ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: лучшее из свежего

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: лучшее из свежего  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

Предвыборный пассаж

(Тарасыч)
 47  Про выборы  2020-09-11  1  487

В начале рабочего дня начальник отдела сообщил, что сегодня в 12 часов в актовом зале завода состоится встреча с кандидатом в депутаты областной Думы по списку КПРФ Пупкиным А.А. и его поручителем Председателем ЦК КПРФ Зюгановым Г.А., и поэтому обеденный перерыв смещается на час вперёд. Начальник наш – новый, молодой, кончил какие-то там курсы по менеджменту, и сразу же получил должность руководителя отдела. Не иначе как по блату.
      В одиннадцать по отделу стал распространяться кулинарный запах. Почти все работники нашего отдела, за редким исключением (моим в том числе), приносят обеды из дома. Я же, по привычке, приобретённой десятилетиями, отправился в заводскую столовую.
      По возвращению, в отделе застал только Пал Палыча, 70-летнего работающего пенсионера (кстати, бывшего начальника отдела), который сладко дремал, прислонившись к кульману. Я решил последовать его примеру. Устроившись поудобней, надел головные телефоны от плеера и „врубил“ Высоцкого. Как только закрыл глаза, почему-то всплыла картина из далёких девяностых, когда в наш городишко и на наш завод приезжал Ельцин Б.Н., тоже перед выборами. Подумал, что может и на живого Зюганова сходить посмотреть, а то всё по телевизору, да по телевизору. Выключил плеер и отправился на встречу.
      Заводской актовый зал был расположен в здании заводоуправления в пяти минутах ходьбы от нашего КБ. Во времена СССР по вечерам в нём демонстрировались кинофильмы по коллективным заявкам работников завода и бесплатным билетам, выдаваемым профкомом передовикам производства, а в фойе проводились танцевальные вечера под аккомпанемент заводского инструментального ансамбля.
      Войдя в фойе, заметил, что все двери в зал были открыты. Через них было видно, что Зюганов с Пупкиным ещё не появились, значит, я не опоздал. Вошел в зал и стал присматривать себе свободное место. Вдруг все присутствующие стали оборачиваться и смотреть на меня. Я растерялся, никогда в жизни на меня не смотрело столько глаз одновременно. Потом сообразил, что все смотрят на то, что позади меня. Я обернулся. В зал входил Зюганов со своим протеже. Поравнявшись со мной, они остановились, поздоровались за руку. Я был потрясён, как говорят „звезды“ – в шоке.
      – Товарищ, а вы член КПРФ? – неожиданно спросил Зюганов.
      – Нет, – почему-то с сожалением в голосе ответил я и как бы в оправдание добавил: – Но я и в каких-либо других партиях не состою.
      – Но вы ведь „Ударник коммунистического труда“!
      Откуда он знает, подумал я, и вслух ответил:
      – Ну, это когда было. Это звание давно уже отменили.
      – А вы, товарищ, проголосуйте за КПРФ и мы его восстановим.
      – А бесплатное жильё? Я 15 лет стоял в очереди на квартиру, да так и не дождался.
      – А мы и эту очередь восстановим, – пообещал он и, окинув лукавым взглядом окружающих, громко продолжил: – Мы, товарищ, всё очереди какие были в СССР восстановим! Голосуйте за КПРФ!
      Неожиданно для самого себя я выкрикнул:
      – Товарищи! Голосуйте за партию Зюганова! Возродим СССР помаленьку заново!
      В зале раздались бурные аплодисменты, а Зюганов стал запанибратски похлопывать меня по плечу. Мне это не понравилось. Подумал, а вдруг сейчас целоваться полезет, как в „ящике“ Брежнев целовался взасос со своими партийцами, и стал невольно отстраняться со словами:
      – Только, пожалуйста, без фамильярностей!
      – Без чего?! – переспросил строго Зюганов почему-то голосом начальника отдела и далее уже в облике самого начальника стал отчитывать: – Ну, вот что, Тарас Иванович, делаю вам последнее предупреждение. Ещё раз замечу, что вы спите на работе – уволю! И уберите с рабочего стола этот дурацкий вымпел „Ударника коммунистического труда“. Где вы его только раскопали?
      – Зачем же раскопал. Мне его торжественно вручили. У меня и удостоверение на него есть, – обиженно возразил я и, порывшись в ящике стола, нашёл красную книжицу и предъявил ему.
      – Ну, и дела! – удивился он. – А я думал, что вы так прикалываетесь. И много вас таких было в восьмидесятых?
      – Больше половины КБ.
      – Теперь понятно, почему вы коммунизм так и не построили. Проспали!
      Вернул удостоверение и зашагал в свой кабинет, отгороженный стеклопакетами угол, со словами:
      – Тоже мне работнички КомуНестиЧего куда.
 

ПАМЯТИ ЧАРЛЬЗА ДИККЕНСА

(Алик Кимры)
 34  Смешные истории  2020-10-20  0  318
В нынешнем году исполнилось 150 лет его смерти.

В 1973 году мы с женой и 9-летним сыном отправились на отдых в Гантиади (ГДР*), прихватив 7-летнюю племянницу, будущую звезду русской и немецкой литературы XX-го и XXI-го столетий (Юлия Кисина).

А у хозяйки дома, где мы отдыхали, служил дворовым псом кавказский овчарка с погонялом Чарльз, товарищ весьма необузданный. И когда пёс в очередной раз сотворил какую-то дичь, Юля глубокомысленно заметила его хозяйке:
- Ваш Чарльз такой Диккенс!

------

* Грузинская Демократическая Республика
 

Пролетарский Корпоратив

(Uri Pech)
 26    2020-11-03  0  255

(анекдот из жизни).

    В конце рабочего дня слесарь, токарь и сварщик встретились в раздевалке. Для выпивки повод был железный – день рождения сварщика. Проставлялся "новорожденный". Полтора литра деревенского первача опытные товарищи оперативно раскушали, быстренько приняли душ, впопыхах переоделись. Маски напялили, чтоб менты по дороге не принюхались. Короновирус! И разлетелись работяги по домам. Пока в голову хмель не шандарахнул. Одно дело - набраться, а другое дело – добраться без приключений.
На утренней планёрке бошки закалённые привычно потрескивают. Бригадир, он же сварщик, недоумевает:
- Что за треск, дятлы?! До дома нормально добрались?!
Слесарь отвечат:
- Нормалёк! Как добрался не помню. Жена скандал не закатывала – привыкла к моим выкрутасам. Я быстренько в прихожей разулся и на коврике вырубился. Просыпаюсь… спецовка на мне… Не могу второй сапог найти. Шарил-шарил - ноль на массу. А дочка на меня посматривает ехидно. Я ей: "Брысь в школу!" Она: "Опомнись, трудоголик! Я на домашке!" Я ей: "Отдай сапог, дылда!" А зря обидел. Я ведь в одном сапоге припёрся, а на другой ноге - заводской башмак. Спасибо дочурке – освежила память. Благодаря ей, врождённой памяти, понимаете-ли, на работу не опоздал.
Отчёт о вчерашней посиделке продолжил токарь:
- У меня тоже всё в норме. Как добрался не помню. Помню, что жена чуть в обморок от хохота не рухнула. Она раздела меня до трусов, а под ними ещё парочка… трусов. Ха-ха!
Бригадир нахмурился и пробурчал:
- Как добрался не помню. Помню, что жена меня чуть не убила. Представляете, стала раздевать, а я уже… без трусов!!
______
Текст читает Галина АГАПОВА (слушайте прикреплённый аудио файл)):
 

Я - ПРОНСТИТУТКА

(Алик Кимры)
 36    2020-10-10  2  372
На лето-1984 года мы с супругой получили "подарок" - внучатого племянника, 8-летнего выпускника первого класса Олежека. Хорошего мальчика, но уже с нелёгкой судьбой: его молодые, красивые родители, сразу получив квартиру, мебель, хорошие работы и т.д. сбесились с жиру, принялись ссориться, драться, разводиться. Олежек большую часть времени жил с нами в спокойствии, внимании, ласке.

Лето мы провели на моторке под Киевом. Наш сын ошивался на спортивных сборах, а нам выдал магнитофон с кучей записей уже проникавших сквозь железный занавес Шуфутинского, Звездинского, Токарева, Бичевской… Малой ставил нам эти записи, заодно слушал сам и как выяснилось, запоминал наизусть, о чём мы и не ведали.

Оказалось, на лето после 1-о класса ученикам задали выучить какую-нибудь октябрятско-пионерсую песню. Ну, типа "Взвейтесь кострами тёмные ночи, мы, пионеры, дети рабочих...", и т.п.

Олежек об этом задании нам ничего не сказал, оправдываясь потом "а вы не спрашивали". Но песню, да и не одну, выучил по своему выбору из нашего магнитофонного репертуара. И когда уже во 2-м классе пришло время явить выученную за лето песню, он выдал:
"Я пронститутка, я - фея из бара... вино и мужчины - вот моя атмосфЭра… приют эмигрантов - свободный Париж".

Вестимо, учителя ****ли, вызвали родителей, те перевели стрелки на нас. Мне в КИСИ, где я имел полставки штатного совместителя, в партбюро пришла подобающая телега. Поскольку я был беспартийным, телегу переправили на мою кафедру САПР и АСУ, но завкафедрой отбрыкнулся, типо, в обязанности штатного совместителя воспитательная работа не входит.

Другую телегу кинули в мой НИИ, но директор только посмеялся. Однако заинтересовался песней, и я притащил малого. Я аккомпанировал ему на гитаре, директор, прослушав вдохновенное выступление, тут же собрал внеочередную оперативку, и мы выступили в расширенном репертуаре. Кстати, Олежек пел вовсе неплохо, подобной ржачки не было в институте ни до, ни после.

Слухами земля полнится, Олежек тогда стал не менее популярным, чем Стас Михайлов - сегодня. Нас наперебой приглашали на вечера, с нехилым гонораром, я получал бабки, а Олежек - конфеты и игрушки... И лишь спустя неколько лет, когда песни упомянутых артистов зазвучали из каждого утюга, наша концертная деятельность сошла на нет.

… Sic transit gloria mundi (с лат. — «Так проходит мирская слава»).
 

БОЛЬШИЕ КОЗНИ МАЛЫХ БУКВ -2

(Олег ЛИЕВИЧ)
 48    2020-08-31  1  622
Есть словари Даля, Ожегова...
      А у меня тоже есть.
      Словарь Лиевича:-)

омерЗрительный
воспламеМнение
любвеМобильный
поМоище
поп-корМ
Нервоклассник
жОр-птица
озадОченная
солнцелиПкий
утро вечера Пудренее
игРоукалывание
искРючение
моРожавая
поРнолуние
сРоковыжималка
упаРкованная
девушка по выСову
Трюмочная
блУднолицый
рУкомендация
Фразовый случай
алкоХолизм
Шароустойчивый
достатоШно
хрЮническое ожирение
изЯброжение

P.S. Кстати, завтра особенно актуально, чтобы в "поРнолуние Нервоклассники учили не только правила, но и искРючения")
 

ПОРТФЕЛЬ

(ЮРИК)
 17    2020-11-10  2  198
Недавно умер великий Михаил Жванецкий.
Жаль конечно, мог бы ещё пожить, но кстати так говорится «все мы там будем».

Так –то мне очень далеко до великого, так далеко, что даже не видно на горизонте, но вот тут я всё же решил чуть приблизиться к мастеру. Да так вот взял и приблизился.

Всё просто до невозможности, взял портфель, разложил из него свои листы и читаю, вроде и память о великом человеке, так с портфелем я конечно ближе, просто копия.
Всё равно как Печкин с велосипедом, не было велосипеда один человек, а вот появился велик, так сразу совершенно другой, так вот и я с портфелем, всё ближе и ближе.
Без портфеля всё как –то не так, а вот с портфелем, а если со сцены, волей неволей становишься чуточку похожим, а далее дело написанного, хоть написанное мной вряд ли так получится, но с портфелем, знать очень похож. Дык до того дело дошло, что с портфелем –то лучше пишется.
Есть портфель рядом и из-под клавы прямо за строкой строка вылетает и складывается в исписанные странички.
Вот что с нами делает небольшой нюанс.
Есть рядом вещь и это уже хорошо, прямо за строкой строка вылетает и думать не приходится, так и вылетает околесица. А прикинь, если бы мне его портфель достался. С этим-то со своим и то вон чего и сколько, а если бы его «волшебный», попросить.
Да нет не отдадут, да чей кто-то слямзил уже в свою коллекцию, вот мол портфель Жванецкого, а мне нет кто же мне его отдаст. Не поймут сути, да ещё дураком назовут, скажут, что крыша поехала, ещё и в дурку затискают, а оттуда всё выхода нет, погибель просто. Пусть лучше околесица, но на свободе, пишешь что угодно и сам любуешься, очень похож.

А вот ещё розу в портфель засунул, как вроде бы мне подарили благодарные слушатели. Слушателей нет, а роза есть, дышится сразу легче и строчки ещё быстрее вылетают. Мелочь вроде какая-то, а все руки исцарапал, колючая гадина.
Но вкупе с портфелем прямо таки шедевры вылетать стали, осталось ещё сцену найти со слушателями, вот тогда точно попрёт не остановишь.
Буду, как Михаил Веллер вообще без бумажки читать.
Завтра вот возьму и попробую, свято место пустым быть не должно, авось получится. А если и не получится, так мало потеряю, но портфель всё равно не выброшу, везде с портфелем ходить буду, вдруг попрёт.
 

Триллерный сон

(Кассилий Пёркин)
 44    2020-09-05  3  543

в каждой сказке свой намёк.
осушив чекушку,
под бочок к жене прилёг...
мерзкую лягушку

обнаружил поутру
на семейном ложе.
(плюньте, братцы, если вру,
коллективно в рожу!)

...притворился, будто сплю -
обновляю силы.
слышу стон: - "люблю, люблю
до могилы, милый!"

передёрнуло, братва -
передрейфил шибко.
а лягушка - ква, да ква...
наяву пришиб бы!

не успел сказать во сне:
сгинь! - болотной жабе.
рот она заткнула мне
поцелуем жадным.

вырвал из объятий сна
гаджета будильник...
...рядышком лежит жена,
и сопит умильно.
 

Бедная Маша

(Дед Пахом)
 14    2020-11-10  1  193

Бедная Маша

Долго ждал Машу Вася.
Целый день, затаившись, просидел он в кустах смородины, что возле старого омшаника. Целый день угрохал на то, чтобы хоть одним глазком взглянуть на красавицу жившую там. Ох, как хотел он с ней порезвиться!
Вот уже и солнышко пошло на пруд после жаркого дня ополоснуться. И корова Зорька с телёнком Борькой с работы в хлев заявились, и мычали довольно. И воробей Сашка полез спать под стреху... А Маши всё нет и нет.
Хотел уж было Василий на эту затею плюнуть и до хаты податься, как, чу, в омшанике кто-то зашуршал, и с визгом спускавшего ниппеля выкатился во двор. Это была мышь Маша.
Кот Васька мявкнул от радости и припустил за Машей.
Испуганная вусмерть мышь, ракетой, влетела в хлев и запросила Зорьку о помощи.
- Спрячь меня куда-нибудь, да поскорее! – пропищала гонимая.
Зорька у нас очень добрая и всегда готова в беде помочь. Повернулась она к дверям передом, а к Машке задом, подняла хвост трубой и... прикрыла мышку огромной полужидкой лепёхой. Правда, кончик Маньктного хвостика на улице остался.
Только Манюшка таким манером сховалась, как в хлев Василий нарисовался.
- Куда Маньку запрятала? – рычит.
- Пшёл вон, маньяк сексуальный. Не было здесь никого! – ему Зорька лапшу на уши вешает и второй лепёхой теперь уже в кота, палит. Отскакнул с мявом Васька, увернулся от выстрела и ажник до потолка подпрыгнул. А в полёте, сверху, Манькин хвост увидел.
Махнул Василий лапами, будто стропы у парашюта подобрал, и приземлился. Точно в середину первой лепёхи попал! Запустил морду лица в гущу и выудил оттуда бедную Маню. Облизал её, придушил чуток, чтоб дуром по двору не бегала, а потом с ней и позабавился...
Ох, и смеялись мы тогда!
Не зря же пословица есть: «Не тот враг, кто тебя обсирает, а тот, кто из дерьма вынимает!»
 

Семейный подряд

(ЮРИК)
 11    2020-11-16  0  151
Чем, чем, а вот беспамятством Серёга никогда не страдал, память как автомат всегда выдавала желаемое, хоть с годами и притупилась немного, но часто вспоминались места из далёкого детства с душещипательными мелочами и ведь это действительно было. Когда ещё не было сотовых телефонов, то он практически никогда никуда не записывал нужные телефонные номера. Почему-то всегда забывались не нужные, если не вспомнил, так и звонить больше туда не нужно.
А вот нужные в течении нескольких минут обязательно вспоминались.
А вся эта история случилась лет двенадцать назад. Трудное время было, от Серёги ушла жена, он нисколько не держал её, а ушла к общему знакомому, у которого год назад умерла своя. На прощание и спросил только, - следующей стать хочешь.
-Да уж лучше так, хоть немного пожить в достатке, чем на тебя спину гнуть.
Ты вспомни, когда последний раз зарплату в дом приносил.
Серёга не помнил. Да и вообще за последний год он почему-то слетел с катушек, не сказать, что пил беспробудно, нет, но и трезвым бывал редко. Делить им было нечего, и остался Серёга в съёмной квартире, без какого-либо дохода.
Утром поднялся и совершенно трезвый пошёл к Валентину, который ещё месяц назад предлагал ему машину в аренду. От безвыходности Серёге пришлось согласиться с жёсткими условиями аренды, да и машину Валентин ему доверил хорошую синенькая, свежая Волга, как бы вся искрилась, притягивая Серёгу.
-Ты попробуй один поработай, присмотрись, не будешь вытягивать, тогда извини, дам напарника. Валентин со школы знал Серёгу, да и начинали вместе на одной «копейке» бомбить, только разошлись пути дороги, а Валентин остался в этом бизнесе и уже десяток его личных машин бороздили город.
Серёга был удачливым таксистом, как ни крути, а аренду один вытягивал, да и на квартплату хватало. В этом бизнесе только и хватает, чтобы дыры затыкать, говорил Серёга подельникам, а сам практически жил в машине, решив для себя, что без личного автомобиля дело дрянь. Время шло, синенькая Волга,практически не съезжала с маршрута, он уже два раза съездил на базар, присматривая себе тачку.
И вот однажды возвращаясь с базара, он увидел высокую, очень светлую женщину, которая небрежным взмахом приказала остановиться.
Какие ноги, вот дал Бог. Ох, хороша,- про себя подумал Серёга.
Ни о чем не докладывая женщина присела рядом.
-Куда Вас доставить симпатишная?
-Не поверишь, но у меня ещё много достоинств, бархатно-нежным голосом проговорила женщина.
-А вообще-то мне нужно в роддом, внучка у меня вчера родилась. А иду я с базара, там зять мою машину продаёт. Меня лишили, а он ездить не умеет, что же ей гнить, да и деньги им срочно понадобились, а тут полный авто базар, и недорого прошу, а вот не берут.
- А хозяин где?
- Нет его больше, разбился два года назад.
-Извините, ради Бога.
-Да всё уже, притупилось. Дальнобойщик был, жила как за стеной каменной, а вот уехал и не вернулся. Привёз адвокат фотографии, кабина всмятку.
Да и Андрея привезли, тоже всмятку,смотреть страшно было.
Вот дочь от него осталась, я в семнадцать родила, и она вот тоже поторопилась.
Синенькая Волга упёрлась в ворота роддома.
Она, не спрашивая, сунула в его руки сто пятьдесят рублей.
Если можешь, подожди, я недолго.
Серёга, как завороженный, молча кивнул.
Подожду, чего ж, такую, грех не подождать.
Да и про машину спрошу, вдруг сторгуемся.
-Что же ты симпатишная имя-то своё скрываешь, спросил Серёга вернувшуюся
-А ты и не спрашивал, если мы уже на ты.
Да и сам мог представиться, джентльмен тоже мне.
- Серёга я. Вы уж меня извините, если что не так.
-Марина, если что Анатольевна, если мы опять на Вы.
Серёга галантно взял её руку и нежно поцеловал.
-Ну вот, так-то гораздо лучше, она взглянула на него своими красивыми голубыми глазами и улыбнулась.
-На её семёрку денег у него не хватало. Но всё-таки он решил посмотреть, они вернулись обратно на базар и он тщательно осмотрел машину.
Семёрка была свежая, но битая.
Стрёмная работа мастера не скрывала изъяна.
-Вот за это меня и лишили, углом столб сбить хотела.
Вот тут гаишники и подъехали.
Да вот три месяца чинил мастер, все мозги пропарил, а все видят его работу и не берут.
- Давай, я возьму.
-Бери.
И всё так сложилось, что она уступила ему не только цену на машину, но и сама осталась ночевать у Серёги.
Весь месяц они встречались почти каждый день. У этой женщины действительно было много достоинств. На его холостяцкой кухне, она была просто виртуозом, да и в постели с ней было всё интересно. Если говорить покороче, то этот человек ко всякому делу подходил с душой, так что Серёга просто взлетал, обладая этой женщиной. Деньги он ей отдал полностью, возмещая ей и то, что она ему уступила.
-Но всё почему-то кончается.
-Серёж, ты прости меня, но завтра из тюрьмы Алик выходит, я должна разобраться, не звони мне больше. Я сама, скорее всего, вернусь к тебе.
Он сел из-за меня, ты прости, но я не могу его на улицу выставить.
Прости меня, что раньше не предупредила.
Только тут Серёга стал вспоминать, что она всегда ему порывалась что-то рассказать, а он чувствуя нехорошее переводил тему.
Опять он остался один в своей хибаре, но как говорят свято место, пусто не бывает, так и у него в один момент появились подружки, и всё как бы ушло в прошлое. Часто он вспоминал Марину, но звонить не пытался, то ли обиделся, то ли ждал, когда придёт, то ли нужды не было. К своей радости через полгода он удачно продал семёрку и купил девяносто девятую. В конторе появилась влюблённая диспетчер, и заработки резко взмыли в гору.      
Прошло ровно два года его холостяцкой жизни.В этот день Серёга вышел на линию и призадумался, кого бы завтра после смены привлечь к влажной уборке дома.
Он заехал к знакомой, чтобы она ночью пока он работает, всё сделала, но та устроилась на работу в больницу и утром вышла в смену. Позвонил в общагу к другой, но и та запела какую-то тягомотину с деньгами, которые кому-то нужно отдать. Он плюнул на всё и решил, что нужно зарабатывать деньги, а к утру всё выровняется.
В середине ночи работа закончилась, и Серёга хотел уже встать подремать, как увидел двух девушек вышедших на дорогу.
Одна высокая красивая с длинными от ушей ногами, вторая непонятная маленькая,с грубоватым голосом и каким-то устрашающим лицом.
-Вам куда? Заученной фразой задал вопрос Серёга.
-С тобой хоть куда,- ответила красивая.
Да я и сам с тобой хоть на край света. Девчата были в явном подпитии.
-Нам на дачу в Шумейку,-проговорила маленькая
-Да нет проблем, все желания за ваш счёт.
-Сколько,- конкретизировала страшненькая.
-Не всё деньгами меряется, - проговорил Серёга, почувствовав на колене руку красивой.
-Ты дружочек мозги не парь,- не унималась задняя.
-С вас двести, повернувшись к задней, проговорил Серёга..
-Едем, проговорила всё та же.
-Какой праздник у вас девчата?
-Доченьке моей сегодня два года,-ответила красивая.
-Юля не приставай к водителю, почти выкрикнула страшная и убрала руку красивой с колена.
- А как Вас зовут девчата,-постарался снять напряжение, Серёга.
-Нас не зовут, мы сами приходим.
-Юль, а ну-ка пересядь ко мне.
-Ты чего с дуба рухнула, мне и тут хорошо, да и водитель у нас красавчик.
Сзади раздалось какое-то животное рычание без человеческих слов.
И тут Серёгу осенило, да ведь это лесбиянка.
-Так мадам, кто у нас платит, а то что–то я расплаты не вижу.
-Ты не довёз ещё.
-Так я не понял Юль, она платит, или мы уезжаем.
-Нет, никуда она с тобой не поедет,-выкрикнула задняя и передала деньги.
-Я чего-то не пойму, это что за делёж, я может, сама решу, с кем и куда мне ехать.
-Но нас же, мать твоя, только на дачу отпустила.
Да и пива вот сейчас сбегаю, возьму.
Серёга остановился. Маленькая выскочила и побежала в магазин.
-Она тебе кто?
-Никто. В школе вместе учились, а сегодня прилепилась, уже и в любви признавалась.
Мне это вообще не нравится. Мы на дачу приедем, ты подожди меня,как будто сломался.Я мужчин вообще-то люблю. Тут вернулась из магазина страшненькая
-Ну, вот видишь, я совсем не долго. Поехали.
Серёга послушно тронулся.
Подъехав к даче, девчата вышли. Серёга развернулся и подъехав, остановился возле калитки.
- Нет, нет, нет, он без меня никуда не поедет,- быстро говорила Юлька.
-Ну, Юль, ну я тебя умоляю,- услышал Серёга почти мужской голос страшненькой.
Он не повезёт тебя без денег.
-Это тебя он вряд ли возьмёт, даже с деньгами,-зло проговорила Юлька
-Что же ты здесь меня одну бросишь?
-Нет, не брошу, ну и с тобой не останусь. Так что всё поехали.
Назад ехали, молча, страшненькая достала и заплатила деньги.
Летняя ночь подходила к концу. Он их подвёз к Маринкиному дому, высадил и поехал к любимому диспетчеру.
А через несколько дней он повстречал Юльку утром на остановке.
-Присаживайтесь, здравствуйте.
-Ой, здравствуйте. Как-то хлопотно Юлька забралась в автомобиль, шурша какими-то огромными пакетами.
Серёжа, а не могли бы мы с вами развести эти пакеты, только у меня нет денежек.
-А куда? В какой-то растерянности спросил он. Всё шло в лучшем варианте, прямо можно сказать, что гора сама двинулась к Магомеду.
-Юлька назвала три адреса в разных концах города.
После смены этого делать совсем не хотелось. Серёга замешкался.
-Моей благодарности не будет границ,-быстро проговорила Юлька и хлопнула ладошкой по колену.
Вместе им стало весело и они мило болтая быстро выполнили Юлькино задание.
-А теперь поедем купаться.
-Согласна, но у меня нет купальника.
Они заехали на базар и купили купальник.
Он увёз её далеко за город на канал.
Искупавшись, они остервенело, занялись сексом.
Серёге даже показалось, что это близко знакомая женщина.
Ему казалось, что они просто не виделись много лет.
А потом он спросил её домашний телефон.
Цифры знакомым порядком сложились в его памяти.
-Юль, у тебя мать блондинка.
-Да.
-А зовут Марина?
-Да. Юлька удивлённо смотрела на него.
-Ну, тогда поздравляю. У нас как бы это выразить, семейный подряд получился.
Я с твоей матерью к тебе в роддом приезжал, да и машину твоего отца я купил.
Как похожи, на обратном пути думал Серёга. А ведь правда говорят, что яблоко от яблони, недалеко падает.
Вот видишь, взяло и упало, да какое, он влюблено взглянул на задремавшую Юльку.
      07.01.12г.
 

КАБАНЧИК Часть 6

(Анатолий Долженков)
 7    2020-11-21  0  101
Выйдя во двор, троица спешно направилась к сараю, двери которого оказались распахнутыми настежь.
- А вот и хозяин обнаружился, - войдя в сарай, радостно воскликнул Федя.
На сене, широко раскинув руки в стороны, спал человек. Подойдя вплотную подельники склонились над спящим.
- Скоро пробудится, - авторитетно заметил Федя, - и захочет похмелиться. Но не тут-то было. Я все его заначки знаю. Применим превентивные меры…
Продолжая говорить, он направился в угол сарая и принялся там копаться. Наконец до приятелей донёсся приглушённый голос копателя.

- Здесь уже пусто, - констатировал он удовлетворённо. – Посмотрим остальные схроны. Маркович к запою готовится серьёзно и обстоятельно. Понимает, что в разгар процесса на помощь со стороны надежды нет. Минимум шесть тайников, максимум десять. Правда последние два-три года больше шести он не запасает. Годы уже не те, слаб здоровьем. В каждой заначке у него от трёх до пяти литров самогона, следовательно, можно легко определить на каком временном этапе запоя он находится, - голос борца с пьянством и достойного последователя небезызвестного трезвенника Михаила Горбачёва становился всё глуше. - Три первые тайника уже пусты, следовательно, половина большого пути пройдена. Четвёртая ёмкость в стадии разработки. Марковичем освоено, где-то, если прикинуть на глаз – литр сто – литр двести напитка. Значит пятый и шестой запасники пока в девственном состоянии.

- Это надо же так тонко чувствовать конъюнктуру села, - поразился Игорёк, с восторгом наблюдая за манипуляциями старшего товарища.
- Опыт, опыт и ни чего кроме опыта и врождённой наблюдательности через дырки в заборе, - тут же отреагировал знаток традиций села.
После непродолжительных поисков все тайники были аккуратно вскрыты, а оставшийся алкоголь, подробнейшим образом учтён в литрах и граммах.
- Итого, - подвёл итог Федя, - семь литров, восемьсот, в лучшем случае, девятьсот граммов неосвоенного напитка. – Тимофеевна, - позвал он в распахнутую дверь сарая, - квас неси. Будем проводить воспитательные мероприятия, в основе которых предполагается замена крепких напитков на лёгкие, освежающие.

Женщина, принесла бидон с квасом и, отойдя в сторонку, принялась с любопытством ожидать окончания эксперимента.
- Квас у меня добрый, буряковый. Только пить он его не будет. Он, кроме горилки и молока, ничего в рот не берет.
- Будем посмотреть, как говорят в Одессе, - отверг прогноз Федя, отпивая квас из бидончика. – Отличный свекольный напиток, - похвалил он хозяйку, - пил бы и пил. И чего только твоего супруга к самогону тянет, не пойму. Извращённый вкус у него, что ли?
- Ты смотри какой непьющий нашелся! Ты его тоже пить не станешь вместо горилки. Вон сколько самогона накопали.

- Кстати о самогоне. Ты бы сообразила три стаканчика да закусить нам с хлопцами. Исключительно для твоей же семейной ячейки стараемся. Сама понимаешь, чем больше выпьем мы, тем меньше достанется ему.
Тимофеевна неодобрительно покачивая головой ушла в дом. Фёдор перелив квас в один из опустошённых ветеринаром бутылей вернул его на прежнее место. В пятую и шестую заначки он поставил бутыли наполненные водой из колодца.
- Вот сюрприз-то будет Марковичу когда пробудится. Вот где удивится сердешный. Ответьте мне мужики как на духу, вы драмы любите? Я, так просто обожаю. Сейчас мы разыграем пьеску с названием "Драма в сарае". Прошу преждевременно не аплодировать, и вообще, меньше выражать эмоций, чтобы не нервировать актёра. Сегодня у него дебют.

Вытолкнув студентов из сарая, он предложил им расположить за столиком под абрикосом, откуда спящий был виден как на ладони. Сгорающая от любопытства Тимофеевна быстро накрыла стол в саду.
- Ну что же, - удовлетворённо разливая самогон по стаканам, заметил Федя, - провозглашаю тост за открытие сезона по борьбе с алкоголизмом.
Много было поднято тостов и сказано речей, прежде чем лежащий на сене человек стал подавать первые признаки жизни.
- Вашему вниманию, уважаемые театралы, предлагается первый акт трагедии, который я бы назвал "Пробуждение", - принялся комментировать Федя, проглатывая очередную порцию спиртного. – Здесь-то и завязывается сюжет пьесы.

Ветеринар не размыкая век, кряхтя и тужась, попытался перевернуться на живот, что ему не без труда удалось сделать. Ощупав дрожащей рукой сено, он после непродолжительных поисков извлёк на свет божий двухлитровую полиэтиленовую бутылку, наполовину заполненную молоком.
- Вот, пожалуйста, что я говорил. Профилактическое испитее. Применяется как первый этап в серии обязательных мероприятий по восстановлению пришедшего в негодность организма.
Раскачиваемый похмельными парами, Маркович, обхватив обеими руками бутылку с молоком и, припав дрожащими губами к горлышку, стал жадно пить. Опустошив ёмкость, он совершенно обессилевший от непомерной физической нагрузки, рухнул навзничь на своё гостеприимное ложе.

- Жизнеутверждающее окончание первого акта. Господа, занавес опускается, - прокомментировал Федя дебют самодеятельного актёра. – Коротко резюмируя развернувшиеся в первом акте события, мне бы хотелось акцентировать внимание театралов на то, насколько натуральным и свежим выглядела картина воскрешения падшего ветеринара. Как тонко прочувствовал актёр линию поведения своего героя…
- Ни чего такого выдающегося не произошло, - бесцеремонно заявил Женя. – С точки зрения медицины, наблюдаемый нами процесс, ни что иное, как восстановление временно утраченных функций двух жизненно важных рефлексов – хватательного и сосательного.

- Точно, - подтвердил Игорёк. - Скорее всего, организм фельдшера возрождается поэтапно, с прохождением всех возрастных стадий своего становления. Представленные тобой Федя телодвижения, выдаваемые за результат актёрского мастерства, на поверку ни, что иное, как восстановленные рефлексы, присущие человеку исключительно в грудном возрасте.
- Спорить не стану, - сдался покладистый Федя. – Но, как талантливо пятидесяти трёх летний мужчина сыграл роль грудного младенца! Этот факт вы не сможете оспаривать.

- Элементы творчества имеют место быть, - не стал упорствовать Игорёк. – Буквально следы.
Ветеринар, с преогромнейшим трудом утвердившись на коленях, окинул бессмысленным мутным взором помещение сарая, безуспешно пытаясь сориентироваться во времени и в пространстве.
- Второй акт пьесы, - продолжил Федя прерванный комментарий. – Амнезия настигла героя трагедии на самом пике творческого взлёта. Полная потеря памяти и координации. Заметьте сколь сильны внутренние противоречия терзающие его хилую плоть и, я бы даже сказал, пьяную душу. Какие титанические усилия прилагает он, что бы обрести утраченную память – вспомнить кто он, откуда родом, нащупать свои социальные корни. Как естественно он изображает панический страх перед пугающей неизвестностью.

- Ни чего подобного и близко не наблюдается, – прервал поэтическую прозу примитивно мыслящий Женя. – Опять же работают рефлексы. Клиент хочет выпить, но не в состоянии припомнить место, где укрыл заначку. В этом факте и скрыта трагедия момента.
Ветеринар, стоя на коленях и раскачиваясь, слово молодое деревце под напором шквального ветра, то засыпая, то погружаясь в пучину глубоких раздумий. При совершении очередной амплитуды колебания он поднял руку и нетвёрдо указал перстом в самый тёмный угол сарая и, тут же, опутанный сомнениями отверг ложное направление поиска. Палец, проведя незримую прямую линию замер, мелко подрагивая.

- Согласно строго выверенной логики восстановления утраченных функций организма, - расшифровывал манипуляции Марковича Игорёк, - он приступит к поискам первой заначки и, последовательно восстановив всю цепочку событий, постепенно приблизится к предмету своих изысканий.
- Вот тут Вы заблуждаетесь, друг мой, - возразил Федя. – Вдумайтесь в смысл всего трагизма поиска. Обратите внимание на то, как надломлен актёр. С каким неимоверным трудом даётся ему каждое, даже самое незначительное движение. На долгие поиски сил нет. Остаётся одно – настойчиво вспоминать до тех пор, пока не откроется истина и тайное вновь не станет явным.

- Это ты Фёдор немного того, загнул, - выразил сомнение Игорёк. – В его-то состоянии дай бог вспомнить собственное имя или название родного села.
- Время – лучший арбитр, друзья мои. Оно и рассудит наш спор. Взгляните на нашего подопечного. Не так уж долго пришлось томиться в ожидании.
Студенты с изумлением наблюдали за тем, как ветеринар, встав на четвереньки, с уверенностью охотничьего пса взявшего верный след быстро пополз к четвёртой заначке. Приблизившись к тайнику, он с настойчивостью крота принялся рыть, разбрасывая сено, пока на поверхности не показался вожделенный бутыль.

- Ну, кто прав, медицина? - пророкотал довольный произведенным эффектом Федя. – Нет, Маркович не будет растрачивать драгоценную энергию попусту. Он точно знает, где нужно рыть.
- Надо же, - поразился Женя, - так быстро обнаружить нужное место. – И, это при всём при всём том, что головной мозг практически не функционирует.
- А спинной мозг зачем дан человеку? С какими целями тянется он от головы и до самого копчика? Ведь он тоже мозг, как ни крути. Вот этим продолговатым пучком нервных волокон и вёлся поиск.

Ветеринар неуклюже возился в углу, пытаясь сдёрнуть с бутыля полиэтиленовую крышку. Та не поддавалась натиску, плотно замуровав полезное отверстие. Рыча, он царапал гладкое стекло закорузлыми пальцами пока, наконец, крышка с глухим хлопком не соскочила с бутыля. Окончание процедуры вскрытия сопровождалось одобрительным ворчанием.
- Вот, именно на этой высокой ноте и произойдёт обострение внутренних противоречий. Потратив колоссальное количество энергии, наш герой к огромному своему разочарованию обнаруживает предательскую подмену напитка. Острая потребность в алкоголе и глубочайший стресс, вызванный невозможностью её удовлетворить, нанесёт ему глубочайшую моральную травму.

После непродолжительного затишья из глубины сарая донеслось невразумительное бормотание и удивлённые возгласы. Маркович кружился у бутыля словно собака, потерявшая сахарную кость, периодически обнюхивая содержимое и рассматривая жидкость на свет. Спокойные звуки вскоре сменились визгливыми подвываниями, переросшими в яростные нечленораздельные выкрики, свидетельствующие о том, что напиток, наконец-то, был идентифицирован и отвергнут. Отбросив ёмкость с квасом, жертва бесчеловечного эксперимента на четвереньках устремилась к следующему тайнику. Душераздирающий вопль невидимого ветеринара оповестил участников трагедии о том, что колодезная вода так же пришлась ему не по вкусу. Звон битого стекла принёс печальную весть о трагической судьбе бутыля из последнего тайника. Вскоре после описанных событий в дверном проёме сарая возникла грозная, но не бритая тень отца Гамлета. Плечи Марковича содрогались от рыданий, крупные капли слёз бриллиантами сверкали на дрожащих ресницах.

- Вот он, - вскричал Федя голосом полным трагизма. – Вот он финальный момент эпопеи. Взгляните на искажённые страданиями черты лица героя. Утрата, боль, безысходность и паника – вот, что можно прочесть на лице несчастного. Утерян смысл жизни, надломлен тот стержень, на который опиралась воля страдальца. Остаётся единственно правильный выход – покончить с собой, перерезав сосуды. Тем более и напрягаться-то не надо, приложи осколок бутыля к вене и всё. Ручки-то у него так трясутся, что остальное само по себе произойдёт. Что такое? – разволновался он услышав всхлипывания за спиной.

- Расстроил Ты Игорька, Федя. Такие ужасы демонстрируешь, не каждая психика выдержит. Я так думаю, скорее всего, на вашем селе лежит проклятье. Посуди сам. У этой, которая с кабанчиком – два мужа покойника, третий – неврастеник; телемастер – жертва сексуальных домогательств, опять же неизвестно, выжил или нет. Возьмём наш случай – Валерик, оставшийся практически без задницы и, теперь, вот этот несчастный, стоящий на краю гибели. Ни одного благополучного исхода.
- Ты прав, Жека. Мне тоже нравятся истории со счастливым концом и мы, считаю, вправе внести коррективы в сценарий трагедии. Маркович, - ласково позвал он.
Человек в дверном проёме встрепенулся, как собака, услышавшая знакомую команду.
- Маркович, - повторил Федя призыв, - иди к нам родной. Мы тебя успокоим, самогончиком освежим.

Ветеринар нестройно двинулся на призыв.
- Сюда, на лавочку присаживайся. Вот так, - освобождая место, приговаривал Федя. – Ишь, как истомился сердешный, измучился. Лица на тебе нет, не могу, правда, припомнить, было ли оно прежде. Хлебни из стакана. Не квас, пей смело, - успокоил он ветеринара, пытавшегося обнюхать напиток.
Обнаружив в пределах досягаемости органов обоняния аромат знакомого напитка, тот принялся суетиться и, потеряв равновесие, рухнул на землю.
- Как разволновался, бедняга, - посочувствовал Федя, водружая Марковича на прежнее место. – Пей, не торопись, ни кто не отнимет.

Ветеринар, проглотив содержимое стакана со счастливой улыбкой на лице, потянулся к бутылю, как младенец тянется к материнской груди.
- Ну, ну. Попрошу без фанатизма, - остановил его Федя. – Объявляется технологический перерыв. Остальной продукт получишь после допроса. Ты меня хорошо слышишь, Маркович?
Ветеринар резко уронил голову на грудь.
- Мне кажется, что слышит, - резюмировал Женя.
- Может быть, и слышит, - выразил сомнение Игорь, - а возможно, просто, тяжело ему столько времени удерживать голову в вертикальном положении.

- А это мы сейчас проверим путём проведения эксперимента. Маркович, Ты, готов к беседе?
Голова вновь обессилено упала на грудь.
- Понимаешь, о чём я говорю?
Подбородок в третий раз с глухим стуком ударился о грудную клетку.
- Понимает. Маркович, нам надо кастрировать кабанчика. Повторяю по слогам. Кас-три-ро-вать. Необходимо точно знать в каком месте и что ему необходимо перерезать, чтобы лишить наследства. Задачка в два действия. Сейчас ты нам всё подробно, в деталях изложишь и разъяснишь. За добровольное оказание содействия следственным органам получишь назад свой самогон в качестве премии.

В ответ, ветеринар вертел головой и надрывно мычал.
- Ничего у вас не выйдет, хлопцы. Он мерзотник пока норму не проглотит, слова не скажет, - заметила Тимофеевна, с интересом ожидавшая результатов применения воспитательных мер.
- Будем пробовать по-другому, - глубокомысленно изрёк неутомимый экспериментатор.
Налив пол стакана самогона, Федя сунул его под самый нос жертвы запоя.
- Ах, какой у нас замечательный самогончик. На лимонных корочках настоян. Сам в рот просится. Пил бы и пил, так нет, всё Марковичу, всё ему, до последней капли. Если, конечно, он поделится с нами профессиональными секретами.

Маркович, уловив в воздухе знакомый аромат, шлёпнул губами, жадно проглотив слюну. Лицо его озарила умиротворённая улыбка.
- Так как же кабанчика-то стерилизовать, Маркович? Говори не стесняйся, здесь все свои, - настаивал искуситель Федя, отставляя стакан в сторону.
Перестав улавливать приятный запах, фельдшер сник. Его низкий лоб, покрылся сетью глубоких морщин.
- Литрррр… литрррр… литррр…, - бормотал он, что-то невразумительно.
- Литр? – переспросил Игорь.
- Наверное, меньше, чем за литр не расскажет, - перевёл Женя невнятный текст.

- Если он употребит литр, то сегодня он уже ни кому, ни чего не рассказать не сможет по техническим причинам.
- Литррртурра, - усложнил текст Маркович.
- По-моему, он говорит литература, - догадался Женя.
Маркович, одобрительно улыбнувшись, важно кивнул.
- Ты смотри, соответствует, - поразился Федя уровню интеллекта фельдшера. - И откуда он только такие слова знает. Хорошо, пусть будет литература, я не возражаю. Но, что дальше? Дальше то, что? – довольно чувствительно потрепал он кладезь медицинских знаний за плечо. – О какой литературе речь, Маркович?

- Пер… пер… пер…, - вновь забубнил опрашиваемый.
- Наверное, первач требует. Ты смотри, какой привередливый, устоявшийся самогон его уже не устраивает.
- Пер… перрсточник, - выдавил трудное слово Маркович.
- Напёрсточник? – переспросил Игорь.
- Нет, первоисточник, - перевёл Женя. – Литература, первоисточник. Понятно.
- Нет, - честно признался Игорь.
- Проще пареной репы. Тимофеевна, у вас в доме водятся книги по ветеринарии?
- Есть что-то такое. Сейчас принесу.

- Гениально. Просто и гениально, - восхитился Игорь находчивостью друга, аплодируя. – Можно возвращать Марковичу его жидкое счастье. Заслужил. Тяжёлым, можно сказать, интеллектуальным трудом заработал.
Фёдор аккуратно поднёс к губам фельдшера стакан, до краёв наполненный самогоном, который тут же и был употреблён без остатка.
- Рас… рас… рас…, - вновь блеснул интеллектом эксперт по вопросам кастрации.
- Ты смотри, как разговорился, не остановишь.
- Это он считает. Наливай ещё, одним стаканом здесь не обойтись.

Содержимое второго стакана без каких-либо затруднений, отправилось вслед за первым.
- Пошла, как брехня по деревне, - отметил Федя.
- Рас… рас… рас…, - завёл старую песню ветеринар.
- Не чётко ведёшь учёт, Маркович. Это уже два, не считая восстановительной дозы.
- Рас… рас… рас… кинулось море широко, - вдруг внятно заорал пьяный фельдшер, разводя руки в стороны.
- Финальная песня, - сказал Федя, волоча упирающегося фельдшера в сарай. - Пора ему возвращаться на сено, иначе придётся прослушать весь репертуар, а это - концерт до утра.
Продолжение следует.
 

Программист из службы доставки

(Ковальчук Ан)
 17  День торговли  2020-09-18  2  448
Сижу за компом вечерком
И шпарю коды.
Все остальное зачеркнем.
Мы все уроды!
Подходит босс и говорит,
Как раз под руку:
- Ну может хватит, сибарит,
Смотреть порнуху!
Вот ты когда-нибудь держал
В руках напильник?
Тогда запишешь в арсенал
И холодильник.
На фирме кажется аврал.
Найду доставку.
Тебя, чтоб ты тут не торчал,
Беру в охапку.
Закинем парочку в "Газель"
Свезем клиентам.
С тобой достигнем эту цель
Одним моментом.
Сегодня некогда скучать
С такой работой,
А дальше можешь подышать
Своей свободой.

Был ночью сильный снегопад
С утра пораньше
Мы с ним поехали на склад
К нему на ранчо.
Забуксовали по пути.
Толкали авто.
Могли бы и перенести
Шабаш на завтра.
Один клиент уже звонил
И отказался
Конечно, сэкономил сил.
Второй остался.
На поле высится ангар.
Один коробки.
Видать большой репертуар.
Возьмем за скобки.
На этом складе с боссом мы
Искали дружно
В потёмках серой темноты
Лишь ту, что нужно.
Толкали в кузов, на корму
Параллепипед
Мы мчались по пурге к тому
Кто на отшибе
В высотном доме проживал,
Где лифт был сломан.
Мой босс наверное не знал
И был обломан.
Тащили в муках эту хрень
- Этаж последний
Так, за ступенечкой ступень
Пот всё заметней.
Одышка. Валится из рук
Ярмо и бремя.
Глаза вылазят от натуг
В такой системе.

Ну вот пришли. Закрыта дверь
Стучим. Доставка
Нам открывают.
- Мужики,
Не эта, марка!
 

О братьях наших меньших

(Анатолий Долженков)
 3    2020-11-21  0  105
Почему люди любят животных? Особенно домашних. Иногда подобная любовь доходит до абсурда, принимая такие крайние формы, как обожание и преклонение. Никто не задумывался? Причин много. Основная - желание о ком-либо заботиться. Это я о пожилых людях. Дети разъехались, внуки далеко и навещают редко. Страх одиночества вынуждает людей заводить животных. Чтобы было с кем общаться. Безмолвные, безобидные, ласковые, безгранично любящие вас существа – это то, что надо для одиноких стариков, чтобы скрасить конец жизни.

Впрочем, встречаются на этой земле и люди, которые одиноки совсем по другим причинам. Ну, не терпят они возле себя шум и суету, создаваемые другими двуногими. Им просто нравится одиночество. О таких людях великий Хемингуэй замечательно сказал: "Очень хорошо быть одному, но обязательно должен быть кто-то, кому можно было бы рассказать, как хорошо быть одному". Домашние животные, то, что надо для подобного случая. Смотрят умными глазами, внимательно слушают, но при этом не перебивают, не возражают, не делают дурацких замечаний и не читают нравоучений. При всем при этом братья наши меньшие напрочь лишены человеческих пороков. Кто и когда видел подлых, хитрых, завистливых, льстивых, алчных животных? Наоборот, они трогательны беззащитны. Попрошайки, что уж тут скрывать, профессиональные… А во всем остальном…

Бывают, правда, и не совсем душевные отношения к своим питомцам. Для некоторых людей животные красивые игрушки, хобби, что ли. Они таскают своих питомцев на выставки и в парикмахерские, наряжают, заводят им странички в соцсетях и бахвалятся друг перед другом внешними и физическими качествами пушистых воспитанников. Бесятся с жиру. Это тоже бывает, что уж тут скрывать. Впрочем, если посмотреть под другим углом зрения, это тоже любовь. Своеобразная, но любовь, как ни крути. И это хорошо. Какая бы не была любовь, это всегда лучше, чем неприятие или ненависть.

Вынужден признать, встречаются в природе животные, которых человек не то, что не любит, бывает, даже ненавидит лютой ненавистью. И есть за что. За какие, например, качества любить крысу. Навязчивое, скажу вам откровенно, животное. Где-то даже мерзопакостное. Вечный спутник человека и на суше, и на море. Куда человек, туда и она, расселилась по всей планете, несмотря на то, что людям такое соседство не нравится, и они всякими путями мечтают избавиться от назойливого грызуна. Тщетно, крыса выживает в любых условиях и под любым прессингом. Чемпионы по выживанию.

Едят, что попало. Подбирают все, что плохо лежит: хлеб, бумагу, веревку, свечи, сыр и даже замороженное мясо и сало, которые топором не разрубишь. О кожаной обуви я уже и не говорю, лакомство. К тому же наносят непоправимый вред жилищу. Разгрызают водопроводные трубы, уничтожают электропроводку. Именно поэтому они заслужили дурную славу. За, что же их любить? Понятно, почему многие люди испытывают естественное отвращение к этому зверьку. Более того, в некоторых местах считается правонарушением, если Вы отпустите пойманную крысу на свободу. Впрочем, встречаются чудаки, которые разводят декоративных крыс, мало им, видите ли, диких тварей. Даже не знаю, что здесь сказать.

Или, к примеру, мыши. По виду те же крысы, только мельче. Тоже ничего хорошего. Попробуй, выведи мышей, если они приносят за год до 10 приплодов по 12 детенышей в каждом, которые становятся половозрелыми уже к 5-7 неделе жизни. Бесполезное занятие. Представляете, если бы человек такими темпами размножался. На земле давно уже протиснуться было бы некуда.

В больших городах с этими зверьками люди сталкиваются крайне редко. Зная крутой нрав и склочный характер двуногого существа, они вероятно догадываются о негативных последствиях такой встречи для себя, поэтому предпочитают ночной образ жизни, и стараются лишний раз человеку на глаза не попадаться. Так безопаснее. Другое дело село, там ты их на каждом углу можешь встретить. Пересечешься в самых необычных местах. Помню, в студенческие годы нас часто направляли на сельхозработы в близлежащие села. Помогали крестьянам бороться с урожаем. Заезжали на три – четыре недели, жили в бараках, ютились в комнатах по пять – шесть человек, кое-как приспособленных для обитания живых людей. Поэтому, несоблюдение правил общежития в таких нечеловеческих условиях обитания строго пресекались. Впрочем, что уж тут скрывать, нарушители все же имелись.

В один из таких заездов к нам в комнату затесалось, такое, знаете ли, себе будущее светило. Гений свежей научной мысли. Казалось бы, чего проще, приехал в село, ну и дергай вместе со всеми свеклу из грядки. Не изображай из себя большого ученого, если даже пока высшего образования не имеешь. Так нет, припер с собой сумку книг, такой неподъемный баул, что все диву давались. Откуда столько сил у этого доходяги. Когда в селе читать, сами подумайте? С восьми до шестнадцати на урожайных грядках горбатишься. В четыре часа вечера шабаш, к пяти приползаешь в общежитие, сломленный непосильным трудом.

Не то, что книги читать, некоторые слабые телом и духом батраки от вечернего стакана самогона отказывались. Не верите? Клянусь! Сам бы не поверил, если бы своими глазами не видел. А этот ущербный, ужин проглотил, и с книжкой в кровать. Понятно было бы, детектив читал. Куда ни шло. Так нет. Учебники, справочники какие-то изучает и прочую подобную муть. Такую патологическую любовь к знаниям многие не одобряли. Для основной массы тружеников села столь непотребное поведение было где-то на грани извращения.

Оно бы и ничего, пусть повышает уровень образования, но трудовому десанту ближе к двадцати ноль-ноль спать «захачивается». Надо же восстановить физический и моральный потенциал. Завтра снова на поля, чтобы, как говорится, при помощи молодого задора и некоторых навыков, выдернуть к чертовой матери всю эту осточертевшую свеклу и погрузить на лафет. Прицеп такой к трактору. Пусть везет с глаз долой эту кормовую гадость. А наш образованный клоун читает до десяти-одиннадцати ночи. Попробуй, засни при свете? Не каждый имеет такую дурную привычку и крепкие нервы. Некоторые даже и после двух стаканов самогона глаза сомкнуть были не в силах. Переутомление во всех органах и частях тела.

По-разному пробовали с ним воспитательную работу проводить: рассказывали про вред чтения лежа, пробовали лампочку выкручивать, даже пару раз темную устроили, весьма чувствительно намяв бока правонарушителю. Ничего не помогло. Он, зараза, на спине стал спать. И тут одна умная голова, Васька Пузырев, придумал такую коварную штуку, что все просто обомлели, до чего же все просто и гениально. Суть новаторского метода заключалась в привлечении к решению проблемы некоторых представителей местной флоры. О чем речь?

Дело в том, что в селе, где мы отбывали принудительную сельхозповинность, крыс водилось больше, чем всех остальных животных вместе взятых. Куда ни сунься, обязательно на крысу наткнешься. И, главное, крупные таки твари, некоторые экземпляры величиной с небольшую кошку. Пока мы еще ходили по помещению, они в комнату не заглядывали. Боялись под ноги попасть, или стеснялись создать нам неудобства. Но только народ укладывался в постель, они тут, как тут. Топают маленькими лапками по деревянному полу, коготками скребут. И так всю ночь. Ни с кем не спутаешь эту мерзопакостную тварь.

Идея воспитательного момента заключалась в следующем - положить под кровать гада полбуханки засохшего хлеба. Пусть сосредоточится на тексте, когда в пятидесяти сантиметрах от твоей головы кто-то сухарь грызет с аппетитом острыми зубками. А встать и прогнать мерзкую тварь нельзя. Тут, как-то пару дней назад один такой храбрец отыскался. Опустил ноги с кровати посреди крысиного шабаша. Вообще-то он не то, чтобы блистал отвагой. Просто приперло его посреди ночи сильно. А удобства на улице. Впрочем, какие там удобства. Я бы сказал, сплошные неудобства. Из двух зол выбрал меньшее, как ему с бодуна показалось. И неаккуратно наступил своей лапой на крысиный хвостик. А та тоже вся на нервах, не стала разбираться да анализировать, кто и почему покусился на часть ее тела. Цап своими хищными зубами за большой палец и привет.

Грызнула весьма существенно. Крови было мало, зато ору много. Промыли ранку, вкололи, на всякий случай, антибиотики для профилактики какой-нибудь там чумы или холеры, и увезли в больничку. А в наших лечебных учреждениях специалисты сами, знаете какие, пока выяснят, что да почем, никак не меньше месяца пройдет. После этого инцидента, желающих бродить по комнате в сумерках не осталось. Терпели, как могли, до утра. С рассветом крысы покидали помещение, унося с собой добычу – чей-то носок, шнурок, а то и весь ботинок, или, если повезло, какую-то плохо спрятанную жрачку.

При подготовке к эксперименту рассчитали все до мелочей: размер и степень сухости буханки, чтобы надолго хватило; место у изголовья под кроватью страдальца, куда ее стоило положить, чтобы эффект был максимальным и так далее. Не учли, разве что, акустических характеристик помещения. Ну, не оказалось среди заговорщиков приличного физика-акустика. Я к чему веду. Когда крысы приступили к трапезе, скрежет их зубов о сухарь был отчетливо слышен в самом дальнем уголке помещения. Так же четко, как и под кроватью провинившегося студента.

Понятно, не спал никто, включая академика. Разве, что-то усвоишь из материала при таком шуме. Получилось, что наказанию подвергся помимо провинившегося и весь творческий коллектив. Это было несправедливо. Зрел конфликт. Дошло до того, что от особо разъяренных участников эксперимента стали поступать предложения заменить сухарь, во-первых, виновником всего этого безобразия, а во-вторых, автором изобретения Васькой Пузыревым. Они, мол, мягкие и при их поедании столько шума не будет. Первого понятно, за сволочной характер, а второго, за не обдуманное до конца рацпредложение. А как же, напрягись, поразмысли, прежде, чем внедрять идею в широкую практику. Слава Богу, в этот раз обошлось без человеческих жертвоприношений.

Или другой печальный случай, произошедший там же. Скажу откровенно, не только в помещениях, но и на сельскохозяйственных полях приходилось сталкиваться с братьями нашими меньшими. Дергая кормовую свеклу, стали мы замечать, что не одни запасаем провиант на зиму. Мыши тоже старались не упустить погожие деньки, чтобы кое-что заскладировать впрок. Шныряли под ногами, грызли какие-то злаки, тряся от возбуждения крошечными головками. Казалось бы, мелкие мыши, каких неприятностей от них можно ожидать? Не крысы, в конце концов. Не тут-то было, и они так могли навредить, что только держись.

Женская составляющая нашей бригады, любила присматриваться ко всяким мелочам и деталям в одежде и поведении участников полевых работ, и потом это между собой перетирать. Давать разные оценки и характеристики окружающим. Их интересовало все: кто во что одет, выбрит или не выбрит, отдает от человека одеколоном или продуктами его же жизнедеятельности, замечали какие-то другие тонкости. Так вот, благодаря их наблюдательности выяснилось, что все местные при выполнении полевых работ, заправляют брюки в носки.

Вот такой нестандартный подход к гардеробу. Обсудив необычное решение в носке одежды, пришли к выводу, что деревня, она и есть деревня. Другое дело наши пацаны – брюки клеш, вышедшие из моды пару лет назад и потому слегка поношенные; рубаха ковбойка и прочие атрибуты, отличающие городского жителя от деревенского. На поверку оказалось, нет, деревенские были не то, что умнее, но намного опытнее наших модниц. В первый же день мы оценили преимущество их строгой экипировки перед нашей фривольной.

Первым ощутил слабые стороны конструкции своей одежды и способов ее носки Серега Коваль, у которого клеш на брюках был ну просто гигантским. Брючины развивались как паруса на военном фрегате, привлекая нездоровый интерес мышей и прочих мелких обитателей поля. Одна мышь, возьми, да и вскочи в Серегину штанину. Гомо сапиенсу сложно понять психологию мелкого грызуна. Может она приняла это сооружение за свою нору и хотела устроить там склад из кое-каких запасенных в зиму продуктов питания, то ли мечтала покуситься на неокрепшие гениталии студента, на предмет оценки их пищевкусовых качеств.

Сезон заготовки. Настрой у грызунов, понятно какой, складируем по полной. Чтобы до весны хватило. Неизвестно какая блажь пришла в ее маленькие мозги. Мышь, одним словом. Перепуганный Серега перехватил агрессора, где-то на входе в трусы, прижав грызуна трясущимися от страха руками к внутренней части бедра. Держит, ни вперед, ни назад и орет, как ненормальный. Вы понимаете, насколько реальной была угроза насильственной кастрации. Мало ли, что эта тварь задумала.

Что такое? Никто не поймет из-за чего шум. Стоит Серега в позе вопросительного знака, прижимая какой-то визуально не определяемый под тканью брюк предмет, недалеко от промежности, ничего толком объяснить коллективу не может. Глаза выпучил и сатанеет. Ясность в ситуацию внесли местные. Объяснили, какой зверь и почему покусился на Серегину девственность. Была у нас одна активистка, Машка Раздольная, как только где, что случается, она первая разборки чинит.
- Что делать, - кричит.

Местные объясняют, что мол, брюки спускать надо, через штанину зверя не вынуть. Пришлось обнажать естество посреди колхозного поля при большом скоплении народа. Получился такой, знаете ли, стриптиз промеж трудовых будней. А как же, весь трудовой коллектив подтянулся к месту событий, прояснить по какому поводу крики и суета. Тут уж не до стеснений и прочих сентиментальностей, надо спасать мужскую гордость. Хотя, как потом выяснилось, Сереге там особо гордиться было нечем. Так вот, быстро расстегнули брюки, спустили на нужное расстояние, и Машка сгоряча нырнула туда и давай шарить обеими шаловливыми ручонками в заповедных местах. Вроде, как бы мышь ловит, а внешне напоминает нечто другое. Более сексуальное, что ли. Она, значит, копается в брюках, Серега орет и непонятно кого больше боится, мышку или Машку.

Народ сначала обалдел от такого поворота событий и стал даже советы полезные подавать.
- То, что ты Маша, схватила и изо-всех сил тянешь, это не мышка, хотя по размерам один в один. У мышки, шкурка бархатистая, мех мягкий, а тут жесткие редкие волосы. Понимать надо отличие половых признаков от животного мира. И потом, у мышки лапки и коготки, а здесь образование-то круглое. Попытайся идентифицировать Маша, пока не оторвала к чертовой матери. По всему выходит, это человеческий орган, причем парный. Железа, другими словами. У мышки еще хвостик есть. Да нет, Маша, это не хвостик, и даже не хвост. Это нечто иное, предназначенное для целей размножения. Отпусти не тяни, все равно до рекордных размеров не растянешь. Ищи зверя, ниже. Да смотри, чтобы этот искатель норы к тебе под юбку не запрыгнул, там он враз нужное убежище обнаружит. Такие легкие добродушные шутки сопровождали всю процедуру изъятия грызуна.

Картина, конечно, ужасная, если разобраться. Народ ржет, заглушая шум трактора. Серега стоит посреди поля без штанов, в полуобморочном состоянии, отсвечивая половыми органами, и активистка Машка, настолько углубившаяся в процесс, что становилось непонятно, то ли она мышь ловит, то ли готовит Серегу к какому-то другому, более приятному процессу. Да, и такое бывает в жизни нашей многострадальной. Что уж тут поделаешь?
 

Желаю Вам…!

(Анатолий Долженков)
 5    2020-11-21  3  109
Чего людям желают на днях рождения, юбилеях, семейных праздниках? Да, что там, и в повседневной жизни такие пожелания отнюдь не редки. Как вы считаете?
- Это, смотря кто и кому, - не задумываясь, ответите Вы и будете абсолютно правы.
Поэтому из нашего списка пожелателей сразу и без сожаления исключаем злопыхателей, сволочей и прочих моральных уродов, дабы не услышать в свой адрес расхожее «чтоб ты сдох» или восклицания, аналогичные этому злобному крику подлой души. Зачем порождать ненужные отрицательные эмоции на пустом месте. Нас интересуют лишь те граждане, которые от души и чистого сердца желают и непременно чего-то хорошего.

Пожелания здоровья, счастья, успехов в личной жизни настолько прочно вошли в нашу повседневную жизнь, что мы их даже не замечаем, а зря. Как мы приветствуем друзей, просто знакомых при встрече? Здороваемся за руку, в основном, с особями мужского пола. Протягиваем руку, пожимаем, если нам протянули в ответ, и говорим.
- Здоров.

Вот так, особенно не задумываясь, мы желаем знакомому человеку здоровья. По инерции, по привычке, мимоходом, но желаем. В ответ получаем аналогичное пожелание. Правда, некоторые невоспитанные экземпляры нагло осматривая вашу тщедушную фигуру заявляют, что, мол, «и здоровей видали», но тут уж, извините, все зависит от вашего внешнего вида и настроения визави. Протягивание же руки для приветствия – дружеский жест, зародившийся в седых веках.

Словам в те времена доверяли мало и правильно делали. Желать-то ты желаешь, а покажи, что там в твоей руке зажато. Не камень ли случайно? Очень даже может быть, тем более, что на тебе небрежно наброшенные шикарные меха из пушных зверей, а на нем изодранная, побитая доисторической молью обезьянья шкура. Кто знает, что у этого питекантропа на уме. Может быть, он решил за твой счет приодеться, сменить, так сказать, имидж. А заодно и поужинать, если в этом доисторическом обществе процветал вульгарный каннибализм. Учиться надо у предков осторожности и предусмотрительности.

Это в повседневной жизни. А на днях рождения и, особенно, юбилеях подобные фразы звучат с интервалом в каждые пять минут. Ни разу не слышал, чтобы кто-то кому-то пожелал быть больным калекой с подслеповатыми глазками и небольшим горбиком между лопаток. Желают только крепкого здоровья. Такого, какого сам себе захочешь: физического, физиологического, сексуального. Мало ли существует проявлений этого самого здоровья в отдельно взятом организме. Причем каждое такое благое пожелание запивается неимоверным количеством коньяка, водки и пива, что начинаешь сомневаться, а хватит ли у юбиляра этого самого здоровья, чтобы выдержать удар алкоголя в область печени.

Что поделаешь, традиция такая. Вот и выходит, что надо научиться отличать пожелание здоровья от вульгарного тоста. Есть другой путь, более тернистый - не пить ни при каких обстоятельствах и на любых праздниках. Чувствую, как ты напрягся, читатель. Просто вижу, как в твою голову закрадывается мысль – а все ли в порядке у автора этих строк со здравым смыслом. Такие идиотские мысли не могут рождаться в мозгу полноценного человека. Простите меня, я неудачно пошутил.

Но каков пассаж, согласитесь, тут же тебе желают здоровья, и одновременно предлагают несколько простых, но эффективных способов, как его лишиться. Злоупотребление алкоголем – один из них. Не получилось подорвать здоровье крепкими напитками, можешь пойти перекурить. Для онкологии очень полезно. И этого мало? Тогда отзывчивые люди предложат тебе попробовать употребить наркотики. Тут уж точно ни о каком здоровье и речи быть не может. Начало, так сказать, конца. С пожеланием здоровья, скажу вам откровенно, много непонятного. Противоречивая малоизученная проблема.

Помимо здоровья желают еще и богатства. Если ты материально не обеспечен, даже при цветущем здоровье жить как-то неуютно и противно. Деньги, недвижимость, дорогие автомобили и прочие блага улучшают общее настроение и поднимают жизненный тонус. Уж тут, казалось бы, все должно быть в полном ажуре. Так нет, и здесь имеются свои нюансы и, откровенно сказать, всякие соблазны. Если вы на них бездумно польститесь, может так сложиться, что останетесь без последних штанов.

Ведь какова психология успешного и богатого человека. Ему все мало. Хочется больше зачерпнуть материальных благ, оторвать кусок пожирнее. Вот и строит многоходовые бизнес проекты, пускается во всевозможные аферы, мухлюет и придумывает сложные махинации, чтобы урвать лишний мешок денег. Не спорю, кое у кого получается, но основная масса, конечно, пролетает. Не все можно предусмотреть и не всегда удается предвидеть последствия.

Впрочем, эту категорию людей можно понять. У них есть идея, цель. Ради нее и рискуют. А как понять людей, проигрывающих, последние копейки в игровых автоматах, спускающих состояния в казино и прочих заведениях обдирально – развлекательного типа? Что ими движет? Понятно, что - азарт и отсутствие здравого смысла. Что есть, того не отнять. Справедливости ради следует отметить, что у них тоже есть идея – выиграть, сорвать большой куш. Идея, впрочем, эфемерная, призрачная, практически не реализуемая. Более бестолковым способом обогатиться, можно считать только выигрыш в лотерею, вероятность которого близка к нулю. Так что, если уж желаешь человеку материальных благ, то будь любезен, изложи механизм их получения.

Чего еще желают? Успехов в работе и быту. С такими пожеланиями я бы был поаккуратнее. Нет, карьеристу и прохиндею такое пожелание в масть. Но вряд ли вам придет в голову желать ему переступать через коллег в заветном желании царапаться по служебной лестнице или прогибаться перед начальством, тренируя свой позвоночник для успешного карьерного броска. Ведь можно нарваться на человека лютой ненавистью ненавидящего свою работу. Сатанеет, но работает, отбывает трудовую повинность с восьми до пяти, как штык. Кушать-то что-то надо, да еще семью кормить. Куда деваться? Некуда. Хорошо еще, если семья благополучная.

Большая редкость, когда имеет место любовь и взаимопонимание между супругами. А если ругаются не переставая? Она с кухни сообщает супругу в нелестной форме, что она думает о его материальных и сексуальных возможностях, а он в унисон кроет благоверную матом сидя на унитазе, судорожно выискивая в затуманенном похмельем мозге сомнительные эпизоды из жизни любимой. При этом они шляются неизвестно где и с кем, изменяя друг другу, наносят телесные повреждения руками и кухонной утварью при выяснении отношений в подсобных помещениях, лгут, прячут друг от друга заначки, лупят детей, с родителями общаются только по телефону и то по праздникам.

Я не спорю, все люди хотят любить и быть любимыми. До свадьбы. Другими словами, до оформления официальных отношений. Потом все меняется и не всегда в лучшую сторону. Бросишь взгляд на незамужнюю молодую пару, глаз от умиления слезится. Бережно держат друг друга за руки, целуются в кинотеатрах и на автобусных остановках. Надышаться друг на друга не могут. Ах, ах, как прелестно! А вот перед нами семейная пара, прожившая, уже лет пять, тернистой супружеской жизнью. Как узнал? Просто. Постоянно скулят, скандалят, делают друг другу гадости при каждом удобном случае, и стараются не задерживать кипящий ненавистью взгляд на лице бывшего любимого человека.

А может быть надо желать славы и власти? Тут, вроде бы никаких подводных камней не наблюдается на первый поверхностный взгляд. А если копнуть глубже? Рассмотреть эту самую славу пристальнее, под микроскопом. Слава славе рознь. Например, взять ту же спортивную славу. Прыгнул выше всех, поднял вес больше, чем конкуренты, забил умопомрачительное количество голов, плюнул, наконец, дальше всех. Записали в книгу рекордов Гиннеса, как человека, съевшего больше всех пирожков с горохом. Что здесь плохого?

Как ни странно, и здесь есть свои «но». От поднятия тяжестей выпадает грыжа и развивается геморрой; от употребления пирожков лошадиными дозами несварение желудка и колит кишечника. Нагрузки в профессиональном футболе старят и изнашивают организм, а удары по мячу головой приводят к раннему облысению. Борцы валтузят друг друга, по ковру раскатывая в блин уши и выкручивая суставы. Согласитесь, это здоровья не прибавляет. Да, тут, как бы, тоже не очень все просто.

По всему выходит, слава весьма сомнительная вещь. Ну, приходят пьяные мужики с пивными животами на трибуны. Орут, беснуются, свистят и сбрасывают с нижней губы мокрую шелуху семечек в шляпу соседу, сидящему впереди. Все это запивается огромным количеством водки из грелок, поскольку со стеклянной посудой на трибуны не пускают, чтобы не повышать уровень травматизма среди отдыхающих людей. Тебе нужна такая слава?

Или, например, военная слава. Взять того же Александра Македонского. Его военные подвиги восхищают нас и сегодня, несмотря на то, что проживал он в трехсотые годы до нашей эры. То есть, Бог его знает когда. Покорил Персию, Индию, основательно потрепал нервы воинственным скифам и прочим народам и народностям. Людей перебил такое великое множество, что сегодня, пользуясь современной терминологией, его назвали бы не великим полководцем, а военным преступником, а его деяния – преступлениями перед человечностью.

Это же надо так набедокурить за тридцать три года своей короткой жизни, чтобы потомки до сих пор с содроганием вспоминают о подвигах великого полководца. А если бы он прожил больше на этой земле? Чтобы тогда было? Так, что, кому военная слава, а кому и геноцид. Все зависит от угла зрения, под которым рассматривается проблема.

Что же касается власти, то здесь, также не все гладко. Задумайтесь, зачем Вам конкретно сдалась эта власть? Что Вы будете с ней делать? Хочешь повелевать, заседать в парламенте или правительстве? Чтобы тебя чествовали, вешали на грудь ордена и все время показывали по телевизору? Нет, если у тебя мания величия или ты от этого получаешь удовлетворение, граничащее с сексуальным, тогда, пожалуйста. История, особенно советская, знает массу примеров. Я думаю, что большинству граждан это не надо. Есть где и на что жить и, слава Богу.

Странное у меня чувство возникает при написании этого рассказа. Хотелось, вроде бы, о хорошем и добром поведать, а вон как повернулось. Сколько желчи разбрызгал. Может быть, стоит посмотреть на эту проблему с другой стороны. Предположим, получил человек все, что ему желали сполна и высокого качества. И карьеру, и богатство, и здоровье, и власть, и любовь, пусть даже не совсем традиционную. Ну и что? Что он со всем этим счастьем делать будет. Куда станет стремиться и чего добиваться? Так и плесенью, пожалуй, зарастешь

Если сомневаетесь, вот вам примеры из жизни пресыщенных богатством и властью древних римлян. Вот как они развлекались, имея достаток и независимость с рождения, и уже по совершеннолетию, не знавшие чем развеять скуку. Богатые римляне устраивали экстравагантные пиры, которые могли продолжаться несколько суток. Для того чтобы продолжать есть, они специально вызывали рвоту. То есть, традиция не отходить от стола, существовала и в те времена. Другие полоскали рот мочой в надежде осветлить улыбку и тем самым привлечь внимание персон противоположного пола. Урина была настолько популярна в Древнем Риме, что правительству пришлось ввести на нее налог. Пили кровь проигравших гладиаторов, как утверждают древние историки, для лечения болезней, в основном эпилепсии и бесплодия, пот же победителей использовали как афродизиак. Вас привлекают подобные развлечения?

Впрочем, к чему столько пессимизма? Жизнь, она не бывает монотонной и одноцветной. В добром начале всегда можно найти крупицы зла, и наоборот. Не зря видно существует пословица про бочку меда и ложку дегтя в ней. Народная мудрость, знаете ли, не просто так из поколения в поколение передается.
 

Мороз и Солнце. ( Быль)

(Сима Невский.)
 0    2020-11-21  0  118
Девушка в Тунисе спрашивает парня: "-Ты что такой черный?"
Парень отвечает"-Не, я белый, только я здесь очень давно. А что ты такая белая?"
- Да. Я из России. Приезжайте к нам.
У нас снег. И вы будете белыми.
-Не, у вас холодно.- ответ парня.
- Да, холодно. Приезжайте, замерзните и тоже побелеете.
 

Волшебный колодец

(Дед Пахом)
 8    2020-11-11  2  181

Где-то, на середине пути, между Москвой и Питером прячутся две деревни: Петровка и Сергеевка. Спросите наугад любого жителя Сергеевки, - и он вам доложит, что Сергеевка замечательная деревня, только за водой ходить далеко. То же самое вам скажет и любой петровец. И это будет сущая правда!
Солнце в том году было жаркое. Посушило все холмы, все колодцы и сухари. Копали всем обществом наскрось; не докопались. За каждой капелькой воды спускались сергеевцы с петровцами в долину.
А в долине был колодец. Да такой глубокий преглубокий, что воды в нём на всех хватало.
Но особо не в жилу было народу переться в такую даль. Туда – порожняком, а взад с водой. Лошади ржали, а люди... люди терпели, и даже охочи до этих походов были. Всякому ведь интересно знать, что за новости у соседей!
Даже самая ленивая девушка с глиняным кувшином обреталась у колодца. Даже самый сопливый парень отдыхал невдалеке. Сколько свадеб затевалось там. Сколько драк там было – и пересчитать трудно! А для ребячьих игр и не сыскать лучшего места.

Однажды рано утром петровцы первыми спустились к колодцу.
И что же? Стая ворон сидела на колодце! Они даже и какали туда...
Что только не делали петровцы – стыдили ворон и грозились... Но наглые птицы и не думали улетать.
Тогда кто-то из бывалых предложил поставить у колодца чучело.
Сказано –сделано. Народ не пожалел ни соломы, ни тряпок, ни жердей. Ну и чучело получилось. Огромное, высокое, страшное!
Вороны все разом испугались и улетели. А петровцы набрали воды и уехали.

А дальше что? Думаете, на этом и закончилось! Нет, с этого только и началось.
Едва уехали петровцы, с противоположного холма появились сергеевцы. Они увидели чучело! Голова как бочка, туловище в три бочки, руки –крюки, и ноги, что дубы! Как тут не испугаться?!
Совестить сергеевцы чучело начали:
- Эй, ты! Великан. Отлынь от колодца. Дай людям воды набрать!
А чучело молчало и только им угрожало.
Гнев вдарил в головы сергеевским смельчакам. Смазали они проржавевшие ружья и пальнули по вражине.
Какой переполох поднялся в Петровке! Неужто враги напали на Сергеевку? Грабят, разор чинят! Не миновать и нам, петровцам, беды. Полундра, пока не поздно!
- Вяжите бебехи, уводите скотину! Уходим в лес! – стоял гомон над деревней...

И поднялся тут вой и плач. Всего не унесёшь, а бросать жалко.
Бабы в крик, мужики в мат, и вдруг кто –то сообразил.
- Пошто всё бросать? Давайте отъедем. С деревней вместе.
Обвязали холм веревьём вместе с деревней, и потянули его в сторону моря.

А в это время сергеевцы устали из ружей палить. Да и пули у них кончились. А великану хучь бы что!
- Надо соседей на помощь звать! – смекнул дед Сергей. – Колодец-то общий!
Трое самых отважных парубков двинули в Петровку. Вернулись они бледные и обречённые.
- Капут! – гаркнули парни хором. – Никого в Петровке нема. Село обвязано верёвкой, а за ним токи и слышно: «Тяни дружней. Тащи сильней!» Уходят петровцы на новое место. Видать энтого великана победить бесполезно. Надо и нам сматываться!
Взялись и сергеевцы за дело. Ухватили верёвку и потянули свою деревню в другую сторону.

Чем бы всё это кончилось, неизвестно, если бы не Алёша с Мишей. Оба прожили на свете, считая на двоих, двадцать лет, и были парни хоть куда! Алёша жил в Сергеевке, а Миша в Петровке. Но это не мешало им быть друзьями.
Если кто-то нападал на Алёшу, то вступался Миша. А когда нападали на Мишу, то вступался Алёша. Ну, а если никто не нападал, друзья дрались между собой.

Дня за два до этих страшных событий Алёша и Миша нашли бесценное сокровище – старый обруч от бочки. Ох, и гоняли они его по лугам и полям!.. А под вечер зарыли хлопцы обруч в песке у колодца.
А тут, нате, деревни переезжают! Вспомнили друзья об обруче и побежали к колодцу.
Сошлись они у сруба и заспорили, кому железяка достанется. Спорили, спорили и конечно подрались. Да так моськи друг дружке наквасили, что никогда и не было.
В общем обруч они поломали и с рёвом по матерям разбежались.
- Ты, где ж это был, когда оглобли сворачиваем? – спросили Мишу родители.
- У колодца! – отхлипнул Миша.
- Как у колодца? И великан тебя не схавал?- изумились родители.
- Какой такой великан? Там чучело из соломы. Сами же поставили ворон отгонять...
Верёвки выпали из рук петровцев...

- Ты, где пропадал? – спросили у Алексея.
- У колодца.
- Не может быть. И остался в живых? И враги тебя в плен не взяли?
- Какие враги? Это чучело во всём виновато...
Сергеевцы тихо переглянулись, также тихо заулыбались и разошлись по домам.

Так всё и осталось на своих местах: и Петровка и Сергеевка и колодец.
 

Ушлый старик

(Дед Пахом)
 16    2020-10-23  3  304

Ушлый старик.

Сегодня у нас во дворе новый, старый концерт.
Иван Данилыч, хозяин хутора, опять на базаре петуха купил...

И вот подходит наш Петя к новенькому и с поклоном ему говорит: «Я очень рад, брат, что мне замена подоспела... Умучился я уже со своим гаремом. Сам понимаешь. И с надеждой на это понимание, прошу тебя: оставь мне несколько самых любимых курочек. На старческие типа радости».
- Ни в коем разе! – кукарекает молодой. – Я теперь здесь хозяин и все куры мои!
- Ну, хорошо, - отвечает тогда Петя. – А так ли ты уж и силён для курочек?
- Ко-ко-ко? – возмущается здоровяк. – Давай силами меряться!
- Давай, брат! – соглашается Петя. – Вот я сейчас от тебя побегу, и если ты меня догонишь, то все куры твои. Согласен?
И пока новенький обдумывает это простое предложение, Петя пускается наутёк.
Гребень багровеет на холке новоприбывшего, и он, со страшной силой, устремляется вдогонку за стариком.
Но тут: Бабах! Раздаётся выстрел, и после него возмущённый глас Иван Данилыча: «С ума сойти! Это уже пятый петух-гомосек, что я купил в этом месяце...»
 

Диагноз

(Анатолий Долженков)
 3    2020-11-14  0  165
Вот так всегда по жизни бывает. Живёт себе человек, беды-горя не знает. Ест, пьёт, размножается и никому, вроде бы, не мешает, даже если в браке состоит. Гражданском, естественно. А судьба-злодейка подстерегает. Вот она, кривая, рядом стоит и дубиной над головой размахивает. А удар по темечку, как водится, случается в самый неподходящий момент при полном кажущемся благополучии. И вот ты уже имеешь неприятность на фоне, казалось бы, сияющего безоблачного неба. То полиартрит коленных суставов настигнет так удачно, что потом эти колени из брюк не вынешь, то печень на два пальца ниже рёберной дуги высунется, а не должна бы. Ещё, какая-нибудь гадость прицепится, да в таком месте, что, как говорится, и сказать неудобно и показать стыдно.

К Петру Николаевичу беда подкралась незаметно. Жил себе человек тихо, пристойно, никого не трогал ни руками, ни словом. Дом содержал в достатке и строгости. Скуповат был – это да, такое за ним водилось. Но скажите, положа руку на сердце, разве столь полезная черта характера – грех? По нынешним-то временам это достоинство, и немалое! В общем, человек как человек. Выпивал по праздникам обязательно, а как же; по будням – по настроению, но не каждый день. Выкуривал по три сигареты в день не столько для того, чтобы здоровье подорвать, а даже наоборот поправить. Вычитал он как-то в научно-популярном журнале, что никотин есть ни, что иное, как витамин «РР» и в малых дозах организму даже полезен. Ну что ещё такого нужного и важного может происходить в жизни среднестатистического человека на фоне будничного течения жизни? Ходил на работу, смотрел телевизор, стучал в домино с соседями. В общем, жил как все и ничем особенным из общей серой массы не выделялся.

Но однажды всё это кажущееся благополучие и плавное течение жизни было нарушено самым неприятным образом. Как-то вечером придя с работы, почувствовал он лёгкое недомогание и слабость во всём теле. Отмечалась также некоторая потливость и дрожь в коленях. Что-то не по себе стало. В боку закололо, голова закружилась, и вообще подташнивало и нудило. Дальше – хуже и к утру, после бессонной ночи, прихватило настолько основательно, что стало ясно, само по себе не отпустит. Крути не крути, а в больницу ползти надо. А не хочется. Ой, как не хочется. Как вспомнит, сколько времени под кабинетом выстрадать надо, да ещё на медосмотр направят – это уж точно, поскольку давно лечебное учреждение не посещал; да процедур назначат немерено.

Печальный опыт лечения у Петра Николаевича был и немалый. Как-то в молодые резвые годы замкнуло ему желудочно-кишечный тракт. Времена между окончанием социализма и началом капитализма были такие, что никто особо пищей не перебирал. Слава Богу, молодой организм переваривал всё, что попадало в рот естественным путём. И надо же тебе такой конфуз – живот прихватило. Ох уж и намучился он тогда с анализами разными. Вначале терпел, сколько мог. Ходил, сдавал в лабораторию, что просили из анализов. Потом неосторожно выразил неудовольствие словами в адрес медперсонала. Что вы, мол, совсем озверели, черти. Третий день по больнице брожу, а результатов – ноль. Не наблюдается результатов. Расслабился в неподходящий момент, с кем не бывает?

Лечащий доктор проникся остротой момента и даже медсестре замечание сделал.
- Видишь, - говорит, - недовольство больной проявляет. Недостаточно, выходит, внимания мы ему уделяем. Не дорабатываем где-то на отрезке между входом пищи и её выходом. Сама должна понимать – больной всегда прав и мы должны идти ему навстречу вооружённые последними медицинскими достижениями и открытиями. Вставь-ка, - приказывает, - пациенту, ректороманоскоп в прямую кишку. Посмотрим, как он там с изнанки устроен. Ну, а если в противоположном конце этого биологического тоннеля не увидим синего безоблачного неба, лечить будем серьёзно, не щадя ни себя, ни его.

А та и рада стараться. Затолкала эту дюймовую трубку так надёжно и глубоко, что после процедуры Пётр Николаевич целый месяц ел, пил и спал только стоя, слегка наклонившись вперёд. От этих медицинских процедур у лечащегося народа такие ненормальные привычки вырабатываются, что не сразу и отвыкнешь.

Кишечник кое-как вылечили, но зато на нервной почве у него образовался тик левого века. С месяц моргал к месту и не к месту. Сколько через эти подмигивания мучений принял – больно и обидно вспоминать. Одним это дело нравилось, поскольку принимали мигание на свой счёт. Вроде бы как намёк на флирт. Мужчина-то видный. Другие просто не обращали внимания, а кое-кто и расстраивался с испугом думая, что случайно встретил давно забытого знакомого или дальнего родственника, и тот сейчас станет просить взаймы или пожить в квартире недолго. Ну, а сосед, живущий через дорогу, так тот просто сатанел при виде мерцающего Петра Николаевича. У него, к несчастью для окружающих – жена-красавица, а он при ней, вроде, как бы Отелло. И душить не душит, и посторонних не подпускает. Хотя и не мавр, но очень свиреп, подлец. Ревновал свою благоверную даже к глубоким старикам и юным пионерам.

Как-то Пётр Николаевич вышел из дома хлебца купить да колбаски, чтобы вечером было, что пожевать перед телевизором. А напротив, на лавочке вся соседская родня на солнышко высыпала погреться. Сам гориллоподобный сосед – глава семьи. Супруга его – царевна, тесть, тёща, кумовья. А тут Пётр Николаевич со своим тиком, как говорится, лицом к лицу и без всякой задней мысли давай семафорить контуженым веком в открытую природу. Соседа, ну просто зашкалило.
«Вот, - думает, - сволочь, какие заигрывания при живом-то муже и стольких свидетелях. А какие безобразия здесь творятся в моё отсутствие»?

Расстроился ужасно. Настучал, конечно, Петру Николаевичу по голове и другим слабо защищённым местам сгоряча не разобравшись. Но так, без аппетита настучал. Скорее для порядка. После воспитательных мер у Петра Николаевича глаз не то, что моргать, вовсе открываться перестал. Со временем, правда, попустило. Нет, не любил Пётр Николаевич лечиться да делать нечего – поплёлся утром в поликлинику. Народу на приём собралось не так, чтобы уж очень много, и доктор пребывал по этому поводу в прекрасном радужном настроении. Постучал пальчиками по впалой грудке, послушал, правильно ли бьётся сердце, что-то там у себя пометил на листке и велел одеваться.

- Предположительно, больной, - говорит, - у Вас – миозит. Воспаление мышц. Ничего страшного. Где-то Вас протянуло сквознячком, вероятно.
«Где протянуло,– с досадой подумал Пётр Николаевич. - Известно где. Дом свой, удобства во дворе, март за окном и статья в газете интересная – не оторвёшься. Вот и результат. Не зря умные люди прессу в библиотеке читать предпочитают или у батареи центрального отопления».
- Рекомендую, - советует доктор, - сухое тепло и желательно не переохлаждаться. Но, - говорит, - смотрю я Вы уже лет этак пять медосмотр не проходили. Так и быть, по всем кабинетам гонять не стану, но флюорографию пройти надо незамедлительно.

«Какая чепуха, - повеселел Пётр Николаевич, - всего-то-на-всего, флюорография! Секунда дел! Разделся до пояса, встал куда скажут. Дыши – не дыши по команде и всё, свободен»!
Под кабинетом никого. День сплошных удач. Зашел, протянул медсестре направление и быстро прошёл процедуру. За ответом медсестра велела прийти завтра после двенадцати и отправила оформлять больничный лист.

С тем Пётр Николаевич и ушёл. Назавтра после обеда ответ ему не отдали.
- Вам, - говорит медсестра, - к доктору подойти надо на консультацию.
- Да был я вчера, - попытался Пётр Николаевич втолковать неразумному среднему медработнику простую истину. – Завтра велено прийти.
А та упёрлась и ни в какую.
- Идите, - долдонит своё и всё тут.

Поплёлся Пётр Николаевич к знакомому кабинету, занял очередь. Злой, как чёрт. Надо же, какой конфуз вышел. Так всё хорошо начиналось и на тебе. Ждать, правда, пришлось не долго. Доктор его без очереди принял. Заботливо так принял, как близкого родственника, и давай допрашивать: давно ли болит и не замечал ли чего подобного раньше. По родословной прошёлся. Кто чем болел. Папу, маму вспомнил. Здоровьем их поинтересовался. Как, мол, себя чувствуют родители?

- Нормально, - отвечает Пётр Николаевич. - Лет десять, как ничего не чувствуют, поскольку именно столько времени прошло после их благополучной кончины.
Доктор повторно постучал по грудке, послушал эхо через стетоскоп и велел назавтра жене подойти в двадцать первый кабинет. Ничего не понял Пётр Николаевич. А что можно уразуметь в таких мутных медицинских делах? Болеет он, а к врачу жене идти зачем-то.

- Зачем Вам жена-то? – удивился Пётр Николаевич изгибам медицинской мысли. – Что она во внутренних болезнях понимать может? Она и по жизни у меня – дуб – дерево хвойное. Всё, что требуется, можете смело мне говорить. Я ей потом переведу.
Но доктор ни в какую. Давай, говорит, жену и всё тут. Побрёл Пётр Николаевич домой.
«Что за чудеса, - думает, - зачем ему моя супружница понадобилась? Не иначе, как для анализов.

Пришёл домой. Помялся немного. Как сказать не знает.
- Ты это, - говорит жене, - в больницу сходила бы.
- Чего я там не видела? – отмахнулась та. – Слава Богу, жива – здорова.
- Врач мой лечащий с тобой по поводу состояния моего здоровья переговорить желает, - принялся втолковывать неразумной половине Пётр Николаевич прописные истины.
- Надо же, - удивилась жена. – С чего бы это вдруг?

Но пошла. Явилась домой часа через три.
- Что врач-то сказал, - бросился допрашивать Пётр Николаевич благоверную. - Зачем вызывал?
- А затем и вызывал, - разрыдалась та с порога. – Онкология, - сказал, - у тебя. Рак лёгких. Так что, - говорит, - готовьтесь. - Через месяц – полтора, - говорит, - предстанет Ваш супруг перед Всевышним с кратким конспективным отчётом о грешной жизни своей земной. Так и сказал.
- Не может быть, - выдохнул полумёртвый Пётр Николаевич, падая на диван. Брешешь ты всё!

- Я брешу?! Говорила тебе, давай жить как люди. А ты всё копил, деньги собирал. Копеечка к копеечке. Лишней тряпки мне не купил. На курорт ни разу не съездили, как все нормальные люди. Вот и до копился.
- Замолчи, дура, - чужим голосом прохрипел Пётр Николаевич, хватаясь за горло.
- Я-то замолчу. Недолго уже мне молчать. Отмолчалась. Поживу в конце жизни в своё удовольствие, не трясясь над каждой копейкой. Слава Богу, денег ты, скупердяй, накопил предостаточно.

Жизнь остановилась. Пётр Николаевич уже не слышал воплей ополоумевшей от открывшейся перспективы жены и не реагировал ни на что вокруг.
«Как же так, - думал он. – Это всё, что ли? Нет, не так он представлял свои последние дни. И отец его, и дед, и дядьки – все умирали в преклонном возрасте после восьмидесяти. А он…. Надо же такому горю случиться. Ещё бы жить да жить – так вот на тебе…. Зря, выходит, стягивался, экономил, откладывал копейку на глубокую старость. Не пригодилось, значит. Не будет, выходит, глубокой старости. А может, напутала она, дура эта, или от злости своей бабской отомстить решила»?

На следующий день рано утром Пётр Николаевич уже маячил под знакомым кабинетом. Врач появился часа через два.
- Что Вы, больной, - спрашивает, - ни свет, ни заря явились? Я Вашей супруге всё объяснил, лечение назначил и лекарства выписал. Идите, лечитесь до полного выздоровления.
- Какого выздоровления? – упавшим голосом просипел Пётр Николаевич. – Какое при таком кладбищенском диагнозе может быть выздоровление? Господь с тобой, доктор.

- Значит Вы в курсе, - смутился врач. – Я же просил супругу Вашу не вводить Вас в курс, так сказать, дела.… То есть, не ставить в известность…
- Не ставить, - ярился Пётр Николаевич. – Да она сама не своя от радости. Это ей лотерея в расцвете лет выпала, маленькое счастье посреди жизни.
Он смутно помнил, как пришёл домой, как сел за стол, обхватив голову руками, и просидел в таком положении до позднего вечера.
«Всё. Конец. Всему конец. Время пошло на часы и минуты. Что же делать-то? Как доживать с таким грузом? А жена-то рада. Вон, какая морда счастливая. Теперь дура эта спустит все нажитое за полгода…. Ну-ну, радуйся, резвись. Пока. Недолго тебе веселиться. Поживёшь ты у меня в своё удовольствие, - злорадствовал он, доставая из кладовой две бутылки водки. – Я т-тебе покажу скупердяй».

После первого стакана полегчало так, что он стал ощущать вкус и запах водки. Вкус понравился, запах умиротворял. После второго в голове мелькнула шальная мысль – а гори оно всё синим пламенем! Сколько осталось, столько и осталось, и прожить эти дни надо так, чтобы покидая этот мир, не было мучительно больно оставлять нажитое трудовым горбом добро чужим людям. Всё-таки замечательный этот напиток – водка. Как психологию мышления выворачивает.

Вторая бутылка ушла под разработку комплекса стратегических мероприятий на конец жизни. Требовалось уложить в укороченные болезнью сроки то, что планировалось растянуть на тридцать – тридцать пять лет. Задача трудная, но при грамотном подходе вполне разрешимая. Первым делом в самом навороченном магазине ритуальных услуг был приобретен шикарный дубовый гроб и со всеми почестями водворён в свободной комнате, как напоминание о недолговечности и тленности всего живущего на грешной земле. Супруга узнав, что стоимость последнего пристанища мужа не намного дешевле соседского гаража вместе с находящимся там запорожцем, проявила первые признаки беспокойства. Наследство поползло...

Следующий шаг был продуман Петром Николаевичем не менее тщательно и взвешенно, поскольку человек он был обстоятельный и во всём любил порядок. Он приобрёл себе место на кладбище в престижном районе, почти в самом центре погоста. Судя по надписям на памятниках, здесь собралась чудная компания – несколько бизнесменов средней руки, павших от рук злых конкурентов, директор мясокомбината, заведующий «коммунхозом», другие ответственные, но, увы, уже покойные лица. Будущие соседи по погосту устраивали изысканный компанейский вкус Петра Николаевича. Затем, он дал куму денег на поминки, сопроводив их письменными указаниями в отношении проведения самой процедуры захоронения и предшествующей ей небольшой траурной вечеринки.

- Будет всё, как у людей, - заверил кум, оценив уровень обязательных приготовлений и выделенную для этих целей сумму.
– Ну, а теперь, - решительно хлопнув в ладоши, заявил Пётр Николаевич, - повеселимся на смертном одре так, чтобы чертям тошно стало, а живым и здоровым завидно.

Первым делом он привёл себя в божеский вид и отправился в ресторан, туго набив карманы пиджака и брюк отложенными на несостоявшуюся старость купюрами. Он всегда мечтал побывать именно здесь, повеселиться, расслабиться, но как-то жалко было деньжат. А сейчас чего их жалеть? Заказал столик, принял меню из услужливых рук официанта, открыл его и растерялся. Ассортимент блюд поражал воображение. «Гратэн» из копчёной индейки с брокколи и двумя сырами, морские гребешки с овощами в чесночном масле, креветки с чесноком и лимоном, белая рыба в луково-имбирной глазури.… И так на пятнадцати страницах. Мама дорогая, что творится! Из знакомых по неприхотливому быту блюд встретил только борщ по-украински, сельдь и салат из свежей капусты. Заказал по богатому, но водку, пиво и селёдку велел принести сразу, чтобы, как говорится, начать с привычных вкусовых ощущений.

После третей рюмки водки настроение поднялось настолько, что Пётр Николаевич стал проявлять нестойкий интерес к публике. Взгляд его вычленил из веселящейся толпы девицу, одиноко сидящую за соседним столиком. Она явно скучала, время от времени затягиваясь длинной, как карандаш, сигаретой. Девица, в свою очередь, уже давно оценила «пассажира». Обнаружив, что замечена потенциальным клиентом, представительница древнейшей профессии многообещающе подмигнула кавалеру, призывая последнего ускорить процесс знакомства и не разводить понапрасну бодягу. Пётр Николаевич икнув от неожиданности, принялся более внимательно исследовать «объект». Девица была молода, вульгарна, доступна и полностью вписывалась в его планы на сегодняшнюю ночь.

Несколько взаимных перемигиваний, известных разнополому человечеству со времён Адама и Евы как приглашение к знакомству, и вскоре девица уже хозяйничала за столиком Петра Николаевича, поглощая блюда с замысловатыми названиями и запивая съеденное заказанным по случаю знакомства шампанским. Во время танца Петра Николаевича не покидало ощущение, что он обнимает не живого человека, а лодку-плоскодонку, на которой в дни далёкой молодости ему приходилось переправлять по мелководью малые грузы. Пальпируя худощавые телеса избранницы, Пётр Николаевич, привыкший иметь дело с объёмными женскими формами, стал всерьёз сомневаться в самой возможности проведения финальной части любовных игр со столь эфемерным существом. Он не без основания опасался, что попытки близости могут закончиться травмами, возможно, даже несовместимыми с чахлой жизнью его новой пассии.

Обхватив девичью талию, Пётр Николаевич с удивлением обнаружил, что оставшейся частью свободной руки он мог легко почесать свой глобусообразный живот, особо не беспокоя партнёршу. Девица нашептывала в ухо Петра Николаевича нежные слова, называя его «котиком» и «папашкой» и строила заманчивые планы на ближайшую ночь. Он отверг навязываемую гостиницу, и вскоре подвыпившая пара предстала перед ошарашенной супругой, не ожидавшей подобной прыти от стоящего на краю могилы Петра Николаевича. Молодые, продефилировав мимо потерявшей дар речи законной жены, укрылись в спальне. Вскоре оттуда донеслась любовная возня, сопровождаемая женским эротическим визгом и мужскими похрюкиваниями. Жена, исполнявшая семейный долг, предусмотренный брачным свидетельством, как обязательную программу, без огонька и выдумки поняла, что проиграла окончательно, и тяжело вздыхая, принялась собирать вещи.

Утром Пётр Николаевич пробудился от испуганного женского вопля и глухого удара, как выяснилось позже, вызванного падением человеческого тела на пол. Гостья без сознания лежала рядом с гробом, который в темноте приняла за входивший в моду «евросундук» для хранения нижнего белья. А поскольку такой сундук считался мебелью высочайшего класса, то и содержимое его должно было быть соответствующим. Это и вызвало нездоровый интерес у нечистой на руку девицы. По полу были беспорядочно рассыпаны похищенные из тайников деньги, золотые украшения и заготовленная на смерть одежда. Любовь, как и следовало ожидать, оказалась не бескорыстной. Реквизировав у девицы похищенные ценности и купюры, Пётр Николаевич вынес неподвижное тело на свежий воздух, оставив его приходить в себя на лоне природы, под кустом можжевельника, и вернулся домой. Разочаровавшись в любви, он принялся обдумывать дальнейшие шаги.

Шикарно, с блеском завершить жизненный путь не складывалось. Не получал он столько удовольствия, сколько хотелось. Потягивая пиво у одного из многочисленных киосков, натыканных по всему городу как грибы, он излил душу первому подвернувшемуся собутыльнику, оказавшемуся за его столиком, и встретил полное понимание и сочувствие, казалось бы, постороннего человека. Добрых, отзывчивых душ, проникшихся проблемами Петра Николаевича и готовых оказать моральную поддержку, было так много, что деньги, которые он запланировал прокутить сегодня, закончились быстрее, чем ожидалось. На следующий день ситуация повторилась. Пиво, водка, скорбные лица и траурные речи заканчивались полной амнезией к вечеру.

Походы к киоску превратились в ежедневный, обязательный ритуал. Петру Николаевичу общение с новыми друзьями нравилось. Здесь он получал всё, что хотел – сочувствие, понимание, забвение. Пётр Николаевич потерял счёт времени. Куда-то запропастилась благоверная супруга вместе с частью совместно нажитого добра. Но его мало беспокоила потеря имущества. По зрелому рассуждению он пришёл к выводу, что так оно и лучше. Понятнее. А вещи…. Зачем ему теперь это барахло? Ни к чему. Новый траурный костюм, рубашечка да пара туфель и всё остальное, что необходимо для проведения прощальной церемонии были аккуратно складированы в гробу и надёжно прикрыты крышкой. Осталась сущая ерунда – вставить туда его, Петра Николаевича, усопшее тело. Но это мероприятие пока терпело. Того же немногого, что было одето на нём живом с лихвой хватало на оставшиеся дни.

Он потерял счёт времени. И вот, наконец, как и следовало того ожидать, наступил роковой день, когда готовясь в очередной раз выйти к ларьку, Пётр Николаевич с удивлением обнаружил, что золотой дождь иссяк. Он добросовестно обследовал заначки и тайники, но не нашёл даже самой мелкой купюры. Странно. Денег с лихвой должно было хватить на отведенный медициной полуторамесячный срок.

Новые знакомые холодно отнеслись к неприятному известию о постигшем Петра Николаевича финансовом кризисе. Предложение же взять на себя расходы по удовлетворению необычайно сильно резвившейся пагубной страсти собутыльника, вообще, встретили в штыки. Домой Пётр Николаевич вернулся трезвым, уничтоженным человеческой подлостью и коварством. Перспектива доживать последние дни голодая его не веселила, и сказать, сколько времени будет тянуться вся эта канитель, было крайне затруднительно.

Простой подсчет, проведенный при помощи календаря, в сердцах сорванного со стены, обнаружил невероятные результаты. Со вчерашнего дня пошёл уже четвёртый месяц с момента оглашения рокового диагноза, а Пётр Николаевич оставался живее всех живых. Лёгкие исправно вентилировали воздух, обильно пропитанный перегаром, не обнаруживая видимых патологических изменений, несовместимых с жизнью. Из всех имеющихся у Петра Николаевича в наличии органов тела болела только голова, и неприятно пучило живот, так и не приспособившийся к приёму алкоголя лошадиными дозами.

Пётр Николаевич был поражён. Он задержался на этом свете лишних два месяца, поправ самые оптимистические медицинские прогнозы. Как ни крути-верти, выходило, что тот образ жизни, который он вёл последние месяцы, помог ему избавиться от заболевания, считавшегося до сего времени неизлечимым. Было чему удивляться.
«Значит, всё, - лихорадочно думал Пётр Николаевич. – Значит, будем жить! Не совсем, правда, понятно на какие средства».

Нетрадиционный метод лечения оказался весьма эффективным, но чертовски дорогостоящим. Следующее предположение, посетившее его отупевший от алкоголя мозг, не на шутку испугало. А излечился ли? Надо бы сбегать в поликлинику перепроверить. Пройти повторно флюорографию. Она уж точно покажет – или подтвердит, или опровергнет страшный диагноз.

С трудом пережив ночь, показавшуюся полярной, Пётр Николаевич бросился в поликлинику, едва забрезжили первые проблески рассвета. Доктор, не приложивший и пальца к исцелению больного, страшно удивился, обнаружив возле себя человека, которого уже не надеялся встретить на этом свете и пребывал в лёгком недоумении. Чудом исцелившийся человек бестолково суетился вокруг него, бормотал какие-то удивительные истории и тенью следовал за белым халатом по всей поликлинике, хотя по всем законам медицины должен был лежать в могиле надёжно придавленный большой кучей грунта. При этом несостоявшийся покойник клялся, что знает верный способ лечения рака, проверенный лично на нём. Он предлагал доктору организовать «небольшой кооперативчик на пару», поскольку богатый его, Петра Николаевича, опыт да плюс врачебный диплом компаньона – и таких дел наворотить можно...

Наконец, после долгих хождений по длинным больничным коридорам, отупевший от общения с беспокойным пациентом лекарь решился на повторную флюорографию. Та показала полное отсутствие какой-бы то ни было патологии в лёгких обследуемого. Пётр Николаевич торжествовал, доктор отказывался понимать и принимать происходящее. Собранный по данному медицинскому казусу небольшой консилиум, состоящий исключительно из местных больничных светил, ясности в вопрос не внёс. Подняли предыдущие снимки. Внимательно исследовали. Снимок-приговор с нацарапанной в нижнем правом углу фамилией Петра Николаевича опытный заведующий отделением за таковой признать отказался.

Пётр Николаевич горячился, тыкал пальцем в нацарапанную фамилию и клялся, что он не спутает свои лёгкие ни с какими другими в мире. Упрямый заведующий отделением был непреклонен, настаивая, что на снимке изображён женский организм, аргументируя свою правоту округлыми контурами, ясно просматривающихся сквозь угольно-чёрный фон лёгких. При этом он имел нахальство утверждать, что молочные железы таких размеров могут принадлежать только женщине и то не каждой. Настаивая на этом бесспорном медицинском факте, он уверял, что даже при самом хорошем отношении к Петру Николаевичу его сморщенные атавистические соски ни при каких обстоятельствах не могут претендовать на подобные объёмы.

- Так как это понимать, - в лоб задал нелицеприятный вопрос Пётр Николаевич лечащему врачу. – Помнится, Вы мне гарантировали месяц – полтора жизни и всё. Так, что там у нас не склеилось со сроками и перемещением душ, я Вас спрашиваю? В чём же, извините, дело, уважаемый доктор? Почему я ещё на этом свете?

Под бдительным контролем Петра Николаевича, проштрафившийся коллектив районной больницы вяло приступил к процедуре установления истины. Были подняты все снимки, сделанные в день прохождения Петром Николаевичем флюорографии. Тщательно проанализировав все сорок три снимка, сделанные в тот роковой день, медперсонал больницы обнаружил грудную клетку Петра Николаевича под фамилией Синякова Варвара Петровна.

- Вот теперь всё встало на свои места, – подвёл черту заведующий отделением, – просто медсестра перепутала снимки. Такое редко, но бывает, случается.
- Не знаю, что там у кого встало…. На свои места или куда там ещё, но лично у меня появились вопросы, – принялся загибать пальцы несостоявшийся покойник. – Во-первых, гроб дубовый за триста долларов; во-вторых, элитное место на кладбище. Ещё двести зелёных. Куму на поминальную вечеринку отвалил сто пятьдесят условных единиц, не торгуясь. Я уже не говорю о траурной одежде. А примите во внимание моральное состояние человека, пришибленного смертельным диагнозом. Как может чувствовать себя человек на смертном одре? А я скажу как. Весьма и весьма неуютно!

- Что Вы такое говорите, больной? Да Вам радоваться надо, что так благополучно всё обошлось! Вот Синякова, Варвара Петровна, чей снимок за Вами по ошибке закрепили, та уже не радуется. А ей обещали долгую и счастливую жизнь. Представляете, каково ей было слышать ободряющие слова, стоя на краю могилы. А доктор твердил, что со здоровьем у неё всё в порядке?

- Интересная у Вас больница я вам скажу, - обиделся Пётр Николаевич. – Одним обещаете долгую жизнь, и они, успокоившись, благополучно отправляются на небеса в полной уверенности, что лёгкое недомогание, беспокоящее их последние год – полтора, вот-вот пройдёт. При этом они даже не догадываются об истинном положении дел. Другим прочите верную смерть без всякой надежды на выздоровление, а они продолжают долго жить, но уже без всяких средств к существованию. Короче решим так, уважаемые. Перед отходом в вечность я был обладателем капитала на сумму четыре тысячи триста двадцать долларов, каковые были израсходованы на психологическую перестройку организма, связанную с переходом в иной мир. Аккуратно погашаете мне указанную сумму, и я снимаю все финансовые и моральные претензии к вашему медицинскому учреждению. И радуйтесь, варвары, что Синякова, которая ещё недавно была Варварой Петровной, уже не в состоянии до вас, паразитов, из могилы дотянуться.

Почтенный консилиум, услышав цену врачебной ошибки, пришёл в столь неописуемое негодование, что вышиб Петра Николаевича из больницы, тут же обещая исправить свой промах, назначив в следующее его посещение настолько эффективное лечение, после которого скандальный пациент вряд ли выживет. В Горздраве также, с непониманием отнеслись к претензиям Петра Николаевича. И, действительно, что надо человеку? Жив, здоров – ну и радуйся! А вопрос о деньгах даже обсуждать не захотели. Больше всех веселился прокурор, выспрашивая подробности забавного приключения, но помочь вернуть деньги отказался, ссылаясь на отсутствие состава преступления и хлипкость улик.

С работы Петра Николаевича уволили за прогулы. Так что перебиваться ему, бедняге, и по сей день приходится случайными заработками. Но нет худа без добра. Он, всё-таки, нашёл своё призвание. Теперь большую часть свободного времени Пётр Николаевич посвящает борьбе с чиновничеством и волокитчиками. Произошедшую с ним историю, изложенную на бумаге, он регулярно рассылает в разные ответственные инстанции, взывая к справедливости. У него даже появился свой литературный стиль. Толку, правда, пока маловато, но есть твёрдая уверенность, что при хорошей усидчивости и относительно сносного владения литературным словом таких дел наворотить можно…
 

КАБАНЧИК Часть 5

(Анатолий Долженков)
 2    2020-11-14  0  160
Манипуляция была произведена довольно быстро и профессионально. Пока Женя с Игорьком удерживали беснующегося друга за руки, Федя, привычным движением, отточенным до автоматизма, влил в кричащий рот полный стакан самогона. Туда же последовала и половина луковицы, призванная сыграть роль закуски. Валерик застыл, уподобившись восковой фигуре. Мутные его глазёнки выползли из орбит; бледное лицо быстро превращалось в красное, переливаясь оттенками от светло-розового до свекольного. Кашель, слёзы и сопли, вызванные нетрадиционным методом лечения, проявились одновременно. Спустя некоторое время, данное подопытному на усваивание организмом натурального продукта, эксперимент был повторен. Второй стакан прошел легче и прижился сразу. Сникшего Валерика уложили животом на диван, дабы не беспокоить повреждённые места. Блудный сын впал в анабиоз.

Прошло немало времени, пока страдалец пришёл в себя и смог поведать историю своего падения. Это был весьма поучительный рассказ о том, что предусмотрительность – это именно та черта характера, которая помогает человеку в сложных ситуациях найти выход из самого затруднительного положения, а иногда и спасает жизнь. Суть рассказа сводилась к следующему.

Отдав последние распоряжения друзьям, он направился к входу в стойло, где и находилась ничего не подозревающая жертва эксперимента. Внезапно, его взгляд наткнулся на фуфайку и ватные штаны, висящие на гвозде вбитом в бревенчатую стену. Несколько в стороне, на полу, валялся разбитый стул. У предусмотрительного естествоиспытателя мелькнула мысль, что эту спецодежду ему послало само провидение. Натянув на себя фуфайку и брюки, он почувствовал себя намного увереннее, но не до конца. Всё-таки этой защиты было явно недостаточно. Подняв с земли сидение от стула, Валерик задумчиво повертел его в руках. Затем попытался пристроить его в качестве прокладки между своим тощим задом и штанами. Не с первого раза, но эксперимент получился. Поверхностный осмотр защищённого тела произвёл благоприятное впечатление - он напоминал средневекового рыцаря в полных боевых доспехах вышедшего на ристалище, чтобы сражаться и побеждать.

Мыслил, он абсолютно логично. Если столкновение с быком всё-таки, произойдёт, то в ста случаях из ста вероятных событий, морде быка могли быть противопоставлены сколиозная спина и пара тощих ягодиц студента. Из этих сложных и довольно толковых умозаключений следовал лишь один обнадёживающий вывод - удары по убегающему телу будут менее чувствительны, а последствия столкновения – не столь плачевны. Обезопасив себя, таким образом, новоявленный тореро отправился исследовать судьбоносные протоки. Когда он понял, что обнаружен быком, первая мысль мелькнувшая в мозгу была вырваться за пределы скотного двора и удалиться как можно дальше от опасного места. Но попытавшись совершить прыжок, дабы на старте получить солидную фору на дистанции, Валерик осознал, что бежать он не в состоянии. Получалось только ходить, да и то плохо. Сидение так распёрло в стороны брюки, что шажки выходили совершенно лилипутскими.

Потеря же драгоценного времени на извлечение сидения из штанов привело бы к верной гибели. Единственное место, куда можно было добраться быстрее быка, оставалась зона парковки коров. Попытка скрыться под защитой коровьего стада напоминала Валерику занимательную игру - бег в мешках, когда соревнующиеся сунув ноги в мешки, где прыжками, где ползком пытаются достичь финиша. Только в данном случае условия конкурса были жёстче. На кон поставлен не какой-нибудь дешёвенький приз, а сама жизнь спортсмена. Через время, которое можно бы было назвать рекордным, гонимому студенту удалось даже в таких экстремальных условиях закрепиться под толстым брюхом Рыжухи. Но корова, до этого момента выглядевшая вполне смирным и добродушным животным, вдруг стала проявлять признаки беспокойства.

Оставаясь в столь ненадёжном укрытии, беглец рисковал быть раздавленным коровой рекордсменкой. Ситуация становилась критической. С одной стороны беснующаяся корова, с другой – расчётливый и хладнокровный бык–убийца. Как удалось выбить головой стекло и проскочить верхней половиной тела наружу, Валерик вспомнить не мог. Но зато отчётливо, в подробностях, поведал о самом столкновении. В какое-то время ему вдруг показалось, что в задницу врезался локомотив, движущийся со скоростью сто километров в час. Уже после столкновения, пролетая над загоном и обозревая прекрасный пейзаж открывающийся с высоты птичьего полёта, он понял, что всё-таки это был бык, а не средство передвижения по рельсам.

И позже, лёжа в крапиве и оценивая ситуацию находясь уже не в динамическом движении, а в состоянии относительного покоя он, наконец-то догадался, что же всё-таки помешало полностью миновать окно, но, в то же время, помогло сохранить жизнь. Сидение от стула, прикрывавшее тыловые укрепления значительно ослабило удар. Бык, нанеся сокрушительный удар по оставшимся без прикрытия оборонительным сооружениям противника, вышиб последнего не только из окна, но и из всех имеющихся на нём штанов. Сознание вернулось к Валерику довольно быстро, поскольку крапива беспощадно жгла и жалила незащищённые места.

Придя в себя окончательно, он вдруг вспомнил, что был не один. Щемящее предчувствие утраты сжала его сердце. Картина расправы обезумевшего от ярости быка над совершенно беззащитными друзьями, всё это время стоявшая у него перед глазами, вызвала жгучий поток слёз. Слепая ярость овладела несчастным. Обжигающий огонь мщения заполыхал в избитой груди. Выскочив из крапивы он беспорядочно метался вдоль загона, выкрикивая ругательства и грозя быку грязным кулаком. Состояние его передать было не возможно. И страх, и боль, и ненависть, и отчаяние, всё слились в единое, противоречивое чувство.

- Да, теперь уж точно Марковича не миновать, - скребя бороду, задумчиво потянул Федя. – Только, как нам по селу-то идти с таким горем?
- Штаны надо бы его достать, – заявил Игорёк. – Они до сих пор в окне болтаются – с наружи – ватные, а внутри его собственные и трусы. Как матрёшки, только наоборот.
- Да ты что? – засомневался Женя. – Как ты с крыши до окна-то дотянешься. Там расстояние метра два будет, не меньше. Спуститься бы на землю, так среди нас не наблюдается ни одного тореадора. Смотритель не в счёт, он сам быка боится. Как мне этот гад парнокопытный надоел, видеть его не могу, поганку.

- Достать не проблема, - Федя полез за диван и извлёк оттуда большой тройной крюк, привязанный к длинной бельевой верёвке. – Вот этим и достанем. У нас такой крюк кошкой называют. Им из колодца вёдра достают, если они с цепи обрываются и тонут невзначай. Надо таким Макаром бросить кошку, чтобы она штаны зацепила и тогда будет всё в порядке.
После нескольких неудачных бросков замысел удалось реализовать. Можно было продумывать пути безопасного отхода с фермы. Осторожно, стараясь не задеть травмированных мест, вставили Валерика в штаны. Он икал, лез целоваться и бормотал, что совсем по-другому представлял себе рай.

- Что дальше-то? – поинтересовался Игорёк. – Как выбираться будем? Бык нас не выпустит с Валериком на руках.
- В сторону загона нам идти нет резона, - задумчиво произнёс Федя. – Значитца, спустимся в том месте, где мы этого контуженного подобрали.
- Да ты что? – Женя поднял руку высоко над головой, – там же высота метров пять будет. Прыгать нельзя, ноги переломаем.
- Кто тебя прыгать-то заставляет? – Федя повертел пальцем у виска. – Тоже мне, Бубка, какой выискался. По верёвочке аккуратненько соскользнём и повреждённого таким же Макаром доставим. Морока с ним, ей богу. Ну да ладно. Резину тянуть нам резона нет. Пошли потихоньку.

Судорожно ухватившись руками за верёвку и упираясь дрожащими ногами в бревенчатые стены, один за другим, начали спуск. Благополучно доставили и Валерика, предварительно спеленав его, как мумию. Во время спуска длившегося буквально несколько секунд, Валерик нетрезвым голосом затянул песню. Можно было разобрать некоторые слова.
- Парня в горы тяни, рискни, - советовал он упирающимся друзьям.
Такой поворот сюжета не вызвал неудовольствия разве что только у Феди.
- Ну даёт, - восхищался он. – Не так давно помирал человек, а теперь поёт и веселится. Получается, - рассуждал он, - совсем мало надо, что бы музыкальный талант прорезался - получить по заднице яшкиным лбом.

- Не мудрено, что поёт, - возразил Игорёк. – У тебя не самогон, а наркоз какой-то. Я вот то же качаюсь, как камыш на ветру. Могу и не дойти.

- Дойдем, - уверенно заявил Федя. - Только не селом пойдем. Огородами, оно надежнее получится.
- Огородами лучше, конечно. Народу в это время там почти нет. Только, думается мне, с тылу мы нужный дом, пожалуй, и не признаем. Со стороны огорода, они все одинаковые.
- Послушай, Федя, - Женя тронул шедшего впереди за плечо. - Может быть попозже к ветеринару. Надо бы, вначале Валерика доктору показать, рентген костей таза сделать.
- Откуда здесь врач-то возьмется? – отмахнулся Федя. - Тут фельдшер, и то один на три села. Он, правда, вашему приятелю вряд ли поможет. Пятнадцать километров до него добираться надо и не всегда на колёсах. А у ветеринара жена - травница на весь район известная. Любые раны заживляет, и такие болезни излечивает, за которые районные медики уже и не берутся. К ней и попросимся. А, пока она с этим травмированным возиться будет, надо с Марковичем, о нашем деле договориться.

Двигались медленно, постоянно теряя тропинку в сумерках. Валерик дважды умудрился упасть в грязь, хотя вокруг было относительно сухо. Падая во второй раз, увлек за собой обоих приятелей, чем вызвал недовольство уже основательно вымокшего Жени. Было довольно темно, когда приятели добрались до нужного места и, миновав дорожку, разделяющую огород на две равноценные части, вышли к искомому дому. Дальше двигаться было нельзя. Впереди, на толстой металлической цепи огромной серой тенью бесновалась овчарка, пытаясь достать зубами незваных гостей. Хотя и не бог весть какое, но удовольствие, если целый день на цепи сидишь.

- Тихо, Волчок, - пытался угомонить собаку Федя. - Что ты, дурачок, своих не признаешь? Это же я, Федя.
Собака категорически отказывалась признавать бородатого Федю своим, продолжая рычать и скалить огромные жёлтые клыки. Вскоре послышался скрип двери, и на пороге обозначилась согбенная тень. Человек, подавшись вперед, внимательно всматривался в темноту.
- Это что за нечистая сила в темноте по огороду шатает? Потопчите мне томаты, ироды окаянные. Я вот сейчас Волчка спущу, он вам задницы понадирает, - судя по сварливому голосу, хозяйка была явно не в духе.

- Зря ты, Тимофеевна, рогатого к ночи поминаешь. Да и с огородом твоим ничего не станется. Я это, Федор, не узнала, что ли? Попридержи собаку, бога ради. Не ровен час, сорвется с цепи. Мы, тут к тебе за помощью, с пострадавшим.
- Какой еще Федор? Ганкин, что ли? Ты, что, пацан, по огородах ночью бегать?
- Я что, до утра тебе с огорода орать буду? Придержи, говорю, собаку, дай пройти. Когда увидишь, что случилось, самой не до разговоров будет.
Затарахтела цепь и собака под натиском ног хозяйки, ворча и огрызаясь, нехотя полезла в будку.
- Ну, проходите, если пришли. Что там у вас, такое скоилось, что до свету потерпеть не можна?

- Чрезвычайная ситуация мать, авария органов и частей тела. Сейчас сама увидишь, - Федя тяжело поднялся по ступенькам, открывая дверь, ведущую в дом. За ним как привязанные, покачиваясь и спотыкаясь, проследовали три тощие тени. Хозяйка вошла последней, пропустив гостей вперёд. Гости, сняв в прихожей обувь, прошли в комнату. Комната, совсем крохотная, служила вероятнее всего продолжением коридора. Справа, вплотную упираясь высокими металлическими спинками в противоположные стены, стояла кровать непонятно каким Макаром туда втиснутая. Тусклая, засиженная мухами, сороковатная лампочка без абажура, как могла освещала убогое помещение.

- Так, что там, у вас, за беда? - все так же, нетерпеливо наседала хозяйка.
Пришельцы молча уложили раненого на кровать, животом вниз, предъявив пораженной женщине павианий зад Валерика.
- Смотри, Тимофеевна, что случилось. Видишь, какая авария с этим студентом приключилась. Катастрофа.
- Боже ж мой! Та, где же его, бедолажного так стукнуло? Бедный хлопец совсем без жопы остался, - всплеснула руками хозяйка.

- Бык, Тимофеевна. Яшка, язви его печаль. Оторвался зараза. Налетел на пацанов ни с того, ни с сего. Этого вот, убогого, подмял, да и остальные еле-еле ноги унесли. Представляешь, до верхов дойдет. Скандал. Никому жизни не будет. Особенно племяшу твоему, председателю нашему. Комиссии разные понаедут. Будем не успевать встречать и провожать, одну за другой. Из милиции, из прокуратуры, а как же? Хлопот хватит. Я тут с ребятами договорился, чтобы они шум пока не поднимали. Но и с нашей стороны все должно быть так, как надо. Поняла?

- Дела! А, если у него кости розтрощены. На всю жизнь будет калекой. Кого потом, таскать будут? Меня. Если я за это дело возьмусь.
- А ты смотри внимательнее. Мы же не зря к тебе первой пришли, - и, наклонившись к уху, прошептал. - Ты же протокол составлять не станешь, а?
- Тьфу на тебя! Языком ляскаеш, как помелом. Та еще горилкой прет от тебя. Где уже надрался, бисовадытына?
- Так, он, пострадавший этот, прыгал как обезьяна и орал, будто его режут. Пришлось дать успокоительного. Да и дружкам его плеснул, чтобы с мыслями собрались и шума лишнего не поднимали. Ну и, сама понимаешь, разнервничался. Распсиховался. Как представлю себе, что нам всем грозит, дрожь по всему телу.

Женщина склонившись над кроватью, осторожно ощупала пострадавшие участки. Подняв через некоторое время голову, она с облегчением констатировала.
- Кости, как будто целы. Переломов нет. Надо бы в райцентр отвезти, да рентген сделать. Так он пьяный, як цуцык.
- О каком рентгене речь, Тимофевна. – Ты у нас, лучше любого рентгена. Всех насквозь видишь.
- Ну, ну, побалакай мне тут... Балаболка.
- Молчу, молчу. Договоримся так. Передаём в твои заботливые руки пострадавшего от общения с живой природой исключительно для прохождения курса принудительного лечения. Ты же у нас знахарка известная на всю округу и ближайшие окрестности. Думаю, за пару дней поставишь парня на ноги. Мы же не теряя времени с Марковичем потолкуем о том, о сём…

- Он сейчас мама сказать не может. Пьет вторую неделю, не просыхает и мычит, как бык. А, когда не пьет – спит в сарае на сене.
- Надо же, уже вторую неделю не просыхает? Вот здоровья у человека, дай ему бог долгих лет жизни. Ну да ладно, дело это поправимое. Я Тимофевна волшебные слова знаю. Разговорю страдальца. Соловьём заливаться будет. Где, ты говоришь, же изволит отдыхать главный Айболит нашего района?
- В сарае, где же еще. До хаты совсем не заходит.

- Пошли хлопцы, - направляясь к двери, распорядился Фёдор. – Нам предстоит трудная и ответственная работа – общение с мятежным ветеринаром, в то время, когда он полностью абстрагировался от окружающей действительности. Что же, его понять можно. Каждый отдыхает по-своему. С применением доступных подручных средств, в нашем случае самогона. Требуется вывести специалиста по кастрации из состояния медитации. Вот так рождаются стихотворные строки, идущие из глубины самого сердца и частично из желудка. Задача перед нами стоит архисложная, но, тем не менее, реальная при правильном подходе к вопросу.
Продолжение следует.
 

Семь Семёнов

(Устин Бугров)
 3    2020-11-14  0  168

В некотором царстве, в некотором государстве жил один Мужик и было у него семь сыновей, прозывавшихся Семёнами. Выросли сыновья, впору Мужику возрадоваться – эка, сколько помощников! Ан, нет. Одно не радует Мужика: чада его были бездельниками и пустобрёхами. Уж он и так с ними, и эдак, а дело ни с места. Думал он думал и порешил отдать их на государеву службу. Чего зря дармоедов охаживать? Пущай, может, польза кака будет отечеству.
    Вот собрал Мужик всех сыновей своих, да и повёл на царское подворье. Царь подивился токо – вроде, и надобности никакой не объявлялось, а тут – нате.
- Чаво табе, Мужик, - вопрошает их царское величество, - чаво припёрлись в палаты царские?
- Так, ить, царь-батюшка, - отвечает Мужик, - дети ужо великовозрастные, так пущай послужат, чай, отечеству пользу какую принесут делами своими.
- А каку таку пользу они принесут? Эй вы, отроки неразумные, - молвит царь-батюшка, - а подите-ка сюда ответ держать – чему научены, како тако ремесло знаете? Вот, к примеру, ты, большой Семён, к чему будешь гож на службе государевой?
    Выступил тут большой Семён, поклонился в ножки царю-батюшке и такое молвит слово своё:
- Я, ваше величие, врать могу.
- Это про что ж ты врать-то обучен, - спрашивает государь.
- А про то, как изобильно отечество наше, ваше царское величие, - отвечает большой Семён.
- Ладно, - кумекает царь-государь, - такой человек мне нужен. Так и быть, оставайся на службу царскую. Ну, а ты, - спрашивает царь-батюшка второго Семёна, - ты какому ремеслу обучен?
- Врать могу, - отвечает второй Семён.
- Погоди, - почесал за ухом царь, - такой специалист ужо имеется… Пошто ещё один?..
- Так, ить, я, ваше величество, про другое врать могу, - отвечает второй Семён. – Я, ить, про водную, значит, пространству врать умею…
- Про водную, говоришь, - покрутил носом государь, - про водную – оно тоже в надобность… А то у нас энтих морей-окиянов – как гороху, а проку от их… Так, може… Ну, так и быть, оставайся и ты на государеву службу… Ну, - повернулся государь к третьему Семёну, - ты какие науки постиг, что положишь на алтарь отечества?..
- Я, ваше премного царское, значит, обучен врать, - отвечает третий Семён.
- Так это как же? Есть ужо у нас два таких специалиста, - удивляется царь-батюшка. – А пошто ты будешь?..
- Так, ить, про знахарство обучен, по медицинской, значит, части, - отвечает третий Семён. – Вот, к примеру, занедужил, значит, народ, а я ему – раз, словом всю здоровью и поправил…
- Ишь ты, - аж подпрыгнул царь-батюшка, - это толковое дело, а то у нас, бывает, всяких прыщиков понавыскакивает, а чего сказать – толком никто и не знает… Оставайся и ты. Так, а энтот какие премудрости делать умеет, - спрашивает он четвёртого Семёна.
- Врать умею про корабли да промышленную развитию отечества нашего в области всякого кораблестроения и газодобывания, - отчеканил четвёртый Семён.
- Берём, - обрадовался царь-батюшка, - а то я и сам не знаю – чего там в той земле зарыто и на скоко энтого добра мне хватит? Ты чего умеешь, - подошёл он к пятому Семёну. – Ответствуй нам, как на духу.
- Врать могу про то, чего нет, ваше царское величество, - отвечает пятый Семён. – Вот его нет, а я говорю, что оно есть.
- Это хорошо. Это дельно. А то я сам ужо устал энтим заниматься, - обрадовался царь-государь. – Беру тебя на энто самое дело! Кто ишо? А вот ты чего делать умеешь, - подошёл он к шестому Семёну.
- А я, царь-батюшка, как мои братья единородные наврут с три короба, так я, значит, вру – какой дорогой нам, значит, ехать по колдобинам, да плыть по ветрам туда – не знаю куда, - растолковал государю шестой Семён.
- Ишь ты… Значит, и така наука есть, - удивился царь-батюшка. – Это нам за надобностью, а то плывём-плывём невесть куда… - Подошёл он к седьмому Семёну и говорит. – Тоже, чай, врать умеешь? Сказывай, про что врать-то будешь?
- Не буду я врать, царь-государь, - отвечает седьмой Семён, - а буду я правду сказывать.
- Это чой та? Что за диво такое? А, - махнул рукой царь-батюшка, - оставайся и ты, раз пришёл. Токо шибко не мешай мне тут.
    Обрадовался Мужик, что пристроил всех своих бездельников, поклонился царю-батьке в ножки, повернулся и пошёл домой делом заниматься.
    А тут задумал царь жениться, да и купцы сказывают, что живёт в царстве заморском царевна-краса. Соорудили корабль, погрузили подарки да провиянты разные и встали под паруса. Думал царь думал – кого же взять за сватов в это мероприятие важное, да порешил взять с собой семерых Семёнов, пущай там сказки сказывают про то, како житьё-бытьё тута наблюдается. И помахамши ручкою мамкам-нянькам да всякому люду, царь-батюшка да семь Семёнов отплыли в края заморские, где обитала краса ненаглядная.
    Вот пристали оне к острову иноземному, да как увидели их царское величество царевну-красу, так сразу и возжелали быть яе суженым. Да вот только царевна не шибко на царя-батюшку заглядыват: то ли рожей не вышел, то ли седина в бороде сумнения вызвала. И пошёл тут царь-государь хитростью крепость брать. Напослал он семь Семёнов на их царский двор и велел сказывать чудеса всякие. Те разом и заходилися. Народ местный чё понял – чё не понял, а шуму ихнему подивился. А коли царь-батюшка про экскурсию чего-то ляпнул, согласился народ отпустить царевну-красу в круизу заморскую без всякой тур-путёвки.
    Вышел, значит, корабль туристический да назад к мамкам-нянькам поплыл. Плывут они плывут, а тут вот какая оказия вышла. Отослал царь-государь седьмого Семёна наутро кофию царевне отнести. Всё равно, дескать, к вранью не приспособлен, так пусть, хотя бы, и официянтом послужит. Вот пришёл седьмой Семён в каюту ненаглядной царевны, сам поднос держит, а глаза так в неё и влюбляются. Да и царевне, правду сказать, глянулся младший Семён. Так оне ворковали-ворковали, а седьмой Семён возьми да и всю правду и скажи, что, дескать, своровали их царь-батюшка да на венчание в свою сторону везут. С тем и ушёл младший Семён в тоске да печали.
    Как услыхала это царевна-краса, как вышла она на палубу, где их царское величество млели от счастья, да как крикнет она «Не бывать этому никогда!», да и в море-окиян – бултых! Царь-батюшка испужались, давай криком кричать да назад красу-ненаглядную звать, а оне – ни в какую! Зовёт царь-батюшка первого Семёна да наказывает: сигай, мол, за борт, да ври невесте с три короба про изобилие наше, может, возвернётся, чай.
    Первый Семён спужался сигать в пучину морскую, так его матросы закинули за борт, сидят все и ждут. А первый Семён помахал руками, покричал про то, что в царстве-государстве всякие марципаны токо едят, да и пошёл ко дну.
    Опечалило это царя-батюшку, а делать нечего: не взяли изобилием, будем брать водными просторами. Кличет царь-батюшка второго Семёна, давай, дескать, ступай к царевне и описуй ей всё в голубом цвете. А второй Семён, как услыхал приказание, так и завопил, что есть мочи: «Не вели, царь-государь, в море-окиян бросать, я, ить, плавать не умею!» Как же это так, - подивился царь-государь, - про водную гладь брехать, значит, умеешь, а плавать, значит, не обучен?! Ничего, мол, не знаю, за борт его! Тут матросы, не мешкая, приподняли второго Семёна и в пучину морскую! Тот и пикнуть не успел, камнем ко дну пошёл.
    А тут, надо сказать, море-окиян взбунтовался, кораблик заколыхало и у царя-батюшки морская болесть взыгралася. Вспомнил ён про третьего Семёна. Призывает его к себе и наказывает: «Царевна, поди, там тоже занедужила… Вот и ступай к ей да расскажи кака у нас медицина в царстве-государстве имеется. Глядишь, и возвернётся она к разумности и здравомыслию».
    Делать нечего, перекрестился третий Семён да прыг в пену морскую. Царь-государь токо обрывки какие-то услышал: «…самая лучшая в мире», «…старики до 150 лет живут», «…детей в заморские страны на их воспитание не отдаём», «…даже анализ мочи сами делаем». И всё. И больше никто его не слышал.
    Настал черёд четвёртого Семёна возвертать царевну назад. А поскольку он ничего про промышленность в царстве-государстве не знал, не ведал, по причине яе отсутствия, так он сам влез на рею, и со всей промышленностью, камнем пошёл ко дну!
    Кличет царь пятого Семёна. Мол, давай, Сеня, вся надежда токо на тебя. Рисуй, дескать, миражи. Мол, земля уже на обозрении, потому хватит купаться, пора обсыхать. Пятый Семён задачу понял, сиганул за борт, руками размахивает и вопит, как оглашенный: «В каждом колодце, дескать, заместо воды нефть будет фонтаном выпрыгивать. Околоточные будут колотить токо в околотках. В школах вообще более никаких ЕГЭ сдавать не будут. Физкультура и спорт придут в каждую хату, потому как все будут с факелами бегать. Партиев разных будет одна на кажный хутор.» Царь-государь аж заслушался: эка скоко всякой невидали в отечестве имеется. И когда пятый Семён перестал ручками размахивать, царь-батюшка аж подскочил и тоже завопил: «Э-э-э
А дальше-то чего? Ты погоди тонуть-то, доскажи сказку, а тады и тони себе!» Да поздно было – царь-государь конец так и не узнал.
    Вдохновлённый речью предыдущего оратора, кличет их царское величество шестого Семёна. Слыхивал, мол, скоко всего в царстве-государстве делается? Ступай и расскажи царевне, что энто царский курс на ближайшую и длительную перспективу. Ты, ить, у нас по курсам мастак будешь?
    Ничего не оставалось шестому Семёну, как взять курс за борт и курсировать там, пока его курс акулы не откусят. Так оно и вышло: не успел он долететь до воды, как акула раскрыла пасть раньше оратора и его курс был предрешён, а вместе с ним и последняя надежда.
    Горькими слезами проводил царь-батюшка последнего Семёна – надежду на перемену холостяцкой жизни. Сидят они вместе с младшим Семёном, слёзы льют да пузыри носом раздувают.
- Вот так, Сенечка, - всхлипывает царь-батюшка, - пропали наши шесть специалистов вместе с программами, а царевну теперь не воротишь…
- Знаешь что, - отвечает седьмой Семён, - хочешь я тебе правду скажу?
- А чего это такое, - утирает царь слёзы?
- Ну, вот слушай: ну какой ты на фиг жених, - спрашивает Семён. – С тебя вон песок сыпется, а ты женихаться… Хочешь я возверну царевну?
- Хочу, - проскулил царь.
- Ну, тады слухай условие, - уверенно сказал Семён. – Царевну ты мне в жёны отдаёшь, с трону, значит, слазишь, а через девять месяцев будешь дедом и с внуками будешь цацкаться. Согласен?
- Согласен, утёр царь нос. – Ты токо царевну возверни, жалко, ить, таку красу губить…
    А через год всё так и вышло: царь-батюшка рассказывал внукам-двойняшкам всю правду про то, что из вранья ничего путного не будет.
    Сказка – ложь, да в ней намёк…
 

Как дядя Вася ходил в библиотеку ...

(Наташа П.)
 15    2020-10-29  1  276
Утром воскресенья дядя Вася, местный алкоголик, был бодр, сосредоточен и даже почти трезв. Своего друга Петровича он принял в гостиной (она же спальня, она же кабинет). Петрович выставил две бутылки пива, на что дядя Вася с легким сожалением изъявил отказ. Петрович не удивился, такое уже бывало. Это означало, что дядя Вася имеет планы на сегодняшний день. Осталось только выяснить – какие, и присоединится, если, конечно, оно того стоит.
- Ну, рассказывай, - дружески похлопывая Васю по плечу, проворковал Петрович.
- Чего рассказывать, - застеснялся дядя Вася.
- Что задумал, рассказывай.
- Ничего я не задумал, - промямли дядя Вася и уставился на свои шлепанцы.
- Хмм, - усомнился Петрович и окинул жаждущим откровений взглядом комнату.
Откровений не последовало. Ни-че-го… Хотя нет, постойте, на древнем колченогом столе лежала… книга. Старая, в треснувшей обложке.
КНИГА?! У дяди Васи!
Петрович картинно вытянул палец в сторону стола, выпучил глаза в сторону дяди Васи и высоко поднял одну бровь, выражая как-бы вопрос. Станиславский бы заплакал, и не от восторга.
Дядя Вася слегка ошарашено обернулся к столу, открыл и закрыл рот, и наконец-то осознал, о чем идет речь.
- А, это, - радостно сказал он. – Это книжка. Вчера нашел. Рядом с помойкой лежала.
- Да зачем она тебе? – удивился Петрович.
- Она библиотечная. Там штамп есть. С адресом библиотеки.
- Кто-то выбросил старую книгу, - констатировал Петрович. – Может быть, сама библиотека и выбросила. Вон, обложка-то испорченная.
И с надеждой добавил:
- Выпьем?
Дядя Вася только руками замахал. И стал объяснять, что хотел вернуть книгу в библиотеку.
- Думал, денег дадут, - все больше смущаясь, заявил он.
- Ну ты, брат, даешь! – удивился Петрович. – Ну, откуда в библиотеке деньги!
-А, - махнул рукой Василий. – меня все равно туда не впустили.- И томно вздохнул.
Петрович покосился на товарища, вид у того был непривычно мечтательный.
- Ну да, библиотека-то детская, - заметил он. - Взрослых туда не пускают.
- Вот и она так сказала, - грустно ответствовал дядя Вся.
ОНА?! Просто сюрприз за сюрпризом.
Тонкий дипломат и талантливый тактик, Петрович за пять минут выудил из товарища подробности. Оказалось, в библиотеке на выдаче книжек работает девушка. Такая! (восхищенный вздох, закатывание глаз). Описание цвета волос, роста и возраста были немного путанными. Василий и раньше не был мастером художественного слова, а в этот раз и вовсе стал косноязычным.
- Так ты спросил, как ее зовут? – поинтересовался Петрович.
- Нет, - горестно вздохнул дядя Вася. – Она так строго на меня посмотрела и сказала, чтобы я вышел.
- И что ты?
- Вышел… – развел руками дядя Вася.
- Но ты что-то придумал? – спросил Петрович, яростно изображая проницательность.
И дядя Вася поделился с другом идеей, снизошедшей на него в минуту отчаяния.
- Я отдам книгу бесплатно! – гордо заявил он.
- Ааа… - ответствовал товарищ, силясь проникнуть в самые глубины гениального замысла.
- Положу потихоньку и напишу записку, что это я вернул. Вот.
Петровичу очень хотелось крикнуть пресловутое «гениально!», но язык как-то не хотел поворачиваться. Дядя Вася с тревогой посмотрел на друга. Петрович ободряюще покивал головой и предложил написать записку. Дядя Вася радостно побежал на кухню и притащил старый пожелтевший листик в клеточку.
- Другого нет? - с сомнением спросил Петрович.
Другого не было. Текст составили быстро: «Возвращаю вашу книгу». Дядя Вася хотел написать «красивую книгу», но Петрович заявил, что краткость – сестра таланта, и оставили как есть.
Сомнения и разногласия у соавторов начались из-за подписи. Сначала Петрович решил создать романтическое настроение и предложил написать «С любовью. Вася». Услышав это, дядя Вася покраснел, как маков цвет, и устроил молчаливый протест. За протестом последовал вариант «С уважением. Василий», который тоже был отвергнут. Потом Петрович предложил молодежный вариант «Чмоки. Васян», от которого дядю Васю слегка передернуло. В конце концов сошлись на слогане из далекой юности: «С пионерским приветом. Вася». Это все-таки детская библиотека, подумал Петрович и успокоился.
Выпили пива, и настроение у Петровича стало праздничным.
- Когда идем на дело? – с энтузиазмом потирая руки, спросил он.
- Я хотел завтра, если она выйдет на минутку… подложу на стол и убегу…
Это была длинная фраза, и под конец она сникла, потухла и завяла, как и уверенность дяди Васи в успехе мероприятия.
- Нет! Так не пойдет!– заявил Петрович, подогретый пивом и чувством долга. И взял дело в свои руки.
Воображение Петровича развернуло передним картину выдающегося супергеройства. Двое таинственных незнакомцев в масках и плащах пробираются в ночной тиши по безлюдным улицам города. Их шаги беззвучны, движения точны, ум ясен, помыслы чисты. Их глаза горят в прорезях масок. При их приближении собаки скулят, злодеи отползают в кусты, а русалки падают с ветвей.
- Пойдем сегодня ночью! – постановил Петрович. И добавил, глядя на ошарашенного Василия – Днем она может тебя застукать, сам понимаешь.
Дядя Вася не хотел быть застуканным и согласился.
План был гениален и прост. Районная детская библиотека располагалась на первом этаже трехэтажного здания послевоенной постройки. Стеклопакетов не было («Ну какие в библиотеке стеклопакеты!»), что значительно упрощало дело. Про сигнализацию даже не подумали.
После одиннадцати вечера, Петрович нарядился в темно-синий спортивный костюм, сказал жене, что метнется на полчасика к Васе, и метнулся-таки, прихватив большую стамеску из набора инструментов, подаренного женой на 23-е февраля.
Дядя Вася ждал Петровича внизу у подъезда и сильно нервничал. В руках он лихорадочно сжимал книжку с заложенной между страниц запиской. Петрович ободряюще улыбнулся ему и крепко прихватил за локоть, чтобы не сбежал. И вот такой дружеской сцепкой они направились к библиотеке, до которой было ходу от силы минут десять.
И только через пять минут Петрович заметил большой желтый блин луны посреди темного ночного неба. «Полнолуние, - подумал он. – Обойдемся без фонаря, значит».
Время было не очень позднее, но улицы были на диво безлюдны. Библиотека имела вид таинственный и даже немного мрачный. Разросшиеся кусты сквера вокруг здания утопали в вечернем тумане. В окнах верхних этажей света не было. «Рано же здесь ложатся спать»,- подумал Петрович и потащил дядю Васю за угол библиотеки подальше от уличных фонарей. Здесь было совсем темно. Полная луна с трудом пробивалась сквозь ветви деревьев.
Петрович достал стамеску и приладился уже было отжать оконную раму, как вдруг какой-то звук внутри за стеклом заставил его поднять глаза… На него из-за стекла уставились два больших желтых глаза. Ничего кроме этих желтых горящих кружочков видно не было. Они смотрели, не мигая, несколько секунд, затем под глазами появились два больших белых клыка, а рот чудовища начал расплываться в широкой жуткой улыбке. Петрович выронил стамеску, и она с громким звяканьем отскочила от отлива и врезалась ему в кроссовку. Неудавшийся взломщик выкрикнул матерное слово, чудовище исчезло.
Дядя Вася стоял, не шевелясь, уставившись в зиявшую черноту заоконья. Он не реагировал на окрики Петровича до тех пор, пока тот не начал его трясти за шиворот. После этого дядя Вася пару секунд хватал ртом воздух, как рыба на льду, а потом тихо заскулил.
-Эй! – закричал Петрович. – Не стой столбом! Надо сматываться! Давай, ходу…
И дядя Вася начал было уже медленное, но верное движение по направлению к улице, как вдруг окно с треском распахнулось, будто от порыва ветра, и застыло в ожидании гостей.
Где-то очень далеко часы пробили полночь.
Вот тут-то Петрович на собственной шкуре ощутил, что такое раздвоение личности. Одна из его личностей вопила и умоляла бежать подальше от этого странного места. Но другая, азартная и бесшабашная, шептала «Влезь, посмотри, что там! Потом жалеть будешь, что не влез». Решающую точку в этом споре поставил дядя Вася, который свалился на четвереньки и попытался уползти на улицу. Петрович, видя сие торжество страха и бессилия, устыдился, рывком вернул Василия в вертикальное положение и стал запихивать его в открытое окно.
Что удалось не сразу. Дядя Вася упирался всеми четырьмя конечностями, поэтому Петровичу пришлось применить силу, и они наконец ввалились в комнату, больно ударившись о старый паркет на полу. Как только их тела тяжело брякнулись об пол, створки окна захлопнулись, и воцарилась полная тишина. «Как и должно быть в библиотеке», - как-то машинально подумал Петрович.
Он осторожно поднялся, поставил на ноги дядю Васю и прислушался. Потрескивал рассохшийся паркет, где-то тикали часы, шелестели высохшие страницы старых книг. В воздухе витал запах библиотечной пыли, древней как мир. Никаких чудовищ в поле зрения не было. Петрович приободрился, расправил плечи и стал продвигаться в сторону выхода из здания. Где-то там должны были выдавать книги посетителям.
Где-то там их, действительно, выдавали. Днем. А сейчас там посреди комнаты стояло кресло с высокой спинкой, и в нем, освещенная лунным светом из окна, сидела молодая женщина с длинными черными волосами.
Петрович застыл в дверях, разглядывая барышню. За спиной что-то невнятное бормотал дядя Вася. Барышня поначалу их не замечала, как-то не фокусировала взгляд. И вообще, вся была как-то не в фокусе, расплываясь и переливаясь в лунном свете.
Петрович прочистил горло и сказал приветственное:
- Ааа…
И тут, о чудо, девица воплотилась в более привычное и материальное естество, подскочила к гостям, втащила их в комнату и захлопнула дверь. Потом нервным движением поднесла палец к губам и быстро прошептала:
- Тихо! Эта подлая морда шпионит. Всюду вынюхивает, выведывает…
- Кто? – оторопело спросил Петрович.
- Котяра драный! Это я не вам!
Последнюю реплику она произнесла, резко повернувшись к Петровичу, буравя его взглядом. Глаза у нее были разноцветные. Зрачки все время сужались и снова расширялись.
«Наркоманка», - резонно решил Петрович.
- Э…- начал он. – Рады были познакомиться… И, пожалуй, нам пора…
Не слушая его, дамочка резко развернулась на каблуках и уставилась на дядю Васю. Дядя Вася и так почти не проявлял признаков жизни, а тут впал в ступор окончательно.
Барышня еще немножко погипнотизировала его взглядом и потом вдруг улыбнулась. Улыбка у нее была, примерно, как у чудовища в окне, только без клыков. Дядя Вася резко вернулся к жизни и ощутил дикий ужас.
Ты принес мне книгу, – ласково проворковала девушка. – Так где же она?
Как ни странно, несмотря на все перипетии вечера, дядя Вася не утратил книгу, как можно было бы ожидать. Непослушными рукам он достал ее из-за пазухи и протянул барышне.
Она выхватила ее из трясущихся рук, провела пальцами по обложке, задержавшись на трещине, стала лихорадочно листать страницы, что-то бормоча себе под нос.
Видя, что девушка занята, Петрович решил ретироваться по-тихому. Он сделал осторожный шажок в сторону дяди Васи, потянул товарища на себя и уже было начал двигаться к выходу, когда барышня резко опустила книгу и одним прыжком отрезала им путь к отступлению. Цвет радужки и зрачки ее глаз стали совсем не управляемыми. Наклонив голову набок и снова ужасно улыбнувшись, она обратилась к соляному столпу, когда-то бывшему дядей Васей:
- От чего же ты не спрашиваешь, как меня зовут? Ты же хотел знать, как меня зовут.
Даже электрошок не смог бы вернуть дядю Васю к осознанному существованию. И Петрович решил броситься на амбразуру за друга:
- Он… Мы хотели бы знать, как вас зовут…
Глаза барышни победно блеснули:
- Рита! Меня зовут РИТА! А ты думал, Аннушка?! Аннушка, ты думал!!!
И она зашлась в истерическом хохоте. И вдруг резко оборвав смех, стала метаться по комнате, бормоча уже совсем несусветное: «Все против меня. ВСЕ! Ненавижу масло… И в книге вранье. ВРАНЬЕ! Надо все сжечь, сжечь… Все - в огонь!»
Она кружила по комнате все быстрее и быстрее, и Петрович вдруг заметил на кончиках ее разметавшихся волос языки пламени. Он мотнул головой, но пламя не исчезло. Хуже. От волос загорелась портьера, огонь быстро полез вверх до потолка, перепрыгнул на стеллаж.
И тут очнулся дядя Вася. С криком «Мы все умрем!» он подбежал к двери и резко распахнул ее. В комнату ввалился огромный черны кот величиной с полуторагодовалого ребенка. Кот перемещался на двух задних лапах, так как передние были заняты каким-то круглым предметом. Этим предметом животное попыталось запустить в мечущуюся девушку, но промазало. Огонь уже охватил половину стеллажей. Стало жарко.
Кот досадливо плюнул на пол, с интересом посмотрел, как пузырится и испаряется плевок на паркете, и повернулся к гостям. Что-то прикинув и просчитав в своей мохнатой голове, он с шумом втянул в себя воздух, раздулся до страшных размеров и вдруг резко дунул в сторону гостей. Петрович и дядя Вася были подхвачены ураганным ветром и вынесены на улицу, сметая на своем пути стулья, книги и стекла. Последнее, что увидел Петрович перед тем, как потерять сознание, была библиотека, охваченная огнем, что было понятно, и особу женского пола, вылетающую из трубы на чем-то похожем на метлу, что точно было галлюцинацией.
Петрович очнулся в предрассветном тумане. Было холодно и сыро. Дядя Вася валялся рядом и громко храпел. Голова у Петровича раскалывалась. На затылке вспухла большая шишка.
«Госпади, что же мы вчера пили?» - подумал он, ощупывая шишку. И тут же все вспомнил.
Он резко обернулся к зданию библиотеки, ожидая увидеть дымящиеся развалины, и… ничего такого не увидел. Картина была мирной. Здание библиотеки невредимым.
«Вот бред!» - подумал Петрович и пошел расталкивать дядю Васю.
Вместе они поплелись из сквера на улицу мимо входа в библиотеку и уже было прошли мимо, но тут Петрович заметил пожелтевший листок бумаги в клеточку, пришпиленный канцелярской кнопкой к дверному косяку. Дядя Вася судорожно сдернул листок и прочитал кривые строчки, приписанные к первоначальному тексту внизу листка: «Рукописи не горят, ребята. Чмоки».
Вечером понедельника товарищи сидели в квартире дяди Васи и наслаждались покоем, реальностью окружающего мира и литром водки.
- Слушай, - сказал Петрович, внезапно что-то вспомнив. – А что это была за книга-то?
Дядя Вася наморщил лоб и покачал головой:
- Не помню названия, хоть тресни. Я же ее не читал.
- А автора помнишь?
Дядя Вася попытался вспомнить, и даже покраснел от усилий:
- Бол… Бал… Бул-га-ков. Ну точно. Он.
 

Город русалок или особенности со ...

(Ирина Зуенкова)
 32  Про русалок  2020-09-11  1  464

Пылал закат над приозёрной тиной,
Лягушки завершали променад.
А я сидел, обвешанный рутиной,
И пил противный, тёплый лимонад.

А что ещё? Закончилось спиртное.
Всего-то ящик взяли, ерунда!
Петро, Серёга …это сколько? Трое…
Промашки не прощу им никогда!

И только выпил, слышу всплеск. Похоже
Сверкнула перламутром чешуя.
Неужто, крокодил!? Да нет…а кто же?
Наверх фонтаном брызнула струя.

И тут за ней как вынырнет русалка!
Потом другая, что ты, ёшкин кот!
И первая вторую кличет: «Галка,
Чегой-то, на мужчинков нам везёт…»

Хвостами бьют по тине и хохочут,
Зовут с собой на сумрачное дно.
Мне стало жутко, да и дело к ночи,
А им, чертовкам, видно всё одно.

Как я орал, описывать не буду.
Они от крика, шасть и в камыши.
А утром Серый с Петькою…зануды,
Сказали, чтоб не вешал им лапши…

А дома мне приснился целый город
Молоденьких русалок в глубине.
У каждой был цветок к хвосту приколот
И каждая мечтала обо мне.
 

Альтернативщина 2 - Чапаев

(Константин Джамбульский)
 34    2020-09-23  1  405

Я в мире том, где за Урал
Чапай доплыл на диво,
В конце гражданской даже стал
Он танковым комдивом.

И посидеть пришлось ему
Как честному вояке,
Но отпустили на войну,
Нужны герои в драке.

Начальник штаба всем знаком-
То - Петька, угадали,
Теперь солиднее, с брюшком,
И нахватал регалий.

Чапай заходит на совет
С усами, да при шашке,
Вертя трофейный пистолет,
К началу дал отмашку.

Картошки высыпан мешок
На стол в штабной землянке,
Охватит немцев завтра шок,
Как он расставил танки.

Умел учиться у врагов,-
Психическим ударом,
Под Пештом, в туче матюгов,
Сломал он фронт мадьярам.

Чапай не будет брать Берлин,
Там Жукову виднее,
Париж возмём, решил Грузин,
Омоем ноги в Сене!

Пустили аглицкий десант
Отметиться в Бретани,
И вместо Эльбы будет Нант,
Привет, островитяне!

Закончил наш герой войну
В Париже в сорок третьем,
Завёл интрижку там одну
Творец победы Петька.

Впихнул я лихо в десять строф
Урал, Париж и танки,
Пишу ещё, почти готов
Рассказ о жизни Анки.
 

Свадьба

(Анатолий Долженков)
 4    2020-11-07  3  208
Как-то раз пригласили меня на свадьбу. Соученица позвала. Подфартило ей замуж выйти сразу после окончания школы. Как говорится, раз и в дамки, а точнее в дамы. А то знаете, как бывает в личной жизни? Не всем и не всегда выпадает шанс материализовать возвышенное чувство в некую материальную категорию, принятую называть семьей, то есть, вступить в законный брак. Причина до безобразия простая – мужское население по-разному понимает высокие отношения между полами. Одни считают, что любить и жениться – это два абсолютно противоположных философских понятия, противоречиво трактующие взгляды на предмет человеческих отношений. Сторонники подобного мировоззрения утверждают, что люди часто путают суть этих терминов. Особенно часто подвержены заблуждениям женщины.

Не скрою, большая часть мужского населения безропотно смиряются с участью быть окольцованными, и многие даже получают от этого удовольствие. Все-таки, хорошо ли, плохо ли, но как-то пристроен в этой жизни. Тем не менее, через не четко определенную трактовку межполовых отношений возникают всякие недоразумения. Девушки и женщины бывает, ждут узаконенную любовь годами, и надежду начинают терять только после наступления менопаузы, когда полностью утрачены физиологические функции, необходимые для продолжения человеческого рода. Ничего сверхъестественного. Будничные реалии самой обычной среднестатистической жизни. Любовь, возвышенные чувства и прочие высокие материи, мало кто переживает в повседневной жизни. Отношения между людьми понятнее воспринимаются на уровне элементарных истин, проверенных жизнью и ею же подтвержденных. А тут на тебе, не успела снять школьную форму, как уже надо то одевать, то снимать домашний халат.

И, главное, с женихом ей повезло невероятно. Большая редкость в наше смутное время. Парень такой привлекательный попался. За свою короткую жизнь, раза три привлекался по разным статьям УК РФ. Другими словами, крепкий саженец, знающий о тюремных буднях не понаслышке. Впрочем, что за муж без судимости? Так, сплошное недоразумение. Настоящей жизни не видел, не понятно, как будет семью обустраивать. Домострой станет вводить в принудительном порядке или придумает что-нибудь свеженькое в этом направлении. А этот парень, как на грех, оказался личностью разнообразной и, где-то даже творческой. Мужчина, как говорится, славный, хоть куда, но не везде и не всегда. Одним словом, выпала моей знакомой удача в личной жизни в виде вновь зарождающейся семьи. Свадьба, значит, гуляет. Народ веселится. Все как водится, с гостями, пьянкой, легкими потасовками, без переломов костей и разрывов мягких тканей. В общем, праздник удался по полной программе. Есть, что вспомнить на старости лет было, и рассказать внукам как жили и веселились их деды и бабки.

А, как свадьбы в России проходят, знаете? У всех практически одинаково. Перво-наперво, одаривают жениха с невестой. Родственники обходят участников свадебной церемонии с подносом, на который складываются подарки. Другими словами, гости вносят пожертвования на становление и развитие молодой семьи. Это понятно, бесплатно кормить никто не будет даже на свадьбе. Подарки, правда, все однообразные – конверты различной толщины с деньгами внутри. Ответственные за сбор пожертвований время от времени открывают конверты и внимательно осматривают содержимое. Весьма не напрасная, кстати, предусмотрительность, в двух конвертах обнаружилась резаная бумага.

И, как водится среди близких по духу людей, недобросовестных дарителей тут же пожурили, тем, что под руку подвернулось, после чего, уличенные нарушители традиции признали свои ошибки и покаялись удвоенной суммой. У одного из них, правда остался отпечаток вазы на лице, и он в таком испорченном виде никуда не делся, а продолжал веселиться вместе со своими обидчиками.

И вдруг, посреди этого торжественного мероприятия, возникает некоторое недоразумение. Один из гостей, вдруг замечает, что конверт, которым он собирался одарить молодых, уже лежит на подносе. А он, как бы вроде, еще ничего туда не клал. Проверил карманы, пусто. Что же, праздник праздником, а за своими вещами надо присматривать. Те более знаешь, куда и к кому пришел.

Второй акт свадебного мероприятия – застолье. Вот где самый разгул веселья. То, что надо для праздника, который состоялся. Здесь обычно поднимается градус настроения, поскольку народ выпивает, закусывает, отчего становится добрее и отзывчивее на просьбы передать выпивку и закуску с соседнего стола. Слишком отзывчивые люди в таких случаях не особо приветствуются. Не всегда красиво выглядит со стороны ситуация, когда граждане активно отзываются на каждый тост, протягиванием своей рюмки через весь стол, поскольку перед ними уже пусто.

От таких гостей одни неприятности. Бывает, наливаются так, что уже через час перестают понимать родную речь. Одна моя знакомая, как-то попала за один стол с таким пассажиром. Мало того, что накачался как зюзя, так на него еще чих напал посреди веселья. Оказывается, страдал от аллергии на водку, а он к ней так привык, что бросить никак не мог. Не помогало ничего: ни лечение от алкоголизма, ни заклинания колдунов, ни настойки и примочки знахарок. Ну, один раз чихнул, другой – куда ни шло, а у него серия. Дочихался до того, что у знакомой от постоянного звукового давления лопнула барабанная перепонка, и она оглохла на одно ухо.

Называется, отдохнула. Практически производственная травма за столом. Скандал невероятный. На другом празднике жизни, мужик с такой яростью набросился на еду, что вывихнул челюсть, утратив при этом способность принимать пищу, чем очень порадовал хозяев. Впрочем, все эти казусы ни, что иное, как издержки застолья, которые не портят праздник. Хуже, если ты попал в непьющую компанию. Как-то неуютно себя чувствуешь в таком ущербном коллективе и стесняешься влить в организм лишнюю бутылку водки, не оскорбив чувство верующих в трезвый образ жизни. Вечер, считай, пропал, а с ним и чудное настроение, как в воду кануло. Праздника, словно не бывало. На каждом мероприятии присутствуют свои тонкости. Понимать надо ситуацию и делать правильные выводы.

К слову должен я вам, заметить, свадьбы в основном проходят весело с соблюдением национальных традиций и обрядов, которых на Руси превеликое множество. И все такие занимательные. Вот, например, красивая традиция осыпать новобрачных лепестками цветов, конфетами, денежной мелочью и зерном, что характерно для сельской местности, когда все в порядке с урожайностью. Таким не хитрым способом гости желают вновь созданной семье благополучия, достатка и плодородия в прямом и переносном смысле.

Правда, с появлением состоятельных людей в России, денежная мелочь, имеющая хождение в стране была заменена на доллары, но пить от этого меньше люди не стали. Или вот странная традиция вешать амбарные замки, где попало, выбрасывая при этом ключи. Чаще всего для подобной процедуры, почему-то предпочитают выбирать мосты. Считается, что это символизирует крепость семьи и нерушимость семейных устоев. Выброшенный же ключ – это психологический момент, символизирующий профилактику разводов. Что же касается битья бокалов, то эта старая традиция плохо прижилась у нас в стране. Вместо бокалов и рюмок, гости почему-то предпочитают бить пьяные морды друг другу.

Во-первых, дешевле, поскольку посуда сегодня очень дорогая, а во-вторых, получаешь больше удовольствия. Встреча окольцевавшихся молодоженов «хлебом-солью», замечательная, на мой взгляд, традиция, которая прижилась среди всех слоев населения. Фишка заключается в том, что каравай молодым подносит свекровь. Так принято. Условия конкурса, простые – кто отломит от каравая больший кусок, тот и хозяин в семье.

Вот мама жениха и следит, чтобы невеста не отхватила лишнего. Потом попробуй, справься с ней. Танец отца и дочери глубоко символичная традиция. Танцуя последний раз с дочерью, он как бы последний раз держит ее в своих руках, с тем, чтобы потом передать молодому мужу, женившемуся по неосторожности. Этим танцем тесть как бы мысленно говорит неопытному зятю, мол, извини, я тебе ее не навязывал, сам виноват.

Какие ко мне претензии? И на старуху бывает проруха. Опростоволосился, не досмотрел бывает. Все мы живые люди, винить некого. Стерпится, слюбится, в конце концов. А с другой стороны, если оценивать по большому счету, то получается, что не только на востоке жених узнает только после свадьбы кто его невеста? Как выясняется, такое безобразие может произойти и происходит в любой стране. Россия не исключение.

Выкуп невесты тоже неплохая традиция, но с этим мероприятием случаются всякие недоразумения. В прежние времена невесту выкупали прямо из родительского дома. Сейчас проблему значительно упростили. Воруют за праздничным столом, и тут же, без лишних церемоний выкупают. Выкуп невесты, как правило, поручается самым близким друзьям жениха. Чаще всего, выкупают не за деньги, возьмут бутылку водки, кусок копченой колбасы, в крайнем случае, коробку конфет и тем удовлетворятся. Где-то вообще презрительно относятся к материальным вещам. Жениху предлагается спеть или сплясать, проверяют на знание биографии невесты и родословной ее семьи, хотя по уму, этим жениху надо было бы заняться раньше, не доводя ситуацию до крайности. На нашей свадьбе это мероприятие как-то сразу не задалось.

Невесту, согласно традиции, украли близкие приятели жениха. Все по-человечески, правда зачем-то посадили в машину и увезли в неизвестном направлении. Гости выдержали необходимую в таких случаях паузу и выразили желание увидеть процедуру выкупа невесты. Но, ни похитителей, ни невесты под рукой не оказалось. Поднялась легкая паника, пошла в ход конспирология. Свидетели утверждали, что невесту из ревности стырил ее бывший ухажер, который тут же терся среди гостей. Но, обвиняемый в киднеппинге клялся и божился, что у него и в мыслях не было ничего подобного. Наоборот, он рад без памяти, что ее удалось спихнуть нынешнему жениху, сохранив в неприкосновенности свободу и холостой образ жизни.

Наконец обнаружились приятели жениха, которым поручалось провернуть мероприятие. Гости во главе с женихом приперли отщепенцев к стенке, потребовав прояснить ситуацию с исчезновением невесты. Очень хотелось узнать, что в этой традиции пошло не так. После допроса с пристрастием выяснилось, что приятели невесту украли, как им и поручалось. Но будучи профессионалами в этом склочном вопросе, к делу отнеслись серьезно. Невесту отвезли на заброшенную фабрику, скотчем примотали к стулу и для надежности пристегнули наручниками к батарее.

Папе послали SMSку с требованием выкупа, поскольку этот момент предусматривали условия традиции. Папа невесты долго читал текст, тупо обозревая смартфон, но так ничего и не понял с пьяных глаз. Все по-человечески. Произошел тот самый случай, когда профессионализм наложил свой уголовный отпечаток на процедуру проведения праздника. Невесту освобождали всей свадьбой, кто-то отматывал скотч, кто-то отстегивал наручники от батареи. Короче отдохнули хорошо.

Лично мне понравилась традиция «бросание букета». Смысл этой процедуры заключался в том, что невеста через спину бросала букет в сторону незамужних подруг той из них, которой удавалось раньше всех схватить букет, гарантирована скорая свадьба. Как и ожидалось, в схватке подруг невесты победила девушка, чемпионка города по джиу-джитсу. Остальные конкурсантки отделались легкими травмами и ушибами. Затем снова танцы и конкурсы.

И вновь конфликт, но теперь уже на национальной почве. Пара присутствующих на свадьбе евреев, обвинили основную славянскую танцующую публику, в том, что те, как не старались исполнять национальный еврейский танец семь сорок, у них все равно получалось без двадцати восемь. Затем, катали на тачке сватов и не угомонились, пока не опрокинули их в речку. Потом снова пили, пока, наконец, не разбрелись кто куда, за исключением небольшой группы гостей, уснувших здесь же за столом, посреди, праздника. Почему бы и нет? Ведь завтра второй день свадьбы, зачем же далеко отходить от места кормления? Что и говорить, хорошо погуляли, отвели, так сказать душу по полной.
 

КАБАНЧИК Часть 4

(Анатолий Долженков)
 4    2020-11-07  0  200
С крыши на чердак проникнуть оказалось довольно просто, через небольшой лаз, обшитый деревянными досками. Спустившись по короткой лестнице, друзья обнаружили уютно обставленную комнатку, скрытую от посторонних глаз. В углу, мирно расположился старый потрёпанный диванчик, ещё пригодный к использованию по назначению. Несколько корявых табуреток и сбитый из не струганных досок стол завершали композицию. Стол украшали недопитая бутылка мутного самогона, грязный стакан и половинка луковицы. За лестницей, в плетёнке, примостилась наполненная наполовину десятилитровая бутыль с тем же напитком.

- Вот так и живём, пацаны. Присаживайтесь, чего глазёнки растопырили. Не Третьяковка, смотреть особенно нечего. Вот сюда, на диванчик и присаживайтесь, вас он ещё выдержит. А я ещё пару стаканчиков соображу. Так, для начала нальём по половинке, - приговаривал он, разливая самогон в стаканы, - чтобы определить для вас приемлемую дозу. Напиток - очень свирепый.
- Федя, а как у тебя с закуской? Пол луковицы это что на троих?

- Я, думаю, мужики, вы сюда не обжираться пришли, а пообщаться в приличной компании. Закуска - это роскошь, друзья мои, недоступная для людей исповедующих философию крепких напитков. Но для первого раза чего-нибудь этакое найдём. Какие-нибудь дары полей, садов и огородов, здесь отыскать можно при большом желании. Ну и кое-что ещё от животного мира, что этажом ниже обитает, нам перепадает иногда. Так за что выпьем? За знакомство, что ли?

- Давай. Где же ты так замечательно излагать научился? Речь звучит, как тост. С таким талантом тебе не на чердаке прозябать, а как минимум парторгом колхоза быть надо.
- Красиво, не красиво, судить не мне, но образование кое-какое имеется, скрывать не буду. Два курса в лесной академии прослушал с грехом пополам.
- Это надо же! Скажи я кому, что с академиком на чердаке скотного двора вот так запросто выпивал, никто не поверит. Да, кстати, а почему только два курса?

- Больше не выдержал.
- А, что так?
- Да лесов у нас, здесь, нет, обратили, наверное, внимание. А направление на учёбу от колхоза только в лесную академию выделили. Вот я и прикинул что из-за двух - трёх десятков акаций, тех что у нас в селе произрастают, иметь высшее образование смысла нет. Ехать же в страну кедровых шишек, тоже никакого резона. Я растение теплолюбивое, а потому бросил всё к чёртовой матери да развернул оглобли в сторону родного села. Да вы пейте, пейте, не стесняйтесь. У меня этого добра много.

- Ну и гадость, - скривился Игорёк, сделав глоток из стакана.
- Я предупреждал, напиток не из лёгких. К нему привыкание иметь надо. Но я на нём вырос, созрел и без него засохну, если случись, отлучат от самогончика.
Когда в бутылке ничего не осталось, Федя сладко потянулся, закурил сигарету без фильтра и попросил студентов поведать историю своего появления на крыше.
- Я, - говорит, - обожаю драмы.
История была длинной и трагической. Рассказана она была с надрывом, всхлипываниями и размазыванием соплей по щекам. В процессе повествования, Федя, со скорбным лицом несколько раз ходил к лестнице, пополняя быстро пустеющую бутылку.

- Да, мужики, не повезло вам, - подвёл он итог, когда история злоключений подошла к концу. - Угораздило же вас с Галиной связаться. Ещё та стервоза. Теперь не отстанет. Кабанчика этого она приволокла, откуда-то, из племсовхоза. Ей там наплели, что вывели породу, которая при одинаковом кормлении в два раза крупнее обычной свиньи вырастает. Вот ветеринар и пугается крайним оказаться, если кабанчик на рекорд не пойдёт. Хлопот не оберёшься с этой бабой. А виноватого она быстро находит, как трибунал в тридцать седьмом году.
- Нам без разницы, - возразил Игорёк. - Мы в это время далеко от ваших мест будем. Там она до нас не дотянется. Да и вы напрасно переживаете и отказываетесь от заработка. Ну, покипятится баба и, если, что не так, на том же месте и сядет.

- На том же месте, говоришь. Не знаешь ты, что это за аномалия. С ней всё село связываться боится. Трое мужей у неё было. Трое! Двое, царство им небесное, - размашисто перекрестился, - отмучились. На местном кладбище успокоение нашли. Третьего судьба пощадила. Сбежал ночью, в марте, в одних кальсонах. Так и пёр до райцентра пятьдесят километров, нигде не задерживаясь на отдых и перекур. Потом в погребе, у родственников, полгода жил, всё боялся, что вернут насильно через суд. Брат его говорит, только сейчас по ночам вскрикивать перестал. Как-то сказали ему что Галину в райцентре видели, так у него сразу же речь отнялась. Сейчас уже разговаривает, но заикается ещё. Роковая баба. Говорят, в средние века таких ведьм на костре жгли. Благое дело отменили. Не подумали. Ну, а в отношении вас, я согласен. Вам, я думаю, ничего не угрожает, кроме отчисления из института, - призадумавшись, изрёк Фёдор. - Так, чего же вы кабанчика-то не кастрировали-то?

- Мы тебе, уже битый час толкуем, - терпеливо разъяснял Женя. – Не знаем мы, где резать. А, то уже давно бы вопрос закрыли.
Федя задумчиво теребил бороду. Зависла продолжительная пауза. Наконец он хитро улыбнулся и, хлопнув ладонью по лбу, радостно воскликнул.
- Есть! Нашёл выход! – приятели, скромно сидящие на диване, осоловевшими глазами, смотрели на развеселившегося смотрителя священного быка. – Сейчас же идём к Марковичу и дело в шляпе.

- А, кто такой Маркович? - икнул Игорёк.
- Ветеринар наш, - пояснил Федя. – Идём к нему. Он быстренько вас просвещает, что к чему. Улавливаете мысль? Потом втроём к Гале, кабанчика потрошить. Она же с вами, с тремя договаривалась?
- С тремя, - нестройным хором согласились студенты, не понимая, откуда в этом помещении, взялся второй Федя.
- Ну, вот. Трое нас и будет. Фирштейн, маринтохис?

- Бедный Валерик, - заскулил Игорёк. – Лежит, как дохлая ворона в крапиве. Мог бы, выдающимся хирургом стать, если бы не эта зараза, с кабанчиком. Да, её судить надо. Народным судом. Она же серийный убийца. Двух мужей кончила, а теперь вот и Валерика приговорила. Надо его как-то, по-человечески, похоронить. Домашним сообщить, мол, так и так. Трагически погиб при загадочных обстоятельствах.
- Да, что здесь загадочного-то? – глотая слёзы, зло возразил Женя. – Бык, сволочь, забодал. Так правду и написать. Мы не военные и не политики, чтобы правду от родственников скрывать, какая бы горькая она не была.
Пьяные слёзы в четыре ручья полились на стол.

- Угомонитесь, пацаны. Конечно же, первым делом разыщем тело вашего боевого товарища, предадим земле согласно традициям и, только после этого реализуем наш план. Отомстим гадине. Оставим её без еды и самогона. – Внезапно он насторожился. - Тихо! Никто, ничего не слышал?
- Вроде кричит кто-то или мне почудилось?
Сидящие на диване умолкли, прислушиваясь к тишине. Но кроме чавканья коровьих копыт, увязающих в грязи и навозе скотного двора, ни какие посторонние звуки слышны не были.

- Вроде, спокойно везде, - приставив ладонь к уху и вращая головой, как филин, сказал Женя.
- Давайте, мужики, тише гомонить, - перешёл на полушёпот Федя. – Не приведи господь, доярки услышат. Они из этой фермы, стриптиз - клуб сделают.
- Не услышат, - Игорёк пренебрежительно махнул рукой. Мы на крыше как орали, на помощь звали. Кроме тебя ни одна собака не откликнулась.
- Это вам везение выпало, ребятки. Как говорится, к тузу – десятка. Если бы до доярок докричались, сейчас бы не самогончик лакали в приятной компании, а в голом виде по коровнику прыгали, как обезьяны.

- А мы и так скакали как обезьяны, когда от быка ноги уносили. Только и разницы что в одетом виде. – Игорёк пьяно ухмыльнулся. – Так ты здесь от доярок прячешься? Их больше чем быка опасаешься? Представляю, какие там красотки. Одним своим видом полноценного мужика, на такую высоту загнать, это что-то. Бабки ёжки – кривенькие ножки.

- Да, нет. Не в том дело, - Федя нетерпеливо махнул рукой. – Девки все как на подбор, молодые, здоровые и сисястые. Одна беда – незамужние да разведёнки. Для них слово секс, как для породистой собаки – фас. Такую стойку на мужиков делают – залюбуешься экстерьером. Месяц назад к нам из райцентра телемастера прислали. Договор у нас с их мастерской, вот они, когда - никогда и присылают специалистов. Кому телевизор отремонтировать, кому, просто, профилактику сделать. А в тот раз парень попался молодой, резкий, как сиропчик. Конъюнктуры села не знает. От семьи на волю вырвался и давай носом воздух обонять, верхним чутьём женский след брать. Одна из доярок его и заарканила в клубе. Мужик как почуял, что дела на лад пошли, ну и понесло его. Для закрепления эффекта даже жениться обещал, дурачок. Правда, потом обещал, не сразу.

А она его тихонечко под ручку и на ферму в подсобку. А там ещё шесть таких же озабоченных. Уже выглядывают, интересуются, кого товарка подсекла? А у самих-то глаза горят, груди – во, чуть меньше, чем вымя у коровы. Все в ожидании. А ручки-то, рабочие. Из таких ручек не каждая корова вырвется. Куда там этому несчастному телемастеру рыпаться. Вы только прикиньте, даже если каждая просто пощупает, не тело – сплошной синяк будет. Правда, о мужике этом, телемастере, ничего плохого сказать не могу. На помощь почти не звал. Только под утро покричал немного и затих. Слышно было, если только специально прислушиваться.

Я, правда, наблюдал, как он утром уходил. Отсюда наблюдал. Сверху хорошо-о-о видно. Уползал. Ногами совсем не мог двигать, как подранок, - по его щеке покатилась жалостливая слеза. - Видно было, что каждое движение с трудом ему даётся. Потом, пропал куда-то. Девки весь следующий день его искали, видно отслужил на совесть, не сачковал, но так и не нашли. Мужики говорят, сутки в стоге отлеживался, а потом ушел. Вместе с инструментами и чемоданчиком, в котором эти инструменты были, как в воду канул. Мне думается, что всех непутёвых и бабников к нам на перевоспитание посылать надо. День – два флирта и из таких половых гигантов, не то, что отличные семьянины получатся, вообще, породу замечательных холостяков можно будет селекционировать.

- Не повезло мужику, - заметил Игорёк. Но по выражению его, ещё не знавшего бритвы лица было видно, что для себя он ещё не решил, повезло, всё-таки мужику или нет. Затем авторитетно бросил. – На такие мероприятия поодиночке ходить нельзя. Толпой надо.
- Разве ситуацию угадаешь? – со знанием дела возразил Женя. – У него, так получилось, а могло быть по-другому.
- Всё-таки, кричит кто-то на улице. Я посмотрю, пожалуй. Мало ли что? Может Яшка кого настиг в недобрый час.
Федя направился к лестнице и стал неторопливо подниматься наверх. Через несколько минут раздался его приглушенный голос.

- Ну, что я говорил? Слух у меня, дай бог каждому такой иметь. Мужик орёт. Скачет по траве и орёт благим матом на всю округу. Мама моя дорогая, вот это концерт. Сам-то мужик-то в ватнике, но, почему-то, без штанов. Полунудист. Я, сколько здесь живу, такого безобразия ещё не встречал. Верхняя часть тела одета, как зимой, а нижняя, как летом на нудистском пляже. Скорее всего, от наших дам вырвался с небольшими потерями гардероба. Вот почему они на ваши крики без внимания. Заняты были.
Нетрезвые студенты поднялись с дивана и, покачиваясь, направились к лестнице. Через некоторое время взору их предстала картина, так красочно описанная Федей. На небольшой полянке за загоном, высоко подпрыгивая метался человек, выкрикивая ругательства и грозя кулаком в сторону фермы.

- Так это же покойный Валерик, - заплетающимся языком констатировал Игорёк. – Даёт копоти. Видно, Федя, ты был прав. Подфартило нам, что на тебя нарвались. А его, доярки спасли и, судя по всему, потребовали рассчитаться за услугу сразу же. В долг не поверили.
- Слышите, мужики? – Женя ткнул пальцем в сторону суетящегося Валерика. – Сюда его надо, к нам.
- А на кой нам эта сексуальная жертва. Да ещё в таком непотребном виде, - Федя почесал затылок. – Если уж побывал у наших дам, толку с него мало. Да и орёт он всё время, как резаный.

- Вот именно! – Женя поднял вверх указательный палец. – И будет орать. На крик народ сбежится. Скандал. А мы его здесь отогреем, стресс снимем самогончиком. Глядишь, и вернём обществу полноценного гражданина в разумном состоянии. Да и друг он нам, а друзей в беде не бросают.
- Бедный Валерик, - Игорёк грустно смотрел вниз. – От быка ушёл, а от доярок не смог. Доверчивый очень. Думал, они ему добра хотят. Почуял женскую ласку чужих людей, потянулся. Думал, она материнский характер носит. Наслушался сказок, дурачок, о том, что красота спасёт мир. Мир-то может и спасётся, а вот он не смог уберечься от насилия.

- Ну, будет, не страдайте. Слезу нытьём своим вышибаете, - ворчал Федя, спускаясь вниз. – Вы двое ползите по крыше как можно ближе к нему и постарайтесь его успокоить. Мол, с кем не бывает. Не ты первый, не ты последний в этот русалий омут попадаешь. Мол, психологическая травма не навсегда. Со временем пройдёт. Все эти кошмары забудутся, раны и потёртости зарубцуются. И так далее, а я пока за верёвкой схожу. На верёвке мы его и поднимем к нам наверх.

Студенты, прижимаясь животами к черепице и раскидывая в стороны руки и ноги, по-лягушачьи поползли по крыше. Путь был не очень длинным, но добираться таким непривычным способом оказалось настолько затруднительно, что на преодоление маршрута потребовалось довольно значительное время. Достигнув края крыши, они посмотрели вниз. Валерик беспорядочно двигался в противоположную от наблюдателей сторону. Внезапно он сделал резкий разворот на сто восемьдесят градусов и, перейдя с рыси, на галоп двинулся в обратную сторону. Когда на полном скаку он достиг угла скотного двора, на крыше которого словно две вороны восседали его приятели, Женя громко окликнул его по имени. Человек в фуфайке остановился как вкопанный и прислушался. Зов повторился. Вопль восторга сотряс хилую грудь Валерика, когда подняв голову вверх, он увидел на крыше двух друзей, которых на этом свете уже увидеть не надеялся.

- Тихо, не ори, - икая, сказал Игорёк. – Сейчас мы тебя поднимем.
Спустя несколько минут рядом с двумя мелкокалиберными головами его друзей, несчастный увидел ещё одну, огромную и бородатую.
- Обвяжись вокруг себя покрепче, поднимать тебя будем, - посоветовала бородатая голова.
Обратный путь по крыше представлял собой жалкое зрелище. Валерику, каждое движение ползком давалось с трудом. Черепичная крыша царапала незащищённое его тело, вызывая мучительные боли. Кроме того, его зад, представляющий огромный кровоподтёк, при каждом неосторожном движении пронизывала острая боль. Друзья недоумевали. Их подельщик вернулся с того света совершенно не в том состоянии, в котором туда отправился. Тень неразгаданной тайны витала над событиями последних часов пребывания на ферме.

Вернувшись на базу, приятели заняли свои прежние места. Спасённому предложили табурет. Он устало опустился на край его и тут же, словно ужаленный, вскочил на ноги. Последовали, наблюдаемые уже ранее прыжки, сопровождающиеся нечеловеческими воплями. Валерик прыгал и завывал словно шаман на большом языческом празднике.
- Боже мой! – выдавил из себя Женя. – У него корма разбита вдребезги.
- Что? – не понял Федя.
- На заднице, говорю, живого места нет. Пытали они там его, что ли? Смотрите и прыщи по всему телу. Да он весь в прыщах. А мы его руками трогали. Федя, вы, что сифилисных доярок на ферме держите? Мировое сообщество запретило же применять бактериологическое оружие против мирных граждан.

- А они в столовке ещё молоко нам своё суют. Каждый день. Кушайте, говорят, для здоровья полезно. Как ещё нас прыщами не закидало. Ходили бы все в коросте, - расстроился Игорёк.
- Да, нет. Чистые бабы, вроде. Жалоб пока не было. Этот первый от них в таком затрапезном виде выскочил. Может телемастер червивым оказался и теперь, вот и мы до такого конфуза дожили. А, вообще-то, смотрю я на него и думаю, непохоже, что он у наших девок побывал. Оттуда все, как выжатый лимон выходят. Еле, еле ногами шевелят. А этот. Уже целый час прошёл, а он как конь прыгает. Столько сил они бы ему не оставили, это однозначно.

- Это не сифилис, - внимательно рассматривая прыгающего друга, подытожил Женя. – У сифилиса, инкубационный период – месяц, а этот, не успел на блуд сбегать, а уже весь в прыщах и с разбитой задницей. Тут, что-то другое. Надо ему самогона дать. Побольше. Стресс снимем, успокоится, всё сам расскажет.
Продолжение следует.
 

Коллектив - мёртвая сила!..

(Соломон Ягодкин)
 4    2020-11-09  3  193

ИМ ВИДНЕЙ...
В любых шоу нуждаются лишь идиоты, и они по-своему всегда правы...

ГОЛОВА, ЗНАЙ СВОЁ МЕСТО!
Чтобы выжить в мире коммерческого искусства, голова твоя не должна быть выше твоего брюха, без которого любая голова - ничто...

ГОЛОВА - МЁРТВАЯ СИЛА!
То, что в искусстве становится массовым, тут же оказаться мёртвым, словно его и не было вообще...

РАЗВЛЕКУХА - ДЕЛО СЕРЬЁЗНОЕ...
Я понимаю, что развлекуха, это для жлобов. Но зато интересно, да ещё думать не надо, что интересней вдвойне...

В БЛЁСТКАХ ВОЙНА...
Мир гламура, это мир гламурной толпы, и поэтому весь остальной мир для гламура, это - война!..

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер