрена очередная легенда Казимира Трепыхайло, согласно коей мэр, проникнувшись пламенным милосердием к бездомной кошке, взобрался на дерево, дабы полакомить ее натуральной красной икрой и финским сервелатом... Но предательски подломившиеся сучья оборвали жизнь государственного мужа, душой и сердцем самозабвенно радевшего о согражданах и представителях животного мира!..
Там – в столичных властных эшелонах – посчитали, что этот вариант легендирования наиболее героический, за душу цепляющий и (что особенно ценно!) воспитывающий в электорате уважительное отношение к исполнительной и законодательной ветвям госвласти!..

Хоронили Ирода Петровича в промозглый осенний полдень...
Многие рыдали. Особо надрывалась нанятая мэрией дюжина африканских плакальщиц! Некоторые в знак солидарности с покойным пытались постоять у гроба на головах, что удавалось далеко не каждому...
Когда вертикально подвешенный к стреле подъемного крана гроб вошел в штольню, грянул траурный марш, под аккорды коего девчата из подтанцовки группы поддержки местного шахматного клуба «Конек-Горбунок», облаченные в черные мини-бикини, экспромтом энергично исполнили скорбную композицию...
Могильный холмик куполовидной формы украсила топорно выполненная из различных пород древесины композиция, представлявшая собой березу, по которой с угощением в левой руке к сидящей на макушке кошке взбирается покойный Ирод Петрович...
Пьяные прапорщики, выполнявшие салют из спаренных зенитных пулеметов, ненароком сбили с десяток грачей и самолет-разведчик сопредельного государства!
Выпущенный же из всеобщего внимания пилот-лазутчик, опустившийся на парашюте на огуречную гряду вдовой красавицы Лукерьи Лукьяновой, остался у нее до весны на правах нелегального иждивенца, впоследствии высматривая, вынюхивая и подслушивая в интересах внешней разведки своего извечно агрессивно настроенного лилипутистого государства...

Вице-мэр Макарий Синегноев, возомнивший было себя уже состоявшимся преемником упокоившегося Ирода Петровича, на радостях организовал на устроенных в окрестностях консервного завода поминках гонки на гидроциклах за местными русалками, в ходе коих, находясь в крепком подпитии, не справился с управлением и протаранил опору пересекающего речку Соплетечку железнодорожного моста...
Останки Макария уместились в закрытой модели двухведерного гробика...

Новым мэром псевдосекретного Дрища 02-03 был назначен варяг – бывший генеральный кондуктор столичного метрополитена пятидесятисемилетний Брехалий Полканович Гавгавкин.
Усевшись в главное городское кресло, сей руководящий деятель задумался на пару недель, по прошествии коих отменил постановление предшественника, понуждающее горожан к вверхтармашечному образу жизни. Народ облегченно вздохнул, с воодушевлением оставив в прошлом изматывающие тренировки и стремительно влюбляясь в новоиспеченного «отца родного и заступника»!..
По истечении еще пары недель мэр вызвал в кабинет привезенную с собой из столицы мускулистую пресс-секретаршу Людочку Иванушкину. Усадив ее в свое кресло и уютно устроившись на ее обтянутых кожей высокогорного аморала богатырских коленях, Брехалий Полканович многозначительно произнес:
– Мною выработана новая стратегия! Тепе-е-ерь то-о-олько ра-аком!
– Почему?! – встрепенулась молодка.
– Так надо! – твердогласно отчеканил Брехалий, – Так лучше!
– Ну раком... так раком, – нежно погладив шефа по шевелюре, проявила покорность Людмилка, – Мне не привыкать.
– Составляй указ, – похотливо разминая солидный пресс-секретарский бюст, велел Гавгавкин.
– Не въезжа-а-аю-ю.., – опешила Иванушкина, – На хера указ-то(?!), если по доброй воле и при взаимном согласии тайком от твоей Болонки.
– Конечно, мы-ы-ы с тобо-о-ой тайком и без указа по доброй воле и при взаимном.., – игриво ущипнув деваху за бочину, разулыбался мэр, – А чтобы весь город поставить раком, ну-ужен ука-аз!..
Будут у меня на четвереньках существовать. Мужиков научим задирать ногу и обссыкать из такой позы столбы. Собачий лай введем в школьную программу. Да-а-а(!!!), всех, саботирующих настоящую реформу, в принудительном порядке на благоустройство города!..
 

Защитите дурака!..

(Соломон Ягодкин)
 17    2017-04-14  3  927
СВОБОДЫ РАЗНЫЕ НУЖНЫ…
Пьянство, это, конечно же, свобода раба. Но для него уж лучше такая, чем вообще никакая…

НАШИ СЛАВНЫЕ ЛОПУХИ…
Наши славные мичуринцы добились того, что водка теперь росла буквально под каждым лопухом, дабы даже в самый жаркий полдень она не нагревалась, и сохраняла свою благородную прохладность…

ЗАЩИТИТЕ ДУРАКА!..
Умному выпить, это значит многое потерять, зато вот дураку - всё найти, а эти хотят нас всего этого лишить!..

СТАДНАЯ БЕЗВАРИАНТНОСТЬ…
Чем меньше стада, тем меньше пьянства, а что в стаде делать ещё?..

А ГОСУДАРСТВО – НЕ ЗАМАЙ!..
Не будет народ наш пить, он это ещё как-то переживёт, а вот государство – нет, потому что каждая бутылка, она не только сладостно булькает, но и щедро капает в государственный котёл…
 

Ну дай мне, дай!

(Долгоносик Очумелый)
 1    2008-02-15  1  599
Беседа двух мужичков в больнице. Один пришел навестить, другой ходить не может: чего-то со спиной не в порядке.
Тот , что лежачий, говорит:

-Ну дай мне, прошу тебя, что от тебя убудет?

-Не могу я тебе дать. Ты вон ходить не можешь. Тебе лечиться надо!

-Ну дай, ты чего, не понимаешь , у меня все тело дрожит от нетерпения. А ты как истукан бесчувственный!

-Да ты где находишься? Забыл? И не проси!

-Ну тебя сколько не было! А я тут валяюсь, одинокий, без тебя. А ты не приходил.

-Дела у меня были, дела! А об этом и не проси-я буду твердым. Тебе нельзя волноваться, а ты из-за этого волнуешься! Вот выздоровей – тогда другое дело!

Лежачий хлюпнул носом, помолчал маленько и опять попросил:

-Ну, дай хотя бы в рот возьму. Ненадолго. Тихонько! Никто не увидит, а? Немного пососу и …
- Да не дам я тебе! А если доктор зайдет? Стыда не оберешься!

-Ну что ты за монстр! А еще любишь меня! Как красиво говорил!Как обещал заботиться!
И вот теперь, когда мне надо, такая бессердечность, -лежачий пускает легкую слезу, всхлипывает, размазывает слезы по лицу…

Визитер,тот что постарше, размягчается от слез, начинает гладить лежачего по волосам, приговаривает : « успокойся, успокойся!», потом не выдерживает, встает, лезет в штаны и … достает пачку сигарет, вынимает одну и дает лежачему:

-На, пососи хотя бы для облегченья, попробуй пожуй, но курить тебе придется бросать! Курить тебе все равно не дам!Я твой старший брат и забочюсь о тебе! Мне твой доктор сказал, что в палате курить и спиртное категорически запрещено- а то выпишут на дом!
 

Дело Гоголя живёт и побеждает!.. ...

(Соломон Ягодкин)
 6    2019-09-05  0  177

Когда Городничий стал Президентом страны, ему тут же понадобилась целая национальная гвардия Держиморд, а иначе кто будет защищать его от его столь горячо любимого народа?..

Фото Алексея Кузнецова
 

Расплата за обман

(Николай Башмаков)
 2  Про ложь  2009-11-01  0  1959
РАСПЛАТА ЗА ОБМАН

У курсанта Игоря Петрова была одна слабость. Чрезмерное увлечение слабым полом. За годы обучения в училище он поменял столько девчат, что, бывало, забывал тех, с кем знакомился на первом курсе, и на четвертом знакомился с ними заново.
Но все это было до Галки. Галка, видимо, влюбилась в него всерьез, потому что не только прилипла к нему, как банный лист, но и отвадила всех соперниц, на которых Игорь пытался хотя бы взглянуть.
Когда на горизонте замаячил выпуск, настойчивая Галка сделала Игорю предложение. Но женитьба в двадцать три года не входила в планы "Казановы", и Игорь пошел на хитрость.
Он предложил сыграть свадьбу во время отпуска на его родине. Галка согласилась и сразу после выпускного прибыла на КПП с вещами. Игорь вышел к ней в новой парадной форме. Он поставил свой чемодан рядом с её вещичками и тоном, каким обычно разговаривает опытный глава семьи, произнес:
- Ты посиди немного… Покарауль чемоданы. А я сбегаю в штаб за документами.
Галка уселась на чемоданы и прождала весь день. На какие жертвы не пойдешь ради любимого человека! Но к вечеру её терпение лопнуло, и она обратилась к дежурному.
Вот тут и выяснилось, что любимый тайно покинул училище через задние дворы и посредством железнодорожного транспорта убыл в неизвестном направлении.
"Значит, не любит, - подумала Галка, - даже личными вещами пожертвовал, чтобы от меня избавиться!"
Она открыла чемодан и обнаружила в нём… Кирпичи!!!
А Игорь Петров благополучно отгулял отпуск и убыл служить в воинскую часть, которая даже по меркам Забайкальского округа была "чёрной дырой". Служба у него складывалась неплохо, но однажды ему пришлось пережить стресс.
На совещании офицеров он увидел возле стола командира части подозрительно знакомый чемодан. В его душе возникло беспокойство. И когда командир назвал его фамилию, это беспокойство начало перерастать в панику.
А командир, как ему и положено, громким командирским голосом произнёс:
- Лейтенант Петров, подойдите и заберите свой чемодан! Его просила передать Ваша невеста!
И с некоторой долей ехидства добавил:
- По Вашей просьбе она охраняла его три месяца!
В мозгу лейтенанта замелькали вопросы: "Как? Откуда? Почему?" Плохо соображая, он взял чемодан и машинально открыл его… Зал взорвался от хохота. В чемодане были кирпичи…
Когда смех стих, командир сурово отчеканил:
- Запомни, лейтенант, на всю жизнь. За всякий обман рано или поздно приходится расплачиваться!
А потом, уже совершенно другим тоном добавил:
- Беги в гостиницу. Там тебя ждет невеста. Да не забудь пригласить на свадьбу!
За кирпичи Игорю Петрову пришлось расплачиваться всю жизнь. Ведь не зря говорят, что жена, это чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко… Но он об этом ни разу не пожалел.
 

Вопль души – 557

(Соломон Ягодкин)
 10    2016-06-26  1  845
Что ни Вождь, то – писатель, благо, что у него всегда есть кому его книги написать…
 

Кузьминична.

(ЮРИК)
 27    2018-03-19  0  712

(Трагикомедия в жизни и опосля)
Петруша, ну-ка быстро подойди ко мне. Ты зачем обижаешь девочек, не хулигань пожалуйста, ты же хороший мальчик.
Ну-ка дай я тебя отряхну.
К пожилой женщине подбежал небольшенький мальчишечка и она сначала нежно обняв его, аккуратно, даже можно сказать очень бережно отряхнула прилипший мусор и мальчик вновь убежал в песочницу.
Виолетта Кузьминична отпустив мальчишку, продолжила сидеть на лавочке, строго наблюдая, как Петруша играет в песочнице со своими сверстницами.
Опять в её голове полетели картины собственной жизни.
Бабушка?
Нет, Петруша не был её внуком.
Петруша жил в соседней квартире, а так как у Кузьминичны из родных в этом городишке никого не было, так и сроднилась она всей душой с молодыми соседями.
Она частенько провожала в школу старшую Катю и всегда с самого рождения, помогала нянчить непоседливого Петрушу, который радостно встречая Кузьминичну у себя дома, запросто называл её Вилкой, целиком и полностью не подчиняясь запретам матери.
Виолетта Кузьминична сама рассказала ему, что её так называли в детстве.
Не знай не могли выговорить её красивого имени Виолетта, а скорее всего по -детски выгодно сократили.
Так и осталась Виолетта Кузьминична в своей личной жизни Вилкой. Нет, на своей работе она была очень уважаемым человеком, несколько лет проработав довольно таки справедливым судьёй в этом городе.
А вот в личной жизни, изначально не сложилось и она как была, так и осталась Вилкой.
      По всей её жизни с ней вечно происходили какие-то странно-комические истории, которые больно кололи душу.
Её единственный, давно уже взрослый сын, жил на другом конце страны в Петропавловске-Камчатском.
Последний раз был у неё в гостях несколько лет назад и то по случаю командировки.
В личной жизни у него что-то совсем не ладилось и есть ли у неё родные внуки, никто до самой старости ей этого не рассказывал.
К себе в гости он не приглашал, хоть она и летала к нему единственный раз, но это было уже много лет назад.
Зарёкшись после этого посещения больше никогда не бывать в тех краях. Она надеялась, что он сам вернётся, а он только изредка обещал ей это, а сам не возвращался.
И все эти жизненные каверзы с ней происходили с самого её рождения. Тут надо заметить, что родилась она в самом конце лета 1942 года в Сталинграде, когда фашистские стервятники нагло и остервенело бомбили её родной город, в котором она была один раз, но было это так давно, примерно сразу после установки Родины-матери.
Так вот и начала она свою жизнь во время одной из бомбардировок, когда одна из бомб угодила прямо в больницу. Вот сразу после взрыва и родила Виолетту её мать.
От её отца остались одни фотографии. Он пропал без вести в горниле войны. Почему то странно пришла похоронка, а почти через полгода пришло извещение, что пропал без вести.
Правда, после гибели её матери, в случившейся аварии на местном заводе, отец вроде бы нашёлся.
Вот тогда-то она и поехала к якобы отцу, к единственной родственной душе, но на вокзале её встретил совсем другой человек. Сходилось всё имя, отчество, фамилия, только с маминых фотографий смотрел совсем другой мужчина.
И она полностью огорчившись, сразу же уехала восвояси.      
Потом уже в конце института на последнем курсе, она влюбилась в хорошенького мальчика её ровесника.
Свадьбы не было, они просто расписались и началась счастливая жизнь, с рождением сына.
По прошествию некоторого времени, когда их сыну уже исполнилось три года, она увидела грустную тоску в глазах любимого человека.
В итоге случился тот самый разговор, что живут они скучно, жизнь движется к старости, а они до сих пор ничего не совершили, не изобрели и не построили.
В ту пору им было чуть более тридцати.
Так они и расстались, он уехал строить БАМ, там и затерялся, забыв о своей Вилке и любимом сыне.
Вилка долго переживала их разрыв, но в конце концов через органы узнала, где он живёт, связалась с местным участковым и оттуда пришёл совсем не обрадовавший её ответ, «пьёт»
Жизнь продолжалась, сын уже заканчивал школу, когда Кузьминична познакомилась с человеком и привела его в свою квартиру. Всё было бы хорошо, только вот её мужчины разошлись по разные стороны баррикад. Тогда вот и стряслась эта страшная трагедия, муж полез на крышу дачи, лестница соскользнула и он вниз головой грохнулся с крыши. Только и сказал умирая, что это её сын подтолкнул злополучную лестницу. Она в горячах, как могла отлупила уже почти взрослого сына, хотя тот клялся и божился, что он этого не делал, да так всё и списали на несчастный случай.
После того случая в ней что-то сломалось, она покинула высокий пост судьи и до самой пенсии работала в городском архиве заведующей.
А её сын прямо из армии, не заехав домой укатил в дальневосточное пароходство, а потом уж оказался в Петропавловске-Камчатском.
Так вот незаметно и пришла одинокая старость.
Завидная судейская пенсия, позволяла ей жить на широкую ногу, но она всё откладывала деньги, в глубине души мечтая побывать в родном городе. Вот так и получилось при обмывке соседями новой машины, она легонько расслабившись,      зачем -то проговорилась о своей мечте и с готовностью объявила, что она может оплатить все расходы на поездку.      
Тут всё и сложилось, как всем казалось в удачную пирамидку. Когда соседи собрались погреть бока на Черноморском побережье, взяли с собой и Виолетту Кузьминичну, которая без жадности выступила спонсором их поездки. Вручив в руки соседа ровно сто тысяч рублей.
Она видела, что сосед стесняется взять деньги, но она точно знала, что они не могут себе позволить такие расходы. Так вот они и выехали, сначала в Волгоград, с целью продолжить свой путь в сторону Сочи. Из записей матери она помнила название улицы, на которой мать жила до войны. Целый день они гуляли по Волгограду посетив Мамаев курган и почти все достопримечательности волжского города-героя. А потом узнав где находилась её родная улица, поехали туда и Кузьминична выйдя из машины, долго шла пешком по той улице, где её покойная мать, когда-то давно ещё до её жизни, счастливо жила с её пропавшим без вести отцом. Она пройдя пешком по родным местам, как бы выполняла свой совсем никому непонятный долг, посещения родной земли. В её душе что-то щёлкнуло, отпустило и они даже не оставаясь на ночлег двинулись в сторону моря. Увидев море Кузьминична, как малое дитя вместе с Катей и Петрушей радовалась ласково встретившей их набегавшей волне. На самом берегу, они обустроили палатку, и решили здесь и заночевать.
Но каково было их утреннее потрясение, когда все проснувшись, вдруг поняли, что Кузьминична умерла, вот так запросто, пока все спали, она взяла, да и умерла.
Ошарашенный наглухо сосед, вызвал полицию. Он видел странно улыбающиеся физиономии полицейских узнавших о случившемся, типа «во мужик, ты попал».
После осмотра покойницы, всё -таки один из них посоветовал сдать бабушку в морг, а самим ехать и отдыхать. Пока суть, да дело, вас вызовут, заберёте свою покойницу из морга и повезёте восвояси. А если и не заберёте, то её похоронят здесь вместе со всеми такими же бедолагами.   Отправив безадресную телеграмму сыну Кузьминичны в Петропавловск – Камчатский семья продолжила скомканный страшным потрясением отдых. Через четыре дня они сами вновь обратились в полицию, по поводу возврата покойницы. И тут опять стряслась непредвиденная каверза. Бабушки в морге не оказалось, якобы вообще такого покойника не было. Человек, который отправлял покойника из полиции, куда-то запропастился, а кроме него никто ничего не знал. Труп пропал. И по идее можно было на этом и успокоиться, но вся семья считала, что это будет несправедливо по отношению почти к родному человеку.
Они целых два дня обивали пороги полиции и наконец -то им объяснили, что их труп находится в другом морге, потому что он был признан криминальным и был отправлен на полную экспертизу. С горем пополам они отыскали и этот морг. Труп был здесь, но отдавать им его никто не собирался. И опять они обивали порог полиции, пока не утрясли этот вопрос, уже при помощи нанятого адвоката. Деньги решили всё. Когда же возник вопрос во что одевать покойницу, они открыли её чемодан и увидели красивое тёмно-синее платье, которое лежало в самом низу. Из платья выпал бумажный свёрток, в котором лежали деньги и записка с просьбой похоронить её в их городе на местном кладбище, в могилу её матери. Вот так Кузьминична, она сама предполагала свою смерть.
Отыскав в городе диспетчерскую службу, они наняли газель и погрузив покойницу поехали в обратную сторону.
Вот тут-то их и поджидала очередная каверза.
Не проехав и пятьсот километров, газель сломалась в чистом поле в самом начале темной июльской ночи.
Водитель дозвонившись домой, сказал, что завтра к вечеру приедет брат с нужной деталью и тогда отремонтировав, они смогут продолжить свой путь. Ждать не моглось и не хотелось. Голая степь, дети, сломанная газель с покойником. И тут водитель сказал, что есть выход.
У вас я гляжу бокс-багажник на крыше, что если вынуть бабушку из гроба положить в бокс –багажник и продолжить ваш путь. Не долго посомневавшись, они перегрузили Кузьминичну в бокс и попрощавшись с бедолагой-водителем, тронулись дальше. Не проехав и двух часов, вымотавшись во всех эксцессах, сосед понял, что дальше ехать не сможет. Просто его начал смаривать навалившийся сон.
Общим решением они остановились у придорожной гостиницы и решили поспать до утра……
    Бабушка пропала, проговорила проснувшаяся Катя.
Как пропала, подскочили родители. Около гостиницы стояла их машина, а верхнего бокса-багажника не было. Они выскочили на улицу, всё ещё не теряя надежды, но всё было именно так, как они видели из окна.
Багажник вместе с трупом исчез.
Сидевшая на ресепшн милая дама быстренько позвонила в полицию, откуда приказали машину не трогать, ждать участкового. Через полчаса появился хозяин гостиницы.
- У нас здесь ничего не воруют. Не переживайте, если это местные украли, то отыщется ваша покойница вместе с багажником.
Хуже будет, если это проезжие гастролёры.
   А пятью часами ранее в тридцати километрах от гостиницы, в ещё кромешной темноте, два местных придурка, сняли бокс-багажник со своей раздолбанной девятки и затащили в гараж.
-Тяжёлый какой, интересно, чем они его там напичкали.
- Сейчас открою и увидим.
- Замок не повреди, Степаныч ругать будет, если сломаем, долг не спишет.
- Спишет. Глянь-ка, он новый совсем, жаль продешевили. Задаром отдаём, он новый тысяч тридцать стоит. Они выпили.
- Тут замок крутой, повозиться придётся.
- Ты ж мастер, говорил, что любой замок тьфу.
- Давай ещё по разу выпьем и вскрою.
- Ну, вот и всё. Открывай.
- Ой, что это.
- Что не видишь…………….. бабка мёртвая
- Как мёртвая, она подмигнула мне………………
- Чо б….., серьёзно что ль.
- Да, да, вон опять………………Крышка выпала из рук.
- б…. бабка закрылась.
Какой-то панический ужас сковал головы придурков и они выскочили из гаража.
В это самое время Степаныч проснулся, услышав, что его домашний пёс попросился на улицу. Что-то стряслось, очень редко собака ночью просилась из дома. И тут он услышал злобный рык собаки, и страшные крики. Он увидел, как пёс кусал кого-то, один перепрыгнув через забор убежал, второй выбежал через калитку. Знать придурки приехали. Не хер по ночам лазить.
Иначе как придурками, он и не называл своих работников.
Успокоив собаку, он вошёл в гараж и увидел багажник.
Вот гады, упёрли у кого то, да хороший какой, большой.
Да и новый почти. Он открыл багажник и увидел труп бабки. Вот гады, мать их ети, а труп-то откуда. И тут и ему почудилось, что труп подмигнул, крышка закрылась.
Вот гады, в мой гараж припёрли, убью обоих.
Он вышел на уже совсем посветлевшую улицу, нигде никого не было, лишь девятка придурков стояла у его гаража. Вот уроды.
Он вошёл в дом и позвонил участковому.
- Фёдорович, здорово, спишь наверное? Да какая тебе рыбалка, подъехай срочно, дело есть. Да говорю, не до рыбалки тебе сейчас будет.
Фёдорович не заставил долго ждать и уже через пять минут его уазик остановился у гаража.
- Пойдём, хозяин завёл участкового в гараж и показал рукой на багажник.
-Ты чего Степаныч с дуба рухнул, ты чего меня от рыбалки отрываешь. Ну, хороший багажник, тысяч тридцать отвалил наверное.
-Ты открой.
- .. … ….. Что за труп?
- Да я откуда знаю, придурки видно его украли и привезли. Моя собака им задницы, за это порвала. Они мне давно уже обещали багажник от знакомого привезти, а видишь, брехали суки, украли сволочи.
Видать своровали, да ещё и с трупом.
- Звони им. Посажу идиотов.
- Да звонил уже, телефон выключен. Одним словом придурки.
-Ну теперь точно я их засажу, можешь даже не защищать….
      В дверь номера гостиницы постучали.
- Извините пожалуйста, вас зовут, пройдите пожалуйста в кабинет.
- Вот смотрите, хозяин повернул ноутбук и они увидели весь процесс воровства. Не переживайте это местные. Уже нашлась ваша покойница. Я позвонил участковому, он просил вас приехать за вашим багажником, вот адрес.
Вот так история. Вот так вы попали.
 

Повестка

(Tungus)
 22    2010-02-11  1  1608
- Кто там?
- Откройте, мы из военкомата!
- С каким еще автоматом?
- Да не с автоматом мы, не с а-вто-ма-том!
- А, так вы с матом? Нет, не пустим, у нас матом не ругаются!
- Да кто ругается? Никто не ругается! Откройте, мы из военного комиссариата!
- Откуда, откуда?
- Да из военкомата же!
- А, из военкома-а-та! Так бы и говорили. А что вам нужно?
- Да не что, а кто. Куфайкин И. С. здесь проживает?
- Ну, здесь.
- Так откройте, мы к нему.
- Зачем это?
- Так ему повестка!
- Какая еще поездка?
- Да не поездка, а повестка! Хотя правильно: сначала повестка, потом поездка.
- Какая еще поездка?
- Ну, в армию же.
- Не, никуда он не поедет.
- Как это не поедет? Все поедут, а Куфайкин И.С. не поедет?
- Таки не поедет!
- Это почему?
- А нет его дома!
- А где он?
- А за хлебом пошел!
- А когда будет?
- Через неделю.
- Точно через неделю?
- Точно, точно!
- Ну, ладно, мы придем через неделю.
Прошла неделя. Снова:
-Кто там?
- Мы из военкомата, откройте!
- А, проходите, проходите, гости дорогие!
- Спасибо! А что вы это нам с порога водку предлагаете?
- А выпейте за здоровье нашего дорогого внука, сына и брата Куфайкина Ибрагима Соломоновича!
- Нет, мы на службе! Вот вам повестка, уважаемый Иб… Ибрагим Соломонович.
- Оставьте себе, товарищ прапорщик! А вот вам мой паспорт.
- Зачем? У нас в военкомате сдадите. А пока распишитесь в получении повестки.
- Нет уж. Сначала вы посмотрите в паспорт!
- Ну, и что там?
- Да вы на дату моего рождения смотрите.
- Да чего мне смотреть? Я и так знаю, что тебе пока двадцать шесть лет. Еще не поздно долг Родине отдать!
- Да нет, товарищ прапорщик, вы число и месяц рождения видите?
- Ну и что?
- А то, что это вчера мне было двадцать шесть лет. А сегодня с утра мне – уже двадцать семь! Да вы выпейте, выпейте, не стесняйтесь.
- Ну, тогда с днем рождения тебя, падло!
 

Пендель

(Юрий Мудренко)
 2    2010-05-02  3  1207

1.

- Да никогда не поверю, что ты это сделаешь! – воскликнул Вадим, жадно отхлебнув внушительный глоток пива из полулитрового стеклянного бокала, украшенного надписью «Балтика №7».
   Затем он аккуратно поставил емкость с жидкостью на гладь отполированной поверхности стола, придвинул к себе поближе небольшое фарфоровое блюдце, наполненное до краев солеными фисташками, и стал не спеша их есть, с легкостью отделяя сердцевину от шелухи и попутно философствуя на тему того, что говорить все – мастера и даже более, чем мастера, - творцы. Только вот когда дело доходит до конкретных дел, то тут все говоруны почему- то скоренько обделываются в поддетые под штаны памперсы и сматываются куда подальше в кусты.
   Говорил он все это своему давнему другу Косте, сидевшему напротив за этим же столом с таким же бокалом пива в руке. Друзья отдыхали в маленьком уютном кафе, специализирующемся, в первую очередь, на выпивке, а не на закуске, а потому заказывать к пиву что-либо кроме орехов или чипсов, было верхом безрассудства, непредусмотрительности и безалаберности.
   Вадим продолжал бы свой философский экскурс и дальше, если бы его не прервали.
- Так, стало быть, ты мне не веришь? – спросил вдруг Костя, тяжело сопя носом и уставившись застекленевшим взором, не мигая, на приятеля.
   Он еще не успел напиться до поросячьего визга, как это бывало всегда, а потому его тянуло на подвиги, доказательную базу которых он хотел закрепить практикой.
- Стало быть, не верю! – выдохнул Вадим, не спеша отправив в рот очередной орешек.
- А если ты такой деловой, то докажи вон на нем. – с этими словами Вадим театрально указал пальцем на предполагаемый объект спора. – Дерзай, если сможешь.
   Костя в ответ немного помолчал, а затем, сделав глубокий вдох, как будто бы хотел взорваться прямо тут, на месте, набрал полные легкие воздуха.
- Значит, двести баксов, как договаривались? – произнес он на выдохе, неуклюже поднимаясь из- за стола и чуть было не смахнув на пол с него всю посуду вместе с недопитым пивом и недоеденными фисташками.
- Идет. – ответил Вадим и, подмигнув другу, снова взял свой бокал.
   Он посмотрел вслед вышедшему решительным шагом из кафе Константину так, как будто бы провожал его в последний путь и покачал головой.

2.

   Рабочий день старшего лейтенанта милиции Смирнова Игоря закончился пятнадцать минут назад, а потому он, сдав дежурство, согласно устава внутренней службы, и расписавшись об этом в служебном журнале, бодро шагал от родного шестьдесят второго отделения милиции к станции метро Московские ворота. Маршрут, выбранный им, был самым коротким, а потому и самым быстрым по времени, даже с учетом вынужденных остановок на перекрестках перед светофором.
   Вечер еще не наступил, но солнце уже стремилось к закату, посылая на землю свои теплые лучи и ласково согревая все вокруг. На синем небе не было ни облачка. Такая погода держалась уже неделю, а потому маршрут до метро был приятен.
   Старший лейтенант спокойно и уверенно шествовал по теплому асфальту в окружении таких же, как и он сам, пешеходов. У самой станции, как и обычно, для этого времени суток, стояли какие- то люди. Кто-то из них пил пиво прямо из горлышка темной бутылки, наслаждаясь его привычной горечью и пряным ароматом. Кто-то с букетом цветов прибыл к станции на свидание и теперь томился в ожидании подруги, которая еще не подошла. На скамейке в небольшом скверике справа от метро сидели молодые люди, оживленно о чем-то беседуя. В воздухе витал стойкий запах табачного дыма и шавермы.
   Старший лейтенант пересек очередной оживленный перекресток, самый последний перед станцией метро, до которой оставалось метров сто. Далее его путь проходил через тот самый уютный скверик, где было сооружено небольшое летнее кафе, доставлявшее немало хлопот сотрудникам шестьдесят второго отделения во время практически каждого дежурства, ибо приходилось то и дело усмирять перепившихся в нем буянов.
   Смирнов бегло взглянул на этот рассадник заразы и сразу же отвел глаза. Как ему показалось, кто-то из посетителей смотрел на него в упор, но не вызывающе, а как-то оценивающе, с интересом, как рассматривают понравившуюся картину в музее.
- Смори, не ослепни от моего великолепия. – с издевкой подумал старший лейтенант и усмехнулся про себя.
   Надо сказать, что он нравился себе всегда, а потому, лишь только предоставлялась возможность покрутиться перед зеркалом, Игорь Смирнов нарциссировал перед его гладью часами, буквально вылизывая свое отражение.
   Человека, пристально смотревшего на него, он не знал, а потому, отведя свой взгляд в сторону, сразу же о нем забыл, и лишь ускорил свои шаги к заветному входу в метрополитен с его привычной суетой перед входом на эскалаторы, и неповторимой атмосферой огромного людского муравейника, созданного силой инженерной мысли и самоотверженного труда тысяч и тысяч людей.

3.

   Старший лейтенант уже прошел сквер, и ему оставалось пройти каких- то пятнадцать шагов до массивных дверей с тугой пружиной, как чей- то сильный пендель чуть было не расплющил его плотные, красивые ягодицы. Смирнову показалось, что в его заднице разорвался бронебойный снаряд, точно пущенный в цель умелым артиллеристом или танкистом. Боль, острая и резкая, как удар молнии, пронзила насквозь каждую клеточку его тела, распространившись во все стороны со скоростью света, отчего в глазах старшего лейтенанта вспыхнули яркие звезды салюта, и белый дневной свет почти померк, став непривычно тусклым. Такой удар, когда копчик сгибается до формы подковы, он испытал лишь однажды, в далекой пионерской юности, но почти забыл про этот случай за давностью лет. И вот все это снова произошло, воскресив невеселые детские воспоминания. Казалось, ожил самый жуткий кошмар и навалился на старлея со всей бесовской ненавистью и беспощадностью.
   От неожиданности внезапно нанесенного коварного удара и от мгновенно пронзившей все тело резкой боли, начинавшейся от самого копчика, Смирнов буквально взвыл, как волк на луну, уныло и протяжно, и, вытянувшись, подобно тетиве лука, непроизвольно подпрыгнул, ухватившись ладонями обеих рук за ушибленное место и выронив на асфальт свой черный кейс. Видавший виды, заезженный и затертый пальцами рук замок с хрустом раскрылся, отчего нехитрое содержимое кейса вывалилось на тротуар прямо в придорожную грязь.
   Это, однако, не помешало старшему лейтенанту, не потеряв самообладания, развернуться в прыжке на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси, чтобы разглядеть позади себя злопыхателя, позарившегося на святое и унизившего его, работника правоохранительных органов, без пяти минут капитана, своей дикой выходкой. Смирнов тут же потянулся за пистолетом, расценив подобное поведение незнакомца, как сознательную и явную провокацию.
   Незнакомец же, в свою очередь, вместо того, чтобы бежать, заключил старшего лейтенанта в объятия со словами:
- Петрович! Сколько лет, сколько зим! Здорово!
   Далее мужчина облобызал старлея, попутно обслюнявив ему все лицо.
- Это же я! Костик! – радостно продолжил незнакомец. – Не узнаешь?
- Ты совсем охренел, идиот? – воскликнул в сердцах Игорь, тщетно пытаясь вырваться из цепких объятий жилистых рук нового знакомого. – Я не Петрович! И никогда Петровичем не был!
- Не гони, дружище! - громко заявил Костик, обняв старлея еще крепче, зажав в замок сомкнутых рук, как в металлические тиски, опоясав тело милиционера по окружности, подобно железному обручу. – Ты же сам мне в школе такие пендели раздавал. Это же была именно твоя визитная карточка, коронка. Или ты забыл? А как у меня тогда болело седалище, если бы ты только знал. Но я на тебя не в обиде. Есть, что вспомнить.
   При этом незнакомец мечтательно, как в забытьи, прикрыл глаза и покачал головой из стороны в сторону, как будто бы наслаждаясь своими красочными воспоминаниями.
- Послушайте, гражданин! – повысив голос, пытаясь успокоиться, и взять себя в руки, произнес растерявшийся старший лейтенант, перейдя от волнения на «Вы». – Я повторяю, что я не Петрович, что я не ваш знакомый и не ваш бывший одноклассник, и что Вы ошиблись.
   Он уже не хотел ни в кого стрелять из табельного оружия, тем более что боль стала постепенно отходить на второй план, уступая место недоумению и досаде из-за того, что он оказался не мишенью для издевательства, а, напротив, объектом чужой любви и обожания. И этот тип, намертво присосавшийся к нему, как голодный клещ, похоже, не играл, и что он сам стал жертвой нелепого недоразумения. А разве за такое наказывают? Пендель- то предназначался какому-то Петровичу, а не старшему лейтенанту милиции! И кто виноват в том, что одноклассник этого шизофреника так похож на него, Игоря Смирнова?
   Все это смутило старшего лейтенанта до глубины души, прибавив ко всей этой картине маслом немного пикантности, потому что поделать что-либо, чтобы высвободиться из сильнейшего захвата, он все еще не мог. Двое молодых людей по-прежнему стояли обнявшись, а потому находились в центре людского внимания. Слегка затянувшуюся паузу нарушил Костик. Он немного отпрянул от старлея, стараясь внимательно рассмотреть каждый сантиметр его лица, чтобы убедиться в том, что его не обманывают, что он действительно набросился с возом своих чувств не на того.
- Как же так? – наконец недоуменно пожал плечами незнакомец. – Неужели я обознался? Ну, простите меня, товарищ старший лейтенант, извините, ради бога. Ошибочка вышла. Мне так неловко, так стыдно. Хотя, очень жаль, что это так, что Вы не Петрович!
   С этими словами мужчина медленно разжал руки и осторожно выпустил одуревшего, сбитого с толку и покрасневшего старшего лейтенанта из своих знойных объятий.
   Старлею было не по себе от дикого поступка незнакомого аборигена, а потому он собрал всю свою волю в кулак, чтобы вести себя достойно и неагрессивно, но больше всего его смущали любопытные взгляды прохожих, наблюдавших всю эту картину и, вероятно, принявших обнявшихся молодых людей за голубых.
- Лечиться тебе надо. – почти шепотом, так, чтобы никто больше не слышал, произнес милиционер, перейдя снова на «ты», застенчиво пряча свои глаза за густыми черными ресницами и застегивая нервными пальцами кобуру. – И вообще, я же пристрелить тебя мог за нападение на представителя власти, полудурок.
   Он взял из рук незнакомца поднятый с земли кейс с хаотично заброшенными в него вещами, проверил защелку замка и, пробурчав еще что-то нечленораздельное себе под нос, продолжил путь к станции метро, не на шутку удивляясь тому, кто вообще рожает таких идиотов, как этот, находящийся явно не в себе. Ему и в голову не могло придти, что его обыкновенно разыграли, развели, как мальчишку, просто использовали, как говорится, поматросили и бросили.
   А Костик помахал старлею на прощание рукой и, дождавшись, пока его силуэт исчезнет в глубоком, темном дверном проеме станции метрополитена, направился назад в летнее кафе, чтобы получить у своего друга Вадима честно заработанные двести баксов.
 

Вопль души – 242

(Соломон Ягодкин)
 12    2015-08-07  5  870
Народ наш хочет жить хорошо, а тогда как же наши исторические традиции всё терпеть, а всё равно жить дальше?..

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер