ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: случайная выборка  Раздел   Дата   Рец.   Оцен.   Посет. 
 

Я люблю еврея Борю!

(Садистка-Пародистка)
 Смешные истории  2018-11-13  2  66  534

В 1992 году, после моих гастролей по Израилю, у меня вышла первая большая виниловая пластинка с экзотическим названием «Эрэц», что переводится с иврита как «страна», «земля».

   Диск продавался во всех магазинах фирмы «Мелодия» по всей России.

Я даже стала немножечко знаменитой: меня иногда узнавали на улицах и два раза попросили автограф. Но кто ж знал, что сладкий бальзам моей маленькой славы будет иметь горькие побочные явления?

   Однажды поздно вечером раздался телефонный звонок. Незнакомый голос бодро прокричал в трубку:

- Шалом, дорогая Жанночка! Ви гейт эс*? Я поэт Исаак Давидович Циндлер, мне восемьдесят пять лет. У меня для вас оглушительная   новость: моя жена, композитор, Мирра Львовна Циндлер написала для вас нетленный шлягер. Стихи к этому шлягеру написал я. Если вы его исполните, вы будете сиять и никогда не тухнуть! Шлягер называется «Я люблю еврея Борю»!

- Прекрасно, - вежливо обрадовалась я, - но сейчас уже поздно. Давайте сделаем так: как-нибудь мы встретимся, я послушаю песню, и только потом…

- Что с вами, дитя мое,- возмутился Исаак Давидович,- вы, что ли, мишуген*, аза юр оф мир*?! Ваше «потом» может стать для нас роковым! Наш шлягер просто уведет какой-нибудь шлимазл*! Вам это надо?! Не надо. И нам это не надо. Поэтому ни слова больше! Миррочка, зажигай свет, открывай рояль ! Жанночка, кицэлэ*, напрягите внимание и не роняйте трубку!

   В трубке раздалось бравурное фортепианное вступление и задорный высокий меццо-сопрановый голос на мотив известной песни «Семь-Сорок» запел:

   Я люблю еврея Борю,
   Я люб-лю ев-рея Бо-рю,
   Бо-ря лучше Се-мы, луч-ше И-зи,
   Луч-ше всех!
   Эх!

   Да-рай-ра, тири-бири-да,
   Да-рай-ра, тири-бири-да,
   Боря лучше Семы, лучше Изи, лучше всех!

   Пока я размышляла, какой поц* дал мой телефон Исааку Давидовичу Циндлеру, песня закончилась и голос Исаака Давидовича закричал:

- Ну, таки что вы думаете за этот ослепительный шлягер?

- Посмотрим, - увильнула я,- поздно уже, Исаак Давидович, оставьте свой
    телефон, я вам позвоню.

   - Не делайте глупостей, - понизил голос Исаак Давидович,- послушайте старого еврея. Если вы сделаете из этой песни живой номер – например, выведете на сцену болонку, то слава не заставит вас себя ждать!

- Тогда уж не болонку, а ротвейлера,- пошутила я,- или, на крайний случай, шпица или пуделя.

-Почему?- не понял Исаак Давидович.

   - Так шпиц и ротвейлер как-то ближе к евреям, чем болонка, - объяснила я,- номер красочнее будет смотреться.

- Это мелочи, нам не до них, - отмахнулся поэт, - мы люди серьезные. Поэтому давайте говорить серьезно. Давайте обсудим гонорар.

- Чей?- оживилась я.

- Наш, конечно, - ответил Исаак Давидович, - мой и моей жены, Мирры Львовны. Всякий труд должен оплачиваться, вам ли не знать этой справедливой истины. Много мы с вас за песню не попросим, тысяча долларов вполне устроят и нас, и вас.

   - Хорошо, -   опешила я, - спокойной ночи, Исаак Давидович. Боря вам заплатит.

   -Какой Боря? -растерялся Циндлер.

   - Тот, которого я люблю, - ответила я и положила трубку.

***

   Прошло 26 лет.

   И вот вчера, роясь в интернете в поисках информации о творчестве композитора Людмилы Лядовой для курсовой моей дочери, я не поверила своим глазам.

«Я пишу и шуточные песни,-   делится с читателями Людмила Алексеевна, - и одну из них я исполняю сама на своих концертах. Называется она «Я люблю еврея Рому.»

«Оба-на,»- подумала я ревниво. Дрожащими пальцами я забила в поисковике название песни. Сразу выплыл текст: «Я люблю еврея Рому, родила ему детей. Продавец он гастронома- гастронома зохн вэй».

   На этом сюрпризы не кончились. Вслед за Ромой в ю-тьюбе нарисовалась песня композитора Н. Мотлюка «Я люблю еврея Зяму». Текст меня потряс до глубины души и тела: «Ой, мама-мама-мама, спешу сказать скорее. Любила я цыгана, теперь люблю еврея.»

В общем, зря я не купила тогда у   семьи Циндлеров их нетленный шлягер. Зря, аза юр оф мир…
______

*Ви гейт эс? – как дела? (идиш)
*мишуген – сумасшедшая (разг. Идиш)
*Аза юр оф мир – чтоб я так жил (идиш)
*шлимазл - сорванец, недотепа (идиш)
* кицэлэ- кошечка (идиш)
*поц– неприличное ругательное слово, которое можно перевести как «редиска, нехороший человек»
 

Слоны идут на север.

(ЮРИК)
   2017-03-22  2  29  785

(бредятинка)

Подхожу я среди ночи к своему дому, а тут надо сказать,
что улица наша, как –то не особо освещается,
так один фонарь на квартал примерно.
И вдруг ни с того ни с сего, прямо из темноты, как снег на голову:
- Стой! Кто идёт?
Во думаю, ни хрена себе, а сам шаг в ближе к своей калитке.
- Стой! стрелять буду!
- Это Вы мне? - обескуражено спросил я.
- А ты что, не один разве?
У меня автомат, если что всех положу.
Я хотел ещё раз шагнуть, только приготовился, а тут выстрел.
Как –то сразу под ложечкой засосало и душа где-то внизу около туфлей оказалась. Хорошо хоть не пролилось ещё что-то.
Встал как вкопанный, а сам и понять не могу и что же это такое.
Кого же так накрыло, около моего дома и вдруг эдакое творится, жуть.
- Вы, конечно, извините, но я здесь живу вообще-то.
- Пароль!
Тут мне самому в голову истерически садануло, сам то я ещё тот шутник,
как то сразу вспомнился пароль из старого анекдота.
- «Слоны идут на север»,- не задумываясь, выпалил я.
А сам опосля думаю и зачем я этакое сказал, вдруг застрелит бесова душа.
И каково же было моё удивление, когда я вдруг услышал в ответ.
- «Слоны уже вернулись». Верно?
Я от полного ошеломления промолчал и сделал несколько шагов вперёд.
- Что же вы сразу не сказали пароль, прёте напролом, как бульдозер.
Каково же было моё потрясение, когда я чуть приблизившись,
увидел попа с автоматом.
Эко, вон оно как.
В коленках что-то заклинило, мозг отказал в работе,
и ноги совсем прекратили движение, я в бессилии опустился на лавку.
- Батюшка, да вы никак партизан -ен?- отчего-то спросил я.
- Нет не партизан, а на посту стою, держу пост.
От такой жизненно - сложившейся перипетии в мою голову словно клин вонзился,"будто обухом по башке".
Держать пост и стоять на посту для меня были совсем разные вещи.
А тут священник с автоматом, среди ночи у моего дома и на посту.
Потом этот пароль, случайно сорвавшийся с моего языка,
почему то одобренный постовым.
От такого потрясения я долго сидел на лавочке, словно переваривая случившееся.
А потом вдруг понял, что рядом со мной никого нет,
и вроде я один, и на посту будто.
Сколько я просидел точно не знаю, просто сидел, не понимая, что это было.
И вдруг в этой кромешной темноте, как гром прозвучало.
«Слоны идут на север»……..
 

ДЕДА МОРОЗА ВЫЗЫВАЛИ?

(Хм)
 Дед Мороз  2011-01-01  0  16  5366
Петров заказал Деда Мороза на работе. Под конец года у администрации как всегда остались деньги, и она, расщедрившись, выделила часть на посещение детишек и подарки, даже предоставила фургон для развоза. Снегурочку должен был сыграть кто-то из своих, а вот на роль Деда Мороза нашли на сей раз настоящего артиста из театра.
Раньше артисты отчего-то чурались такой, с их точки зрения, «халтуры».
      Звонок прозвучал неожиданно рано, на кухне и в комнатах ничего еще приготовлено не было, ведь договаривались часов на 8- 9 вечера.
    - Так и знал, - чертыхнулся Петров, - что с меня первого начнут.
К начальству, небось, и к двенадцати подгадают. Но, изобразив на лице улыбку и радостно воскликнув, впустил гостя, который был один, правда, с мешком.
    «Шуба, конечно, неплоха, а бороду мог бы и подлиннее приклеить», - с ехидцей подумал Петров.
    Тут на звонок прибежали, побросав игрушки, младшие, - Маша и Саша. Сашок, успевший по дороге споткнуться о край отошедшего
линолеума, тер в дверях ушибленную коленку. Жена косо глянула на «хозяина», который уже месяц не мог собраться и прибить злосчастный кусок.
    Дед Мороз, как был в валенках, прошел в комнату и снял с плеча мешок.
    «Все, теперь ковер не отпылесосишь», - мелькнуло у жены Петрова.
    - Так, ты, значит, Маша, а ты Саша? - наклонился дед к детям.
- Да! - закричали они дружно.
”Смотри-ка, имена не перепутал”, - удивился Петров.
- Я вам из лесу подарки принес, - таинственно произнес Дед Мороз и развязал узел. – Тебе, Маша, щенка, а тебе, Саша, машинку.
    Ребятишки ахнули: каждый получил то, о чем мечтал и давно и бесполезно просил родителей.
      ”Кто-то из наших подсказал, - рассердился Петров. – И что теперь со щенком делать?”
      Щенок, словно догадавшись, побежал, нюхая углы, в коридор, и, доказывая свою пригодность, стал скулить под нужной дверью.
    Дед Мороз хлопнул в ладоши:
    - Давайте-ка теперь вместе споем песенку!
      Все взялись за руки и пошли вокруг стола, притоптывая и вразнобой приговаривая: «В лесу родилась елочка...»
Жена как-то расцвела, а Петров, вдруг ощутив, что все же подходит Новый год, расслабившись душою, пригласил гостя согреться чайком «покрепче».
    - Спасибо, - сказал дед, - мне уже пора, - попрощался и ушел.
      В квартире остался какой-то свежий, вроде лесной запах.
    - Хвойный экстракт, что ли, - принюхался Петров и поднял Сашу, чтобы тот помахал в окошко, но ни Деда Мороза, ни фургончика они
почему-то не увидели.
    В комнате затявкал щенок. Из кухни выглянула жена, обернулся и Петров. Щенок стоял у задвинутого во время хоровода и забытого под столом мешка.
    - Что с ним делать? - стали рассуждать хозяева. – Кто еще заказывал и к кому дед теперь поехал? Машину перехватить - это ж в какую службу звонить надо?
    Может, по подаркам определим, - смекнула дочка.
    Заглянули в мешок.
    - Ах! - воскликнула жена. – Сто лет искала такой электрокомбайн для кухни.
    - Эх! - выдохнул Петров, извлекая импортный спиннинг.
    Щенок засунул в мешок морду, достал оттуда косточку и срочно утащил ее под вешалку грызть.
    - Ну, дела! - удивились супруги.
    В дверь позвонила соседка, забежавшая за стаканом муки. Жена
Петрова ляпнула про мешок. Та полезла и вытащила духи «Не может быть». Пришлось отдать.
    Приехавшая пораньше не столько помочь, сколько поболтать подруга долго не могла выбраться из мешка, затем, наконец, освободилась от него, села на пол и молча открыла, как рыба, рот. Впереди, на месте прокуренного насквозь зуба, переливался блестящий фарфоровый. Жена Петрова вызвала «скорую».
    «Скорая», преодолев засыпанные снегом проулки между домами, прибыла буквально через пять минут. Пока врачиха колола подруге успокоительное, медбрат уже вынимал из мешка диплом об окончании курсов усовершенствования. Молоденькая врачиха, краснея и стесняясь, но не в силах устоять, потянулась к мешку и достала листок с номером телефона из какой-то службы знакомств: «7-77-77», зовут Коля. Скорая быстро уехала.
    Пока Петров соображал, что к чему, в квартиру набились знакомые и незнакомые соседи изо всех подъездов и приблудные с улицы. Каждый притащил что-нибудь для складчины.
    К ночи, когда линолеум был оторван, полы затоптаны, а дети, объевшись фруктов и сладостей, обессилев, заснули, толпа вывалилась во двор. Веселье гудело и завывало. Петров, с невесть откуда взявшейся бородой, подпоясанной красным кушаком дубленке, сидел, обняв жену, в сугробе, а вокруг пел и плясал весь дом.
 

Годами и невзгодами

(Александр Шнеур (Трибуле))
   2018-09-29  0  1  333
Песня о Ненастоящем Человеке

      "Эх, а вот "кололи" бы террориста Дзержинского на Лубянке,
      ему бы с Чистым сердцем и Железными яйцами -
      не остаться бы никогда".

      Теория невероятности Шнеура

    Однажды в студёную пору Холодной Войны
Акакию Акакиевичу сделали лоботомию.
Основательную и эстетически бескризисную,
как памятник Веры Игн. Мухиной:
Гранёный Стакан.
Акакий от этой метаморфозы
совершенно ополоумел
до состояния закипевшего чайника,
и повелел своим Указом:
Отсаживать мух от котлет!
Говорят, что их (мух этих собранных) содержат сегодня
в Совершенно-Секретной Лаборатории
Генной инженерии (ССЛГИ) при ФСБ РФ,
которая, якобы, херачит под 40-метровым памятником Феликсу
Юсупову-Блаженному
с целью выведения из этих мух
высокоинтеллектуальных особей,
способных подчиняться Акакию Акакиевичу
по мановению повелевающей десницы его.
    Так вот... Почёсывающая свой зад,
чугунная фигура Князя, громоздящаяся поверх бункеров ССЛГИ,
открывает нам новые грани Стакана
в работе Зураба Церетели,
цельнораспечатанной на российском 3-D принтере
из запатентованного в Сколково "Голубого графена".
    Монумент - центральная Композиция
кладбища Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.
Говорят, по тайному соглашению с Пятой Республикой,
в рамках обхода запрета генетических опытов, -
Кладбище выкупили в рамках "Нового Мирового Порядка Башмачкина" (НМПБ)...
А уже потом громко и официально подписали
Межправительственное Соглашение
между Россией и Францией
"О признании отдельного Независимого Автономного Государства
НАГ Сент-Женевьев-де-Буа",
где общемировые законы не действуют...

    Я это к тому говорю,
что памятники времён Акакия Акакиевича -
это символы расплёсканных в Пространстве Русского Мира -
Слова и Дела Акакия Великого.
Сколько в этих символах Промысла Его,
и безбожной гордыни нашенской!..
"...И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг..."
Да-да -
нету их у нас с Акакием Акакиевичем -
Песен этих пушкинских про Эйдос Золотой.
Хотя с другой стороны, Идея Опыта, конечно, имеется,
но Идея, не имеющая ни Морали, ни Осмысленности.
    А Гений здесь, коли и обретается,
то - спит, и видит сны шекспировские, быть может...
И пребывает в парадоксальных измерениях IQ, EQ, SQ и
прочих плоскостях и сферах притяжения
коэффициентов, рейтингов и табелей о посмертных рангах
от первых Святых до Акакия Акакиевича Башмачкина - ВВП Всея РПЦ.

В общем, заколдыбишься - круче Джа и Ивана Ромуальдыча Толкина.
 

Концерт для Леночки

(Дядя Кока)
   2011-02-20  1  4  1060
Когда вам 21 год, вы живете на стипендию, случайный заработок и честное слово, а ваша девушка в преддверии международного женского шабаша, высказывает категоричные пожелания, есть от чего впасть в тоску! Все потому, что прошедший февраль основательно подсадил меня в финансовом плане сначала подношениями на день св. Валентина, а потом возлияниями в честь защитника Отечества. После этих праздников я еще долго, как не выброшенные автобусные билеты, таскал по карманам валентинки, а в ванной у меня поселились сразу несколько гелей для бритья Абсолютно ненужные вещи. Валентинки мне бы и одной хватило, ибо люблю я только свою Леночку, а бреюсь я раз в неделю, и то лишь ради самоутверждения.
Итак, все началось с вечера пятницы. Вернее, началось раньше, но в пятницу обрушилось. Как обычно, некстати. Я готовился к зачету и пытался провести дешифровку конспектов нашей старосты и отличницы Сутягиной, чтобы хоть чем-то набить свою голову, которую принципиально не носил на лекции по социологии, а Леночка изучала в местной газетенке-сплетнице раздел телепрограмм и рекламы.
- Вот бли-и-ин! - неожиданно плаксиво протянула она, и я насторожился. Мы прожили вместе еще не так много времени, но я крепко уяснил, что подобное начало не сулит ничего хорошего. Леночкин «блин» это всегда какое-то желание, обычно капризное, исполнение которого повышает мою репутацию идеального мальчика. Однако, каких, спрашивается, блинов ей надо сейчас, в десять вечера?
- Блин, - повторила Леночка, и подняла на меня от газетных страниц страдальческий взгляд. - Я совсем забыла! И ты не напомнил!!
Я испытал несколько секунд сосущего страха, от мысли, что речь идет о ее таблетках.
- Они же седьмого приезжают! - сказала Леночка.
Кто они? Ее родители? Мне вспомнился их предыдущий шумный, проникающий во все углы визит. Правда после них остались объемистые сумари с продуктами, и сейчас, когда в холодильнике кроме света и льда ничего не было, это известие меня скорее обрадовало.
- Да ты что, совсем не понимаешь о чем речь? - продолжала Леночка, уже набирая в голос обиженные нотки. - Я еще две недели назад попросила билеты на концерт этот взять! Как подарок к 8 марта! А теперь поздно, наверное! - она швырнула газету и ушла на кухню.
Я, конечно же, вспомнил. Мы тогда ехали из гостей, ждали, обмерзая на остановке, троллейбус, и пьяненькая Леночка, глядя на рекламную тумбу, принялась тискать мой рукав, топать ножкой и мурлыкать, что очень-очень-очень хочет сходить на ЭТОТ концерт. Ну, еще бы! Я тоже благоговейно посмотрел на афишу. Легендарная группа! И толи от широты души, толи от выпитого пива, я обнял Леночку и пообещал, что возьму билеты, чего бы это мне не стоило.
Утром я позвонил и узнал, что стоить мне это будет минимум рубль с носа. В кармане стыдливо шуршала лишь половина требуемой суммы, а до следующего финансового вливания надо было жить несколько дней. Поэтому, отложив покупку билетов, я переключился на другие насущные проблемы. Черт возьми! Эти проблемы тоже требовали денег! Когда я вновь вспомнил о концерте, сумма наличных вновь сократилась до минимума, и грозила переступить опасную черту, за которой были лишь «ролтон» и отчаяние!
Разговор о концерте больше не заходил, и я затихарился, надеясь, что Леночка вовсе о нем забудет. Тем более билетов, наверняка уже не достать!
Да! Билетов не достать! Этот аргумент я и привел Леночке, зайдя на кухню.
- Но ты же обещал! - не оборачиваясь от окна, выдвинула Леночка свой контраргумент, и он неприятно лязгнул железом.
Когда девушки не выполняют своих обещаний, они милые шалуньи, когда не держим слово мы - все набранные ранее баллы обнуляются в один миг! Оправдываться при этом глупо - только хуже сделаешь.
Вообщем, мы не то чтобы поругались, но когда легли спать, моя ползущая рука была дважды бита и сброшена.

Утром, оставив конспекты Сутягиной нерасшифрованными, я поехал к дяде Вове. Дядя Вова носил усы, погоны майора милиции, имел вес сто десять килограммов, любил пиво и футбол. Причем не сидя на диване, как большинство, а реально. Каждый вечер пятницы он гонял мяч в спортзале отдела, выкладываясь без остатка, зная, что победителей ждет ящик пива. Я тоже пару раз принимал участие в этих зарубах. Слава богу, играя в команде дяди Вовы, потому что матчи с его участием напоминали порой боулинг, где сам дядя Вова выступал, собственно, в качестве шара. Рассказывали, что однажды на первенстве райотдела второй взвод отказался выходить на поле до тех пор, пока дядю Вову из нападения не поставили в ворота. Но все это к делу не относится.
Идея моя была проста и вместе с тем гениальна! Любое массовое мероприятие усиленно охраняется. Особенно в наше время. Дворец спорта находится на территории РОВД дяди Вовы. Следовательно, весь не покалеченный им на футболе личный состав будет нести усиленную службу по поддержанию порядка. Дядя Вова сам хвалился, что побывал таким образом на нескольких концертах совершенно бесплатно. Надо было только решить проблему, каким боком, и под каким соусом проникнуть в ряды доблестной милиции, да еще протащить с собой на концерт Леночку.
- Буду ли я на этом концерте? - дядя Вова уставился на меня своими карими, чуть на выкате глазами. - Смеешься, племяш? Такой концерт бывает раз в жизни, а я его пропущу? Да я их еще на виниле втридорога покупал у фарцовщиков, когда ты пеленки пачкал! Всю стипендию за пласт отдал!
Минут пять я слушал про тяжелую меломанскую молодость дяди Вовы, а потом он сказал главное, что да, от отдела идут сорок человек в оцепление. Можно ли мне с ними? Ну, в принципе, да. Решаемо. Лишняя пара рук и глаз не помешает, а администрации и организаторам концерта можно сказать, что я еще не аттестованный стажер, и не ношу форму. От радости я чуть не подлетел к потолку. И тут же выложил второе пожелание насчет Леночки.
- Леночку твою в оцепление на входе не поставишь, - нахмурился дядя Вова. - Но в принципе иногда нам разрешают провести с собой по одному человеку. Ничего пока ей не обещай, чтоб не расстроить. А сам завтра подтягивайся к Дворцу к пяти часам. Пройдешь вместе со всеми инструктаж, и будешь зарабатывать себе и подруге на зрелище!
Вечером мы с Леночкой помирились. Потом помирились еще раз, и я, еле сдерживаясь, чтобы не проболтаться, уснул. Сама Леночка о концерте больше не заговаривала. Бедняжка смирилась с неизбежным. Она еще просто не знает, какой светлый и изворотливый ум покоиться рядом с ней!
На следующий день я конечно опоздал. Телефон дяди Вовы не отвечал, и я курил и заламывал руки, проклиная свою несобранность. В конце концов, дядя Вова позвонил сам, узнал, где я, и суровым голосом велел подойти к черному ходу. Увидев меня, он постучал сначала по часам, потом себя по лбу, и сказал, что я опоздал на инструктаж. Это я уже и без него понял. Пока мы торопливо шли по коридорам и дядя Вова в живописных красках рассказывал мне, какие бы неприятности меня ждали с таки отношением ко времени, если бы я попал в армию, или к нему в подразделение. Слушал я его внимательно, и сделал в конечном итоге для себя выбор в пользу армии.
- Единственное, что тебя оправдывает, это твоя любовь к подобной музыке! - говорил дядя Вова. - Если бы ты так косячил, просясь на какую-нибудь хренотень, я бы даже звонить тебе не стал! Самое досадное, что сегодня весь танцпол будет заставлен соплячьем, вроде тебя, и все будут орать и свистеть. А спроси их, никто даже фамилий музыкантов не скажет. И точно так же продолжили б орать, если бы в перерыве весь состав группы заменили на фанерщиков.
Этим сорокалетним ворчунам надо просто давать выговориться, не переча, и они быстро утихают.
Ментов в холле было как термитов, и я в своем красном пуховике почувствовал себя жуком на их территории. Разнообразие вносили лишь молодые парни в желтых футболках с надписью группы. Один задержал на мне вопросительный взгляд, и дядя Вова отрекомендовал меня как стажера. Парень удивленно посмотрел на мою серьгу в ухе, и космы, торчащие из-под шапки, но ничего не сказал.
- Когда ты гадость эту вынешь из лопуха своего? - заворчал дядя Вова. - Что, блин, за поколение?! Одни понты на ровном месте!
Я не огрызался. Хотя насчет понтов имел свое мнение. Рассказывал мне отец, как били дядю Вову на дискотеках в прошлом еще столетии, когда он перехватил в косичку свои отпущенные до плеч патлы.
- Время! - крикнула, пробегая, одна из желтых футболок.
- Иди на Центральный вход! - подтолкнул меня дядя Вова.
Через стекла холла, я увидел, что вся площадь перед Дворцом уже залита людским морем. Пока еще спокойным. Но вот открылись двери, море колыхнулось и пошло на нас приливом. И только тут я сообразил, что надо позвонить Леночке! Ей же еще собраться и ехать! Однако на ближайшие полчаса ни то чтобы позвонить, почесаться было некогда! Народ, в основном молодежь, шел уже подразогретый. И наша основная задача была вычислять, отсеивать и разворачивать всех неадекватных, несущих бутылки с пивом, желающих просто прорваться на халяву. Клянусь, пару раз в этой суматохе я видел несколько знакомых лиц, которые вытягивались от удивления, как конфеты-тянучки при виде меня в ментовских рядах. Но я стерпел и это! Дядя Вова гудел иерихонской трубой, отдавая команды где-то слева от меня, и за то время, пока мы сдерживали основной натиск, совершенно оглоушил. Устал же я за эти полчаса, как после штыковой атаки, и приободрился лишь после того, как дядя Вова толкнул меня в бок и сказал, что все намази, что я могу позвать и провести с собой на концерт одного человека.
Люди шли уже спокойно, солидные и важные, припарковавшие большие дорогие машины на дворцовой автостоянке. В самом Дворце гремела музыка, но это пока выступал еще разогрев - местная группа «Тепловые Сети». Я достал телефон и набрал Леночкин номер.
Когда она взяла трубку, я, едва сдерживая дрожь в голосе, сообщил, что мы идем на концерт.
- Только быстро! Одевайся мухой, бери машину и приезжай! Я тебя встречу у центрального входа.
- У какого входа? - не поняла Леночка. Но потом, похоже, до нее начал доходить смысл сказанного, и мой слух был вознагражден ее радостным взвизгом.
- Ты, правда, взял билеты?
- Потом объясню! Ты поторопись главное!
- Да времени еще уйма! Успеем!
- Полчаса максимум! Иначе не попадем!
- Все. Поняла. Лечу! Люблю тебя!
Чувство, испытанное мной по окончании разговора, было схожим с радостью первобытного охотника, бросившего к ногам возлюбленной редкую добычу!
Дорога на такси от нашего дома займет максимум минут пятнадцать. Когда надо, Леночка умудряется собраться быстро, поэтому в принципе я не волновался.
Оцепление сняли. У входа дежурили лишь двое милиционеров. Остальные переместились в зал.
Дядя Вова показал меня одному из парней в желтой футболке, и тот наказал контролерам пропустить, когда подойдет девушка.
На улице смеркалось. Включили фонари. Приглушенными волнами шла музыка - «Тепловые Сети» старались вовсю. У меня немного замерзли ноги, и я начал ходить по крыльцу, ежеминутно поглядывая на часы.
- Где ты? - набрал я снова Леночку.
- Три минуты! Подъезжаю!
Спустя пять минут я снова позвонил.
- Ну, где ты?!!
- А ты где?
- Я у центрального входа, на крыльце!
- Да у какого центрального? Тут же один вход!
Мне сделалось как-то нехорошо. Стараясь не сорваться на крик, я спросил, куда Леночка приехала.
- Как куда? К «Филину»!
- А какого черта ты делаешь у «Филина», когда тебе надо было ехать к Дворцу спорта?
- А какого черта ты делаешь у Дворца спорта, когда концерт в клубе «Филин»?
- Какой концерт? - глухие удары музыки слились с моим участившимся сердцебиением.
- Такой! На какой ты позвал меня!
По Леночкиному голосу я понял, что до слез ровно десять секунд.
- Напомни мне, дорогая, кто там выступает, - в горле моем образовался нарыв отчаяния, и я никак не мог сглотнуть.
Она назвала каких-то инкубаторских оболтусов с очередного телепроекта.
- Тебе разве нравиться эта гадость?
- Да, нравиться! Только ты не интересуешься, что мне нравиться и не знаешь! Я, дура, подумала, что ты решил мне подарок сделать, сходить со мной на этот концерт, и не язвить при этом, не умничать!
Десять секунд истекли и слезы брызнули.
Несмотря на трагизм ситуации, я нашел в себе силы удивится, как разно устроено наше зрение! Вероятно, пока я изучал интересующую меня афишу, Леночка впитывала информацию с попугайного листа, где улыбались напомаженные болваны.
- Молодой человек, мы закрываем двери. Вы будете заходить? - спросила меня одна из контролерш.
Не отнимая трубку от уха, я нырнул в теплый холл. Музыки больше не было. Видимо, «Сети» удалились, и все ждали появления легендарных шотландцев. Я кожей почувствовал, как там, в зале усиливается гул, растет напряжение перед взрывом.
- И что мне теперь делать? - хлюпала в трубку Леночка
- Езжай домой, я буду часа через три!
- Я плачу! - сообщила мне Леночка.
С лестницы, ведущей в 12 сектор, спустился дядя Вова. Он нашел меня глазами и махнул рукой.
- Иди быстро, я там пару мест держу!
- Ножкой топаю, - хныкнула Леночка.
Она представилась мне, одинокая и несчастная, под неоновыми огнями этого дурацкого «Филина», и мое сердце начало спотыкаться.
- Не плачь, я сейчас подъеду! И мы.. мы пойдем с тобой в кино! Хочешь в кино?
- Да!
Я не стал ничего объяснять дяде Вове, и он, выразительно покрутив у виска пальцем, поспешил обратно в зал.
- Выпустите, пожалуйста, - попросил я контролершу.
Черт с этим концертом! Тысячу раз пожалею потом, но сейчас черт с ним! Не в удовольствие будет он уже сейчас. Мы пойдем на вечерний сеанс в кино, а домой будем возвращаться пешком, обнимаясь под уличными фонарями. И у Ленки будет холодный нос. И она будет его смешно морщить, подставляя под поцелуй. И уж эти поцелуи я буду помнить всю жизнь, потому что они стоили мне ТАКОГО концерта!!
Контролерша открыла дверь, и в этот момент за моей спиной начала подниматься волна тысячеголосого рева! И я услышал вступление на барабанах Дэрри Свита. Он провожал меня на свидание к Леночке.
 

Нет некрасивых, бывает мало

(Лука Шувалов)
   2014-11-23  0  3  599

Из всех отверстий: «Крым, Крым, Крым»
Любовная истерика….
Обама тявкает, хрен с ним,
Какая тут Америка!

Страна жирдяев и жидов
Майдан нам подсуропили!
Заткнитесь там, у нас «любов»
С девчушкой «с Симферополя».

Мы водки выпили как раз,
Чуток быть может лишнего,..
О, как прекрасны этот глаз
Косой и грудь обвисшая!

Нам самый раз навзрыд рыдать,
Над грустными рассказами,
Готовы девушке отдать,
Всё целиком и сразу мы.

Ну как её не пожалеть;
Осталась сиротиною…
И в душу близкую залезть
Под кофточкой нестиранной.

Ведь мы обижены, как ты,
Подлючими, хитрючими,
И нас (от нашей простоты)
И мучали, и дрючили.

Им только наше бы жильё
Отжать с ментами местными.
Такое, знаете, жульё,
А притворялись честными.

Я бы таких, пардон, козлов
На всех осинах вешала,
И я б… и это ль не любовь?
Ведь два несчастья смешаны.

Сплелись в спиральку ДНК,
А слёзыньки не вытерты,
И гладит мужняя рука
Волосыньки немытые.

"Ой, извиняюсь, можно мне
Расчёсочку, забыла я
Свою, и денег тоже нет…"
"Возьми на память, милая!

Так у меня ведь тоже ноль
До дома бы доехать-то.
Какая ты! Пойдём со мной,
Да ты, как вроде, нехотя…

Чего? А ну-ка повтори,
Шалава красномордая,
Ты на себя-то посмотри,
Какие мы, блин, гордые!

Чтоб я, чтоб мы, чтоб… чтоб, хоть раз
С такой связался падалью,
Что? Кто скотина, п***рас?
Сама ты толстозадая!

Вы заманали нас всех тут
С таджиками, узбеками!
Давай канай к себе, ату!
Уроды, понаехали!"

Да, Крым, он тоже хочет жить,
Земля родная, русская
Но водки всё же надо пить
Поменьше и с закускою…
 

В угаре или путешествие колхозни ...

(Anatol)
   2005-12-09  0  0  807
Прочтешь и бросишь…
      Если ещё не пьёшь – уже и не захочется!

      Пролог

      В деревне «Кукайкино», петухи усевшись на забор, любовались своим пуховым гаремом.
      Взор одного взволновало непристойное поведение соседского петуха. Кравшись вдоль забора, тот покушался на не принадлежащую ему куриную невинность. Закосив под курицу, шкодливый петух поджав бородёнку кудахтал: «Ко-ко-ко».
      Владельцу гарема про такое нахальство кукарекали пернатые, но своим оком запечатлел он такое впервые.
      Курятня принадлежала участковому, потому и петух снаследничав с хозяина, решил взять нарушителя куриной заповеди с поличным.
      Задраив оба глаза, крылатый мент и пухом не шевелил, но каждый озабоченный шаг блудливого воришки клювом чуял.
      Прихватив опрометчиво высунувшихся червячков, крылатый Дон Жуан исподлобья следил за опасностью. Опасность подражая хамелеону, слипшись с забором, пыталась обзавестись покровительственной окраской.
      Задрав хвостик, куриная красавица интеллигентно копошилась в коровьем испражнении. Отвлекшись от навозной кучки она обнаружила представшую перед ней саму галантность.
      Распушив хвост и раздув бородёнку, ухажёр протянул клюв с букетом червячков и пригласил собеседницу на прогулку.
      Угостившись червячками и игриво хлопнув глазками примадонна согласительно кудахтнула.
      На заборе зашевелился новоиспечённый хамелеон. Через вздыбленные от злости перья, проглядывал покрасневший на нервной почве торс. Грозно вскинутый саблей клюв, предвещал скорую расправу, но залюбовавшись эротическими па, чуть не выдал себя кукареканьем.
      Петушиная любава невинно скрестила ножки и прикрылась крылышком. От нахлынувшего чувства у неё задрожало крыло, отчего она стала похожа на принцессу обмахивающуюся веером.
      Почуяв измену законный муж, придумывал наказание: «Будешь как простая несушка пыжиться, пока яйца по рупь двадцать не полезут» - мыслил он старыми деньгами, не зная об инфляции. Прежние её семидесятикопеечные кладки его только радовали.
      Прелестница, не подозревая о будущих тяжёлых родах, сложила сердечком крылышки и выглядела невинней золушки. Кокетливо оттопырив лапку и стыдливо опустив очи она спросила: «Куд, куд, куда?».
      Девственно сложенные крылышки возбудили, уже выполнившего сегодня долг, супруга. Едва раскрыл он для комплимента клюв, как нарушитель, в момент закрытия ока обольстительницы, устроился на ней вторым этажом.
      От вожделения куриный глаз не открылся, но свалившийся третьим этажом законный муж, близкие отношения прервал.
      Пострадавший, петухом был только по птичьим признакам. Гладиаторские бои, по причине его хобби, было обычным делом. Морально униженный, он оказал достойную встречу и превратил мелодраму в полноценный боевик.
      Из окна несостоявшимся куриным романом интересовался шеф сельскохозяйственного кооператива - Никифор Петрович.
      В этот момент ему на стол попал свёрнутый в трубочку лист бумаги. Недовольный прерванной трагедией Никифор проворчал: «Марфа, кудрить его, да и тебя тоже, шо это ты мне факсу по утряне суёшь».
      Появившаяся на её лице дежурная улыбка успокоила и вернула взгляд шефа в сторону окна.
      
      Шеф и Марфа дают «добро»

      Во время перестройки колхоз назывался «Десять лет Октября». Марфа была красива не только телесами. На её достопримечательности партийные районные кураторы пускали и не только слюну еженедельно. Когда слух о красоте дошёл до области, куратором колхоза заделался самый главный и уже областной партиец.
      Во время первого приезда, он сам принял Марфу в партию, и она связала с ним жизнь и по политическим интересам.
      Облюбовав Марфу за ягодичные и передние выпуклости партийный ухажёр бросив семью решил обжениться. Такой поворот партию не устраивал. Кроме жениховских ворот поворот она ему указала и от партии. Сердце неудавшегося жениха не выдержало и с летальным исходом улетучился и роман.
      От прощаний с партийными щедротами, подушка подмокнуть не успела. Свадебное платье Марфа использовала с директором школы - Львом Леонидовичем. Кроме женских красот, тот обнаружил любовь и к натуральному хозяйству. От организованных Марфой на столе разносолов Лёвочка, за столом превращался во всепожирающего льва. И вскоре бывший плюгавик стал больше смахивать на опухшего колобка.
      Беспокойства по поводу женщин, уплыли по его обжорской причине в прошлое. Сексуальный инстинкт возвращался к нему только через клизмы, но в виде животной страсти. Колобок, с весом от бегемота походил по настырности на кролика. В такой день праздника у Марфы не ощущалось, и на эротическую близость с мужем у неё возникла пожизненная мигрень.
      После свершения мужнего долга, к Лёве возвращался усиленный аппетит. С его приходом забывалась причина, по которой вокруг женщин топчутся мужики. Мужики особенно топтались вокруг одной - его жены.   
      Не стыкуясь с мужем, Марфовская сексуальная привычка в его отсутствии хворала озабоченностью. Каждый проведённый без мужика день, считался ею бесполезно прожитым и из памяти вычёркивался.

      * * *
      Завершившаяся перестройка, перестроили и колхоз и название. С помощью зятька председателя, вместо колхоза вырос кооператив под названием – «Десять лет без Октября».
      Зятьком как раз и оказался Никифор Петрович. В прошлом знатный тракторист, по женским слабостям он оказался специалистом поинтереснее. Нащупав в дочке председателя слабость, Никифор охмурил и её брюхо.
      Свадебное путешествие заменилось родильным домом, но супружеская жизнь завершилась не отходя от роддома. Колхозное имущество по остаточной, нулевой стоимости, перекочевало в кооперативную кубышку. Всё семейство со стороны жены упорхнуло в центральные места, а колхозное имущество, превратилось в астрономические алименты.
      
      * * *
      Исконные картофельные земли, по настоянию главного партийного кукурузника, целеустремлённо засаживались кукурузой. Партийный босс сменился и с ним поменялась   сельскохозяйственная программа. Поля начали засеиваться кроме кукурузы и картофеля всем подряд, но урожаи постоянно походили на лысину великого кукурузника.
      Никифор справедливость восстановил и первый же урожай картофеля был кучерявее голландского. От его избытка Никифор закармливал картофелем сначала курей, затем по случаю достались и страусы. Страусы по плодовитости перегнали Китайцев, опосля чего по тракторным колдобинам начал перекатываться «шестисотый».
      Купленный с «Мерседесом» дизельный джип, попробовав тракторную солярку, дотянул только до правления. Теперь около правления памятников было уже два. Штампованный гипсовый Ленин, непоколебимо указывал народу светлый путь, но в той стороне стоял светлый сверкающий серебром Джип. Машине, превратившейся в памятник, дорога не светила, потому боковыми зеркалами пути она указывала другие.

      * * *   
      Страусиная благодать активизировала и Никифора и женский контингент. Нашпигованный бывшими доярками, «шестисотый», магнитил в кооператив новые и новые кадры. Обрастающий грудями кооперативный штат действовал на Никифора на зависть «Виагре».
      Машины Марфу не впечатляли, но вылезающие из всех шестисот окон «Мерседеса» бабы, на нервы действовали серьёзно.
      Раздающиеся под эстрадную музыку частушки и вылетающая из окон банановая и прочая иноземная кожура, резали Марфу по живому. Самодовольная Никифоровская морда нахально светилась лозунгом - «Все бабы за мной». И Никифору и его сексуальной теме, Марфой был подписан безапелляционный приговор. Касающийся всех женщин вердикт на Марфу не распространялся.
      На следующий день банановая кожура стала вылетать только из одного окна.      Вскоре Марфа стала называться секретарем-референтом, но свою должность в кооперативе выговаривала только она. Никифор упрощённо называл её сек-ретом. О секрете их отношений в деревне догадывались даже коровы.
      В Марфовские критические дни в окнах появлялось второе женское бухгалтерское лицо под именем Клава. Обострённая дискомфортностью неудобных женских дней, Марфовская пятерня Клавку вместе с сиденьем в такие дни выковыривала постоянно.

      * * *
      Марфу сегодня работа обещала не тревожить. Петрович накануне наклюкался до состояния селёдки, но его мордельник с рыбой никак не контактировался, а был более похож на забытый по внешним признакам на тарелке маринованный помидор.
      В деревенский Никифоровский банк капнули страусиные денежки. Проблемный вопрос - на что потратить, мозговые извилины тревожил напрасно. Всё о чём Никифор знал - имел.
      Даже ручеёк был запрудирован в мрамор. Мраморную судьбу ручейка решил купленный по пъяне и оказавшимся водным мотоцикл. Раньше на ручейке движение было двурядным только для головастиков. Прочая водоплавающая живность курсировала по водному пути только в одну сторону. После покупки мотоцикла ручеёк запрудили и меж его мраморных берегов можно было разместить и танкер.
      Ручеёк назывался Говнянкой и с названием не расходился. Облюбовавшие его повыше села коровы исправно сплавляли по нему свои испражнения. Вместе с круглосуточно проплывавшими по ручью «айсбергами», проплывали соответствующие названию ароматы.   
      По древности коровьи привычки соперничали с легендой. От любимого отхожего места коров пытались отважить ещё в далёком прошлом. Застрадав запором и перестав жевать даже с рук, коровы забастовали голодовкой. После этого коров отпустили с миром. Мир оборотился бесконечной бомбардировкой и ручеёк не сумев пробиться сквозь коровью запруду превратился в пруд. До того безымянный, ручеёк получил заслуженное название. Коровьи привычки с тех пор переросли в инстинкт.
      На водном мотоцикле в день получки курсировала вся деревня. По этому случаю Никифор выставлял вместе с бочкой бензина бочку водки. Этот день для всей крылатой живности превращался в день страшного суда. Птичий базар с Аляски, против птичьего гама на пруду отдыхал. Собаки в этот день не то, что тявкать, даже скулить боялись. Забившись с прилипшими к животу хвостами за будки, они вспоминали своё снегоходовское зимнее родео.
      Между зарплатами исхудавшая живность дрейфуя с техникой дожидалась неминуемой очередной птичьей корриды.
      Сам Никифор предпочитал корриду со страусами. Птички улепётывая от квадроцикла, неслись прямо на ходу. Усыпанное после гонок яйцами поле походило на альбиносовую бахчу.
      Объёвшись гусятинкой и по другим отходным причинам, следующий понедельник стал неофициальным, но полноправным выходным днём. Единственное отличие от выходного – это введение в этот день сухого закона. Вся деревня охая, упивалась только рассолом. Это был счастливейший у собак день. Трудясь над птичьими косточками они от счастья не косились даже на кошек.      

      * * *

      Никифор похмельем страдал по двое суток. Для себя выходного дня он не объявлял, но работал только с кроссвордами. Этот день был приёмным только по двум вопросам: в случае пожара или страусиного запора. А тут факса вылезла.
      Марфа отодрав от насиженного места мягкую часть и стараясь ею не вилять вошла к шефу. Шеф на её боковые движения реагировал в любом состоянии.
      В такой день она его полюбовно кликала Ником, отчего его рука тянулась за сигарой, затем обязательно закручивалась махра. «Мальборо» он курил только на официальных встречах, но на крайняк, в пачке были замусолены пара сигарет забитых махрой, отчего курильные сотоварищи за глаза прозвали Петровича - Коноплянычем.
      Пока Марфа млела от запаха сигары, Никифор уже прикуривал самосад.
      «Ник это не простая факса, а приглашение на страусиный семинар в Австралию, в которую ты меня ещё на первой свиданке обещал свозить».- с надеждой вымолвила она задыхаясь от махры.
      Никифор сам мечтал о солнечной Австралии, но по причине недержания при посадке выхлопного отверстия, полётов избегал
      Как только он не экспериментировал. И сидел весь полёт в сортире. И перед полётом не ел целый день, но как посадка - его живот раздувало как автокамеру. С избыточным внутренним давлением его клапан не справлялся. При посадке и хорькам на зависть, Никифор дул как из рукава.
      После происшествия в «Домодедово» о слабости шефа стало известно всей деревне.
      Репортаж о выпрыгивающих без трапа из самолёта пассажирах очутился на первой полосе центральной прессы. О великом пуке в прессе не было ни слова. Сельчане прибытие Никифора ознаменовали многозначительными аплодисментами.
      В Москву тогда Никифор летал за джипом. Заметив толщину пачек вылезающих из безразмерных валенок, ему втюрили вдобавок к джипу и «Мерседес». У менеджера был глазной, нервный тик, и на вопрос «не деревенский ли это экземпляр», менеджер подмигивая ответил: «Самый навороченный эксклюзивный, но не деревенский». Предательский глаз менеджера предал только Никифора, и тот на сдачу упаковал и «шестисотый».
      Воспоминания об интервью для газеты, навечно сфотографировались в его главном полушарии и он дал себе обет, что на самолёте - только по воде. На машины у него после сокращений газетного текста хватило только на две. За то причина выпрыгивания пассажиров из самолёта - прессой умалчивалась.
      В Австралию, минуя самолёт, путь заказан – потому Марфа хоронила свои Австралийские мечты в переднем вырезе платья. Любуясь неприступными по размеру бастионами Никифор мысленно на пляже с Марфой уже подгорал.
      Заветная мечта о совместном пляже и любовь к страусам осенила шефа неглупой, но дорогой мыслью.
      «А может всей деревней чартером?» - вопрошающе заикнулся он, поглаживая Марфу за любимое место.
      Марфе, лишь бы улететь. Тревожась, что Клавка - конкурентка по интимным вопросам, тоже будет сверкать рядышком телесами, она трёкнула: «Хоть с соседней деревней, только без местных ****ей! Иначе у тебя с моей помощью между ног так вспухнет, что даже страусиные яйца от зависти потрескаются».
      В кабинете красовалась мечта деревенского детства - газированный трёх копеечный автомат, заряженный квасом с присутствием сиропа. Впритирку разместился и каприз Марфы - аппарат по выкидышу банок с Колой.
      Марфа пнув свою любимицу со злостью добавила и шефскому агрегату. На денежные пособия автоматы не реагировали, но от пинков работали как часы. Выпрыгнувшая банка охладила Антиклавкино настроение и она протянула стаканчик газированного кваса Никифору. Заграничный синий сироп не желая мешаться с квасом, слизывался Никифором в последнюю очередь. С последней каплей шеф удовлетворённо начал почёсываться сверху.      
      Когда шеф чесал репу, а он её сейчас усиленно начёсывал с вытянутой вперёд верхней губой, это означало, что его скоро посетит приступ сексуальной активности.
Шеф в данный момент представлял себя стопроцентным акционером гарема, от которого не отвертелась ни одна деревенская баба. Мысленно загорая в их окружении, он представлял себя в шейховском белом халате. Мексиканское сомбреро на нём в тот момент тоже присутствовало.
Вернувшись с небес он задумал с Марфой любовную процедуру. Марфа как всегда отдалась, но в надежде на поездку - как никогда лихо,
      Разомлев от старательного женского тела, Никифор решился лететь всей деревней. Повесив на Марфу командировочные хлопоты, он пообещал Клавку не брать, но губа опять предательски вытянулась.

      Яйца - всему голова

      Замороченный австралийской фирмой семинар, оказался попутно и выставкой страусиного хозяйства. Никифор, птицу везти не решился, а вот яйцами решил озадачить, главного яйцевода Матвея Матвеича.
      Матвеево хозяйство располагалось в бывшем деревянном клубе. При старой вывеске клуб более походил на курятник. При Никифоре клуб приобрёл вывеску – «Цех крупного яйца» и архитектурное сооружение, стало полностью соответствовать названию.
      Никифор Матвеича застал в обнимку со страусихой. Морда за вчерашний сухой закон у него явно не отвечала. Рядом расположилась открытая ополовиненная фляга с квасом.
      «Жозефина, на позавчерашних гонках кладку не дала, и сейчас с набитым брюхом артачится. Вот я её квасом и отхаживаю» - еле прокурлыкал он не вставая.
      Страусиха вместо предложенного Никифором угощения, в отместку за прошлые догонялки, ущипнула его за палец. Матвеича она ласково потрепала за ухо, за что получила добавку кваса.
      Выхлюпав стакан птичка расположила голову ему на коленки. Умилённо прикрывая один глаз, вторым она грозно косилась на Никифора.
      «Чё это квас на брагу по пузырям смахивает» - шевеля ноздрями насторожился Никифор, и зачерпнув стакан употребил бродившее снадобье.
      «Фельдшерица рекоменднула пивных дрожжей для сносей, а ентих не было простых набулькал» - соврал в сторону Матвеич, стараясь не дышать на начальство.
      Смягчившись действием бражки, Никифор намекнул, что если через пару недель для выставки крупных яиц не наметиться - своими руками слепит из двух Матвеевских - одно.
      Чувствуя, что пронесло, Матвеич оттирая шефа от фляги, побожился: «Сам жопу рвать буду, но такие яйца представлю – в загашник от «Мерсы» не влезут».
      «Семь штук полновесных хоть из какого места, но представь» - не забыв лягнуть флягу, пообещал кооператор.
      От случившегося с флягой несчастия у Матвея перекосилась физия. Едва прикрылись двери - Матвей с птичкой кинулись на спасательные работы. Жозефина осушала землю, а сображник по несчастью присосался ко дну фляги. С удовольствием на пару рыгнув, они рядышком влюблёно улеглись.
      Матвеич умудрился спрятать от мух голову под крыло, а Жозефина свою головку упаковала во внутренний карман бушлата. Переживая за общее дело они счастливо захрапели.
      Проснувшись к окончанию рабочего дня, Матвеич узрел перед носом яичко сногсшибальных размеров, и благодарно чмокнув птицу в носик, загнул один палец.

      По – коням
      
      День вылета неминуемо надвигался. Вся деревня напряглась забугорными приготовлениями. Приглашение было на три лица, и она соображала о комплектации   чартерного рейса всей деревней.
      Не сомневаясь в чистосердечности Марфовских обещаний, Никифор почёсывался   в центре штанов. Клавкино обещание тоже совпадало. Оба обещания лишали его внутриштанного наследства, но Клавка гарантировала провести ампутацию вовсе под корень и вовсе без наркоза.
      Женские Марфовские «приёмные» дни заботили Никифора своею непредсказуемостью. Клавкин же организм работал как часы. Его стрелки гарантировали нетерпельные вопросы в поездке решить положительно. Ответственность за доставку Клавкиного тела Никифор возложил на дружественного конкурента. Расходы по доставке обоих тел возложил конкурент и конечно на Никифора.
      Марфа будучи в Москве, заметила в списках приглашенных ненавистную фамилию.
      «Хрен в пузо тебе, а не Австралия» - твёрдо решила она чухнув неладное. Вычеркивая Клавку из списков, для верности дописала её паспортные данные. В визовой заявке Клавдия теперь фигурировала как Клавдияреллия Сидоровашвилли – «Твой паровозный гудок дальше Сибири не полетит. Будешь своим жопельником сибирских комаров откармливать».
      Колхозный самолёт зачартерила…. но в Таиланд, а на сэкономленные деньги договорилась переключить «завтракальный» отель на «всё включенный», думая, что до конца их пребывания тот не обанкротиться.
      За два дня до вылета все документальные подтверждения о вылете лежали у шефа на столе.
      Марфа серьёзно предупредила: «Петрович послезавтра, в два часа, вся группа кровь из носа должна быть в Шереметьево, а это уже твой вопрос».
      Когда Марфа обращалась по отчеству – шутки в сторону и почесывая пристращённый нос, он озадачился новым обстоятельством.
      Доставить сто восемьдесят рыл в Шереметьку, до которой триста вёрст, и в такой срок - ответственная задача. До жедухи - хоть на самолёте лети, а колёсного транспорта не хватило бы даже если привлечь всю тракторную технику не исключая и комбайны.
      «Где наша не пропадала» - вымолвил шеф обнадёживающе шурша телефонной книжкой и добавил: «Сегодня в семь напутственная речь с соответствующим мероприятием, всё-таки впервые за бугор, и по коням».
      «Надеюсь без спиртного и коней обойдётся» - сомневаясь в первом вымолвила Марфа.
      
      По – полтинничку и по яйцам

      Вечером все собрались в ещё одном памятнике кооперативной деятельности – новом клубе. Вдоль клуба белизной выделялись каменные страусы. Клуб был обнесён ограждением, поверх которого приятно глазу расположились в ряд аналогичные страусиные яйца.   
      Выданные бумажные напутствия от турбюро в сокращенном Марфовском варианте, в придачу с зелёными командировочными подняли и без того подпрыгнутое всеобщее настроение.
      Речь благодетеля по туризму была как всегда краткой и доходчивой. Единственные слова: «Не посрамите, за что и по полтинничку» - завершились звоном стаканов умудрённых вместить в себя по пол пузыря.
      Веселье заразило весь коллектив. Только Матвей нервно поглядывал на рядом стоящую тару с ячейками аккурат под семь яичек, гонорейного слона, а на руке у него, было загнуто всего только пять пальцев.
      Опорожнив сразу несколько стаканов, он удалился на ферму, где начал толкать страусиному электорату речь: «Наипоследнийший раз предупреждаю, ишо пара яиц не будет, хрен вам, а ни квас. Будете из луж пиявок выциживать и я поочерёдно на каждом кругаля деревни буду кататься до яйцеиспускания». А кататься по глухой пьяне на страусях он наколдыбачился, и на корриде часто обскакивал квадроцикл.
      Ораторство неболтливого кормчего, подействовало на птичье семейство неоднозначно. Половина стаи заковырялась головой в перемешанную со всем подряд стружку. Остальные затоптались по кругу, набирая ход, словно перед взлётом. Матвей, словно перед стартом космического корабля, начал отсчитывать обратный счёт. Не дойдя до нуля он спьяну рухнул замертво.
      В это время претенденты на халявный отдых, елешевелящимяся языками обсуждали, почему это с собой бутылей брать много не рекомендуется наотрез, и что это за такое «всё включено».
      Марфа никак не могла расталдычить, что «всё включено» это когда жрёшь сколько хочешь и по спиртной линии тоже бесконечно.
      Народ гудел: «Сожрать больше живота - никак не получиться, а насчёт выпивки - это капиталисты уж загнули втрое».
      «Чё это за коммунизма такая, которую мы не могли построить, а они в два счёта втюрили» - недоверчиво повторял кузнец Акифий, пытаясь сосчитать сколько он сегодня принял, чтобы знать сколько ещё можно. В округе он слыл бездонной бочкой, но опосля бочки вырубался обязательно.
      «С собой только по бутылю, в самолёт жратвы не припасать – накормят» твёрдо гавкнул Никифор, для надёжности пристукнув кулаком об стол. Для всех это означало - по посошку и до хаты, тем более завтра аккурат в восемь и выезд.

      * * *
      Матвей очухался перед рассветом, и продраив окуляры вспомнил о причине вчерашнего застолья.
      Под штанами у него хлюпала пара страусиных раздавленных яиц. По другую часть штанов с противоположенной задней стороны, ощущались посягательства на его мужскую невинность.
      Штанины были разодраны в клочь. Сквозь внушительную дыру просвечивало опухшее как у обезьяны с цветом коммунистического флага заднее место. Нащупав общипанную до дыр задницу, Матвеич сразу ощутил в ней неимоверное жжение.
      Рядом лежали запыхавшиеся от посягательств на штанину страусы. Погибель яиц не была замечена несушками. Спасая своё потомство, они чуть не лишили оного Матвея.
      Не обращая внимания на задние ощущения, Матвеич гинекологическим методом пытался определить потенциальных несушек и дополучил с ноги уже спереди. С выпученными лягушачьими глазами, безмолвно глотая воздух, он запрыгал к обезболивающему.
      Столы безнадёжно мерцали перевёрнутыми стаканами, меж которых застрял надкусанный последний огурец. Обнюхав каждый стакан до сухости, Матвеич наткнулся на тару для яиц. В таре устрашающе чернели два незаполненных отверстия.
      От непередаваемых в штанах ощущениях, на кривом лице уместилось тоскливое выражение. Догрызая огурец, Матвеич вдруг расплылся улыбкой. Вскрикнув от радости он изрёк незнакомое ему до этого слово: «Эврика!».
      Через пять минут в незаполненных дырках, узаконились не уступающие по размеру белокаменные яйца. В заборе обнаружилось тоже два, но незаконных просвета.

      Таможня «добро» дала, но не всё

      Утром вся деревня собралась вокруг четырёх автобусов, среди которых гордо и с вымученной улыбкой еле передвигался Матвеич. С осанкой проглотившего лом, у него из передних штанов выделялась невообразимых размеров выпуклость.
      Односельчане намекали, что мешок с картошкой мимо таможни в штанах не пронесёшь, на что Матвей неуверенно реагировал: «Таможня не танцоры, картошка им не мешает».      
      Никифор пересчитывал автобусы, пока его не известили, что пятый сломался ещё в автопарке.
      Наскоро затолкнув дохлый джип в говновоз в виде КамАЗа, нашпиговав и Мерседес по самые лампочки, автоколонна тронулась в Шереметьево. На ходу в тайне от Никифора раскупоривались «неприкосновенные» запасы.
      Тайна раскрылась на двадцатой версте, когда как по команде кавалькада затянула любимую, всей деревней песню: «Вот умру я умру…». Из «шестисотого» вскоре запели то же самое.
      Матвеичу не пелось. Оберегая свой «картофельный» мешок, он всю дорогу стоял, отчего земляки чокались с ним как раз в переднее место. На предложения присесть противоположенная в штанах часть заставляла его по киношному отнекиваться: «Спасыбо, я пастаю».
      Так началось первое деревенское заморское путешествие. Из сопровождающих милицейских с мигалками машин, как и из ментовской столовой исходили запахи жареной страусятинки.
      На сотой версте народные песни поменялись на частушки. Голосистые Маруська и Аграфена заливались по немудрёному тексту так, что уши вяли даже у неискушённых водил. У встречающихся по пути собак они прижимались поглаже, чем к животам хвосты.
      Подъезжающая к Москве процессия обросла автопоклонниками давно охрипших запевал, и походила на триумфальное шествие всех фольклорных коллективов страны. Попутные и встречные машины воодушевлённо подхватывали только фольклор. Когда к песням добавились танцы, машины запрыгали поноровистее лягух.
      Подъехав к аэропорту, не лицензионный хор одновременно замолк. Через минуту вместо пения из транспорта возник великий, конкурирующий с гулом самолётов, храп. До взлёта в «Австралийский» Таиланд оставалось ровно два часа …

      * * *

      Лицо Матвеича было увенчано счастливой улыбкой. Посетившее его сновидение, настолько живо воплотило его сокровенные мечты, что он не ощущал прислонившуюся к его контрабандному месту голову Аграфены. Зацепившись замертво на автобусных перилах он стоя испускал слюну и окроплял ею кудряшки Аграфены. Кудряшки от обильного слюноотделения сверкали как Кремлёвский паркетный пол.
      Метвеичу снилась завершающая часть Австралийской выставки где он по всем яичным номинациям, получал награды. Первые и вторые места по белизне, твёрдости скорлупы и весу, были зарезервированы за отзаборными изваяниями. После выставки он договорился поменять их на яхту и крокодиловый яичный помёт.
      Денежную премию он пообещал уже компаньону - Никифору на переустройство пруда в Венецианские разливы, где гордостью международного порта был личный Матвеевский причал.
      В голову вселилась головокружительная мысль о совместной страусо - крокодиловой ферме. На ферме он собирался кормить страусов крокодилятинкой, а крокодилов страусятинкой, от чего он пускал уже фонтанирующую слюну.
      «Это же бесконечнасть какая, это же мясной вечный двигатель» - впендюривались в его голову умопомрачительные идеи.
      «Всю вселенскую галактику на уши поставлю котлетами от Матвея. Будем лопать не картошку с мясом, а вовсе наоборот»,- взлетала всё выше и выше от Нобелевских заморочек его крыша.
      Аграфена старательно, словно к пуховой подушке прижималась к штанам мечтателя и трясла по-собачьи головой. Ей снился тропический ливень, где в окружении пальм, вместо шезлонгов стояли драпированные пуховыми подушками бабушкины сундуки.
      Сладкие Австралийские грёзы пьянили обоих синхронно. Когда выпрыгнувшая во сне из воды акула, обдала брызгами Аграфену - Матвеич повесил на неё соответствующую слюну.
      Аграфена тряхнув как овчарка головой вытерлась штанами обладателя грозовой тучи. От боли, к поздравлениям во сне, подоспели и преждевременные роды. В сновидении - из лопнувшей сногсшибательной выпуклости штанов, выпрыгнул страусёнок.
      Новый приз в виде небоскрёба Австралийский кавалер так и не получил. Сон прервался как раз на думе, что за это обломится. Но превратившись в кошмарную явь обломился только сон. По случаю завершения деятельности обезболивающего, бывший кавалер завыл как противопожарная сигнализация.
      Подъехавшие на звук пожарные машины а всеобщему пробуждению опоздали. Вся автоколонна разевала пасть уже не хуже бегемотов.
      Автобусная шоферня по-прежнему с улыбкой Дауна не открывала глаз. Контуженные предыдущим концертом, они сопели, пока их не затолкали со всех сторон потягивающиеся руки.
      Из лимузина высунулась пасть бегемота главного, после чего его руки также потянулись в небо и растопырились. Автобусам могли позавидовать распустившиеся клумбы. До вылета оставался ровно час.

      * * *
      
      Авиакомпании грозил порожний рейс. Получив целиковую предоплату, она решила дополучить прибыль и подсадила на борт тайцев. Обогащая свой художественный промысел, тайцы загрузились расписанными русским орнаментом матрёшками. Выпирающие из мешков беременные неваляшки не уступали размером яйцам динозавров.
      Сверхприбыль кружила авиа-агенту голову и тот от недополученных для желудков боекомплектов считал уже маржу. Его дума о сокращении также и штата стюардесс, прервалась. Вместе с толпой, в аэровокзал ворвались и после-самогонные молекулы.
      От потерянного барыша сердце агента ёкнув уже начало трескаться. Вопли толпы про Австралию его к жизни вернули, но не на долго.
      Предводительница орды, с осанкой и голосом Жанны де Арк, повела ораву к стойке. Её уверенный голос: «В Австралию, через Таиланд» похоронили новый, мысленно уже стоявший в гараже у агента «Зарубежец».
      Марфа выложив документы, очень вежливо спросила о зелёном коридоре. Не каждый по сексуальному признаку пенсионер её улыбке мог отказать и зелёный коридор включился.
      Вдоль зелёного коридора расположились выпученные глаза таможенников. Зарегистрированный кооператив по зелёному коридору тащился с явно не ручной кладью.
      Семеро колхозников осторожно проносили яйца. Двое стонали от объявившихся от тяжести хондрозных приступов.
При виде выдающейся в Матвеевских штанах выпуклости, таможня превратила зеленую дорогу в милицейский кордон.
«Это - он нашу деревенскую картошку везёт» - отшутились бабы.
Нашу таможню не проведешь.
«До такого размера даже и деревенская картошка не дорастёт» - подумали они требуя товар к осмотру.
Предъявив «контрабанду» к досмотру, Матвей попадавших таможенников миновал
      Объяснения по поводу обнаруженных марлевых свёртков с навозом, таможню не устраивали.
      «Это кусочек родной земли. Без неё любой колхозник на чужбине загнётся» - поясняла Марфа. В этот раз её улыбка не помогла.
      Обнюхав каждый кулёк и раскурив из содержимого трубку мира таможня успокоилась.   
      Оставив на рыло только по одному четвертному бутылю и задекларировав Марфовский противогаз, обанкроченный по выпивону коллектив, погрузили в самолёт.
      Зелёный коридор, со стороны смотрелся действительно зелёным… но от конфискованных четвертей. На содержимом по крепости и объёму смело можно было лететь хоть за океан.
      Проведя экспертизу одной четверти, таможня колдовала вокруг конфискованного каменного яйца. Боясь попортить у каменного экспоната скорлупу, его нежнейшим образом отправили в криминалистическую лабораторию.

      Какой там трап

Широкое кресло Боинга, сидевшую рядом Марфу, тискать не позволяло. По причине болезни стюардессы Матвеича пристегнули рядом и лежа на боку.
      В салоне включились мониторы, где замелькала реклама. Стюардессы, устроившись по бокам, начали жестикулировать.
      Колхозный зритель удивлённо выискивал в салоне глухонемых, для которых проводницами осуществлялся сурдоперевод хрюкающих динамиков. Когда жестикуляция перешла в самый разгар и стюардессы неистово замахали в сторону выходов руками, мнение разделилось. Половина посчитала их семафорные движения производственной гимнастикой, остальные - концертом, в виде пантомимы, но все восторженно захлопали. Следующие движения стюардесс, с резиновыми без дна не надутыми медицинскими суднами, завершились почему-то одеванием на голову. Включение на них лампочек с последующим их волшебным надуванием, окончательно уверовало зрителей, что это всё-таки фокусы. Единогласное решение, что это однозначно цирк подкрепилось бурными аплодисментами. Стюардессы на бис почему-то не вышли…
      * * *
      Матвеичу хорошо были видны округлые Тайские мешки, в которых он заподозрил чемпионскую, страусиную яичную кладку. Зациклившись на яйцах, он не замечал тайскую красавицу, уставившуюся на его штаны. Сорок пятый размер её ног остался им не замеченным. Остальные тайцы глядели только на страусиные яйца. Думая о упущенном новом виде матрёшек они тоже нервничали. Нервное переглядывание прервал звук взревевших моторов.
      В гул движков встряли посторонние звуки трескающегося сургуча. Стюардессы тоскливо поглядывали на неимоверного размера лес бутылей. Деревенская братва с настырностью младенца со страху перед взлётом, высасывала из горла содержимое. Рыгнув вместо закуски, коллектив так же дружно уперся в иллюминаторы.
      Вентиляционная система на пассажирский «привет из глубины души» ответила скрипом. Тайцы тоже отреагировали и закосили глазами в несвойственную им с рождения другую сторону. Миленькая Тайка, озабоченно вытянув в направлении Матвея головку засветила у себя и выдающийся по размерам кадык.
      «В здоровом теле здоровый дух» - шевеля ноздрями озвучил Никифор дошедшую с заднего салона креплёную воздушную волну и опорожнил фужер. Марфа вздохнув, тоже пригубила. От её кофточки отпрыгнула верхняя пуговичка. К дополнительно освобождённой груди, казалось, тянулись даже занавески.
      Возникшая престройненькая стюардесса наклонившись бюстиком, учтиво предложила «Колу». Провожая одним глазом описываемую круги пуговицу и косясь другим на стюардессу, Никифор вместо закуси потянул верхней губой. Марфа встревожилась, но мысленно разместив стюардессу в своём нагруднике успокоилась.
      Никифор нервно чесал крышу и уже поглядывал в сторону туалета. Сортирный взгляд не ускользнул от взволнованной Марфы. Она также следила и за его внутриштанным шевелением. Не стесняясь постороннего взгляда, Марфа старательно ущипнула готовый к бою снаряд.
      Раздавшийся стон, от недотянувшего до «лекарства» Матвеича, окончательно заменил их военные действия на холодную войну.
      Самолёт наклонно набирал высоту, и лекарственное средство в лежащего вниз головой Матвея, не переселялось. Никифор засовывал ему в рот горлышко, но Матвеич уже испускал дух.
      Бесполезность переливания жидкости из жесткой - в мягкую тару, становилось очевидным. Никифор постукивая сверху по донышку пузыря, лепетал что-то о сообщающихся сосудах, но Матвей уже бился в конвульсиях.
      Стюардесса принесла реанимационный во всех смыслах шланг. Подвешенный над Матвеем пузырь с транспортировочным в виде капельницы шлангом заработал.
Приделанная к шлангу детская пустышка Матвея реанимировала. Удовлетворённо причмокивая и пожевывая пустышку, он вскоре захрапел.
      Подвешенная четверть, показывая работоспособность конструкции, засверкала пузырями. Каждая пройденная показанная на мониторах миля, строго соответствовала количеству выделенных в четверти воздушных пузырьков. Никифор, поглядывая на увеличивающееся в пузыре воздушное пространство, сомнительно изрёк: «Максимум до Индии дотянет».
      В заднем салоне удовлетворительно зашевелились по поводу повёрстного исчисления пройденного пути. Единственно трезвый Акифий, опорожнивший заначку ещё при взлёте, кадрил стюардессу на литровый «Абсолют».
      Бортпроводница отнекивалась: «Вы уже четыре выпили» - и ни к месту   обнадёживающе улыбнулась.
      «Всего только четыре?»- трагически вымолвил Акифий, и застращав обещанием скоропостижно загнуться прямо в облаках, протянул зелёненьких уже на пять.   
      На четырёхсотой версте наконец обзавелись закуской в виде предложенного завтрака. Единогласно дважды повторив, коллектив дружно закусил выковырянным из салата ломтиком огурца, после чего весь паёк в упакованном виде переселился в закресельные карманы до следующей оказии.
      Матвеевская бутыль перестала пускать пузырьки как раз на половинной отметке. Зажёванная резиновая пустышка замерла на неопределённый срок, и только подёргивающееся ухо выдавало в теле Матвеича признаки жизни.

      * * *
      Впечатлённого самогонкой страусиного призёра, донимал очередной сон. В нём Матвей попал с Жозефиной в книгу рекордов Гиннеса. Жозефина опустошив ядрёного кваса более своего веса, влюблено занюхивала хозяйским ухом, от чего наяву оно и дёргалось.
      На этот раз триумфальное шествие победителей страусиноборств докатилось до   олимпийских игр. От олимпийских побед по скачкам на страусах по всем дистанциям у Матвеича ныло между ног. Он стоял на высшей точке пьедестала увенчанный по пояс лавровыми венками. Сгорбившись от золотых медалей, Матвеи во всеуслышание объявил о своей с страусихой помолвке.
      Жозефина, обделённая относительно лошади ногами, умудрялась гарцевать эффектнее арабского скакуна. Гордо вскинув головку с белоснежной фатой, она не сводила обожаемого взгляда уже и с компаньона по семейной жизни.      
      Матвей торчал от своей Жозечки как страусиный хвост и клялся высиживать только с ней, и только её яйца. Жозечка откликнулась ново-снесённым яичком и игриво щипнула его за сокровенное место. Матвей взвизгнул голосом недорезанного поросёнка.
      Перекосившись от избытка ответной любви Матвей снова усердно зачмокал пустышкой. Появившиеся в бутылке пузырьки отобразились умиротворённой улыбкой. Матвеич снова заснул и не подозревал, что в рекордной книге он мог увековечиться и наяву. Одновременно спать, улыбаться и храпеть, продуктивно чавкать пустышкой, под силу только чемпионам.
      
      * * *
      Салон первого класса благоухал спиртными ароматами. Марфа, боясь Никифоровского сексуального возмездия, заказала всё, чем мог похвастаться самолётный склад. Никифор употреблял всё, что воняло градусами. «Самбука» по запаху была ближе к лекарствам и потому он заинтересовался ею основательнее.
      Никифор путал её с валерьянкой и накапывал в стакан строго по счету. Марфа сама считала вслух до тридцати, повторяя каждое число по пять раз. Не обнаружив у него отсутствий приставальных симптомов, доза была увеличена в - трое.
      В хвосте самолёта, обеспокоенные матрёшками тайцы, дегустировали уже шестую четверть, но тонкости самогонного искусства до них не доходили. Как им не жестикулировали о полу-градусных отличиях каждого экспоната, понять различия после сорока градусов их желудки отказывались.
      Глазной разрез у них угадывался с трудом. На свободном кресле возлежало последнее каменное изваяние, которое они не смогли разобрать, и поэтому были уверены, что это самая маленькая матрёшка. Тайские головы кружились от мечты узреть главную матрёшку – великана.
      После седьмой четверти разногласия по поводу градусов прекратились. Почитатели матрёшек удивлённо обнаружили, что матрёшки размножились и начали спорить друг с другом о количестве. По большинству голосов решили – матрёшки всё-таки три, но в каком ряду – количество мнений строго соответствовало количеству тайцев.
      На салонных мониторах траектория полёта заменилась концертной программой известной группы «АББА», под музыку которой все и затянули: «Вот умру я умру…».
      Тайцы были знакомы с пентатоникой, но с таким нотным беспределом встретились впервые. Воодушевлёно подпевая на своём языке и на свой мотив. Хор Питницкого по турбулентной причине замолк.
      От страха все снова потянулись к бутылям. Лекарство от страха тайцев не обошло, но едва нюхнув они исчезли из зоны видимости до окончания полёта.   
      По окончании турбулентности объявили об обеде, услышав про который несостоявшаяся концертная труппа от радости опять налегла на остатки, закусывая капустой от завтрака. Предложенный обед по причине всеобщего храпа не состоялся.
      Акифия аппетит тоже не беспокоил. Закончив весь «Абсолют» включая и сувенирные малолитражки он отошёл ко сну.
      Протиснувшееся сквозь храп объявление о выходе самолёта на посадку всеобщий мирный сон не потревожило.
      Перед самой посадкой рубашка у Никифора от натуги начала стрелять застёжками. На последней пуговице брюхо через соответствующее отверстие самопроизвольно опорожнилось и издавая протяжный звук спустилось как автомобильная камера.
      Вырвавшийся на свободу вольный дух, предварительно вобравший в себя не лучшие качества алкогольной мировой промышленности, перемешанный с неизвестными науке последствиями биохимических реакций, начал по самолёту победоносное шествие.
      Первые ощущения коснулись Марфы, и она натягивая противогаз, чуть не потеряла сознание.
      Носораздирающие компоненты доплывшие до Матвея, вернули к жизни соску.   Скорость чавканья не позволяла производить замену содержимого четверти пузырями, и в четверти начал образовываться вакуум.
      Химическая атака завоёвывала новые территории. Учуяв приближение смертоносного газа, стюардессы забились в туалетные комнаты и наслаждались там по их мнению - озоном.
      Противопожарная сигнализация сработала по всем датчикам, не исключая и сортиры. На сигнализацию стюардессы не откликнулись и решили свои позиции держать до последнего вздоха.
      Задний салон волна накрыла почти одновременно. Агонизирующий коллектив, на последнем дыхании натягивал фаршированные коровьим стулом марлевые повязки.
      Тайцы же наоборот, аппетитной волне потянулись навстречу. Ностальгия по родной кухне самозащитный инстинкт приглушила. Не учуяв в иноземной комбинации, родных зловоний жареных тараканов, тайцы вытащили изваяния Будды и начали медитировать. Не у всех Будда оказался всемогущим, и часть медитирующих вскоре рухнула без чувств.      
      Навозные повязки дыхательные органы колхозников спасали. От едкого запаха   глаза захлопывались намертво, но водопады слёз извергали.
      Наконец, напоследок пискнув, окончательно накрылась вентиляция.
      Герметичная система рулевой экипаж не спасла. Физически тренированные лётчики, к просочившимся к ним «ароматам» готовы не были и очухались только в больнице. Дееспособный на самолёте остался только автопилот.
      Занятые стюардессами туалеты - брались штурмом. Военные действия по освобождению туалетных территорий закончились поражением обоих сторон.
      Перелет, как объявили в аэропорту, завершился благополучно. О скорости выпрыгивания пассажиров из самолёта, минуя трап, тайская пресса оставила в секрете.
      Никифор извинительно и глупо улыбаясь, будущему потреблению спиртных напитков, дал полную вольность.
      Благоухающую химической атакой ватагу, Тайцы закупорив носы увенчали венками из орхидей. Аромат цветов в толпе растворился незамечено. Группа безпроблемно прошла сквозь зажмурившихся вместе с носами таможенников. На предложение проверить багаж, таможенники дружно попрятались в форменной одежде, и не вылезали из неё до следующего рабочего дня.

(Продолжение если интересует вставлю)
 

Кроликов

(Фигароша)
   2014-04-01  0  2  581
Вызывает начальник отдела Кроликова к себе
- Кроликов, вы вчерашний реестр отработали.
- Да, сегодня утром.
- Недельную сводку сделали?
- Да, сегодня утром.
- А месячный отчет?
- Да, сегодня утром.
- А годовой отчет?
- Начал, сегодня утром.
- Да что с вами случилось, вы не заболели?
- Нет, я здоров, просто сегодня утром у меня на работу встал.
- А как вы думаете, что надо сделать, чтоб у вас подольше сохранялось такое состояние?
- Добавить зарплату и уменьшить работу.
 

Что мне делать с некоторыми студ ...

(Экологиня)
   2005-10-24  0  1  704
Дали мне на проверку одну дипломную работу (в порядке консультации,
что ли). Тема этого произведения была "Экономико-географическая
характеристика Чили". Вообще-то, я не экономист, и по большому счету
даже не географ, но Латинская Америка всегда была моим "коньком",
что-то вроде хобби.
Читаю. Вижу фразу, когда сначала приводит меня в ярость (это же надо
таким тупорылым быть!), а потом в состояние дикого смеха: "Чилийский
народ мужественно сражается с фашистской диктатурой..." (на дворе -
2000 год). Мать твою! Я все это перечеркиваю красным карандашом и читаю
дальше.
Работа - чисто географическая и вдруг среди сведений о географии и
экономике Чили я обнаруживаю пять (!) страниц сведений о поэзии (Неруда,
Габриэла Мистраль, Висенте Уидобро и т.д.). Я опять тихо матерюсь. Ну
ладно - думаю - приди ты ко мне на консультацию!!!
Приходит очаровательное голубоглазое создание. Я говорю как можно
спокойнее: "Вы из какой книги сведения о диктатуре брали?".
"Из справочника "Латинская Америка".."
"Так он же издан в 82 году, а сейчас 2000!!! Газеты читать надо!".
Доходим до того места, где о поэзии написано. Я опять спокойно так
говорю: "Вы здесь очень хорошо все написали. Только сюда быть еще о
футболе добавить!"
Спрашивает: "А где это взять?!".
Ну вот как тут не ругнуться!
 

Безумство храбрых…

(Соломон Ягодкин)
   2017-02-17  1  8  676
Умная женщина даже улыбается и то как-то умно, и, тем самым, отпугивает от себя всех дураков, даже самых умных из них…

Свою жену называл «пумпусиком», чтобы самому не стыдно было «пусиком» оставаться…

Умная женщина требует и умного мужа, а стоит ли ему так рисковать?..

На дурах жениться нельзя, для этого есть дураки…

Сильная женщина поплакала немного и пошла дальше крушить всё на своём пути…
 

Курва поганая.

(ЮРИК)
 О воде  2016-11-11  4  73  2130
Жил в нашем селе мужик с такой вот неординарной кликухой.
Хоть и село наше вроде, как и не село, церкви в ту пору не было.
Дык и деревней назвать нельзя, народу многовато, тысяч этак поболее пяти.
Сейчас так там какую-никакую церквушку соорудили, а раньше не было вообще,
как сломали во времена коллективизации, так и не было.
А народу в селе жуть просто. Одних только целинников, почитай целый курмыш.
Улица у них была Первомайская, с одной стороны села вся ими заселена. Приезжали, работали, колхоз дома строил и давал по мере возможности.
Это уж потом они и на Чапаевской заселялись,
да и на Ленинскую немногие прорвались.
Хотя на Ленинской-то люди посолидней жили, позажиточней, местные.
А местные, они совсем не любили переселенцев-целинников,
не уважали, голытьба, против местных то.
Да и пили эти самые переселенцы гораздо больше аборигенов,
так примерно от получки до зарплаты и пили.
Зарплату в те времена вовремя давали, не то что теперь.
Многим из них разгульным так сказать, не хватало денег до получки,
так те и бросали, а вот тихушникам и расчётливым,
тем хватало, так и пили они беспросветно.
Пили в ту пору вечером, зачастую ночью, а поутру, какой бы не был,
бегом на работу. В те времена с энтим строго было.
Кто пил и не работал, тех в ЛТП отправляли.
Было в ту пору заведение такое с принудительными работами и лечением
от этого самого алколизма.
По ихнему лётно- техническим полком величалось,
а на самом деле тюрьма да и только.
А так как село наше большущее, много народа,
так ещё и хутора всяческие были по окраинам Козловка,
Юртовка, Кочерга, Бригадировка.
В последнем, так там вообще не поймёшь, что за люд жил.
Почитай почти все пришлые, устоев сельских не понимавшие,
да и вряд ли хотевшие их понимать, так те мало того пили,
ещё и воровали по-страшному.
Если у кого что украли, так знать Бригадировские.
Ну ладно, отвлёкся совсем прости Господи.
Вот я и сам тоже хочу от этаких вот выражений избавиться,
а нет нет вылетает, то Господи прости, то едрёна корень, то мать иху ети.
Вот и был в селе нашем, уж я и не помню на какой он улице жил, мужик.
Да ну мужичок впрочем, если по размерам судить, тоже из целинников якобы.
Пил крепко, бабу свою огромную по всему селу гонял.
Мода тогда видно такая была, редко какая целинница,
по снегу босиком от мужа не бегала.
Вроде как не гоняешь, так и не мужик вовсе.
Хотя и было за что их гонять, бабы ведь тоже пили.
Правда поменьше чем мужики, вроде как у них деньги быстрей
заканчивались, или может другая какая причина была, дети.
Но пили. А уж ругались матерно, так это ни в сказке сказать.
Если во время дойки, около стада коров постоять,
то таких выражений наслушаешься, что те,
которые я раньше упомянул ангельским шёпотом покажутся.
Ну так вот, опять я сбился. Ну до того ведь у нас село живописное,
уж если всё описывать, так трёхтомник получится, а может и более.
Про мужика-то. Кликуха у него редкая была, на всё село одна.
Вот к примеру с кликухой «зайца», у нас так три, или четыре было.
Ну, там ещё всякие коба, кабан, клочок, алтарь, лиса, шмырь,
канитель, даже Ленин был, тоже правда не один, отец его тоже был Лениным.
А вот «курва поганая» точно один был.
Били его за это крепко.
Это уж опосля, все привыкли к его фирменному обращению.
Вот к примеру встречает кого, так подходит здороваться и говорит:
«Здорово курва поганая», ну кому такое обращение понравится,
вот и получал он не редко прямо в морду, хотя бить себя,
запросто не давался, сам был ещё тот забияка.
А вот после такого приветствия и получал частенько,
как говорится, не отходя от кассы.
Продавщицы в магазинах, кто его знал, всегда без очереди обслуживали,
чуть какая замешкается, так сразу вся курвятиной покрывается. Беда.
Работал (дядь Ваня, так его величали по имени) в колхозе на стареньком Белорусе, как говорится старшим куда пошлют.
Во всех дырках затычка. Где, куда, что, так его туда и посылали.
Хотя он и был под постоянным градусом, но на своём тракторе никогда не хулиганил, все проблемы колхозные знал
и лучше его никто не мог выполнить эти самые каверзные задания.
А случись эдак в то самое время в колхоз молодого парторга поставить.
Старого в совхоз директором перевели, а пришёл молодой.
Была тогда такая практика специалистов выращивать.
Вот и случилось новенькому с курвой поганой столкнуться.
Я уж и не помню, по какой надобности в первую бригаду Беларусь потребовался, а дядь Ваня на ту беду подломился,
а так как механика не было, то и запчасть нужную ему, никто не мог привезти, а тут парторг видит трактор стоит, а работа застопорилась.
Выскочив из своего пирожка, он решил с наскоку решить проблему.
- Кто тракторист?
- Ну я,- нехотя оторвавшись от разговора с электриком,- промямлил дядь Ваня.
- А что же это вы в бригаду не едите?
- А как это я тебе, курва поганая, поехать должен.
У парторга от такого обращения лицо покрылось пунцовым цветом.
Он как рыба на суше открыв рот несколько раз
заглотнул не хватавшего воздуха.
Я же не так просто вот стою здесь, курва поганая и не еду.
Ты вот жопу свою на пирожке катаешь, а мне уже третью неделю
ремень с сельхозтехники подвезти не могут. Вот я и встал мать вашу за ногу.
- Фамилия!!! Захлёбываясь от гнева прорычал парторг. Да я тебя…………...
- Что, ты меня? Оскорбился дядь Ваня.
Ты вообще кто? Орёшь тут не по делу.
Парторг, как петух перед боем подскочил к трактористу
и приблизившись к неиспугавшемуся,
вдруг почувствовал устойчивый запах алкоголя.
- Ах, так Вы ещё и пьяны!
Он кинулся к машине и по рации приказал диспетчеру вызвать наряд милиции.
Навстречу вскипевшему парторгу вышел начальник мастерской и попытался успокоить, но тот был неумолим.
- Нет, нет и не уговаривайте. Посажу……...
Не прошло и десяти минут, как к мастерской подкатила ментовская канарейка.
- Вот этого,- пальцем указав на дядь Ваню прошипел парторг.
- Пьяный, обзывается, сорвал работу. Думаю вам этого достаточно.
Мент загадочно улыбаясь подошёл к трактористу
и жестом пригласил в машину.
- Говно ты, курва поганая,- проговорил дядь Ваня и уселся в канарейку.
А через неделю было партийное собрание, на котором разбирали отвратное поведение, порочащее звание коммуниста тракториста из колхоза Родина.
Пламенная речь молодого парторга напрочь заклеймила недостойного этого звания. И тут парторг дал слово провинившемуся.
Подойдя к столу, тот молча положил на стол партийный билет
и двинулся к выходу.
-Что это значит,- проорал офонаревший парторг.
- А то и значит, не по пути мне с тобой, курва поганая.
Да и с партией твоей, мне тоже давно не по пути.
Всю идею обгадили, такие как ты, курва поганая.
А жаль,- пробормотал дядь Ваня и вышел из зала.
 

Здравствуй, родина! Продолжение ...

(Новиков Николай)
   2012-07-20  1  16  693
Прибыв в любой приморский город своим ходом , после остросюжетного и изнурительного пути ( шутка ли дело ?!! - MAX.скорость по российким дорогам 90 км/час! ) , долгожданный отдых предстоит облагораживать спокойным , умиротворённым , близлежащим от берега–пляжа тихим местопроживанием , кое , под-час , не так уж и легко найти на пару–тройку дней нашего , иногда , недолгого отдыха в сиём населённом пункте , в связи с тусклым , не дающим положительных эмоций , слишком периферийно-плебейским существованием в оном . То бишь , за неимением кутежа , развязного , похабного флирта , отрыва на диско-клубно-ресторанных площадях с огульными девицами . Милые местные старушки-аппартаменщицы или же нагло чурбанские ухари , на все лады зазывающие в свои убогие логова , где вас и обворуют и оберут-обдерут и обпоят и , в худшем случае отпоют , не очень-то или очень трудно поддаются увещеваниям и обещаниям получить плату за пару дней , а остальное потом , за осмотром мест дислокации , после чего будет видно , останемся ли мы и далее в этом неземном , райском уголке , али же двинем дале . И , по-сему , все поголовно жаждут платы за неделю или , как минимум , пять дней .
Наученные горьким опытом несговорчивости домо-квартиро-владельцев местного разлива , мы платим за пять дней с-ходу , коли нас устраивает оное , ударяя по рукам , не разводя долгих дискуссий , но с непременным условием , что наш отдых должен быть ОТДЫХОМ , а не соблюдением порядков , установленных хозяевами и проживающими , в большинстве случаев , по-соседски ещё несколькими группами лиц и граждан , ( то бишь – девки , пьянки , песни , разврат , без оговоров времени суток и места действий сего вышесказанного) , давая , не торгуясь , требуемую сумму . Наивные жилищевладельцы даже и не представляя , что их ждёт , праздно потирая руки от хорошего , жирного денежного куша , тщеславно радуются лёгкой победе над приезжими расточительными москалями-недоумками .
От тут и начинается ......
Осмотрев местный пляж или пляжи , расспросив аборигенов о близ лежащих достопримечательностях , оценив экологическую обстановку ( чистоту воды , замусоренность побережья , наличие харчевен и туалетов ) , выяснив самое главное – места скопления потенциальных невест , то бишь кабаков , танцплощадок , дискотек и санаторных точек , приступаем к тесному сближению с массами и попыткам выйти на свою волну – орбиту неизгладимых впечатлений отпускного праздника жизни , естественно , не забывая и о простом человеческом блаженстве получения удовольствия от загара и лечебно-эйфорийного бултыхания в морской воде .
Программа отдыха одна и та же : ( за исключением непредсказуемых последствий , в случае перепоя или вариантов с кидалами разных сортов ) либо на морском песочке , либо в местах питания , либо же в увеселительных заведениях в позднее время суток , не отступаясь от основного , выбранного действа , флиртуя , затащить побольше представительниц слабого пола , желающих таких же интригующих , незабываемых и очень острых ощущений на-стороне ( кто мстя мужу-другу , кто просто пробуя всё , что до селе было неведомо или недоступно , а может и запрещено , а кто и под воздействием живой огненной воды ) , причём в обсолютно сжатые временные сроки , к себе в аппартаменты-номера , ну а в них , незамедлительно , в постельку . И чем кучнее и развязаннее был наш коллектив , тем громче , ярче , веселее и вседозволительнее шёл гудёж , либо , если хотите , отрыв от обыденности ...

Пляжи в разгар сезона переполненны отдыхающими и , ежели , приходишь не с утра , а часам к десяти–одиннадцати или после пятнадцати , то найти свободное место там , где есть по–близости заведение с прохладительными напитками и возможностью перекусить , практически не возможно . И , по-сему , наша компания изо дня в день действовала по одному и тому же принципу : неприемлемость масс к вульгарности и пошлой наглости , какие , как говорят , являются вторым счастием . То бишь , расстелив для начала , где–нибудь , в узком пространстве , меж загорающих тушек отдыхающих , маленькое полотенце , два моих приятеля садились друг против друга на этом ничтожном клочке материи и начинали играть в карты , всё больше и больше сквернословя , распаляясь и матерясь на всю ивановскую , якобы войдя в азарт и уличая друг друга в жульнечестве и блефе . Находились по-началу негодующие женщины и сильные защитники семейного очага , противостоящие безкультурному произволу и взывающие к благоразумию ( ведь всё это слышат дети и молодёжь , а так же не привычная к такому безобразию интеллигенция ) и удалению на окраины пляжных просторов двух моих сквернословов . На что завсегда и в наглой форме был даден матерно–недвусмысленный ответ с посланием в места не столь привлекательные и не литературные . Многие пытались урезонить хамов вызовом милиции или просто мордобоем , но два моих балагура отличались спартанской наглостью и атлетической дерзостью , не говоря уже о богатырских размерах телес , закалённых в уличных побоищах , готовые на любой вызов ответить противодействием или просто потусовкой тут же , на месте или отойдя в сторонку . К моему крайнему изумлению , за все годы поездок и праздно–безалаберного образа жизни , они так и не нарвались на пресловутых защитников правды и борцов за справедливость , кои начистили бы им физиономии за творимый беспредел .
Но я слегка отвлёкся !
Буквально через 10 – 15 минут москали мои уже имели территорию в два , а то и три квадратных метра , отвоевав место под солнцем у слабонервных обывателей , на коих уже было расстелено два одеяла , взятые из снимаемой квартиры и разложены пивные бутылки с рыбой или другой снедью . А за тем , на царско–глобальные площади барско–интригующе приглашались проходящие мимо особи прекрасного пола , желающие разделить одеяльные просторы и холодное , шаровое пиво с рыбкой , ну и после всего , сесть ко всему прочему , на поговорочное продолжение , но чуть по–позже , после дискотечных манёвров в местных ресторанных забегаловках .
Продолжение следует...
 

АТАКА

(ЮРИК)
 О войне  2016-05-16  0  36  1084

(может это и не смешная история. Посвящаю дню Победы, в память о наших предках)

Маршевая рота догоняла фронт.
Не знаю, чем бы для меня закончился этот марш, если бы не этот старый солдат.   
Собственно это мне тогда показалось,что старый.
Сорок семь, конечно было много против моих восемнадцати.
И сын у него воевал где-то рядом.
За его спиной было три войны, первая мировая, гражданская и финская.
Да и называли его все уважительно, Митрич.
Сапоги, которые мне выдал старшина, были хоть и моего размера, но вкупе с портянками, тесно сжимали ногу и на третий день ходьбы, я стал заметно прихрамывать.
-Жмут, -по отечески заботливо спросил меня Митрич.
-Жмут, -честно ответил я.
-Снимай. Снимай, тебе говорю.
Деваться было некуда, я разулся. Он взял мои сапоги и через несколько минут притащил растоптанные видавшие виды валенки.
-Ты Вань,только не промочи, а до завтра нам дожить надо.
Всю ночь мы шли к передовой.
Уже перед самым рассветом, нас повели какой-то балкой, как оказалось к реке, которую нам утром пришлось форсировать.
Нет, конечно не вплавь, март месяц, на реке лед, хотя уже заметно пахло весной. Затемно рассредоточившись вдоль берега, мы встретили хмурое утро.
Река была не очень широкая, но на противоположном берегу, были фашисты, которые всю ночь пускали ракеты, освещая замёрзшую гладь.
-Вот тут они нас и пошинкуют,- проговорил Митрич, обжигая свои пальцы дымящейся цигаркой. Я только сейчас увидел его чёрные пальцы, которые сжимали остатки самокрутки.
-Ты Ваня, когда погонят вперёд, беги не оглядывайся.
Не стреляй, не кричи, просто беги, что есть мочи.
Видишь, немчуры нет вдоль берега, сверху-то поудобней нас расстреливать.
А уж коли перебежим речку, внизу –то они нас пулемётом не достанут, а там разберёмся. Гранаты и диски на спину в вещмешок.
В это время началась артподготовка.
-Запомни Ваня, беги не оглядывайся, главное тот берег.
Ещё на том берегу рвались снаряды, а нас уже бросили в атаку.
Бежал я, как мне казалось со страшной скоростью, немцы сумели очухаться только тогда, когда я миновал половину реки.
Кинжальный огонь пулемётов, начал косить ряды атакующих, и тут я не знаю почувствовал, не знаю услышал Митричев голос.
-Беги сукин сын.
Я чуть ли не носом ткнулся в другой берег.
-Вот и слава Богу, опять услышал я голос тяжело дышащего Митрича.
Оглянувшись назад, я увидел тех, кого немцы добивали на льду.
-Ванька ты видел, откуда пулемёт палит.
Давай автомат на спину, в руки две гранаты, я отвлеку их, а ты уж не промахнись ради Бога.
Он подсадил меня и я зацепившись за куст полез вверх, где опять яростно строчил пулемёт.
Митрич отбежав в сторону, кинул гранату и открыл огонь из автомата.
Они видно увидели это и перенесли огонь в берег, в его сторону.
И тут я кинул одну, потом вторую гранату, пулемёт замолчал.
Я опять на мгновение оглянулся назад и увидел,
что чёрная лавина шинелей, по белой глади реки,
со страшными криками бежала к этому берегу.
Мгновения удавшейся быстрой атаки целиком поглотили меня, и тут я как бы очнулся услышав голос Митрича.
- Ванька, Ванька, живой чертяка. Ой, какой ты молодец.
Точнёхонько попал,от гадов только потроха полетели.
На скорей - тёплые ещё - для тебя специально покрупней фашиста выбрал. Удобные видно, уж больно быстро убежать от меня хотел.
Митрич протягивал мне добротные немецкие сапоги.
 

ЛИНДАГУЛЬ

(Сестра Риммовна)
 Сказки  2012-06-08  5  34  1737
Линдагуль
"Ох уж эти сказочки!
Ох уж эти сказочники..."
(с) "Падал прошлогодний снег"

"ЛИНДАГУЛЬ"

(неизвестно в скольких частях)

Часть Первая

Жил когда-то персидский король Шах Надир.
Жил себе поживал, завоёвывал мир,
Самолично, при этом, не лез на рожон,
А в гареме сидел, в окружении жён,

Между прочим, как раз через этот гарем
Наплодил Шах Надир себе новых проблем,
От гаремского, злого до сексу, бабья
Народились одни сплошняком сыновья.

Повзрослев, стали папу они напрягать,
Стали, гады, на папину жизнь посягать,
На корону отца раскатавши губу,
Все мечтали папульку увидеть в гробу!

Шах Надир, подустав от своих сыновей,
Молодую жену иноземных кровей,
Сто седьмую по счету в гареме завёл,
И велел дочь родить ему, старый козёл!

Получив предписанье, жена, как могла
Ублажала его, а потом родила…
Родила, как и велено было точь-в-точь,
Не двойняшек, не тройню, одну только дочь!

Трёх в нокаут послав повивальных бабуль,
Редким имечком для тех краёв - Линдагуль,
Дочь свою, не спросясь никого, нарекла,
И, боясь гнева мужа, скорей померла.

Шах по поводу имени погоревал,
Но иначе дочурку не переназвал.
Лишь, на радость всем трём повивальным бабулям,
Линдагуль переделал он попросту в Гулю.

Дочь, хоть сзади гляди на неё, хоть с торца,
Стала главной отрадой седого отца.
Поражая красой, крутизною бедра,
Дочь была ко всему чрезвычайно добра.

Обожала лечить всех убогих, калек,
(Не ушёл от неё ни один человек!)
Всех бандитов просила отца отпускать,
Будь он хоть живодёр, хоть законченный тать...

«Ну давай мы отпустим его, а папу-у-у-уль?!»
Час у папы канючить могла Линдагуль.
В результате расцветший в стране криминал
Молодую принцессу до слёз обожал,

А калеки боялись её, как огня -
«Лучше смерть, чем принцесса залечит меня!»
Линдагуль прожила в белых стенах дворца
Лет шестнадцать под нежной опекой отца,

А потом стало в роскоши жить ей невмочь,
Заскучала внезапно любимая дочь -
Не плескалась в бассейне своём Линдагуль,
Не чесала за ухом персидских котуль,

Не резвилась в дворцовом саду, где цветы,
Были как на подбор - неземной красоты,
Перестала она доставать из ларца
Кольца, серьги, браслеты – подарки отца,

Даже клизьму впервые за несколько лет
Не поставила, в свой заглянув лазарет.
И в конечном итоге раз ночью патруль
Задержал у дворцовых ворот Линдагуль.

Гуля выходку так объяснила свою -
«В городскую хотела попасть толчею!»
Не озвучив законный вопрос - на ху…
Городская принцессе сдалась толчея?!

Чтоб развлечь заскучавшую дочку скорей,
Шах решил провести состязанье зверей!
Но неведомо было беспечному Шаху,
Что решенье такое принЯв, даст он маху.

Потому как до этого, Шах наш Надир,
Если помните вы, завоёвывал мир,
В том числе и кусочек немалый земли
Отщипнул у коварного он Бум-Бали.

Бум-Бали прям не знал, как же выместить зло,
Но однажды в набеге ему повезло.
Захватил Бум-Бали в плен Хирму-колдуна.
Долго думал, когда захватил, на хрена?

Но узнав о зверей состязанье, в тюрьму
Он немедля конвойных послал за Хирму.
Предисловьем не муча, велел он Хирме -
«Если век куковать ты не хочешь в тюрьме,

Обернись страшным тигром, чуток озверей,
И участье прими в состязанье зверей!
Завали для отвода глаз льва и слона
И похить Линдагуль, мне принцесса нужна!»

Вот решив - Бум-Бали он обманет потом,
Обзавёлся Хирму полосатым хвостом,
Льва покоцал он, хобот слону оторвал,
И принцессу прекрасную уворовал!

Даже доблестный принц - молодой Абдерман,
Не помог. Откусив принцу лук и колчан,
И кинжал с половиною правой руки,
«Тигр» принцессу зажал аккуратно в клыки,

И помчался прыжками гигантскими прочь,
Унося Шах Надира любимую дочь.
Шах Надир вырвал все на себе волоса,
Так что стала башка абсолютно лыса,

Но смятенье душевное, всё же, унял.
И на поиск принцессы все войско поднял,
Но устроенный войском подробный прочёс
Всех земель результатов, увы, не принёс.

Канул тигр, как в воду, с принцессой в зубах.
Не помог отыскать его даже Аллах,
И тогда, Шах не в силах снести горя гнёт,
Обещался тому, кто дочуру вернёт,

Обязательно в жёны принцессу отдать,
И к тому же получит всю Персию зять!
Дело ясное несколько бравых князей,
По попойкам совместным весёлых друзей,

Обалдев, от высокой награды такой,
Моментально утратили сон и покой,
Но устроенный ими повторный прочёс
Всех земель результатов, увы, не принёс.

Все вернулись, один только принц Абдерман
Не вернулся, сильнейший любовный дурман,
И тот факт, что получит всю Персию зять,
Клятву принца заставил священную дать...

&&&&&&

Прям даже не знаю...

Сестра Риммовна
 

Байки туристские. Прибалтика. Ка ...

(Репин В.)
   2015-01-08  1  23  741

Приходилось мне путешествовать и автобусами, благо путевки от профсоюза, например в Прибалтику, стоили буквально какие-то рубли.

И вот сидим мы в кафешке где-то в Эстонии, поедаем сбитые сливки с тертым шоколадом, которых тогда в Ленинграде и в кафе-забегаловке Метрополя на Садовой не найти было. Обслуживание подчеркнуто-прохладное, типа "понаехали тут всякие", но вежливое.

Десерт сделан отлично, что и говорить. Оттягиваемся, получаем удовольствие. Под конец кто-то из наших просит жалобную книгу. Официантка фырчит что-то по-эстонски, но книгу приносит. Пишем туда всё, что мы думаем о замечательной кухне и вежливом обслуживании, и пускаем книгу по кругу - на подпись. Официантка принимает книгу, заглядывает на исписанную страничку, первый раз за всё время улыбается и, похоже, уже от души приглашает приезжать еще.

Ну, много ли человеку надо? И часто ли мы об этом задумываемся?
 

Певая брачная ночь (письмо однок ...

(В.Голубев)
   2013-04-08  0  9  990
Письмо одноклассницы из деревни.

(Просьба не верить ни одному слову. Все выдумал от первого знака до последней точки!)

Хочешь про первую брачную ночь расскажу? Что было? Да в том то все и дело что ничего не было. Ну гости пьют, гуляют, а мы сидим, ждем пока нас отпустят. Парни конечно подрались но это на улице. Время уже за 11, нас отпустили. И пошли мы в баньку. Баньку мать еще с утра натопила. В деревне молодожены всегда первую брачную ночь в бане ночуют. Приходим значит, я начинаю раздеваться, этот гад даже поцеловать меня не догадался. Начал второпях штаны снимать, в штанинах запутался, упал да мордой то об лавку и грохнулся! Всю харю разбил, из носу кровища… Ну все думаю с него сегодня толку точно не будет. За шкирняк его взяла та харей то и в простыню, ну ее же утром на плетень вешать. А как же! Ну все, сидит голый носом хлюпает. А у меня за печкой была бутылка самогонки припрятана, то что в магазине покупали это мать считала, а самогонка в четвертях стояла, ее можно было так наливать. Ну а закуска у нас была, ее нам заранее поставили. Наливаю ему стакан, себе тоже но половину. Чокнулись, выпили. Он ко мне полез, а я ему уже жена, не сопротивляюсь. А у него с перепугу то и не стоит. Говорю давай еще выпьем, все нормально будет. Короче нажрался он как свинья да и уснул. А я… ,что я, поплакала в подушку еще стакан дробалызнула да и уснула. Ладно, думаю с утра хоть есть что на забор повесить. И уснула. Ну а второй день там уже все другое было. Просто пили как все.
А самое смешное утром было. Просыпается мой Ваня с утра, а нам в дверь стучат. Он на простыню смотрит, а там кровищи пятно. Ну еще не проспался, выпил много, да и говорит
- А как же я не помню как я тебя трахнул…
- Аха, счассс! Трахнул он меня! Это ты вчера упал когда штаны снимал и лицо себе разбил, а потом напился и уснул.
Он за нос взялся, подержался:
- А ведь точно припоминаю…
- Ладно идем к гостям, слышиш ведь стучат, без нас им никак не опохмелиться.
- Ну идем.
А сам от стыда великого глаза прячет. Вышли мы на улицу, пошли в избу, основная часть народа там была нас ждали. А платье на мне уже другое было. Оно в баньке загодя висело. Ну и без фаты конечно. Заходим, а там народ со стаканами стоит, рюмки то бить жалко им их на второй день и не дали. Как только заходим, все кричат выпили за встречу и двое (их заранее предупредили) стаканы то с размаху да и об пол. А другие значит начали деньги кидать
- А покажи ка хозяйка как ты подметать умеешь!
Я за веник и подметать, 600 рублей намела. Тогда этобыли большие деньги, мы на свадьбу 900 потратили. Да еще с вечера надавали, так что свадьба с лихвой окупилась. Ну и за стол. Пьем гуляем, ряженные пляшут. Потом на улицу пошли. Ну погуляли и домой. Опять за стол сели. Еще выпили, под гармошку потанцевали. Цыганочку, барыню. Частушки конечно были…., ну тут их нельзя говорить. Смотрю, мой Ваня начинает пить лишнего, парни ему наливают, думают что сегодня я ему уже не нужна! А я уже второй день замужем и все еще девушка, муженек блин достался. Думаю «Ну и сегодня он меня точное не вые.., а-а-а… сейчас говорят трахнет…» Ну и сама с горя выпила лишнего. Так нас и проводили обоих, уже в избу. Гости разошлись. На третий день просыпаюсь, голова чугунная, пошла рюмку выпила полегчало. Сижу в горести, мать подходит
- Ты чего дочь, случилось что?
Я плачу.
- Да в том то и дело что ничего не случилось, третий день замужем, а все еще девушка!
- Да у них это бывает.
- А что мне-то делать?
- Не знаю. Замуж ты вышла а не я, вот ты и думай, говорила я тебе не ходи за него!
Ну и я придумала. А чего? А вот не скажу! Хотя скажу. Ванька то опять напился и уснул, а я уже только чуть-чуть, для храбрости. Ну спит ну а я, все равно никто не видел, даже муж да и давно было, как это сейчас говорят занялась оральным сексом. Ну у него встал, а я тут взяла да и села туда куда надо тем чем надо. Больно конечно, но терпимо. Посидела, ничего хорошего. Немного подвигалась вверх вниз, опять ничего. А тут у него раз и упал. Легла я и думаю «Ну и нафига я замуж хотела?» Может ты скажешь?
Но все это так, время к одиннадцати а мы по солнышку спать ложимся, завтра с утра скотину выгонять, пойду и я спать. Завтра напиши обязательно, как у вас там в городе замуж выходят, может и мне стоило в город уехать, да теперь уже поздно.
 

По следу Инквизитора гл. 7

(Анатолий Тюменев)
   2007-11-11  0  0  610
VII
АРМЯНСКИЙ КОНЬЯК

Утром оправдались самые нехорошие предвидения капитана Онанасиса. Баклажан уже не был добродушным дядечкой. Он молча слушал Артема Ивановича, багровел и надувался от злости. Нос-клюв посинел, а глаза похолодели и ожесточились.
Старший оперуполномоченный закончил доклад, и в кабинете воцарилась гнетущая тишина. «Не в духе шеф. Ишь как брови нахмурил – злой как черт, – рассуждал капитан. – Наверное, голова болит».
Баклажан тем временем начал загибать пальцы, считая ошибки, допущенные группой Онанасиса во время проведения ответственного мероприятия.
– Первое, – палец загнулся, – вы плохо подготовили агента. Он даже не знал объект в лицо. Второе – информация о женщине оказалась неполной. Как выяснилось, Берта мастерски владеет приемами рукопашного боя. В деле об этом нет ни слова. Почему? А если бы она вместо сутенеров покалечила наших сотрудников? Что молчишь, капитан?
– Виноват.
– Третье, Берта сама ввязалась в драку. Это случайно?
– Наверное.
– Чушь! Я в случайности не верю. И тебе не советую.
– Виноват.
–Ты мне надоел. Посчитай-ка лучше, сколько раз за время совместной службы я твою задницу прикрывал.
– Было дело, Павел Борисович.
– Еще бы. С твоими способностями – самое место в дурдоме…
– Как это «в дурдоме»?
– Ну, хорошо, не в дурдоме, а психбольнице… санитаром. Не суть важно. Я тебя в УБМ пристроил! На хорошую должность, между прочим.
– Верно говорите товарищ полковник, – Онанасис расстроился окончательно – слова заместителя начальника управления соответствовали действительности. Бывшие школьные приятели Баклажан и Онанасис прошагали по жизни, что называется, бок о бок. Недалекий, но исполнительный капитан всегда был образцом верности своему полковнику. И тот ценил такую собачью преданность. И многое прощал.
Вот и сейчас, пожурив для порядка, Павел Борисович отпустил вожжи и расслабился.
– Не горюй, капитан, – произнес Баклажан, и в его словах явно просматривалась едкая ирония. – Победителей не судят. Зудищев в банде – это главное.
Артем Иванович совсем растерялся от резких перемен настроения своего начальника и не знал, что сказать.
– Наверняка, не сегодня-завтра агент даст знать о себе. А ты держи меня в курсе дела. Во всех подробностях. И еще: мне нужно дело Берты. Принеси его мне. Надо во всем тщательно разобраться.
Полковник встал, подошел к сейфу и открыл его. На свет божий появилась початая бутылка армянского коньяка и пара пузатых бокалов. Баклажан налил на два пальца ароматной жидкости и кивком головы пригласил Онанасиса присоединиться. Тот не заставил себя ждать.
– За что пить будем? – спросил он дрожащим голосом. Хотя никакого страха уже не испытывал, так как понял: гроза прошла стороной.
Павел Борисович неожиданно посуровел, а во взгляде появился отблеск стали.
– За здоровье президента России, – отчеканил заместитель начальника УБМ и, не дожидаясь ответной реакции со стороны капитана, опорожнил свой бокал. Онанасис, подобострастно крякнув, последовал примеру своего руководителя.
– Ну вот, совсем другое дело, – пробормотал полковник, поставил бокал и присел на краешек стола. Его взгляд прояснился, на лбу выступила легкая испарина.
– Ты ответь мне, Артем Иванович, – вдруг обратился он к капитану. – Почему тебе не по нраву коньяк?
Онанасис в ответ на столь странный вопрос выпучил глаза.
– Что, благородные напитки западло пить стало? Привыкли там у себя в отделе теплую водку жрать…
Вскоре, однако, Баклажану надоело куражиться, и он примирительно похлопал Онанасиса по плечу.
– Не обижайся. Но пойми, нельзя пить коньяк с таким видом, будто лягушку глотаешь. Впрочем, ты всегда так выглядишь.
Артем Иванович, раздираемый противоречивыми чувствами, покинул кабинет заместителя начальника, не забыв оставить для изучения папку с делом чернокожей Берты.
– Ого, молодец, – похвалил его полковник, чтобы хоть как-то сгладить возникший в отношениях между ними неприятный холодок. – Вижу, заранее позаботился.
И Павел Борисович, не откладывая важное дело, сразу же погрузился в чтение бумаг, предварительно налив из бутыли шедевр армянских виноделов.
– Так, что там написано, – вполголоса проговорил он и начал зачитывать отрывки из текста:
– Беатрис Девилье – двадцать шесть лет… Кличка – Берта… Гм, кличка какая-то собачья... Берта, Берта! К ноге! Апорт!.. Ладно, бог с ней, с кличкой… Нальем-ка мы лучше нашей «горилки» и пригубим… Ух, крепкая зараза… Где-то у меня была шоколадка… Итак, Берта Девилье, отец Мустафа Девилье – уроженец острова Гаити. Эк его откуда принесло!.. Мать – Фатима, фамилия… Ну и фамилия: Салемба Мулемба! Фатима Салемба Мулемба! Родом из Нигерии. Не семья, а институт имени Патриса Лумумбы…
Приехали в СССР в 1976 году, в рамках братской взаимопомощи. Учились в строительном техникуме. Поженились. Родилась дочь. На родину не вернулись. Каким-то образом умудрились остаться в России. Работали на комсомольской стройке… Ага! Дважды привлекались за спекуляцию. Фарцовщики, твою мать… Проходили по делу о наркоторговле в 1987 году… Ишь, когда еще начали! Погибли при странных обстоятельствах: утонули в реке во время купания… Очень интересно! Беатрис с десяти лет воспитывалась в детдоме номер один. Образование среднее… Не привлекалась… Проходила свидетельницей… Это любопытно! Три года назад был осужден ее любовник Тимофей Разин, по прозвищу Разиня… Семь лет! За что это его так? Опять наркотики. Так значит, в настоящее время проживает с бандитом Леонидом Поповым, то бишь Филином. А Филин нам известен как очень опасный товарищ… Стоп, где там у меня бутылочка… Пришла пора испить армянское чудо… Чудо-юдо…
Таким образом, сочетая работу с принятием алкоголя, полковник Баклажан умудрился довольно сильно нагрузиться, и когда секретарша Лизочка вошла в кабинет, он уже и лыка не вязал. Женщина, конечно, знала, что Павел Борисович любит выпить, но никак не подозревала о его способностях так надираться с утра, да еще на рабочем месте.
– Тебе чего? – спросил заместитель начальника УБМ, явно удивившись ее появлению.
– Руководители отделов собрались. В приемной ждут.
– Ждут? Что ждут? – полковник никак не мог понять сути происходящего и все пытался определить свое местонахождение.
– Вы же должны проводить утренний рапорт. Как обычно, – пояснила Лизочка.
– Ну?..
– Павел Борисович, может, лучше все отменить, а ребят пока отпустить?
– Каких ребят?
– Старших оперуполномоченных.
– Ты с ума сошла. Пусть заходят! Мы гостям всегда рады!
Лизочка молча вышла и на свой страх и риск решилась объявить сотрудникам УБМ информацию об отмене запланированного совещания.
А полковник Баклажан тем временем окончательно раскис, уронил голову на руки и громко захрапел.
 

Первоапрельская шуточка

(Экологиня)
   2005-10-21  0  0  841
Как-то решили мы свою начальницу "поздравить" с 1 апреля. Ломали голову,
как сделать так, чтобы было не обидно и смешно. В чью-то умную голову
пришла обалденная идейка.
Был у нас сотрудник Г. Б. Рабинович лет 50-55 от роду. И угораздило
этого сотрудника 1 апреля записаться в научную библиотеку.
Так что мы сделали - позвонили секретарю директора института, с которой
у нас были очень дружеские отношения и попросили, чтобы она позвонила
нашей начальнице и аккуратненько сообщила ей о том, что Г. Б. попал в
вытрезвитель (были времена, когда эти веселые заведения еще работали).
Стоим за дверью у начальницы и слушаем. Звонок. "Где ваш Рабинович?".
"Так он, вроде, в библиотеке!".
"Тут телега на институт пришла, что ваш Г. Б. вчера попал в
вытрезвитель. Что делать теперь? Ужас какой-то!"
Начальница в шоке: "Наталья, ты только смотри этой телеге ходу не давай,
а я сейчас приеду, заберу телеграмму и пойду от ментов Г. Б.
отмазывать!"
Мы за дверью чуть не лопаемся от смеха... Начальница выходит в пальто и
такая озабоченная чем-то. Мы, как ни в чем ни бывало, спрашиваем: "Куда
вы идете и скоро ли будете?"
"Ой. девки, и не спрашивайте... Рабинович-то что отколол, стыдно
рассказывать. Такой вроде тихий, интеллигентный, и в вытрезвитель как
какой-то алкаш загремел!". Тут не выдержали мы и как заржали!
Вспомнила начальница какой чудесный день - 1 апреля: "Девки! Ну и
негодяйки же вы! Это все ваши происки! Ну и ведьмы!". Все ржали при этом
как кони.
 

Байки разные. Нарочно не придума ...

(Репин В.)
   2015-02-16  3  22  887

Кое-что о теории вероятности. Друзья рассказывали такую байку:
Семья москвичей двинулась погулять на выходных в Ленинград на машине, надеясь хотя бы по фамилиям найти в справочном (дело было задолго до эпохи Интернета) адреса или телефоны двух своих знакомых (сокурсников, что ли?) - плохо было тогда с гостиницами для "неорганизованных" туристов. Въехав в город, решили тормознуть около первого встречного, чтобы спросить о ближней будке "Справочной". Он и оказался одним из знакомых.
Мало того, когда они ехали к нему домой, он вдруг попросил тормознуть машину. Зачем?
- Так вон же Петька идет! Сам сто лет его не видел!
 

Не виноватая я, он сам...

(Гюльчатай Сухова)
   2006-12-17  11  32  2139
Не могла пройти мимо такого фонтана!
Наш сайт посетил автор, не отдающий себе отчёта в том, что каждая его строчка - афоризм. Взяла на себя смелость отобрать некоторые изречения, надеясь, что он простит. Кто это? Не скажу! Он проявится сам.
Звёздочками пометила то, что вызвало у меня истерику...Итак -
......
Попадают под мою руку люди разные, все народ жизнью побитый основательно

*Я сыну предводителя конечно хотел выстрелить из под стола да не слишком получилось - народу было много с ним.

*Пастернак меня кстати расстраивает

*Скажем Есенин-Ни единой словестной находки, одно чувство

Работал в конторе -она в одной из башен мгу располагалась на 13 этаже. Там же и спали на ковриках. Народ произвольно засыпал независимо от времени и просыпался и так работали
.
Вообще я когда после физтеха

Как нрод учится в мгу для меня и теперь тайна - правда я получил таки там второе высшее,

*Шубка не норкова какая а хорошая бобровая из русского меха, и камни так ничего себе - видно что 19 или начала 20 го века работы - уралтьские самоцветики.

*Мое выражение "не хочу быть ближе к народу, это был бы онанизм" стало популярным и нравиться простым московским мерам и другим людям,

*Тек коньяк хнеси всоп лучше молодых сортов, но молодые сорта мне больше нравились в детстве

Как говорит мой тренер по самбо

Натура человека не так уж и сложна, даже скучна она

*Я, как человек военный, придерживаюсь той точки зрения, что все бабы - дуры.

Но что бы неповадно было и Вам -2 пять раз поставил. Написано же: воздай впятеро

Я не поленюсь уже всем Вашим произведениям -2 поставить, не читая причем.

*Вы мяне в жопу ***и, чтобы козлом называть?

Вы не думайте, что война это бордель. Тем более жизнь наемника - я вовсе не начальник финансового отдела, и народ под моей рукой совсем разный, но более всего профессиональные военные,

Я тут без году неделя а уже со всеми поругался

*Большое спасибо за рецензию, вообще Омар Хайям это универсальный гений как и Леонардо. Семь споловиной веков ждало его творчество признания, не знаю почему - я в него просто влюблен. "Истлел и шатким стал нгебесный наш шатер..", "До мерки семьдесят наполнился мой кубок". Вообше умопомрачительная поэтическая сила безотносительно языка.

***Стихотворение мое мне нравится, а нелюбят в Египте евреев за "Трех мушкетеров"

Я Вот помню из букваря стихо

*Ленин апрожил тяжелую жизнь. Он рад бы да некудаему было деваться

*Ленин был мастер конечно политического жеста.
Как он вовремя подрулил в Питер в октябрьскую. Я еще видел такое только в Арабских странах

Вам не понравилось ничего, ничто не тронуло Вашу душу, ни токий еврейско-английский юмор, ни естественный реализм сюжета.

*Често говоря я и не рассчитывал написать что-либо добротное.

Строки Есенина "Я вернусь когда расправит ветки за окошком наш старинный сад, только ты меня уж на рассвете не буди как много лет назад" так ильны. В них нет ни одной новой гиперболы или метафоры,

*Я тоже поклонник исторического музея и всегда там рассматривал кости мамонтов

C возрастом опут приходит жизненный, ну душа уходит, эмоции уже не те. Все же душа человека живет до 30 лет.

*Полковником в моем возрасте быть стыдно. Как Вы верно помните японская мудрост о том и говорит. Полковник хорош лет эдак в 35.

*Помню меня ихз полковников 3 раза разжаловали за самоуправство. Последний раз нач трибунала так и говорит: "Чтто же это жалко ведь, третий раз".

Так и командовал бригадой в чине полковника, а полком в чине майора.

*Особенно купание в проруби, в Западной Сахаре, где я это экстрим выше крыши.

*Стихоплетство занятие плевое, денег с него нема да и работа легкая

Я всегда не понимал, почему на экватере времена года существуют - по здравому размышлению не недобны они тут.

У Ахматовой дома были две книжки Некрасова Мор кр нос и державина НОда на рожден порфорнос отрока. Но вот ей не помешало так круто зайти спяти тузов.

*А коньяк Ахмадулина надо давно выпустить

***Мои познания ограничены Швейком, а юмор военному необходим как подгузник.
боюсь, что это свидетельство моей начитанности.

*****Пишут, что уже до меня такое написано. Не знаю право, оченб жаль. Что ни напиши уже было

Сайт анекдот.ру начинался с wordow ского файла, который автор сайта наращивал при мне титаническими усилиями, и как такие сайты делаются и раскручиваютсямне много больше известно, нежели Вам.

*Еще я косой справа после удара по лбу слева, ходить не могу - в левой ноге мениск порван и колено выскакивает, и присесть не могу в правой тоджепорван и западает между костямибедра и голени так что приходится сесть в позу дао а потом вставать

*Я разный металлолом видел в деле, и главный недостаток его, что не только Вы стреляете, но и по Вам.

*Вот Вам мой столь же оригинальный ответ

***Имейте разницу - тут люди на сайте не Вам чита. Я меня два красных диплома физтеха и мгу только из России увез, я дважды доктор наук

***12 войн - а что же, такая профессияб это Вам не в Words клавишу f7 нажиматью

*Конечно окончить физтех и мгу с красными дипломами несравненно турднее бауманку,
и конечно уехать за границу и произвести карьеру профессионального военного

*Однако бурная полная захватывающих приключений моя жизнь сделала из меня очень больного человека

На бригадного генерала я вполне тяну - ездил на свадюбу дочери старого школьного товарища в Москве, меня инспектор Вашего гаи остановил - так вразвалку подошел, поглядел в окошко, честь отдал и отошел подтянутым шагом.

И я как дважды доктор наук

***Я это узнал, потому как боюсь летть и всегда делаю ужастные противозенитные маневры вручную по примеру Йоссариана

***Теперь эти маневры программируются программисстами - человек уже не успевает

***Ныне есть гении. А есть мелкие воришки, вроде меня

**Ключевский, теперь мне кажется, был тонким сатириком, только юмор его я понимаю после пятого прочтения

Вчера двое в подъезд затащили и ну **** в лицо совать, хорошо в рот попали, а если бы в глаз?" Разве не гениальный анекдот? Но какой-то сами понимаете.

Можно сказать, что корова вскормила человечество. А племя без коров вынуждено ходить и грабить соседей

***О России конечно я думаю теперь - о городе Рудне Смоленской области

***Я тут целый воз подарков насобирал для знакомых, даже живого котtyrf местной породы с трудом удерживаю от пробежек по всему мед учреждению. аверно бюудет меня всю жизнь проклинать, что его в Россию привез.
 

Новогодний сюрприз

(Владимир Котиков)
   2011-01-07  1  34  3463
Дверной звонок захлебывался соловьиными руладами… Так настойчиво мог звонить только Виктор. Татьяна подбежала к двери, нетерпеливо отодвинула запорную рамку замка. Да, на пороге стаял её муж, Виктор Тандалыкин – румяный с мороза, в шапке набекрень и очень довольный собой. В одной руке он держал красавицу-ёлочку, ведь на носу был Новый год, в другой – дорожный баул.
- Здравствуй, это я, - жизнерадостно воскликнул Виктор.
Пылая от радостного возбуждения Татьяна чмокнула его прямо в нос.
Она заждалась мужа. Целых две недели он гостил у её мамы в деревне и вот, наконец, приехал домой, да ещё привёз от своей тёщи «Марьванны» новогодний подарок. В бауле бал упакован гусь, уже опалённый и выпотрошенный. Супруги Тандалыкины сразу же отправились на кухню. Татьяна вытащила гуся из сумки, поместила в тазик и только открыла рот, чтобы сказать мужу приятные слова, как вдруг заметила в выпотрошенном брюшке домашней птицы завёрнутую в целлофан бумагу.
   Это оказалось – письмо от мамы.
Читать дальше >>
 

ВОЖДЬ МОЖЕТ ВСЁ…

(Соломон Ягодкин)
   2019-06-20  0  8  115

Вождь может всё, например, ударить женщину...

Не верить в Вождя, это значит - не верить и в Народ. Но тогда остаётся один только, верить в Человека, который, как писали придурки прошлого, якобы есть «мера всех вещей». А не жирно ли будет всё это ему одному?..

За Вождей можно пить, а кушать за них, это никакой еды не хватит...

По ночам не спят только Вожди и Поэты, а все нормальные люди - спят...

Вождь задумчиво слушал классическую музыку, и с тихим наслаждением представлял себе, что он сделал бы с этим придурком-композитором, если бы тот жил не тогда, а теперь...

Если каждый станет говорить только от своего имени, возможно, монолитного единства в народе и поубавится. Но зато умных людей в стране поприбавится, что будет очень даже неплохо и для людей, и для всей страны…

Голосовать "против" когда все остальные - "за", это какой-то зловредный индивидуализм, которому История давно уже вынесла свой суровый приговор...

Богатый уголовный опыт, полученный Вождём ещё на заре его революционной деятельности, позволил ему потом без особого труда экспроприировать и всю страну в целом...

Тот, кто не хочет кормить своего, уже привычного Вождя, будет кормить чужого Вождя. И поэтому никакими Выборами лучше всё же не рисковать, потому что «Меню» старого «самого-самого» всё же уже известно, а вдруг новый окажется гурманом, да ещё, как говорится», за троих…

Когда видишь, как народ страдает, никакой чай на ум не идёт. А выпить тот же чай или чего покрепче можно и потом, когда твой несчастный народ в своих конурах наконец-то отойдёт ко сну...

Вождь, он всегда плоть от плоти народа, и поэтому такой же непогрешимый, как и его народ, пока этому самому народу есть что кинуть с барского стола…

Если людей можно согнать в стадо, значит они есть - стадо, и теперь этому стаду не хватает только достойного пастыря-Вождя с божественным нимбом над головой и хорошим кнутом в руке...

Каков Вождь, таков и народ, тем более, если ничего более приличного во всей своей многовековой Истории оба они не знали…

Если Вожди отличаются друг от друга только формой усов, война между ними неминуема, и к парикмахеру ходить не надо...

Самодержавие как оспа, следы от него остаются надолго, если не навсегда, И что самое ужасное, оно до сих пор уродует лица и души всех верноподданных нашей извечно рабской страны...

Вождя и на этот раз выбрали самого лучшего, во всяком случает, он это сам постановил...

Пахан рос-рос, рос-рос, и, наконец-то стал Вождём. Правда, как паханом он был, так паханом и остался, но только теперь уже паханом самым главным, а значит, и самым любимым для своего окончательно запаханенного своим паханом народа…

Ещё один Вождь, и Россия окончательно пойдёт по миру, так может быть хватит Вождей?..

Фото Алексея Кузнецова
 

Почти по Умберто Эко

(Владимир Морж)
   2015-09-22  0  20  724
Эта статья "провисела" на сайте proza.ru почти год, пока не была замечена модераторами и не удалена без объяснения причин. Значит, это всё правда, раз не потребовали опровергнуть.

Всё начинается с «признания».

Автор сайта Стихи.ру или Проза.ру, более-менее прижившегося на страницах среди своего кружка (или даже без оного), «вдруг» получает послание. Например, такое:
«По решению редакционной комиссии Вы номинированы на соискание литературной премии такой-то и получили право издать свои произведения в конкурсном альманахе.»

Ого! – думает автор. – Нашлись читатели, которым понравилось! И это читатели совсем не рядовые, а даже ценители! И они меня номинировали!
Градус снобизма у автора подскакивает неимоверно, когда он доходит до слов о намерении опубликовать его произведения!
Срочно делаю, – решается автор в горячке, – большую подборку... Или не очень большую. Но печататься обязательно! Тем более, что (простите за длинную цитату):

«Специальное издание литературной премии... Подарочное издание премиум-класса. Для внутреннего блока используется матовая мелованная бумага – самая дорогая бумага, применяемая в книгоиздании. ...не создает бликов, что позволяет легче воспринимать текст... В качестве переплетного материала выбрана полиграфическая ткань «Империал» – высококачественный материал с элегантной тонкой фактурой. Дизайн обложки выполнен с использованием символики Российского Императорского Дома.
Для скрепления страниц используется шитьё... Благодаря применяемым технологиям, книга сможет много лет служить... Каждому тому присваивается уникальный номер ISBN, книжные коды ББК и УДК. Отправляется обязательная рассылка в Российскую книжную палату и основные государственные библиотеки...
Награждение лауреатов состоится в Центральном Доме литераторов и будет проводиться лично...»

После этого замечательного сыра я увидел чёткие контуры мышеловки. Не знаю, как вы. Правда, сыр этот с плесенью. Подобное подробно описано в книге «Маятник Фуко» Умберто Эко. Но там аналогичная реклама красот целлюлозного изделия – всего лишь маленькая часть ловушки. Там главный упор делается на воображаемое качество творений примитивного автора, а не картона, в который они упаковываются. Вот цитата из «Маятника Фуко»:

«ПИСС значит Писатель, Издающийся на Собственный Счет. «Мануций» – одна из тех фабрик славы, которые в англоязычных странах называют «vanity press». Прекрасный товарооборот, никаких накладных расходов. Штат: Гарамон, госпожа Грация, бухгалтер в чуланчике в конце коридора.., пенсионер-инвалид Лучано на должности экспедитора...
Система «Мануция» отличалась простотой. Немногочисленные рекламные объявления в провинциальных газетах, в специальных журналах, в городских литературных альманахах, в периодических изданиях, которым не суждено прожить больше трех выпусков. Объявления скромного формата, с фотографией автора и подписью «высочайший голос нашей поэзии» или «новая захватывающая повесть автора романа «Флориана и её сёстры»...»
В эти силки ПИССы попадают гроздями (по выражению директора «Мануция»).
И финансы:
«Результат: автор авансом оплатил стоимость производства двух тысяч экземпляров, из которых издательство отпечатало тысячу и переплело 850, из которых 500 были оплачены автором вторично. Пять десятков авторов в год, и бюджет «Мануция» закрывается с хорошим активом.
И без угрызений совести: ведь это продается счастье.»

Но вернёмся на нашу грешную землю. Конечно, стихирский «Мануций» не так искушён, но уверенно движется в правильном направлении. Графоманство можно и нужно использовать для получения выгоды!

После появления упомянутого выше сообщения (на страничке автора стихи.ру или проза.ру) начинается настоящее колдовство.
Оказывается, автора выбрали совсем не для того, чтоб напечатать его замечательное и выдающееся, отобранное и номинированное произведение за счёт Императорского Дома. Совсем наоборот. Ему банально предлагается напечататься самому. И только потом очень-очень-очень квалифицированное жюри, с дрожью в пальце открыв полиграфическую ткань «Империал», найдёт достойнейшего из достойнейших и вручит (руками некоей Особы) на сцене Дома Литераторов оплаченный автором драгоценный не бликующий экземпляр.
Разумеется, это скромнее, чем в «настоящем» «Мануции»:
«Пресс-релиз на десять страниц, биография автора, критический разбор... Летом присуждается премия Петруцеллис делла Кукуцца. Расходы на премию: полный пансион для членов жюри в течение двух дней, Ника Самофракийская из красного гранита. Поздравительные телеграммы от авторов издательства «Мануций».
И это каждому!

В нашем «Мануции» играет прирождённая русская скромность исключительности (за счёт остальных благодарных десятков попавшихся авторов).

Но до этого нужно ещё дожить.
Пока вникаем в бухгалтерию, специально созданную для гениального ПИССа... я хотел сказать «номинанта», но вырвалось. Пройдите эти круги сами (вовсе не обязательно доходить до последнего круга?). Я же сообщу результат.
Одна страница в поэтическом сборнике (с пересылкой одной книги) обойдётся автору более 2000 рублей (получается, что это цена ОДНОГО экземпляра). Сама же книга, по выражению издателя стоит примерно 500 рублей, а для автора – «всего лишь» 300. Итак, куда же идут 1700 рублей, если себестоимость 300?
Размещение в прозаическом сборнике тридцати страниц обойдётся автору в 31000 рублей.
Пусть директор «Мануция» меня простит, но за эти деньги можно издать свой собственный сборник из 200 страниц тиражом 300 экземпляров. Конечно, в мягком переплёте и без дизайна Российского Императорского Дома. На обложке можно скромно разместить более подходящий для содержания книги рисунок и даже имя автора. Конечно, за этот сборник автор не получит премию Петруцеллис делла Кукуцца и статуэтку Ники Самофракийской. Но на полку в буфете можно поставить вместо «богини» скромного слоника из белого мрамора. Один слоник за книжку. Слоника можно купить у подельщиков слоников за 100 рублей. Слоники будут вереницей стоять и оживлять интерьер. И вдохновлять. Каждому из восхитившихся изяществом слоника можно подарить авторский экземпляр с дарственной надписью. Понятно, что в случае с одним единственным экземпляром стоимостью 31000 рублей такого никогда не проделать.

Декабрь 2014
 

Зачем иметь, когда можно и не им ...

(Соломон Ягодкин)
   2018-10-18  1  8  319

Если в повседневной жизни пользоваться только тем, что тебе действительно нужно, то всё остальное барахло будет культурно ждать своей очереди, а не толкаться нахально в бабушкином сундуке, шипя всему остальному барахлу, что вас здесь не лежало...

Если не грести всё под себя, тогда большей части людей надо лечь и умереть за ненадобностью. А такого ли будущего мы хотим для нашего любимого Человечества?..

Зачем иметь, когда можно и не иметь, зато всё остальное иметь, и не напрягать на все эти заморочки свои последние извилины?..

Чем умней человек, тем меньше ему всего нужно. Но куда тогда, скажите на милость, девать всё то, что ты, по дурости своей, всю жизнь тащил в свою нору, даже если нора эта – целый дворец?..

К сожалению, изобилие не даёт людям дополнительного брюха. Но тогда на кой ляд это дурацкое изобилие нужно вообще, и зачем мы за него всю жизнь боролись, при этом не жалея ни себя, ни других?..

Фото Алексея Кузнецова
 

Байки школьные. Манифест

(Репин В.)
   2014-07-11  0  1  559

В 10 классе, чтобы морально убить историка и улыбнуть класс, я выучил наизусть пару начальных абзацев из "Манифеста" Маркса и Энгельса.
Посмотрели бы Вы на эффект – я думал, у него брови вместе с очками на затылок съедут...
И сказать-то ведь нечего…

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер