ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка: стр. 5

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: случайная выборка: Стр. 5  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

ПРО МУХИНА

(Николя Бузотэр)
 62  О дружбе  2013-04-01  2  2846
ДРУЖБА
Однажды судьба свела Мухина с Бляхиным. С той поры они стали
закадычными друзьями. То в споре Бляхин Мухина за кадык схватит.   
То Мухин Бляхина.   

О РОДИНЕ
Мухин родился в вагоне ресторане, поэтому у него было две
малых Родины, вагон и ресторан.

ЗВАНЫЙ ОБЕД
Ближе к обеду в дом   Мухина начали подтягиваться гости. Тот из них,
кто подтягивался меньше десяти раз, оставался без обеда.
 

Вопль души – 395

(Соломон Ягодкин)
 4  Смешные истории  2016-01-26  2  727
Я отрицаю всё, на чём хоть в малейшей степени лежит печать стадности. И тем самым нарушаю дружные ряды любого стада, за что сполна получаю от него всю его любовь и уважение...
 

СмЕХ по телефону

(Олаф Сукинсон)
 42  Про смех  2008-03-13  6  5373
- Алло, это «Смех по телефону»?

- Добрый день! Вы дозвонились до юмористической службы «СмЕХ по телефону». Мы рады приветствовать вас на нашем сервисе и просим прослушать короткое информационное сообщение:

Переведите ваш телефон в тоновый режим.

Если вы хотите узнать новый анекдот, нажмите клавишу с цифрой «1».

Если вы хотите тупо поржать над шутками Петросяна, нажмите клавишу с цифрой «2».

Если вы хотите похихикать под шутки КВНа, нажмите клавишу с цифрой «3».

Если вы хотите в 386-й раз узнать, какие американцы тупые, ну такие тупые, потому что у них соображалка не работает, то нажмите клавишу «4».

Если вы хотите прослушать армейский юмор, нажмите «звездочку».

Если вы хотите прослушать анекдот про Путина или Медведева, лучше сразу нажмите «решетку».

Если вы хотите услышать смех по телефону, нажмите клавишу с цифрой «5».

Если вы…

- А, блин, задолбало! Пять, так пять!

- Добрый день, мы рады приветствовать вас в разделе «смех по телефону» нашей юмористической службы «СмЕХ по телефону» и просим прослушать короткое информационное сообщение:

Если вы хотите прослушать смех по телефону Михаила За…

- А, блин, задолбало! Сколько можно. Нажимаю «1».

- Гы-гы!

- Вы прослушали смех по телефону Михаила Заморы. Спасибо, что воспользовались услугой нашей юмористической службы «СмЕХ по телефону».

Если вы хотите вернуться в информационное сообщение раздела «смех по телефону», нажмите клавишу с цифрой «1».

Если вы хотите вернуться в информационное сообщение всей юмористической службы «СмЕХ по телефону», нажмите клавишу с цифрой «2».

Если вы хотите выйти из сервиса, нажмите клавишу с цифрой «14».

- Херня какая-то! Да где тут эта клавиша «14»? А, блин, как?! «1» и «4», что ли?

- Спасибо, что решили покинуть нашу юмористическую службу «СмЕХ» по телефону. Ваш трафик составил 12 минут 24 секунды. Напоминаем, что цена минуты нашего сервиса составляет 27 рублей без НДС…
 

ВОЗВРАЩЕНЕЦ

(ЮРИК)
 28    2015-10-01  0  901

1924год Саратов, вот такие рыбины в Волге водились.

Вот уже неделю как у Маши пропал муж. Чтобы вот так неделю и ни слуха, ни духа, просто исчез. Что только она не передумала, но узнав что дома нет его друга Митяя, как-то даже успокоилась. Пьют гады, только вот где, ни звонка, и никаких известий. И вот с утра звонок в дверь. Увидев в глазок своего суженого с синяком под глазом, даже обрадовалась, слава Богу живой.
Вот такой отчёт услышала она от неделю где-то пропадавшего мужа.
- Где был, где был? Ты что вообще новости по телевизору не смотришь.
Там вот я и был, тебе всё расскажи, ты же всё равно не поверишь, может это тайна государственная.
Ведь ты же сама мне путёвку на рыбалку подарила, вот мы с Митяем и поехали.
Отпуск же у меня. До тебя же вечно не дозвонишься, когда надо, как же занята.
А потом и телефон у меня в Волгу упал, вот целую неделю сушился,
как просох, так я и позвонил тебе сразу в дверь.
Что у Митяя?
Телефон. Есть как же "Нокия", так у него деньги на нём закончились, а ты думаешь, на Волге банкоматы стоят, прямо вот подходи и ложи.
Синяк?
Хэ...., да скажи спасибо, что сам живой, чуть на хрен воротиной не убило.
Ну, ты если слушать будешь, так слушай чего перебиваешь, уж что если не ясно переспроси, я объясню.
Стало быть, приехали мы рыбачить, там на тур. базе у Митяя дружочек какой-то отыскался, ну присели, поболтали, выпили самую малость, не без этого.
Дружочек нам снасть дал на сомов и лодчонку без мотора, закуси-то у нас не было, вот и решили рыбы подловить.
Говорил Митяю, не надо никаких рыбалок, итак же хорошо сидели,
так нет давай порыбачим. Подплыли к камышам, установили снасть,
и давай ветками по воде наяривать, приманивать значит.
Ещё и выпить-то толком не успели, всего-то и опорожнили одну.
Тут она у нас и схватилась, крепко так взялась, верь не верь,
а вдвоём сделать ничего не смогли.
Только снасть прикрепили за корму, и понесла она нас задом наперёд,
вдоль по Волге-матушке. Быстро так.
Мы даже катера многие обгоняли, все смотрят, у лодки мотора нет,
а мы несёмся со страшной скоростью, задом -наперёд, да ещё сломя голову.
Мы уж и помощь просить перестали, прёт она нас вниз по Волге, посёлки и
города мелькают, все только удивляются и вслед машут.
Родина - то у неё на Каспии, вот она нас и понесла, на Родину,
умереть торопилась наверное.
Что шлюзы в Волгограде? Да стоят конечно, куда же им деться.
Так вот там меня воротиной, чуть и не убило.
Работники их закрывать начали, уже больше половины закрыли, а тут мы несёмся, прямо с разгону в щель проскользнули, вот так вот еле живой остался.
По началу- то, вообще во всю морду бланш был, это уж сейчас прошло.
А в первую ночь после шлюзов, я им как фонарём, путь освещал.
Так и затащила она нас в Каспий, прямо на самую середину,
как мне показалось, краёв -то не видно, куда ни глянь море.
Штормило сильно, а мы в лодчонке этой, так бросало из стороны в сторону, чуть ящик с водкой за борт не улетел.
Кой-как задержали, а то бы ей Богу хана.
А наутро как только рассвело, смотрим, белуга,
так метров около шести длиной, вверх пузом, сдохла с усталости.
Вот у Васьки- горбатого плиты лежат около палисадника,
так вот такой же длины, не веришь, да я и сам себе с трудом поверил.
Подтащили мы её к лодке, решили посмотреть, сколько же икры-то в ней будет.
А тут глядим, судно плывёт под парусами, а вверху матерь Божья, знамя чернющее а на нём череп и кости.
Пираты думаю, вот гады, рыбу отобрать хотите, ну уж нет, не получите.
Делать нечего, выхватываю бутылку водки из ящика и из горла до самого дна.
Водки если бы не было, точно бы со страху умер.
Митяй так глядя на меня, тоже самое сделал.
Вытерли мы губы рукавами, вёсла берём в руки, перелазим через борт в воду, аккурат по колено. Знаешь ведь сама, что пьяному море.
Вот мы с вёслами наперевес и пошли с Митяем в атаку.
Пираты видно почувствовали, что мы русские, а русские не сдаются,
да видно струхнули малёха.      Так вежливо у нас дорогу на Карибы спрашивают, заблудились мол.
Митяй взялся им дорогу рассказывать, у них там на Рязанщине,
якобы деревня так называлась.
Придурок, им видно море Карибское нужно было.
А потом у одноглазого пирата взял трубку и отнял. Курнул-то всего пару раз,что уж они курят, чёрт их знает. Но таким Митяя я ни разу не видел, дым с него как с паровоза, изо всех щелей, и дурковать начал.
Взобрался на грот-мачту, посмотреть нет ли берега рядом,
шустро так полез, матрос мать его.
Я бы сроду не полез, да мне собственно и некогда было.
В это самое время я, как с родным братом, с одноногим Сильвером обнимался.
Он прямо, как Брежнев меня, троекратно в засос, ох и слюняв чёрт старый.
По-русски конечно ни бельмес не понимает.
Попугай ихний, нам весь разговор переводил.
Вот умная птица, а по-русски с Вологодским акцентом разговаривает.
Уроженец наверно из Вологды, а может сидел там в тюрьме.
Ну, ты скажешь птиц в тюрьму не сажают, ещё как сажают.
Я где не увижу, так в клетке, чем тебе не тюрьма.
Тут как раз Митяй на самый верх мачты забрался, и от его веса
судно начало крениться, крениться, да так медленно и легло набок.
У пиратов на палубе сокровища кучей сложены были, малёха так пологом покрыты, блестели дюже. Много так, словно ворох пшеницы на току.
Так вот судно набок, сокровища в море.
Ну, я со страху, что из-за Митяя сокровища утонули,
вторую бутылку из горла, глыть.
Тут мне море по грудь, где-то стало.
Поднапрягся я в борт судна, да и Митяй к тому времени тут как тут,
так судно и поставили правильно, богатыри - русские ведь.
Сильвер обрадовался, что мы судно подняли, эвакуатор хоть не вызывать слава Богу, так расчувствовался, да и стал нас ромом поить.
Ох и крепкий напиток, два дня пили.
А потом уж и не помню, что-то, гляжу пограничники Российские
и пираты куда-то испарились, да и были ли, чёрт её знает.
Один попугай их с нами остался, на Родину говорит хочу....,
«где резной палисад»
Там погранец один, из Вологды был родом, попугай с ним и скорешилися, земляки. Да и к кораблям он к тому же привычный,
а так-то я уже его домой приглашал, чтоб он с тобою ругался, всё бы мне меньше доставалось. Он только похлопал меня крылом по плечу и говорит,
- Хорошие Вы конечно парни, но знаешь, сил нет без Родины и песню запел, про Вологду-гду.
Мы с Митяем его поддержали, пели так душевно,
аж капитан-пограничник прослезился.
Достал пятилитровку с чистым спиртом,
набрали мы икры прямо из брюха белуги нашей, присолили.
Ох и хорошо спирт икоркой закусывать.
А капитан-то, бывалый парниша оказался.
После третьей рюмахи, он нам такое понарассказывал, тоже сказочник.      
Как он своим судном, кита из-под моста в Волгограде вытаскивал.
Зашёл кит с Каспия в Волгу, да и застрял там под мостом.
Вот погранцы катером его опять в Каспий буксирнули.
Нет, Мань, кита я не видел, да мне и белуги хватило досыта.      
Очнулся, а тут телевидение, незнамо откуда.
Да и почва под ногами твёрдая, суша наверное.
Смотрю, а один ведущий седой, морда знакомая.
Да ты знаешь его, фамилия такая интересная.
Что то вроде йогурта, или Вингурт, ну что–то в этом роде.
О думаю, или его в Москву перевели, или мы в Саратове.
Начал он нас на камеру всё выспрашивать, да ты что не видала что ли?
Показывали ведь по телеку, вся страна смотрела.
Меня так прямо с бланшем снимали, а я потом воспротивился,
что же это люди обо мне подумают.
Так вот они одного Митяя дальше снимали, домой ещё приехать должны
Ведь рыбина наша, самая большая оказалась.
Таких в Саратове уж лет пятьдесят никто не видывал, а нам видишь ли, повезло.
Сказали, что целый месяц по столовым рыбный день будет.
Белугой нашей всех кормить будут. Икру-то скорей всего, по своим растащили.
Маша, а можно я маленько посплю, ты уж только не дерись пожалуйста.
Итак мне от Митяевой Людки, по башке сковородой досталось.
Ох и баба противная, икорки ей видите ли, не привезли.
Хорошо хоть сами живые вернулись.
Да и за браконьерство могли по пятёрке выдать.
Мань ну, что ты за дура?
Какие деньги, по пять годков отсидки, дать могли, за браконьерство.
А тебе всё деньги мерещатся, да всё, чтоб пятёрками.
Вот и поговори с тобой.
В будущем году, если опять путёвку на рыбалку подаришь,
так мы сокровища искать поплывём.
Ведь ей Богу, на моих глазах потонули.
 

МАСТЕРСКАЯ ГЛУПОСТЕЙ…

(Соломон Ягодкин)
 15    2017-12-30  2  662
Голливуд, это не только «фабрика грёз», это ещё и мастерская глупости…

Ковбойский фильм: ковбоев тьма, а коровы - ни одной...

Каждому ковбою на съёмках ковбойского фильма в день полагалось по целой корове, чтобы к ужину ему не остаться без еды, а то, чего доброго, утром не залезет на своего горячего скакуна…

В развлекательном кино всё на редкость так завлекательно, потому что отвлекательно от всего того, что не увлекательно...

Когда на экране уже всех поубивали, а до конца фильма было ещё далеко, зрители стали боязливо озираться по сторонам...

Смазливая дура так же необходима киносценарию, как киноплёнка - киноаппарату, а иначе кина не будет...

Последние пять минут каждого фильма снимали исключительно для начачальников-дебилов. Это была неизбежная ложка идеологического дёгтя, без которого бочка художественного мёда никогда не увидела бы экран...

Если мы будем делать только хорошие фильмы, то мы вообще ничего делать не будем, чтобы зритель наш бедный попусту ко всему хорошему не привыкал, ему же потом станет больней отвыкать...

Все супермены, они какие-то одноклеточные, но иначе широкий народный зритель их не поймёт, и не захочет им подражать, как все одноклеточные…

Умный, как Супермен!..

Когда Супермен увидел свой гонорар за очередной фильм, он расплакался как ребёнок…

Героини глупых фильмов не должны быть умными, а иначе их не полюбят их герои, которые, по сценарию, тоже были не великого ума…

Есть такое кино, когда актёрам достаточно только быть на экране, а всё остальное за них сделает само кино, которое называется "кино для домохозяек", очень замечательное кино...

Киношники уже и не знали, что бы им такое покруче придумать, лишь бы только не снимать художественное кино, которое может получиться, а может, и нет. А так хотя бы всегда есть гарантия, что что-нибудь, да получится, и тогда уже никто не скажет, что ты зря эту свою фильму сварганил…

Когда на экране сплошная «сладкая жизнь», художественного диабета не избежать. И здесь уже никакая «чернуха» не поможет, получается что-то вроде пирожного с горчицей, ешь - не хочу…

Живое кино снимается только для живых зрителей, а всем остальным лишь киномертвечину подавай, что вся эта армия полудохлых киношников охотно и делает…

Они прекрасно понимали, что снимали полную чушь, но снимать что-либо другое не было никакого смысла, могло плохо получиться...
 

НА КОЛБАСЕ

(Алик Кимры)
 19    2016-03-12  2  744
Воспоминание навеял Uri Pech

«При Брежневе коптить не успевали,
Полукопчёную жевали
". Uri Pech «Колбаса?»
Жми сюда

История относится к временам зрелого (аж развитого) социализма, когда мы делали ракеты, перекрыли Енисей и, несмотря на побеги солистов Большого театра, оставались впереди всей планеты в области балетного искусства. А вот со жрачкой была напряженка, иногда выручали советские профсоюзы, сподобляя трудящихся продовольственных пайков.

В Киеве тогда ходил трамвай 8-го маршрута – от университета им.Т.Г.Шевченки до Соломенки, где я работал, и с ним пересекался 30-й маршрут – от вокзала до Печерска, где жил. По пути домой на пересечении улиц Толстого и Саксаганского я пересаживался с 8-го на 30-дцатку.

И однажды вздремнул и едва не проспал свою остановку, успев выскочить в самый последний момент. Но без профсоюзного пайка, полученного в этот день: палки полусухой колбасы, пачки сливочного масла, бутылки подсолнечного, пачки вермишели и двух баночек тюльки в томате... Всё это изобилие времен развитого социализма забыл в вагоне!

Ничего другого не осталось, как вспомнить детство и уже на ходу примоститься на «колбасе» трамвая – устройстве для сцепки вагонов. Конечно, картинка не совсем обычная: на «колбасе» восседает мэн с дипломатом, в ратиновом пальто правительственного покроя и пыжиковой шапке, короче, в прикиде, вполне подходящим для поезки в 21-й горкомовской «Волге».

С моим счастьем, быстро появился и милицейский эскорт на «бобике». С нескрываемой целью прихватить меня на конечной остановке. Что ж, прибываем на конечную, весь народ из вагона выходит, а я наоборот - в него: шасть. Менты решили – а, соколик, пытается спрятаться, чтобы уйти от справедливого возмездия!

И по матюгальнику приказали водителю закрыть все двери, чтобы меня изловить. И даже приготовили наручники, чтобы меня понадёжней упаковать. Ан облом: шустрый я опять успел выскочить со своим пайком и в принципе мог бы удрать, смешавшись с густой толпой.

Однако так позорно суетиться не стал, не к лицу солидному мэну с дипломатом, в ратиновом пальто правительственного покроя и пыжиковой шапке. Короче, в прикиде, больше подходящим для 21-й горкомовской «Волги». Да еще с пайком из палки полусухой колбасы пачки масла сливочного, бутылки подсолнечного, пачки вермишели и двух баночек тюльки в томате.

Чтобы не огорчать людей, столь заботливо меня эскортировавших, да в случае чего, сразу бы вызвавших «скорую», добровольно явился к ним с повинной. Как положено, показал ксиву, объяснил причину моего антиобщественного проступка и предъявил веские доказательства в виде пачки масла сливочного, бутылки подсолнечного, палки полусухой кобасы, пачки вермишели и двух баночек тюльки в томате.

Ментов это развеселило. А веселые люди - добрые. Они отнеслись с пониманием и никаких мер административного воздействия ко мне не предприняли. Чиста из чувства благодарности я презентовал им пару баночек тюльки в томате, популярному закусу эпохи зрелого (аж развитого) социализма.

А сам с тех пор в день пайка, когда препровождал его домой, больше никогда не дремал в трамвае, да пристёгивал паёк к руке наручниками, любезно проданными мне ментами. .
 

Зарплата где?

(Tungus)
 7    2009-12-02  3  3293
- О, приперся, на ногах еле стоит! Гони зарплату, алкаш!
- Так я уже дома? Какая радость! Дай я тебя обниму, ненаглядная!
- Отстань! И ты, гад, у меня ненаглядный! В смысле, глаза бы мои на тебя не глядели! Зарплата где, говорю?
- О чем ты, дорогая! Почему ты решила, что у меня должна быть зарплата?
- А число какое сегодня? Пятое, зарплатный день. Значит, у тебя получка была. Была же?
- А, вон ты о чем? Ну, была.
- Гони деньги.
- А нету!
- Как это нету, сам же признался, что зарплата была.
- Потому и нету, что была. Была да сплыла. У-у, у-у-у!
- Ты чего ревешь? Чего шлангом прикидываешься? Где деньги, я тебя спрашиваю?
- У-у-у! Ну что ты за женщина такая? Одни деньги у тебя на уме. У-у-у!
- А ну не реви! Размазня! На, вытри слезы. Ну, говори, что случилось, куда зарплату девал? Ограбили тебя, что ли? Так нет, вроде цел, ни царапины. Где тогда деньги?
- Это я снаружи цел, а ты бы заглянула мне внутрь…
- Ну, дай загляну. Так, здесь пусто. И в этом кармане ничего. И в пистончике голяк. А ну, снимай туфли! Ага! И это все? Тут и половины не будет. Где остальные?
- У-у-у, какая ты жестокая! Опять за свое! Да ты в душу, в душу мне загляни! У меня, может, сердце вдребезги разбито!
- Да? Я тебе сейчас башку разобью, если ты мне не скажешь, где деньги. Последний раз спрашиваю: куда девал зарплату?
- Маша, да ты хоть знаешь, что в мире творится?
- А что там творится?
- Ох, Маша, страшные вещи творятся! Вон Индонезию опять трясет! Так их, индонезцев, бедных, колошматит землетрясениями, одно за другим, что сердце кровью обливается. У-у-у!
- Какая Индонезия? Какие землетрясения, урод? Сейчас у тебя самого будет сотрясение мозга. Ты скажешь, куда девал деньги, или нет?
- А как голодают дети Африки, в этой, как ее, в Гвинее-Бисау? У-у-у! Так голодают, так голодают, что мне самому кусок в горло не лезет. Ничего есть не могу, только пить, так мне жалко гвинеябесенят этих…
- Я и вижу, что ты только пить можешь, да потом крокодиловы слезы лить.
- Да что та такое говоришь, Маша? Я, может, с горя, из сочувствия ко всем этим страдающим людям, из-за этой вселенской скорби, так сказать, пригубил маленько. Чтобы стресс снять. А сейчас и у тебя стресс будет. Ты хоть знаешь, что к нашей планете несется огромное космическое тело, больше и твоего тела, и всех бабских тел, вместе взятых, и больше всей нашей матушки-Земли?   Через два года у нас будет. Так бабахнет, что мама не горюй! А ты: деньги, деньги! Кому они нужны будут тогда, твои деньги? А, Маша?
- Что ты мне тут заливаешь? Какое еще космическое тело? Я пока что вижу одно тело, уже почти бесчувственное. Ну, куда, куда ты укладываешься прямо на пол? А ну, двигай ножками, на диван ляжешь. Так уж и быть, я с тобой завтра разберусь, горе ты мое! Ты мне все расскажешь: и откуда так поздно пришел, и куда больше половины зарплаты девал, и почему от тебя не моими духами пахнет. О, захрапел! А мне теперь тут сидеть одной и переживать, за индонезцев этих, за голодных, как он их назвал-то… бесенят этих, за тело это космическое… Даже и не знаю, что я с тобой сделаю, когда однажды разлюблю! А ведь недолго осталось…
 

В предвкушении чуда...

(Ольга Борина)
 2    2010-06-10  0  1105
Я ехал в переполненном трамвае и вдруг что-то тёплое мягкое и приятное прижалось ко мне в полумраке холодного салона.
Я напрягся и в предвкушении чуда обернулся назад…
Она…
Рыжая бестия, как про таких говорят в народе хитро улыбалась и пристально смотрела мне в глаза.
- Здрасте… - выдавил я и спросил, - выходите?
Рыжая проследовала к дверям, заметно шарахая в стороны пассажиров 26 маршрута.
Кто-то не стыдясь, матерился ей вслед, кто-то от неожиданности вздрагивал и округлял глаза.
Двери раскрылись, рыжая выпрыгнула из салона, я за ней.
- Ну? Есть хочешь? – вежливо поинтересовался я.
Кивок был видимо положительным ответом.
Я подошёл к киоску с яркой надписью «Куры гриль», заказал крылышки без соуса.
Рыжая смотрела мне в спину, я чувствовал этот взгляд даже через шерстяное пальто.
- Держи! – подмигнул я и бросил на снег ароматные сочные кусочки.
Собака пустила слюну и набросилась на мясо.
Пока она ела, я тихонько побежал к притормозившему 26 номеру и прыгнул в трамвай.
- Чуда захотелось? Да уж… Жениться мне надо… - мелькнула нездоровая мысль и я ехидно посмеиваясь протиснулся в центр салона.
 

СКАЗКА ПРО ВАНЮ №6 (продолжение ...

(Лель Подольский)
 6    2017-04-29  0  967
Я решился рассказать, какова Русалка мать, и каков Иван отец, коли сам был сорванец, что влюблённым удалось, а что просто сорвалось. Ведь порой такая скука педагогика – наука! Сказка новая верней
      
      ПРО ИВАНОВЫХ ДЕТЕЙ

1.

Если сказки все собрать,
Да подряд перечитать,
Можно двинуться мозгами -
Впечатлений не унять.
Ну а если же прочесть
Только те, что в доме есть,
За сюжетными ходами
Можно выводы проне́сть.

В сказках свадьба под конец.
Так сказать, всему венец.
Вроде как она развязка
Для счастливых для сердец.
В жизни всё совсем не так!
В жизни свадьба - первый шаг,
Лишь намерений огласка,
Как над полем боя флаг…

Три девицы под окном
«Поправляются» пивком.
Пятый день весёлой свадьбы
Бьёт по печени кнутом.
На Руси, чего юлить,
Не умеют мало пить:
«Жажду» вовремя унять бы,
Да в запой не соскочить!

Если трезво рассуждать,
Свадьбу лучше не играть.
Свадьба торжеством зовётся -
Трезвым как торжествовать?!
Пятый день село гудит,
Радость из горла́ цеди́т,
С кем танцует – с тем дерётся,
Где тосту́ет – там и спит.

И Русалка, и Иван
Под частушки рвут баян.
Водяной с Ягой резвятся:
«Ай да свадьба у славян!»
А Анчутка, хитрый чёрт,
«Горько!» через раз орёт.
Ну Иван и рад стараться,
Нос того гляди свернёт…

Лишь Шишимора молчит,
Зло из под бровей глядит,
Как бы Ваню ей угрохать
Мерзость мерзкую мудрит.
Ведь её сынок Шишок
На Русалку клал глазок,
А Русалку наш пройдоха
Из-под но́су уволок.

На болоте у себя,
Шишока свого любя,
Так Шишимора ругалась,
Повторить стесняюсь я.
Ну а здесь среди гостей,
И нечи́стых, и людей,
Внешне - вроде поуня́лась,
А внутри – так стала злей…

Только свадьбе наплевать,
Как Шишиморе страдать!
Жениху одна угроза –
Гостям ча́рки не подать!
Свадьба выпила до дна
Сорок ящиков вина,
Пива - три молоковоза,
Водки – танкер до горла́.

Подъедают гости в срок
Всё, что повар им напёк:
Куропаток и фазанов,
В масле жаренных миног,
Маринованных в тазу
(Что в шашлык, а что в азу),
Пять свиней, восемь баранов,
Две коровы и козу.

Словом, свадьба удалась.
Отгуляла, отпилась,
Отшумела, отплясала,
Да до дому подалась:
Кто в болото, кто в ручей,
А кто к горенке своей.
Трудовая жизнь настала
Для селян и нежите́й…

И для наших молодых
(После свадьбы чуть живых)
Зачалась гряда́ неспешных
Славных бу́ден трудовых:
Ваня в поле за сохой,
По утрам в луга с косой,
С топором в лесах кромешных -
Сушняку добыть домой.

И Русалка не сидит,
В огороде «шебурши́т»:
Поливает, прорежает,
И за живностью следит.
Да взялася за ребят,
Школяров и дошколят:
В речке плавать обучает
И мальчишек, и девчат.

А ещё имела прыть
Курсы дайвинга открыть.
Но туда только дорослым
Позволяется ходить.
И Иван вслед за женой
В воскресенья с детворой:
Приучает их к ремёслам,
Что освоил сам собой.

Водяной, какой ни есть,
Ване почитай как тесть,
Потому ему от Вани
Уважение и честь.
У пруда, там, где припёк,
Рубит Ваня лежачёк,
Водяной чтоб после бани
С кружечкой пивка прилёг.

Тут же стол и табурет -
Почитать коль пива нет,
Или просто побалакать
Вечерами «тэт-а-тэт».
Водяной у них гостит,
Правит свой радикулит.
В омутах такая слякоть,
Что он в речку не спешит…

Молодым ночь коротка,
Им любви река узка.
Ищут «омуты да броды»
Ниже уровня пупка…
И Русалка во двору,
Как-то рано поутру́,
В срок, положенный природой,
Отметала в пруд икру.

Ваня с радости такой
Чистить вздумал прудик свой,
Чтоб икра не заморилась
Застоялою водой.
По селу молва идёт:
Мол, приплод Ванюша ждёт,
Мол, Русалка разродилась,
Только кем - не разберёт.

И к Русалочке с Ваньком
Всё село спешит гуськом:
- Покажите, кто родился?
- Нам бы глянуть хоть глазком!
Ваня всем даёт ответ:
- Это нам самим секрет.
Я б не видел - удивился:
Роды были – ча́да нет.

Я пока отец чудной:
Мы богаты лишь икрой.
Вот когда малёк пробьётся,
Будет сказ совсем иной!
Так что зря не гоношись,
За бутылкой не тянись.
Поостынь, кому неймётся.
Потихоньку расходись…

«Поостынь» легко сказать,
Но деревню не унять.
Вечерами обсуждают:
Бабе как икру метать?
Подобает, али нет,
И в чём не́ресту секрет?
У кого ещё бывает
Вот такой «кордебалет»?..

Поутру Иван с женой
У черты береговой:
Улыбаются, обнявшись,
Да любуются икрой.
Днём в заботах о еде.
Вечерком опять к воде,
За день малость измотавшись:
- Чада наши как и где?

С табуретки Водяной
Наблюдает за икрой,
Пока мать с отцом в работе
Добывают хлебец свой.
Посидит, затем нырнёт,
Да вокруг икры плывет,
Напряжённый весь в заботе:
«Вдруг как кто икру сожрёт»

В сумерках, как будто сыч,
Старый дед Макар Фомич
Навещает Водяного
(Тайну Ванину постичь).
- Будешь в карты, Водяной?
Преферанс, иль «подкидной»?
Или же в «переводного»
Поиграем под луной?

- Я, Фомич, щас не могу.
Я не зря на берегу:
Я слежу, чтоб пополненье
Не досталося врагу!
- Водяной, давай вдвоём
Охранять сей водоём.
Мы вдвойне проявим рвенье,
Глубже в два раза́ нырнём!

Я ведь навык не забыл,
Я вдоль реку переплыл.
Я же офицер спецназа –
По раненью списан был.
- Я не знал, что ты такой
До ранения герой!
Только ты поведай сразу,
Для чего тебе со мной?

- Что тебе в ответ сказать?
Хотца первому узнать,
Кто там у Ванька́ родится?
Нужна ль помощь воспитать?
Всё село ночей не спит,
Да об ентим говорит.
Вот мне дома не сидится:
Любопытство-то свербит!

- Ну давай, Фомич, дежурь,
Только зря не балагурь.
Мы ведь жизнь тут охраняем,
А не с пряников глазурь.
Этот пруд – важней морей!
А икра – всех икр ценней:
Мы с икры той ожидаем
Расу новую людей!..

Солнце греет водоём,
Ну и всё, что живо в нём.
Множит массу у икринок
И, конечно же, объём.
В каждой что-то там дрожит,
Головою шевелит,
Гонит капельки кровинок,
Да на мир зрачком глядит.

Как девятый день истёк,
Так проклюнулся малёк,
И давай шустрить по пруду:
Кто вдогон, кто наутёк.
Пруд как будто бы кипит,
Так вода в пруду бурлит.
(Я расписывать не буду:
Кому надо, пусть глядит!)

И Русалка, тут как тут,
Обнажа́сь, ныряет в пруд,
Начинает воспитанье:
Все детишки маму ждут.
А Иван, пример для мам,
Выверяя всё до грамм,
Сыплет детское питанье
Прямо в воду малышам.

Дед Фомич бежит в село:
«Ване снова повезло!
Головастики с руками
Народились у него!»
Только старый Водяной,
Оглушённый «мелкотой»,
Лёг в тени под лопухами
Над прибрежною волной.

…Всё село к Ивану в дом,
Да нетрезвые притом:
- Принимай, Вань, поздравленья!
- Выставляй «бухла́» объём!
- Дочка у тебя иль сын,
После тоста поглядим!
- Нужен повод для веселья:
Тяжело в деревне с ним.

Но Иван не хочет пить:
- Мне же по часам кормить!
Я хотел затеять стройку:
Где то ж детям надо жить!
Тесен нонче стал мой дом.
Где разме́стимся мы в ём?
Где детя́м поставить койку,
Коль не возводить хоро́м?

Кто б привёз, я оплачу,
Лесу мне да кирпичу?
Или вы друзья нажраться?
Ну тогда я промолчу!..
Выходил Егор – купец:
- Ну, Ванюша, ты шельмец!
Не желаешь «проставляться»?
Обурел уже в конец!

Накрывай, да будем пить,
«Ванюшат» твоих хвалить.
Ты бросай эксперименты
От обычаев юлить!
Ну а завтра подкачу
Шиферу да кирпичу,
До́сок, бру́су, да цементу.
Сам уже и оплачу́!..

Коль такой пошёл расклад,
Ваня «проставляться» рад,
Тащит с погреба соленья,
Выставляет вина в ряд,
Тут же сало с чесночком,
Да селёдочка с лучком,
И картошечка с томленья
С подрумяненным бочком.

И опять в селе гудёж,
Трезвых вовсе не найдёшь!
Кто сам до́ дому добрался –
Это только пьяный ёж.
Вся деревня «на бровях»,
Застряёт в любых дверях.
Кто в обочине остался,
Кто в овине, кто в сенях…

Утром, как сказал Егор,
Прямо к Ване под забор
Подвезли стройматерьялы,
Аккуратно, как фарфор.
Так же нежно разгрузив,
Всё во двор переместив,
Скрылись грузчики – амбалы
Ни копейки не спросив…

(Хочешь в профиль, хошь в анфас
Удивил Егорка нас!
Ну а как же по-другому,
Раз купеческий был сказ!)
Кто был с вечера как труп,
От спиртного слаб, да глуп,
Поутру́ спешит до дому,
Не смочив рассохших губ.

Ваня с зорьки у пруда.
К Водяному: «Ну когда?!
Ты же многого изведал
За твои-то за года.
Ну, когда они всплывут,
Да в родимый дом придут?
С вечера или с обеда?
Не сидеть же вечно тут!

Ведь Русалка всё в пруду,
И на берег «ни гу-гу».
Я уж в воду порывался:
Может, ей чем помогу?
Всё ж люби́ма, вот в чём суть!
Во второй раз утонуть
Я б уже не опасался.
Только тут сплошная муть!..»

- Мать – русалка для детей
Под водою всех родней.
Заменить её маляткам
Даже думать не умей!
Как ребёнки подрастут,
Сами к батюшке придут.
Ты б отстроился порядком,
Пополнения, чай, ждут.

- Вот уж правда в том твоя,
Чтой-то потерялся я!
Вправду надо расширяться,
Разрастается семья!..
И Иван за мастерок,
Чтобы дом готов был в срок,
Чертежами запасаться,
Да мешать в цемент песок.

…Старый хрыч Макар Фомич
Покусился на кирпич,
Но его Иван прищучил,
Как охотник щючит дичь.
Тычет Фомичу бердан:
- Дед, ну ты прям, как пацан!
Повторись подобный случай -
Нахрен прострелю тюрбан!

Вот ты старое мурло́!
Что тебе в башку взбрело?
Не иначе с перепою
На похабство повело?
- Ваня, ты меня пойми!
Понапрасну не пали!
Я тебе сам дом отстрою,
Токма «жажду» утоли.

Всё внутри сгорит дотла
У меня без похмела́.
Пьянка всё в башке смешала,
Как поганая метла!..
Ну понятно, что Иван
Деду «накатил» стакан:
- Ну а коль стакана мало,
После стройки будешь пьян!..

Всё село в окно глядит,
Как Иван свой дом творит,
А Макар, тряся бородкой,
На подхвате лебезит.
И не могут угадать,
Что дед взялся помогать:
- Не иначе Ваня водкой
Будет табель закрывать?..

Если могут где налить -
Туда нужно поспешить!
Всё село спешит к Ивану
Свою помощь предложить.
Можно месяц строить дом,
Если строиться вдвоём.
И два дня, в укор Госплану,
Если строить всем селом.

Вот уже кирпич и лес
(Кто в перчатках, а кто без)
Применить по назначенью
Прям из кожи каждый лез.
Забивать, пилить, строгать
Их и ночью не унять.
(Подивлюсь такому рвенью,
Если водку в счёт не брать).

А в пруду бурлит «содо́м» -
Мелкота резвится в нём,
От Русалки получают
Нужных знаний весь объём.
И растут малятки там
Не по дням, а по часам:
Ежечасно прибавляют
«Без копейки» по сто грамм.

И становится малёк
С каждым днём от рыб далёк:
Пробиваются в обличье
И Русалка и Ванёк.
Скоро тесен будет пруд,
Споро так мальки растут,
И, воды забыв величье,
Все на берег поползут.

…В девять дней просторный дом
Сотворили всем селом.
И с мансардой, и с террасой.
Будет славно детям в нём.
Не успел Иван сказать:
«Амба! Будем отдыхать!»
Как село всей биомассой
Почало́ дом «обмывать».

По стаканам бражку льют:
- Ваня, дом-то вышел крут!
Ты бы с брагою не жался,
Ждём, что крепче поднесут!
Говорит селу Иван:
- Самогон нам Богом дан.
От родителёв остался
Сорокалитровый жбан…

…И опять в селе гудёж.
Забулдыги – что возьмёшь?!
Могут снять с себя рубаху,
А вот выпивку не трожь!
Во дворе, прям на траве,
«Квасят» будто на ковре.
(Без того уже размаху,
Да и силы уж не те.)

В самый же разгар «стола»,
Прям из пру́да, как была,
Даже не успев одеться,
К ним Русалка подошла:
- Что же, любый мой, давай
Деток из воды встречай!
Лобызай прижавши к сердцу,
Да до дому провожай!

Ваня в счастье обомлел,
Моментально протрезвел,
Глуповато улыбаясь,
Аж ногами онемел.
Но село его берёт,
К пруду на лежак несёт.
Посекундно озираясь:
«Дождались таки́!» И вот:

Из пруда бесшумных вод
Дева юная идёт,
Станом гибка, шеей тонка,
Белой лебедью плывёт.
«Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит»,
Мелодична речь да звонка
«Словно реченька журчит»:

- Здравствуй, батюшка родной,
Отведи меня домой.
Укажи мою светлицу,
Да окошко приоткрой.
Здравствуй, милый человек!
Не унять мне сердца бег...
И, стряхнувши с ног водицу
Поднимается на брег.

А за нею, следом в след,
Как за солнцем маков цвет,
Братцы следуют родные:
С виду всем семнадцать лет,
«В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые»,
На щеках цветёт заря,

От доспехов лёгкий звон.
Все к Ивану на поклон:
- Здравствуй батюшка родимый!
Пробудись, это не сон.
От сего святого дня
Есть защита у тебя,
Мы прикроем своей силой
От воды и от огня!..

Ну а дальше, хошь, ни хошь,
На селе опять гудёж!
Но теперь уже по делу
Все гуляют, их не трожь!
Пьют в весельи день и ночь.
(Я бы рад им в том помочь!)
Прижимает Ваня к телу
Сыновей своих и дочь…

      -2-

По Руси шоссе бежит,
У шоссе село лежит,
Посерёд села пригорок,
На пригорке дом стоит.
Подле стен дубы растут,
Под дубами вырыт пруд,
Человек почти что сорок
Вдоль по берегу снуют:

Ваня с жёнушкой своей,
Дочь красавица при ней,
Ну а при самом Иване
Тридцать трое сыновей.
Не мутя прудовых вод,
Водят шумный хоровод,
Ваня «жарит» на баяне,
Дочка песенки поёт.

А вокруг село гудит,
Каждый пьян, кто не убит.
Кто в гробу одной ногою -
Всё одно в стакан глядит.
Главный праздник для семе́й –
День рождения детей.
Всё село, одной семьёю,
Отмечает праздник сей!

…А Шишимора с Шишком,
Гнусно – язвенным сынком,
Издаля, в четыре глаза,
Соглядают Ванин дом.
Злость в болотниках кипит,
Да обида мозг сверлит:
«Погоди, Иван – зараза,
Будешь плакать, паразит!»

Изумляется Шишок:
- Чей там сладкий голосок
Распевает, будто спья́на?
Хоть бери у ней урок!..
Вдаль из под руки глядит:
«Месяц под косой блестит»,
Ликом девица румяна,
«А во лбу звезда горит».

Перед той красой Шишок
Устоять никак не смог.
В дочь Русалки он влюбился,
Ажно сердцем занемог.
Коршуном в село глядит,
Мысленно над ним кружит.
Мог бы - о́б землю разбился.
Во как душу страсть верти́т!

- Ох, мамулечка моя!
Чую, пропадаю я.
Народилась у Ивана
Дочь – красива как зоря!
Побегу-ка я к пруду,
Деве в ноги упаду.
А вернее, как барана
Её ночью украду!

- Ты, сыночек мой, давай
Обладанья не теряй!
Прежде, чем девицу ха́пать,
Её братцев сосчитай.
Сколько примешь ты за ней
По головушке своей,
Мой недальновидный лапоть,
Охлаждения страстей?!

Чтоб тебе счастливым быть,
Да любовь заполучить,
Надо бы красу – девицу
На болото заманить.
Ну а посреди болот
Наша верх всегда возьмёт!
Обращю её я в птицу –
То-то Ваня запоёт!..

- Ой, мамулечка, давай
Ты меня так не пугай!
Как я с птицей жить-то буду?
Запихну что ли в сарай?
- Сын Шишуля, не робей,
Взвейся коршуном над ней!
Как сумеешь – так орудуй,
Да не отпускай когтей!..

Словом, бесы завелись
Да к болоту подались
Подготовить злую кару:
«Ну Иван, теперь держись!»
Так и держится Иван,
Но пока что за баян.
Мог бы, в руки взял гитару,
Кабы был не шибко пьян.

День, другой ли - всё одно
Отгуляет торжество.
И начнутся снова будни.
Вечный праздник лишь в кино…
…Будни праздников резвей,
Коли полон дом детей,
Коли не ведутся блудни
Промеж любящих людей.

И Иван своих сыно́в
Превращает в мастеров,
Где с рубанком, где с косою,
Ну а где в расколке дров.
Парни проявляют прыть
По хозяйству мастерить:
Хочешь - в поле за сохою,
Хочешь - валенки подшить.

Хочешь – вёдра запаять,
Хочешь – кровлю поменять.
Как дорвутся до работы,
Так до но́чи не унять.
И сестрёнка им под стать,
Удала́ дома́ вая́ть,
Прямо зодчества высоты
Начинает проявлять.

Явно волшебство творит:
На бумаге начерти́т,
Карандашиком раскрасит,
Глядь, а дом уже стоит,
В солнечных лучах горит,
И такой имеет вид,
Будто шёлком на атла́се
С ярким бисером расшит.

Дочь свою Русалка - мать,
Научает вышивать,
Подоить корову в поле,
Масло с молока пахта́ть.
Учит песни распевать,
Да ковриги выпекать.
Нет детей прилежней бо́ле,
Хоть куда ходи искать!

В выходные дед Макар
(Не смотри, что сед и стар)
Учит юношей бороться,
Ставит правильный удар.
Утром – в поле марш-бросок,
Днём – по тактике урок.
Тренировками куётся
Крепость духа, рук и ног:

- Что в меня вложил спецназ,
Я вложу ребята в вас:
Укрываться под застреху,
Бить из лука белку в глаз,
На рапирах фехтовать,
На коне верхом скакать,
Да в кулачную потеху
Упражняться рать на рать…

Сельский староста Мирон,
(Участковый и ОМОН)
Заявился к Ване в гости,
Делать «дельный закидон»:
- Дед Фомич с твоих юнцов,
Лепит, я смотрю, бойцов.
Да не просто «мышцы-кости»,
А натасканных спецов.

Мне б их на работу взять,
Взвод милиции создать:
Бдить порядок по деревне,
Да дорогу охранять.
И Фомич же их опять
Сможет дале обучать.
Ну а дочке, как царевне,
Личная охрана – рать.

- Что ж, - Иван даёт ответ,
- Злого умысла в том нет.
Распрекрасная идея
Быть на службе с юных лет.
Ты, Мирон, к сынам иди,
Да беседу проведи.
Захотят – держать не смею,
Под присягу подводи.

Только знай, что у ребят
Глотки от жары горят.
Долго без воды не могут:
Задыхаются, перша́т.
Ну а чуть воды глотнут,
Или голову мокнут,
То опять шагают в ногу
Продолжая свой маршрут.

Но зато и под водой
Пропадают день-деньской.
Воздуха заглотят малость,
И вода им дом родной.
- Это как же так стряслось?
Аномалия, небось?
- Видно, что от рыб осталось,
Через мать передалось…

- Ладно, – говорит Мирон,
- У реки будет кордон.
Мы и рыбным браконьерам
Можем выставить заслон.
Может ты с сынами враз?
Место будет всем у нас!
- Нет, Мирон, таким манером
И не затевай рассказ…

…Дочь Ивана (ликом в мать:
Идеал, ни дать ни взять)
В лес с подружками пода́лась,
Грибы – ягоды собрать.
Крадучись за ними вслед,
Дав молчания обед,
Стайкой парни продирались
Двадцати примерно лет.

Хочут девок напугать,
Да в глуши пощекотать,
Коль задумают аукать
Что б не услыхала мать.
Но Русалки дочь их зрит!
(Неспроста звезда горит:
Взгляд её такая штука –
И сквозь дерево глядит).

Только парень подползёт,
Так она рукой махнёт
И из лужи прям водицей
С головы до пят зальёт.
Парень сдуется в боку,
(Так и надо дураку!)
Ну и тут же превратится
В насекомую каку.

Покружи́тся, пожужжит,
Да и к дому побежит.
А до дому доберётся –
Принимает прежний вид.
Упадёт лицом в росу,
Сопли вытрет на носу
И охотиться уймётся
За девчатами в лесу.

А девчата дружно в смех
(Вани дочка громче всех):
- Кто ещё к нам подберётся
Для похабственных утех?!
Парни им в ответ молчат,
Тише мёртвого лежат.
Кто смышлёней развернётся
И стремглав бегут назад.

А девчата дальше в лес,
У них свой есть интерес:
Где там ягоды послаще,
Где крупнее гриб под срез.
Хвастаются, что нашли,
Где цветы нежней взошли.
…Незаметно в самой чаще
До Гнилых Болот дошли.

Вдруг, из самых из болот,
Из вонючих тёмных вод,
Стон поднялся с пузырями,
Будто выпь в ночи орёт.
Обуя́л девчонок страх,
Где там молвить «Ох!» иль «Ах!»,
Слёзы зыбкими огнями
Задрожали на глазах.

Из воды, как страшный сон,
Издавая жуткий стон,
Весь облеплен слизняками,
Весь изъеден и прожжён,
Показался гнилой пень,
С шапкой моха набекрень.
Шепчет мёртвыми губами:
- Наступил ваш судный день!

И сейчас же вязкий ил
Ноги барышень обвил,
И ковёр из трав болотных
В шевелении ожил.
Девки ну давай визжать,
Да людей на помощь звать.
Только в тех местах мерзо́тных,
Некому их выручать.

Дочь Русалкина рукой
Брызжет в девушек водой,
Превращает их в букашек
Друг за дружкой по одной.
И букашечки летят,
Над болотиной кружат,
Стайка их как будто пляшет,
Мелко крылышки дрожат.

Не сумела Вани дочь
Самоей себе помочь:
Руки илом ей скрутило
Так, что шевельнуть не в мочь.
А Шишимора за пнём
Вьётся, мерзкая, угрём
Очи в небо закатила,
Пальцы светятся огнём.

И опять давай стонать:
Ворожить да колдовать.
Почала наша девица
Пером белым обрастать,
Шея выгнулась серпом,
Руки сделались крылом,
Не кричит, а стонет птица,
Поминая отчий дом.

Мошки видят с под небес
Как дрожит в испуге лес,
Как от страшного испуга
Мишка на сосну залез.
Пень корягой шевелит,
Да ехидно так скрипит.
Где стояла их подруга,
Лебедь белая лежит.

Из болотных тёмных вод
Жабоо́бразный урод
Не спеша так вылезает,
И к лебёдушке ползет.
Мерзким голосом шипит,
Лапы за спиной крестит,
Резко в вышину взлетает,
Чёрным коршуном кружит…

Свет такого не видал:
Открывается портал,
И в страну волшебных сказок,
Ветер лебедь засосал.
Рассужденьям время нет -
Коршун мчится ей во след…
Вдруг портал всклубился сразу.
Был портал - и вот уж нет.

А Шишимора орёт,
С головы волосья рвёт:
- Ой куда мой сын пустился?!
Как назад он путь найдёт?!..
Мошкам что на то смотреть,
Им домой бы улететь!
Рой букашек развалился -
Кто быстрей в село успеть…

3.

Что нам в жизни портит кровь?
Только пьянка да любовь.
Иль когда к снохе приедет
Неожиданно свекровь.
Жизнь бывает отчуди́т:
Через край озолоти́т.
А порой копейку це́дит,
А рублём не одари́т.

И, поди, тут угадай,
Где, какой у жизни край,
Где твоё придёт везенье,
А где будет лишь раздрай?
Вроде всё идёт «тип-топ»,
И тут на́ – грабля́ми в лоб,
И такое ощущенье:
Ты не расслаблялся чтоб!

…С Водяным в круг у воды
Все Ивановы сыны.
(Толь занятия какие,
Толи байки до луны).
Вдруг, откуда ни возьмись,
Девки с неба сорвались.
И кричат все как чумны́е,
Как поганок нажрали́сь,

Дескать: «Де́вицу – красу
Потеряли мы в лесу,
А точнее на болоте!
Не вернуть её отцу:
Потому, как был проём,
И она пропала в ём!..»
- Девки! Вы чего орёте?
Мы чего-то не поймём?

Брятья силятся понять,
Только девок не унять.
Голосят в разноголосье,
Ни чего не разобрать:
«Ну открылась, как дыра
На заборе со двора!..»
«В страхе вздыбились волосья!..»
«Превратила в комара!..»

«Пень истошно так орал!..»
«Коршун в той дыре пропал!..»
«В лебедь белую сестрицу
Вашу кто-то сколдовал!..»
«Ветер в дырку засосал!..»
- Девки, я от вас устал! –
Отряхнувши с лап водицу,
Водяной из пруда встал,

- Дайте роздыху мозгам!
Дуйте быстро по домам!
Вани дочь не утонула,
И на том спасибо вам!
Ну а вы, братки, вперёд,
Через Ванин огород,
Как из пушечного дула,
Дуйте до Гнилых Болот.

Хвать Шишимору за нос,
Да тащите на допрос:
От её повадок злостных
Быть немало может слёз!..
Парни ну давай бежать -
Самолётом не догнать:
Первый раз они без взрослых
Будут дело выполнять.

…Добежали до болот.
Там Шишимора орёт:
Дескать, сын её извёлся,
И она всех изведёт!
Мол, Шишок её пропал -
Не откроется портал!
На любовь, дурак, повёлся,
Счастья в жизни возжелал!

Ну, братья́ её за нос,
И сейчас же на допрос:
- Покажи-ка нам то место,
Где портал Шишка унёс?..
А Шишимора визжит,
От обиды вся дрожит,
Сопли брызжет повсеместно
Да Руками всё кружит:

- Где-то ту́та был портал,
Что лебёдку засосал.
Ну а мой, шибко влюблённый,
Вслед за нею поскакал.
- Ты давай-ка не дури,
Про сестру нам говори!
С птицей твой Шишок безродный
Пусть воркует да зори!

- Так ведь лебедь та и есть
Вани дочь!.. «Вот это весть!
Как так с нею получилось?
Отчего такая честь?» -
Братья требуют сказать,
Да грозятся растерзать.
И Шишимора взмолилась
Не губить и волю дать:

- Я виновная во всём,
Всё поведую о том:
Я сестрицу вашу в птицу
Обернула колдовством.
Только где её искать,
Я сама не смею знать:
В сказках всё может случиться,
А вот что, не угадать…

Что с Шишиморы возьмёшь?
Совести у ней ни в грош!
Можно утопить в болоте,
Так сестрёнку не вернёшь!
Братья ну опять бегом
К бате с матушкою в дом,
Извелися все в работе,
Аж хватают воздух ртом…

…Дома держится совет.
Да идей толковых нет:
Не видал подобных случаев
С порталом Белый Свет.
«Где?», «чего?», «куды?» и «как?»
Не ответить, полный мрак.
Только девок зря измучили
В преследованьи врак.

Черномор Макар Фомич
По деревне бросил клич:
"Нужно действовать совместно,
Коль хотим чего достичь!
Пошукаем по лесам,
По лугам да по полям.
Ежли место неизвестно,
Будем бить "по секторам"!

Раз портал имеет вход,
Знать куда-то он ведёт.
Значит есть и путь обратный,
И никак наоборот.
Если входа не прознать,
Будем выходы искать.
Карту делим на квадраты,
И квадратами шмонать!..

В ластах прям войдя домой,
Брызгая на всех водой,
Зная видимо чегой-то,
Говорит им водяной
- Я одно сказать хотел:
В омуте, где я сидел
Тоже есть портал какой-то,
Я конкретно не глядел.

Через этот вот портал,
В нашу реку заплывал
Молодой плезиозавор -
Я его в Лох-Несс прогнал.
А ещё разок портал
Латимерию впускал.
Из тюрьмы, из бочки ржавой,
Ихтиандр в портал сбежал.

И с тех пор портал молчит,
Словно досками забит.
Как его открыть возможно
Может кто сообразит?..
Так давайте ж, мужики,
Дуйте к берегу реки.
Чтой-то на душе тревожно:
Дюже ставки высоки!

Тут Макар Фомич опять
Си́лит всех перекричать,
Потушить огня излишек
Тех, кто подскочил бежать:
- Попрошу-ка всех присесть,
У меня идея есть!
Вы способности братишек
Не пытаетесь учесть?

Им вода как дом родной.
А портал где? Под водой!
Знамо им и «карты в руки».
Ну-ка, парни, марш за мной!
Вы уже почти спецназ,
А я «дядькою» при вас!..
Братья хором (по науке):
- Мы готовы хоть сейчас!..

…Бабы, детки, мужики
Собрали́ся у реки:
Провожают «ополченье»,
Гимн читая до строки.
Дом родной не забывать,
Дочь пропавшую искать
Вместе делают внушенье
Сыновьям отец и мать.

«В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые»,
На щеках горит зоря,
В строй плечом к плечу стоят,
На отца и мать глядят.
Понимают ли, шальные:
Нет у них пути назад?!

Всем Русалка говорит:
- Путь у вас далёк лежит.
Дальше будет весть в народе,
Кто себя как проявит!..
Фомичу Иван всерьёз:
- Дед, с тебя особый спрос:
Донеси им всё в походе,
Что в ученьи не донёс!..

-Зря не будем говорить –
В путь пора вам выходить.
Верим: вам, сыны́, по силам
Дверь портала отворить.
Мы же будем вас тут ждать,
Добрым словом поминать
Как бы жизнь вас ни крутила! -
Льют слезу отец и мать.

- Выступайте за сестрой,
Воротить её домой.
Хоть в обличьи лебедицы,
Хоть девицы, хоть какой.
Будьте же сестре родной
Нерушимою стеной,
Что б могла она укрыться
За стеной в беде любой!..

Все над берегом стоят,
В воду с высоты глядят:
- Где проход-то под водою? –
Меж собою говорят.
Из воды же Водяной
Говорит: «Айда за мной!
Я вам тайну приоткрою
Где с порталом омут мой!»

Братья, враз махнув рукой,
В воду ринулись толпой.
Их порыву в продолженье,
Увлекаемый волной,
С аквалангом за спиной,
Дед Фомич летит стрелой.
Но даёт распоряженье:
- Молодёжь! Держите строй!

Братья разом подчинясь,
По́ двое распределясь
Строем, словно на параде,
Ушли, в воду погружась.
Черномор, тряхнув брадой,
Замыкает пеший строй.
В водолазном он наряде
Радом с хлопцами чудной…

В омуте, взметнувши ил,
Водяной им говорил:
- В этом вроде направленьи
Ихтиандр уходил.
Не могу сказать точней -
В том пятне, где муть сильней,
Где как будто шевеленье
Нераспознанных теней.

Только не дано мне знать,
Как порталы открывать.
Нужно вам своё уменье
В ентом деле проявлять.
Всё решать в своём кругу.
Я в другом вам помогу,
Черномору в облегченье,
Жабры вырастить могу.

Слышь, Фомич, а ну давай
Акваланги скидава́й.
Подходи ко мне поближе,
Рот пошире открывай.
И пока что не издох,
На вот ешь подводный мох.
Да не тужься так до грыжи!
Лучше делай первый вздох!..

Черномор воды вздохнул -
Хитровато подмигнул:
- Ну ты право и волшебник!
Я как воздуху глотнул!
Ладно, парни, ждёт нас дом –
Значит мы в портал идём.
Я не взял с собой учебник
Как открыть – там разберём.

Ну, дружище Водяной,
Сторожи дверь за спиной.
Ворочусь - с меня бутылка.
Не вернусь - весь ящик твой! -
Замолчал Фомич. И вот
Он туда где «муть» плывёт.
И, держась в виду затылка,
Вслед за ним плывёт весь взвод…

4.

День для матери как ночь,
Коль её пропала дочь.
И отцу в подобном горе
От тоски порой невмочь.
От потери чёрен свет,
Да и в мыслях ладу нет.
Только грусть в печальном взоре,
Только боль на всё ответ.

Огорченья не унять,
Если ты конечно мать,
Сына в дальнюю дорогу
Да от дому провожать.
К слову будет, и отец
Без сынка, как не жилец.
Ну а если детей много –
Больше скорби для сердец.

За одним – одно болит,
За двоих – вдвойне саднит,
Нервы у кого потоньше -
Тут, считай, инфаркт грозит.
Каждый близок из детей
Нам со стороны своей.
Чем сторон в разлуке больше,
Тем разлука нам больней.

Хоть с привала, хоть с войны
Пишут письма в дом сыны́.
Шлют родимым они вести.
Вести для родных важны.
От Ивановых детей
Ни письма, ни голубей.
Хоть ты провались на месте,
Нету никаких вестей.

Без вестей отец и мать
Обессилили страдать.
Ни в работе, ни в заботе
Им страданий не унять.
Ваня уж и в лес ходил,
По болоту колесил.
Весь в грязи, тоске и по́те
Всё Шишимору ловил.

Всё мечтал её схватить,
Про портал порасспросить.
Может и портал найдётся -
За детишками сходить.
Землякам печально зрить
Как Иван почал грустить:
- Так совсем он изведётся,
Даже водку бросил пить!..

А Русалка в омутах
Утопить стремится страх,
Всё ныряет. Вспоминает
О дочурке, о сынах.
К Водяному приплывёт,
Опечаленно вздохнёт.
Он прекрасно понимает
Как Русалке сердце жмёт.

Водяной в воде сидит,
Дверь портала сторожит.
Ждёт отряда возвращенье,
Позабыв радикулит.
А портал отряд сглотил
И проход загородил:
Кто б ни лез в сопровожденье,
Никого не пропустил.

…Время в «ходиках» стучит,
Жизнь тихонечко бежит.
Много ль времени проходит –
Каждый для себя решит.
Где совсем никто не ждал,
Открывается портал
Там где брага тихо бродит
(Я про подпол намекал).

Целый, сытый да живой,
С очень длинной бородой,
Из под по́ла вылезает
Черномор наш удалой.
Ваня аж оторопел,
«Чур меня» сказать хотел.
Радость Ваню наполняет.
К Фомичу он подлетел.

Ну давай его ласкать,
Обнимать и целовать.
Плакать принялся от счастья,
Да жену из спальни звать:
- Глянь, Русалка, на улов!
Затевай-ка пирогов!
Нам без твоего участья
Не подъесть вчерашний плов!..

А Русалка из дверей:
- Ты без дочки и парней?!
Почему один явился?
Почему же без детей?!
Что за весть ты нам принёс:
Для улыбок, иль для слёз?
Или просто заблудился?
Иль сбежал поджавши хвост?..

- Я, Русалка не сбежал,
Никого не предавал.
Я и по сей день с парнями, -
Так Фомич ей отвечал.
- Я спецназа офицер,
Не изысканных манер.
Но, простите, и соплями
Никому не дал пример!

Дети живы. Вам поклон.
Зять теперь у вас – Гвидон,
Царский сын, и сам на царстве.
Благородной крови он.
- Мать честная! Вот те раз!
Обвенчалась! И без нас?
Да не мучай нас в мытарстве,
Продолжай уже рассказ.

- Дочь защиту в нём нашла.
Замуж за него пошла.
Правда очередь до деток
По сю пору не дошла.
В граде - острове живут.
С золота едят и пьют
От дедов до малолеток.
Все танцуют и поют.

Дом – дворец во граде том.
Братья стражею при нём.
Хорошо живётся детям,
Только ночью снится дом.
Им к вам в гости не зайти –
Нет обратного пути…
- Как же ты сей путь наметил?
Говори всё, не мути!

- Если всё порассказать,
Конца – края не видать!
Душу я в залог оставил,
Чтоб приветы передать.
Я на ко́ротко у вас:
Тут - минута, а там – час.
Я б секунду хоть прибавил -
Душу растерзают в раз.

Так что мне пора назад,
Возвращаюсь в остров – град.
Водяному шлю приветы,
Рад он мне или не рад!..
Старый Ване подмигнул,
Да и в подпол ушмыгнул.
Был Фомич и вот уж нету,
Словно ветер его сдул.

Ну и как тут Ване быть?
Как с женой им дальше жить?
Вроде в счастье живут дети,
И нет повода тужить.
А с другой взять стороны:
Дочка где, и где сыны́?
Словно на другой планете.
Мамы с папой лишены…

…Всё что я про Ваню знал,
Вам доселе рассказал.
Я и дальше бы трепался,
Но маленько подустал.
Да охочих рассказать -
Можно даже не искать.
Коллективчик подобрался:
Только успевай писать.

Много авторов иных,
У которых лучше стих,
Вам расскажут про Ивана,
Про Русалку и других
На старинный на манер.
Или же возьмут размер,
Как стихи у мальчугана.
Или вот ещё пример:

Арапчёнок Ганнибал
Как-то в царский дом попал,
И провёл там дней излишек:
Пока рос, пока мужал.
А правну́к его Сашо́к
Оказался рифм знаток,
Вот про Ваниных детишек
Он и рассказал, как мог.

Не хочу пересказать
Ту историю опять -
Ни к чему моей гордыне
На великих посягать!
Что там правда, а что нет
Пусть рассудит Белый Свет!
Только у Ванька́ поныне
В этом мире, деток нет...
 

Петя - Митин брат. Смерть Табаке ...

(Vorgeza)
 2    2010-08-06  0  842
Когда Афиноген понял что у его мотоцикла заклинило руль, предпринимать что-либо было уже поздно. Обычно, Табакеркин на огромной скорости практически подлетал к зданию управы и, мастерски разворачивая железного коня, останавливал его прямо под окном председательского кабинета, вплотную прижав коляской к высоченному бордюрному камню. А потому, заслышав мотоциклетный рёв, никто не придал ему значения. Все знали, Афиноген едет доставать председателя очередной бредовой идеей. Никто и предположить не мог, что на сей раз ситуация складывалась самым крутым образом. Афиноген Гастомыслович со всего маху врезался передним колесом в бордюр и, покинув от удара кресло водителя, реактивным снарядом полетел прямиком в окно. Пробив раму со стёклами, он молча пролетел мимо благородного собрания через весь кабинет и головой протаранил здоровенный гипсовый бюст вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина. Вождь выдержал атаку. Табакеркин, получив сокрушительный отпор, отлетел от бюста метра на три назад, упал на спину и затих.
Замеревшие от неожиданности члены актива, вышли из оцепенения и дружно обратили взоры на Зоткина.
Сергей Иванович нервно размял беломорину, продул патрон папиросы, прикусил её зубами и прикурив, пару раз глубоко затянулся. Подрагивающие ноздри демонстрировали стальную волю главы управы в любом форс мажоре.
- Совсем уже ое@енел, драть его по нотам. Ни здрастьте тебе, ни х@@. Ни дать, ни взять, каскадёр, сука. Вы видели, разлёгся. Окно расхреначил и разлёгся. Ладно, пусть кемарит, пошли поглядим на металлолом.
Председатель направился к дверям и народ потянулся вслед за ним.
Сквозь мутную пелену, Афиноген увидел очертания надгробного памятника. " Все мечты коню в жопу ",- рассуждал Табакеркин, решив что он разбился насмерть и, судя по памятнику, уже предан земле, - "Председатель жлобина на венки поскупился. Ни одного цветочка. Однако бюст отгрохали ничего себе так. Точно, чтоб денег побольше списать. Вот ведь приблуда какая, а? Меня уж и нет на свете белом, а всё соображаю. Это что, теперь всегда так и будет что ли? Охренеешь втыкать, вот так вот, веками-то. Эх, не успел я Дуське залимонить. Надо было ещё вчера её в коровнике зажать.Вот интересно, там, у этих придурков живых, принято думать что на том свете всё плотское становится чуждым. Брехня. Я сейчас как представил то что не успел с Дуськой сотворить и ничего и не чуждо оказывается. И вообще жрать хочется почему-то. А памятник всё же ничего, с размахом. Интересно где заказывали? Даааа, не видать теперь Нижней Матвеевке ансамбля ложкарей. Несомненно, это невосполнимая потеря для мирового исскуства. Одна радость, не надо парикмахерше Наташке Доровской долг отдавать за две последних стрижки. Облом, облом Натахе. Ну и ничего, чай не последнее доедает".
Табакеркин засмеялся.
Зоткин, стоя на улице возле разбитого мотоцикла, услышал смех Табакеркина и злобно выплюнул изо рта пожёванную папиросу.
- Ну, Бетховен, ща я тя научу родину любить,- он потёр кулак правой руки о ладонь левой и направил свои стопы сорок пятого размера у дверям управы.
 

Русские придумки

(Долгоносик Очумелый)
 0    2008-04-15  0  842
Серега пересек уже давно границу Германии и выруливал теперь к точке назначения - огромному как футбольное поле , блестящему складу ,на крыше которого красовались красивые флаги. Сюда его послали впервые , он припарковал на специальной стоянке свою фуру и любуясь аккуратными клумбами и сверкающей чистотой отправился в контору. Задание у него было забрать груз и привезти его из Германии в Россию - необычное дело для Сереги. Он зашел в контору и направился прямо к диспетчеру-полной немке, поздоровался и протянул ей свои сопроводительные документы. Та просмотрела их и указала на мужчину в офисе, жестом показала что Сергею нужен именно этот немец - в кепке. Для чего она изобразила рукой жест как будто она снимает, и надевает кепку на голову. Серега кивнул , даже слегка улыбнулся и направился к указанному немцу. Он подошел к столу и протянул свои документы , немец поднял глаза и в этих глазах Серега увидел нечто родное и близкое. Немец тоже с интересом разглядел Серегу , взял документы ,бегло их просмотрел и заулыбался. Серега решил начать беседу и начал свое обращение с "Хер-р-р?". Таким образом, он хотел узнать как зовут немца но тот быстро его перебил:
      
      -Извините, но я вовсе не хер , а зовут меня Петя , для местных- я Питер.
      
      Сказано это было на чистейшем русском языке и с довольной улыбкой. Серега никак не ожидал услышать здесь родную речь - этот немецкий городок был маленький , а не мегаполис, и Серега обрадовался:
      -Ну ты даешь, Петя, или Питер, ты русский что ли или так здорово русский выучил здесь?
      -Да нет , здесь русские редкость ,а сам я с Кирова . Здесь в Германии уже восьмой год живу и работаю кладовщиком.
      -Где только нашего брата не встретишь, -Серега протянул руку новому знакомцу ,- я -Серега.
      Они пожали друг другу руки ,Петр еще раз просмотрел бумаги ,залез в компьютер, пощелкал мышкой, потом набрал номер на телефоне и коротко переговорил с кем-то на
      немецком . Потом положил трубку, еще раз залез в компьютер ,кивнул головой и обратился к Сереге :
      
      -Слушай, твой груз еще не пришел из Дюссельдорфа , ожидаем его завтра вечером в лучшем случае , а скорее всего послезавтра . У меня сегодня смена заканчивается а завтра выходной ,на работу послезавтра. Так что и тебе здесь торчать нет смысла до прихода груза. А посему и приглашаю тебя к себе в гости, Серега , давно я из России не видал никого, сауну растопим, выпьем, поговорим , попоем наших песен!
      Они ехали по ровному шоссе на "Ауди" Пети. Машина была не новая, но дорогу держала прекрасно, шла тихо, практически бесшумно. Серега погладил торпеду и сказал:
      -У меня в Москве такая же "Ауди" , примерно такого же цвета , только подвеска что-то барахлит сейчас...
      -Это уже не машина, -Петя сморщил гримасу, -старовата уже. Вон у моего соседа новый Фольцваген -вот красавица машинка. А новую я себе пока позволить не могу -за дом кредит платить надо, за мебель -надо, за турпоездки -надо...Эх...Забудем о проблемах! Отдыхаем, земляк!
      
      Они сидели на лавочке перед входом в парилку , раскрасневшиеся после сауны , у обоих болело горло -сколько русских песен они уже перепели! Сколько русской водки выпили! Сколько тем переговорили!
      Жена Петра - немка - уже несколько раз деликатно стучала им в дверь когда они начинали уж слишком громко петь какие-нибудь "Вот кто-то с горочки спустился..."
      -Скучно мне здесь Серега, -говорил Петр разливая очередную порцию русской водки по стопкам,- тишина такая уже после девяти вечера. Все по домам сидят. А мы видишь только распелись - а уже всем мешаем! Хотя нравится мне здесь... Давай как русские что-нибудь этакое придумаем!
      Серега пожал плечами. Ему сейчас ничего особенно придумывать не хотелось. Хотелось уже полежать и поспать -после долгой дороги, горячей сауны, прохладной русской водки.
      Петя же опрокинул рюмку, втянул воздух носом, отправил в рот кусок ветчины и промычав "у-у-у" вдруг отчетливо произнес :
      
      -Серега ! Я хочу чтоб ты мне въехал в зад!
      
      Сергей как раз жевал кусок ветчины и чуть не поперхнулся. Они сидели обнаженные в предбаннике и тут еще такое заявление. Сергей посерьезнел , немного подумал и сказал:
      -Слушай, Петруха, я спокойно отношусь к секс - меньшинствам, но если ты меня позвал для голубых утех-то я тебе не помощник .Ты мне нравишься как человек, но как партнер ты пузат , лыс, и потен. А я жену люблю! Понял!?
      Петр уставился на Сергея , покрутил головой, налил себе еще стопку и пояснил:
      -При чем тут мой зад и голубые! Я тебя прошу чтоб ты на своей фуре въехал мне в "Ауди" в зад! И желательно посильнее!
      -Зачем это? - удивился Сергей.
      -Ну у тебя же фура международную страховку имеет? Имеет. Вот ты мне в зад въедешь и я получу страховку , и вместо этой поношенной "Ауди" куплю себе на страховку новую машину! Здесь такие законы. Во чего я придумал! Выручай - мы ж русские , да и машины дома у нас одинаковые. Ты на своей фуре мне въедешь -ей ничего особенного не будет, а мне - страховка. И я тебе еще за это полторы тысячи евро подгоню! Тебе что деньги не нужны?
      -Утром переговорим, -ответил Сергей, -а деньги мне конечно не помешают. Тоже нужно кредит за мебель и турпоездку выплачивать. Можно мне здесь на кушетке поспать?
      
      На следующее утро Петя растворил обоим антипохмельные таблетки в стаканах и пояснил:
      -Смотри , мы ближе к вечеру выезжаем на трассу. Я на "Ауди" впереди, ты на фуре сзади. Едем. Через километром пять дорога будет огибать лес и будет знак крутой поворот а за ним , за поворотом, будет пост полиции сразу. У тебя фура, ты станешь вписываться в поворот а я как только поворот проеду приторможу и ты мне в зад въедешь! Скорость будет небольшая, ни ты ни я повреждений не получим, а машины помнуться. Полицейские это все увидят - у них и камера на этот поворот направлена. Вызовут страховщика. Да, ты будешь виноват , но тебе-то что -фура то застрахована! Как только дельце завершится -я тебе остальную тыщу выдам,- Петр положил на стол пять бумажек по сто евро,-мы ж русские - на придумки мастера -авось прокатит!
      
      Серега приближался на своей фуре к повороту .Впереди он увидел дорожный знак "Внимание-опасность", обозначение крутого поворота, табличку с оленем, восклицательный знак на синем фоне, обозначение километража. "Ауди" Петра шла впереди. Серега стал притормаживать фуру : после поворота он должен был стукнуть "Ауди" в багажник и немного протащить ее по асфальту вперед. Машина Петра исчезла за поворотом. Стоял легкий туман , но машины были хорошо видны из-за включенных габаритных огней. Сергей вошел в поворот и без труда выпрямил фуру подготавливаясь к легкому удару , но фура шла вперед и никакого удара не последовало! Серега наклонился вперед и всмотрелся в дорогу , но по ходу движения впереди машины Петра не было! Серега проехал медленно еще вперед , почти до поста полиции, включил аварийку и припарковался на обочине. Петра не было. Сергей вышел из кабины и пошел вперед чтобы рассмотреть поближе пост , но и там искомой "Ауди" не было. Потом он услышал сирену и увидел что от поста выехала полицейская машина и поехала ему навстречу, но у фуры не остановилась а проследовала дальше и метров через двести припарковалась на той же обочине что и фура Сергея. Серега видел как из машины вылезли полицейские и стали спускаться с фонариками по обочине вниз , он пошел ближе посмотреть что случилось и вдруг узнал машину Петра - машина "обняла" толстое дерево , капот вздыбился вверх, стекла были разбиты и из машины уже доставали Петра что-то громко кричащего по-немецки...
      Сергей сидел в больничной палате перед больничной кроватью . Петр лежал, голова его была перевязана бинтами, на руке наложен гипс, левая нога забинтована в колене. Петр смотрел на Сергея и пытался улыбнуться , но это ему удавалось тяжело : видимо он ударился лицом о рулевую колонку и челюсть сильно болела. Наконец он выдавил из себя с легкой ухмылкой на какую был способен в таком состоянии :
      -Сер-е-ег...За п-о-овв-о-о-р-отом оле-е-нь был...По-о-мнишь зн-а-ак...Я что-о-б не сби-ить ег-г-о в ка-на-ву уш-ш-ел...У-у- бег он жи-в-вым и хо-о-р-р-ош-ш-о!
      
      Петр замолк на минуту а потом добавил :
      -Х-о-р-рош-шо же мы бюр-р-гер-ров на-а-дул-ли!
 

ЕСЛИ ДИКАРЯМ НУЖЕН ВОЖДЬ…

(Соломон Ягодкин)
 4    2018-11-07  1  377

Если дикарям нужен Вождь, значит они всё ещё - дикари. Теперь осталось только выбрать самого дикого, а значит и самого достойного из них...

Вождь очень любил не только свой народ, но и все остальные народы тоже. Но только те, которые по неблагодарности своей, упорно этой любви сопротивлялись, за что их, естественно, приходилось из всех стволов пороть, и тем самым доказывать им, что теперь он и их Вождь тоже...

Кто такой Вождь, как не Пахан всея страны? Тем более, если это - твоя страна, и ей уже никуда не деться от своего урки-Вождя...

Если смотреть поверх даже самых высоких Трибун, то любая их них, со всеми её пигмеями-Вождями, окажется просто никакой на фоне открывшихся неба и свободы...

Когда живая идея становится обязательной для всех, она тут же превращается в мёртвую догму. И тогда ей уже не остаётся ничего другого, как идти на историческую панель...

Идеолог, это всегда холуй, а иначе его, в лучшем случае, тут же уволят по профнепригодности, знал ведь, сучонок, подписывался на что...

Пропаганда обязана быть вульгарной, а иначе все пропагандисты вымрут как класс, и тогда народ вообще не будет знать, что и как надо понимать...

Если чему и может научить Партия, так это высокой идейности. Зато всё остальное, не такое высокое, всем её членам и членчикам надо напрочь забыть...

При однопартийной системе любая партия есть ложь хотя бы уже потому, что никакой другой партии нет и не будет, а значит сама она сидит во всех Президиумах и стоит на всех Трибунах как мёртвый витринный манекен...

Чем меньше люди знают, тем меньше они отвлекаются от главного, которое умом не понять, и в которое можно только верить...

Чтобы выписать из прессы что-то приличное, надо было обязательно, в качестве нагрузки выписать что-то неприличное, но зато идеологически верное. А при таком раскладе никакая "Правда" никогда не прогорит, пока весь этот идеологический балаган не прогорит окончательно...

Когда Вождь окончательно покрылся шерстью, его срочно заменили на другого, куда более молодого, и совсем ещё голенького...

Вождь написал о себе-любимом книгу, а все остальные книги приказал сжечь, потому что в них о нём не было ни строчки...

Почему-то любой Вождь собирает вокруг себя лишь сплошных ничтожеств. Но, с другой стороны, как иначе он окажется выше и умней всего этого убогого окружения?..

Ладно тот царь был уголовником, а наш-то чем лучше? Тем более что у него в кармане в качестве ножа был ещё и партбилет, и носил он при этом гордые звания Вождя всех народов, Великого Кормчего и прочая хренотень...

Почему-то уголовник и партработник , все они были как близнецы-братья. Видно и у тех и у других был общий сбой хромосом...

Плебсу нужны Вожди, а иначе он никакой не Народ!..

Самовластие может быть только пещерным, а иначе его тут же засмеются и отправят на самые примитивные работы как недоумка...

Фото Алексея Кузнецова
 

Как горилла из моего же детства. ...

(Ицхак Скородинский)
 1    2007-06-18  0  781
И вот, я, как бы приехал в свой родной Харьков.
В мечтах.
А жить негде.
И пустили бы меня пожить в мой любимый Харьковский Зоопарк, в отделении приматов, естественно.
А на клетке повесили бы табличку – «Сетератор обыкновенный».
И сидел бы я целый день неподвижно и небритый, и смотрел бы на проходящих мимо задумчиво и внимательно.
Как горилла из моего же детства.
 

На Аллаха надейся, а сам не плош ...

(Raptor)
 2    2006-02-11  1  892
Случай из армейской жизни. Диалог старшины с солдатом восточной национальности:
Старшина: Бери метлу, и иди подметать плац!
Солдат: Не могу, командир.
Старшина: Чего?! Почему не можешь?
Солдат: Нельзя мне. Аллах запрещает!
Старшина: Что запрещает? Подметать?
Солдат: Да. Аллах говорит, мужчина не должен держать в руках метлу. Этим женщина должна заниматься.
Старшина: Хорош мне тут проповеди свои гнать! Бери метлу в зубы и дуй подметать плац!
Солдат (умоляюще): Не могу, командир! У меня вера такая. Нельзя мужчине метлу держать! Аллах запрещает!
Старшина: Твою мать! Ну а водку пить тебе Аллах не запрещает?!
Солдат: Запрещает.
Старшина: Но ты же её пьёшь?
Солдат (стыдливо опуская глаза): Пью...
Старшина: Ну вот!!! Значит, водку ты всё-таки пить можешь, хоть Аллах тебе это и запрещает, а метлу в руках держать не можешь?!
Солдат: Нет, не могу.
Старшина (выходя из себя): Ну хорошо... А лопату тебе Аллах разрешает в руках держать?!
Солдат: Лопату разрешает.
Старшина: Вот и прекрасно! Тогда бери лопату и подметай плац лопатой!
Солдат молча отправился подметать плац совковой лопатой.

И почему Аллах не запретил ему держать в руках лопату? Видимо, таковым было его справедливое наказание за злоупотребление водкой. :)
 

Самолет гл. 16-18

(Анатолий Тюменев)
 3    2007-11-03  1  777
16

Гречкин не ошибся: действительно, начиналось самое интересное. По пути то тут, то там начали появляться селяне, которых участковый отправил прочь от болота, в деревню. Увидев автоматчиков, Варвару и окровавленного председателя, жители Сосунков сочли целесообразным не разбредаться по домам, а повернуть обратно. Во-первых, любопытно, что за оказия такая; во-вторых, Андрей Иванович на селе каким-никаким авторитетом пользовался, и позволять вот так за здорово живешь избивать его при свете дня селяне посчитали делом непозволительным. Попытались было заговорить с ребятами в камуфляжной форме. Бесполезно – «молчание ягнят». Народ пребывал в недоумении. Особенно смущало присутствие районного начальника Бабца Павла Сергеевича. «Начальству – оно виднее, кому морду бить, кого по лесу водить», – рассуждали сосунковцы.
Тем не менее гул недовольства в толпе нарастал. Кое-кто из мужиков предложил сбегать в деревню за охотничьими ружьями. Идея понравилась.
Николай Хромой попытался заговорить с заместителем главы района Бабцом.
– Павел Сергеевич, а за что вы так председателя нашего? Провинился шибко? Так давайте разберемся без рукоприкладства. А может, оговорил кто его, может, он не виноват?
– Отстань, Семен.
– Я Николай.
– Конечно, Николай, как это я забыл? Ты, Николай, в государственные дела не лезь. Не твоего ума дело туда лезть. Нос можно прищемить. Лучше скажи, чего вы здесь всей толпой собрались. Хороводы водите? Так рабочий день сегодня, не до хороводов.
Бабец говорил, а сам все посматривал на Сержа. Видно, опасался, что тот даст команду бойцам открыть огонь.
«Положит тут всех в темном лесу; сам отмажется, а меня за решетку упрячут», – рассуждал Павел Сергеевич. Самому Бабцу не раз приходилось заниматься операциями по доставке золота. Таких «мероприятий» уже было проведено несколько, но на этот раз – сплошной кавардак. А насчет Сержа он скорее был не прав, чем прав. Серж растерялся и, похоже, испугался. Людей становилось все больше, они неведомо откуда появлялись и, по-видимому, не собирались исчезать обратно. Юдин же явно терял контроль над ситуацией и был способен только испуганно озираться. «Эти люди – на вид, обыкновенные крестьяне, «быдляк» – они могут помешать, – читалось в его мышиных глазах. – Их слишком много. Если навалятся гуртом – сомнут всех, и автоматы не помогут».
Серж любил попсиховать и удовлетворить свои садистские наклонности, когда сила была явно на его стороне, но сейчас случай выпадал не тот.
– Бабец, посоветуй, как толпу разогнать?
– Пусть себе идут, – ответил Бабец, – народ в деревне смирный.
– Какие у них противные, тупые рожи. Если выстрелить вверх для острастки, они, наверное, даже не поймут, что их пугают, – сделал умозаключение Юдин.
Было о чем подумать и председателю. Только не думалось – видно, крепко по зубам дали. Глядя на шишкастый затылок Сержа, Водолеев предавался мечтам. В этих мечтах он отрывал голову господину Юдину, и это у него получалось довольно ловко и с превеликим удовольствием.
Тут Варвара увидела сквозь деревья своего непутевого, но любимого сына Борю, который стоял рядом с деревенским участковым и вроде чего-то говорил, наверное, очередную ерунду. Умных речей от Бори отродясь не слыхивали. За то его и прозвали Мухой.
– Сынок! Родной! Живой! – истошным голосом закричала женщина и, растолкав автоматчиков, бросилась к нему.
Один из бойцов, который отзывался на Юру, спросил у Бабца:
– Дать предупредительный? Возьмем на испуг? А можно и завалить тетку. Как два пальца…
Бабец с опаской глянул на толпу людей.
– Дурак ты.
Юра не обиделся. Лишь пожал плечами:
– Вы начальник, вам видней.
А Боря Елкин пытался вырваться из крепких материнских объятий, что не очень-то у него получалось.
– Мам, да ты что? Люди же смотрят, – шептал он, пытаясь урезонить Варвару.
Сосунковцы столпились в стороне и молча ждали развертывания событий. Наступил момент истины.
Инициативу взял на себя Бабец как самый трезвомыслящий. Капитана милиции Гречкина он знал давно и потому мог общаться с тем довольно непринужденно.
– Петр Алексеевич, уж кого рад видеть, так это тебя. Надо же, в какую глушь забрался! Болото вокруг, а? Еле добрались. Ладно, народ у вас в деревне отзывчивый: подсказал, где тебя найти, проводил до места.
Участковый нахмурил густые, похожие на щетину брови, и оглядел прибывшую компанию. Сразу заприметил побитую физиономию председателя и отсутствие районных работников МВД. А для Петра Алексеевича непосредственное начальство относилось именно к этим силовым структурам, и потому…
– Документы, пожалуйста, – хриплым голосом выдавил капитан, понимая, на какую скользкую дорожку он сейчас ступил.
Бабец, что называется, опешил. Он не ожидал взбрыкиваний от деревенского милиционера.
– Какие документы? Ты что, Петр Алексеевич? Меня не узнаешь?
– Документы, пожалуйста, – повторил Гречкин. Голос его окреп, в нем слышался металл.
Лязгнули затворы автоматов – капитан моментально покрылся холодным потом, но продолжал гнуть свое:
– Документы, пожалуйста.
Бабец пожал плечами и небрежно достал из внутреннего кармана удостоверение личности, дав знак бойцам, что, мол, все нормально и горячиться не надо.
– А остальные товарищи?
– Мы работаем в одной команде. Вон господин Серж Юдин… сотрудник министерства. Мы, между прочим, выполняем ответственное государственное поручение. Вот соответствующая бумага. Серж, покажи нашу индульгенцию. Читайте, читайте, Петр Алексеевич. Вы, согласно этой бумаге, должны оказывать нам всемерное содействие.
– Ну да, ну да, – пробормотал участковый. Что и говорить – бумагу ему предъявили непростую. Всем бумагам бумага.
Петр Алексеевич побледнел, вытянулся в струну и молча отдал честь господину Юдину.
– Осмелюсь спросить, вы в каком звании?
Бабец снисходительно засмеялся.
– Да какое там звание! Мы же тут все свои.
Неожиданно в воздухе послышался шум летящего вертолета. Звук все нарастал, заинтересованные селяне запрокинули головы вверх.
– Кажется, ваши коллеги на подходе, – поспешил порадовать ответственных товарищей капитан Гречкин.
Бабец с Сержем переглянулись. В глазах обоих мелькнул животный страх.
Эти переглядки не укрылись от многоопытного участкового, да и председатель помаленьку приходил в себя: он стоял поджав губы и разминал свои пудовые кулаки.
Вертолет покружил, покружил, да и застыл над собравшейся внизу толпой.
– С вами разговаривает начальник Балагановского районного отделения милиции полковник Крепчук. Попрошу бросить оружие и всем оставаться на своих местах, – разнес усилитель скрипучий голос далеко по тайге.
Боец Юра в очередной раз лязгнул затвором автомата, горя желанием «шмальнуть» по вертолету.
Бабец вырвал из его рук оружие и бросил в кусты. Остальные бойцы последовали примеру начальника. Сержа трясло, как при тропической лихорадке. Бабец его успокоил.
– Не бойся. Бумага твоего дяди дорогого стоит. А с Крепчуком я вместе работаю, знаю этого жулика как облупленного. Хуже, если с ним ребята из ФСБ. Но ничего, когда они разберутся с нашими полномочиями, сами же на своем горбу ящики грузить будут. А кстати, где они?
Тут Андрей Иванович Водолеев почувствовал – пришел его золотой миг. Другого такого случая может и не быть.
– Да вон они! – указал он Бабцу с Юдиным в сторону болота. Те машинально повернулись в указанном направлении.
Председатель с шумом выдохнул и что было силы ударил кулаком по голове ненавистного Сержа. Удар получился столь мощным, что московский сотрудник министерства далеко улетел в гущу сосняка и остался там лежать без признаков жизни.
– Ну, ты и силен, председатель! – проговорил восхищенный Гречкин.
– Зачем же вы так, Андрей Иванович? – выразил недовольство Бабец, в то время как рядовые бойцы остались равнодушными к судьбе начальника. Впрочем, им было не до того. Сосунковцы как будто только и ждали нечто подобное, так сказать, сигнала к действию: они моментально окружили бойцов в камуфляже и, проявив чудеса оперативности и сноровки, опрокинули их на землю лицом вниз, лихо заломив руки. Правда, сопротивления никакого и не было. Лишь Юра пообещал Николаю Хромому в будущем кое-что оторвать. Но это можно отнести к разряду их личных интимных отношений.
– Слышь, Боря, – обратился председатель к Мухе, – будь добр, сбегай, погляди на того дядю в кустах: интересно бы узнать, голова на месте или отлетела? Мне показалось, что отлетела, как кочан капусты.
Муха быстро выполнил поручение Андрея Ивановича.
– На месте голова, только немного набок и глаза закрыты.
– Жаль, что на месте, – горестно вздохнул председатель, – а как хотелось ее оторвать.
Пока внизу стремительно развивались вышеописанные события, из тайги со стороны деревни появилась цепь вооруженных людей, судя по всему, принадлежащих к отряду специального назначения, а с вертолета спустили лестницу, по которой начал спускаться полковник милиции и с ним еще двое. Стальной блеск в мужественных глазах выдавал с головой сотрудников ФСБ. Надо признать: с момента задержания подозрительных летчиков прошло не так уж и много времени. Вот что значит оперативная работа!
Крепчук увидел замначальника главы района и первым делом направился к нему. Бабец принял вид озабоченного государственными проблемами человека, решив перехватить инициативу и прочно взять под контроль дальнейшие события.
– Привет, Крепчук, ты что это надумал в Сосунках облаву устраивать? Или учения какие проводишь?
Демонстративное «тыкание», по мысли Павла Сергеевича, должно было деморализовать начальника РОВД, сразу «поставить на место», показать, кто здесь начальник, и отбить желание задавать каверзные вопросы.
– Мы проводим операцию совместно с ФСБ, Семенов в курсе, а вы что тут делаете, Павел Сергеевич? Шеф сбился с ног, разыскивая своего заместителя. А он – вот он, в лесу клюкву собирает.
– Какую клюкву? – растерялся Бабец.
– Клюквенную, – язвительно ответил Крепчук и с неподдельной радостью на лице показал ордер на арест, выданный прокурором области.
Бабец побледнел и трясущейся рукой вытер холодный пот со лба.
– Нам еще нужен некто Юдин Сергей Романович.
– В чем нас обвиняют? – спросил Бабец, довольно быстро пришедший в себя.
– В хищении и контрабанде золота.
– Я буду отвечать только в присутствии адвоката, – потусторонним голосом героя штатовских триллеров промолвил Бабец.
Пока его обыскивали, спецназовцы принесли тело Сержа, являвшего собой ам***.
– Что это с ним? – спросил полковник балагановской милиции.
Председатель Сосунков неопределенно пожал плечами. Зато Муха не преминул встрять в разговор:
– Я так думаю, дяденька милиционер, с гражданином в галстуке солнечный удар приключился. У меня тоже был удар давеча, как раз на этом самом месте.
– Да заткнись ты… Муха! – не выдержал и гаркнул участковый.
– Пусть малец поговорит, – добродушно потрепал паренька по плечу Крепчук. – А ты, капитан, отправь людей в деревню. Нечего им здесь делать. Пусть идут по домам. Цирк отменяется.
– У Юдина в кармане важный документ, – неожиданно напористо заговорил Бабец. – Мы выполняем государственное задание. И вы ответите за срыв…
– Разберемся, – сказал Крепчук, наклоняясь к лежащему Сержу. – Это, что ли, ваша ценная бумага? Сергей Александрович, не желаете глянуть?
Один из сопровождавших полковника, тот, что повыше ростом, взял сложенный вдвое лист бумаги.
– Ого, подпись самого… – сотрудник ФСБ озадаченно почесал затылок.
Губы Бабца расплылись в презрительной улыбке.
– Не завидую я прокурору области, а также вам и вашему начальству. Вот вы лично кто? Можно узнать, с кем имею дело?
– Следователь ФСБ по особо важным делам, юрист второго класса Иванов Сергей Александрович. А следим мы за деятельностью вашей преступной организации давно. Золотишко-то вы сначала в Китай вывозили и далее по цепочке. Нам многое известно. Равно как и ваши покровители. В том числе за границей. Но ничего, не сможем большую рыбу зацепить – мелочью не побрезгуем. Время покажет, кто кому будет завидовать. Увести, арестованных!
На запястьях заместителя главы Балагановского района защелкнулись наручники.
– Надо прочесать лес в квадрате «А», пока побеседуем с местным руководством, – взял инициативу в свои руки полковник Крепчук. Сотрудничество с ФСБ было вынужденным, и он предпочел бы не упускать из своих рук вожжи управления операцией.
– Где самолет, председатель, ты, случаем, не в курсе? Не клюкву же, в самом деле, вы здесь собираете, а? Да еще в компании с мошенниками. Говори, Иваныч, не тяни. По твоей побитой роже вижу – ты в курсе, – обратился к Андрею Ивановичу начальник районной милиции.
– Ну, дык… не знаю… не видел никогда… – промямлил Водолеев и указал на Гречкина:
– Вот он знает.
Взоры присутствующих обратились на участкового, который невольно вытянулся в струну, как по команде «Смирно!».
– Докладываю, – неожиданно осипшим голосом – наверное, от волнения – выдавил из себя капитан. – Утоп самолет. Говорят, недра поглотили.
Подобное заявление вызвало соответствующую реакцию – все в недоумении открыли рты. Даже Серж пришел в себя. Пока он изображал из себя судака, вытащенного из глубины водоема, спецназовцы лихо подняли его на ноги, обыскали и надели стальные браслеты. Впрочем, Серж этого даже не заметил, настолько его ошарашили слова участкового.
– Ты, баклан, ты что там гонишь? – перешел он на блатной жаргон, что, впрочем, ему было свойственно, несмотря на университетское, правда, неоконченное образование.– Где золото?! – заорал он.
– Потише, гражданин Юдин, потише, – сказал следователь Иванов. – К вам у меня много вопросов. Так что поберегите силы.
– А ты кто?
Иванов засветил удостоверение и сообщил, в качестве кого сейчас следует рассматривать гражданина Юдина.
– Арестован? Я? – растерялся Серж. – Да вы с ума сошли! Лучше послушайте, что этот мудак капитан говорит про самолет. Как мог он утонуть?! Где?
Полученный удар по голове весьма плачевно сказался на умственных способностях гражданина Юдина, он закладывал себя со скоростью звука, не в силах адекватно оценить ситуацию. Он не замечал ничего: ни съемки на видеокамеру, ни присутствия полковника милиции. Даже наручники не привлекли его внимания. Золото! Где золото? – вот единственный вопрос, который волновал Юдина в тот момент.
А капитан Гречкин стушевался. От него ждали вразумительного ответа, а он его не знал. Хотел было пересказать «былинное» повествование деда Ивана, да вдруг понял – примут за сумасшедшего. Потому замолчал, потупив взор.
– Она! Вот она все знает! – пронзительно закричал Серж, тыча пальцем в лицо Бориной матери. Та как услышала визг ненавистного ей человека, так сразу и бухнулась на колени.
– Я! Я виновата! Меня судите! Меня сажайте! Не боюсь тюрьмы, все беру на себя!
Тут все почувствовали себя на грани помешательства. Даже полковник Крепчук на пару секунд потерял присущую ему выдержку.
– Это она о чем? – спросил у Гречкина следователь Иванов.
Гречкин попытался объяснить происходящие с женщиной метаморфозы, но вновь понял, что получается ерунда, и махнул рукой.
– Болеет она. У нее мужик драчливый. Как увидела бойцов с автоматами, так и орет не знаю чего.
Крепчук и эфэсбэшники многозначительно кивнули головами – ответ их удовлетворил. Они приказали своим людям позаботиться о Варваре и угостить ее от души корвалолом.
Затем их взоры обратились к Юдину. Но тот уже начал соображать, что к чему, и разразился ругательствами и угрозами.
– Увести его! – коротко скомандовал Крепчук.
– Андрей Иванович, Петр Алексеевич, – обратился затем полковник к сосунковцам с отеческой теплотой в голосе. – И все-таки, вы знаете что-нибудь про самолет, потерпевший аварию где-то здесь, в районе Кислицы?
– Да нет тут никакого самолета! – раздался чуть хрипловатый от волнения юношеский голос. – Нет и никогда не было!..

17

В нашем противоречивом мире есть место всему. Даже чудесам. А все чудесное в Сосунках всегда было связано с личностью бабки Матрены и ее черной козы Зинки.
Матрена посидела у соседей Гречкина, посудачила со стариками (молодежь-то, как известно, в это время бродила в окрестностях Кислицы) о превратностях жизни, попила всласть чайку с вареньем да отправилась на поиски любимой козы.
Поиски успехом не увенчались. Да то не удивительно: меченая животина тем временем развлекалась созерцанием людских страстей на болоте.
Задыхаясь и прихрамывая, Матрена вышла на окраину села и присела отдохнуть на старую покрышку от «КАМАЗа», недалеко от плетня, опоясывающего участок земли с посаженным картофелем. Сама изгородь с внешней стороны густо заросла крапивой и пустырником; вокруг царила непривычная тишина: ни мычания коров, ни лая собак, ни голосов людей – лишь густое жужжание шмеля развлекало утомленную бабушку.
«Это чья картошка така уродилась? Ишь, кусты пышныя… Дружкиных, чать. Точно, ихняя», – размышляла Матрена, оглядывая хозяйским взглядом участок. Затем ее взгляд скользнул по зарослям травы.
«Пустырнику, что ли, нарвать. На ночь заварю, а то плохо сплю», – подумав так, старушка с кряхтением поднялась и, выбрав кусты поядреней, стала обрывать листья и цветы, не обращая внимание на колючки. Крестьянские руки колючками не испугать.
Неожиданно мир преобразился. Он перестал напоминать заброшенные ранчо после набега команчей и наполнился родными звуками, которые с детства привычны каждому сельскому жителю. Матрена прищурила подслеповатые глазки и осмотрела темную полоску леса, подступающую к деревне.
– Ишь ты, нагулялись, бездельники. Из леса возвращаются. Ой! И коровы с ними, и собаки. Крестный ход – только вот попа не хватает! – прокомментировала вслух старушка увиденное. – По всему видать – порожние идут. Нету в тайге золота. Али не нашли.
Матрена так увлеклась разворачивающейся перед ее взором панорамой, что не заметила, как к ней сзади подкралась проказница-коза Зинка. Недолго выцеливала коварная скотина. Отступив на несколько шагов, она метнулась и поддела рогами широкое и мягкое заднее место своей хозяйки. Матрена вскрикнула, нелепо взмахнула руками и рухнула в гущу крапивы.
– Это кто ж меня так приласкал? – прошептала старушка, выплевывая набившиеся в рот траву и листья.
Где-то над головой раздалось знакомое меканье.
– Фу ты, Зинка! Вот ведь зараза кака! Ну, я тебе устрою!..
Матрена хотела выдать весь набор далеко не лестных эпитетов в адрес козы. Но тут взгляд старушки остановился на слитке золота, лежащем в траве прямо перед ее носом.
– Ух ты! – только и смогла она произнести.
«Это что ж получается? – прикинула она. – Один слиток Боря Елкин председателю отдал, другие должны быть в лесу, в самолете, а этот откуда? Загадка! Может, какой приказ в Москве выпустили... Ну, чтобы народу жисть облегчить. Мол, запустить по Рассее-матушке самолеты, начиненные золотом, что у народа наворовали. И пусть летают энти самолеты над селами, городами и сбрасывают слитки золотые.
– Ме-е! – подала голос Зинка.
Матрена сигнал поняла, прекратила мыслительный процесс и, схватив слиток, попробовала быстро подняться, но задохнулась, ноги ослабели, и она вновь плюхнулась в траву, припечатав спиной плетень.
«Мужики идут, – размышляла она, поглядывая на дорогу. – Коза у меня молодец – вовремя предупредила. Только что мне теперя с золотом делать?»
Попробовала Матрена схоронить слиток в бюстгальтере (а где ж еще?) – ничего из того не вышло. Хотя груди у нее, как астраханские арбузы, – все равно попытки успехом не увенчались. Выпирает драгоценная железяка из-под платья. А мужики все ближе… Во главе их седой мудрец дед Иван идет.
«Тот еще хмырь», – с неприязнью подумала о деде Иване Матрена. Когда-то, при царе Горохе, они, было дело, дружили, да те стародавние времена давно плесенью покрылись…
Ничего не оставалось чудом разбогатевшей бабусе, как спрятать находку под подолом платья.
– Здорово, Матрена! – огласил окрестность своим хриплым голосом дед Иван.
Та вздрогнула и скороговоркой ответила:
– Здравствуй, Ваня. Здорово живете, робята, бог вам в помощь.
– Ты что у плетня сидишь в крапиве? Плохо тебе стало? А, бабушка? – послышалось со всех сторон.
– Кому плохо? Мне? – лепетала в ответ Матрена, обмахиваясь, как веером, сорванным листом лопуха. – Мне хорошо. Сижу отдыхаю. А вы, робята, идите себе, идите.
– Помогите старой женчине от матушки-земли оторваться, на ноги стать, – кинул клич мужикам дед Иван (забавно у него получалось: «женчина», но еще забавней в его исполнении звучало слово «мушшина»).
– Не надо, – взвизгнула по-поросячьи «старая женчина», но ее никто и слушать не стал.
– Раз-два – взяли! – крепкие руки сосунковцев подхватили Матрену и прочно установили в вертикальном положении, да еще и клюшку в руку дали.
– Больше не падайте, бабушка, в вашем возрасте надо быть осторожной.
Но тут подслеповатый, а когда надо – шибко зрячий дед Иван усмотрел на земле слиток, выпавший из подола Матрены.
– Вот так да! Едрит твою налево! Матрена-то наша, на манер курочки рябы, золотыми яичками несется!
– Это не ваше, это мое, – засуетилась старушка; да разве в ее силах успеть за молодыми.
– Смотри, мужики, золото! Самое настоящее! – восторженно воскликнул молодой тракторист Игорек, который оказался самым шустрым из компании и первым успел поднять слиток с земли. – Неужели то самое, из самолета?
– Мое это, мое! – не унималась старая Матрена.
– Ме-е! – вторила ей коза.
– Молчи, баба! – осадил подругу молодости дед Иван. – Дай мужам слово молвить.
– Мое золото, мое! – продолжала верещать Матрена.
– Да замолчи ты! – еще раз прикрикнул на нее Иван, гневно сверкнув глазами из-под густых седых бровей.
– Правильно говорит Иван, – поддержали старика товарищи. – В лесу спецназ золото разыскивает, а оно, оказывается, у Матрены под подолом спрятано!
Раздался дружный хохот. Каждый выделывался как мог, насколько фантазии хватало.
– Если бабку хорошенько потрясти – слитки из нее полетят, как котяхи из козы!
– Хитра Матрена, знает, где что хранить. Там у нее, наверное, много всякого добра припрятано!
– В прошлом году бензопилу у председателя украли. Гречкин всю деревню на уши поставил, а залезть к Матрене ее бабье хозяйство проверить не догадался!
– Охальники! – возмутилась обиженная старушка. – Сраму не имеете!
– Чего нет, того нет, бабуся, – подтвердили мужики, заливаясь пуще прежнего.
Веселью положил конец мудрый дед Иван.
– Ржете, жеребцы, небось на другом конце деревни слыхать. Того и гляди, поселковые сюда сбегутся. И тогда что ж…
Мужики разом примолкли.
– А ведь дед дело говорит, – поддержал старика тракторист Игорек.
Все посмотрели на слиток, который тот держал в руках.
– Как делить-то будем? – сразу же возник конкретный вопрос, отражающий самую суть проблемы.
– Неча тут делить. Мое золото! – опять встряла в разговор неугомонная Матрена.
– Цыц, кому говорю! – уже не на шутку рассердился дед Иван, – Будешь шуметь – в милицию сдадим. Там быстро расскажешь, где золото взяла.
– Я нашла его!
– Раз нашла, значит, оно общее, – подвел итог разговору мудрый дед.
– Так, сколько нас человек? – спросил Игорек и сам начал считать. – Я, Иван – это двое, Матрена, Шурик, Алексей, еще один Алексей. Всего шестеро.
– Прибавь еще пятерых, – в сердцах рубанул по воздуху старик. – Вон председателева краля с компанией. Принесла ее нелегкая! А все ты, дура древняя!
Дед Иван замахнулся на Матрену. Та испугалась, сделала несколько шагов назад и, споткнувшись, опять села в самую гущу крапивы.
– Вы что бабушку обижаете? – заставил поежиться и виновато втянуть головы в плечи властный голос. Эти слова были произнесены вызывающим тоном уверенной в себе женщины. Мужики опасливо поежились.
– Не успели, – буркнул дед Иван.
Тракторист Игорек мгновенно спрятал слиток за спину.

18

Заявление Мухи можно было без натяжки назвать сенсационным. Даже председатель с участковым на миг потеряли дар речи.
– Что ты такое говоришь, сынок? – ласково спросил Крепчук. Он уже сообразил, что паренек, вероятно, с приветом – уж больно простой внешностью обладал Елкин Боря. Для детских сказок еще ничего, сойдет, но век высоких технологий предъявляет иные требования.
Муха набрал в легкие побольше воздуха и задержал дыхание. Тот доктор из города говорил, что это простое упражнение помогает успокоиться. Только как долго не дышать, доктор не уточнил, и потому Муха решил терпеть сколько сможет.
– Что надулся, сынок? – продолжал допытываться Крепчук. – Обиделся вдруг на кого? Или боишься? Так бояться некого, всех, кого надо, мы уже арестовали.
Муха согласно кивнул головой, но продолжал молчать. Его лицо постепенно наливалось кровью. Полковник милиции даже начал опасаться за жизнь парнишки. Он растерянно поглядел на председателя, мол, что это за фокусы? Андрей Иванович кивнул участковому, как бы говоря: действуй! Гречкин подошел к Мухе со спины и резко, но несильно ткнул тому пальцами в бок. Муха с шумом выдохнул и сел на землю: видно, закружилась голова.
– Ты что дуришь? – скрипя зубами от злости, проговорил капитан. Ему, говоря откровенно, эта история с золотом уже порядком надоела, и он мечтал о ее скорейшем завершении.
– Фу-у-у! Чуть не задохнулся. Я не дурю, гражданин капитан, я это… доктор велел.
Крепчук, услышав обращение «гражданин», не на шутку напрягся, да и ребята из ФСБ проявили интерес.
– В чем дело? Почему «гражданин»?
– Да это так шутим мы, товарищ полковник, между собой, – постарался смазать щекотливый момент капитан.
– Странные вы, однако шутки, практикуете у себя в Сосунках.
Участковый виновато улыбнулся.
Дальнейшие попытки прояснить ситуацию только еще больше ее запутали. Получалось, что Елкин Боря никакого самолета в тайге не видел, о ящиках с золотом ничего не знал; за слиток же выдавал деревянный брусок, выкрашенный краской, – хотел разыграть деревенских жителей.
Крепчук растерялся окончательно.
– Я что-то, сынок, не пойму. А где же самолет?
– Так я и говорю, гражданин полковник, не было никакого самолета.
– А золото?
– И золота не было. Шутил я, девчонок разыгрывал.
– А почему все жители деревни в рабочее время оказались в лесу?
– Не знаю. Вы лучше председателя спросите. Может, он им какое поручение давал?
Водолеев от подобной наглости аж поперхнулся. Оно действительно возмутительно, когда какой-то сопляк начинает тебя подставлять без зазрения совести.
– Председатель, говоришь? – Крепчук обратил свой суровый взор на Водолеева
– Знать ничего не знаю, господин полковник, – залебезил тот, включая дурачка. – Народ совсем от рук отбился. А все демократия! Как хорошо-то раньше было…
– Про демократию потом, – отмахнулся Крепчук, хотя «господин» в устах председателя прозвучал к месту. Эдак солидно… Но расслабляться времени не было. Взяв инициативу в свои руки, начальник райотдела милиции не собирался отдавать ее цепким ребятам из ФСБ.
Впрочем, те не дремали.
– Участковый вроде говорил, что золото «утопло», что ли? – вспомнил следователь Иванов.
Все посмотрели на Петра Алексеевича.
Ох, как неловко почувствовал себя капитан, находясь на перекрестке внимательных глаз.
– Ну, это только так говорится – «утопло»… В смысле, его совсем не было. А народ, он ведь как ребенок малый. Прошел слух, что самолет с золотом в лесу упал – люди и рванули его искать.
Гречкин врал. И врал сознательно. Но двигало им в тот момент желание увести от деревни беду поскорее.
«Нет и не было самолета – это Елкин правильно говорит. Пусть начальство уматывает поближе к своим кабинетам, нечего нас тревожить. А самолет? «Его недра поглотили», как сказал дед Иван. Стало быть, и не было ничего…»
– Допустим, прошел в деревне слух о падении самолета, – продолжал допытываться Иванов. – Но ведь кто-то этот слух распустил. Верно?
– Верно, – подтвердил Гречкин.
Председатель же предпочитал пока отмалчиваться.
«Как я правильно поступил, что у пацана объяснительную взял. Сейчас это мой козырь», – подумал он. А следователь Иванов продолжал развивать свою мысль:
– А раз верно, то возникает вопрос: кто тот человек? Подобные слухи просто так не распускаются.
Тут Муха собрался с духом и во всеуслышание сделал заявление:
– Я слухи распустил. Вернее, один слух. Про самолет с золотом. Недавно в район ездил, у друзей сеструхи двоюродной боевик классный смотрели. Ну, не у друзей, а по телевизору что-то такое показывали. Короче, не помню я.
– Ты ближе к делу, сынок, – вновь встрял Крепчук.
– Я ближе… Там показывали, как самолет в лес падает, а в нем золото перевозили. Мне идея понравилась, я брусок выстрогал и покрасил. И про самолет придумал. Вы уж, дяденьки, извините, я не думал, что столько шума будет. Я пошутить хотел.
И Муха вдруг разревелся: лицо паренька вмиг покрылось грязными разводами от слез и соплей, которые он старательно размазывал по щекам.
– Вот ведь оказия какая, – в растерянности проговорил полковник милиции, подавая Мухе носовой платок.
– А в чем проблема, Александр Васильевич? – подал голос Водолеев. Он уже понял игру, затеянную Борей Елкиным и капитаном Гречкиным. «Правильно ребята поступают, – подумал он. – Нужно как можно скорее увести «золотоискателей» в погонах подальше от деревни».
– Проблема, Андрей Иванович, вот в чем, – тем временем отвечал на вопрос Крепчук. – Самолет с золотом – это не выдумка деревенского парнишки, а самый натуральный факт. Который и был подтвержден летчиками потерпевшего аварию самолета.
Участковый и председатель от удивления зацокали:
– Надо же, какое удивительное совпадение. Не иначе, наш Боря Елкин – экстрасенс. У него дар предвидения, не иначе. Надо же…
– Подозрительный дар, я бы сказал, – скривил губы следователь Иванов. Он явно не верил байкам про деревянную чурку.
Слезы, еще минуту назад обильно орошавшие лицо Мухи, мгновенно высохли.
– Дяденька, вы думаете, я вру? – возмутился он.
– Я тебе не дяденька.
– Гражданин следователь… э-э… категории, что ли, какой?
– Ближе к делу!
– У меня доказательства есть! – выпалил Муха, окончательно запутавшись в соответствующих моменту формах обращения к должностному лицу.
– Доказательства? Любопытно, – скептически ухмыльнулся следователь Иванов. И это объяснимо, не обязан он был верить подозрительному деревенскому пацану.
– Правду Боря Елкин говорит, – вмешался в разговор капитан милиции Гречкин. – Мы даже взяли с парнишки объяснительную.
– Зачем?
– Народ баламутил своими дурацкими шутками. Вот малость и приструнили.
– А какие у тебя доказательства? – обратился Иванов к Мухе.
– Участковый же сказал: объяснительную взяли, чурку отобрали.
– Верно, – подтвердил капитан милиции, – так все и было. Написал, изъяли, и в сейф положили.
– Где же сейчас находятся ваши «доказательства»? – уже раздраженно спросил следователь.
– Ты на наших ребят больно не напирай, – подал голос недовольный Крепчук (инициативные фээсбэшники уже начинали его раздражать). – Им нет резона вводить нас в заблуждение.
– Точно, резона нет, – решил сказать свое веское слово председатель. Он, правда, не очень понимал, о какой лежащей в сейфе «золотой чурке» идет речь, но верил своей интуиции, а еще больше – здравому смыслу. «Видно, произошли события, о которых я ничего не знаю», – догадался он.
А Гречкин продолжал спокойно отвечать на вопросы.
– Где наши доказательства? В сейфе, где ж еще? Давайте пройдем, посмотрим. Сами поймете, что к чему.
Крепчук предложение подчиненного поддержал. Дело запутывалось, и требовалась некая точка отсчета, которая позволила бы в дальнейшем выстроить логическую цепочку, ведущую к цели. А целью, как известно, являлся самолет с золотом.
 

Собачьи истории-2

(Экологиня)
 4    2005-10-19  0  813
Это и не история даже, а так...
Моя собака была, что называется, настоящей дамочкой - жутко боялась
мышей, гроз и прочей ерунды, которой обычно боятся женщины.
1. Я как-то пришла домой с работы. Жуткая гроза была. А дом частный, в
грозу опасный! И вижу такую картину - моя матушка дрожит под одеялом (от
страха), а собака, еще более дрожащая, лезет к ней в кровать!
2. Я оперлась рукой на стенку, а она какая-то теплая. Проводка у нас в
доме открытая, провода только обоями заклеены, ну я подумала, что может
с проводкой что-то, взяла ножницы (с пластмассовыми ручками, чтобы током
не стукнуло) и стала в том месте обои вырезать. А оттуда мышь
вывалилась. Пока я вырезала обои, собака стояла и за мной наблюдала -
что это такое я делаю, а как мышь выскочила, эта лошадь на спинку дивана
со страха заскочила и завыла!!! Мышь (да не мышь даже - мышонок) в углу
сидит и дрожит от страха, а эта дурища воет на спинке дивана. Что самое
смешное - мама на собачий вой прибежала, посмотреть что там случилось,
да сама вслед за собакой на спинку дивана заскочила. И вот представьте
такую картину - в углу испуганный мышонок пищит, на спинке дивана собака
воет, а рядом с ней моя матушка благим матом кричит!
Р.С. Собака в общем была смелая, в смысле защиты подходящая, она нас
несколько раз в прямом смысле спасала: наркомана покусала, который с
палкой на всех бросался (ей тогда еще и года не было), вора с огорода
так турнула, что тот наш дом за километр потом обходил, в лесу с ней
было не страшно в любое время суток. Но - дамочка, однако!
 

Одесское

(С.М.5 Сергей Медведев)
 78    2013-03-24  2  1412
-Мадам купите курочку! Я её только что зарезала, она ещё тёпленькая. Да вы пощупайте, пощупайте!
-И зачем мне её щупать? Я же видела, как вы её только что в тень переложили!

      * * * * *

-Шо-то у вас камбала сегодня слишком плоская!
-Тем более берите, мадам!
Читать дальше >>
 

Вопль души – 83

(Соломон Ягодкин)
 3    2015-03-25  1  659
Врагов надо без жалости убивать, а иначе тебя даже друзья перестанут бояться. А если нет страха, то нет и дружбы, которая тогда тут же улетучивается неизвестно куда…
 

Вопль души – 183

(Соломон Ягодкин)
 14    2015-06-09  1  869
Всегда со всеми во всём быть согласным, может тогда тебе лучше не жить вообще?..
 

Приставучие

(Tungus)
 8    2009-06-09  1  946
Балясин подошел к Агафонову на улице и как даст ему в ухо.
- За что? – взвыл Агафонов.
- Будешь знать, как каждую ночь моей жене приставать, - процедил Балясин и ушел.
Агафонов почувствовал себя виноватым. За ним это водилось – мог пристать к чужой жене, хотя имел и свою. Долго силился вспомнить, когда же это он приставал к жене Балясина.
На другой день Агафонов пришел к Балясину и спрашивает:
-Слушай, что-то я так и не припомню, когда это я к твоей жене приставал.
-Да ты не бери в голову, - смущенно ответил Агафонов. – Это мне приснилось.
Он быстренько вытолкал Балясина и захлопнул за ним дверь.
«Вот ты как! – возмущенно подумал Агафонов. – Всяким дурацким снам веришь? Ну, погоди! Не ты один сны видишь!»
Он пришел домой и пораньше лег спать. И Балясин в самом деле приснился ему. Но в компании с ним. А вместе они приставали к жене коммерсанта Булыгина. Причем красавица отнеслась к этим приставаниям благосклонно. Особенно к приставаниям Агафонова.
«Ух ты!» - захлебнулся от восторга Агафонов и проснулся. А потому она и завтра   приснилась Агафонову, и послезавтра. Но все как-то безуспешно. Потому что Балясин мешал.
Не вытерпел Агафонову, пошел к Балясину. Только Балясин открыл дверь, Агафонов как даст ему в ухо.
- За что? – взвыл Балясин.
- А за то самое! – прошипел Агафонов. – Не путайся у меня под ногами. Ты третий лишний! Есть же у тебя жена, вот и трись около нее.
Только было Балясин хотел дать сдачи Агафонову, как видят они: по лестнице поднимается Булыгин. А с ним двоих здоровенных охранников.
- Ты Агафонов? – уверенно спрашивает Булыгин у Агафонова.
- Ну.
- Ясно. А ты, значит, Балясин? А ну, ребята, за дело!
И охранники Булыгина очень профессионально, даже не вынимая сигарет изо рта, отбуцкали Агафонова с Балясиным.
-Еще хоть раз приснитесь мне и моей жене, убью! – прорычал Булыгин, и ушел.
И все, у Агафонова и Балясина непристойные сны как рукой сняло. Еще бы: и сами друг другу по уху надавали, да еще и со стороны получили. А за что, спрашивается? За какие-то дурацкие сны.
И стали они с тех пор приставать только к своим женам. Правда, не так часто, как к чужим. Зато наяву.
 

Морковка

(Tungus)
 2    2009-12-24  0  1217
- Давай, вот здесь присядем, Васек!
- Давай, Федя!
- Эй, мужик, третьим будешь?
- Да ты что, Федя, это же снеговик!
- Сам вижу, Васек. Шутю я. Открывай, что там у тебя..
- Да что еще, Федя… Она, родимая. Давай посуду.
- Откуда, Васек?
- О, черт! Опять из горла придется. Давай ты первый, Федя.
- Постой, Васек, а чем закусим?
- А что, у тебя ничего нет, Федя?
- Откуда, Васек?
- Вот халявщик! Ни посуды у тебя, Федя, ни закуски.
- А у тебя, Васек?
- Как это? А водка чья, Федя? Я же купил!
- Да!? А кто мне стольник должен, Васек?
- Да вроде я. Но будем считать, что уже не должен, да, Федя?
- Ладно, Васек!
- Ну, тогда не тяни, Федя… Давай тяни, из горла-то!
- Ф-фу, Васек, какая все же гадость, эта твоя водка!
- А что ты хотел за стольник, Васек? На, закуси хоть этим!
- Морковка? Откуда, Федя?
- Да у этого мужика, что у нас за спиной стоит, попросил, Васек!
- А он не обидится, Федя? Все же ты его без носа оставил.
- Будем считать, что он у него на морозе отвалился, Васек!
- Так, граждане, распиваем в общественном месте? С вас пятьсот рублей!
- Да кто распивает-то, кто распивает, господин сержант. Так, греемся. Правда же, Федя?
- Истинная правда, господин старшина. Вася – он никогда не врет. Да вон, хоть у этого мужика спросите.
- У кого, у этого снеговика, что ли? Ага, так вы его еще и изуродовали? Вы зачем ему нос оторвали, уроды? И уже наполовину изгрызли! С вас еще пятьсот – за жестокое обращение с детским произведением искусства!
- Господин прапорщик! Сами подумайте, откуда у нас такие деньги? Да если бы у нас была тысяча рублей, разве сидели бы мы здесь, в компании с этим снежным мужиком, с этим йети недоделанным? Разве пили бы дешевую водку да закусывали мороженой морковкой? Да скажи ты ему, Васек!
- В самом деле, господин лейтенант! Нет у нас денег. Вон Федя не даст соврать!
- Так вы не хотите штраф платить? Все, вызываю наряд! Сейчас в другом месте говорить будете. Кстати, а где у йети… То есть, снеговика, ведро? Оно еще утром у него на голове было!
- Да мы почем знаем, господин капитан! Если бы у него ведро было, разве стали бы мы пить из горла? Правда, Васек?
- Знаю я вас, алкоголики! Это вы сняли с несчастного снеговика ведро и сдали в приемку металлолома. А на выручку пьете вот эту дешевую мерзкую водку! Але, «Сокол», «Сокол», это «Снегирь»! Высылайте срочно подкрепление, тут ограбление с членовредительством. Адрес? Сейчас скажу…
- Не надо адрес, господин майор! У меня тут случайно за подкладку тысяча завалилась. Не смотри ты на меня так, Федя!
- Тысяча? Какая тысяча, вы, бандиты? Две, не меньше! Иначе… «Сокол», «Сокол»!
- Не надо птичку, господин подполковник! Вот, и у меня тоже тыщонка завалялась. Да, Васек, да, именно завалялась. Примерно как у тебя! Теперь хватит, господин полковник?
- Ладно, идите отсюда, варвары! Но чтобы через час… Нет, чтобы через полчаса! Морковка и ведро!! Были на месте!!! Иначе натравлю на вас авторов этой снежной скульптуры. За нарушение целостности композиции.
-Есть, господин генерал!!!
 

Про Оку

(Александр Кукушкин)
 53  Машиностроение  2012-10-20  2  1754
• В 2000 году я купил свою красавицу...
«Оку»…
Только теперь понимаю – сколько же ненужной суеты, глупой любви и мелочной заботы я вкладывал в её (прости, Господи) «тюнинг»! Что мной двигало? Тайное желание быть «не хуже»? Или по завершении отделочных работ я ждал, что, завидев мою «ласточку» на дороге, владельцы «мерсов» и «бумеров» сдохнут от зависти и предложат мне поменяться?
Тем не менее, я усердно обвешивал своё сокровище спойлерами, антикрыльями, колпаками на диски и ветровиками. Старательно укрепил не входившее в комплект заводской поставки правое боковое зеркало. Поставил волговский, знаменитый своим мощным звуком, сигнал, тонированную защиту фар, прикуриватель, приличную магнитолу и антенну бошевскую, которая к лобовому стеклу приклеивается и берёт в радиусе чуть ли не 150 километров. Повесил на торпеду красивые английские часы. По бокам приклеил предмет особой гордости – специальные резиновые наклейки «ВАЗ-11113». Восемьсот рублей, помню, отдал. Идиот… Чехлы купил какие-то фильдеперсовые… На замок багажника прикрутил «птичку» от «четвёрки».
Жена тоже внесла свою лепту – сшила две подушечки на заднюю полку под цвет кузова.
А сколько сил, времени и нервов я истратил на то, чтобы купить специальный прицеп для «Оки»!!! Это - отдельная песня. Ездил за ним аж в Полевской, под Свердловск. И вот он – мой! Аккуратненький, красного цвета, с чёрным тентом, с колёсиками такими махонькими, как от детского велосипеда «Лёвушка», и с одним запасным сбоку. Прелесть! Глаз не оторвать!
И вот, наконец, я, в полной боевой готовности, на своей лайбе с прицепом поехал с женой и тёщей в сад. Город у нас режимный. На КПП (контрольно-пропускном пункте) к машине подошёл часовой, проверил документы и, внимательно осмотрев моё авточудо, спросил:
— Прицеп-то, небось, в «Детском мире» брали?
Солдатский юмор был по достоинству оценен, и мы двинулись в путь.
Едем. Встречные машины (любых марок и годов выпуска) вызывают у меня снисходительное сочувствие. Настроение отличное. Окошечко приоткрыто, ветер треплет волосы. Машина – зверь. Под капотом табун. Шутка ли, – тридцать три кобылы! А прицеп! Красотища какая!..
Доехали до сада. Тёща со словами: «Ой, ну, спасибо, что довезли», кряхтя, выбралась с заднего сиденья на свободу и добавила:
— Так, видимо, никогда на нормальной машине и не поезжу…
 

Прямой контакт

(Андрей Ручкин)
 13    2010-12-01  0  1353
Прямой контакт

1.
Учебный год той осенью имел оригинальное вступление. Он начался с того, что Вовочка основательно ущипнул за задок новенькую молоденькую учительницу физики, которая весьма неосторожно повернулась к классу своим привлекательным тылом. И начала было писать на доске формулу, да так и не дописала. Зато было совершенно ясно, до чего же не повезло ей с распределением.
После наглого вовочкиного щипка, она резко подпрыгнула вверх, пытаясь побороть гравитацию, но та живо поставила ее на место. Тем не менее новенькой ( а звали ее очень солидно -Анной Аристарховной ) удалось побить местный школьный рекорд по прыжкам в высоту и во время приземления обрушить тяжелую классную доску на голову малолетнего хулигана. Именно из-за этого Вовочка утратил привычное проворство и не успел скрыться с места происшествия. Поскольку мозгов в голове Вовочки никогда не было слишком много, то и никакое особенное сотрясение им не грозило. Тем не менее, он присел на пол ошеломленный и потрясенный. Будь он постарше лет на восемь, то вполне сошел бы за отвергнутого настырного поклонника.
Доску физичка Анна Аристарховна моментально повесила на место и дописала формулу, поскольку помнила, что работает в школе за зарплату, а значит прохлаждаться времени нет. Все это время Вовочка сидел на полу и смотрел на нее с легким укором и немым обожанием.
И надо было что-то с этим Вовочкой делать. Но что? В пединституте ни разу не предупреждали о возможном возникновении подобных внештатных ситуаций. Поэтому молоденькая Аристарховна поправила на носике очки, которые носила не по слабости зрения, а для большей солидности, объяснила классу какую практическую пользу можно извлечь из свежей формулы, ухватила Вовочку покрепче и не отрясая мела с рук своих, потащила к директору. Который точно должен был знать, как именно поступать в подобных ситуациях. Поскольку имел большущую бороду и, по слухам, неоднократно   ставил опасные педагогические опыты на своих малолетних подопечных. Вот пусть и разбирается как хочет.
Вовочку влекли в кабинет директора без лишней нежности, но он особенно и не сопротивлялся. В пустом холодном коридоре навстречу попалась Марь Иванна. Попавшаяся Марь Иванна волею жестокой судьбы являлась непосредственной классной   наставницей юного шалуна и неоднократно прикрывала Вовочку. Но, узнав о случившемся и, замерив на глаз уровень произведенного щипка, уязвившего новенькую по физике ниже талии, решительно заявила, что вмешиваться не намерена. Потому что в шоке.
-Нашла время, -сердито подумал Вовочка, оставшись без привычного прикрытия. И тяжело вздохнул на бегу- они мчались в направлении кабинета директора кавалерийским манером. И остро затосковал по отчему дому.
Школьная тоска –вещь заразная. При виде Вовочки директору Валентину Ивановичу тоже стало тоскливо. Несмотря на густую бороду и богатый педагогический опыт. Было в директоре что-то от деда Мороза. Только без присущей дедам Морозам бородатой подарочной доброты. Физичка Анна Аристарховна быстро и доходчиво изложила все, что имела и помчалась назад в класс со сверхсветовой скоростью, опровергая все теории Эйнштейна.
А Вовочка остался нос к носу с высшей формой школьной власти. И в кабинете произошло следующее…
Директор сел в свое ужасное авторитетное кресло, а Вовочке сесть не предложил. Посмотрел мрачно и потребовал честного ответа.
-Если быть честным, Валентин Иваныч, то вся школа знает, что вы втихаря на переменках коньяк пьете, -неожиданно огрызнулся Вовочка.
-Да? А кто меня до этого довел? –не без намека спросил директор.
Вовочка намека уловить не пожелал. Он считал, что между ним и злоупотреблением коньячными изделиями никакой связи не существует.
-Считаешь меня лицемером? –директор сурово взмахнул богатырскими руками. –Мне можно, а вам нельзя? А не приходит тебе в голову, Владимир, что я не просто хочу чтоб вы выросли… Но и стали лучше меня, старого греховодника. А?
Вовочка ошалел от внезапного искреннего признания. Подобные мысли ни разу не возникали в его хулиганской голове. Всю жизнь он думал, что его усиленно воспитывают из чистой взрослой вредности и потому отчаянно сопротивлялся внешнему насилию.
Теперь же он расчувствовался, без спросу схватил правую директорскую руку и основательно потряс ее в знак глубокого уважения.
Портреты Макаренко, Ушинского и Сухомлинского взирали ласково на эту сцену с дальней стены. Так, точно были Марксом, Энгельсом и Симбирским.
-Ну, вот и ладно, -сказал Валентин Иваныч, сразу как-то подобрев и распушив слегка бороду. –Значит больше не будешь щипать эту новенькую…э-э-э…как ее там…за-за…по физике?
- Валентин Иваныч, тут особый случай. Если уж говорить открыто, честно, по душам…Давайте проведем эксперимент.
-А, собственно…-начал было директор, но Вовочка покачал головой торжественно и непреклонно. -Только после этого я отвечу на все. И за все.

2.
При виде ужасного Вовочки, как ни в чем ни бывало входящего в класс, молоденькая Анна Аристарховна постарела лет на пять. Покраснела и насторожилась. Холодная казенная указка дрогнула в ее изящной маленькой руке и едва не ткнула в глаз портрету Ньютона. И сэр Исаак нервно моргнул в своей пыльной раме.
Но увидев, что Вовочка проследовал на законное место под усиленным бородатым конвоем, начинающая педагогиня сразу расслабилась. У нее отлегло от сердца. Крепкие директорские руки наверняка успели бы оторвать Вовочке голову, прежде чем он успел бы повторить свою физическую дерзость.
-Продолжайте, пожалста, -несколько неопределенным тоном сказал директор. –А я поприсутствую. С вашего позволения.
Она милостиво позволила и продолжила ритмичные взмахи указкой.
Тем временем, став взрослым и крайне сознательным, Вовочка вынул из солидного портфеля добротную, крепко сработанную рогатку и отдал Валентин Иванычу. Тот немедленно написал расписку, что оружие принял.
А Анна Аристарховна опять повернулась спиной к классу и принялась писать на доске новые формулы.
-Ну, Валентин Иваныч, смотрите в оба! –прошептал Вовочка и от внезапно охватившей его нервозности, принялся комкать пальцами важную рогаточную расписку.
Валентин Иваныч смотрел в указанном направлении очень сосредоточенно. Учительница бойко писала на доске и тыльная часть ее ходила туда-сюда точно маятник. Зрелище было просто завораживающим. Злостный вовочкин щипок нисколько не испортил формы и не нарушил общей работы ходового аппарата.
Директор задышал как-то тяжело и весь ушел в бороду. Наружу торчали только уши, нос и пресловутая рогатка.
-Ну? –тихонько спросил Вовочка с отчетливыми мефистофельскими интонациями.
-Да-а… -протянул Валентин Иваныч и чуть слышно добавил. –Будь я помоложе…
И пальцы его машинально ущипнули безвинный воздух.
Школьную атмосферу наконец прорезал долгожданный звонок и скандальный урок закончился ко всеобщему удовольствию.
-Поговорим? –спросил Вовочка.
-Пошли, -кивнул директор.
В коридорах с визгом носилась малышня, но невольно затихала и расступалась с почтением, пропуская двух суровых сосредоточенных мужчин. Многие приметили в руках директора здоровенную рогатку. Было ясно, что Вовочку ведут на расстрел. Многие сочувствовали, а староста 4Б Сердюковская, отличавшаяся нездоровой инициативностью, тут же в коридоре принялась собирать деньги на венок.

3.

Вовочка и Валентин Иваныч устроились в кабинете. Валентин Иваныч налил две чашки кофе. Себе и дорогому гостю. Им обоим сейчас не помешал бы хороший граненый стаканчик валерьянки, но директор от увиденного плохо соображал.
-Да-а…-снова протянул он и выплеснул половину кофе в отверстие в бороде. Обжегся, но даже не заметил этого. –Я тебя очень даже понимаю, Володя… Но что на это скажет ее муж?
-А она?
-Угу.
Вовочка забеспокоился. Он по малолетству еще ни разу не имел дел со взбешенными мужьями, но был о них весьма наслышан. Знал, что они очень скандальны и вообще народец к пониманию не склонный. Стало быть дуэль?
В дверь тревожно постучали. Марь Иванна проникла внутрь бледная и взволнованная, готовая к самому худшему, но увидев, что Вовочка пока что жив и относительно здоров, и даже попивает директорский кофеек, сразу поуспокоилась.
-Скажите, Марь Иванна, а эта новенькая по физике… -протянул Валентин Иваныч.
-Анна Аристарховна?
-Да, Анна Аристарховна… Она замужем?
-Нет.
-Точно? –слегка оттаяв спросил Вовочка и призраки грозных ревнивых мужей стали рассеиваться в пространстве кабинета.
-Она сказала, что собирается в субботу на танцы. Кого-нибудь подцепить…Образно говоря…Ну, она так выразилась. В целом, -слегка ошалев от поворота темы выпалила Марь Иванна.
-Ага! –с крайним одобрением выпалили директор и ученик.
Марь Иванна побледнела снова и вышла в коридор в смутном ужасе.
-Он что…Собирается женить на ней Вовочку? Это не школа. Это дурдом какой-то, -придя к этому безусловно правильному выводу, Марь Иванна отправилась в медпункт за успокоительным.

4.
-Значит так: физику пока может прогуливать. До особых распоряжений. То есть пока что-нибудь не придумаю, - Валентин Иваныч допил кофе с жутким вурдалачным причмокиванием.
-Хорошо, Валентин Иваныч. Но как быть с остальными? –с задумчивой радостью спросил Вовочка. –Мужики могут не выдержать. Они ведь тоже не железные.
-Тогда за ними лично присмотрю, -с отеческой заботой заявил директор.
-А кто присмотрит за вами, Валентин Иваныч? –Вовочка видел ситуацию насквозь, не хуже чем Рентген.
И был прав до фатальной безусловности. В том-то и состоит очевидный минус директорского поста. Присматривать за Валентин Иванычем было решительно некому. То есть где-то там, чисто теоретически, в светлой дали имелось РОНО. Через четыре долгих троллейбусных остановки и потом уже дальше дворами, дворами… Пока не упрешься в довольно сомнительную дверь под треснувшим подъездным фонарем.
Согласитесь, что при этаком географическом раскладе присматривать за Валентин Иванычем действительно было некому. Валентин Иваныч пока что не сознавал всего ужаса собственного положения и даже собирался кое-что возразить неожиданно помудревшему Вовочке. Но проблема разрешилась сама собой неожиданным космическим образом.

5.
На заднем школьном дворе, а именно на спортплощадке, раздался потусторонний писк, квантовый грохот и инопланетное урчание.
Возле северного баскетбольного кольца, повисшего на обильных, хотя и худосочных дюралюминиевых конструкциях приземлилось задрипанное заржавленное, видавшее виды НЛО модели прошлого века. Летучий марсианский голландец. Это не было вторжением или интервенцией. Сугубо деловой меркантильный визит.
По окончании которого выяснилось, что новоявленная "училка" по физике вовсе никакая не Анна, и не Аристарховна, а переодетая инопланетянка по гнусному доносу сосланная на чужбину и приговоренная к каторжным работам на планете Земля.
Но нынче на Марсе произошел госпереворот, после которого последние стали первыми, а первые –предпоследними.
К тому же у очаровательной марсианки довольно кстати умер богатый дядюшка и потому горбатиться за гроши на чужой враждебной планете, населенной дикими Вовочками ей просто не имело смысла.
Обо всем этом в краткой и образной форме сообщила местная пенсионерка Зиновьевна, сплетница-активистка с солидным стажем. Она всегда была в курсе событий задолго до других, но ничуть в этом не раскаивалась. И принадлежала к почтенному сословию местных силовиков, поскольку английское выражение "знание -сила" действительно и на московских широтах.
Вовочка и Валентин Иваныч, в равной степени ошарашенные, стояли на спортплощадке и смотрели как таинственная "учительница физики" грациозно проследовала к скособоченной от долгого употребления космической тарелке. Но прежде чем бесповоротно скрыться в недрах НЛО, она повернулась, улыбнулась и весело подмигнула.
И Валентин Иваныч ухмыльнулся во всю свою широкую бороду. Хотя напрасно. Вовочка был твердо убежден в том, что подмигнули именно ему и никому больше. Он никогда не был жадиной, но прощальную улыбку и подмигивание прекрасной инопланетянки делить ни с кем не собирался.
-А хорошо все-таки, что есть жизнь на Марсе, -сказал он, когда тарелка растворилась в сереньком небе сентября.
-Да. Теперь нам будет не так одиноко во Вселенной, -кивнул директор, смахивая с левого глаза скупую мужскую слезу.
А Вовочка ближе к вечеру твердо решил стать космонавтом.
 

Большая валютная философия

(Андрей Ручкин)
 9    2007-11-06  0  833
"На Кавказе даже микробы ходят в папахах."
Р. Токадзе, ветеринар, томада и аксакал.

Когда Вано Мимадзе узнал, что сессия это совсем не женщина, а просто то, что наступает после семестра, то неприятно удивился, тяжело вздохнул и произнес: -Этого и слэдовало ожыдат.
Впрочем, Вано был потомственным джигитом и потому с легким пониманием относился к собственным трудностям. Сдавать, так сдавать!
Институт сильно изменился. Ушло осеннее веселье. Студенты нервничали, педагоги потирали руки. Впрочем, первый «препод» был излишне серьезен и к делу относился без должного юмора. Седенький профессор философии был весь в очках, буквально с ног до головы. Он сменил примерно четыре пары очков, но так и не сумел узнать бравого кавказского студента.
-А вы точно с моего курса? –нахмурился он.
Вано приветливо кивнул. Он тоже видел профессора впервые, но и не думал на него сердиться. Вытянул билет, присел, с нескрываемым интересом прочел все то, что там было написано, прислушался к нервному шуршанию шпаргалок на задних рядах и приветливо кивнул профессору.
-Что… уже готовы?- удивился тот.
-Мы ко всэму готови, -ответил отважный джигит, кладя на стол перед столь уважаемым мудрецом билет и зачетку.
-Ну-с, что такое экзистенциализм? – спросил уважаемый мудрец.
-У нас в ауле это совершэнно нэприличное слово! –строго заметил Вано.
Профессор оторопел от такого ответа, смутился и буркнул: -Ладно, давайте второй вопрос.
А сам протянул руку к зачетке, которая против обыкновения, была какой-то пухлой и увесистой. Набитой зелененькими закладочками, местами похожими на доллары.
-Эсли мало… я добавлю, в дэканате почемут-та расцэнки нэ говорят, -извиняющимся тоном сказал Вано.
Когда он выходил из аудитории, то навстречу ему попался сокурсник и соотечественник Вахтанг, впрочем, из другого аула.
-Знаешь, что такое кси-стан-цилизм? –весело спросил его Вано.
-Нет!- честно ответил Вахтанг.
-Скоро узнаешь, -Вано кивнул на дверь. –У меня перэ-экзаминовка. Но я нэ в обидэ. Он патриот. Доллары брат нэ хочет. Следщий раз рубли нэсу.
-Вах! –сказал Вахтанг и иноходью помчался в пункт обмена валюты.
Вечером Вано и Вахтанг встретились снова на квартире тети сестры мужа бабушки Вахтанга, которая была внучатой племянницей самого Багратиона.
-Рубли тожэ нэ взял! –с места в карьер возмутился Вахтанг.
-Нулэвая наблюдательност, -подумал про себя Вано. Определенно Вахтанг был человеком не из их аула. –Друг мой Вахтанг! Куда профэссор ходил в пэрерыв между экзамены? Ты как всэгда нэ видел. Он ходил сталовую, панимаешь? Туда шел как мудрец, оттуда савсем зеленый. Немного покушаль и плохо стало.
-Повара зарезать к чорт-вой матэри! –возмутился Вахтанг. –Травит таких уважаемых людей, а ми страдаэм.
На этом неприятный разговор об экзаменах был завершен, и началось мирное дружеское застолье. Сокурсники и соотечественники стали пить «Цинандали» и беседовать о девушках. Никто из них и не думал сердиться на седенького профессора.
Вано все же сдал сессию "приложив немало труда к собственным усилиям". И на каникулы отправился в туманный Альбион, дабы выветрить проклятый экзистенциализм из своей светлой черноволосой головы. Британские каникулы отважного джигита проходили следующим образом…
Отбыв мучительно долгую неделю в суровых шотландских горах, Вано Мимидзе отправил родне в Москву и Кутаиси открытку следующего содержания:
"Горы есть. Вино есть. Кровный месть есть. Лезгинка танцуют,
шашлык жарить умеют. Во всем джигиты, но носят юбки.
Зачем не знаю: загадочный народ.
С приветом, Вано."
Пока в Москве и Кутаиси друзья и родственники изумлялись читая и пере¬читывая написанное, Вано из странных и суровых шотландских гор плавно переехал в равнинный и туманный Лондон. В столицу британс¬кой империи он прибыл ровно в полдень по Гринвичу, в здравом уме и трезвой памяти или же наоборот: ум его был трезв, а память здрава так, местных просто зависть брала.
Видимо поэтому ему захотелось и выпить. И было где…Столи¬ца данного островного государства буквально кишмя кишела разного рода питейными заведения¬ми, просто глаза разбегались. Приятно повеселевший джигит немед¬ленно приступил к внимательным и вдумчивым дегустациям, но судя по всему никакого особенного восторга в области желудка не ощу¬тил. Результатом его отважного похода стала еще одна открытка пос¬ланная в Москву. Кутаиси по этому поводу он беспокоить не стал.
"Виски пить нужно. Джин пить можно. Ирландское пиво-настоящее
несчастье. Очень горький предмет! А если серьезно: подойти
к бармену и сказать:"Дорогой! Мне пожалста бутылка "Киндзма¬раули" без льда, без джина, без тоника и без виски." Это бо¬лее привычно.
А вообще, Лондон сильно напоминает Кутаиси.
С похмелья, Вано."
Пока в Москве изумлялись второй его открытке, Вано не теряя времени попусту, познакомился с Сюзан, так как всегда любил краси¬вых девушек. На Сюзан он так же произвел неизгладимое впечатле¬ние: ширина плеч, уверенный взгляд, а кроме того человека в кепке такого размера ей в Англии видеть не приходилось.
Несмотря на то, что Сюзан училась в колледже и происходила из аристократичес¬кой семьи, она была не слишком образованной девушкой и ни слова не знала по грузински. Русским языком она владела с грехом пополам так, что язык жестов, к которому Вано приноровился за неделю пребы¬вания в Шотландии, был отставлен в сторону и забыт как страшный сон. Тем не менее Вано твердо решил заполнить непростительный про¬бел в образовании очаровательной аристократки и через два дня она уже умела говорить "Вах!" совершенно без акцента, а это маленькое слово обозначает очень много и из него одного можно построить це¬лую фразу.
Умеренно теплым лондонским деньком влюбленная парочка, томно вздыхая, бродила взад-вперед по Риджентс -парку и Сюзан точно опыт¬ный экскурсовод показывала Вано разбросанных то там, то сям знакомых.
-Вот видите, джентльмен у пруда кормит уток хлебом? Это лорд Генри. А вот там гуляет с черным пуделем лорд Джон...
Вано вежливо перебил прекрасную спутницу:
-Видите там у фонтанчика, жарит шашлык и ругается с полици¬ей? Это муж моей тети, Лордкипанидзе.
-Вы меня представите?- спросила Сюзан, внезапно загоревшись желанием познакомиться со столь колоритным лордом.
-Лучше в другой раз, моя радость, -уклончиво сказал Вано. Он хоть и был настоящим джигитом, но есть шашлык, приготовленный единственным мужем родной тети ему не очень хотелось. Лордкипанид¬зе был человеком не из их аула и потому не очень хорошо умел го¬товить шашлык. К тому же словесная перепалка с невозмутимыми поли¬цейскими отвлекла его внимание, мясо подгорело, а Вано, невзирая на юный возраст, был не по годам мудр и не собирался портить себе же¬лудок. Впрочем, эти мимолетные подробности он оставил при себе и плавно перевел разговор в другое русло:
-Вы хотели показать мне Вестминстерское аббатство и вест¬минстерского аббата.
Сюзан кивнула и они пошли к выходу из парка, тем более, что на помощь полиции
уже спешили пожарники. Надо заметить, что Риджентс- парк это излюбленное место прогу¬лок коренных матерых лондонцев, так что многие из гуляющих очень даже обратили внимание на Вано гуляющего с Сюзан и еще более на кепку венчавшую его выдающуюся во многих отношениях голову. Прошел слушок о новой моде. Лорд Генри швырнул в уток остатки батона, лорд Джон зажал подмышку своего черного пуделя. Оба они отправились в магазин. И не они одни. Вскоре из магазинов исчезли кепки больших размеров. Когда несколько припозднившийся вестминстерский аббат пожелал приобрести для себя аналогичный головной убор, оказа¬лось, что все кепки давно раскуплены на месяц вперед и поступают все новые заказы. А Лондон и вправду напоминает Кутаиси, который, между прочим, был столицей Колхидского царства. Именно оттуда древние греки свистнули и Золотое Руно, и заодно Медею. И не вернули до сих пор!
Между тем отношения молодой пары развивались бурно.Через день после парковой прогулки Вано и Сюзан решили вступить в брак. Родственники с английской стороны не возражали. Что касается родственников со стороны Вано, то с ними предстоял серьезный раз¬говор и просто поставить их перед фактом, послав открыточку было нельзя. Необходимо было личное присутствие.
Неделю спустя Ее Величество английская королева вкушала тра¬диционый цейлонский чай с кривыми шотландскими рогаликами и дума¬ла Бог знает о чем. Внезапно в зал вошел без стука довольно раз¬вязный малый. Он сел за стол без спроса, нахально налил себе чаю, без стеснения похитил один из королевских рогаликов. По повад¬кам явный социалист. Присмотревшись внимательней королева узнала надоедливого премьер-министра. Тот схрупал рогалик, выдул чай и сказал как бы между прочим, коварно шевеля ушами:
-Знаете, Ваше Величество, а ведь господин Мимидзе вылетел в Москву утренним рейсом. И неизвестно вернется ли.
-Вах –вах -вах!- только и сказала британская королева. Сюзан приходилась ей внучатой племянницей…
 

В ТРИ СТРУИ

(Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич))
 13    2017-03-13  2  915
Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

    В ТРИ СТРУИ

В лаборатории было (как обычно) зябко. Пусть и терпимо, но притормаживающе пытливость мозга. Поэтому, побрюзжав по адресам нерадивых кочегаров и явно экономящего топливный гель руководства, белохалатно обмундированная бригада химиков-трансформаторов на старте рабочего дня (как обычно) усосалась в бытовку, тайком от скупердяистого начальства оснащенную мощняцким электрообогревателем. Четверке отъявленных мыслеголиков (как обычно по утрам) до зуда в затылках не терпелось комфортно поразумничать...

– А я бы все-таки не делал ставку на конвульсивную субстанцию! – накрывая семерку пик одномастным с нею тузом, зычно разглагольствовал Пашка Холеров – самый молодой из исследователей, с игральными картами в руках крестообразно обсиживающих украшенный немытой посудой и объедками стол, – Конвульсия, коллеги, не может продолжаться вечно. С конвульсией долго не живут... О-о-оп-па-а! – на сем триумфальном вскрике пашкина бубновая дама (последняя из раздачи) хлестко шлепнулась на одномастного с нею валета, подкинутого плешивым, рыжебородым, очкастым и вечно зевающим бригадиром Вась-Васем Чудиловым, – Ну чего-о-о(?!), шеф. Подставля-яй дистиля-я-ято-о-ор!!! – неистово возликовал Холеров.
– Мошенничаешь(?), холера тя бей, – сняв очки и покорно подставляя сизый носяра под шлепки карточной колодой, беззлобно проворчал потерпевший фиаско Вась-Вась...
– Ты-ы-ы э-это-о-о, – нервно потирая свой синюшный носик-пипочку и с содроганием взирая на экзекуцию, натужно просипел доходяжно стройный среднелеток Сан-Саныч, – Мухлюешь(?), сопляк... Так тебе никогда карьеру не сделать... Надо ж старшим по рангу хоть через раз проигрывать. Суб-бордина-а-ация...
– А с каких анализов ты взял(?!), что мухлюю, – вышибив из огромных ноздрей Чудилова по тягучей сопле, звонкоголосо справился Пашка.
– А с таки-их.., – задумчиво ковыряя в ухе мизинцем, внес в беседу свою скромную лепту четвертый – Корнелий Незабудько.
– С каких «таких»? – на полную отмашь финишно хлестанув колодой по густо-прегусто налившемуся кровью чудиловскому носу, выдохнул Пашка.
– А почему у нас у всех на носах гематомы, а у тебя нет? – брезгливо соскребая чайной ложечкой со своего халатного отворота прилетевшую от чудиловского носа соплю, просипел доходяжный Сан-Саныч, – Только не надо лапшить на уши, будто везет...
– Ну, конечно же, не везет, – расслабившись после душещипательной экзекуции, томным гласом вымолвил Пашка, – У вас во время игры что в головах?..
– Если скажешь «опилки», я не прощу, – прикладывая к разогретому экзекуцией шнобелю мокрый носовой платок, проворчал Чудилов.
– А й промолчу про опилки! – лукаво подмигнув Корнелию Незабудько, Пашка интонационно продемонстрировал свое не хило приподнятое настроение, – Когда вы – наставнички мои горелуковые – играете, формулы из своих зашлакованных мозгов не выкидываете. А я удаляю. Вот в чем и залог моей победы!
Ну если не хотите синячными носами фигурировать... А давайте(!)... переориентируем ставки. Что, в самом деле, шаблонить?.. Можно ведь состязаться и на пощечины, и на подзатыльники, и на щелбаны, и на выкручивание ушей, и на розги из нихромового шиповника. В конце концов.., сейчас в моде пенделя.
– А вот этого не надо, – трепетно заерзал костлявым седалищем сипатый Сан-Саныч, – На пенделя я категори-и-ически(!) не согласный.
– А ты, Сан-Саныч, отчего почти без голоса? – наигранно-озабоченно справился Пашка, – Опять перед едой шипы с кактуса не удалил?
– Не-ет, удали-ил, – под всеобщий пересмех просипел Саныч, – Анги-и-ина... у меня...
– Мужики-и! – эвристически взвизгнул Пашка, – А давайте скинемся на перцовку! На лечение сан-санычевой ангины! Все равно ведь сегодня пятница.., а завтра суббота!.. Я слетаю!
– На чем, голубок, полетишь-то? – саркастически проворчал Чудилов, – Третьего дня как свой махокрыл об березу раскокал.
– Я! Я дам(!) ему свой турболет, – суетливо выкидывая на стол миллионорублевку и ключи от транспортного средства, просипел Сан-Саныч, – Мужики, добавляйте на мою, будь она неладна, ангину...
– Ну что-о ж.., – водружая очки на законное место и выкладывая на стол титановую банкоматную карту, раздумно пробормотал Чудилов, – Да-а-а... Оно, может.., и к лучшему... Только ты-ы-ы(!), сопляк, сан-санычев турболет не раскокай... Как-никак, жена подарила... И не какая-нибудь что попаловская... жена, а моя-я-я(!), едрит ее за ногу...
– То-оже(!) мне подарок, – просипел Сан-Саныч, – Нищим милостыню солидней подают! Отлетала на нем две тысячи с гаком часов.., искорежила, а потом, видите ли.., мне подарила.
Лети-и, Холеров, смело-о! Если что катастрофическое, гландами клянусь, сожалеть не о чем!..

Когда возлежавший на лавках и напольно коллективчик, употребив наличность спиртного до капли, находился уже на богатырском алкогольном передозе, а выпить все хотелось и хотелось... Вот тогда, скопировав низвергнутую на спину указующую в светлое будущее статую Ульянова-Ленина, бригадир Чудилов немощно прохрипел: «Х-холеров... П-павлик... С-сынок... Спо-олзай в лаб-бро-раторию. Там у меня в колбе н-номер с-семнадцать... из шкафчика н-номер три... с-спирт...»

Когда лежачий коллективчик уже мало-мальски оклемывался от постпраздничного синдрома, в подсобку с поясами полуспущенных брюк и трусов в трясущихся кулачках ворвался накоротко отлучавшийся Сан-Саныч. По перекошенной физиономии можно было предположить, что его только что долго и мучительно убивали!
– М-му-жи-ки-и-и!!! – истерично топоча ногами, сипато провизжал новоявленный неадекват.
– Чего-о-о? – привставая, простонал более остальных трезвомысленный Чудилов.
– Я в три струи-и-и попи-и-иса-ал! – зарыдал Сан-Саныч, – Одна-а по це-е-ентру ун-нита-а-аза, а две-е-е по бока-а-ам-м – ми-имо-о!..
– Поздравляю.., – задумчиво потирая лысину и пытливо всматриваясь в пах неистово возбужденного коллеги, меланхолично произнес Чудилов, – И чему тут удивляться(?).., если у тебя в наличии три писюльки. Нечему удивляться.., – на сих словах бригадир осекся и принялся лихорадочно расстегивать свою ширинку.
– М-мужики-и-и!!! – продолжал базлать словно на раскаленных углях пританцовывающий Саныч, – Я в три-и-и(!!!) струи-и попи-и-иса-ал!..
– А-а-а!!! – диким зверем взревел проинспектировавший свои гениталии Чудилов, – Ё-ё-ё-ё-ё-пть! – переведя ошарашенный взор на стоящую на столе опорожненную колбу, он рывком развернулся к распростертому на полу Пашке Холерову, – Я тебя за како-о-ой(?!!!) ко-олбою посыла-ал!
– За той, которая со спиртом, – недоуменно хлопая глазками, пролепетал центр бригадирского внимания.
– Но-омер?! Но-о-омер!! – безуспешно пытаясь подняться, неистовствовал Чудилов.
– Угомонился бы ты, Васильич, – попытался урезонить Павлик, – Базлаешь будто кот на кастрации. И без тебя голова как электрочайник...
– Како-о-ой но-омер ко-олбы (?!!), за которой я тебя-я посыла-а-ал-л! – не внял увещеваниям Чудилов.
– А я помню номер твоей колбы? – ответил вопросом на вопрос не понимающий своей вины самый младший из химиков, – Твои-и колбы? Твои. Вот ты их номера и заучивай...
– Я-я-я тебя-я-я.., – осекшись на уже ослабленном звуке, Чудилов припадочно задергал головой и раздраженно швырнул на стол залитые слезами очки, – Я тебя-я, сучо-онок, посла-ал за колбой но-омер семна-а-адцать(!), а ты-ы, сучо-онок, припе-е-ер ко-олбу-у но-омер се-е-емь!
– Мужики-и-и!!! – так и не прекращая демонстрацию трехпенисной комбинации, на грани голосового срыва вновь взвыл худосочный Сан-Саныч, – Я в три-и-и(!!!) струи-и попи-иса-а-ал!
– Ого-го-о-о! – узрев соловелым взглядом неформат основного полового признака коллеги, хохотнул Пашка, – Змей Горыныч трехголовый...
Ну ваще-е-е... Шварцнегер!.. Даже и не подозревал, что ты этак уникальный. Не зазря, видать, тебе жена Васильича турболет подарила...
– Не было у него такого, – пресек размышления вслух Корнелий Незабудько, поднятый воплями в шатко-сидячее положение, – Я с ним в бане мылся. Не было у него этой мутации. Это у него, скорей всего, как... осложнение после ангины.
– Да как-ка-ая-я псу под хво-ост анги-и-на-а?!! – отдышавшись после предыдущей психопатической бури, вновь забушевал Чудилов, – Э-э-этот щено-ок, – истерично дергающаяся бригадирская рука указала на недоумевающего Павлика, – Э-э-это-от тупо-о-ой ублю-юдок(!!!)... притащил нам вместо колбы с этиловым спиртом под номером семна-адцать(!)... ко-олбу под номером се-емь(!), в кото-о-орой экспериментальный, стереофункциональный, высококонцентрированный раствор трансформатора первичных половых при-и-изнаков млекопита-ающих!
– И чего теперь? – очумело помотав головой, поинтересовался Корнелий Незабудько.
– А ничего-о-о.., – широченно разведя руками, с издевкой процедил поникший Чудилов, – Смотри-и-ите, граждане, в свои штаны-ы-ы...
– Ё-ё-ё-моё-ё-ё!!!... – Ма-амочки-и-и!!!... – Ка-ак жи-и-ить?!!!... – Ката-стро-о-оф-фа-а-а!!!.., – спустя времени чуть, наперебой взревели Корнелий Незабудько и Павлик Холеров...

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер