ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: случайная выборка

ХОХМОДРОМ
Смешные истории: случайная выборка  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Религиозные ползунки оказались н ...

(Соломон Ягодкин)
  4  Смешные истории  2018-11-25  1  635

Чем священник отличается от уголовника? Уголовник убивает тебя за твой кошелёк, тогда как священник готов извести твою душу, если та не согласна добровольно отдать ему свой кошелёк…

Когда паранджу напялили на всех баб, очередь наконец-то дошла и до мужиков, но только так, чтобы эта нахлобучка не мешала им стрелять...

Религиозные ползунки оказались настолько удобные, что многие с наслаждением ползают в них и до сих пор...

«Не можешь – научим, не хочешь – заставим», это не только про армию, но и про божий храм, который начал свой очередной божественный призыв…

Тот, кто не верит в Бога, верит в себя. А для любого Бога это удар ниже пояса, если, конечно же, есть куда ударять...

Фото Алексея Кузнецова
 

СКАЗКА ПРО ВАНЮ №1

(Лель Подольский)
  18    2017-04-15  1  1292
С детства я хотел понять, страшну тайну разгадать: почему это и как – если Ваня, то дурак? Как-то всё в уме сошлося, и решил я рассказать: вот
      ОТКУДА ПОВЕЛОСЯ ДУРАКОМ ИВАНА ЗВАТЬ.

Жил да был, да не тужил.
К речке по воду ходил.
С горки лётал без салазок,
Да «по матери» всех крыл.
Рассказали бы уста,
Да головушка пуста.
Много есть про Ваню сказок.
Эта та же, да не та.

Вы слыхали всё пока
Про Ивана – Дурака,
Про Ивана – Полудурка
Не услышать Вам в века,
Кабы я Вам не припас
Этот самый вот рассказ.
Не играю с Вами в жмурки -
Всё поведаю сейчас.

«Зачинается рассказ
От Ивановых проказ…»
Хоть Иван был и проказник,
Да душой весь на показ:
Выпивоха и гурман,
Всюду в крайность шёл Иван -
Ежли кто затеет праздник,
Ванька первым в стельку пьян.

И, бывало, день ли – ночь,
Он до девок был охоч.
Ни какого нет с ним сладу.
Казанова прям. Точь в точь.
Что всё около ходить?!
Он любил и покурить.
Не к церковному укладу
Жизнь стремился навострить.

Одним словом, со всех сил
В жизни Ваня колбасил:
То в кулеш пихал окурок,
То ночами голосил.
В пьяной одури чего
Сотворит он не того,
«От ведь право полудурок!» -
Говорили про него.

Так, ругаясь не в злобе,
Знал ли кто что быть беде?!
На миру дурное слово,
Будто дерево в огне.
И почали Ваню звать:
«Полунелюдь», «полутать»…
Чуть чего так «полу-», «поло-»,
Прям готовы заклевать.

Ваня тоже не был нем,
Защищался в пику всем:
- Хорошо что только «полу..»,
Хорошо что не совсем!
Оправданья лишь начни -
Сразу в темя кирпичи.
Опускай ресницы долу,
Хоть невинен, а молчи.

Ну а Ваня голосил,
Надрывался со всех сил:
Он за «полу» без оглядки
Всех по кочкам разносил.
С криком канешь ни за грош,
Криком массы не проймешь.
Хоть кричи, хоть плачь украдкой,
Всё выходит «тож на тож».

Время мусор унесло,
Да сюрприз преподнесло -
И к Ивану «полудурок»
Не на шутку приросло.
Чуть чего ему сказать:
«Полудурок, хватит спать!»,
«Полудурок, бойся «урок»!»,
«Полудурок, иди жрать!».

Тут в газетах прописали -
Пацанята клад сыскали
И, боясь как видно сраму,
Государству всё отдали.
Коль пошел такой расклад
Ваня тоже ищет клад.
Раскопал такую яму
Что и сам уже не рад.

Ну, из ямы голосить,
Вызволять себя просить.
Ему сверху отвечают:
«Полудурок, хватит выть!
Кто тебя в ту яму гнал?
Ты ведь сам её копал!
Полудурков не спасают,
Мир и так от них устал!»

Ваню тут разобрало.
Разозлился он зело.
Гаркнул он совсем без шуток:
«Да чтоб у вас чего свело!!!»
В стены ямы бьёт челом,
От обиды в горле ком:
«Надоел мне «полудурок»,
Буду круглым дураком!»

Языком легко лепить.
А половинку как скруглить?
Чтоб прослыть совсем уж круглым,
Крепко нужно почудить.
Чтоб задаром не потеть,
Ваня в дурь давай переть.
От натуги стал он смуглым,
Так старался одуреть.

Нет бы с ямы вылезать,
Он давай еще копать.
Дескать в дури все шальные,
Ну и Ваньку не унять.
Землю начал ковырять,
И бригадой не догнать.
Раскопал слои такие -
Ни сказать, ни описать.

Тут тебе и антрацит,
Тут и золото блестит,
Тут и россыпи алмазов,
Тут и нефть ручьём бежит.
В яму сверху люд глядит,
В удивлении молчит.
Вот ведь, думает, зараза,
И настырный паразит.

Молча злобствует народ:
«Дуракам всегда везёт!».
Зависти осилив муку,
Дед Фомич как заорёт:
«Что молчите, вашу мать?!
Сдуру можно лом сломать!
А в земле какую штуку
Пустяково отыскать!

Мне лопату токма дай!
Раскопаю хошь трамвай!.
Дайте токма развернуться!
Расходися! Не мешай!»
Раззадорился Фомич -
Зависть самый страшный бич.
Ноги гнутся и трясутся,
А туда же, старый хрыч.

От Ивана в стороне
Роет яму дед себе.
Отступил всего два шага,
А алмазов нет нигде.
Не иначе смеху для,
Под лопатой лишь земля.
Вырыл дед больше оврага,
А выходит что зазря.

Начал старый материть,
Да лопатою грозить.
Обещал Ивана ломом
По спине перекрестить.
«Насмехается, сопляк!
Думает мы кое-как
С геодезием знакомы.
Издевается, дурак!»

Тут народ рассвирепел,
Зло на Ваньку посмотрел,
Кто булыжником, кто колом
Зацепить его всхотел.
Знать внушать Фомич мастак.
Стало видно всем и так,
Что какой там Ваня «полу»,
Абсолютный он дурак.

Вновь Фомич заговорил:
- Я Ивана раскусил!
Он из дому все находки
Притащил, да и зарыл!
Он их ночью прикипал,
А при нас расковырял.
Дескать вон какой он ходкий -
Ископаему сыскал!

Дед с груди рубаху рвёт,
Да на Ваню дуром прёт.
Стал Иван ретироваться:
Покалечит иль убьёт.
А Фомич визжит в ражу́:
- Я вам, падлы, покажу! -
Лишь бы старому подраться, -
Ни кого не пощажу.

Тут кузнец Микола Хряк
Поунял его кой как,
И сказал: «Глядите, люди!
Вот кто истинный дурак!
Ну куда его несло?!
Парню просто повезло.
Нам с находок прибыль будет!
Аль до вас ищь не дошло?»

Выходил Егор, купец:
- Вправду, Ванька, молодец!
Знать вложил в тебя умишко
Упокойный твой отец.
Коли пустим в оборот
То, что в руки к нам идёт,
То все в каменных домишках
Встретим с вами Новый Год.

И народ зашебуршал:
- Молодец, Вань, что сыскал!
- Видно знал, к чему стремился!
- Будто правду откапал!..
Ваня сходу разомлел,
От похвал засоловел.
Славой так своей упился,
Что раздал всем что имел.

И от Вани все несут
Жемчуга, да изумруд.
Кто бидончик нефти тащит,
А кто злата цельный пуд.
Ваня всё что раскопал,
За «спасибо» раздавал:
Мол идущий да обрящет,
Я ж охочий до похвал.

До похвал?! Ну так и быть!
Все давай Ванька хвалить:
- Как искусно он капает!
- И какой смышленый ить!
- Что «смышленый», он мудрец!
- Свят как божий он ягнец!
Так, со стороны кто глянет -
Каждый подхалим и льстец.

Ваню почем зря хваля́т,
Егозят и лебезят.
За спиной смеются вроде,
А в глаза не говорят.
Дабы не попасть впросак,
Разъясняю что и как:
Ваньку кликают в народе.
«Благодетель… Но дурак.»

Да, не зря Иван потел -
Он достиг, чего хотел.
Правда, несколько иначе,
Ну да этак Бог велел.
Главное настойчив был:
Как решил, так и дурил.
Ну а то, что одурачен…
Ну малька переборщил!

Понеслась молва легка
Через годы, сквозь века.
Кликают месторожденье:
«Шахта Вани – Дурака».
Да и в сказках стало так:
Коли Ваня – то дурак.
Прям воистину мученье.
И не одолеть ни как…
 

О пользе высшего образования

(Ashmedai)
  10    2019-10-30  1  500
Высшее образование в наше суровое время просто необходимо. Вот например какое объявление прислал сын-пятикурсник:
«Вопрос по актуальной теме: может у кого-то из Вас есть знакомые, которые ищут работу? Есть вакансия: Вахтер общежития N 7. Требования к кандидату: высшее образование, желательно педагогическое. Опыт работы, сан. Книжка с полным Мед. осмотром + справки псих., наркодиспансеров, + справка об отсутствии судимости. А главное, иметь стальные нервы, т. к. за смену пройдёт от 1000 чел народу. Быть вежливым, даже в случаях проявления хамства и при этом добросовестно выполнять должностные обязанности по обеспечению безопасности проживающих: контроль за работой АПС, видео наблюдения, тревожный кнопки, лифта, ведение учёта посетителей, документов, приёма-выдачи ключей, вноса и выноса имущества, подсчёт и передача информации о количестве людей в здании (4 раза) в пожарную службу. Чёткие действия, согласно инструкции, в чрезвычайной ситуации, в т. ч по эвакуации людей в любое время суток. Зар. Плата 11400 (+, - от отработанных часов)»
Вахтер в студенческое общежитие, имеющий высшее педагогическое образование на астрономическую зарплату 11 400 рублей. Это не Африка, это Россия!
 

Астрологический прогноз

(Vorgeza)
  2  Гороскопы  2010-12-04  1  8517
Как говаривал из глубины веков писатель Эклессиаст, что было, так, понимаешь ты и останется! Прав ли был этот начитанный товарищ? Бесспорно!
   И я вам докажу это на примере астрологического прогноза вашей, к примеру сказать, жизни!
   Зодиакально-маниакальный диагноз, поставленный мне в клинике имени корифея психованных наук Кащенко, окончательно убедил меня в моей парапсихованной гениальности на ниве астрологии. Знаю я практически всё, про всех и всегда, чего бы вам это не стоило! Итак, что же вас ждёт в году, который подкрался незаметно?!
   Как и положено, с самого начала астрологического года вы, друзья мои, будете крепко стоять ногами в ОвнЕ! Вам не следует особенно Телиться, чтобы вовремя встретиться с Близнецами, которые тесно взаимодействуя с царём зверей Львом во втором доме, попытаются атаковать Деву Раком! Однако, Деву Раком не испугать, товарищи!!! Она, Дева, всё взвесив на Весах, аки Скорпион ужалит Льва, после чего с помощью бойфренда Стрельца, собственно, пристрелит Близнецов! Достанется и Козлу, который по наивности и простоте своей попробует наехать на Водолея, перевернув кувшин и, таким образом, вылив всю воду, выпустит на волю всех Рыб, оставив вас без ухи, за что и получит по рогам! Так чем же, всё, так сказать, закруглиться, вопиёте вы ко мне? Отвечаю, дорогие мои, вы снова обеими ногами окажетесь в полном Овне! Всё! Круг замкнулся, Эклессиаст прав, я тем более и спасибо за внимание!
 

Когда чекушечка прилетела к свое ...

(Соломон Ягодкин)
  9    2018-10-16  3  655

Венец Природы закусил чем придётся, и довольный собой, пошёл почивать в ближайшую канаву...

Загоняя себя в бутылку, алкаш даже не представляет, какое чудище вылезет из неё потом...

Когда чекушечка прилетела к своему стаканУ, у них потекла славная беседа, пока было о чём выпить…

"Враг народа" не любил быть пьяным, потому что это слишком сближало его с друзьями народа, с которыми у него было, в лучшем случае, перемирие, но никак не мир...

Если наш человек не будет пить, он будет всякие дурацкие книжки читать. А тогда какой же после этого он будет гражданин своей страны? Самое большое, гражданин самого себя...

Фото Алексея Кузнецова
 

Крещение

(Ковальчук Ан)
  15    2020-09-13  1  463
Так в середине января берут сомнения:
Каким же будет для меня обряд Крещения.
Омою шею и лицо водой из крана?
А может в прорубь окунусь? Наверно, рано!
Решил что я возьму ведро. Одену плавки.
Там во дворе совсем темно. Да и не жарко!
Мороз под тридцать. Побыстрей потом одеться!
Я взял с собой еще пакет. В нем полотенце.
Пришел. Разделся до трусов. Собрался с духом.
И окатил себя водой, по всем заслугам.
Еще чуть-чуть и можно стать совсем ледышкой.
Засунул руку я в пакет и вынул... с книжкой.
В моём мозгу из ёмких слов возник глоссарий.
Я осознал в конце концов - не тот сценарий.
Ну, может книга для других и светоч знания,
Но, не зашел он в этот миг в моё сознание.
Стуча зубами рок-н-ролл бежал в квартиру.
Что это всё переборол - спасибо жиру!
Там незаметно у двери, злым отщепенцем,
Стоял еще один пакет. Но, с полотенцем.
 

Если вам нравится...

(В.Стоумов)
  10    2011-02-13  0  2043
Если вам нравится, что

- можно сходить на свидание, не сходя с рабочего места;
- никто не видит, как вы краснеете,когда клянетесь в вечной любви;
-есть отличная возможность любить одновременно нескольких особей противоположного пола, и никто не назовет это групповухой;
-никогда не придется предохраняться и платить алименты;
-заниматься любовью можно до тех пор, пока глаза не уситанут от монитора , а пальцы - от клавиатуры;
-денежные месячные затрраты в худшем случае сопоставимы с затратами на час реальной любви, а в лучшем - равны нулю;
- для смены партнерши достаточно одного щелчка мыши;
- чувствуешь себя в полной безопасности от загса, спида и мести жены;
- разрыв отношений всегда модно списать на неполадки оптоволоконной связи,

значит, виртуальное любовь - это именно то, что вам нужно!
 

НОСТАЛЬГИЯ-3

(Алик Кимры)
  6    2014-12-02  0  839

"Иногда очень хочется сделать как в мультфильмах: собрать в тряпочку всякую херню, повесить на палочку, палочку положить на плечо и медленно уйти в закат" Гунька

Рабиновичу до смерти осточертела вся его жизнь - каждый день одно и тоже: жена с кучей болячек, усатая тёща, сующая во всё свой скрипучий голос, сопливые дети, гнусные соседи ... Опостылевшая нудная работа, хам-начальник, сволочи-коллеги...

И решил он бросить всё, начать новую жизнь, уйдя куда глаза глядят... В субботу он тихонько встал пораньше, собрал клумачок, открыл поломанную дверь, прошёл зассанное и заплёванное парадное с выбитыми стёклами и разбитыми лампочками, прошёл двор с благоухающим мусорником, вышел на немощённую улицу, проплентался через замызганный центр местечкаа, грязные окраины и вышел, наконец, на шоссе, ведущее из местечка.

... И прошёл он целый день, а на закате перекусил там чего и, утомлённый, подложил клумачок под голову да крепко заснул, чтобы завтра продолжить путь в новую жизнь.

А тут мимо, с еврейским счастьем Рабиновича, проходил гой-антисемит и, поломав извилину, как бы жиду нагадить покруче, не придумал ничего лучшего, как переложить пархатого головой в противоположную сторону. Утром Рабинович встал и пошёл по шоссе дальше, посчитав, что идёт в прежнем направлении, в новую жизнь.

Вечером же смотрит - пришёл в такие же грязные окраины, проплентался через такой же замызганный центр такого же местечка, из которого ушёл... Вышел на такую же немощённую улицу, вошёл в такой же двор с благоухающим мусорником... очутился в таком же зассанном и заплёванном парадном с выбитыми стёклами и разбитыми лампочками... Вошёл в такую же квартиру, а там - такая же жена с кучей болячек, усатая тёща, сующая во всё свой скрипучий голос, сопливые дети... Такие же гнусные соседи.. А утром он пошёл на такую же опостылевшую нудную работу, с таким же хамом-начальником и сволочами-коллегами...

В общем, решил - не судьба на новую жизнь, очутился в такой же, которую оставил прошлом: жена с кучей болячек, усатая тёща, сующая во всё свой скрипучий голос, сопливые дети, гнусные соседи ... Опостылевшая нудная работа, хам-начальник , сволочи-коллеги...

... С тем и смирился, живёт как прежде. Разве что теперь его часто мучает НОСТАЛЬГИЯ...

------

Ещё о ностальгии - Жми сюда
      Жми сюда
 

В угаре или путешествие колхозни ...

(Anatol)
  0    2005-12-09  0  1086
Прочтешь и бросишь…
      Если ещё не пьёшь – уже и не захочется!

      Пролог

      В деревне «Кукайкино», петухи усевшись на забор, любовались своим пуховым гаремом.
      Взор одного взволновало непристойное поведение соседского петуха. Кравшись вдоль забора, тот покушался на не принадлежащую ему куриную невинность. Закосив под курицу, шкодливый петух поджав бородёнку кудахтал: «Ко-ко-ко».
      Владельцу гарема про такое нахальство кукарекали пернатые, но своим оком запечатлел он такое впервые.
      Курятня принадлежала участковому, потому и петух снаследничав с хозяина, решил взять нарушителя куриной заповеди с поличным.
      Задраив оба глаза, крылатый мент и пухом не шевелил, но каждый озабоченный шаг блудливого воришки клювом чуял.
      Прихватив опрометчиво высунувшихся червячков, крылатый Дон Жуан исподлобья следил за опасностью. Опасность подражая хамелеону, слипшись с забором, пыталась обзавестись покровительственной окраской.
      Задрав хвостик, куриная красавица интеллигентно копошилась в коровьем испражнении. Отвлекшись от навозной кучки она обнаружила представшую перед ней саму галантность.
      Распушив хвост и раздув бородёнку, ухажёр протянул клюв с букетом червячков и пригласил собеседницу на прогулку.
      Угостившись червячками и игриво хлопнув глазками примадонна согласительно кудахтнула.
      На заборе зашевелился новоиспечённый хамелеон. Через вздыбленные от злости перья, проглядывал покрасневший на нервной почве торс. Грозно вскинутый саблей клюв, предвещал скорую расправу, но залюбовавшись эротическими па, чуть не выдал себя кукареканьем.
      Петушиная любава невинно скрестила ножки и прикрылась крылышком. От нахлынувшего чувства у неё задрожало крыло, отчего она стала похожа на принцессу обмахивающуюся веером.
      Почуяв измену законный муж, придумывал наказание: «Будешь как простая несушка пыжиться, пока яйца по рупь двадцать не полезут» - мыслил он старыми деньгами, не зная об инфляции. Прежние её семидесятикопеечные кладки его только радовали.
      Прелестница, не подозревая о будущих тяжёлых родах, сложила сердечком крылышки и выглядела невинней золушки. Кокетливо оттопырив лапку и стыдливо опустив очи она спросила: «Куд, куд, куда?».
      Девственно сложенные крылышки возбудили, уже выполнившего сегодня долг, супруга. Едва раскрыл он для комплимента клюв, как нарушитель, в момент закрытия ока обольстительницы, устроился на ней вторым этажом.
      От вожделения куриный глаз не открылся, но свалившийся третьим этажом законный муж, близкие отношения прервал.
      Пострадавший, петухом был только по птичьим признакам. Гладиаторские бои, по причине его хобби, было обычным делом. Морально униженный, он оказал достойную встречу и превратил мелодраму в полноценный боевик.
      Из окна несостоявшимся куриным романом интересовался шеф сельскохозяйственного кооператива - Никифор Петрович.
      В этот момент ему на стол попал свёрнутый в трубочку лист бумаги. Недовольный прерванной трагедией Никифор проворчал: «Марфа, кудрить его, да и тебя тоже, шо это ты мне факсу по утряне суёшь».
      Появившаяся на её лице дежурная улыбка успокоила и вернула взгляд шефа в сторону окна.
      
      Шеф и Марфа дают «добро»

      Во время перестройки колхоз назывался «Десять лет Октября». Марфа была красива не только телесами. На её достопримечательности партийные районные кураторы пускали и не только слюну еженедельно. Когда слух о красоте дошёл до области, куратором колхоза заделался самый главный и уже областной партиец.
      Во время первого приезда, он сам принял Марфу в партию, и она связала с ним жизнь и по политическим интересам.
      Облюбовав Марфу за ягодичные и передние выпуклости партийный ухажёр бросив семью решил обжениться. Такой поворот партию не устраивал. Кроме жениховских ворот поворот она ему указала и от партии. Сердце неудавшегося жениха не выдержало и с летальным исходом улетучился и роман.
      От прощаний с партийными щедротами, подушка подмокнуть не успела. Свадебное платье Марфа использовала с директором школы - Львом Леонидовичем. Кроме женских красот, тот обнаружил любовь и к натуральному хозяйству. От организованных Марфой на столе разносолов Лёвочка, за столом превращался во всепожирающего льва. И вскоре бывший плюгавик стал больше смахивать на опухшего колобка.
      Беспокойства по поводу женщин, уплыли по его обжорской причине в прошлое. Сексуальный инстинкт возвращался к нему только через клизмы, но в виде животной страсти. Колобок, с весом от бегемота походил по настырности на кролика. В такой день праздника у Марфы не ощущалось, и на эротическую близость с мужем у неё возникла пожизненная мигрень.
      После свершения мужнего долга, к Лёве возвращался усиленный аппетит. С его приходом забывалась причина, по которой вокруг женщин топчутся мужики. Мужики особенно топтались вокруг одной - его жены.   
      Не стыкуясь с мужем, Марфовская сексуальная привычка в его отсутствии хворала озабоченностью. Каждый проведённый без мужика день, считался ею бесполезно прожитым и из памяти вычёркивался.

      * * *
      Завершившаяся перестройка, перестроили и колхоз и название. С помощью зятька председателя, вместо колхоза вырос кооператив под названием – «Десять лет без Октября».
      Зятьком как раз и оказался Никифор Петрович. В прошлом знатный тракторист, по женским слабостям он оказался специалистом поинтереснее. Нащупав в дочке председателя слабость, Никифор охмурил и её брюхо.
      Свадебное путешествие заменилось родильным домом, но супружеская жизнь завершилась не отходя от роддома. Колхозное имущество по остаточной, нулевой стоимости, перекочевало в кооперативную кубышку. Всё семейство со стороны жены упорхнуло в центральные места, а колхозное имущество, превратилось в астрономические алименты.
      
      * * *
      Исконные картофельные земли, по настоянию главного партийного кукурузника, целеустремлённо засаживались кукурузой. Партийный босс сменился и с ним поменялась   сельскохозяйственная программа. Поля начали засеиваться кроме кукурузы и картофеля всем подряд, но урожаи постоянно походили на лысину великого кукурузника.
      Никифор справедливость восстановил и первый же урожай картофеля был кучерявее голландского. От его избытка Никифор закармливал картофелем сначала курей, затем по случаю достались и страусы. Страусы по плодовитости перегнали Китайцев, опосля чего по тракторным колдобинам начал перекатываться «шестисотый».
      Купленный с «Мерседесом» дизельный джип, попробовав тракторную солярку, дотянул только до правления. Теперь около правления памятников было уже два. Штампованный гипсовый Ленин, непоколебимо указывал народу светлый путь, но в той стороне стоял светлый сверкающий серебром Джип. Машине, превратившейся в памятник, дорога не светила, потому боковыми зеркалами пути она указывала другие.

      * * *   
      Страусиная благодать активизировала и Никифора и женский контингент. Нашпигованный бывшими доярками, «шестисотый», магнитил в кооператив новые и новые кадры. Обрастающий грудями кооперативный штат действовал на Никифора на зависть «Виагре».
      Машины Марфу не впечатляли, но вылезающие из всех шестисот окон «Мерседеса» бабы, на нервы действовали серьёзно.
      Раздающиеся под эстрадную музыку частушки и вылетающая из окон банановая и прочая иноземная кожура, резали Марфу по живому. Самодовольная Никифоровская морда нахально светилась лозунгом - «Все бабы за мной». И Никифору и его сексуальной теме, Марфой был подписан безапелляционный приговор. Касающийся всех женщин вердикт на Марфу не распространялся.
      На следующий день банановая кожура стала вылетать только из одного окна.      Вскоре Марфа стала называться секретарем-референтом, но свою должность в кооперативе выговаривала только она. Никифор упрощённо называл её сек-ретом. О секрете их отношений в деревне догадывались даже коровы.
      В Марфовские критические дни в окнах появлялось второе женское бухгалтерское лицо под именем Клава. Обострённая дискомфортностью неудобных женских дней, Марфовская пятерня Клавку вместе с сиденьем в такие дни выковыривала постоянно.

      * * *
      Марфу сегодня работа обещала не тревожить. Петрович накануне наклюкался до состояния селёдки, но его мордельник с рыбой никак не контактировался, а был более похож на забытый по внешним признакам на тарелке маринованный помидор.
      В деревенский Никифоровский банк капнули страусиные денежки. Проблемный вопрос - на что потратить, мозговые извилины тревожил напрасно. Всё о чём Никифор знал - имел.
      Даже ручеёк был запрудирован в мрамор. Мраморную судьбу ручейка решил купленный по пъяне и оказавшимся водным мотоцикл. Раньше на ручейке движение было двурядным только для головастиков. Прочая водоплавающая живность курсировала по водному пути только в одну сторону. После покупки мотоцикла ручеёк запрудили и меж его мраморных берегов можно было разместить и танкер.
      Ручеёк назывался Говнянкой и с названием не расходился. Облюбовавшие его повыше села коровы исправно сплавляли по нему свои испражнения. Вместе с круглосуточно проплывавшими по ручью «айсбергами», проплывали соответствующие названию ароматы.   
      По древности коровьи привычки соперничали с легендой. От любимого отхожего места коров пытались отважить ещё в далёком прошлом. Застрадав запором и перестав жевать даже с рук, коровы забастовали голодовкой. После этого коров отпустили с миром. Мир оборотился бесконечной бомбардировкой и ручеёк не сумев пробиться сквозь коровью запруду превратился в пруд. До того безымянный, ручеёк получил заслуженное название. Коровьи привычки с тех пор переросли в инстинкт.
      На водном мотоцикле в день получки курсировала вся деревня. По этому случаю Никифор выставлял вместе с бочкой бензина бочку водки. Этот день для всей крылатой живности превращался в день страшного суда. Птичий базар с Аляски, против птичьего гама на пруду отдыхал. Собаки в этот день не то, что тявкать, даже скулить боялись. Забившись с прилипшими к животу хвостами за будки, они вспоминали своё снегоходовское зимнее родео.
      Между зарплатами исхудавшая живность дрейфуя с техникой дожидалась неминуемой очередной птичьей корриды.
      Сам Никифор предпочитал корриду со страусами. Птички улепётывая от квадроцикла, неслись прямо на ходу. Усыпанное после гонок яйцами поле походило на альбиносовую бахчу.
      Объёвшись гусятинкой и по другим отходным причинам, следующий понедельник стал неофициальным, но полноправным выходным днём. Единственное отличие от выходного – это введение в этот день сухого закона. Вся деревня охая, упивалась только рассолом. Это был счастливейший у собак день. Трудясь над птичьими косточками они от счастья не косились даже на кошек.      

      * * *

      Никифор похмельем страдал по двое суток. Для себя выходного дня он не объявлял, но работал только с кроссвордами. Этот день был приёмным только по двум вопросам: в случае пожара или страусиного запора. А тут факса вылезла.
      Марфа отодрав от насиженного места мягкую часть и стараясь ею не вилять вошла к шефу. Шеф на её боковые движения реагировал в любом состоянии.
      В такой день она его полюбовно кликала Ником, отчего его рука тянулась за сигарой, затем обязательно закручивалась махра. «Мальборо» он курил только на официальных встречах, но на крайняк, в пачке были замусолены пара сигарет забитых махрой, отчего курильные сотоварищи за глаза прозвали Петровича - Коноплянычем.
      Пока Марфа млела от запаха сигары, Никифор уже прикуривал самосад.
      «Ник это не простая факса, а приглашение на страусиный семинар в Австралию, в которую ты меня ещё на первой свиданке обещал свозить».- с надеждой вымолвила она задыхаясь от махры.
      Никифор сам мечтал о солнечной Австралии, но по причине недержания при посадке выхлопного отверстия, полётов избегал
      Как только он не экспериментировал. И сидел весь полёт в сортире. И перед полётом не ел целый день, но как посадка - его живот раздувало как автокамеру. С избыточным внутренним давлением его клапан не справлялся. При посадке и хорькам на зависть, Никифор дул как из рукава.
      После происшествия в «Домодедово» о слабости шефа стало известно всей деревне.
      Репортаж о выпрыгивающих без трапа из самолёта пассажирах очутился на первой полосе центральной прессы. О великом пуке в прессе не было ни слова. Сельчане прибытие Никифора ознаменовали многозначительными аплодисментами.
      В Москву тогда Никифор летал за джипом. Заметив толщину пачек вылезающих из безразмерных валенок, ему втюрили вдобавок к джипу и «Мерседес». У менеджера был глазной, нервный тик, и на вопрос «не деревенский ли это экземпляр», менеджер подмигивая ответил: «Самый навороченный эксклюзивный, но не деревенский». Предательский глаз менеджера предал только Никифора, и тот на сдачу упаковал и «шестисотый».
      Воспоминания об интервью для газеты, навечно сфотографировались в его главном полушарии и он дал себе обет, что на самолёте - только по воде. На машины у него после сокращений газетного текста хватило только на две. За то причина выпрыгивания пассажиров из самолёта - прессой умалчивалась.
      В Австралию, минуя самолёт, путь заказан – потому Марфа хоронила свои Австралийские мечты в переднем вырезе платья. Любуясь неприступными по размеру бастионами Никифор мысленно на пляже с Марфой уже подгорал.
      Заветная мечта о совместном пляже и любовь к страусам осенила шефа неглупой, но дорогой мыслью.
      «А может всей деревней чартером?» - вопрошающе заикнулся он, поглаживая Марфу за любимое место.
      Марфе, лишь бы улететь. Тревожась, что Клавка - конкурентка по интимным вопросам, тоже будет сверкать рядышком телесами, она трёкнула: «Хоть с соседней деревней, только без местных ****ей! Иначе у тебя с моей помощью между ног так вспухнет, что даже страусиные яйца от зависти потрескаются».
      В кабинете красовалась мечта деревенского детства - газированный трёх копеечный автомат, заряженный квасом с присутствием сиропа. Впритирку разместился и каприз Марфы - аппарат по выкидышу банок с Колой.
      Марфа пнув свою любимицу со злостью добавила и шефскому агрегату. На денежные пособия автоматы не реагировали, но от пинков работали как часы. Выпрыгнувшая банка охладила Антиклавкино настроение и она протянула стаканчик газированного кваса Никифору. Заграничный синий сироп не желая мешаться с квасом, слизывался Никифором в последнюю очередь. С последней каплей шеф удовлетворённо начал почёсываться сверху.      
      Когда шеф чесал репу, а он её сейчас усиленно начёсывал с вытянутой вперёд верхней губой, это означало, что его скоро посетит приступ сексуальной активности.
Шеф в данный момент представлял себя стопроцентным акционером гарема, от которого не отвертелась ни одна деревенская баба. Мысленно загорая в их окружении, он представлял себя в шейховском белом халате. Мексиканское сомбреро на нём в тот момент тоже присутствовало.
Вернувшись с небес он задумал с Марфой любовную процедуру. Марфа как всегда отдалась, но в надежде на поездку - как никогда лихо,
      Разомлев от старательного женского тела, Никифор решился лететь всей деревней. Повесив на Марфу командировочные хлопоты, он пообещал Клавку не брать, но губа опять предательски вытянулась.

      Яйца - всему голова

      Замороченный австралийской фирмой семинар, оказался попутно и выставкой страусиного хозяйства. Никифор, птицу везти не решился, а вот яйцами решил озадачить, главного яйцевода Матвея Матвеича.
      Матвеево хозяйство располагалось в бывшем деревянном клубе. При старой вывеске клуб более походил на курятник. При Никифоре клуб приобрёл вывеску – «Цех крупного яйца» и архитектурное сооружение, стало полностью соответствовать названию.
      Никифор Матвеича застал в обнимку со страусихой. Морда за вчерашний сухой закон у него явно не отвечала. Рядом расположилась открытая ополовиненная фляга с квасом.
      «Жозефина, на позавчерашних гонках кладку не дала, и сейчас с набитым брюхом артачится. Вот я её квасом и отхаживаю» - еле прокурлыкал он не вставая.
      Страусиха вместо предложенного Никифором угощения, в отместку за прошлые догонялки, ущипнула его за палец. Матвеича она ласково потрепала за ухо, за что получила добавку кваса.
      Выхлюпав стакан птичка расположила голову ему на коленки. Умилённо прикрывая один глаз, вторым она грозно косилась на Никифора.
      «Чё это квас на брагу по пузырям смахивает» - шевеля ноздрями насторожился Никифор, и зачерпнув стакан употребил бродившее снадобье.
      «Фельдшерица рекоменднула пивных дрожжей для сносей, а ентих не было простых набулькал» - соврал в сторону Матвеич, стараясь не дышать на начальство.
      Смягчившись действием бражки, Никифор намекнул, что если через пару недель для выставки крупных яиц не наметиться - своими руками слепит из двух Матвеевских - одно.
      Чувствуя, что пронесло, Матвеич оттирая шефа от фляги, побожился: «Сам жопу рвать буду, но такие яйца представлю – в загашник от «Мерсы» не влезут».
      «Семь штук полновесных хоть из какого места, но представь» - не забыв лягнуть флягу, пообещал кооператор.
      От случившегося с флягой несчастия у Матвея перекосилась физия. Едва прикрылись двери - Матвей с птичкой кинулись на спасательные работы. Жозефина осушала землю, а сображник по несчастью присосался ко дну фляги. С удовольствием на пару рыгнув, они рядышком влюблёно улеглись.
      Матвеич умудрился спрятать от мух голову под крыло, а Жозефина свою головку упаковала во внутренний карман бушлата. Переживая за общее дело они счастливо захрапели.
      Проснувшись к окончанию рабочего дня, Матвеич узрел перед носом яичко сногсшибальных размеров, и благодарно чмокнув птицу в носик, загнул один палец.

      По – коням
      
      День вылета неминуемо надвигался. Вся деревня напряглась забугорными приготовлениями. Приглашение было на три лица, и она соображала о комплектации   чартерного рейса всей деревней.
      Не сомневаясь в чистосердечности Марфовских обещаний, Никифор почёсывался   в центре штанов. Клавкино обещание тоже совпадало. Оба обещания лишали его внутриштанного наследства, но Клавка гарантировала провести ампутацию вовсе под корень и вовсе без наркоза.
      Женские Марфовские «приёмные» дни заботили Никифора своею непредсказуемостью. Клавкин же организм работал как часы. Его стрелки гарантировали нетерпельные вопросы в поездке решить положительно. Ответственность за доставку Клавкиного тела Никифор возложил на дружественного конкурента. Расходы по доставке обоих тел возложил конкурент и конечно на Никифора.
      Марфа будучи в Москве, заметила в списках приглашенных ненавистную фамилию.
      «Хрен в пузо тебе, а не Австралия» - твёрдо решила она чухнув неладное. Вычеркивая Клавку из списков, для верности дописала её паспортные данные. В визовой заявке Клавдия теперь фигурировала как Клавдияреллия Сидоровашвилли – «Твой паровозный гудок дальше Сибири не полетит. Будешь своим жопельником сибирских комаров откармливать».
      Колхозный самолёт зачартерила…. но в Таиланд, а на сэкономленные деньги договорилась переключить «завтракальный» отель на «всё включенный», думая, что до конца их пребывания тот не обанкротиться.
      За два дня до вылета все документальные подтверждения о вылете лежали у шефа на столе.
      Марфа серьёзно предупредила: «Петрович послезавтра, в два часа, вся группа кровь из носа должна быть в Шереметьево, а это уже твой вопрос».
      Когда Марфа обращалась по отчеству – шутки в сторону и почесывая пристращённый нос, он озадачился новым обстоятельством.
      Доставить сто восемьдесят рыл в Шереметьку, до которой триста вёрст, и в такой срок - ответственная задача. До жедухи - хоть на самолёте лети, а колёсного транспорта не хватило бы даже если привлечь всю тракторную технику не исключая и комбайны.
      «Где наша не пропадала» - вымолвил шеф обнадёживающе шурша телефонной книжкой и добавил: «Сегодня в семь напутственная речь с соответствующим мероприятием, всё-таки впервые за бугор, и по коням».
      «Надеюсь без спиртного и коней обойдётся» - сомневаясь в первом вымолвила Марфа.
      
      По – полтинничку и по яйцам

      Вечером все собрались в ещё одном памятнике кооперативной деятельности – новом клубе. Вдоль клуба белизной выделялись каменные страусы. Клуб был обнесён ограждением, поверх которого приятно глазу расположились в ряд аналогичные страусиные яйца.   
      Выданные бумажные напутствия от турбюро в сокращенном Марфовском варианте, в придачу с зелёными командировочными подняли и без того подпрыгнутое всеобщее настроение.
      Речь благодетеля по туризму была как всегда краткой и доходчивой. Единственные слова: «Не посрамите, за что и по полтинничку» - завершились звоном стаканов умудрённых вместить в себя по пол пузыря.
      Веселье заразило весь коллектив. Только Матвей нервно поглядывал на рядом стоящую тару с ячейками аккурат под семь яичек, гонорейного слона, а на руке у него, было загнуто всего только пять пальцев.
      Опорожнив сразу несколько стаканов, он удалился на ферму, где начал толкать страусиному электорату речь: «Наипоследнийший раз предупреждаю, ишо пара яиц не будет, хрен вам, а ни квас. Будете из луж пиявок выциживать и я поочерёдно на каждом кругаля деревни буду кататься до яйцеиспускания». А кататься по глухой пьяне на страусях он наколдыбачился, и на корриде часто обскакивал квадроцикл.
      Ораторство неболтливого кормчего, подействовало на птичье семейство неоднозначно. Половина стаи заковырялась головой в перемешанную со всем подряд стружку. Остальные затоптались по кругу, набирая ход, словно перед взлётом. Матвей, словно перед стартом космического корабля, начал отсчитывать обратный счёт. Не дойдя до нуля он спьяну рухнул замертво.
      В это время претенденты на халявный отдых, елешевелящимяся языками обсуждали, почему это с собой бутылей брать много не рекомендуется наотрез, и что это за такое «всё включено».
      Марфа никак не могла расталдычить, что «всё включено» это когда жрёшь сколько хочешь и по спиртной линии тоже бесконечно.
      Народ гудел: «Сожрать больше живота - никак не получиться, а насчёт выпивки - это капиталисты уж загнули втрое».
      «Чё это за коммунизма такая, которую мы не могли построить, а они в два счёта втюрили» - недоверчиво повторял кузнец Акифий, пытаясь сосчитать сколько он сегодня принял, чтобы знать сколько ещё можно. В округе он слыл бездонной бочкой, но опосля бочки вырубался обязательно.
      «С собой только по бутылю, в самолёт жратвы не припасать – накормят» твёрдо гавкнул Никифор, для надёжности пристукнув кулаком об стол. Для всех это означало - по посошку и до хаты, тем более завтра аккурат в восемь и выезд.

      * * *
      Матвей очухался перед рассветом, и продраив окуляры вспомнил о причине вчерашнего застолья.
      Под штанами у него хлюпала пара страусиных раздавленных яиц. По другую часть штанов с противоположенной задней стороны, ощущались посягательства на его мужскую невинность.
      Штанины были разодраны в клочь. Сквозь внушительную дыру просвечивало опухшее как у обезьяны с цветом коммунистического флага заднее место. Нащупав общипанную до дыр задницу, Матвеич сразу ощутил в ней неимоверное жжение.
      Рядом лежали запыхавшиеся от посягательств на штанину страусы. Погибель яиц не была замечена несушками. Спасая своё потомство, они чуть не лишили оного Матвея.
      Не обращая внимания на задние ощущения, Матвеич гинекологическим методом пытался определить потенциальных несушек и дополучил с ноги уже спереди. С выпученными лягушачьими глазами, безмолвно глотая воздух, он запрыгал к обезболивающему.
      Столы безнадёжно мерцали перевёрнутыми стаканами, меж которых застрял надкусанный последний огурец. Обнюхав каждый стакан до сухости, Матвеич наткнулся на тару для яиц. В таре устрашающе чернели два незаполненных отверстия.
      От непередаваемых в штанах ощущениях, на кривом лице уместилось тоскливое выражение. Догрызая огурец, Матвеич вдруг расплылся улыбкой. Вскрикнув от радости он изрёк незнакомое ему до этого слово: «Эврика!».
      Через пять минут в незаполненных дырках, узаконились не уступающие по размеру белокаменные яйца. В заборе обнаружилось тоже два, но незаконных просвета.

      Таможня «добро» дала, но не всё

      Утром вся деревня собралась вокруг четырёх автобусов, среди которых гордо и с вымученной улыбкой еле передвигался Матвеич. С осанкой проглотившего лом, у него из передних штанов выделялась невообразимых размеров выпуклость.
      Односельчане намекали, что мешок с картошкой мимо таможни в штанах не пронесёшь, на что Матвей неуверенно реагировал: «Таможня не танцоры, картошка им не мешает».      
      Никифор пересчитывал автобусы, пока его не известили, что пятый сломался ещё в автопарке.
      Наскоро затолкнув дохлый джип в говновоз в виде КамАЗа, нашпиговав и Мерседес по самые лампочки, автоколонна тронулась в Шереметьево. На ходу в тайне от Никифора раскупоривались «неприкосновенные» запасы.
      Тайна раскрылась на двадцатой версте, когда как по команде кавалькада затянула любимую, всей деревней песню: «Вот умру я умру…». Из «шестисотого» вскоре запели то же самое.
      Матвеичу не пелось. Оберегая свой «картофельный» мешок, он всю дорогу стоял, отчего земляки чокались с ним как раз в переднее место. На предложения присесть противоположенная в штанах часть заставляла его по киношному отнекиваться: «Спасыбо, я пастаю».
      Так началось первое деревенское заморское путешествие. Из сопровождающих милицейских с мигалками машин, как и из ментовской столовой исходили запахи жареной страусятинки.
      На сотой версте народные песни поменялись на частушки. Голосистые Маруська и Аграфена заливались по немудрёному тексту так, что уши вяли даже у неискушённых водил. У встречающихся по пути собак они прижимались поглаже, чем к животам хвосты.
      Подъезжающая к Москве процессия обросла автопоклонниками давно охрипших запевал, и походила на триумфальное шествие всех фольклорных коллективов страны. Попутные и встречные машины воодушевлённо подхватывали только фольклор. Когда к песням добавились танцы, машины запрыгали поноровистее лягух.
      Подъехав к аэропорту, не лицензионный хор одновременно замолк. Через минуту вместо пения из транспорта возник великий, конкурирующий с гулом самолётов, храп. До взлёта в «Австралийский» Таиланд оставалось ровно два часа …

      * * *

      Лицо Матвеича было увенчано счастливой улыбкой. Посетившее его сновидение, настолько живо воплотило его сокровенные мечты, что он не ощущал прислонившуюся к его контрабандному месту голову Аграфены. Зацепившись замертво на автобусных перилах он стоя испускал слюну и окроплял ею кудряшки Аграфены. Кудряшки от обильного слюноотделения сверкали как Кремлёвский паркетный пол.
      Метвеичу снилась завершающая часть Австралийской выставки где он по всем яичным номинациям, получал награды. Первые и вторые места по белизне, твёрдости скорлупы и весу, были зарезервированы за отзаборными изваяниями. После выставки он договорился поменять их на яхту и крокодиловый яичный помёт.
      Денежную премию он пообещал уже компаньону - Никифору на переустройство пруда в Венецианские разливы, где гордостью международного порта был личный Матвеевский причал.
      В голову вселилась головокружительная мысль о совместной страусо - крокодиловой ферме. На ферме он собирался кормить страусов крокодилятинкой, а крокодилов страусятинкой, от чего он пускал уже фонтанирующую слюну.
      «Это же бесконечнасть какая, это же мясной вечный двигатель» - впендюривались в его голову умопомрачительные идеи.
      «Всю вселенскую галактику на уши поставлю котлетами от Матвея. Будем лопать не картошку с мясом, а вовсе наоборот»,- взлетала всё выше и выше от Нобелевских заморочек его крыша.
      Аграфена старательно, словно к пуховой подушке прижималась к штанам мечтателя и трясла по-собачьи головой. Ей снился тропический ливень, где в окружении пальм, вместо шезлонгов стояли драпированные пуховыми подушками бабушкины сундуки.
      Сладкие Австралийские грёзы пьянили обоих синхронно. Когда выпрыгнувшая во сне из воды акула, обдала брызгами Аграфену - Матвеич повесил на неё соответствующую слюну.
      Аграфена тряхнув как овчарка головой вытерлась штанами обладателя грозовой тучи. От боли, к поздравлениям во сне, подоспели и преждевременные роды. В сновидении - из лопнувшей сногсшибательной выпуклости штанов, выпрыгнул страусёнок.
      Новый приз в виде небоскрёба Австралийский кавалер так и не получил. Сон прервался как раз на думе, что за это обломится. Но превратившись в кошмарную явь обломился только сон. По случаю завершения деятельности обезболивающего, бывший кавалер завыл как противопожарная сигнализация.
      Подъехавшие на звук пожарные машины а всеобщему пробуждению опоздали. Вся автоколонна разевала пасть уже не хуже бегемотов.
      Автобусная шоферня по-прежнему с улыбкой Дауна не открывала глаз. Контуженные предыдущим концертом, они сопели, пока их не затолкали со всех сторон потягивающиеся руки.
      Из лимузина высунулась пасть бегемота главного, после чего его руки также потянулись в небо и растопырились. Автобусам могли позавидовать распустившиеся клумбы. До вылета оставался ровно час.

      * * *
      
      Авиакомпании грозил порожний рейс. Получив целиковую предоплату, она решила дополучить прибыль и подсадила на борт тайцев. Обогащая свой художественный промысел, тайцы загрузились расписанными русским орнаментом матрёшками. Выпирающие из мешков беременные неваляшки не уступали размером яйцам динозавров.
      Сверхприбыль кружила авиа-агенту голову и тот от недополученных для желудков боекомплектов считал уже маржу. Его дума о сокращении также и штата стюардесс, прервалась. Вместе с толпой, в аэровокзал ворвались и после-самогонные молекулы.
      От потерянного барыша сердце агента ёкнув уже начало трескаться. Вопли толпы про Австралию его к жизни вернули, но не на долго.
      Предводительница орды, с осанкой и голосом Жанны де Арк, повела ораву к стойке. Её уверенный голос: «В Австралию, через Таиланд» похоронили новый, мысленно уже стоявший в гараже у агента «Зарубежец».
      Марфа выложив документы, очень вежливо спросила о зелёном коридоре. Не каждый по сексуальному признаку пенсионер её улыбке мог отказать и зелёный коридор включился.
      Вдоль зелёного коридора расположились выпученные глаза таможенников. Зарегистрированный кооператив по зелёному коридору тащился с явно не ручной кладью.
      Семеро колхозников осторожно проносили яйца. Двое стонали от объявившихся от тяжести хондрозных приступов.
При виде выдающейся в Матвеевских штанах выпуклости, таможня превратила зеленую дорогу в милицейский кордон.
«Это - он нашу деревенскую картошку везёт» - отшутились бабы.
Нашу таможню не проведешь.
«До такого размера даже и деревенская картошка не дорастёт» - подумали они требуя товар к осмотру.
Предъявив «контрабанду» к досмотру, Матвей попадавших таможенников миновал
      Объяснения по поводу обнаруженных марлевых свёртков с навозом, таможню не устраивали.
      «Это кусочек родной земли. Без неё любой колхозник на чужбине загнётся» - поясняла Марфа. В этот раз её улыбка не помогла.
      Обнюхав каждый кулёк и раскурив из содержимого трубку мира таможня успокоилась.   
      Оставив на рыло только по одному четвертному бутылю и задекларировав Марфовский противогаз, обанкроченный по выпивону коллектив, погрузили в самолёт.
      Зелёный коридор, со стороны смотрелся действительно зелёным… но от конфискованных четвертей. На содержимом по крепости и объёму смело можно было лететь хоть за океан.
      Проведя экспертизу одной четверти, таможня колдовала вокруг конфискованного каменного яйца. Боясь попортить у каменного экспоната скорлупу, его нежнейшим образом отправили в криминалистическую лабораторию.

      Какой там трап

Широкое кресло Боинга, сидевшую рядом Марфу, тискать не позволяло. По причине болезни стюардессы Матвеича пристегнули рядом и лежа на боку.
      В салоне включились мониторы, где замелькала реклама. Стюардессы, устроившись по бокам, начали жестикулировать.
      Колхозный зритель удивлённо выискивал в салоне глухонемых, для которых проводницами осуществлялся сурдоперевод хрюкающих динамиков. Когда жестикуляция перешла в самый разгар и стюардессы неистово замахали в сторону выходов руками, мнение разделилось. Половина посчитала их семафорные движения производственной гимнастикой, остальные - концертом, в виде пантомимы, но все восторженно захлопали. Следующие движения стюардесс, с резиновыми без дна не надутыми медицинскими суднами, завершились почему-то одеванием на голову. Включение на них лампочек с последующим их волшебным надуванием, окончательно уверовало зрителей, что это всё-таки фокусы. Единогласное решение, что это однозначно цирк подкрепилось бурными аплодисментами. Стюардессы на бис почему-то не вышли…
      * * *
      Матвеичу хорошо были видны округлые Тайские мешки, в которых он заподозрил чемпионскую, страусиную яичную кладку. Зациклившись на яйцах, он не замечал тайскую красавицу, уставившуюся на его штаны. Сорок пятый размер её ног остался им не замеченным. Остальные тайцы глядели только на страусиные яйца. Думая о упущенном новом виде матрёшек они тоже нервничали. Нервное переглядывание прервал звук взревевших моторов.
      В гул движков встряли посторонние звуки трескающегося сургуча. Стюардессы тоскливо поглядывали на неимоверного размера лес бутылей. Деревенская братва с настырностью младенца со страху перед взлётом, высасывала из горла содержимое. Рыгнув вместо закуски, коллектив так же дружно уперся в иллюминаторы.
      Вентиляционная система на пассажирский «привет из глубины души» ответила скрипом. Тайцы тоже отреагировали и закосили глазами в несвойственную им с рождения другую сторону. Миленькая Тайка, озабоченно вытянув в направлении Матвея головку засветила у себя и выдающийся по размерам кадык.
      «В здоровом теле здоровый дух» - шевеля ноздрями озвучил Никифор дошедшую с заднего салона креплёную воздушную волну и опорожнил фужер. Марфа вздохнув, тоже пригубила. От её кофточки отпрыгнула верхняя пуговичка. К дополнительно освобождённой груди, казалось, тянулись даже занавески.
      Возникшая престройненькая стюардесса наклонившись бюстиком, учтиво предложила «Колу». Провожая одним глазом описываемую круги пуговицу и косясь другим на стюардессу, Никифор вместо закуси потянул верхней губой. Марфа встревожилась, но мысленно разместив стюардессу в своём нагруднике успокоилась.
      Никифор нервно чесал крышу и уже поглядывал в сторону туалета. Сортирный взгляд не ускользнул от взволнованной Марфы. Она также следила и за его внутриштанным шевелением. Не стесняясь постороннего взгляда, Марфа старательно ущипнула готовый к бою снаряд.
      Раздавшийся стон, от недотянувшего до «лекарства» Матвеича, окончательно заменил их военные действия на холодную войну.
      Самолёт наклонно набирал высоту, и лекарственное средство в лежащего вниз головой Матвея, не переселялось. Никифор засовывал ему в рот горлышко, но Матвеич уже испускал дух.
      Бесполезность переливания жидкости из жесткой - в мягкую тару, становилось очевидным. Никифор постукивая сверху по донышку пузыря, лепетал что-то о сообщающихся сосудах, но Матвей уже бился в конвульсиях.
      Стюардесса принесла реанимационный во всех смыслах шланг. Подвешенный над Матвеем пузырь с транспортировочным в виде капельницы шлангом заработал.
Приделанная к шлангу детская пустышка Матвея реанимировала. Удовлетворённо причмокивая и пожевывая пустышку, он вскоре захрапел.
      Подвешенная четверть, показывая работоспособность конструкции, засверкала пузырями. Каждая пройденная показанная на мониторах миля, строго соответствовала количеству выделенных в четверти воздушных пузырьков. Никифор, поглядывая на увеличивающееся в пузыре воздушное пространство, сомнительно изрёк: «Максимум до Индии дотянет».
      В заднем салоне удовлетворительно зашевелились по поводу повёрстного исчисления пройденного пути. Единственно трезвый Акифий, опорожнивший заначку ещё при взлёте, кадрил стюардессу на литровый «Абсолют».
      Бортпроводница отнекивалась: «Вы уже четыре выпили» - и ни к месту   обнадёживающе улыбнулась.
      «Всего только четыре?»- трагически вымолвил Акифий, и застращав обещанием скоропостижно загнуться прямо в облаках, протянул зелёненьких уже на пять.   
      На четырёхсотой версте наконец обзавелись закуской в виде предложенного завтрака. Единогласно дважды повторив, коллектив дружно закусил выковырянным из салата ломтиком огурца, после чего весь паёк в упакованном виде переселился в закресельные карманы до следующей оказии.
      Матвеевская бутыль перестала пускать пузырьки как раз на половинной отметке. Зажёванная резиновая пустышка замерла на неопределённый срок, и только подёргивающееся ухо выдавало в теле Матвеича признаки жизни.

      * * *
      Впечатлённого самогонкой страусиного призёра, донимал очередной сон. В нём Матвей попал с Жозефиной в книгу рекордов Гиннеса. Жозефина опустошив ядрёного кваса более своего веса, влюблено занюхивала хозяйским ухом, от чего наяву оно и дёргалось.
      На этот раз триумфальное шествие победителей страусиноборств докатилось до   олимпийских игр. От олимпийских побед по скачкам на страусах по всем дистанциям у Матвеича ныло между ног. Он стоял на высшей точке пьедестала увенчанный по пояс лавровыми венками. Сгорбившись от золотых медалей, Матвеи во всеуслышание объявил о своей с страусихой помолвке.
      Жозефина, обделённая относительно лошади ногами, умудрялась гарцевать эффектнее арабского скакуна. Гордо вскинув головку с белоснежной фатой, она не сводила обожаемого взгляда уже и с компаньона по семейной жизни.      
      Матвей торчал от своей Жозечки как страусиный хвост и клялся высиживать только с ней, и только её яйца. Жозечка откликнулась ново-снесённым яичком и игриво щипнула его за сокровенное место. Матвей взвизгнул голосом недорезанного поросёнка.
      Перекосившись от избытка ответной любви Матвей снова усердно зачмокал пустышкой. Появившиеся в бутылке пузырьки отобразились умиротворённой улыбкой. Матвеич снова заснул и не подозревал, что в рекордной книге он мог увековечиться и наяву. Одновременно спать, улыбаться и храпеть, продуктивно чавкать пустышкой, под силу только чемпионам.
      
      * * *
      Салон первого класса благоухал спиртными ароматами. Марфа, боясь Никифоровского сексуального возмездия, заказала всё, чем мог похвастаться самолётный склад. Никифор употреблял всё, что воняло градусами. «Самбука» по запаху была ближе к лекарствам и потому он заинтересовался ею основательнее.
      Никифор путал её с валерьянкой и накапывал в стакан строго по счету. Марфа сама считала вслух до тридцати, повторяя каждое число по пять раз. Не обнаружив у него отсутствий приставальных симптомов, доза была увеличена в - трое.
      В хвосте самолёта, обеспокоенные матрёшками тайцы, дегустировали уже шестую четверть, но тонкости самогонного искусства до них не доходили. Как им не жестикулировали о полу-градусных отличиях каждого экспоната, понять различия после сорока градусов их желудки отказывались.
      Глазной разрез у них угадывался с трудом. На свободном кресле возлежало последнее каменное изваяние, которое они не смогли разобрать, и поэтому были уверены, что это самая маленькая матрёшка. Тайские головы кружились от мечты узреть главную матрёшку – великана.
      После седьмой четверти разногласия по поводу градусов прекратились. Почитатели матрёшек удивлённо обнаружили, что матрёшки размножились и начали спорить друг с другом о количестве. По большинству голосов решили – матрёшки всё-таки три, но в каком ряду – количество мнений строго соответствовало количеству тайцев.
      На салонных мониторах траектория полёта заменилась концертной программой известной группы «АББА», под музыку которой все и затянули: «Вот умру я умру…».
      Тайцы были знакомы с пентатоникой, но с таким нотным беспределом встретились впервые. Воодушевлёно подпевая на своём языке и на свой мотив. Хор Питницкого по турбулентной причине замолк.
      От страха все снова потянулись к бутылям. Лекарство от страха тайцев не обошло, но едва нюхнув они исчезли из зоны видимости до окончания полёта.   
      По окончании турбулентности объявили об обеде, услышав про который несостоявшаяся концертная труппа от радости опять налегла на остатки, закусывая капустой от завтрака. Предложенный обед по причине всеобщего храпа не состоялся.
      Акифия аппетит тоже не беспокоил. Закончив весь «Абсолют» включая и сувенирные малолитражки он отошёл ко сну.
      Протиснувшееся сквозь храп объявление о выходе самолёта на посадку всеобщий мирный сон не потревожило.
      Перед самой посадкой рубашка у Никифора от натуги начала стрелять застёжками. На последней пуговице брюхо через соответствующее отверстие самопроизвольно опорожнилось и издавая протяжный звук спустилось как автомобильная камера.
      Вырвавшийся на свободу вольный дух, предварительно вобравший в себя не лучшие качества алкогольной мировой промышленности, перемешанный с неизвестными науке последствиями биохимических реакций, начал по самолёту победоносное шествие.
      Первые ощущения коснулись Марфы, и она натягивая противогаз, чуть не потеряла сознание.
      Носораздирающие компоненты доплывшие до Матвея, вернули к жизни соску.   Скорость чавканья не позволяла производить замену содержимого четверти пузырями, и в четверти начал образовываться вакуум.
      Химическая атака завоёвывала новые территории. Учуяв приближение смертоносного газа, стюардессы забились в туалетные комнаты и наслаждались там по их мнению - озоном.
      Противопожарная сигнализация сработала по всем датчикам, не исключая и сортиры. На сигнализацию стюардессы не откликнулись и решили свои позиции держать до последнего вздоха.
      Задний салон волна накрыла почти одновременно. Агонизирующий коллектив, на последнем дыхании натягивал фаршированные коровьим стулом марлевые повязки.
      Тайцы же наоборот, аппетитной волне потянулись навстречу. Ностальгия по родной кухне самозащитный инстинкт приглушила. Не учуяв в иноземной комбинации, родных зловоний жареных тараканов, тайцы вытащили изваяния Будды и начали медитировать. Не у всех Будда оказался всемогущим, и часть медитирующих вскоре рухнула без чувств.      
      Навозные повязки дыхательные органы колхозников спасали. От едкого запаха   глаза захлопывались намертво, но водопады слёз извергали.
      Наконец, напоследок пискнув, окончательно накрылась вентиляция.
      Герметичная система рулевой экипаж не спасла. Физически тренированные лётчики, к просочившимся к ним «ароматам» готовы не были и очухались только в больнице. Дееспособный на самолёте остался только автопилот.
      Занятые стюардессами туалеты - брались штурмом. Военные действия по освобождению туалетных территорий закончились поражением обоих сторон.
      Перелет, как объявили в аэропорту, завершился благополучно. О скорости выпрыгивания пассажиров из самолёта, минуя трап, тайская пресса оставила в секрете.
      Никифор извинительно и глупо улыбаясь, будущему потреблению спиртных напитков, дал полную вольность.
      Благоухающую химической атакой ватагу, Тайцы закупорив носы увенчали венками из орхидей. Аромат цветов в толпе растворился незамечено. Группа безпроблемно прошла сквозь зажмурившихся вместе с носами таможенников. На предложение проверить багаж, таможенники дружно попрятались в форменной одежде, и не вылезали из неё до следующего рабочего дня.

(Продолжение если интересует вставлю)
 

Деловая несовместимость...

(Соломон Ягодкин)
  7    2014-05-04  3  820
НИ МИНУТЫ ИЗВИЛИН...
Люди думают только тогда, когда у них на это есть время. Вот почему нам так важно нашего человека неважно чем, но максимально занять...

СПАСИТЕЛЬНЫЙ ИНТЕРНЕТ...
И в Интернете тоже есть свои кликуши, судя по тому, что они друг другу пишут и говорят, а вы хотите Интернет запретить, и тем самым лишить их права голоса. Но тогда они опять начнут кликушествовать, но только уже у вас под окном...   

ДЕЛОВАЯ НЕСОВМЕСТИМОСТЬ...
Одно дело быть как все, и совсем другое, не быть как все. Но в обоих случаях ты всегда при деле, только уж больно разные эти дела…

СОМНИТЕЛЬНОЕ БЛАГО...
Подымать человека с четверенек, это значит самому вкладывать в его руку камень или палку, Дарвина надо читать…

ПОТУСТОРОННЯЯ ОТЧЁТНОСТЬ...
Если каждое мгновение своей жизни жить, а не откладывать это дело на потом, неплохой баланс получается, с которым не стыдно и на тот Свет заявиться, и положить его начальнику на стол на утверждение…
 

Что мне делать с некоторыми студ ...

(Экологиня)
  1    2005-10-24  0  862
Дали мне на проверку одну дипломную работу (в порядке консультации,
что ли). Тема этого произведения была "Экономико-географическая
характеристика Чили". Вообще-то, я не экономист, и по большому счету
даже не географ, но Латинская Америка всегда была моим "коньком",
что-то вроде хобби.
Читаю. Вижу фразу, когда сначала приводит меня в ярость (это же надо
таким тупорылым быть!), а потом в состояние дикого смеха: "Чилийский
народ мужественно сражается с фашистской диктатурой..." (на дворе -
2000 год). Мать твою! Я все это перечеркиваю красным карандашом и читаю
дальше.
Работа - чисто географическая и вдруг среди сведений о географии и
экономике Чили я обнаруживаю пять (!) страниц сведений о поэзии (Неруда,
Габриэла Мистраль, Висенте Уидобро и т.д.). Я опять тихо матерюсь. Ну
ладно - думаю - приди ты ко мне на консультацию!!!
Приходит очаровательное голубоглазое создание. Я говорю как можно
спокойнее: "Вы из какой книги сведения о диктатуре брали?".
"Из справочника "Латинская Америка".."
"Так он же издан в 82 году, а сейчас 2000!!! Газеты читать надо!".
Доходим до того места, где о поэзии написано. Я опять спокойно так
говорю: "Вы здесь очень хорошо все написали. Только сюда быть еще о
футболе добавить!"
Спрашивает: "А где это взять?!".
Ну вот как тут не ругнуться!
 

ДУРА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ КРАСИВОЙ…

(Соломон Ягодкин)
  17    2017-03-18  4  1076
Дура не может быть красивой, есть возражения?..

Мужчине нужно то, что есть, а женщине то, чего нет. Поэтому мужчина делает открытия, а женщина - покупки...

На то у мужа и жена, чтобы он вот так холостяком и не помрэ...

Нельзя пилить постоянно хотя бы уже потому, что даже у самого терпеливого бревна в конце концов может лопнуть терпение...

Хотя трактор и мужского рода, но он тоже, когда заведётся, прёт напролом...

Если склока становится основой семейной жизни, то тогда склочников в семье тоже должно быть как минимум двое, а то склока будет уже не та…

Намазюканной женщине раньше времени своё очарование смывать нельзя, ей такая правда о себе нужна меньше всего…

Из косметического салона девушки выходили строго по паспорту, чтобы не перепутать себя с другими…

Лучшая косметика - это книги, тогда вашему прекрасному макияжу никакая мочалка не страшна…

Девушка росла-росла, и незаметно превратилась в бабушку. А всё от прекрасной женщины как-то прошло мимо неё...

Навязчивая мысль о своей красоте уродуют даже самую красивую женщину. А потом она ещё удивляется, почему все нормальные мужики шарахаются от неё как от Бабы Яги, даже если ей до бабушки по жизни ещё плестись и плестись...

Ладно, силиконовая грудь, но силиконовые мозги, это уже явный перебор...

Когда женщина наконец-то разделась, то оказалось, что она – всё та же баба, как и все остальные, ну абсолютно ничего такого эдакого, чтобы не как у всех…

Знойная женщина, ан нет, чтобы ещё и выпить предложить…

Каждой женщине для счастья нужен свой знакомый товаровед. Но идеальный вариант, когда он при этом ещё рисует и пишет стихи…

Подлинно красивой женщине никакая стиральная машина не страшна: выйдет из неё ещё краше и стройней…

Вечно оставаться секс-бомбой нельзя, наступает до боли грустная пора, когда хочешь не хочешь, а всё же приходится разоружаться...

Молодая дура, в ней даже что-то есть, но куда всё это девается потом?..
 

СТЕП И СТЕПЬ.

(ЮРИК)
  44    2016-12-10  4  1329
Ближе к сорока годам Володька совсем образумился.
Хотя и не было в его жизни особых вывихов, но две отсидки, могли бы и крест поставить на нормальной жизни человека, но Володька уже как десять лет жил и радовался на свободе.
Жена, две дочери, Запорожец, всё как у людей.
Он вообще-то никогда не был злобным бандитом, да и вообще был не плохим человеком. Работал он правда чабаном смолоду, но это никак не говорит о каких-то плохих качествах человека.
Первый раз в тюрбму попал как обычно по пьянке.
Украли на закусь колхозного барана прямо со скотного двора.
Итак бы может бы всё и прокатило, как всегда, но собаки притащили свежую шкуру почти к самым дверям колхозной конторы.
А так как зять у тётки Дарьи - уборщицы, в той самой конторе, был местным участковым. Она-то и сунула его носом в эту самую шкуру, и сказала, что его бездельника, выгонят вскорости и тогда он будет сам баранов пасти.
Озадаченный нравоучением тёщи участковый по следам волочения, нашёл баранью голову с метками, так незадачливых воров и взяли прямо с горячей бараниной.
Геройский парень Володька и двинул за паровоза, взяв на себя совершённое преступление, так как подельники были с более грязными биографиями и сами понимаете, когда группой лиц.
И обошлось быть может, всё дело штрафом, но в райотделе в это время была областная комиссия, которая и сделала из Володьки-ковбоя, первоходка на зону.
Вот и отъехал он всего лишь на годок из родного села.
Когда вернулся, рассказывал про лесосеку, про лес, про места красивые и тут же сам говорил.
Степь наша, она всё равно во сто крат лучше, бескрайняя, необъятная.
Сяду на холме и часами смотреть могу, любуюсь, глаз не оторвать.
Во второй раз он угодил уже по –серьёзному, но ещё более бестолковому делу и опять же, за этих клятых баранов.
Короче на пастбище помешались бараны из двух отар, а когда чабаны их стали делить, разделили по быстрому на глаз.
Которые в одну сторону пошли Володькины, а остальные Мусы.
А случись ближе к зиме Мусе запить, он и закрыл свою отару в кошаре.
А загулял так, что три дня к баранам никто не подходил.
Отара и задохнулась, конечно не вся, голов двести.
И надо же было так получиться, что в задохнувшихся штук сто двадцать из Володькиной отары. Тут комиссия, пересчёт, у Володьки баранов по счёту больше чем должно быть, да почти на сто голов, из них часть с метками другой отары. Вот и получилось так, что якобы не у Мусы, а у Володьки отара задохнулась.
По меткам разобрали, у Володьки голов не хватает.
Куда дел, ясно куда своровал якобы, то что Володька доказывает, что они у Мусы в отаре, никто его не слушает, да и дохлых вывезли на скотомогильник.
В итоге у Мусы шестеро детей, а у Володьки, чего там баба на сносях первенцем. Ерунда мол, если любит дождётся, так и отъехал Володька на трёху. Без виноватого никак нельзя было, говорят и Муса к судье ходил, за Володьку заступиться хотел, а ему сказали, чтоб вторым собирался, так Муса испугался и больше головы не высовывал.
А Володька, так и отсидел три года, потом всем говорил, что в морфлоте служил, тогда в мор. флоте по три года служили.
И привёз Володька из этого самого мор. флота танец-степ, который он исполнял, так прямо в загляденье. А исполнял он его практически всюду, где только покрытие позволяло, у него это как бы коронкой стало, всё с приплясом, да пританцовыванием.
Талант открылся. Его даже на свадьбы и торжества приглашать стали, лишь бы сплясал, а он и не отказывался.
И чабан вроде по жизни, а вот как даст, даст, да с переборами.
Мало ковбоем был, это оттого, что всё лето в шляпе ковбойской ходил, так вот ещё и чечёточником. Ни один праздник в доме культуры не проходил без Володькиного номера. Долбил так, аж люди языками щёлкали.
Большое будущее ему пророчили, не случись перестройка.
Так и остался Володька у своей отары, хотя и отара с каждым годом таяла, пока и колхоз совсем не загнулся.
 

Соловьям хорошо петь, им попасть ...

(Соломон Ягодкин)
  10    2019-11-26  2  534

Птичка пела так красиво, что её так и не съели, красота опять взяла верх! Но всё равно, когда говорит брюхо, Музы молчат, и послушно идёт к повару на закланье…

Был вчера на рок-концерте, смотрю - все слушают, затаив дыхание. И перо с трепетом тянется к бумаге, чтобы все ноты до самой последней записать, и потом дома хотя бы на табуретке их повторить...

Соловьям хорошо петь, им попасть в суп не грозит, а каково петь нам, петухам? Никакие шикарные хвосты и породистые гребешки не помогают, и тогда выходит, всё врали кукушки из Музыкальной комиссии, что в пении это – главное...

Когда с металлической музыкой будет покончено, можно перейти на брёвна. Их у нас всё равно без толку вон целые леса лежат, даже китайцы, и те уже больше не берут...

Механическая музыка для механических людей - быстро, удобно, дёшево. Теперь осталось только поголовье этих самых механических людей как можно надольше сохранить, чтобы и на наших внуков-правнуков их послушных слушательских ушей с лихвой хватило...

Фото Алексея Кузнецова
 

Производственные - 73

(Леонид Олюнин)
  6    2012-08-02  1  828
КАК МЫ ВСТРЕЧАЛИ НОВЫЙ ГОД

— Ребята, выручайте! — уговаривал нас начальник цеха, — процент с хвостиком остался.
Мы дружно сказали: «Нет!». У нас, если честно признаться всегда в конце месяца, в конце квартала, в конце года проценты с хвостиками остаются.
Но начальник настаивал:
— Патриоты вы или не патриоты? Дорога вам честь родного предприятия или не дорога? Вам что, премиальные не нужны? Что, у вас денег — куры не клюют? Да мы вам не только вдвойном, втройном размере согласны заплатить: сверхурочные плюс праздничные. Что, «нет», миллионеры что ли? Да не делайте такие кислые физиономии. Ну, какая разница где новый год встречать? В цехе оно как-то привычнее даже. Уверяю вас — не пожалеете, и светомузыка будет, и елка, и Дед-Мороз со снегурочкой.
Мы в последний раз сказали «нет» и разбрелись по своим рабочим местам вытаскивать свое родное предприятие из прорыва.
Работали как заведенные, но и такая сверхнапряженная работа не снимала с моей души тревогу. Не радовала шикарная елка, не радовала светомузыка, не радовали комнатные тапочки подаренные дедом-морозом. Не радовал и сам дед-мороз, блуждающий от станка к станку, рассказывающий каждому станочнику индивидуально, для поднятия жизненного тонуса, анекдоты из жизни североамериканских ковбоев. Но снегурочки рядом с ним не было, видимо, не нашли дуру, которая согласилась бы провести новогодний праздник в цехе.
В ушах у меня стоял голос жены: «Хватит! Надоело! Вот где у меня сидят твои сверхурочные... Не придешь к двенадцати — спи в цехе: не пущу».
И не пустит — я ее знаю.
Ровно в двенадцать мы выключили станки, почистили их, и заспешили в душевую. После душевой все как один бросились занимать вакантные места: где с комфортом можно было провести ночь. Я быстрее всех добежал до комнаты мастеров, там было тепло и тихо, стоял большой старинный диван обтянутый дерматином.
Но к моему великому неудовольствию диван был занят. И кем вы думаете? Дедом-морозом. Он сладко спал закутавшись в свою неизменную яркую шубу; шапка, борода с усами лежали на столе.
Я думаю, вы уже догадались — это был наш начальник цеха.

КРЕСТ МЕЛОМ НА СПИНЕ      

В старину да на Руси
(Хочешь – у меня спроси),
Чиновникам на спину… yes!
Мелом выставляли крест.
Если провинился в чём:
Мелом крест, мол, посечём…
Что-то неуютно мне –
Нет ли мела на спине.

УТЕШЕНИЕ

Была дорога в никуда,
И по уши была вода.
Но льстило — «Не напрасен труд» —
«Вон как за мной другие прут».

ТАМ И ЗДЕСЬ

У станка Никита вял —
Смысл жизни потерял.
Но совсем другой Никита —
У раздачи общепита:
Гладиатор! Лев! Титан!

ГРАНДИОЗНЫЙ ПЛАН

Недавно план я накатал,
Как Каспий перелить в Арал:
Прорыть канал, как по линейке,
Расставить по краям скамейки.
И чтобы было все в порядке:
У каждой — пальма, лучше — в кадке.
Но только вот один вопрос —
Согласен будет Минводхоз?

УБЕГАЛСЯ

С работы на работу ланью
Скакал «по собственному желанью».
Ушел на пенсию. И вот —
Сидит как старый бегемот:
Давление, и с сердцем тяжко —
Совсем убегался бедняжка.

* * *
На работе не со зла
Забиваем мы козла.
Бьем и бьем — немало лет...
Шума много, мяса нет.

ПРОХЛОПАЛИ

С трибуны не жалея сил
Он речь свою произносил.
И, вот, за это время он
От должности был отстранен.
Час хлопали в просторном зале,
Ведь подоплеки мы не знали.
 

ФАРТ-6

(Uri Pech)
  27    2016-06-02  2  1173

былица из романа-стихии:

Одним из самых бесшабашных и жизнелюбивых комитетчиков был, конечно же, Сергей Устинов, выпускник средней школы №4, самый вечный студент-заочник ВИСИ, немного поэт-романтик, великолепный мелодист и вокалист, можно сказать – самородок.
Знали мы с ним друг друга ещё задолго до «Комитета Авторов». В конце 1981 года я привёл своего нового знакомого по студенческому отряду, Альберта Попова, в театральную студию "Акцент", которая находилась в "Полтиннике" (кстати, приблизительно в то же время, туда попал и Сергей Сыноров). А в соседней аудитории обычно репетировал вокально-инструментальный ансамбль Юрия Евсюкова, в котором Сергей Устинов выполнял роль бас-гитариста. На ударной установке в группе работал Юрий Беседин, один из лучших учеников Виктора Бутрина по классу ударных. У Бутрина учились все выдающиеся воронежские барабанщики, кроме Крюка - идеологического барабанщика. Именно там, после встречи с Устиновым, Сергей Сыноров стал создавать свою акустическую группу, которую в дальнейшем назвал "Песочные часы".
Во второй половине 80-х Сергей Сыноров решил провести на Воронежском областном радио многосерийный песенный конкурс "Приходи и пой!", состоящий из целого цикла интерактивных передач. Победителей выбирали слушатели, прямым голосованием. Для начала, в качестве наживки, он привлёк к участию в конкурсе своих пишуще-поющих друзей. Я попал в первую тройку приглашённых. Это был фарт, неожиданно дающий возможность крутануть по областному радио свою новую песню "Прошлое".

ПРОШЛОЕ

Я родился в тиши
Старомодной глуши,
Где бурьян у крыльца и сирень за окном,
Там, где после дождя небо в лужах лежит,
Где косился на улицу ветхий наш дом.

Жил в соседнем дворе
Добрый пёс в конуре,
Он зимою на санках мальчишек катал.
Только старый хозяин весною сдурел,
Ну а новый хозяин собаку продал.

Всё знала память дерзкая,
Плохое и хорошее.
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое.

Я немного подрос,
И попал дом под снос.
Вдруг почувствовал холод большого двора.
Мне впервые у школы расквасили нос,
И очкариком звала меня детвора.

Всё знала память дерзкая,
Плохое и хорошее.
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое,
Со мною моё прошлое.

Вот будильник звонит,
Манит солнце в зенит.
Все умылись, оделись, попили чайку.
И за мной в детский сад моя дочь семенит,
А я после работы за ней побегу…

Писали моё прошлое на полустудийный четырёхдорожечный маг с 38-й скоростью, прямо в квартире главного организатора предстоящего конкурса, Сергея Сынорова. Магнитофон я накануне деликатно заграбастал в Городском Молодёжном центре, для творческих потуг "Комитета Авторов". К записи были привлечены Устинов (бек-вокал, флейта, аранжировка) и его брат, которому досталась ответственная миссия - поддерживать деревянными палочками интересный ритм (находка Сергея Устинова).
Песня понравилась радиослушателям, и я получил заслуженный Приз - трёхпрограммное радио, которое до сей поры функционирует у меня на кухне.
Так, из века в век, я мою посуду и слушаю "Маяк", одновременно вспоминая школьный роман с пятиклассницей в "Кривоборье". Турбазы моего детства уже нет, её сначала приватизировали предприимчивые ельциноиды, а потом методично разгромили мародёры всех мастей.
По итогам радиоконкурса Воронежское ТВ сняло сюжет, где мы с Устиновым были гвоздями телепрограммы. И долго ещё наш "звёздный" дуэт завершал все концерты "Комитета Авторов" региональным шлягером "Прошлое"…
Немало хороших слов могли бы сказать о сыноровском проекте "Приходи и пой!" все его участники. В нём были задействованы и Н. Чиляков с Евсеенко и Тимошенко, и Игорь Кущев с группой "Школа", и Е. Колесникова, и рок-бард Олег Пожарский, и множество других, знакомых и не знакомых мне, талантливых воронежцев. Ещё раз хочется и со страниц этого печатного повествования поблагодарить Сергея Сынорова за всю его организаторскую и творческую активность.
После всего этого, случилось так, что в декабре 1988 года песню "Прошлое" мне разрешил исполнить на сцене московского ДК МЭЛЗ человек-легенда Борис Вахнюк, разрешил без прослушивания, но с одниим условием, если я не откажусь от его фирменного напитка: крепкий чай с коньяком. Хороший напиток. Концертная программа называлась "Лучшие барды Москвы - жертвам землетрясения в Армении". Борис Савельевич Вахнюк - журналист, сценарист документального кино, бард поколения Визбора. Именно он первым привёл на Всесоюзное радио девочку по имени Алла Пугачёва. 2 июня 2005 года Борис трагически погиб с двумя дочками, переходя одну из московских улиц, под колёсами автомобиля…

см.: ФАРТ-1 Жми сюда
      ФАРТ-2 Жми сюда
      ФАРТ-3 Жми сюда
      ФАРТ-4 Жми сюда
      ФАРТ_news Жми сюда
      ФАРТ-5 Жми сюда
      ФАРТ_news-2 Жми сюда
      ФАРТ-7 Жми сюда
      ФАРТ-8 Жми сюда
 

Голубой Дунай

(Дед Пахом)
  10    2021-02-07  0  94

"Голубой Дунай"

Когда я был маленький и приезжал к дедушке с бабушкой в город то, выходя из калитки на улицу, всегда завороженно смотрел на большой, чёрный, вонючий, мазутный ручей, который протекал в десяти метрах от забора.
Этот ручей все дети в округе называли "Вонючка", а взрослые - "Голубой Дунай"!
Где он брал начало, и почему был такой, соседские ребятишки сказать не могли и смотрели на него с большим уважением.
В их уважении к людскому паскудству чувствовалась городская культура, а меня, рождённому в степи, у чистой реки, разбирал смех, и я решил избавить их от этой мерзости.

Угадайте с одного раза, что я сделал?
Правильно, ночью я поджёг "Голубой Дунай"!
Ой, как он горел!
Пламя достигало высоковольтных проводов!
Искры летели во всевозможные стороны!
Я лежал в канаве под забором и дрожал от страха и радости от сотворённого...
Приехавшие менты, а за ними пожарные, с восторгом смотрели на этот "Светильник разума".

Тушить не стали.
Меня не поймали.
А через год, когда я приехал на лето к дедушке с бабушкой, "Голубого Дуная" больше не было, его спрятали в трубы и закопали.
 

СКАЗКА ПРО РЕПКУ, ИЛИ... ?

(Тамара Кошевая)
  9  Сказки про репку  2012-06-17  0  9780
«Посадил дед Репку…».
   Первая фраза, известной с детства, русской народной сказки заставила содрогнуться от жалости моё доброе сердце. Воображение тотчас нарисовало образ старого прокурора, который, то ли по привычке, то ли по причине старческого маразма, не разобравшись толком с доказательной базой, осудил несчастную Репку на безрадостное прозябание в неволе. Тем не менее, далее мы читаем: «Выросла Репка большая-пребольшая…»
   О чём это нам говорит? Исключительно о том, что Репка, томясь в подземном каземате, не утратила чувства природного достоинства, постоянно укрепляя свой дух и расширяя сознание.
   Между тем, в мозгах старого прокурора наступает просветление, и его гложет, вдруг проснувшаяся, совесть. Понимая свою ошибку, он предпринимает отчаянные попытки вытащить Репку из заточения, на которое сам же её и обрёк. Но!
   «Тянет-потянет, вытянуть не может…»
   Этот рефрен, повторяющийся на протяжении всей сказки, говорит нам о бюрократизме, волоките и бездушии наших доблестных внутренних органов.
   Тогда, обретший совесть, Дед вспоминает Бабку – единственного, честного следователя ещё старой закалки.
   Бабка берётся за Дедку. Нет, не фигурально, конечно, берётся. Просто высказывает ему в лицо всё, что она думает о его профессиональной компетенции. После этого добивается назначения нового следствия по делу Репки, подключив к нему адвоката Внучку и сыщика частного агенства Жучку. Все работают, не покладая рук. Дело начинает обрастать фактами, в результате анализа которых, появляется совершенно новая версия событий, повлекших за собой столь печальные события в жизни Репки.
   Увы! Не хватает маленькой, совсем крошечной детали, которая стала бы решающим звеном в цепи неоспоримых доказательств невиновности осуждённой. Напряжение нарастает, темпы расследования ускоряются…
   А между тем, измученная постоянным дёрганьем, Репка уже начинает терять всякую надежду…
   И вот! Наконец! Вот он – тот самый важный свидетель, которого сыщик Жучка всё-таки отыскал в какой-то, забытой богом, норе.
   Невзрачная серая Мышка видела и знала всё. Преодолев страх перед возможной местью сытых и наглых хозяев жизни – Котов, она согласилась выступить в защиту Репки.
   «Вытащили Репку!»
   Благостной музыкой звучат финальные слова сказки, рождая в душе веру в торжество справедливости, что, впрочем, всегда было присуще русским народным сказкам. Как же без веры-то жить?
 

НАША ВЗЯЛА!

(Алик Кимры)
  20    2015-01-19  0  1061

"Не надо прогибаться под изменчивый мир -
Пускай он прогнётся под нас!"

Таки да, тот самый Макаревич

Моя сестра, очутившись на ПМЖ в Мюнхене, отдала 4-летнего внука Юрочку в немецкий детский садик, дабы чадо в исконно дойческой среде освоило язык новой родины.

Через пару недель все немецкие детки хором орали: «Пушка-машка!», «Екали метвети на велесипете!», «Бон-бок! Колёбок!» - и еще с полсотни русских слов и выражений.

Юрочка, принципиально, что ли, не запомнил ни одного немецкого слова.



 

Подарок сына.

(Галина Русина)
  34    2013-04-12  5  1269
- Сеня, а что тебе вчера подарил Венечка? Что-то к машине?

- Ой, Манечка! Он мне сделал такой подарок, что я рад уже вторые сутки и не устал!

- А что это?

- Давай поедем куда-нибудь и я тебе покажу, а то ты так не поймешь!

- Куда нам ехать? К Рабиновичам если только? Давай сделаем ей сурприз, она хвалилась, что посолила огурцы, как делала ее мама, так мы приедем на огурцы!

- Манечка, ты уже пристегнулась? Ну, поехали!

- Ой, Сеня, кто это с нами говорит?

- О! Так это и есть подарок Венечки! Эта штука будет говорить нам куда нам надо ехать!

- А она откуда знает, что мы едем к Рабиновичам?

- Так я написал вот тут их адрес и она теперь нас будет учить как ехать!

- Сеня, подожди! Я что-то не понимаю! Кто сошел с ума? Чего это тебя надо учить как ехать к Рабиновичам? Сеня, ты меня пугаешь!

- Манечка! Понятно, что я знаю как ехать к Рабиновичам, просто я показываю тебе подарок!

- А откуда подарок знает про Рабиновичей? И почему это подарок разговаривает таким развратным женским голосом? Сеня, кто эта блондинка?

- Какая блондинка?

- Сеня, не дури мне голову! Кто эта женщина, что говорит с тобой таким нахальным голосом? Сеня, ты еще не перестал делать мне вырванные годы? Ты еще записываешь голос всяких своих шворок* и делаешь мне удовольствие их слушать? И говоришь, что это подарок детей? Сеня останови мне машину, я уйду!

- Манечка, ты что такое придумала? Какая блондинка? Где ты видишь блондинку?

- Сеня! Я по ее голосу уже знаю, что она блондинка и она думает, что ты богатый, иначе она бы не связалась с тобой!!

- Манечка! Это прибор! Мне его вчера подарил Венечка! Это называется жопиес!

- А как ему еще называться? Конечно жопиес! И что, тебе в твои годы нужен этот тохес**? И тебе не стыдно, Сеня?

- Манечка! Какой тохес? Что ты кричишь? Я виноват, что там записан голос женщины? Мне это так подарил Венечка! Я не знал, что там женщина!

- Хорошо, скажи, она знает только адрес Рабиновичей?

- Нет, Манечка! Тут можно писать любой адрес и она нам расскажет как нам ехать.

- Сеня, скажи честно, ты с ней говоришь по телефону? Ты посмотри какая она уже нахальная? Она тебе все время говорит, что ты превышаешь скорость! Какое ее дело как мы едем? Нет, Сеня! Тут что-то не то! Почему твой жопиес не говорит как мужчина? Где ты видел, чтобы женщина знала дороги? И еще учила других? Сеня, скажи честно, где ты с ней познакомился?

- Манечка! Всё! Я сейчас звоню Венечке и пусть он тебе рассказывает, что он мне подарил! Венечка! Скажи свой маме, почему этот жопиес говорит голосом блондинки!
Почему блондинки? Мама так сказала! Как, как! Жопиес, ты же сам мне вчера сказал!

-Ой, Манечка! Это я не так услышал, это называется джипиес! И он работает через спутник, Манечка, а не по телефону! Так Венечка говорит! И там голос робота, а не блондинки! А женский, так это психологи придумали, чтобы водитель не засыпал на ходу! И что я тебе виноват, скажи теперь? Ты мне делаешь инфаркт!

- Сеня, ты знаешь, я не люблю когда вокруг тебя женщины! Мне хватило твоих шахер-махер с ними в молодости, так я в старости заслужила всяких жописов.. или как они называются? Ой,   я так расстроилась с тобой, что как я буду улыбаться Рабиновичам? А ты им не говори, что я интересовалась этой бабой. Скажи, что так сегодня модно и пусть теперь Рабиновичка покупает своему мужу такой же жопиес!

*Шворка - идиш, - нехорошая женщина.
**Тохес -идиш, - жопа. (прошу пардону!)
 

Ночь после выборов

(Олаф Сукинсон)
  26  Про выборы  2007-11-09  2  1960
…На ковре, сцепившись и выбрасывая ноги, катались Жириновский и Миронов, бормоча: "А ты кто такой?"
- Не поделились? - спросил Грызлов, задергивая портьеру.
Жириновский и Миронов быстро вскочили на ноги и принялись рассказывать. Каждый из них приписывал весь успех себе и чернил действия другого. Обидные для себя подробности они, не сговариваясь, опускали, приводя взамен их большое количество деталей, рисующих в выгодном свете их молодечество и расторопность.
- Ну, довольно?- молвил Грызлов. - Не стучите лысиной по паркету. Картина битвы мне ясна. Но не помешал ли я вам? Вы что-то делали тут на полу? Вы делили голоса? Продолжайте, продолжайте, я посмотрю.
- Я хотел честно, - сказал Миронов, собирая бюллетени с кровати, - по справедливости. Всем поровну - по двадцать пять процентов.
И, разложив бюллетени на четыре кучки, он скромно отошел в сторону, сказавши:
- Вам, мне, ему и Зюганову.
- Очень хорошо, - заметил Грызлов. - А теперь пусть разделит Жириновский, у него, как видно, имеется особое мнение.
Оставшийся при особом мнении Жириновский принялся за дело с большим азартом. Наклонившись над кроватью, он шевелил толстыми губами, слюнил пальцы и без конца переносил бумажки с места на место, будто раскладывал большой королевский пасьянс. После всех ухищрений на одеяле образовались три стопки: одна - большая, из чистых, новеньких бюллетеней, вторая - такая же, но из бумажек погрязнее, и третья - маленькая и совсем грязная.
- Нам с вами по сорок процентов, - сказал он Грызлову, - а Миронову двадцать. Он и на двадцать не наработал.
- А Зюганову? - спросил Миронов, в гневе закрывая глаза.
- За что же Зюганову? - завизжал Жириновский, - Это грабеж! Кто такой Зюганов, чтобы с ним делиться? Я не знаю никакого Зюганова.
- Все? - спросил главный единоросс.
- Все,- ответил Жириновский, не отводя глаз от пачки с чистыми бумажками. - Какой может быть в этот момент Зюганов?
- А теперь буду делить я, - по-хозяйски сказал Грызлов.
Он, не спеша, соединил кучки воедино, сложил бюллетени в одну пачку и засунул ее в карман белых брюк.
- Все эти голоса, - заключил он, - будут сейчас же переданы Владимиру Владимировичу. Вам нравится такой способ дележки?
- Нет, не нравится, - вырвалось у Жириновского.
- Бросьте шутить, Грызлов, - недовольно сказал Миронов. - Надо разделить по справедливости.
- Этого не будет, - холодно сказал Грызлов. - И вообще в этот полночный час я с вами шутить не собираюсь.
Жириновский с ужасом посмотрел на главного единоросса, отошел в угол и затих.
У Миронова сразу сделалось мокрое, как бы сварившееся на солнце лицо.
- Зачем же мы работали? - сказал он, отдуваясь. - Так нельзя. Это... объясните.
- Вам, - вежливо сказал Грызлов,- любимому сыну президента, я могу повторить: я чту Уголовный кодекс. Я не налетчик, а идейный борец за План Путина. В мои четыреста честных способов политики ограбление не входит, как-то не укладывается. И потом мы прибыли сюда не за сорока процентами. Этих процентов мне лично нужно, по крайней мере, девяносто девять.
- Зачем же вы послали нас? - спросил Миронов остывая. - Мы старались.
- Иными словами, вы хотите спросить, известно ли главному единороссу, с какой целью он предпринял последнюю операцию? На это отвечу - да, известно. Дело в том...
В эту минуту Жириновский развернулся, опустил голову и с криком: "А ты кто такой?" - вне себя бросился на Грызлова. Не переменяя позы и даже не повернув головы, главный единоросс толчком каучукового кулака вернул взбесившегося нарушителя конвенции на прежнее место и продолжал:
- Дело в том, Миронов, что это была проверка.
- Правильно! - воскликнул Миронов. В углу плакал Жириновский.
- Отдайте мне мои проценты, - шепелявил он, - я совсем бедный! Я год не был в телевизоре. Я старый. Меня президент не любит.
- Обратитесь в Гаагский трибунал, - сказал Грызлов. - Может быть, там помогут.
- Меня никто не любит, - продолжал Жириновский, содрогаясь.
- А за что вас любить? Таких, как вы, президенты не любят. Они любят молодых, длинноногих, политически грамотных. А вы скоро политически умрете. И никто не напишет про вас в газете: "Не стало отца русской демократии".
- Не говорите так! - закричал перепугавшийся Жириновский. - Я всех вас в Думе переживу. Вы не знаете Жириновского. Жириновский вас всех еще продаст и купит. Отдайте мои голоса.
- Вы лучше скажите, будете служить или нет? Последний раз спрашиваю.
- Буду, - ответил Жириновский, утирая медленные слезы…
 

Камранг

(Нахимоза)
  14  День ВМФ  2021-01-18  0  219
Предисловие:
И это тоже было...

      Хорошему человеку и командиру Борису Пленкову

      «Самым опасным человеком на корабле является - матрос с краской».

      Утверждают, что это – древний «Корабельный устав»…

Утро выдалось теплым. Солнце освещало прекрасную панораму Камрангской бухты.

Легкий ветерок приносил неповторимые запахи океана. Небольшие волны слегка покачивали эскадренный миноносец «Неспокойный», ошвартованный к пирсу порта Камранг. В унисон ему, покачивались, ошвартованные к другой стороне пирса, вьетнамские сторожевые корабли.

На ходовом мостике принимали солнечные ванны оба командира «Неспокойного» - два Бориса. Не удивляйтесь этому. Один командир был штатный, а другой – дублер, проходивший стажировку перед поступлением в Академию Советской Армии.

Припекало.

В тени борта «Неспокойного», свесив ноги с пирса, ловили рыбу вьетнамские моряки. Это мероприятие проходило у них весьма шумно, их галдеж допекал Бориса – штатного, и, абсолютно, не волновал Бориса – дублера, все мысли которого были уже в кабинете Начальника академии на собеседовании.

- Слушай, Боря. Спустись на пирс и прикажи патрульным убрать вьетнамцев от нашего борта. Они хоть и друзья, но, черт его знает – что они могут учудить… обстановка-то – боевая! – просит «штатный» «дублера».

Боря – «дудл хоум», как он сам себя называет, кряхтя, спускается с мостика на палубу эсминца, подпрыгивая (палуба-то горячая от солнца) несется по ней к трапу.

- Хоть бы палубу поливали водой, - кричит он на вахтенных, - совсем от жары обленились, так и поджаритесь! С кем домой пойдем?!

Борис – «дудл хоум» подзывает к себе начальника патруля и, с чувством, приобретенным на горячей палубе, начинает «разнос»:

- Лейтенант! Вы где несете свою службу?

Патрульные матросы отбежали на дальний конец причала, дабы уберечь себя от «разноса», учиненного «командиром в кавычках», как они его за глаза называли.

Лейтенант стоял вытянувшись в струнку. По его лицу и спине лил пот, который стекал по молодому телу как водопад.

- Страна, в которой Вы, лейтенант, в настоящее время имеете счастье нести службу, длительное время пребывала в состоянии войны с Североамериканскими Соединенными Штатами и, черт его знает, с кем еще. Вы, едрр-рр-енна, вошь, понимаете – что это значит?

Лейтенант начинает впадать в прострацию – то ли от жары и все разъедающего, хуже ржавчины, пота, то ли от получаемого урока истории и все сокрушающей дисциплины.

- Это значит, товарищ лейтенант, что сопредельные матросы хоть и друзья, но береженого - Бог бережет. Мало ли, что у них в голове. Мало ли, что они могут подсунуть под борт нашего с Вами корабля…

Он лезет в карман своих шортов и… достает оттуда кусок мела. Затем наклоняется и рисует на пирсе меловую линию:

- За эту линию соседей не допускать! Считайте, что это граница!

«Дудл хоум» поворачивается и, напевая – «…часовым ты поставлен у во-рот…», направляется к согретому солнцем ходовому мостику, он щурится от падающих на его озаренное счастьем, от выполненного задания, лицо лучей белого светила.

Лейтенант – начальник патруля присаживается на швартовную тумбу в тени борта эсминца – ему плохо, ему хочется домой в Сибирь, где снег белее, чем вьетнамское и африканское солнце вместе взятые, где текут Енисей и Ангара, а не эта вонючая желто-водная речка со странным названием Меконг...

Следующим утром у трапа корабля останавливается автомашина советского консула. Он взбегает на борт, на лице тигриное выражение – он готов всю команду этого железного «ящика с пушками» сожрать вместе с костями:

- Вы что себе позволяете! – кричит он на обоих командиров, - Нате! Читайте! – и протягивает им какую-то бумагу.

Это была нота Вьетнама Советскому Союзу – зачем, мол, кусок территории отрезали от суверенного государства.

- Как отрезали? – хором возмутились с удивлением оба Бориса.

- А Вы поглядите на пирс, потомки Ушакова. Это Вам не остров Корфу, а дружественная нам страна! – далее шла не совсем дипломатическая речь нашего консула.

Картина, представшая перед взорами командиров и остальным корабельным «генералитетом», поразила их параличом с немотой – вдоль пирса, там, где Борис - «дудл хоум» мелом обозначил так называемую «границу», яркой красной краской была обозначена натуральная граница. С одной стороны линии сияла надпись «СССР», а с другой стороны сверкало «СРВ»...

- Что делать будем? Они требуют сатисфакции, – продолжил консул, уже сидя в командирской каюте и держа в руке стакан с коньяком. Ой, оговорился... стакан с "адмиральским чаем"...

- Что делать? Что делать? Я рисовал, мне и отвечать, – выдавил из себя «дудл хоум», чокаясь "заваркой" с консулом...

Его отправили в Союз на танкере. Двери Академии Советской Армии для Бориса-"дудл хоум" окрылись только через год, когда вся эта история позабылась, и превратилась в анекдот. Красная линия, нарисованная каким-то матросом вдоль пирса, мы потом смотрели на карте, делила порт Камранг ровно на две части и отрезала от страны неплохой и довольно-таки удобный, с точки зрения стратегии и тактики, кусок земли.
 

Первоапрельская шуточка

(Экологиня)
  0    2005-10-21  0  1100
Как-то решили мы свою начальницу "поздравить" с 1 апреля. Ломали голову,
как сделать так, чтобы было не обидно и смешно. В чью-то умную голову
пришла обалденная идейка.
Был у нас сотрудник Г. Б. Рабинович лет 50-55 от роду. И угораздило
этого сотрудника 1 апреля записаться в научную библиотеку.
Так что мы сделали - позвонили секретарю директора института, с которой
у нас были очень дружеские отношения и попросили, чтобы она позвонила
нашей начальнице и аккуратненько сообщила ей о том, что Г. Б. попал в
вытрезвитель (были времена, когда эти веселые заведения еще работали).
Стоим за дверью у начальницы и слушаем. Звонок. "Где ваш Рабинович?".
"Так он, вроде, в библиотеке!".
"Тут телега на институт пришла, что ваш Г. Б. вчера попал в
вытрезвитель. Что делать теперь? Ужас какой-то!"
Начальница в шоке: "Наталья, ты только смотри этой телеге ходу не давай,
а я сейчас приеду, заберу телеграмму и пойду от ментов Г. Б.
отмазывать!"
Мы за дверью чуть не лопаемся от смеха... Начальница выходит в пальто и
такая озабоченная чем-то. Мы, как ни в чем ни бывало, спрашиваем: "Куда
вы идете и скоро ли будете?"
"Ой. девки, и не спрашивайте... Рабинович-то что отколол, стыдно
рассказывать. Такой вроде тихий, интеллигентный, и в вытрезвитель как
какой-то алкаш загремел!". Тут не выдержали мы и как заржали!
Вспомнила начальница какой чудесный день - 1 апреля: "Девки! Ну и
негодяйки же вы! Это все ваши происки! Ну и ведьмы!". Все ржали при этом
как кони.
 

Вопль души – 47

(Соломон Ягодкин)
  3    2015-03-02  6  896
Правда о Народе, за неё и пулю не жалко получить…
 

КРУГЛЫЙ ЖИВОЙ УГОЛОК

(Олег ЛИЕВИЧ)
  22    2020-08-05  3  633
ЗООПАРК, или Круглый живой уголок

      (Из книги "СМЕХ СКВОЗЬ ЗУБЫ, или Синдром Сарказма")

   
    Сижу в парке, жду Ее!
    К лавочке подходят три девочки: маленькие, как горошинки, красивые, как принцесски. Старшей, наверное, скоро в школу, те – еще младше, и еще младше. Старшая обращается:
    – Здравствуйте, мужчина!
    Не «здрасьте», а полная форма, отчетливо – «Здравствуйте».
    И не «дядя», что было бы естественнее для ребенка, а «Мужчина»!
    – Можно мы сядем возле Вас на одну минуточку, пока Ваша дама не пришла?!
    (Откуда ребенок знает, что я жду даму, я без цветов…).
    – Мы только гольфики подтянем.
    Ах, эта милая детская непосредственность! Ну, разве возможно представить, чтобы взрослая женщина подошла к Мужчине (а не дяде) и попросилась присесть рядом, чтобы подтянуть чулки?
    А ребенок, девочка, ощущающая себя девушкой, а может и женщиной(!) так наивно, доверчиво, доверительно посвящает Мужчину в подробности и секретики женской красоты и тайны девичьего прихорашивания!
    Ну, почему эта прелесть не моя дочь?
    – Заиньки, – говорю, – вы такие красивые, нарядные и вежливые (две младшие не садились, пока «старшая» спрашивала моего разрешения сесть). Вы сестрички?
    Старшая (уже сидя):
    – Они сестрички, а я ее подружка, – указывает на среднюю.
    И делает существенное замечание.
    – Заинька только она, – показывает подружку, среднюю. – А я Кисонька, а она (кивает на младшенькую) Бельчонок.
    В разговор вступает младшая, Бельчонок.
    – А нам мама не разрешает разговаривать с незнакомыми Серыми Волками! Вот!
    Это «вот» – как приговор о прекращении беседы.
    И, продолжая рассматривать мой черный – а не серый (!) костюм растерянно спрашивает у старшей, Кисоньки:
    – А с черными можно?

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Вебмастер