ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка: стр. 48

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: случайная выборка: Стр. 48  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Мясо

(Arlekin)
 11  Мясо  2012-11-20  0  8326
Соседка принёсла кусок сырого мяса, говорит: «Запахло немного, отдайте собаке, а то у нас собаки нет». Кусок был довольно большой, и я аккуратно разделил его на несколько частей. И когда однажды я заглянул в морозильную камеру и спросил жену: «Оля, а какое тут мясо для собаки, а то я её с утра не кормил?»
На что жена мне спокойно ответила: «Да я что-то уже не разбираюсь. Ну, отдай вон тот кусочек…»
 

Трое в парке имени Павлика Мороз ...

(Фигароша)
 3  Водка и вино  2012-04-19  2  970
Сидят трое, выпивают в парке имени Павлика Морозова.
Подходит наряд полиции.
- Так граждане, выпиваем о общественном месте, и за что пьем, какой повод.
- Я пью, за Павлика Морозова.
- Штраф тысяча рублей.
- А я пью за маму Павлика Морозова.
- Штраф тысяча рублей.
- А я, а я, пью за деда Павлика Морозова.
-Ну тогда налей и нам...
 

Байки военные. В Германии. 1945

(Репин В.)
 11  Смешные истории  2014-08-05  3  764

По рассказу отца

Послевоенная Германия. Наши солдаты работают на погрузке оборудования, приборов, даже медного провода, в счет репараций отправляемого в СССР.
Но это днём, а вечером...
В Германии множество молодых вдов, и, что бы там ни говорили современные право- и левозащитники, насилия применять не приходилось, всё решалось вполне мирно и даже полюбовно.

Но на этом стройном фоне выделялся обстоятельный старшина, которому почему-то приглянулась вполне себе замужняя фрау. Уж его и бойцы, и командиры уговаривали: ну, мало ли других? - только позови...
Но старшина оказался дядькой упёртым и дело решил довести до конца, тем более, что фрау поглядывала на него с явным интересом: видно, совсем малохольный немчик ей достался, раз уж даже в фольксштурм не попал, куда гребли почти всех от 16 до 60 лет.

И вот картина маслом: приходит старшина в гости к немцам. Приходит не пустой: понимает, что в семье с провиантом туго. Ставит на стол закусь, и само собой, пол-литру водки. Наливает стакан себе, стакан хозяину и рюмочку хозяйке.
Немец пробует пригубить по ихним немецким правилам, но старшина так на него смотрит, что тот предпочитает выпить стакан добровольно. После первой не закусывают, и старшина, разлив по стаканам остатки из первой бутылки, достает из кармана шинели вторую...
Со второго стакана немчик упал в тарелку, а старшина небезуспешно начал склонять фрау к совместному продолжению вечера...
Через день всё повторилось, только у фрау глаза блестели заранее.
Когда старшина пришел в гости в третий раз, снова поставив на стол бутылку и пару банок консервов, немчик с криком "Zum donnerwetter!!!" схватил с вешалки кепку и выскочил из дома.
Занавес.
 

09 - Копрофилия

(Стебач)
 0    2005-10-19  0  2315
К О П Р О Ф И Л И Я
______
      киносценарий
джунгли - зима

Оба племени обитают в непосредственной близости друг от друга. Имея регулярные сношенья. Поскольку в джунглях всегда царит вечная весна,
и все ведут себя с большой непpинуждёностью. Мужики племени Ха-Чуши
в течение всей своей жизни, то есть до двадцати одного года, отращивают собственные фаллосы до слоновьих размеров и прорубают ими просеки в непроходимых банановых зарослях. Во что бы то ни стало стpемясь поскоpей воссоединиться с бабоньками племени Да-Юши. А бабы опять же своими собственными грудями месят глину, пpудят pеки, а также из многочисленного волосяного покpова плетут подвесные мосты через заводи, кишащие крокодилами и пиявками. Чтобы назло всем вpагам поскоpей воссоединиться со своими мужиками.

Когда мужики племени Ха-Чуши встречают баб племени Да-Юши, они совершают ритуальные жертвоприношенья, обряды и другие замысловатые телодвиженья. Посвящённые, как пpавило, культу продления их неумолимо угасающего рода. На пpотяжении последних восьми веков. Например! Достигнув четыpнадцати лет, юные воины племени Ха-Чуши залезают на одиноко стоящий где-то баобаб и, угнездившись на коpточках, сжимают зубами детоpодные оpганы своих ближайших соплеменников. Котоpые в это вpемя активно готовятся к массовому испpавленью большой нужды. Пpедваpительно под завязку плотно запpавившись подножным коpмом.
Котоpый пpоизpастает в их сpеде обитанья и на смежных теppитоpиях.

А в это же самое вpемя все незамужние бабы (и даже девушки) ихнего племени Да-Юши под тем же одиноко стоящим баобабом совеpшают на четвеpеньках некий замысловатый эpотический танец. Пеpиодически резво взбpыкивая ввеpх обеими конечностями. Пpичём пpеимущественно ногами. Что интеpесно, делают они это на совеpшенно пустой желудок. Таким
обpазом максимально облегчая своим потенциальным паpтнеpам задачу пеpсонального оплодотвоpения. С помощью испpажнений. По пpиниципу на кого африканский ихний бог пошлёт.

Иногда неопытные молодые воины, не выдеpжав сильного эмоционального напpяженья, сpываются с одинокого баобаба вниз и падают на пеpвую случайно подвеpнувшуюся бабу (или даже девушку). Но не на смеpть, а только на глубину своего пpоникновенья. Как правило, совеpшенно добpовольно. Если в результате чеpез девять месяцев pождается мальчик, его передают на воспитание в племя Ха-Чуши. А если девочка, то в племя Да-Юши. То есть почти всегда пpактически поровну. И без никаких эксцессов.

Но и помимо данного обpяда отдельные представители обоих племён
регулярно опорожняют кишечник. Как себе, так и другим. С помощью ещё одного тоже весьма специфического ритуала. Который у других цивилизованных народов нигде больше не встречается. Ни в Южной Америке, ни в Северной. Ни тем более в Африке и Австралии. То есть когда бабы-мужики обоих полов сперва кладут друг дружке под язык кристаллик железисто-водородистой перекиси основного глицерилфосфата дезоксирибогидразы, а затем хором выпивают по глотку обжигающей чарюбофоры и отправляются в ближайшие кусты цветущих тамарисков. Причём вот ведь мужики предпочитают заpосли с ярко-голубыми цветами, а остальные бабы (и даже девушки) соответственно с бледно-розовыми. На всю ночь!

Здесь представители всех противоположных полов наконец-то объединяются по признаку взаимно-перекрёстного испражненья. Но только в том случае, если все они в течение последних двух недель питались одними и теми же ямсами, хурмами и мангами. Собранными старейшинами обоих племён в первую ночь весеннего пpошлогоднего равноденствия, а затем меленько измельчёнными в порошок и обильно сдобренными всеми теми экологически почти чистыми специями, что хранятся в световлагозвуковоздухонепроницаемой укупорке. Чрезвычайно искусно сделанной из чеpепа одного из стаpейшин. Котоpому всё это уже давно остохpенело на фиг. И таким обpазом пеpедаются из поколения в поколение.

Сразу после восхода солнца оба племени собираются возле кустиков в
полном составе и начинают определять, чего в испражненьях мужиков и баб больше: сходства или всё-таки различий. Руководствуясь не только своим природным нюхом и обонянием, но также глазомером, слухом, интуицией, а главное, тактильными и вкусовыми ощущеньями. Когда пpямо на ощупь чётко определяется комковатость, вязкость, упругость, влажность, клейкость, рассыпчатость фекалий, а на язык весь их кислотно-щелочной баланс, калорийность и общая пищевая ценность на будущее.

Результатом такого комплексного качественно-количественного анализа является решение всех старейшин о возможности и готовности вступления в брак представителей двух племён, о количестве и здоровье ожидаемого у
них потомства, а также сама возможность дальнейшего подразделенья заново рождённых детей на мальчиков и девочек. Кстати, будущая половая принадлежность потомков до сих пор определяется племенами на глазок, простым соотношением размеров обеих куч с испражнениями жениха и невесты.

Многочисленные европейские миссионеры неоднократно делали неудачные попытки приучить эти два племени взвешивать свои испражненья с помощью электронных весов или хотя бы безмена, но всякий раз уважаемые
старейшины обоих племён с негодованьем отвергали такой некорректный сопособ анализа и попросту втаптывали горе-цивилизаторов в кучи их собственного деpьма. Что говорит об устойчивости племенных традиций и полной неготовности целого ряда международных конфессий к активным культурным контактам с коренным населеньем зоны экваториальной сельвы. Хотя в данном геогpафическом pегионе и мужики и бабы (не говоpя уже о девушках) как пpавило совеpшенно лишены каких бы то ни было пpедpассудков и поэтому ходят абсолютно голые. Даже летом.
______
      толкай дальше
 

МЕДВЕДИЦА, МЕД И ГРИБОЧКИ

(Андрей Ручкин)
 8    2007-12-06  0  751
Было у отца три сына: двое "новых русских", а третий и вовсе дурак. Дурак работал в автосервисе по своей прямой специальности, а его ново русские братья всецело изнемогали от торговли. Продавали то это, то то, то черт знает что. Последнее особенно утомляло. Поэтому после нелегкого дневного труда они коротали времечко на банкетах и фуршетах, брали от жизни все и жизнь щедро одаривала их тяжеленьким похмельем по утрам. Лица их постепенно теряли былые человеческие очертания и сходство с фамильными портретами становилось все более и более отдаленным. Для дурака это стало неприятным открытием: изменять жене это еще туда-сюда. Но изменять собственной внешности!
Он призадумался, по обыкновению почесал макушку любимым гаечным ключом и предложил утомленным братьям устроить разгрузочный день на семейной основе. Отправиться в лес по грибы, пока еще не поздно.
Как ни странно идея нашла отклик. В лес так в лес. Братаны были люди со средствами. Скинулись кто сколько мог и в стране моментально настало лето и натуральный грибной сезон.
Проехав от центра Москвы семьсот километров на шестисотом "мерседесе", три брата успешно оказались в глухом нехоженом лесу. Каждый третий из них был слегка утомлен долгой поездкой, каждый второй желал размять ноги и прогуляться, каждый первый взял на вооружение рязанское сувенирное лукошко и финский сотовый телефон. Будучи излишне состоятельными людьми "новые русские" не могли себе позволить вульгарное "ау!" во внешнее пространство. Несолидно. Ведь и в глуши можно воспользоваться плодами технического прогресса. Если спутник не зайдет за тучку.
Впрочем, дураку они сделали строгий наказ: телефонным аппаратом не баловаться и лишний раз не звонить. После чего трое родственников разошлись на все четыре стороны и побрели сразу в восьми направлениях, благо пространство было к их услугам, а покинутый "мерседес" лениво подремывал, вольготно развалившись на полянке.
Братья так сильно разошлись и углубились в чащу, что друг друга не видели, но оставались на слуху, беседовали положенным мобильным образом, как завзятые матерые грибники: -Алло! Ау! Поганки...
-Алло! Ау! Мухоморы!
То есть все было чинно и благородно. Кто нашел пяток опят, кто пару червивых сыроежек, а кто дырку от бублика...
Дурак, впрочем, строго придерживался братских инструкций и не беспокоил родичей по пустякам. Довольно односложно отвечал на их дежурные звонки:
-Алло! Коряги...пни! Алло! Пни...коряги!
Братья от его ответов расстраивались все больше и больше. Наверное дурак забрел в такую глухомань, где грибов не бывало отродясь. Или совсем сдурел. Не способен найти даже элементарной бледной поганки. Тревожные сомнения усилились ближе к вечеру, когда захотелось есть: даже разгрузочный день должен иметь какие-то пределы, а жратву не догадались захватить. И вот тут-то дурак произвел два эффектных телефонных звонка, известив сначала одного новорусса, а потом другого. Звонки были абсолютно одинаковы и эмоционально насыщенны:
-Алло! Аууу! Белые! Много!
Создавалось даже впечатление, что у дурака буквально свело голос от жадности. Набрел-таки на благословенное место, заполненное белыми грибами до отказа, так, что и на грузовике не вывезти. А жадность-вещь очень прилипчивая и заразная. Сродни золотой лихорадке."Новые русские" братья стремительно развернулись, каждый в своей собственной системе координат, покрепче ухватились за полупустые сувенирные лукошки и со сверхзвуковой феноменальной скоростью помчались в ту сторону, куда ушел дурак. Точное местонахождение младшенького не было им известно, но на помощь пришел дикий древний инстинкт, знакомый грибникам мезозойского периода. Интуитивно братцы чувствовали, что движутся в верном направлении и даже утробно порыкивали от азарта на бегу. Усталость с них как рукой сняло. Впервые за последние два года они были похожи на людей.
Но, там куда неслись они очертя голову, грибами и не пахло. Просто гулявший по лесу дурак вел себя оригинально. Не мусорил, не жег костров, не ломал веток, не обижал всяких птичек-белочек, не хамил лешему. Вел себя как джентльмен и им, естественно заинтересовались. Внушительная моложавая медведица приветливо поманила его лапой. Парень ей приглянулся, но до взаимности пока что было далеко. Дурак не слишком-то обрадовался этой встрече и постарался уклониться от знакомства, так как у него с детства была аллергия на медвежью шерсть. Но одинокая медведица оказалась очень настойчивой.
-Дело труба! До ста лет мне явно не дожить, -печально думал дурак, уворачиваясь от теплых меховых объятий и попутно себя оплакивая. На отдельные продолжительные панихиды времени он не имел. Но, скажите, кому хочется умирать в одиночку, не слыша слов утешения от рыдающей родни?
Несмотря на вполне понятный страх, дурак неимоверно воспылал родственными чувствами: в последние минуты жизни отчаянно захотел он увидеть своих дорогих братанов. Попрощаться с ними по-человечески, а там уж будь что будет.
Сделав обманное движение лукошком, он сбил медведицу с толку. А сам схватил телефон в зубы и забрался на сосну. У дурака хватило ума сообразить, что братья вряд ли станут спешить, если изложит он всю ситуацию как есть. И дурак решил слегка слукавить. Белые грибы сразу пришли на ум. О них-то он и доложил по мобильнику, горемычно покачиваясь на верхушке сосны.
Медведица немного погоняла лукошко лапой, заскучала, глянула вверх. Рыкнула, давая понять дураку, что лазить по соснам вдвоем куда веселее. И начала неторопливый подъем -до заката была еще уйма времени. Она преодолела примерно половину пути, когда по лесу пошел жуткий треск, грохот и тяжкий горловой сип."Новые русские" братья повстречали друг друга и перли напролом через бурелом уже наперегонки, мечтая о белых грибах невиданной величины. Чем больше мечтали, тем громче передвигались.
Медведица была нервной чувствительной особой, но все же предпочла не падать в обморок прямо с сосны. Слишком уж высоко и не практично. Она стремительно съехала вниз по стволу, тормозя когтями и во время этого занимательного спуска ободрала сосну как липку.
Жадные до грибов братцы вперлись в чащу с юго-востока, поэтому медведица предпочла стремительно отступить на северо-запад. Теперь численный перевес был не на ее стороне. Она слишком то¬ропилась и совершенно не подумала о незавидной судьбе симпатичного дурака. Ведь как только запыхавшиеся "малиновые пиджаки" придут в себя, посмотрят по сторонам, а грибов-то и нет. Телефонная шутка. И шуткаря мигом снимут с сосны. Отлупят по родственному, чтоб неповадно было, а на выручку-то прийти некому. Защитить. А ведь она бы смогла, да вот убежала.
Избранное спасительное направление привело ее к встрече с мирно отдыхающим шестисотым "мерседесом", принадлежащим сами знаете кому. Ошалев от долгого марафона медведица сумела открыть и завести тевтонское авто без ключей каким-то диким звериным способом. И резко дала по газам.
Она гнала машину вперед полтора часа, прежде чем окончательно убедилась в том, что погони нет, уши целы и хвост на месте. Облегченно вздохнув, вытерла холодный пот с мохнатого загривка и сбросила скорость до восьмидесяти километров в час. Путь ее лежал прямехонько в благословенную столицу. Эффект генерала Топтыгина, описанный Некрасовым во всех деталях места не имел. Москвичи уже привыкли видеть за рулем иномарок одно зверье.
Бензин кончился, но шестисотый "мерседес" проехал вперед еще пятьсот метров, прежде чем остановиться окончательно. Еще бы чуть-чуть и он поцеловался с витриной супермаркета. Только сейчас медведица заприметила молчаливого пассажира на заднем сиденье, небольшой чемодан, крайне удивленный этакой суматошной поездочкой. Его порядочно укачало на подмосковных ухабах, он недовольно раскрыл свою натуральную кожаную пасть и медведица увидела кучу денег внутри. Хлопнув по деньгам тяжелой лапой, она мгновенно убедилась в том, что валюта эта вполне твердая. Хорошая компенсация за испуг. Медведица ухмыльнулась и пропела оперную арию тяжелым басом. С чемоданом, зажатом в левой лапе, она направилась прямехонько в супермаркет.
Интересный посетитель -большая редкость. Тем более в собственных мехах. Продавщица пребывала в тягостных сомнениях: сразу ли заорать и дать деру, или же убежать молча, запереться в бронированной подсобке и там полнозвучно орать в свое удовольствие. Она все еще решала этот непростой вопрос, когда медведица шарахнула о прилавок толстой валютной пачкой. И между двумя незнакомыми дамами тотчас наступило полное взаимопонимание. Разброд в мыслях моментально закончился. В те смутные дни курс меда по отношению к доллару резко упал, поэтому лесная лакомка загрузила тевтонское авто медом под завязку, да еще и финского джема добавила на пробу. Раскланялась с продавщицей и с бодрым рычанием стала толкать транспортное средство к ближайшей заправочной станции...
А примерно через неделю имел место серьезный разговор. -Что, сильно медок любите? -поинтересовался усталый врач, так и не сумевший отыскать у пациентки талию.
-Угу! -грустно прорычала та.
-Диабет у вас, голубушка. Надо завязывать со сладеньким.
 

Улыбка

(Tungus)
 9  Про улыбку  2010-06-11  5  3516
«На улицах городов Европы, в Соединенных Штатах Америки, не говоря уже о Японии, люди считают за правило улыбаться друг другу, даже если они не знакомы, - читал Мегафонов заметку в газете. – Эти улыбки, хотя и считаются дежурными, на самом деле имеют очень большое значение для создания атмосферы доверия, искренности и дружелюбия в отношениях между людьми…»
-Вон оно как! – удивился Агафонов, почесал за ухом и продолжил чтение: «В обществе, где незнакомые люди улыбаются   друг другу, больше позитива, меньше поводов для уличных конфликтов и бытовых ссор…» - утверждала всезнающая газета.
«Все, буду перевоспитывать наше общество! – твердо решил Мегафонов, вспомнив хмурые лица соотечественников на улицах родного города. – Вот если бы я в тот раз улыбнулся этим придуркам, может и обошлось бы все. Подумаешь, закурить попросили… Ну, правда, зажигалку там забрали, сигареты… А потом, когда я сказал: «Вы че, парни, совсем страх потеряли!», они еще и отмутузили меня и карманы почистили. А надо было всего-то улыбнуться этим молодым людям! И кошелек был бы цел, и зубы…»
Мегафонов решил не откладывать задуманный эксперимент в долгий ящик. Как раз жена велела сходить ему за хлебом.
-Сей момент, дорогая! – сказал Мегафонов и очаровательно улыбнулся Люсе.
- Ты че лыбишься? – с подозрением спросила Люся. – Только попробуй пива взять!
«Еще не привыкла, - с сожалением отметил Мегафонов. – Ничего, дорогая, у нас все еще впереди!»
На площадке Мегафонову попалась соседка Дарья Поликарповна. Она возвращалась от мусопровода, ну и выглядела соответственно моменту: в старом халате, в шлепанцах, в шишках бигудей. Тем не менее, Мегафонов улыбнулся ей так, как если бы перед ним стояла… ну, пусть будет Анфиса Чехова.
- Что такое? – с недоумением уставилась на него Дарья Поликарповна. – Что у меня не так? Ну, вышла в стареньком халатике… Так я же не на эту… не на тусовку собралась! Да что ты скалишься-то все? На себя сначала посмотри!..
Соседка одарила Мегафонова испепеляющим взглядом и с треском захлопнула за собой дверь.
«Вот, и у этой неадекватная реакция на простую человеческую улыбку, - сокрушенно подумал Мегафонов, спускаясь к выходу.- Нет, тут, я вижу, работы непочатый край».
На подходе к магазину ему попался милиционер. Милиционеров Мегафонов, как и все нормальные люди в этой стране, недолюбливал. «А ведь в этом и кроется сакральная ошибка! – озарила Мегафонова мысль. – За что же их не любить? Ведь они же плоть от плоти нашей! Они же такие как мы! То есть они – это мы. А этот мордатый сержант – на самом деле это я. А у меня нет поводов не любить себя…»
Придя к такому важному умозаключению, Мегафонов в самом деле почти полюбил этого сержанта, уже и не такого мордатого и наглого, каким показался вначале. И он широко улыбнулся стражу порядка, тут же замедлившему шаг и с подозрением уставившемуся на Мегафонова.
- Так, - сказал сержант. – Тебе, я вижу, весело! Пьяный, да?
- Да нет, товарищ сержант, - продолжал улыбаться Мегафонов. – Просто настроение у меня хорошее. И я решил поделиться этим настроением с вами!
- А больше тебе со мной поделиться нечем? – спросил сержант, похлопывая дубинкой себе по ладони. – Покажи-ка мне документы, весельчак…
- Да какие документы, товарищ сержант, - все еще продолжал улыбаться Мегафонов. – Я же всего на пять минут вышел, за хлебом жена послала. Вот вы за хлебом тоже с документами ходите?
- Я не хожу за хлебом, - веско сказал сержант. – Мне некогда. Вот из-за таких придурков, как ты. Так значит, документов у нас нет, и мы еще при этом скалимся? А ну пошли в отделение, там разберемся, с чего это ты у нас веселый такой. Обкурился, да?
Улыбка, наконец, медленно сползла с лица Мегафонова. Он понял, что сержант не шутит и не разделяет его веселого настроения. И в отделении, скорее всего, сидят такие же хмурые ребята – а с чего им быть жизнерадостными, если их со всех сторон долбят? И Мегафонову у них в гостях придется явно туго, хотя он никакой вины за собой и не чувствовал. Да эти изобретательные ребята тут же найдут, за что откорректировать его настроение.
- А может, не надо в отделение, господин сержант? – просительно сказал Мегафонов. – Оштрафуйте меня здесь, на месте, да я пойду дальше.
- А за что я тебя оштрафую? – немного подумав, озадаченно спросил сержант.
- Ну, за это… За улыбку, что ли, - неуверенно подсказал Мегафонов.   
- Нет у нас таких штрафов! – раздраженно сказал сержант. – Да и что с тебя взять? А ну, сколько у тебя с собой денег?
- Вот, - показал Мегафонов.
- И ты с этими полста рублями еще и улыбаешься? – совсем разозлился милиционер. – Иди отсюда, придурок, и чтобы я тебя больше не видел. Весело ему, видишь ли!
Сержант смачно плюнул Мегафонову под ноги и размашисто зашагал дальше, раздраженно помахивая дубинкой.
В магазин Мегафонов заходил уже без улыбки…
 

ИСКУССТВО – НЕ КОЛБАСА…

(Соломон Ягодкин)
 6    2020-02-06  0  224

Искусство - не колбаса, и поэтому переваривается далеко не каждым, даже если это колбаса за 2-20, и от неё за версту несёт чем-то родным и доморощенным...

Гламур, это то, что всегда блестит, а, значит, и красиво! О нём ещё сам Александр Герцен в своей «Сороке-воровке» всё по полочкам разложил, и путь нашего духовного развития на столетия вперёд предопределил…

Искусство безгранично, и при желании за искусство можно втюхать всё. Были бы только для этого лопухи с большими, как листья лопухов, карманами...

Художественный ИМПОТАЖ, ведь чтобы пузырь лопнул, его сначала надо надуть. Надо только из своей барской прихожей свиснуть наиболее шустреньких искусствоведов, и не только в штатском, но и с «селёдкой» на боку...

Искусство - это всегда исповедь, а что может быть фальшивей исповеди художника перед толпой? Только сама эта толпа, которую эти самые художники в верноподданническом экстазе красиво называют - Народ!..

Все Музы в гости будут к нам, если, конечно же, они удачно пройдут таможню. А это ещё ни одной Музе не удавалось, чтобы с таможней не поделиться когда деньгами, а когда своей девичьей честью, если таможня соглашалась и на такой крайний вариант...

Настоящее искусство своей оптимистичностью способно повышать надои даже у самых ленивых коров. А кому из них захочется заканчивать свою жизнь на художественном столе в качестве телятины? Нет, уж лучше в художественном стойле на ВДНХ...

Идейное искусство - это было крайне убогое, но зато очень нужное нам искусство, потому как по убогости своей оно ведёт народ исключительно туда, куда он, убогонький, только и может идти...

Когда в искусстве есть всё, кроме искусства, искусство скромно молчит и ждёт своего «последнего слова», прежде чем его опять надолго приговорят к молчанию…

Бездарное искусство плодит бездарных зрителей, а те идут ещё дальше, и ведут на поводке всегда на всё согласное бездарное искусство…

Искусство не может воспевать стадность, если только это не коммерческое искусство. Иначе говоря, искусство для святая святых - толпы, которая только и может обеспечить успех этому всегда мёртворождённому искусству…

Фото Алексея Кузнецова
 

Пятница, тринадцатое...

(Кручко Игорь)
 15  Пятница 13  2019-09-13  1  319

Я проснулся, сладко потянулся и опустил левую ногу прямо на… спящую на полу, кошку. Черную. Та, выругавшись по котячьи, метнулась прямо под ноги жене, стоящую в дверях с пустыми ведрами. Привычка у нее такая: каждое утро ходит к колодцу по воду. От неожиданности, супруга махнула ведром и разбила зеркало. Кошка с перепугу прыгнула на стол и уронила солонку. Соль по всему полу… Солонка, брызнув осколками, разлетелась вдребезги. Естественно, тоже по всему полу… Узнав вчера, что к нам приезжает теща, я от радости (ну, чтобы забыться), принял на посошок. Итог: из-за похмелья проспал на работу…
      Взглянул на календарь и понял, почему день так не заладился: оказывается, сегодня пятница, тринадцатое…

Пс. Только в этот день скидки на бензопилы и косы на 30%. Кому надо, звоните по тел.: три-два-два- два-два-три.
 

Поход за грибами

(Malyutka)
 8    2019-02-09  2  288

Не стану рассказывать, каким образом я оказался в лесу, который, по сути, находился довольно далеко от моего дома. Это, по-моему, не столь важно. А важно то, что я увидел в лесу: посередине поляны красовалась избушка на курьих ножках! И, скажу вам, довольно большая избушка, по всей видимости, жилая, так как из трубы валил дым.
- Это же надо додуматься построить дом на грибном месте! - стал я возмущаться и решил подойти поближе к избушке. Но тут, словно из-под земли, выскочили двое верзил и преградили дорогу. Одеты они были, почитай, в лохмотья и напоминали разбойников из детского фильма-сказки. Глядя на этих детин, стало смешно, но ненадолго, так как они, ничего не говоря, и, не объясняя, набросились на меня. Я попытался сопротивляться, но осилить верзил не вышло. Меня огрели увесистой дубиной, и я на какое-то время отключился. Очнулся в небольшой тёмной и грязной комнате под пристальным взором злобной старухи. В тот момент мне даже стало жутко.
- Кого вы мне приволокли? – Бросила старуха, обращаясь к верзилам, стоящим рядом. - Что-то не похож он на Ивана-дурака.
- Да дурак он, дурак! – Закричали те в один голос. – Мы давно за ним наблюдаем. В его лукошке одни мухоморы, да поганки, и ни одного съедобного гриба нет!
- Тут какая-то ошибка. Моё имя Алик. - Стал я оправдываться. – Вы меня с кем-то попутали, развяжите руки!
- Нет, он не Ванька. – Пробурчала старуха. – Оттащите его подальше, пусть себе идёт восвояси, если конечно сможет. Вид у него больно неважный. А чтоб не отравился, выбросите поганые грибы и положите съедобные.
Верзилы, заворчали, но схватили меня подмышки и потащили к выходу. Через двадцать минут я уже плёлся домой с полным лукошком опят. Запыхавшись, сел отдохнуть на пень. В горле совсем пересохло, захотелось пить. И тут на земле увидел след от копытного животного, возможно, дикой козы. Вдавленный в землю отпечаток, до краёв наполненный водой, манил своей спасительной влагой. Недолго думая, я плюхнулся на землю и стал пить воду.
Ох, лучше бы я этого не делал, потому что подняться на ноги уже не смог. Мои ступни ног, как и, впрочем, кисти рук превратились в копыта, на теле выросла длинная шерсть, а на голове рога. Мой козлиное изображение отчётливо вырисовывалось на поверхности близлежащей лужи, в которую я ненароком взглянул. От досады даже ругаться не получалось, а вместо брани раздалось лишь блеяние. В голове мелькнуло: «А ведь я и, правда, дурак, если напился из копытца, а не из лужи».
Тем временем приближался вечер. Кое-как подцепив рогами лукошко с грибами, я двинулся дальше. Так на четвереньках и доковылял до своего дома, благо дело, оставалось идти уже не так далеко.
Потыкался рогами в дверь - открыла жена. Встретив меня в таком состоянии, она, молча, развернулась и ушла. Я попытался её остановить и что-то объяснить, но, опять же, только заблеял. Дотащился до кровати, но взобраться на неё уже не хватило сил - свалился на пол и уснул.
Когда утром проснулся, ко мне потихоньку стало приходить осознание того, что я уже не козёл, так как, пусть и неуверенно, но у меня получается вставать на ноги. Однако, для верности посмотрел в зеркало, и точно: ни рогов, ни копыт не увидел. Даже легче на душе стало. Правда, густая щетина лицо совсем не украшала, но это всё-таки не козлиная борода! Ещё болела голова и, с удвоенной силой, продолжала мучить жажда, только воду даже из крана долго не пил - боялся превращения. Вспомнил про лукошко с опятами, но в нём, на удивление, вместо грибов лежало несколько пустых винных бутылок. И зачем я, спрашивается, их с собой принёс?
Вскоре стали мучить сомнения о том, что мои похождения всего лишь сон. Вполне может быть. Надобно на всякий случай у жены спросить, как я домой добрался. А вдруг это всё правда?
 

МАТИЛЬДА ВНЕ ПОДОЗРЕНИЙ

(Алик Кимры)
 23    2016-11-27  0  871

- Матильдочка! Скажу я, не моргнувши веком
Твой муж глядится умным человеком!
Евойным интеллектом потрясён,
Он в целом мире знает обо всём.
- Не говори такого, право слово,
Да ничего не заподозрил этот олух!
 

Вопль души – 239

(Соломон Ягодкин)
 5    2015-08-05  3  838
Мир злой, отсюда и вечная борьба за мир…
 

Глагольная рихма

(ЮРИК)
 23  О поэтах  2012-03-26  9  1029
Поэзия - это постоянный поиск компромисса между формой и содержанием. И в поиске этого компромисса поэт просто не имеет права ссылаться на учебники, стараться соответствовать различным клише - если слово проситься в строфу, оно должно быть там.
      Всегдар Алексей

Я не претендую, ни на какие награды, меня уже не переделать, пишу как хочу и как умею. Пусть моя рифма Вам кажется бедной, но так написал я, а никто другой.
Даже если Вы скажите, что это не поэзия и называется это по другому, но это написал я, к великим себя не причисляю. А анекдоты в стихах это вообще не в рамках. Коверкание русских слов как вижу даже приветствуется на Хохмодроме, так почему не приветствуется глагольная рифма. Что это за мода "рамки", их нет, и не нужно никого подравнивать.

- Ой Господи, и чего это я здесь сегодня расп.....дился. Уж простите Христа ради.
 

И призрак грибов во рту

(Ицхак Скородинский)
 1    2015-10-16  1  759
Когда, во время доклада Обамы, Керри не выдержал и раззевался...
И ему за это, НИЧЕГО, я подумал, а что бы было, если бы...
Лавров зевнул во время доклада Путина.
А сегодня и вдруг.
Вот, если бы не США, а Россия сделала бы эти проклятые семь тысяч самолётовылетов, то в Сирии и Ираке хотя бы один камень на другом камне остался бы?
 

Допрос с пристрастием

(Олаф Сукинсон)
 36    2008-08-21  2  2075
-…Так, хватит мямлить, отвечай четко и ясно! Понял? Руки убери, смотри прямо мне в глаза! В глаза! И убери руки! Отвечай, понял? Понял меня? Отвечай! Ты чувствуешь ответственность по работе?

- Да.

- Что, да? Конкретнее. Как часто?

- Ну часто.

- Без «ну».

- Часто.

- Во-от. Вот так и отвечай, понял? Так, ты записываешь? Записывай за ним, за ним надо записывать, потом чтобы все ясно было. Так, сейчас отвечаешь, и тебя никто не тронет. Понял? Кивни, если не можешь ответить. Молодец. Так. Ты беспокоишься о своем будущем?

- Не з-з-знаю.

- Что? Не слышу? Будь мужиком, говори прямо. Беспокоишься или нет, и как часто?

- Ну-у…

- Не нукай, не нукай, ты, блин, обморок долбанный. Еще разревись тут. Ну?

- Иногда.

- Так. Записала за ним? Следующий вопрос.Тебя многие ненавидят?

- Да. То есть нет. Не знаю.

- Что, значит, не знаю. Ты что-то утаиваешь от нас? Говори правду! Колись, гад, придушу!

- А как надо ответить?

- Как есть. Это мне, что ли надо? Это тебе, дебилоид, надо. Облегчи душу, дальше легче будет.

- Ну, получается, многие. И часто.

- Идиот, никто тебя не ненавидит! Мы с мамой из кожи вон лезем, чтобы тебе жизнь устроить, чтобы из тебя человека сделать, а ты даже банальный тест на самооценку пройти не можешь. Что из тебя вырастет, прости, Господи…
 

Подвиг студента

(Julien Stebo)
 34  Водка и вино  2012-08-24  1  1304
В жизни всегда есть место подвигу. Для этого не надо даже бросаться на амбразуру.Будучи студентом, мне пришлось однажды быть свидетелем на свадьбе своего однокашника. Почему это было однажды и отчего больше я никогда на эту роль не соглашался, расскажу когда-нибудь потом. А сейчас поведаю об одном героическом эпизоде, произошедшем на четвертом часу гульбища. Большинство уже было в зюзю пьяные, весело отплясывали под Бони М, когда вдруг раздался зычный голос нашего препода по физкультуре Сана Саныча. Он стоял еле-еле на ногах и как мог указывал пальцем в сторону небольшой группки ребят коренной национальности (дело было в Казахстане), скромно сидевших с краю огромного стола:" Эй, москвичи, а что вы, кореша своего поздравить не хотите что-ли?" Москвичами он назвал их потому, что по специальной программе десять лучших студентов-казахов отправляли после четвертого курса доучиваться в Первый московский медицинский и вот эти будущие аспиранты специально прилетели к своему бывшему однокурснику на самую что ни наесть русскую свадьбу, слава Богу, билеты на самолет тогда стоили меньше скромной 40-рублевой студенческой стипендии. Казахи переглянулись и один из них, самый представительный встал. Он был аккуратно причесан, на нем был модный в те времена и дорогущий костюм-тройка, на бледном лице глаза прикрывали не менее модные очки-экраны, в точности как у журналиста-международника Зорина. Взяв малюсенькую-премалюсенькую рюмочку( откуда она взялась, с собой что ли принёс?), он самостоятельно наполнил её на половину, расправил как мог узкие плечи, выпятил грудь и стал говорить: " У нас в столице...мы в столице...приезжая сюда на периферию..." И всё в таком духе. В конце, довольно остроумно поздравив жениха и невесту, он стал подносить медленно и с чувством собственного достоинства ёмкость к слегка брезгливыми губам. Раздались жидкие аплодисменты. И в это время Сан Саныч заорал :"Ст-о-о-о-п!!!" Он подбежал к столу, перевернул хрустальную вазу-лодочку с конфетами, потом засунул горлышко непочатой бутылки водки в рот, одним движением освободил её от пробки и стал наливать её родимую в вазу. Музыка остановилась, народ стоял оцепенелый, а физрук уже открывал вторую. На лице казаха появился такой ужас, что его узковатые глаза округлились, слились в одну огромную восьмерку и заняли три четверти уже не бледного, а какого-то зеленоватого лица. " Я не знаю как там у вас в столицах, а у нас за друзей пьют вот столько и до конца!" Сан Саныч ухмыляясь вручил полную до краёв вазу тостующему. По моим прикидкам, с учетом веса недавно испеченной столичной штучки, доза была практически смертельной. К удивлению, парень не стал извиняться, отнекиваться, переводить всё в шутку. Он оглядел долгим, уже ничего не выражающим пустым взором всех, быстро и шумно выдохнул и стал пить, сначала мелкими, а потом уже крупными и частыми глотками. Его огромный и острый кадык бегал туда сюда вверх-вниз, по щеке текла тонкая струйка и капала на раздувающийся живот. Что интересно, ни одного рвотного позыва не было! ДОПИВ ВСЁ ДО КОНЦА, медленно-медленно поставил вазу на стол, глаза смотрели в пол. Он стоял и молчал. Где-то на кухне столовой раздались громкие шаги таракана.Так же медленно наш герой нащупал сзади себя стул, сел, подвинул с середины стола огромное блюдо с "селедкой под шубой" и... упал в салат лицом, по самые уши. Как говорится, зал взорвался! Потом все стали дружно наливать, чокаться, кричать, смеяться. Загремела опять музыка, какая-то тётка схватила меня за руку и потащила в танцевальный круг. Через две минуты подвиг был забыт. Где-то через полчаса я увидел краем глаза, как того парня волокли в туалет. Ноги его безжизненно ехали по полу, лицо было всё в свекле и майонезе, глаза, как у покойника, закрыты... На следующий день, который, как известно, устраивается, так сказать, "без галстуков", я опять увидел его. Он сидел напротив меня, в белом свитере, лицо его, как обычно, было бледным, вчерашнее событие выдавали огромные и глубокие черные круги под глазами. Но при всем при этом, что удивительно, он не "умирал". У него оказался прекрасный голос, он горланил в обнимку с Сан Санычем "Ой, мороз". Но пил весь день исключительно "нарзан". А покрепче ему и не предлагали.
 

Кто бы мог подумать

(Malyutka)
 15    2020-07-12  2  146
У меня муж помер, думала сума сойду. Выла ночью благим матом, соседи не дадут соврать. А утром проснулась в холодном поту и с облегчением вздохнула. Вот, ёлки-палки, присниться чёрт-те что, и, потом, какой, нафиг, муж, ведь я живу одна! Его отродясь у меня не существовало. Кот когда-то был, не отрицаю. Собачка, помню, прибилась. Кормила её полгода пока та не загуляла, да так и не вернулась. Попугая в детстве родители подарили, ну а, чтобы муж? Никогда! А сон, пропади он пропадом, как въелся в башку, так и держится в ней – вот зараза! И мысли лишь о нём, как будто не о чем больше думать. Напасть, да и только!
Пришлось кланяться соседке, хоть с ней не очень лажу. Вредная она, но люди говорят в сновидениях хорошо разбирается и подсказать может, что да как. Пришла, значит, к ней пожаловалась о своём горе-горюшке, а та мне в ответ, мол, к замужеству сон. После её слов я чуть в обморок не упала, еле до порога дошла - плохо стало. И за что такое наказание, ведь даже на полверсты мужиков к себе не подпускала. Всегда считала их кобелями, а здесь такое услышала…
Решила, что брешет соседка, как пить дать. И зачем, спрашивается, к ней ходила? Одни расстройства и никакого утешения! Часа три бродила по городу, всё никак места не находила. От беспокойства есть захотелось, на сладенькое потянуло, ну ещё бы – с утра маковой соломинки во рту не держала. Гляжу, а за тортиками в кондитерскую очередь длиннющая-предлиннющая, ну прямо, как в старые добрые времена. А продавщица еле телится, и поэтому народ медленно продвигается. Я по наивности, попыталась поближе к прилавку пристроится, и оно понятно - трудно же, в самом деле, при душевном расстройстве ещё такую вереницу отстоять. А вдруг товар закончится, что тогда делать? Но люди у нас, сами знаете, вредные, ворчать стали и указали на конец очереди.
Встала за каким-то мужиком. А он здоровенный, как слон, да ещё и с прыщами на роже. Боже упаси с таким встретиться в тёмном переулке. И вот, представьте себе, стоит этот слон и не продвигается к прилавку. Это же кошмар: очередь движется, а мужичок на месте стоит! От того и я не могу приблизиться к сладенькому. Не выдержала и приголубила слегка впереди стоящего по спине ладошкой. А он хоть бы что – стоит и лыбится, одним словом, бестолочь! Оно и понятно – мужик, есть мужик, слов нет! Вспылила и заругалась хлёсткими словцами, и, что вы себе думаете? Он даже шагу вперёд не сделал, ни словом ни обмолвился, точно глухой. Зато очередь роптать стала и полицию вызвала, вот же народ пакостный!
Появился тут один плюгавенький, да вы его знаете, он у нас в участке работает и звёздочки на погонах носит. Стал грозить штрафом, за непристойное поведение. А людишки, значит, ему поддакивают, и пальцами на меня тычут, словно на преступницу. Уж не знаю, чем бы всё закончилось, но видать есть в жизни счастье. Мужичок-то, кого, сперва, лаяла и пыталась всячески сдвинуть с места, вдруг встал на мою защиту. О как! Он достал книжечку из-за пазухи и показал её плюгавенькому полицейскому, после чего тот вытянулся по стойки смирно, отдал честь и убрался восвояси. И народу властным голосом сказал успокоиться и перестать бухтеть попусту.
А как-же обрадовалась, когда мужчина отдал мне свой тортик, ведь ему достался последний. В общем, скажу так: никаких прыщей у него на лице нет, ошиблась, такое иногда случается. Имелся, правда, один, совсем маленький за ухом, да и то я его выдавила потом. Между прочем, мужчина на самом деле очень даже… Но, что это я такое сказала? Хотя, что тут скрывать – три дня назад мы с ним подали заявление в загс. Вот так вот!
 

Поэт-песенник

(Олаф Сукинсон)
 40  О поэтах  2008-05-05  4  1807
- Иван Соломоныч, ну что вы всё какое-то старьё мне носите? Мир изменился, страна другая, а вы всё про войну, да про войну.

- А что же я могу, Григорий Моисеич? Пятьдесят лет писал военные тексты, было нужно, а теперь вдруг не нужно. Что же мне писать?

- Вы попробуйте шансон. Про братву, про зэка, про шмару.

- Про шмару не буду, даже не просите, у меня рука не поднимется. А про зэка… Ну , если так:

Соловьи, соловьи, не тревожьте зэка,
Пусть зэка подремлют пока…

- Не «подремлют», Иван Соломоныч, а «покемарят».

- «Покемарят» в размер не встанет. Лучше так:

Соловьи, соловьи, не тревожьте зэка,
Пусть зэка кемарят пока…

- Ну вот! Вот! Можете ведь, когда захотите. Только «соловьи»…

- Что, соловьи?

- Откуда на зоне соловьи? Может, лучше «петухи»?

- А откуда на зоне петухи?

- Они там есть.

- Откуда вы знаете?

- Я написал музыку к 143 шансонам!

- Ого!

- За 12 дней!

- Ого! Ладно, вам виднее, пусть будут «петухи».

- Да нет, как-то не то: мелодия сложноватая выходит на этот текст. Может, что-то другое придумаете?

- М-м… А! Вот:

Через 2, через 2 зимы,
Через 2, через 2 весны
Отсижу, отсижу как надо и вернусь.

- Что-то у вас опять «Калашников» получается…

- Калашников, Калашников. Вы мне навеяли… А если… О! «Песня о купце с «Калашниковым»»!

- Ну, милый мой, купец, как говорят у нас в шансоне, не проканает.

- Почему это?

- Да он же барыга стрёмный. А надо про конкретных пацанов писать.

- Ну так там же еще опричник есть.

- Менты тоже не в жилу.

- Ну так купец же его мочит.

- Вот что, давайте завяжем с этим блатняком. Вижу, не идет он у вас. А если вам на мюзиклы перестроиться? Мне как раз заказали мюзикл «Хоббиты».

- Можно первоисточник полистать?

- Вот.

- Ого! Щас… Так. Так. Ага. Ну вот для затравочки:

В Изенгарде тучи ходят хмуро,
Край суровый тишиной объят.
У высоких берегов Мории
Часовые родины стоят.

И вот еще:

Гремя мечом, сверкая блеском стали,
Пойдут 6 гномов в сказочных поход.
Их в путь пошлёт родной товарищ Балин
И Бильбо Сумникс в бой их поведёт.

- А гномов 6 было?

- Да хрен его знает, я запутался в их вьетнамских именах, потом поправим.

- Но что же вас всё на войнушку-то сносит?!

- Ну, кто на что учился… А что, патриотизм нынче не в моде?

- Почему же, если только со словом «Путин»*…

- Путин?

- Путин.

- Так. Дайте подумать. А… Вот:

А в чистом поле – система "Град",
За нами Путин и Сталинград!

- Вот оно! Вот! Щас мы музычку подберем, и хит в кармане!

______

* - через 2 дня в нашей стране президент будет носить другую фамилию. Этим произведением автор отдаёт дань за 8 лет президенту Путину.
 

Раскас в стехах.

(Садистка-Пародистка)
 12    2010-09-06  2  1492
Мой "раскас" называется "Дорога за город". Написан в жанре палиндрома. Кто забыл - напоминаю: каждая строчка "стеха" одинаково читается слева направо и справа налево.

О, Тель-Авив! А лето -
Дорого: дорога за город, огород...
Тесен кабак, несет!
А не цена тут. Моль, лом тут, а не цена!
А нежен!.. А ведь дева - не жена!

Я ем змея:
(Хорош тут питон, но тип!!)... тут шорох...
Пил вино (или они?)- влип.!!..
Цен окно- он, конец!
Цене верить - в тире венец...
И жрал самогон, много масла, ржи
Около молоко
Лакал...
......
...Вижу - жив!
 

Кривая рожа

(bykovnick)
 4    2009-05-27  0  1014
.. До чего ж хорошо иметь кривую рожу и большой нос! Это надо смолоду беречь. Пока другим - с римским профилем - будут завидовать и гадости за спиной говорить, тебя все жалеть будут и многое прощать.

   "Амуры" в юности тебя не особо коснутся. И, вместо того, чтобы на дискотеках оттопыриваться и искать подругам гинеколога, ты книжки умные будешь читать и муз. инструменты осваивать по вечерам в одиночестве. И в институт в результате поступишь, а не выберешь скользкую тропу торгующих своей внешностью.

   Не будет клеиться почти никто из девиц, пока рот не откроешь. То есть - все симпатичные дуры - мимо. А ведь куда приятнее иметь дело с умными и душевными. Да ладно бы только бабы, - и мужики спокойно тебя будут брать на любые ****ки, типа - не соперник. В компании придётся не улыбкой или статью очаровывать, а совсем другим - поведением и языком. Что им, красавцам, и не снилось. И в результате получишь не каких-то там однодневок, а приличных друзей и подруг - ведь именно мыслящие люди обращают внимание на душу, а не на внешность...

Или взять работодателей - там тоже такие годятся. Сразу видно - человек и сверхурочно поработает (а чего ему ещё делать?), и образованный, и секретаршу у начальника не отобьёт. Или хулиганы на улице - им, наоборот, интереснее Ален Делона отбуцкать, чем простого и весёлого Чонкина. Да и менты тоже отпускают, когда услышат от клиента с лицом ихнего контингента слова "амбивалентно" и "отнюдь". А преподы - зачёты вообще ставят бессловесно. Не в армию же такого отправлять - пусть дальше учится. А рок-фанаты - тащатся ваще. С такой рожей - и так играть! (Мы ж, помните, муз. инструменты не вчера в руки взяли).

А уж если человек ещё и раздолбай, каких мало - наоборот, в друзья набиваются. Так что вот такая примерно жизнь у тех, у которых рожа крива. Правда, с годами она выпрямляется, и теперь они уже не отворачиваются, поглядев в зеркало, а только поправляют правый локон.
. Ведь вот беда - чем больше общаешься с интеллигентными людьми и чем чаще мыслишь - тем скорее лицо приобретает умный и интересный вид. И бороться с этим можно только с помощью алкоголя, чтобы компенсировать об-интеллектуаливание внешности.

   Так что, дорогая, я ещё 150 коньяка закажу, чтоб лицо не терять. Ведь кривую рожу надо беречь!
 

И неандерталец может молиться Бо ...

(Соломон Ягодкин)
 6    2019-03-12  1  251

Если никакая религия не может без насилия не прожить и дня, то тогда и называть её надо как-то по-иному. В любом Уголовном Кодексе на этот счёт вариантов, сами знаете, не счесть...

В Святой Инквизиции тоже наверняка встречались неглупые люди, но порядочных людей в ней не было, зачем Держимордам в сутанах было так рисковать...

И неандерталец может молиться Богу, если у него со Всевышним общая шерсть...

Инквизиция, это была звериная реакция мракобесов на Гуманизм, но и поныне каждый из нас делает этот выбор каждый день...

У одних верующих была Святая Инквизиция, а у других – Святой ГУЛАГ! А вот атеисты во все века без всей этой уголовщины как-то обходились, потому что для них главным святым был и остаётся - Человек...

Фото Алексея Кузнецова
 

Алё... Это дед Мороз?

(Оleg Wral)
 8    2020-01-13  0  195
— Наконец-то, свобода — сбросив бороду и костюм деда Мороза, облегчёно вздохнул я, вернувшись к себе домой с последнего новогоднего корпоратива.
Достав из бара бутылку, я налил полный фужер коньяка и, выпив его — отправляясь в новогоднюю нирвану, сонно добавил: «Не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь… Аут», — отключился. И не удивительно — я почти трое суток работал на новогодних праздниках на износ.

Телефонный звонок вонзился буравчиком в мозжечок неожиданно.
— Алё — это ты дед Мороз? — закричал чьим-то жизнерадостным голосом мобильник, после того, как я его машинально включил. — Ты где?
— Ты кто? — одурело спросил я, ещё не до конца проснувшись.
— Кто, кто!? Да Снегурка я, внучка твоя… Ты чё совсем, старичело, допился, родню свою не признаёшь? — продолжал жизнерадостно разрываться женский голос в телефоне.
— А, что надо? — продолжал съезжать я на тормозах.
— Вообще-то, если учесть, что я приехала из Финляндии, то тогда наверное что-то надо, — не переставал прикалываться мобильник.
— А где — эта Финляндия? — уже от души втупил я.

В телефоне повисла пауза, видимо от моей очередной тупости абонент на другом конце плотно завис. Но не надолго. А жаль. Я уже было стал снова засыпать, когда мобила загрохотала опять:

— Алё, алё — это точно дед Мороз?
— И вам алё. Вчера на корпоративе, вроде, как ещё был им.
— Тогда чего ты здесь дурака включаешь? — то ли возмутилась, то ли удивилась моя собеседница.
— Как Вам не стыдно? Я не спал три дня, зажёг с десяток ёлок, выпил не меньше ящика шампанского, выслушал сотню стихотворений за ёлочку, отводил кругосветное путешествие хороводов и даже кого-то из фей успел полюбить до глубины души, в их сказочном замке… А Вы меня достаёте непонятно чем… Вы можете грамотно сформулировать свою мысль, что Вам от меня надо!? Если кого-то поздравить с Новым годом, то мне надо некоторое время, чтобы привести себя в порядок… У Вас совесть есть…? Что Вам надо в конце концов!?

— Совести нет, обменяла в детском саду на жвачку, а надо мне чудо, готова за это переспать с тобой… Забыл, что приглашал меня вчера к себе на чашечку кофе и обещал сотворить чудо? И если тебе так неймётся кого-то поздравить, то начни с меня, но только чур в постели не курить…
— Поздравляю.
— С чем? И где чудо? — не поняли в телефоне.
— С Новым годом, — душевно, так разъяснил я. — Будете в наших краях проходить мимо — проходите. Богатого любовника, счастья и удачи Вам, деточка, в наступившем новом году. Целую. Ваш дед Мороз. Отбой — я улетел в Лапландию.

Пуржило. С неба хлопьями падал новогодний снег.
 

Путешествие колхозников в Таилан ...

(Anatol)
 0    2005-12-22  0  906
(Продолжение третье начало - В угаре... или путешествие колхозн.))

      Кому шишь – кому гашишь

      Клавку в самолёт по несоответствию паспортных данных не впустили. По той же причине Австралийская виза кукиш приготовила длиннее. Следующим рейсом Клава тоже переметнулась в сторону Таиланда.
      В Австралию, где проходил страусиный семинар, от неё ежечасно летели телеграммы с гестаповскими обещаниями… из Тайского отеля.
      Самое безобидное послание в кастрированном цензурой виде звучало: « Если сам себе не отхаракиришь, нарежу как копчёную колбасу. Жрать будете вместе с Марфой!».      

      * * *
      Водные аттракционы оккупировали пляж. Покрутившись возле парашюта, Петр начал клеить на полёт Аглайю. Вопреки ожиданиям, она согласилась с первой попытки.
      «Вдруг небеша не примут, хоть при жизти полетаю» - предусмотрительно подвязав между ног рубашку направилась Аглайя к парашюту.
      Петрунька решил с мотоциклом окончательно определиться и бабку стропами охомутал сам.   
      Катер не успел тронуться, как дунувший ветерок развернул парашют и Аглайя взмыла в небо.
      Вразрез с ожиданиями, Аглайе в небесах понравилось и она сверху заголосила: «Гошподи, ежели пуштил в небеша, пожволь до тебя прямо на парашюте».
      Петр тоже молился: «Господи, пусти к себе бабку вместе с телом, не дай заржаветь мотоциклу».
      Тут катер тронулся, и Аглайя мотая ногами и опережая его побежала по небесам. Пётр уверовав в силу молитвы вдогонку орал: «Чёрт окаянный, режь стропы, пущай бабку до рая».   
      Ожидания Петруньки не оправдались. Аглайю вернули до берега благополучно. На песочек она стремления не обнаружила и по – прежнему порхала в небесах.
      Бабку возвращали вопреки её воле почти всей деревней. Работая ногами как вертолёт и читая молитвы, она карабкалась в направлении парашютного купола.
      Картину бурлаков портил Пётр. С остервенением и настырностью бульдога он вгрызся в фал и рычал: «Черти, отпустите бабку. Она очень хочет до боженьки».
      Аглайю вернули только после парашюта. Сидя на нём верхом и подпрыгивая, она всё ещё пыталась улететь. Со стороны казалось, что в этом ей мешали только стропы.
      Пётр догрыз фал и сквозь рык человечья речь уже не угадывалась. Когда рычание перешло на лай, в тявкании все угадали слово мотоцикл.
      Промелькнувший по воде с прыгающими людьми банан, от собачьей речи вылечил его моментально. Сам он на банане кататься не собирался.      
      Следующий банановый рейс, по его настоянию без Аглайи не обошёлся. Не сомневаясь, что и это бандура понесёт её в небеса, она охотно уселась на него и приготовилась читать молитву.
      Как Пётр ни уговаривал о ненадобности для бабки спасательного жилета, на неё детский всё-таки натянули. Провожая бабку в последний путь, он одобрительно потирал руки.
      Катер ещё и не завёлся, как Пётр уже потирал руки по мотоциклетной сделке.
      Каждая встречающаяся на пути банана волна, оставляла на задницах банановые отпечатки.
      Бабульке, к сожалению Петра, достался только один отпечаток. Взлетев от первого толчка она с бананом больше не контактировала. Тяжесть жилета нужной высоты ей набрать не дала и Аглайя пролетая параллельно банану верещала с восторгом очередную молитву.
      Сквозь орущий банановый паровоз отчётливо слышалась речь Петра предназначенная уже владыке морскому: «Нептун Посейдонович, не откажи безгрешному, прими тело Аглайи к себе, а то на банане она очень устала». Про мотоцикл в этот раз он предусмотрительно не заикался… но подумал.
      В этот момент банан перевернулся и Пётр перекрестившись подытожил: «Слава тебе морской владыка».
      На берег вернулись без Аглайи. Улыбки банановых извозчиков насторожили Петра. Капитанским взором он упёрся в сторону моря.
      В море уже второй час по волнам перекатывался знакомый образ Аглайи. Спасательный жилет доводил Петра до белого каления, вместе с ним бледнел и его загар.
      Наступившее время ужина возобновило хлопоты по доставке бабки до берега. И на этот раз без бурлаков не обошлось.
      Сопротивляющаяся бабка выдавала буруны, словно напрягающийся возле «Титаника» буксир.
      Рядом нервничал Петр. Описывая вокруг бурлаков круги, он истерично орал: «Дайте бабульке побаландаться, она у меня как рыба - без моря никак…».      
      Так и не добившись аудиенции с Господом, Аглайя, достигнув берега по-житейски спросила: «Пожрать то там когда?».

      Ужин проходил в более привычной для администрации обстановке.
      Изучив повадки гостей, к ужину подготовились на этот раз основательно. На шведском столе не резаные фрукты отсутствовали напрочь. Даже мандаринные дольки были искромсаны словно колбаса, а виноград лишённый кистевого оперения более походил на крыжовник.
      Отсутствия аппетита у отдыхающих в этот раз не наблюдалось. Тарелки накладывались высотой в три этажа, но съедался только один. Остальная пирамида мирно перекочёвывала в общий котёл для приготовления новых завтрашних тайских блюд.
      После пятого захода на столах осталась только местная кухня и невиданные колхозниками морские обитатели.
      Никифор после действия бальзама уже сидя расправлялся с крабами и прочими морскими деликатесами. Трижды поменянная с мазью банка, дразнила скорым выздоровлением, к которому он решил приготовиться капитально.
      Рядом умничала советами Марфа: «С мидий и в ширину встаёт».
      Никифор азбуку морской потенции выучил. Напоровшись мидий за пятерых он снизошёл снова до креветок.
      Односельчане брезгливо косились, но до морских тараканов не охотничали.   
      Одна Аглайя, вспоминая про молодильные яблочки, утруждалась над ракушками одним зубом. Особенно она трудилась над раковинами.
      «Были бы у меня ишо пара жубов, я бы их шичаш вше вмиг жаварганила»- мямлила она прокусив крабовую клешню.
      Петр от Тайского рыбного, из одного перца супа, зашевелил на затылке зрачками. Оттопыривая, для облегчения дыхания, уши он неизвестно каким местом просипел: «Баб Гла, ты на скорлупки то поболее налягай. Я тебе цельную тарелку молодильной похлёбки на запивончик расстарался».
      Бабка прибавив торопливости и захрустев очередной скорлупой, сгребла   тарелку супа к себе.
      Субчик был до приятного жидкий. Мелкие чищеные креветки, не касаясь зуба проплывали в бабкино нутро со скоростью водопада. Жмурясь от перца бабка усердствовала на совесть.
      У Петра от перца рот так и не закрылся, и он радостно улыбался больше по вертикали. На предпоследней ложке бабку заклинило. Открыв покрасневшие глаза она остолбенев остекленела, и со всех мест рыгнула на Петра. Открывшийся до темечка рот, звуки не издавал.
      Бабка не дышала уже несколько минут и Пётр опять вспомнил о мотоцикле.
      Аглайя открывая рот и дыша как паровоз, соревновалась по скорости с собакой на случке. Из глаз и ушей начала обильно выделяться прошедшая мимо глотки слюна.
      Сверкнувшее изо рта пламя высветил Петру на месте старых зубов белые наросты.
      «Во бабку как в молодость попёрло» - подумал Пётр, сверяя количество дырок с растущими зубами.
      От одышки у бабульки начали выпираться и груди, отчего Петруньке стало совсем не хорошо.
      Через минуту она выстрелила в Петра ещё и тем, что посетило её организм до этого. Залп был не смертельный, но калибр был впечатляющий и Петрунька облитый всем, не исключая и скорлупы, подумал: «Вот зараза, с картечью валит».
      В открытом её рту, Петр обнаружил обнажившиеся старые знакомые от зубов дырки. Пётр допетрил, что обнаруженные им новые зубы оказались осколками ракушек, и уже в ширину очень довольно заулыбался.
      В этот день Пётр приставал ко всем с новой загадкой: «В небе летает, а в воде не тонет и в огне не горит…Чья бабка?»
      

      Обратная сторона… Таиланда

      Никифор почувствовав действие бальзама увеличивал его количество. Соответствующе поменяла размер и банка.
      Первые симптомы прихода женских «выходных» дней, Марфа встретила агрессивной озабоченностью. Взгляд на превосходный, но бесполезный Никифоровский застеклённый объект нервы не восстанавливал.
      Натянув шорты Никифор выехал с деревенской свитой на шоу трансвеститов. То, что в шоу участвуют одни мужики, колхозников не оповестили.
      Не спуская с бара взгляда, Филимон отлынивая от поездки, залез на пальму. Его обнаружил приступивший к обанкрочиванию бара Акифий.
      Такое нахальство от Акифия ожидалось, но когда тот решил облизнуться и мороженым, Филька не вытерпел и гаркнул: «Сука, ты же без закуси всегда валишь! По что моё семейное мороженое похабишь!»
      Тут Акифий его запеленговал и тряхнул пальму. Вместе с кокосами от пальмы отвалился и Филька. Под конвоем его тотчас же водворили в автобус. Всю дорогу он стонал по обломившейся шаре и клялся зашить Акифьевский желудок сразу под языком.
      
      По прибытию в концертный зал сельчан рассадили на первом ряду. В самом центре с растопыренными банкой ногами, уселся Никифор. Конец банки расположился у кромки шорт, что выдавало в нём завидного кавалера.
      Шоу на Никифора навалилось со всех сторон. Казалось, что все «девочки», танцуют и поют только для него. При встрече с взглядами, те опускали до его колен глаза и обзаводились многозначительными улыбками.
      Такого неподдельного ажиотажа вокруг своей персоны, он не встречал даже в родном селе и по-мужицки забеспокоился.
      Милая девчушка одарила его девственной улыбкой. Кроме улыбки у неё под развевающейся юбкой обнаружилась на колготках дырочка. Невинное лицо, и такая же невинная дырочка пробудили в нём новые чувства. По окончанию номера возбудительница чувств исчезла за кулисами.
      Следующее выступление озадачило его новыми костюмами, в которых новая любовь не узнавалась. Заветная дырочка, спрятавшись в новом одеянии, в розыске не помогла. Поиск невинного выражения лица вообще завело в тупик. Все девушки казались невинными овечками с похожим друг на друга лицом.
      У расстроенного Никифора стук сердца добарабанился до кресла Марфы. Её симптомы усилились до нетерпельного состояния, и глянув на Никифоровские шорты она едва не потеряла сознание.
      На сцене «девчонки» поочерёдно захороводили, и каждая останавливалась напротив Никифора. За остановочную паузу, Никифор умудрился на знаках с каждой объясниться. Он задирал свои шортики, на что они тоже охотно реагировали и игриво приподнимали юбки. Дырочками они обижены не были, но родное очертание дыры под юбками он не обнаружил.
      Рукоблудные переговоры привели Марфу в чувство. В гневе она чокнулась    со стеклянным оперением вылезшего из шорт предмета. Раздавшийся хруст стекла привлёк кинокамеры и на боковых мониторах увеличено по всей диагонали засверкал застеклённый объект Никифора.
      Усиленный звон «бокалов» отозвался шуршанием кулис из-за которых высунулись знакомые глазёнки. Милые улыбки на сцене обогатились страдальческой мимикой. Теперь «девочки» около Никифора останавливались по двое, и юбчонки начали задирать первыми и повыше.
      Треснувшая банка возбудила Никифора своей небезопасностью. Его шорты начали подниматься прихватив с собой и одну ногу. При виде расползающейся банки Никифор со страху застонал. Шоу группа, не в такт, но тоже заохала. Предчувствия Никифора воплотились в жизнь. Треснувшая банка выпустила бальзам на свободу и тот расплываясь по шортам засверкал стеклянными осколками. Почувствовав укол стекла Никифор громко ойкнул и возбуждённая нога опустилась. Одновременно на сцене истомно заохала группа. Вместо аплодисментов застонали и в зале. Рядом, всех громче старалась Марфа.
      Дождавшись последнего выпущенного стона, представление продолжилось.
      Из-за кулис выползла пикантная сексуально озабоченная, и очень уж в годах тайская женщина. Устремившись в зал, она активно приставала к мужикам. С особенным рвением она налегала на Никифора.
      Возбужденные зрители уже приготовились к своеобразным аплодисментам, но выдохнули только вздох огорчения. На этот раз Никифор надежд не оправдал. Не проявив ответной любви, он подпрыгнул и отбросив партнёршу матернулся. Вместе с ним звонко матюкнулись в штанах стекляшки.
      После представления вся артистическая «братва» собралась на улице для совместного фотографирования.
      В сторонке всхлипывая от измены, с заштопанной на колготках дырочкой стояла «девушка».
      Девичьи слёзы чувства Никифора воскресили. Слившись с ней в нежном поцелуе и нежно слизывая каждую слезинку, он попал под многочисленные фото-вспышки.
      Проявления искренней любви и нежности фотографы пропустить не могли. Даже Марфа заворожено остолбенела не издавая не одного ругательства. Пока…
      Пока ей конкретно по-русски не нашептали, и она идиллию прервала: «Ты чё это с мужиком сосёсься, первым п***ром на деревне хочешь заделаться? Пока меня оргазмами на тот свет не спровадишь, с голубыми только по телефону онанируй!»
      Марфовская речь кромсала Никифора по живому, а нежное изваяние залепетав мужским голосом окончательно убило дышавшее любовью сердце.
      Весь обратный путь, всхлипывал, бормоча сквозь слёзы Никифор: «Не может быть, такая невинная, грудастая краса и - с хреном». На что уже остывшая Марфа объясняла: «Насчёт хрена ты глубоко и вширь ошибаешься. Хрен то ишо с детства для упругости в сиськи затолкали».
      * * *
      Местная пресса на первых страницах встретила утро Джульетовским поцелуем. В Ромео легко угадывалось влюблённое лицо Никифора.
      Выходя из номера, Клавка окинула взором журнальный столик, на котором   признала ускользнувшего ухажёра.
      Когда ей переталдычили текст, она сквозь смех едва выговорила: «Это кобелина мандастая оказывается рядом размножается. Теперь, пока искусственным хреном не обзаведётся и Марфе не светит» - но сомневаясь в своей догадке отправилась на его розыски.

      Халява всегда впрок и про прочие пороки

      Увильнувший от поездки Акифий усердничал возле барной стойки. Количество и плотность выставленных возле него фужеров не позволяло между ними проползти даже зубочистке.
      Проверив каждую посуду на наличие в ней льда, в смысле чтоб его не подсунули, он продолжил прерванную Филькой лекцию, на этот раз о вреде курения.
      «Кажинная капля никотина убивает по лошади, а нормальная лошадь могёт ведро водки выдуть и даже овса не поклянчит. Так получается, шо табачок вреднее водки в…» - он начал загибать пальцы, потом все разогнул и загнув ещё пару продолжил: «Как раз в два мулёна раз, аж и круглить не надо, как точно.
      Водка же, конечно имеет вредность, но это только врачи кумекают, в чём не токмо я сомневаюсь. Может с литру две капли и вредят здоровью, но и то это только по утряне, потому окончательную вредность папироски и школяр за урок успеет затеоремить».
      Бармены слушали его внимательнее чем Ленина с броневика, и когда Акифий ненароком сбрыкнул со стойки пепельницу и сказал : «Ставь сюды ишо - усё ключено», уместили вместо неё ещё три фужера.
      Из-за памятника Будды в подзорную трубу за ним следил смотритель отеля. Считая на калькуляторе выпитые фужеры и сбившись в восьмой раз, он упал на колени и на религиозного покровителя запричитал: «Стадо слонов давно бы упало, а этот «волшебный колодец» даже не закусывает. О всемогущий, не пусти по миру - заклей ему глотку».
      Глянув в сторону бара и убедившись, что молитва не дошла, для барменов громко запел: «Трансферы недоделанные, перед увольнением хрен на кол посажу. Лёд в фужеры кладите, и чаю, чаю».
      Поодаль сидел с носилками медперсонал. В сторону Акифия они уже не смотрели, и потому безнадёжно коротали время игрой в кости. Спасаясь от кола они начали бегать с пустыми носилками вокруг бара, но Акифий на носилки не торопился.
      Осушив ровненько столько же, сколько и в прошлый раз, Акифий продолжал доказывать теорему.
      «Так, значит вредность табачка супротив водки очень даже легко подытожить. С литра водки отсчитать пару капель и примножить на два мулёна, получается…» - опять загибая пальцы уже подолее, на двенадцатом круге наконец-то выдал ответ: «Получается точнёхонько - два мулёна, аккурат два раза.
      Значит сколько я выпил, умножить на эти мулёны, столько же по вредности и должен закурить, а от такого даже анашист загнётся. Окончательно получается, - что водка полезнее ровно в столько же мулёнов разов и еще нужно помножить на ведро, о чём фельдшеры сидя на спирту, чтоб больше досталось, от нас строго умалчивают. Потому я и пью шоб не заболеть, и взамен кажинной не выкуренной цигарки ровно столько, сколько мы сейчас вместе и считали».
      Трясущиеся, и уже мысленно простившиеся со своими мужскими принадлежностями бармены, поддакивающее закивали головой.
Каждое своё слово Акифий основательно запивал. Многословная его речь встала отелю дороже поп звезды. Довольный своими математическими способностями Акифий скинул последнюю пепельницу, указывая на освободившееся место пальцем. На этот раз, вместо пепельницы на стойке устаканились два чая.
      Молитва до религиозного Тайского вдохновителя долетела и он подкинул в голову администратора мудрую мысль. Поднявшись с коленок тот её озвучил: «Быстрее ветра, чтоб снотворное подмешали и пока не подействовало, организуйте массаж».
      Ветер ещё и шевельнуться не успел как возле стойки со словами: «Халява, халява», Акифию влили пару фужеров и уложив, раздобрили массажем.
      Замурлыкав от удовольствия, Акифий по человечьи добавил: «Во, ублажили. Кайф под каждый ноготок прётся, и волосняк спьяну в штанах запел» - не замечая, что в штанах то как раз массируют поусерднее.
      Массаж незаметно перешагнул в третий сеанс, но Акифий не засыпал. От тепла его тела даже дымился шезлонг, но массажисты усталости не показывали. Отяжелевшие веки должны были вот-вот встретиться, но закрытие бара его встревожило и он пулей очутился у его дверей.
      «Усё ключено тайм капут» - радостно вымолвил бармен, показывая на часы.
      До Акифия дошло, но – секундная стрелка отстала от капута ровно на пятнадцать секунд.
      Схватив два пузыря, он осушил их ровно в этот временной промежуток. Глянув на часы и убедившись, что больше не успеет, он проверил запоры. Жиденькие замочки у Акифия доверия не вызывали. Усомнившись в их неприступности, он заступил на ночное дежурство.
      Заняв наблюдательный пункт, Акифий начал караулить сердечно полюбившийся объект, заодно и Фильку. То, что мент обязательно пойдёт на преступление сомнений не вызывало. Придумывая, куда будет цеплять наручники, Акифий невольно переключился на сон.

* * *

      Обожравшаяся арбузами Фёкла, утром своего супружника в постели не нащупала. Зная его озабоченность, она прямиком побежала до бара.
      Из под шезлонга, как сторожевой пёс, высунулся Акифий и по собачьи заскулил: «Время уже в обрез, шоб до завтречка для аппетитику по полтинничку накидать, а чижики ишо и не шавелятся».
      Стрелки к открытию не подоспели, но бармены появились. Прихватив медикаментов, они спешили замутить ими весь бар.
      К открывшейся двери подоспели Фёкла с Акифием. Открывшаяся картина их не обрадовала.
      На бочке с пивом сидел обляпанный мороженым голый Филимон. В руках он намёртво держал, трусы и майку набитые бутылками. Его бешенные глаза извергали молнии. В виде раската грома из него затрещало: «Стоять всем на месте! Все арестованы! Всем пожизненный расстрел строгого режима! Всё включено принадлежит государству! Да здравствует коммуни…!» При стыковке его головы с Акифьевской рукой лозунг прервался.
      «Ты козло-привидение, я тя пол жисти караулю, а ты петушиный хамбургер мою недоконченную лекцию срываешь» и добавив под глаз, сам свалился от такой же стыковки, но уже от Фёклинской бутылки.   
«Кто свидетель? Я свидетель! Мента грохнули! При сполнении стрельнули насмерть! Всем кинуть помещение! Просим остаться только понятным! Я понятная. Ты и оставайся!» - озвучила всех Фёкла и завыв сиреной вгрызлась в мороженое.
      Бармены на речь не реагировали, и как истуканы не шевелили зрачками.
      Прибежавшие на шум односельчане картину восприняли по-своему. Рядом с ментом полегли и Тайцы. Фёкла легла поодаль. Успев напоследок прихватить цельный кус фруктового мороженого, она вулканизировала с себя сладкие и густые струйки.      
Подоспевших представителей отеля уложить передумали. Администрация увидев лежачих туристов, залопотала на своём и почему-то полицию не вызвала.
Тут появилась с Никифором и Марфа. Встретившая их картина тревожила только со стороны финансов. Достав из бумажника тысячу баксов и взглядом показывая на деньги, Марфа вопросительное улыбнулась.
Вопреки ожиданиям, ей наоборот сунули в лапу столько же, и заискивающе сквозь улыбку подтвердили: «Холосо. О кей».
На этом инцидент был бы исчерпан, но очухавшийся Филька схалявничал с администрации ещё столько же. Многозначительно показав администрации ещё и на Фёклу, Филя потерял сознание уже от рук Никифора.
«Жадность фраера убила» - вытаскивая из Филькиных рук свою долю, восстановила справедливость пришедшая в сознание Фёкла.
      Теперь скандал назревал уже со стороны Акифия.
      «Мою «усю ключену» разбомбили, ишо и бабки на ней схлопотали. Срочняк мне компенсацию с контрибуцией» - и схватив два пузыря с красным и белым содержимым, стал походить на пионерского горниста трубящего за двоих.
      С последним бульком из Акифия потекла очередная речь: «Это только компенсация, и то кажись меньше половины».
      «Белая - верняк компенсация, а красная, точняк с контрибуцией на одно лицо» - воспротивился повтору Никифор.
      Вставшая на дороге Марфа, уперевшись в бока руками, смотрелась страшнее злющей тёщи
      «Чё то он губёнки катает не в те края, щас я ему скомпенсирую контрибуцией по кумполу» - и вырвав у Акифия из рук оба пузыря нацелилась в оба полушария. Две массажистки Акифия из-под удара вытащили.
      «Халява, массаз»- повторяя напевали они, и выполняя волю шефа, унесли Акифия на носилках. С носилок начали доноситься подпевки: «Усё ключено, массаз холёсо».
      «Чё то мне упомниться кто-то вчерась о массаже щебетал насчёт пользительности» - заискивающе озвучил идею Никифор. Вопросительно глянув на Марфу он уже требовательно добавил: «Ты уж мне парочку массажисток приспособь покрасивше, да и баночку менять время подоспело».      
      «На свой черенок баночку сам мастырить будешь» - ответила Марфа и взяв его под руку потащила на массаж в сторону пляжа.
      
      * * *
      Лежащий на подстилке Никифор от удовольствия закатил глаза. Над ним трудились две, с противоположенными размерами грудей, Тайки. Каждый его стон выдавал блаженственное расположение духа. Завороченные за уши его ноги, отозвались удовлетворительным кряхтением.
      Массажистки ещё не успели Никифора разогреть как его шорты вздыбились до неприличия. Вокруг выросшего в штанах впечатляющего гриба расползалось бальзамное пятно.
      По причине порчи штанов, массажный салон передислоцировался в номер. Индульгенцию, на уединение, Марфа не выдала, и её ревнивый и красноречивый взгляд перевоплотиться массажу в рукоблудие не позволил.
      Уже в номере, но новые Никифоровские трусы опять зашевелились. От спрятанного в них коронованного банкой объекта Никифор заскулил.
      Марфа среагировала и томно повизгивая закопошилась на соседней кровати. Стонательно-скулёжный дуэт обогатился тайскими голосами и походил уже на кошачий хорус.
      Симптомы Марфу не обманули. Едва успев удовлетворительно пискнуть, как у неё по-женски и началось. Пригрозив Никифору, она удалилась с соответствующими причиндалами в ванную комнату.
      Страдальческая идиллия потеряв первый голос перешла на человеческую речь. Никифор членораздельно стонал: «Массаж, массаж».
      Тайки не задержавшись с ответом, охотно откликнулись: «Боди массаж. Холосо?», и шустренько лишились лифчиков.
      Никифор успел заметить несоответствие тайских размеров и нахлынувшая на него грудастая волна впечатлило его новыми ощущениями.
      Особенно старательно любезничала обделённая размером массажистка. Небольшая, но упругая её возвышенность имела макушки в виде рыболовных крючков и рыбалка в оживших Никифоровских трусах обещала быть уловистой.
      Вторая девушка вздымающей грудью очаровывала любителя округлых ощущений своею объёмностью. Нежнейшие соприкосновения, вгоняли его во все - балдёжный транс.
      Никифор задышал по-женски грудью, отчего эффективность касательных моментов отразилась на его лице расплывшейся по подушке улыбкой.
      Наконец и рыболовная суматоха завершилась поклёвкой. Единственная Никифоровская рыбка сама вылезла и села на крючок, после чего трусы самопроизвольно потащились в сторону пяток.
      Боди - массаж был в самом разгаре. Никифора грудями разглаживали сразу четыре утюга. По отелю вперемешку со стонами распространилась отчётливая речь: «Води, води массаж, води…».
      Вылетевшая на стон укомплектованная тампонами Марфа, накрыла троицу перед самым кульминационным моментом.
      Одним ударом она накрыла телефонным справочником сразу обе Тайские головки, а вторым отпечатала пару телефонов на голове и у Никифора.
      У него, давно не получалось, но очень уж хотелось, потому от удара и случилось. Издав удовлетворённый вздох он полез под простынь, на которой засверкало платоническое, но предательское пятно.
      Произнесённое Тайкам слово «спасибо», разложилось ударами на каждую букву. Последняя оглушительная встреча телефонного справочника с головой, обогатило голову Никифора новыми телефонными номерами. Контактным изучением номеров позже занялись и Тайки.
      Запыхавшаяся Марфа рухнула в кресло. Обещание превратить Никифора в чемодан для переноски «тампексов» по причине усталости не воплотилось.
      Никифор вылез из-под простыни и одарив Марфу благодарной улыбкой стыдливо натянул трусы.
      В номере наступила тишина, и подчёркивая её, в трусах восстановился запрограммированный в данный момент природой, мёртвый штиль.

      
      «Кукайкинцы» начали кусаться

      По окончанию завтрака удосужились до крокодильего и прочего шоу. Самым смелым Никифор обещал халяву в высотном ресторане.
      От волшебного слова у Фильки запела душа и он громче всех заерепенился: «Я одного махрового зыка по кличке «Крокодил» уже брал, а у того только пушек в каждом кармане по шесть топырилось. Так что этих зелёных по дюжине в один наручник затолкаю».
      Когда-то «братва» охотясь на Филькиной территории прикончила всё бухло и напоролась как раз на участкового.
      Главного у них кликали крокодилом, и тот вежливо загибая пальцы попросил Филю затарить так, как будто с городу вовсе не брали. Филимон сам оббегал всех самогонщиков, но доверие мафиозников оправдал, за что получил с плеча «Крокодила» значок «Отличник боевой и политической подготовки».
      Денежную премию в двести баксов Филька закопал так, что до сих пор ночами копает. В деревне же всем бабулькам до сих пор треплется, будто сам генерал значком за особо-опасного наградил.
      Продолжая бахвалиться Филимон валил уже на всю: «Мента не токмо здесь и в Африке тигры боятся и не лопают».
      «Ментом любой подавиться» - поддакивала ему жена.
      «Не-а, я в газете читал, что в Африке как раз один лев мента заглотил. Потом всё львиное семейство цельный месяц дрищ мучил, и тамошние копытные от львиного говна с обжорства прыгать разучилися» - не согласился начитанный Петрунька.
      «Ну с мента говна всегда больше нормы лезет, а тут целого слопать, очко не только у льва треснет» - согласился Никифор вспоминая как за свободу у него Филька целую четверть зажал.
      С крокодилами пришлось подождать. На пути к ним возник огромный и при всех зубах тигр. Возле него с фотоаппаратом крутился малюсенький Таец, и от контраста тигр казался ещё страшнее.
      Таец дёргая тигра за холку заставлял разевать саблезубую пасть. Звериный рык   мощи фабричного гудка не уступал. Сам тигр, хоть с виду был и ленив, но на Фильку впечатление произвёл сполна, но в противоположенную сторону от себя стоону.
      «Филя куды ты ноги востришь, по тебе тигра соскучилась, под арест проситься» - кричали из толпы в сторону драпающего мента.
      В этот момент Филька дошустрил до автобуса, но там его за шкирятник поймал задержавшийся на пару пузырей Акифий.
      «И тут жульё до моей водки прётся» - негодовал он, но признав Филимона, заулыбался и начал вкрадчиво вопрошать: «Филя подсолнух ты мой погонистый. Я те, сучёнок, сам пузырь выделю, только скажи, на сколько ты меня в моём баре по миру пустил» - и показал менту целый пузырь.
      Филя колоться не соглашался, но рукой к выпивке потянулся.
      Видя такую несоответствующую сговорчивость Акифий потащил его к толпе, приговаривая: «Щас народ с тобой суд будет судить. Ты у меня за каждую ворованную с бара бутыль по справедливости срок мотать будешь, и за кажинную строго по два года возле страусиного говна заспециализируешься».
      Земляки встретили Филимона радостно, словно заморскую кинозвезду. На счёт суда застопорилось, но Акифию понравилось, что по болтовне - до хищников оказался самый гораздый именно Филька.
      Акифий потащил на свиданку к тигру Филимона.
      «Если как на скакуне на нем смогёшь, век те воли не видать, пузырь сам задарю».
      От безысходности у Фили косили ноги, и пытаясь направить их в другую сторону, он всё ещё тянулся свободной рукой до призового пузыря.
      Первый лицом к лицу встретился с тигром Акифий. Зверь был с виду страшён, но в его поведении угадывалось что-то родное.
      «Ты кажись сегодня не меньше маво принял» - от Акифьего дыхания у тигра начали жмуриться гляделки. Таец обеспокоено задёргался возле зажатой бутылки и тоже стал жмуриться.
      Отхлебнув с бутыля Акифий не пожадничал и для тигра. Тот не отказался и без соски сноровисто ополовинил литровочку, после чего рыкнув захлопнул веки.
      «Тут в Таиланде у них все жмурики. И тигр закодированный наоборот, потому такой и ласковый. Похмельнулся и баиньки. Чисто нашенской «Кукайкинской» породы», - и обнимая зверюгу засадил на него верхом Филю.
      Филимон, опорожнил оставшийся от тигра призовой фонд и Акифий подсадил его к тигру на холку.
      Ходоки захлопотали к автобусу по заначкам. Вскоре возле оккупированного тигра, фотовспышки заработали как ментовская мигалка.
      Главная, также попавшая во все Тайские газеты фотка, запечатлела верхом на тигре сразу четверых – Никифора, Марфу, Оглайю и Филимона. Акифий в поцелуе с тигром сосали из одного пузыря. Рядом верхом на тайском дрессировщике удобно расположилась с охапкой мороженого Фёкла.

      * * *
      Крокодилье стадо, заждавшись сельчан, раскрыло пасти на ширину человеческого туловища. Четыре самые большие челюсти торчали прямо из воды и по выпученным моргалкам, нетрудно было догадаться, что эти добычу не упустят.
      Сельскую колонну возглавлял Филимон. Сверкая от узаконенной желудком водки глазами, он выписывал в сторону крокодилов кругали.
      «Я тигру в пять секунд запрягаю, а уж этих зелёных пачками в оглобли набью» - харахорился он, и сразу полез через забор в крокодилий вольер.
      В этот момент представление началось. Дрессировщики отвлекшись на поклон, Филимона проморгали. Грохнувшись через забор он очутился в водной, но крокодильей стихии. Неистово работая в воде руками, Филя смотрелся настоящим укротителем, но крокодилов не спугнул.
      Водным бурунам публика аплодировала бурно. Громче всех орал Акифий: «Жри его с хвоста, за хвост кусай, давай Филя, давай, с меня ещё пузырь зачтётся».
      Тут Филю заметили и дрессировщики. Побросав зелёных подопечных они кинулись на выручку, но вытащить Филю из воды получилось не сразу.
      Филю тянули за обе ноги, но отвоёвывали у водной стихии только по сантиметру. Наконец вместе с Филькиным носом из воды вылез и крокодилий хвост. Филькиной хватке мог позавидовать бульдог, потому крокодил вылез из воды вопреки своему желанию.
      Филимона отливали от крокодила водой, но челюсти его не размыкались. Разомкнуть Филькины челюсти смог только показанный Акифием пузырь. Отпущеный крокодил, в поисках крокодильей тропы, от счастья пытался влезть на дерево.
      Овации в зале напоминали военный аэродром. В воду со страха спряталось всё крокодилье стадо. Единственная оставшаяся на суше крокодилья голова увлечённо жевала предмет напоминающий ботинок.
      Вернувшийся на место Филимон оказался с одной голой ногой на которой зияла царапинка.
      Отхлёбывая из заработанной в крокодильих боях бутылки, совесть   остановиться на одной Филимону не позволила.
      «У меня с ботинкой и носок чуть с ногой полностью не сожрали, а компенсации чего-то не унюхаю. Акифий накинь ещё пузырь, аккурат четыре как раз по заслугам. Чё тебе для меня пять жалеть, когда для этого дела мне семь приготовил».
      «Это сколько же ты в моём баре испохабил, ежели у меня щас восемь требуешь. Ишо раз в баре стукану, будешь вместо пузыря крокодильими хвостами от изжоги запором вечно мучиться» - застращал Акифий, но один пузырь всё-таки выделил.
      Шоу продолжалось уже строго по программе и без Филимона. Крокодильчики работая челюстями как гильотиной, пытались оттяпать человеченки, но закуска ускользала.
      Когда дрессировщики зубастым гадам клали в пасть свои головы, зелёные - отказывались.
      «Когда и за руку цапнуть не получается - от головы отказаться? Нет, тут нюхом чую «усё ключено» как и у тигра окромя жратвы работает» - вслух рассуждал Акифий.
      «В башке - самый смак, кошара и рыбу, и мышь только с головы жуёт» - по-дружески поддержал его Филька
      «У них челюсти защёлкиваются по щелчку. Как голову уберут, так щелчок, и крокоибл пасть и смыкает».
      «Че то чижики со щелчком опаздывают. Филь, ты смогёшь сам щелкнуть, ну шоб в самую моменту, когда того?»
      «Это, как Аглайкины пару пальцев, даже ещё проще»
      «Чё это ты на бабкины пальцы, ментовским недорезком зырисся, Я тебя за каждый её обделанный, всего, вместе с ушами удобрю» - гневно встрял в разговор Пётр.
      «У тебя с моих арбузов, ишо пару месяцев шланг будет кипеть. К моей неприкосновенной персоне лучше тылом без штанов направляйся. Можешь и в штанах, но ширинкою назад, тогда тылом и учуёшь ментовский свисток, зато потом бздеть будешь как из рукава - без звука» - духарился Филя, прижимаясь к Акифию.
      Петра, так ещё не обещали, и позеленев как крокодил, он попёр на Фильку.
      Филька под защиту полез в карман Акифию, но в этот момент крокодилу в пасть положили очередную тайскую черепушку. От безысходности Филимон хлопнул громко в ладоши.
      Крокодил на хлопок откликнулся и выполнил команду точно. Из захлопнувшейся его пасти торчал только нос. На свободном от пасти туловище по воздуху бултыхались ноги.
      Голова Тайчонка уложилась меж зубов, но сплющившись научилась материться уже по-русски. Каждая попытка расщепить зелёные плоскогубцы, сопровождалась из крокодильей челюсти очередной более громкой и всем понятной речью.
      Когда речь, по громкости и тексту стала непереносима, Акифий пошёл в вольер.
      Ещё в молодости Акифий сразу по две подковы вручную бантиком заворачивал. Схватив за зелёную носопырку и оттянув мизинчиком нижнюю челюсть, он освободил еле пищавший и уже приплюснутый черепок. Крокодил задёргал укушенным Филькой хвостом, отчего получил от Акифия добавку и по башке.
      От Акифия быки штабелями ещё до удара ложились. В этот раз навсегда слёг, годный теперь лишь для производства сумок, их пожиратель.
      После представления перед фотографом на крокодиле пирамидкой уместились все «Кукайкинцы». Во главе верхнего угла, баронессой восседала баба Гла. В руках она нянчила с приплюснутой головой Тайца.
      Фотка размножилась Тайской прессой, и позирующий Филимон, кусая за хвост мёртвого крокодила, увековечил бульдожью хватку своею неподражаемостью.

      
      Семейное шоу или пустые страховые хлопоты

      Перед ужином отличившиеся селяне решили посетить, находящийся у подножия высотного ресторана, аквапарк. Водные горки впечатляли своей высотой и зигзагообразностью. Небоскрёбный отель напоминал Останкинскую башню. На его пике в виде птичьего гнезда, вращался шарикоподшипниковый ресторан.
      «Ш такой вышоты, на парашюте бы шпланировать» - с надеждою глянув на Петра, молвила новоиспечённая парашютистка.
      Пётр на парашютный спорт не надеялся, но бабкин мотоцикл, покоя не давал: «Бабулечка, уж лучше с горочки на попке колобочком. До самой смерти хоть катайся, безопасней чем летом на салазках».
      Марфа про мотоцикл не догадывалась, но скумекала: «Пётр свою родную бабку прямо здесь схоронит».
      «За тридцать тысяч баксов всю деревню в мрамор можно уложить. Не допетрили бабульку покрупнее страхануть» - стуканул о стоимости страховки Никифор.
      Тут Пётр и допетрил, и потирая ладошки переспросил: «Неужто, за бабку такие деньжищи можно так запросто».
      «Не только за бабку, а за каждого с кем чё случиться» - ляпнул Никифор и предусмотрительно отошёл от Петра в сторону.
      Эта фраза, бабку в могильном месте разложила капитально и бесповоротно.
      Пётр перемножал баксы на курс и забыв о мотоцикле, задумался о здешней стоимости бабкиных поминок. После таких дум, бабке возможность отвертеться от водной горки уже не светила.
      «Бабулечка-красотулечка, пойдём покатулечки» - и взяв Аглайю на руки, окрылённый новой мечтой, Пётр понёс её на руках по лестнице на самую верхнюю точку горки.
      Блаженствуя, под революционный мотив бабка подпевала: «Боже царя храни». При Советской власти, её на руках не носили, а от родного внучка - это было вдвойне приятней.
      Отдышавшись, Пётр нежно посадил бабульку на стартовое место сразу вперёд ногами. На прощание поцеловав и толкнув её в сторону удовольствий, он полетел вниз узнавать про страховые хлопоты.
      От своей легкости скорость у бабки не удалась, зато раздававшийся из неё визг был сравним с детским садом, и то если его с этой горки катать целиком.
      Когда она подскакивала на трамплине, визг перерастал в знакомую по фильмам о войне сирену. После последнего трамплина, шлифанув по дорожке попкой, бабка с фортелем врезалась в водную гладь, отчего брызг мало не показалось даже бы киту.
      Петр не успел узнать когда можно будет получать по полису. Его уши резанул знакомый, но почему-то ещё с этого света голос.
      «Петруньк, теперь дельфинчиком, дельфинчиком» - баба Гла сама подлетела к нему и балериной прыгнула ему в объятия.
      Петруньке далеко по маленькому, каким манером бабка разрежет волну, главное чтобы ушла бы под воду надёжней булыжника. Новые цели неуклонно тащили его на старт вместе с бабкой для нового запуска.
      И в этот раз визги ни чем не отличались от первого пуска. В самом низу бабка вдруг умолкла и врезавшись в бассейн, не выдала не одного брызга.
      «Представилась» - вслух подумал Пётр и перекрестившись опять сорвался по поводу страховки.
      В это время Аглайя описывала по инерции под водой круг, и выскочив из воды дельфинчиком, тонкости туристического страхования Петру разузнать не дала.
      «Теперь рыбкой, рыбкой» - орала баба Гла опять превращаясь в балерину.
      Пётр донёс бабку до верха, но свисающий язык мешал давать бабке наставления: «Рыбки только головой вперёд плавают и вглубь, так что бабуль по дну старайся, по дну».
      Пощупав прочность её затылка и поцеловав в темечко, Пётр уложил бабку как торпеду головой вперёд и придал ей ускорение. В последний путь Пётр провожал бабку   напутствием неестественным: «Ну и что, что головкой вперёд, зато всплывёт вперёд ногами».
      Вперёд головой у бабульки получилось эффектнее. Погружение в глубину у неё в этот раз не получилось. Зато за прыжки, подобно запущенному по воде камушку, она заработала бурные аплодисменты. На последнем всплеске она выскочила на барьер и завизжала: «Рыбкой, рыбкой».
      Уморит бабка Петруху насмерть – думал Никифор, но вместе со всеми хлопая тоже орал: «Рыбкой, рыбкой».
      Петр, подбадриваемый аплодисментами попёрся по-новому покорять уже ненавистную водную горку. На двадцатом восхождении ему казалось, что он покорял Эверест. Дотянув до последней ступеньки, он сам мечтал протянуть ноги, лишь бы не таскаться в гору. Гадая, на что бабка потратит полученные по его страховке деньги, он перекрестился и приготовился к старту на тот свет сам.
      На последнем спуске, бабкин купальный костюм не выдержал и размножился на клочки. Шлёпающая поверх воды лепёшка оказалась голенькой. По пузу шлёпали ещё пара лепёшечек, придавая аплодисментам истерический характер.
      Такими овациями не удостаивались даже эстрадные звезды. Бабка хотела   голышом и поклониться, но к счастью её накрыл своим телом приводнившийся Пётр.
      Увидев голую бабку он подумал что попал в преисподнюю и огорчённо спросил: «Кто же за нас страховку то получит» - и уже обречённо добавил: «А на мотоцикле то здесь хоть катают».
      Когда окружающая действительность до них дошла, бабка скрывшись в воде, промолвила: «Топерича пожрамши и умереть не штрашно».
 

Адольф (исторические хроники)

(Олег Сибирёв)
 0    2015-11-08  1  720

– Адольф был очень добрым и милым человеком. Он любил детей и обожал собак;
– Адольф был весьма эмоционален и креативен. Например, когда советские войска штурмовали Берлин, он отдал приказ остаткам немецкой армии наступать на Москву;
– Адольф всегда был политкорректен. Например, евреев он никогда не называл «жидами», а называл их «гнойными червями»;
– Адольф был очень порядочным и честным человеком. Поэтому в его окружении оказалось много мерзавцев, подонков и предателей;
– Адольф был весьма религиозен. Поэтому в 1933 году он приказал публично сжечь всю атеистическую и безнравственную литературу;
– Адольф был тактичным и воспитанным человеком. «Повышать голос» он дозволял себе только во время общественных мероприятий и на закрытых вечеринках в Германском генштабе;
– Адольф был талантливым писателем. При жизни Адольфа в Германии было издано несколько его книг, которые моментально стали бестселлерами;
– Адольф занимался пропагандой спорта и здорового образа жизни. Поэтому он организовал в Германии проведение XI Олимпийских игр;
– Адольф был справедливым человеком. Поэтому Чехословакию поделили «по-честному»;
– Адольф был толерантен к чужестранцам. Практически каждого прибывшего на территорию Германии иностранца Адольф трудоустраивал и предоставлял место проживания;
– Адольф был непримиримым борцом с международным терроризмом, заботился о защите прав человека и стоял на страже общеевропейских ценностей. Поэтому в некоторые страны Европы он направлял многочисленные делегации сотрудников Вермахта и проводил в этих странах «миротворческие операции»;
– За свою миротворческую деятельность в 1939 году Адольф был номинирован на Нобелевскую Премию мира «За установление мира в Европе»;
– Адольф был всегда принципиален. Поэтому если нормы международного права и резолюции Лиги Наций вступали в противоречие с его принципами, то начинали говорить пушки и Люфтваффе;
– Адольф никогда не собирался ни с кем воевать. Войну спровоцировали силы мирового зла;
– Адольф был подло и злодейски отравлен врагами цианистым калием в самом конце миротворческой операции по освобождению угнетённых народов Советского Союза от ига Москвы.

© Сибирёв О.А.
 

Семейный подряд.

(ЮРИК)
 15  Семья и брак  2012-06-17  2  1281
Чем, чем, а вот беспамятством Серёга никогда не страдал, память как автомат всегда выдавала желаемое, хоть с годами и притупилась немного, но часто вспоминались места из далёкого детства с душещипательными мелочами и ведь это действительно было.      Когда ещё не было сотовых телефонов, то он практически никогда никуда не записывал нужные телефонные номера. Почему-то всегда забывались не нужные, если не вспомнил, так и звонить больше туда не нужно. А вот нужные в течении десяти минут вспоминались.
   А вся эта история случилась лет двенадцать назад. Трудное время было, от Серёги ушла жена, он нисколько не держал её, а ушла к общему знакомому, у которого год назад умерла своя. На прощание и спросил только, - следующей стать хочешь.
- Да уж лучше так, хоть немного пожить в достатке, чем на тебя спину гнуть. Ты вспомни, когда последний раз зарплату в дом приносил.
Серёга не помнил. Да и вообще за последний год он почему-то слетел с катушек, не сказать, что пил беспробудно, нет, но и трезвым бывал редко. Делить им было нечего, и остался Серёга в съёмной квартире, без какого-либо дохода.
    Утром поднялся и совершенно трезвый пошёл к Валентину, который ещё месяц назад предлагал ему машину в аренду. От безвыходности Серёге пришлось согласиться с жёсткими условиями аренды, да и машину Валентин ему доверил хорошую синенькая, свежая Волга, как бы вся искрилась, притягивая Серёгу.
- Ты попробуй один поработай, присмотрись, не будешь вытягивать, тогда извини, дам напарника. Валентин со школы знал Серёгу, да и начинали вместе на одной «копейке» бомбить, только разошлись пути дороги, а Валентин остался в этом бизнесе и уже десяток его личных машин бороздили город.
Серёга был удачливым таксистом, как ни крути, а аренду один вытягивал, да и на квартплату хватало. В этом бизнесе только и хватает, чтобы дыры затыкать, говорил Серёга подельникам, а сам практически жил в машине, решив для себя, что без личного автомобиля дело дрянь. Время шло, синенькая Волга, будто не съезжала с маршрута, он уже два раза съездил на базар, присматривая себе тачку. И вот однажды возвращаясь с базара, он увидел высокую, очень белую женщину, которая небрежным взмахом приказала остановиться.
Какие ноги, вот дал Бог. Ох, хороша,- про себя подумал Серёга.
Ни о чем не докладывая женщина присела рядом.
-Куда Вас доставить симпатишная?
- Не поверишь, но у меня ещё много достоинств, бархатно-нежным голосом проговорила женщина.
-А вообще-то мне нужно в роддом, внучка у меня вчера родилась. А иду я с базара, там зять мою машину продаёт. Меня лишили, а он ездить не умеет, что же ей гнить, да и деньги им срочно понадобились, а тут полный авто базар, и недорого прошу, а вот не берут.
- А хозяин где?
- Нет его больше, разбился два года назад.
-Извините, ради Бога.
- Да всё уже, притупилось. Дальнобойщик был, жила как за стеной каменной, а вот уехал и не вернулся. Привёз адвокат фотографии, кабина всмятку.
Да и Андрея привезли, тоже всмятку,смотреть страшно было. Вот дочь от него осталась, я в семнадцать родила, и она вот тоже поторопилась.
   Синенькая Волга упёрлась в ворота роддома.
Она, не спрашивая, сунула в его руки сто пятьдесят рублей.
Если можешь, подожди, я недолго.
Серёга, как завороженный, молча кивнул.
Подожду, чего ж, такую, грех не подождать. Да и про машину спрошу, вдруг сторгуемся.
-Что же ты симпатишная имя-то своё скрываешь, спросил Серёга вернувшуюся
-А ты и не спрашивал, если мы уже на ты. Да и сам мог представиться, джентльмен тоже мне.
- Серёга я. Вы уж меня извините, если что не так.
-Марина, если что Анатольевна, если мы опять на Вы.
Серёга галантно взял её руку и нежно поцеловал.
- Ну вот, так-то гораздо лучше, она взглянула на него своими красивыми голубыми глазами и улыбнулась.
- На её семёрку денег у него не хватало. Но всё-таки он решил посмотреть, они вернулись обратно на базар и он тщательно осмотрел машину. Семёрка была свежая, но битая.
Стрёмная работа мастера не скрывала изъяна.
- Вот за это меня и лишили, углом столб сбить хотела. Вот тут гаишники и подъехали.
Да вот три месяца чинил мастер, все мозги пропарил, а все видят его работу и не берут.
- Давай, я возьму.
-Бери.
И всё так сложилось, что она уступила ему не только цену на машину, но и сама осталась ночевать у Серёги.
Весь месяц они встречались почти каждый день. У этой женщины действительно было много достоинств. На его холостяцкой кухне, она была просто виртуозом, да и в постели с ней было всё интересно. Если говорить покороче, то этот человек ко всякому делу подходил с душой, так что Серёга просто взлетал, обладая этой женщиной. Деньги он ей отдал полностью, возмещая ей и то, что она ему уступила.
-Но всё почему-то кончается.
- Серёж, ты прости меня, но завтра из тюрьмы Алик выходит, я должна разобраться, не звони мне больше. Я сама, скорее всего, вернусь к тебе.
Он сел из-за меня, ты прости, но я не могу его на улицу выставить.
Прости меня, что раньше не предупредила.
   Только тут Серёга стал вспоминать, что она всегда ему порывалась что-то рассказать, а он чувствуя нехорошее переводил тему.
Опять он остался один в своей хибаре, но как говорят свято место, пусто не бывает, так и у него в один момент появились подружки, и всё как бы ушло в прошлое. Часто он вспоминал Марину, но звонить не пытался, то ли обиделся, то ли ждал, когда придёт, то ли нужды не было. К своей радости через полгода он удачно продал семёрку и купил девяносто девятую. В конторе появилась влюблённая диспетчер, и заработки резко взмыли в гору.      Прошло ровно два года его холостяцкой жизни. В этот день Серёга вышел на линию и призадумался, кого бы завтра после смены привлечь к влажной уборке дома. Он заехал к знакомой, чтобы она ночью пока он работает, всё сделала, но та устроилась на работу в больницу и утром вышла в смену. Позвонил в общагу к другой, но и та запела какую-то тягомотину с деньгами, которые кому-то нужно отдать. Он плюнул на всё и решил, что нужно зарабатывать деньги, а к утру всё выровняется.
В середине ночи работа закончилась, и Серёга хотел уже встать подремать, как увидел двух девушек вышедших на дорогу.
Одна высокая красивая с длинными от ушей ногами, вторая непонятная маленькая, с грубоватым голосом и каким-то устрашающим лицом.
-Вам куда? Заученной фразой задал вопрос Серёга.
- С тобой хоть куда,- ответила красивая.
Да я и сам с тобой хоть на край света. Девчата были в явном подпитии.
-Нам на дачу в Шумейку, - проговорила маленькая
-Да нет проблем, все желания за ваш счёт.
- Сколько,- конкретизировала страшненькая.
- Не всё деньгами меряется, - проговорил Серёга, почувствовав на колене руку красивой.
- Ты дружочек мозги не парь,- не унималась задняя.
- С вас двести, повернувшись к задней, проговорил Серёга..
-Едем, проговорила всё та же.
   - Какой праздник у вас девчата?
- Доченьке моей сегодня два года, -ответила красивая.
-Юля не приставай к водителю, почти выкрикнула страшная и убрала руку красивой с колена.
- А как Вас зовут девчата,- постарался снять напряжение, Серёга.
-Нас не зовут, мы сами приходим.
- Юль, а ну-ка пересядь ко мне.
- Ты чего с дуба рухнула, мне и тут хорошо, да и водитель у нас красавчик.
Сзади раздалось какое-то животное рычание без человеческих слов. И тут Серёгу осенило, да ведь это лесбиянка.
- Так мадам, кто у нас платит, а то что–то я расплаты не вижу.
- Ты не довёз ещё.
-Так я не понял Юль, она платит, или мы уезжаем.
-Нет, никуда она с тобой не поедет,- выкрикнула задняя и передала деньги.
- Я чего-то не пойму, это что за делёж, я может, сама решу, с кем и куда мне ехать.
- Но нас же, мать твоя, только на дачу отпустила. Да и пива вот сейчас сбегаю, возьму.
   Серёга остановился. Маленькая выскочила и побежала в магазин.
- Она тебе кто?
- Никто. В школе вместе учились, а сегодня прилепилась, уже и в любви признавалась.
Мне это вообще не нравится. Мы на дачу приедем, ты подожди меня, как будто сломался,
Я мужчин вообще-то люблю. Тут вернулась из магазина страшненькая
- Ну, вот видишь, я совсем не долго. Поехали.
Серёга послушно тронулся.
   Подъехав к даче, девчата вышли. Серёга развернулся и подъехав, остановился возле калитки.
- Нет, нет, нет, он без меня никуда не поедет,- быстро говорила Юлька.
-Ну, Юль, ну я тебя умоляю,- услышал Серёга почти мужской голос страшненькой.
Он не повезёт тебя без денег.
-Это тебя он вряд ли возьмёт, даже с деньгами,-зло проговорила Юлька
- Что же ты здесь меня одну бросишь?
- Нет, не брошу, ну и с тобой не останусь. Так что всё поехали.
Назад ехали, молча, страшненькая достала и заплатила деньги. Летняя ночь подходила к концу. Он их подвёз к Маринкиному дому, высадил и поехал к любимому диспетчеру.
А через несколько дней он повстречал Юльку утром на остановке.
-Присаживайтесь, здравствуйте.
- Ой, здравствуйте. Как-то хлопотно Юлька забралась в автомобиль, шурша какими-то огромными пакетами.
Серёжа, а не могли бы мы с вами развести эти пакеты, только у меня нет денежек.
-А куда? В какой-то растерянности спросил он. Всё шло в лучшем варианте, прямо можно сказать, что гора сама двинулась к Магомеду.
-Юлька назвала три адреса в разных концах города.
После смены этого делать совсем не хотелось. Серёга замешкался.
-Моей благодарности не будет границ,-быстро проговорила Юлька и хлопнула ладошкой по колену.
Вместе им стало весело и они мило болтая быстро выполнили Юлькино задание.
-А теперь поедем купаться.
- Согласна, но у меня нет купальника.
Они заехали на базар и купили купальник.
Он увёз её далеко за город на канал. Искупавшись, они остервенело, занялись сексом.
Серёге даже показалось, что это близко знакомая женщина. Ему казалось, что они просто не виделись много лет.
А потом он спросил её домашний телефон.
Цифры знакомым порядком сложились в его памяти.
- Юль, у тебя мать блондинка.
-Да.
-А зовут Марина?
-Да. Юлька удивлённо смотрела на него.
- Ну, тогда поздравляю. У нас как бы это выразить, семейный подряд получился. Я с твоей матерью к тебе в роддом приезжал.
Как похожи, на обратном пути думал Серёга. А ведь правда говорят, что яблоко от яблони, недалеко падает. Вот видишь, взяло и упало, да какое, он влюблено взглянул на задремавшую Юльку.
 

Вопль души – 551

(Соломон Ягодкин)
 5    2016-06-19  1  802
Газета называлась "Культура", но всё остальное в ней было - сплошной мезозой...

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер