ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: самое свежее: стр. 36

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: самое свежее: Стр. 36  Оцен.   Раздел    Дата   Рец.   Посет. 
 

Дети - цветы жизни

(Семён)
 16  Смешные истории  2017-12-03  0  827
В Союзе мне приходилось слышать выражение: "Единственный привилегированный класс у нас - это дети!" На самом деле было, конечно, не так, можно было безнаказанно обидеть ребёнка. Попав в США, я с удивлением узнал, что дети тут - в самом деле обладают нешуточными привилегиями. Даже, пожалуй, слишком большими. Впрочем, судите сами.

Если Вы оставили ребёнка моложе 12 лет одного дома и об этом стало известно - у Вас могут быть серьёзные неприятности, крупный штраф или даже недолгое тюремное заключение. В машине нельзя оставить ребёнка даже на минуту. Но главное - детей нельзя тронуть пальцем.

Представьте, что Вы идёте по улице, где на тротуаре или даже на проезжей части дети играют в мяч. Хлоп! – грязный мяч с силой впечатался Вам в спину. Ощущение не самое приятное, к тому же Вы понимаете, что Ваш светлый костюм (нарядное платье) имеет уже не столь презентабельный вид. Если Вы сгоряча отвесите виновнику подзатыльник или шлепок - дальше пешком идти Вам уже не надо. Через несколько минут подъедет полицейская машина и Вас отвезут в ближайший участок, предварительно украсив наручниками.

И даже дома полагается воспитывать своего ребёнка, не прибегая к таким средствам убеждения, как ремешок или даже родительская длань. Об этом детей регулярно информируют в школе, добавляя, что в случае рукоприкладства надо сообщать в полицию или в школу, которая обратится в полицию.

Мои знакомые рассказывали про своего друга, который за какую-то провинность отшлёпал своего сына, поставил его в угол, а сам пошёл в кухню пить пиво. Он не знал, что ребёнок прокрался к телефону и позвонил в полицию. Папаша резал солёную рыбку, когда раздался звонок в дверь. Думая, что пришла жена, он переложил нож в левую руку и открыл дверь. Вошли два здоровенных полицейских, один из них сразу ударил хозяина по руке, так что кухонный ножик отлетел в угол. Затем его посадили в кресло и прочитали лекцию о том, что детей обижать нельзя. В конце ему объяснили, что они проверили его данные, и, поскольку это случилось первый раз - они ограничиваются предупреждением. При повторном нарушении он будет арестован.

К тому же в США очень строго соблюдается закон о том, что пить алкоголь разрешается с 21 года. Но самое интересное - закон не столь уж суров по отношению к несовершеннолетним нарушителям и беспощаден к их родителям.

При проверке в общежитии университета в комнате, где жила моя дочка и её подружка (обеим было по 19 лет) обнаружили пиво. Девушек предупредили, что на следующий учебный год им надо искать съёмную квартиру, в общежитие их не поселят.
В то же время женщина, живущая неподалёку от нас, вернувшись домой, обнаружила, что её несовершеннолетний сын с друзьями выпивают. Зная, что это запрещено, она потребовала, чтобы гости ушли. Получился шум, соседи вызвали полицию, и в результате мама оказалась под арестом.

Тем не менее, иммигранты, которых в США хватает, зачастую всё-таки воспитывают детей по-своему. Работавший со мной латиноамериканец рассказал, что сын его друга вызвал на отца полицию. Через пару месяцев, во время летних каникул, отец с сыном поехали к родителям отца, в Доминиканскую Республику. Там отец напомнил сыну про полицию, затем попотчевал сына ремешком, сказав: "Ну-ка, позвони в здешнюю полицию! Они ещё мне помогут наказать тебя!" После такого урока сын понял, что семейные проблемы должны решаться в семье.
 

Чопик

(Malyutka)
 10    2017-12-02  0  841
- Беги быстрее наверх и сделай чопик, где-то два на три, - крикнул слесарь своему напарнику – молодому парнишке, а сам тем временем пытался тряпкой заткнуть небольшую дыру в трубе, через которую сильной струёй била вода, - да поторопись, не то скоро весь подвал затопит!
Парень побежал выполнять поручение, а мужчина продолжал придерживать тряпку рукой.
Прошло добрых полчаса, а помощник так и не возвращался. Слесарь устал ждать. Он посмотрел вокруг и увидел небольшую палку. Затем, недолго думая, схватил её и заткнул дыру в трубе. Течь на какое-то время была устранена. Облегчённо вздохнув, он вышел на улицу, закурил сигарету и стал дожидаться своего напарника. Прошло ещё полчаса, прежде чем тот появился. Парнишка шёл быстро, неся на плече бревно, метра два длиною. С одной стороны, бревно было грубо заточено.
- Где тебя черти носят? Сколько можно ждать? - заругался слесарь, - и что это ты несёшь?
- Да вы же сами чопик просили. Вы думаете просто было найти такое бревно?
- Ты что, придурок? Я что, тебя просил сделать?
- Чопик, где-то два на три. Вот я и несу метра два…
- Я имел ввиду ширину в сантиметрах. Ты что, не видел, какая была дыра?!
- Да, ну вас, - фыркнул паренёк, - делайте сами свои чопики.
Он опустил бревно и отбросил его в сторону.
 

CЧАСТЬЕ ПРИВАЛИЛО !

(TARJANA)
 22    2017-12-01  1  903

Сегодня мне неслыханно повезло.😜 Встала рано на работу в пол шестого. Уже в девять отпустили с богом🤗 и я решила заехать в свой огородик. Благо он в черте города и от моего дома в 3 мин. езды. И вот вижу стоит перед калиткой общественного огорода садовый фургон. Пареньки - озеленители - дизайнеры... для частника выполняли садовые работы и у них оказалась... на мое счастье целая гора плодородной земли ненужной никому... Обратно тащить им было неохота... ну а мне предложить ... им было наверное в радость. Я переполненная счастьем перетащила в свой огород порядка 10 тачек землицы. В голову приходили самые благодарные слова всем участникам события. И мальчикам работникам, и самой матушке Земле и божьему проведению. Весело перетаскивая тачки с землей, хоть и с озябшими руками от промозглой осенней погоды, я не переставала повторять народную мудрость: "Кто рано встает - тому Бог дает!" и да... конечно же классическое - : "Рыжим всегда везет 🤣😉
ОХ ! И бывавают же чудеса на свете)

Счастье привалило ! Счастье привалило !
 

Подслушано. Подсмотрено - 2

(Наташа П.)
 32    2017-12-01  1  996
Совет года.

В магазине. Покупателей мало. Меж продавцами-консультантами (женщинами от 30 до 40) ведется неспешная беседа про неурожайный год у фермеров Северо-Запада. Вспоминаются разнообразные знакомые-земледельцы, потерявшие по вине плохого лета весь урожай. Одна из дам драматически рассказывает о кредите, оплате аренды трактора, покупке дорогостоящего сорта картофеля, тяжелых трудах и, как нежданный результат, сгнившем урожае.
-… И остался он всем должен. А ему еще кредит выплачивать!
И тут одна из продавщиц бодро заявляет:
- Да лучше бы ганджубас посадил! И наварился бы.

Собаки Павлова.

1. На стоянку большого торгового центра выходит семья: мама, папа с маленькой дочкой (ребенку не больше полутора лет) и дедушка. В руках у дедушки рожок с мороженным.
Непоседливый ребенок, заметив что-то интересное на другой стороне стоянки, начинает стремительное движение к цели.
- Стой! Куда ты бежишь! – кричит ей мама.- Там машина, би-бип, би-бип!
При этом перемещающихся машин вокруг нет.
Ребенок послушно останавливается и возвращается к семье.
Дедушка с довольным лицом дает ребенку откусить мороженного из своего рожка.
«Дрессируют они ее что ли…» думаю я.

2. Районная поликлиника. Не очень длинная, но вяло текущая очередь в кабинет терапевта.
Зашедшая в кабинет дама как-то внезапно оказывается уже в коридоре. Я спрашиваю идущую за ней по очереди девушку: «А разве не вы следующая? Женщина же уже вышла».
- Нет,- отвечает она.- лампочка же еще не загорелась. Сижу и жду… как собака Павлова.

На Почте РФ.

Почтовое отделение на окраине города. Утро. Народу мало. В соседнем окне бабушка получает пенсию. Сей «божий одуванчик», водрузив свою палку на подставку для сумок, многословно жалуется на всех своих родственников девушке-оператору, которую, видимо, уже давно знает.
- Ой, Катя, и все они от меня чего-то хотят. А я ведь им ничего уже не должна же?
- Не должны, – коротко откликается Катя, оформляя документы.
- А они все просят! – продолжает возмущаться старушка.
Катя тем временем кладет на стойку квитанцию и объясняет:
- Так, нужно здесь поставить свою подпись, а здесь написать расшифровку.
Бабуля зависает на несколько секунд и потом с осуждением в голосе и во взоре говорит:
- Что-то, Катя, сегодня писанины много…

Любовь.

Ребенок знакомых очень любит своего плюшевого медведя.
Сегодня сидит с ним, гладит и нежным голосом говорит:
- Ах ты моя улюблюдочка!

Мотивация.

Перед станцией метро две пенсионерки раздают бесплатные газеты с объявлениями о работе.
- Вот, возьмите, газета «Работа»! – выкрикивает одна из них, пытаясь вручить прохожему рвущийся на ветру газетный лист.
- Раздаем работу – и сразу выдаем зарплату! – выкрикивает другая, размахивая газетой «Зарплата».
 

Открыть свою фирму

(Моисей Гапонович Сусанин)
 4    2017-12-01  0  844
Если бы я был бизнесменом и открывал бы свою фирму ,то я назвал бы её как-нибудь типа ООО "Гамбург" и работал бы в сегментах b2g или b2b. Именно так. Что бы иметь возможность позвонить контрагенту с которым работаешь и сказать ему в телефон "Заплатите по гамбургскому счёту"
 

Правильное чередование чёрной и ...

(Соломон Ягодкин)
 12    2017-11-30  4  899
Жрали в три горла, хотя брюхо было всего одно. Вот горлышки и сорвал…

Котлету надо есть, а говорить о ней, а вдруг это недостаточно высокие слова?..

Правильное чередование чёрной и красной икры помогает лучше оценить прелесть как той, так и этой…

Можно просто жрать, а можно отводить костлявую руку голода от своей лебединой шеи, всё зависит от того, из какой миски хлебать…

Богатым людям надо выдавать хотя бы ещё по одному брюху, раз уж им так повезло...
 

Аттракцион для взрослых

(Malyutka)
 8    2017-11-30  0  866
Какое гадостное происшествие случилось в прошлый выходной со мной. История такая, что даже рассказать неудобно, а хочется. Вот, решил написать её под псевдонимом. Люди и знать не будут, кто её настоящий автор. Ну да ладно.
Пошёл я, значит, в воскресенье в наш парк культуры и отдыха. Там у нас и закусочная с пивным ларьком имеются, и разные аттракционы для детворы, и карусели с качелями. Детишек, стало быть, мамаши на аттракционах катают, мороженым угощают, а папаши тем временем пивком балуются. Короче говоря, в нашем парке каждый находит занятие по душе, и никто никому не мешает.
Я, понятно, не дитя малое, и карусели с качелями мне совершенно ни к чему. От них у меня голова кругом идёт и тошнота нападает. Зато бокал-другой пивка пропустить, да ещё поддержать разговор с мужичками – завсегда готов. Это, как говорит один мой знакомый, святое дело, без которого никак нельзя. Но в тот пакостный день всё вышло не так, как обычно. У меня не получилось в тот раз сделать даже глоток пива, значит выходной прошёл «коту под хвост», аж вспоминать тошно.
В общем, отправил я жену свою Нинку с дочкой на качелях кататься, а сам тем временем махнул узнавать свежие новости от своих приятелей. А приятели мои, между прочим, не на качелях с каруселями развлекались, а томились, бедные, в душном пивном ларьке. Что ни говори, а видать такая у них доля, и ничего тут не попишешь. Супротив судьбы, можно сказать, не попрёшь.
Иду я себе, иду и вдруг гляжу: стоит огромная палатка, и перед ней толпа собралась, а чего собралась – непонятно. И детей в той толпе вовсе нет. Я уж, грешным делом, решил, что второй ларёк пивной открыли или закусочную новую, ведь народу-то в парке с каждым выходным днём всё больше и больше становится. Каруселей с качелями вроде бы вполне достаточно, а вот места в пивной очень даже мало. Теснотища в ней несусветная - того и гляди, кто-то обязательно на ногу наступит, если торопится пролезть к прилавку без очереди. И вот такое неудобство действует на людей, самым что ни на есть пагубным образом – они становятся раздражительными, нервными. А иной раз даже начинают ругаться нецензурной бранью. Нет, как ни крути, а теснота – вещь паскудная, если не сказать больше.
Только палатка, чёрт бы её побрал, оказалась вовсе не пивной и даже не закусочной. Знал бы, прошёл мимо. Из той палатки музыка доносилась заграничная, а над входом висел рисунок грудастой бабёнки с надписью: «Аттракцион для взрослых. Десять минут удовольствия». Ну, думаю, народ совсем из ума выжил. Разве можно каким-то аттракционом заменить бокал пива? Я хотел уже двигать дальше, как тут выбежала из палатки одна краля и закричала: «Нет, бабы, это не для нас, а для мужиков. Им даже полезен аттракцион будет!». Ну и видок же у неё был в тот момент, скажу я вам! Ой, ой, ой! Неважный. Вот до чего может довести человека аттракцион. Народ загудел, стал расспрашивать кралю, мол, что да как. Но она лишь шепнула что-то другим женщинам и быстренько ушла. Вслед за ней, словно сговорившись, стали уходить другие женщины, так что вскоре у палатки остались лишь одни мужики.
Входной билет на непонятный аттракцион стоил дорого, но любопытство у людей, включая меня, дало о себе знать – никто не желал уходить просто так. Всем захотелось узнать, что собой представляет аттракцион и какое такое можно получить от него удовольствие. А как узнать, когда без билета не пускают, а у входа стоят два здоровенных мордоворота? Попробуй, пройди бесплатно – накостыляют так, что мало не покажется.
Нашёлся один старичок, купивший билет. Он шмыгнул в палатку, а люди с нетерпением стали ждать его, чтобы потом расспросить и, наконец, удовлетворить свой интерес. Через десять минут он выбежал из палатки, махнул рукой и, фыркнув, что всё хорошо, почему-то быстренько «сделал ноги». Тогда народ решил, что это какой-то бестолковый старикашка, но только все следующие люди, посетившие аттракцион, тоже толком ничего не объясняли. Они отделывались короткими хвалебными отзывами об аттракционе и уходили.   
Я купил билет и зашёл в палатку, где меня встретил огромного роста детина, похожий на тех мордоворотов, что стояли снаружи. Он промычал, что следит за порядком. Мне этот дылда сразу не понравился, чуяло сердце – что-то не так. Но не выходить же, ведь деньги за билет никто не вернёт!
Внутри палатку разделяла пополам большая деревянная перегородка, а в ней сквозная дыра где-то размером с голову человека. Словом, черти что! И тут мне дылда кивает на дыру, мол, чтоб я глянул за перегородку.
- Чего стоишь, как истукан? – Брякнул он. – Хочешь, смотри десять минут, или чеши отсюда.
Что оставалось делать? Сунул голову в дыру и стал глядеть. И так мне вначале понравилось, скажу я вам, очень понравилось. Там, за перегородкой танцевала под весёлую музыку бабёнка. Ну загляденье одно! Прямо как с картинки, которая висела над входом в палатку. Захотелось пролезть через дыру, но тут шею сдавили специальные скобы и не пустили меня к танцовщице. Да и охранник стал орать на меня, грозясь, вовсе задушить, если буду дёргаться - он, видно, мог регулировать силу сжатия скоб. Я выругался, но перестал делать попытки пролезть дальше, тогда сжатие ослабло. Потом танцовщица ушла, а вместо неё появилась старуха, похожая на бомжиху. Она не танцевала, а задрав подол, повернулась задом и медленно стала пятиться на меня.
Я, заорал благим матом и попытался вытащить голову из дыры, но безуспешно – скобы опять сжались, а охранник врубил музыку громче, дабы мои крики и ругательства не услышала толпа на улице. Оставшиеся минуты этого «удовольствия» были для меня сущим адом! Я закрыл глаза, чтоб не созерцать приближающийся к моему носу отвратительный зад старой карги! Мне даже показалось, что она слегка пустила шипунчика и испортила воздух. Гадина, нет слов!
Десять минут такого аттракциона для меня длились нестерпимо долго. Когда всё наконец-таки закончилось, я мигом выскочил на улицу. Хотелось ругаться и ругаться, но, взглянув на мордоворотов, не рискнул. Делиться впечатлениями с окружающими людьми тоже не стал. А зачем, спрашивается? Сколько людей до меня побывало в палатке, и ни одна сволочь не рассказала о полученном «удовольствии». Я тоже ничего никому не сказал.
Когда пришёл домой, решил всё же написать о случившемся. Пусть люди знают, какие у нас аттракционы бывают, и что за вредный народ на них ходит.
 

Не хочешь пить, не пей…

(Соломон Ягодкин)
 14    2017-11-29  5  891
Животное не пьёт, потому что оно и так уже животное, а человеку всяко надо помочь, если его святой час выпить настал...

Хотели культурненько отдохнуть, но опять не успели: слишком быстро нажрались, а дальше всё пошло как по писаному...

Не хочешь пить, не пей, но на бутылку всё равно скидавайся, ты не один на этой грешной земле, другие тоже выпить хотят...

От пьянства голова часто болит по самые уши. Но зато и думать тогда не надо, всё в полной отключке, и в первую очередь - она, родимая, со всеми её ушами...

Натура у него была широкая, поэтому он пропил не только всё своё, но и всё чужое тоже, чтобы дружки потом не приняли за слабака...
 

Дырявый карман

(Malyutka)
 10    2017-11-28  0  874

У меня не царские палаты, но небольшая комната в коммуналке всё же имеется. Как-то вечером, возвращаясь домой после работы, я увидел под ногами, в нескольких метрах от своего жилья денюшку, бумажную такую денюшку. Вот, решил: «Повезло, так повезло. Как хорошо, что я нашёл её. Какими рассеянными бывают люди, когда теряют что-то. Разве можно терять деньги? Их нужно хорошенько беречь. Ну, да ладно, так и надо этому беспечному человеку, который потерял денюшку, а я молодец, что её нашёл. Мне она сейчас как раз кстати».
Подошёл, значит, к своей входной двери, шасть рукой в карман, а ключа нет, потому как, в кармане дыра. «Ну, - думаю, - горе горькое, и что теперь делать, как быть?» Тут подходит ко мне сосед по комнате и ехидно так спрашивает:
- Не могли бы вы одолжить мне, сударь, червонец. Я его где-то тут недавно потерял, а хотел сходить в магазин.
- Да что вы, - отвечаю, - лишних денег у меня нет, сам кое-как от зарплаты до зарплаты перебиваюсь. Помогите лучше дверь открыть, на улице, знаете ли, ночевать не хочется. Всё-таки, не май месяц стоит.
- А что случилось?
- Ключ не могу найти.
И нет, чтобы сразу помочь дверь открыть, а он мне и говорит:
- Оно, конечно, подсобить можно, и инструмент, подходящий для этого дела имеется, только тут работы не меньше как на червонец будет.
Как не хотелось расставаться со своей денюшкой, а пришлось всё же. Червонец, нашедший пять минут назад, я отдал соседу. И что вы себе думаете? Он пошёл якобы за инструментом, однако, вернувшись, принес мне ключ от комнаты.
- Вот, - говорит, - возьмите, может, подойдёт. Остался ещё от старой квартиры, а выбрасывать жалко - память, какая никакая.
Взял я ключ, смотрю, а на нём царапина, которую ещё месяц назад гвоздём оставил по неосторожности. Стало быть – мой ключ! «Вот, зараза, какая. – Подумал я. - Нашёл ключ и ничего не сказал. Бывают же паскудные люди». Надавал бы ему тумаков, но побоялся, что не справлюсь, ведь сосед на две головы выше меня. А, главное, может ещё раз придётся обратиться, за помощью. У меня дырявый карман, а зашить некогда.
 

Когда она впервые на него зарыча ...

(Соломон Ягодкин)
 14    2017-11-26  5  887
Если человек с ногами лезет в чужую постель, значит в своей ему холодно, а так хоть и чужое, но всё же тепло…

Всю жизнь работала честной девушкой. Потом пошла на преподавательскую работу, благо было что преподавать…

Когда она впервые на него зарычала, он наконец-то понял, что он – женат!..

Вышла замуж за интеллигента, знала прекрасно, что со временем она его всё равно обломает, и сделает из него человека…

Ну всем хорош солидный мужчина, одно плохо, старенький…
 

Законы робототехники в султанате ...

(Владимир Гончаров)
 10    2017-11-26  1  892

(из записок злобного сексиста)

      Правители султаната Зати-Саб всегда славились любовью к прогрессу и были восприимчивы к самым смелым веяниям, как в области технических новинок, так и по части   пресловутых общечеловеческих ценностей, доносимых западными ветрами на этот клочок пустынной территории, составлявший часть огромного лоскутного одеяла, сшитого из многих таких же султанатов, эмиратов и королевств, которые по неизъяснимой, но мудрой воле Всевышнего покрывали своими территориями просторы Великого Нефтяного Океана.
      
      Достаточно сказать что женщинам Зати-Саба позволили сесть за руль автомашин всего на две недели позже, чем в соседнем самом крупном и богатом королевстве региона.

      А вот, что касается внедрения в быт подданных султана роботов-андроидов — так здесь Зати-Саб вырвался в очевидные мировые лидеры. Благо - денег хватало. Цена на нефть, несмотря на все прогнозы адептов "зеленой" энергетики, продолжала держаться на приличном уровне, а вкладывать средства в линкороподобные яхты, автомашины со встроенными джакузи и покупать отлитые из золота, изукрашенные крупными бриллиантами    пулеметы - мужчинам султаната прискучило.   

      Андроиды очень кстати оказались достаточно дорогими штуками, чтобы удовлетворить на какое-то время потребность местных жителей в обновлении ассортимента вещей, свидетельствующих о богатстве, статусе и престиже.

      К моменту, когда в Зати-Сабе возникла мода на обзаведение домашними андроидами,   технология их производства на фабриках, находившихся в очень далеких от султаната странах, уже достигла высочайшего уровня. Внешний вид машин, включая потрясающую имитацию кожных покровов, живую мимику, пластику движений, вкупе со способностью поддерживать качественный интеллектуальный контакт с человеком в голосовом режиме,      делал их почти неотличимыми от настоящих людей из плоти и крови. Во всяком случае, пока   общение с роботом не становилось очень тесным.

      Производители индустриально-развитого Запада и высокотехнологичного Востока выпускали свою продукцию в двух основных модификациях внешности: "мужчина" и "женщина". Ввиду безумной дороговизны эти, пока еще, предметы роскоши изготавливались исключительно под заказ. Зато, по просьбе заказчика и в соответствии с его вкусами андроиду можно было придать желаемые параметры фигуры или соорудить любую физиономию, с теми только ограничениями, чтобы не получить соответствующего иска от каких-нибудь растиражированных медийных личностей.

      Для особо тонко-изощренных потре***елей робот мог выглядеть и как "транссексуал". Однако, такого рода модели в султанате, стоявшем на скрепах ортодоксальной религии, никаким спросом не пользовались.

      Зати-Саб заказывал почти исключительно "роботов-женщин".
      Поначалу, правда, были и "роботы-мужики". Их брали в семьи в качестве помощников по дому, которые, с одной стороны (по совершенно понятным конструктивным особенностям), гарантировали половую неприкосновенность жён главы семейства, а с другой - позволяли гаремным затворницам не чувствовать себя уж слишком отрезанными от общения с миром мужчин.

      Но, вышла незадача социально-психологического свойства.   

      Женщины султаната, получив в свое распоряжение послушные автоматы, стали с каким-то мстительным удовольствием гонять электронно-механических "мужчин" на самые унизительные для самосознания их живых образцов работы. На улице вдруг стало возможно увидеть совершенно противоестественную картину, когда закутанная по самые глаза в традиционные одежды женщина жестоко и самовластно помыкала... м-м-м... скажем так — объектом, который внешне выглядел совершенно так же, как и настоящие   мужчины Зати-Саба. А ведь именно они — мужчины по невыразимой мудрости Всевышнего были полновластными повелителями женщин.

      Очень, знаете, нелегко ощущать себя владыкой когда на твоих глазах сварливая, закутанная в черное кукла, чуть ли не палкой погоняет... ну, этого самого..., который выглядит точно так же, как и ты.

      В общем, оскорбляло такое зрелище мужчин султаната донельзя. А женщин ставило перед опасным соблазном и подмывало в их сознании святой и неприкосновенный образ домашнего самодержца.

      Соответствующая перенастройка роботов-"мужчин", подразумевавшая некоторую степень неповиновения женщинам-людям, оказалась совершенно невозможной, ввиду коренного противоречия Второму закону робототехники, неизвлекаемо зашитому в самые глубины электронной и программной начинки изделий.
   
      В конце концов, специальным фирманом султана ввоз в страну роботов мужского обличья запретили.      

      Зато андроиды с внешностью женщин по факту оказались гораздо более свободными в выборе стереотипов поведения чем их живые прообразы, населявшие султанат.

      Почему? Элементарно!
      Они же были машинами! А строгие религиозные регламенты, составлявшие самую сердцевину обычаев и законов Зати-Саба, на машины никак не распространялись.

             Андроид в женском обличье мог запросто появляться в любых публичных местах демонстрируя все свои синтетические прелести в виде обалденных ног, восхитительной груди, изумительного лица, снабженного томными глазами, гармоничнейшим носом, призывными губами, и все это - в обрамлении фееричной прически из шикарных волос!

      Наряды, машин были стильны и откровенны в такой степени, какую демонстрируют только самые состоятельные и смелые модницы нечестивого Запада.

      Теперь всякий Зати-Сабский мужчина мог позволить себе ранее неслыханное, а именно появляться, в местах, куда женщинам вход был строжайше запрещен, с тем, что   выглядело неотличимо от женщины, но таковой ни по каким законам (Божеским или человеческим), не являлось.

      Это стало модным. А всякая мода порождает соперничество честолюбий. Наиболее состоятельные подданные султана начали шляться даже на сугубо мужские собрания с целой свитой полунагих механических красоток. На замечания замшелых ретроградов они отвечали: "Это не более чем гаджеты! Где и кто сказал, что я не могу прийти в приличное общество с несколькими айфонами, смартфонами и айпадами? Я не нищий!"

      Стало считаться очень шикарным использовать антроидов-"женщин" в качестве посыльных для доставки подарков друзьям по случаю праздников и как ходатаев по различным мелким бюрократическим делам.

      Явление приняло такие масштабы, что деловые зоны и публичные места султаната стали выглядеть (во всяком случае внешне) также, как и в странах, охваченных страшной пагубой феминизма. Куда не взглянешь — кругом открытые женские лица и полу-оголенные женские фигуры. Но это — только с виду! А по сути — гаджеты. Ну, может быть, несколько крупноватые. Однако, совершенно точно — не женщины, и, следовательно, все благочестивые религиозные ограничения оставались в неприкосновенности.

      Сбылось и самое несбыточное — возможность похвастаться на публике красотою собственных жён. Ведь раньше, что? Вся прелесть полученных за огромный брачный выкуп красавиц навсегда скрывалась за толстыми стенами гаремов или под плотными покровами непроницаемых для нескромных взглядов одежд, предписанных высокомудрыми древними установлениями. Любой змееязычный недоброжелатель мог распускать про тебя омерзительные слухи, будто ты из экономии взял себе в гарем жену с обличьем дэва или иблиса!

      А теперь проблема показа собственных гаремных сокровищ стала решаться элементарно. Женатый Зати-Сабец попросту заказывал производителю точную андроидную копию своей красавицы-жены (жён) и выходил с нею (или с ними) в свет, имея, правда, на руках свидетельство от уважаемого кадия о соответствии оригинала копии. Это — чтобы избежать подозрений в приукрашивании действительности.

      Однако, через незначительный промежуток времени с начала вышеописанной андроидной революции, в султанате стал набухать нарыв, грозивший прорваться катастрофическим общественным скандалом.

      Все дело в том, что большинство жён Зати-Саба буквально изнывало от ревности, а иногда и от зависти к своим электронно-механическим конкуренткам.

      Судите сами. Эти твари, выглядевшие точно как настоящие женщины, но, вместо плоти и крови,   набитые чипами, электромоторами и проводами, отнимали львиную долю времени и внимания Зати-Сабских мужей. И довольно слабым утешением было то обстоятельство, что глава семейства напропалую кутил в запретных для жены местах в сопровождении её достоверной копии. На супружеском ложе он всё равно оказывался лишь на краткое время, и только для,    того, чтобы торопливо "угасить палящее", а после его вновь уносило будто силою джина   на гулянку в обществе робота-оборотня.

      Среди наиболее впечатлительной части Зати-Сабских затворниц циркулировали и вовсе панические слухи, будто вот-вот выйдут со стапелей новые модели андроидов -"женщин", оборудованные... ну, вы сами понимаете чем... И что тогда прикажете делать настоящим женщинам?

      Повсеместно вспыхнули мелкие домашние бунты, в ходе которых эрзац-подруги мужей подвергались варварскому уничтожению со стороны обойденных вниманием жён. Чем-то это напоминало луддитское движение эпохи промышленной революции. Однако при отсутствии единства действий между инсургентками, разрозненные очаги сопротивления легко подавлялись в рамках методов традиционной домашней деспотии.

      И всё бы это было ничего, если бы не случай с... Пусть будет — Абдуллой.

          Абдулла, или, как его еще называли, Чёрный Абдулла — славный отпрыск древнего и аристократического рода верблюдовладельцев — имел девять жен: Зарину, Джамилю, Гюзель, Саиду, Хафизу, Зухру, Лейлу, Зульфию, ну и, сами понимаете, Гюльчатай.   

      В не слишком удачный, видимо, день решил навестить Абдулу его добрый отец, продолжавший упорно кочевать со стадом своих верблюдов на диких пустынных просторах соседнего королевства. Он, будучи человеком почтенным и предельно консервативным, никак не одобрял всяких опасных для ума и души правоверного новшеств, чрезвычайно распространившихся в рукотворном раю, возникшем в царстве нефтяных качалок.

      Чёрный Абдулла это знал и не желал огорчать родителя. Особенно ему не хотелось чтобы отец стал задавать вопросы по поводу маячивших в доме трех андроидных копий   самых молодых и самых любимых жён: Лейлы, Зульфии, и, разумеется, Гюльчатай.

      Конечно, можно было бы спрятать роботов где-нибудь в шкафу или в гараже, но Абдулла опасался мстительных выпадов со стороны самых старых и самых сварливых из жён — Зарины и Джамили. Недавно они безжалостно и безвозвратно расколотили первого из приобретенных Абдулой (еще только на пробу!) андроида - шикарную блондинку с внешностью кинодивы. Пришлось сдать изделие в утиль, а женщин престрого наказать.

      Ломать имущество повелителя они уже не решались, но домашняя агентура доносила Черному Абдулле, будто злопамятные фурии намерены показать строгому отцу с кем проводит большую часть времени его сын.

      При наличии предательниц - никакое укрытие не поможет. Почтенный сын это отлично понимал, при том, что огорчать родителя наличием в доме шайтан-кукол (в терминологии отсталых людей) вовсе не хотел, и даже боялся. А ну, как проклянет?

      И Чёрный Аабдулла пошел по самому простому, но беспроигрышному, казалось, пути: просто с самого раннего утра, часа за два до прибытия отца,   услал всех троих андроидов: "Лейлу", "Зульфию", и конечно "Гюльчатай" в деловой центр столицы султаната, надавав им разных мелких поручений и строго наказав, не возвращаться до отбытия отца восвояси, а именно в течение трех дней.

      Визит семейного патриарха проходил превосходно. Отец искренне дивился обширности и комфортности жилища, принадлежавшего сыну, хотя и немножко сетовал на изнеженность нравов молодого поколения. Он одобрил внешний вид и скромность взоров всех без исключения невесток, а остановившись напротив (ну, конечно же!) Гюльчатай даже позволил себе восторженно поцокать языком.

      Потом женщины удалились на свою половину, а отец с сыном расположились в парадной комнате для ведения долгих и мудрых бесед, пиршества, возлияний и кейфа.
      
      К ночи почтительный сын сопроводил родителя в назначенную для него лучшую спальню, а сам растревоженный и возбужденный дымом кальяна, составленного по весьма смелому рецепту, решил осчастливить своим визитом кого-нибудь из гаремной коллекции.
      Подумал, подумал... И выбрал (правильно!) Гюльчатай!

      Когда Абдулла, после надлежащего омовения, вошел в свою интимно затемненную спальню, молодая жена уже лежала на кровати натянув одеяло до самых глаз, в которых, как ему показалось, читался легкий испуг и, вроде бы, нежелание близости. Ну, да! Да! Знал Чёрный Абдулла, что не очень-то по своей воле оказалась в его гареме Гюльчатай. Ну и что? Это ему даже нравилось, поскольку требовало небольшого насилия, и в таких ситуациях он особенно остро чувствовал подъем мужской силы...

      Рздувая ноздри, в которые лился приятно пряный запах дорогой ночной косметики, Чёрный Абдулла кинулся в постель и рванул к себе юное тело, впившись зверским поцелуем в шею красавицы...

      - Тьфу! Тьфу-у-у!!   Тьфу-у-у-у-у!!! - заорал он с отвращением вытирая губы, и отталкивая от себя отнюдь не нежную плоть, - Как ты здесь оказалась тварь электрическая?!!!
      
      - В соответствии со вторым законом робототехники я выполнила приказание человека по имени Гюльчатай, об обмене одеждой и осуществила все действия в соответствии данной мне указанным человеком устной инструкцией — ровным голосом навигационного информатора ответил андроид.

      - Где!!! Где она!!! - визжал, как это ни парадоксально, басом Чёрный Абдулла, остервенело стискивая волосатыми пальцами горло фальшивой "Гюльчатай".

      Поскольку горло андроида было выполнено из титанового сплава и обтянуто изумительной прочности синтетической кожей, речевой информатор и в этой необычной ситуации продолжал совершенно спокойно выдавать ответы на заданные вопросы:
      - Человек по имени Гюльчатай не поставил меня в известность о характере действий которые он намерен совершить, их последовательности и продолжительности. Из последней зафиксированной моими рецепторами информации о данном человеке известно, что он убыл на автомашине в сторону города в сопровождении андроидов имеющих условные наименования "Лейла" и "Зульфия". Жду дальнейших указаний.

      * * *
      Полиция искала Гюльчатай три дня, но так и не нашла. Из собранных свидетельств очевидцев вытекало, что молодую женщину похожую на Гюльчатай, но выглядевшую и одетую, как типичный андроид, последний раз видели, в морском порту, а точнее, на яхтной стоянке. В этот день несколько яхт, как обычно, снялись с якоря и отправились продолжать свои странствия, в которых султанат Зати-Саб был только заурядным промежуточным пунктом. Ни один из запрошенных по радио капитанов не подтвердил, что взял женщину на борт.      

      Был произведен досмотр личных вещей любимой жены Чёрного Абдуллы. Среди прочего там оказался планшетный компьютер, в памяти которого, как было установлено специалистами, имелись следы уничтоженного аккаунта одной из популярных социальных сетей. Была выдвинута версия, что Гюльчатай нашла себе в этой сети сообщника, с которым разработала и осуществила план побега.

      Чёрному Абдуле (и не только ему) такая версия показалась оскорбительной и он предпочел другую. Дескать Гюльчатай утопилась от горя, так как обожаемый муж слишком много времени проводил с её андроидной копией и слишком редко награждал молодую жену любовными утехами.   

      Многие, особенно мужчины султаната, верили, но покой и даже сон с тех пор потеряли.

      Какой покой когда совершенно непонятно   - кто там в непотребном виде шляется по улицам среди всякого рода соблазнов? Андроид в виде женщины или твоя собственная, Богом данная жена, притворяющаяся андроидом?      
      
      Говорят, что совет старейшин обратился к султану, чтобы султан обратился в Международную лигу по контролю за законами робототехники, чтобы Международная лига внесла в эти самые законы то самое добавление, которое позволило бы роботам не расценивать приказы женщин султаната Зати-Саб, как приказы человека.
      Но подлая Лига до сих пор сопротивляется.
      Вот же шайтаны!!!
 

О вреде (или пользе?) суеверий

(Владимир Гончаров)
 21    2017-11-25  0  971

В те совсем еще недавние годы последнего десятилетия прошлого века, в одной подмосковной деревне, близ города Вереи жила-была бабушка.
      Бабушка давно ослепла, передвигалась ощупью и из дома не выходила.
      Раз в неделю, в выходные, к ней приезжали родственники, готовили семь порций (на каждый день недели) её любимого и доступного разрушенным зубам яства - куриной лапши; чистили биотуалет и уезжали, закрыв дверь дома снаружи на висячий замок, по просьбе самой же бабушки, которой почему-то казалось, что так безопасней.
      Запасной ключ был у соседей.

      Так и стоял домик всегда закрытый и темный: потому, зачем слепой бабуле свет?

      Однажды поздней осенью два бойца из стоявшей рядом строительной части решили пошарить по домам, покинутым дачниками на зимний период в поисках чего-нибудь стоящего: например, заначенной выпивки, а если повезет, то и с закуской.
      На беду им приглянулся темный без света (дело было вечером) домик бабули. Особенно убедительно (в смысле безнаказанности задуманного мероприятия) смотрелся совсем заросший двор и висячий замок на двери.
      Выдернуть из трухлявого косяка хилую накидную петельку было делом минуты, после чего бойцы принялись сосредоточено обшаривать веранду, явно приспособленную хозяевами под кухню, в поисках добычи. Фонарями они не пользовались, удовлетворяясь светом полной луны, как специально светившей в окна.

      В это время бабуля, услышав возню на веранде (со слухом-то у неё было все в порядке!) решила, что приехали за какой-то надобностью родственники. Она, слегка постанывая, слезла с постели, довольно проворно для своего возраста и состояния форсировала убогую комнатенку, открыла дверь и, выставив по своему слепому обыкновению перед собою руки, чтобы не ушибиться ни обо что, со словами "Ви-и-и-тя-а-а, это ты-ы-ы?!" вышла к публике.
      Публика (в лице двух солдат срочной службы) пребывавшая в полной уверенности, что дом пуст, достаточно нервно среагировала уже на один только душераздирающий скрип открываемой двери… Но когда в темном проеме, в косом луче мертвенного лунного света появилась косматая старуха в длинной белой рубахе с протянутыми вперед костлявыми руками, да к тому же вещающая что-то замогильным голосом - нервы присутствовавших сдали окончательно.
      Да, бойцы были всего лишь стройбатовцами, но они, забыв про существование входной двери, дружно выпрыгнули из помещения наружу вместе с рамами, как настоящие спецназовцы, и, снеся хлипкий забор, на манер волка из мультфильма "Жил-был пес", подвывая от ужаса, унеслись прочь...

    На шум прибежали соседи. Призваны были власти. Местный участковый сразу определил, что злоумышленники, по-видимому, военнослужащие из ближайшей части. Это у него (у участкового) завсегда была такая дежурная версия в подобных случаях. Но на сей раз сельский пинкертон оказались прав. Покушавшихся на чужое добро через полчаса застигли в состоянии нервного шока и при многочисленных порезах рук и физиономий в кабинете армейского фельдшера.

      Одним словом, порок был наказан, а участковый получил благодарность за раскрытие преступления, совершенного в условиях неочевидности.
      Граждане! Отправляясь на серьезное дело, помните: приведений не бывает! Это научно доказанный факт.
 

Хотел написать что-то стоящее…

(Соломон Ягодкин)
 21    2017-11-22  7  1044
Поэт, он поэт только в своих стихах, а вся остальная его жизнь, это – проза. Причём проза далеко не художественная, потому как она проистекает среди нормальных живых людей, таких, как мы с вами…

Благодаря электронным играм неграмотные дети так никогда и не узнали, что они – неграмотные, а писатели со всеми их книжками уже никак не могли им помочь…

Хотел написать что-то стоящее, но не знал, во сколько это надо оценить, чтобы не обмишуриться как в прошлый раз…

Свои поэмы поэты писали только о надоях, а вот до кормов у них перья всё никак не доходили. И после этого вы хотите, чтобы в стране наступило изобилие молока?..

Ну нельзя писать о власти вдохновенно, если только это – не ложь!..
 

Дельфины!!!

(ЮРИК)
 40    2017-11-20  0  1027

Адлер.
Светло-радостное летнее солнце с самого утра торопилось забраться всё выше и выше от моря, чтобы оттуда сверху ближе к десяти часам утра,начать нещадно палить тела отдыхающих.
В это раннее летнее утро, тел на пляже   было всего ничего.
Несколько очень пожилых дам и я со своей Олечкой и нашим маленьким сыном.
В самый последний день нашего пребывания у моря, решили пораньше выкупаться, чтобы после завтрака рвануть в обратный путь домой.
На пляже в свои пятьдесят я сам себе казался совсем юным парнем по сравнению с этими тётками, которые ложатся спать с самого вечера, чтобы ранним утром не пугать своими красотами основных посетителей городских пляжей.
Море ласково шелестело, нежно пошевеливая морскую гальку, всё благоухало.
Отплыв от берега, я встал на бетонный мол находящийся под водой, в аккурат мне повыше колен и мирно стоял подставив лицо медленно восходящему солнцу.
Благодать. Всё было так хорошо и спокойно.
И вдруг страшный крик старухи с соседнего мола.
-Дельфины!!!
Надо сказать, что в том самом году на других морях, почему то очень часто акулы нападали на человека, (в принципе я знал, что в Чёрном море акулы не водятся)но всё равно если бы тётка прокричала акулы, я бы наверное сразу обделался, но она душераздирающе заорала
-дельфины!!!
Я обернулся и метрах в шести от себя увидел сначала одного, потом второго и вот уже рядом со мною вся вода почернела от их выныривающих спин.
Штук семьдесят, отчего-то подумал я, никак не меньше.
И вот в этот самый момент я ощутил себя малой песчинкой природы.
Я стоял, а вокруг меня беззащитного, то с одной, то с другой стороны дельфины показывали свои бока и спины, быстро двигаясь в сторону Сочи.
Матерь Божья, вовсю удивлялся я, и отчего-то животный страх напрочь сковал всё моё тело. Всей душой понимая, что они мне совсем ничего не сделают, всё равно было очень страшно ощущать рядом с собою неизведанных мной, степным человеком этих добрых морских животных.
Самое удивительное, что тётки с соседнего мола, уже стояли на берегу подальше от воды, вовсю вытираясь полотенцами.
С мола их как ветром сдуло, а я вроде как, оказался самым мужественным, устоял, хотя у самого от страха ноги не шевелились. Мужчина.
Ух, пронесло тут же радостно подумал я и выбравшись на берег со всей семьёй двинулся в сторону гостиницы.
Во дворе как обычно с самого утра копался хозяин, дядя Саша.
Я остановился рядом с ним и закурив, тут же выложил о случившемся.
- Редко в Адлере дельфины к берегу выходят.
А то что с тобою совсем рядом, так знай, это к большой удаче,- проговорил дядь Саша. Так вот и живу с той поры и радуюсь.
 

Неосознанная месть

(Федор Летучев)
 52    2017-11-20  3  1170
Было такое ощущение, что ноябрь завис в одной поре. Это серое небо, постоянно закрытое хмарью, по несколько раз на дню то плакало изморосью, то сыпало редкой снежной крупой, напоминающей саго. Вот уже две недели температура воздуха плавно колебалась в районе нулевой отметки.
   - Ну вот, наконец, и минус пять, – подумала вслух Кузьминична, уже не первый раз за утро, вглядываясь в показания термометра. И решив, что время настало, поспешила на переговорный пункт, чтобы позвонить в город единственному сыну. - Вот и зима, пусть Петруша приезжает и что-то решит с этим Борькой, а не то он дожрёт всю картошку. Тыкву-то всю дожрал, паразит.
   Борькой, Кузьминична звала поросёнка – боровка. Ещё прошлой весной она взяла двух поросят на выкорм. Сама Кузьминична свиное мясо старалась не употреблять по причине стареющего организма. От его употребления то в боку кололо, то изжога мучила. Разве что добавляла чуть-чуть в щи для получения привычного вкуса и аромата. Выкармливая поросят, старалась ради благополучия семьи сына Петруши, который уже как десять лет служил отчизне, проживая в родном областном центре. Одного поросенка порешили ещё этой весной, и вот пришла очередь второго. Фураж на его содержание в зиму ни приобретался, и судьба Бориса была, так сказать, заранее предрешена, ждали только наступление морозов.
   Настала суббота, температура воздуха снова немного повысилась, едва перевалив за ноль. Но безжалостный механизм был запущен, и теперь уже вряд ли что могло спасти Бориса от перехода из разряда домашних питомцев в высококалорийный продукт питания. Пошла изморось, которая, наслаиваясь на оконные стёкла, сильно исказила осенний пейзаж. Из-за чего Кузьминична, всё утро вглядывающаяся в окна, так и проглядела тихо подъехавшую легковую машину. В дверь постучали. Накинув плюшевый жакет, в простонародье наречённый плюшкой, Кузьминична вышла в сени открыть дверь.
- Петруша! – только и молвила Кузьминична, бросившись в объятия сына.
- Маманя, привет! Встречай, я с другом приехал, – отрапортовал сын.
- Николай, – представился владелиц автомобиля, и добавил: - Мы с Петром служим в одном подразделении.
- Проходите, гости дорогие, обедать будем. А там сам смотри, Петруша, когда с Борисом будешь разбираться … Сегодня, или завтра, решай сам, – добавила Кузьминична.
   После обеда мужчины вышли во двор на перекур. Изморось перешла в мелкий дождь, и это вносило серьёзные препятствия в осуществление задуманного мероприятия. Под дождём заниматься разделкой туши не то что неудобно, но и просто нельзя. В противном случае, мясо начинает быстро портится.
- Давай прямо в сенях разделаем, – предложил Пётр и, подумав, добавил: - Пол земляной, потолок не подшитый, к стропилу верёвкой и подвесим.
- Хозяин–барин, – согласился Николай.
Друзья зашли в сарай оценить борова. При виде незнакомых мужчин Борис, интуитивно почувствовав недоброе и нервно захрюкал. Тут же в поросячьей памяти Бориса пронеслись все недобрые встречи с двуногими мужского пола. Приходил вот так один мужик несколько раз. Когда был совсем ещё маленький, оставил без яиц. А потом ещё два раза приходил и больно колол в загривок. Так припомнились Борису визиты ветврача.
- Вот это кабан, живым весом за сотку будет, – оценил Николай увиденного борова.
- Ну да, – согласился с другом Пётр, добавив: - Вдвоём по грязи не донесём, колоть будем прямо в сенях. Вся надежда на тебя, Николай, ты у нас охотник – говоря это, Пётр хлопнул друга по плечу.
   Узнав план действий по ликвидации Бориса, Кузьминична, разведя руками, только и сказала:
- Делайте ребята, как знаете, а я в подпол полезла за картошкой.
   Растворив настежь двери сарая и хлева, Борису ненавязчиво было предложено, как бы прогуляться по двору. Погода была мерзкой, но некормленый с утра и гонимый голодом, Борис вышел наружу в поисках съестного. Его голодный взгляд быстро отыскал стоящее на пороге сеней ведро, в которое Кузьминична положила несколько картофелин, оставшихся от вчерашнего ужина, и капустные листья, снятые с вилков при шинковании на засолку. Боров за считанные секунды преодолел промозглое пространство и уткнулся рылом в ведро. Ситуация для Бориса была знакомая, он и раньше не упускал возможности при прогулке во дворе заскочить в сени и проверить стоящую на полу посуду на предмет отыскания съестного, вот и в этот раз нашёл. Петр с усилием втянул в сени ведро, из которого Борис и не думал вынимать своего рыла, при этом смачно хрустя капустными листьями.
- Борис, да ты у нас Капустин, – произнёс Николай, закрывая на засов сенную дверь, и добавил, - Всё, валим! И Николай с Петром одновременно навалились на Бориса, который продолжал жадно поглощать капустные листья. Мужчины были молодыми, их тела были полны сил и энергии, застигнутый врасплох Борис был мгновенно свален и придавлен к земле. Запоздало Борис попробовал сопротивляться, но безуспешно. Каждый из двуногих был, примерно, в одной весовой категории с Борисом. Сильно придавленный к земле он был лишён не только возможности к активному сопротивлению, ему и визжать-то в полную силу не было ни какой возможности. Тем не менее, Борис дергал всеми частями тела, норовя сбросить с себя обидчиков, при этом истошно визжа.
- Не ссы Капустин, сейчас отпустим, – произнёс с азартом Николай, доставая охотничий нож из-за голенища правого сапога.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, поэт хренов, – сказал многозначительно Пётр.
- А, то, – озорно парировал Николай, при этом вонзая клинок под самую рукоять ножа в область шеи борова, норовя перебить главную артерию.
   Почувствовав острую боль, Борис, собрав все силы воедино, сбрасывает с себя Петра, и следом высвобождается от Николая. После чего включает ноги, сбивая и роняя всё на своем пути. К истошному и редко прерывающемуся хриплому визгу Бориса добавился грохот сбиваемой им посуды. На шум в сенцах поспешила Кузьминична, по пути наскоро вытирая руки о низ фартука, который впопыхах подхватила вместе с передним подолом халата. Когда открывала правой рукой дверь, в левой руке по инерции оставался задранный фартук с подолом халата. Тем временем, нарезающий по сенцам круги, Борька увидел внезапно раскрывающийся дверной проём, который показался ему единственно спасительным. И не побоявшись, Кузьминичны, Борис её и раньше-то не очень боялся, взлетев по приступкам, устремился в избу через дверной проём. Проскользнув между ног хозяйки, Борис своим пятачковым рылом уткнулся в задний подол халата. Подол надулся, словно парус шхуны от внезапного порыва ветра, усилие передалось на тело Кузьминичны. Она успела только ойкнуть, её ноги подкосились, хоть и задом наперёд, она вмиг оказалась верхом на широченной спине Бориса. Тот, не почувствовав тяжести седока, с закрытым подолом рылом проследовал вперед и угодил через раскрытый лаз прямо в подпольное помещение. Ехавшая на Борьке Кузьминична инстинктивно раскинула по сторонам руки и ноги, это ей и помогло не провалиться в лаз. Провалившийся Борис успел нарезать несколько кругов по подпольному помещению, но так и не нашёл другого выхода на волю, при этом поколол уйму банок с соленьями и вареньями.
   Всё когда-нибудь кончается. Кровь, бившая фонтаном всё это время из раны Бориса и обильно поливающая всё вокруг, тоже закончилась. Силы оставили Бориса, его сознание померкло, всхрапнув в последний раз и судорожно задёргав конечностями он затих прямо на бурте картошки, обильно увлажняя последнюю всем, чем мог. Это и была его неосознанная месть за всю ту несправедливость, которая имела место быть в земном мире. Сказать о том, что вокруг следов крови было много, это значит ни чего об этом не сказать, а упомянуть только вскользь. Следы крови замысловатым фейерверком въелись в белёные известью стены в сенцах. Если на земляном полу в сенцах кровь была почти незаметна, то в избе весь пол просто пестрил бурыми пятнами, замысловато размазанными подошвами обуви. Фонтанирующая из раны кровь попала также на стены, досталось и накрахмаленному кипенно-белому подзорнику, окаймляющему кровать Кузьминичны.
   Дело по отъёму жизни у Бориса было сделано. Но, для других участников этого действа всё только началось. Сначала пришлось долго вынимать тушу борова из подпольного помещения наружу, а точнее в сенцы. Без верёвки и крепкого русского мата вряд ли б справились. Затем тушу подвешивали, палили, поливали кипятком, скоблили и свежевали. Закончили поздно вечером.
По сложившейся в таких случаях традиции, главным блюдом на ужин была шурпа из ливера забитого борова. Местные это блюдо попросту называют селянкой. К дополнению стола, Кузьминична выставила домашние соления и графин с самогоном. Самогон Кузьминична гнала не на продажу. Во время перегона, отбирала только прозрачную жидкость, вся мутная градусная жидкость шла на повторный перегон. Процентное содержание спирта доводилось до сорока пяти чистой родниковой водой. Затем всё это дело настаивалось не менее полугода в стеклянных трёхлитровых банках. В этот раз на стол она поставила настойку на черносливе и перегородках от грецких орехов, Петруша очень уважал этот вкусовой букет. Его товарищу напиток тоже очень понравился. После третей принятой рюмки, всё случившееся вспоминали не без смеха. Короче, хорошо посидели, душевно.
   Но, как гласит народная мудрость, чем лучше было вчера, тем хуже будет сегодня. Николай был за рулём. А в день дороги опохмеляются только дебилы. Петруша поддержал товарища, лечились огуречным рассолом и крепким чаем на травах. При этом половину дня вынимали клубни картофеля, отмывали от крови и испражнений жизнелюбивого борова, потом сушили, затем опускали обратно в подпольное помещение. Работали молча, все мысли были в основном матом. В три часа пополудни, погрузив провизию в автомобиль и попрощавшись с Кузьминичной, Пётр с Николаем отбыли в город. В понедельник им было надо идти на службу. В дороге Пётр задремал. Под размеренное посапывание друга, Николай за окнами автомобиля невольно наблюдал сменяющие друг друга осенние пейзажи.

Косогоров проседи
С огоньком в ветвях,
Эти краски осени
Сохраню в мечтах.
Позабуду хмурые
Слякотные дни,
Кудри белокурые
Ветер не трепли.
Далека дороженька
Вьется лентой вдаль,
Знает Бог, как сложится,
Не томи печаль

(Из серии: «Непридуманные истории»)
 

Советские галоши, или о безработ ...

(Семён)
 20    2017-11-17  1  943

Недавно прочитал я на одном сайте утверждение, что при коммунистах было лучше, и безработицы не было. Хочу сразу предупредить: хоть я и не сторонник советской власти, и даже, можно сказать, пострадал от режима, попав в отказ и потеряв работу по специальности на долгих девять лет - тем не менее, никогда не утверждал, что при коммунистах всё было плохо. Жизнь ведь не чёрно-белая, у неё множество разных оттенков. Но по поводу безработицы вспомнилась мне такая история.

С начала 1960-х годов моя мама работала врачом на ленинградском объединении "Красный Треугольник". Объединение включало несколько заводов по выпуску резиновых изделий. Выпускали там шины, различные технические прокладки, а также галоши. Вот о галошах речь и пойдёт.

Галошный завод работал ещё до революции, когда русско-американский завод Треугольник не получил ещё добавки "Красный". Когда-то, до появления микропористой резины, галоши были очень популярны. Все носили туфли на тонкой подошве, а в случае дождя и грязи надевали на них галоши. Приходя в гости, снимали галоши, и не было необходимости переобуваться в тапки. В Ленинграде, где дождь мог пойти в любую минуту, многие носили с собой галоши даже в солнечную погоду - на всякий случай, и при первых каплях дождя надевали их.

Всё изменилось с появлением туфель на микропористой подошве и изящных коротких резиновых сапожек. Галоши стали стремительно терять популярность. К середине 1960-х годов их носили только пенсионеры, да и то не все.

Однако в министерстве и главке, отвечающих за выпуск резиновых изделий, на это внимания не обращали. Галошный цех по-прежнему исправно выполнял план, а чаще - и перевыполнял, и все работники за перевыполнение получали премии. В результате, как и везде, план по выпуску галош неуклонно увеличивался каждый год на несколько процентов.

Поскольку галош покупалось немного - магазины брали только небольшую часть этого, столь неходового товара. Остальные галоши валялись на складе, а через некоторое время склеивались и становились негодными. Но это не смутило руководство завода, привыкшего находить творческие и нестандартные решения. На заводе появился новый участок - по резке галош и их утилизации. И на этом участке работники старались перевыполнить план и получить за это премию. Причём у резчиков и утилизаторов зарплата была выше, чем у рабочих, занятых на производстве галош. А галоши снова превращались в резину, которая шла в дело. Конечно, её получалось значительно меньше, чем та резина, из которой производились первоначальные галоши. Но сам факт утилизации чего-то ненужного получал горячее одобрение, и за это премии получало руководство цеха и завода.

А теперь - вопрос на засыпку: откуда в таких условиях взяться безработице?!
 

Птицы без полета

(Юрий Тубольцев)
 10    2017-11-17  0  811
Орел — это единственная из прожорливых птиц, у которой желание пожрать не ограничило чувство свободы, — ибо каждый раз взлетая, он говорит себе — ибо как бы ты не увеличивал размах крыльев склёванными овцами, истина всегда выше твоего полета.
***
— Думай на лету, но не принимай решение в полете, ибо упадешь камнем — говорил орел.
***
— Кто взлетит дальше луны — приземлится уже в иную реальность. — говорил орел.
***
Орел, просчитывающий свой полет на калькуляторе — подобен слепой курице.
***
Орел, который ворчит во время полета — становится индюком.
***
— Никогда не набирай высоту только ради высоты, — говорил орел. — Ибо погоня за пустым количеством превратит тебя в курицу.
***
— Как бы высоко ты не взлетел — ты всегда будешь на дне луны! — говорил орел.
***
— Полет важнее высоты, — говорил падающий с курятника орел.
***
Не говори цыпленку, что он не сможет летать, а то он вырастет в гада ползучего и будет тебя мучить, долго долго заглатывая, но, если ты внушишь ему, что он орел, то он потом убьет тебя быстро и безболезненно одним ударом костяного клюва по голове.
***
— Настоящего нет, есть наЛетящее, — говорил орел.
***
Если курица высиживает орлиное яйцо, из него вылупится курорел.
***
— Чтобы взлететь над бытием — завяжи себе крылья, — говорил орел-идеалист.
***
— Нас едят руками, потому что мы не умеем летать — говорила курица
***
Даже, если разместить курятник на вершине горы, курица не будет выше орла...
***
- Выше летает тот, кто вкуснее, - высокомерно сказала курица орлу.
- Ты и не могла прийти к иному решению, потому что у тебя высота не внутри, а снаружи - сказал ей орел.
***
   — Одна курица упала с курятника. С тех пор она всем говорит, что в полёте в нее влюбился орёл.
***
— Соловей влюбился в ворону и закаркал.
***
— Я специально не летаю, чтобы ничего не делать на лету, - говорила деловая курица.
***
— Не уважаю бескрылых — сказала курица, видя как служитель зоопарка отрезал орлу крылья.
— Можешь их взять себе из помойки, - сказал орел, они мне больше не нужны.
***
— Курицы не летают, потому что для них весь мир — курятник.
***
На самом деле компания Кока-Кола "Ред Булл" разработала специально для куриц, чтобы их окрылить и вознести к небесам, чтобы они не остали от семейства орлиных, но приземленное человечество решило весь "Ред Булл" забрать себе, не понимая, что для людей окрыляющий напиток opriori бесполезен, в результате никто не воспарил - ни люди, ни курицы. И теперь все в курином помете.   
***
Курица замерла в полете, вспомнив, что она не умеет летать и в первый и последний раз плавно спланировала на землю.
***
— Было бы у меня три крыла, я летала бы как орел, — всем говорила курица, но втайне, про себя, мечтала о четырех...
***
— Курица искала свой почерк. Искала, искала, и... — стала писать как курица лапой. Жизнь удалась!
***
— Я — большая еда, а ты — закуска! — сказала большая курица маленькой курице.
— Нет, сказала маленькая курица, это я — еда а ты — закуска.
— Это почему же? — удивилась большая курица
— Потому что мы оба в равной мере принадлежим к роду хищных диназавров, — сказала маленькая курица.
***
— Если бы мы ели котов, коты не ели бы нас, — сказала курица орлу.
— Стань орлом, и тоже будешь подъедать бродячих кошек, — сказал орел.
***
— Одна единственная на свете курица сварила кашу и так возгордилась, что решила с горы полететь как орел, но упала и сломала себе шею; не успела больше себя никак проявить.... и гений ее быстро забылся...
***
— Я полечу, если в полете буду придерживаться правильной точки зрения, — сказала курица и подпрыгнула, но не взлетела, потому что точка зрения не летает вместе с курицей, а находится всегда и везде в бесконечном количестве проекций.
***
— Курицы тоже летают, но только очень мимолетно... на что не способны даже орлы.
(с) Юрий Тубольцев
 

Бороться и искать, найти и не сд ...

(Лев Красоткин)
 22    2017-11-12  0  994

Бороться и искать, найти и не сдаваться!
(сказка)

Люди поколения постарше прекрасно помнят этот девиз Саши Григорьева из романа Вениамина Каеврина "Два капитана". А Кавериным позаимствован он из опубликованного в 1842 году стихотворения «Уллис» английского поэта Альфреда Теннисона. Но я вспомнил девиз в заголовке по другой причине. Прочёл бы эту историю где-нибудь, задумался бы. верить или не верить!

Начну по порядку. У моего соседа Андрея, тоже ярого болельщика ФК "Ростов", было два йоркширских терьера - девочка Кнопка и мальчик Бублик. Кнопка - душа компании. Всегда на позитиве, всегда готова к общению. Бублик - весь в себе. Чтобы подойти к кому-нибудь - ни-ни! Андрей и его семья в них, естественно, души не чаяли. И вот эту весёлую компанию подстерегла беда. 9-го октября Андрей с Бубликом ехал на своем Форде по трассе и зацепил КамАЗ. Зацепил, это я мягко сказал, если честно. От легковушки мало что осталось. Но страшнее кучи всего этого металлического хлама оказалось исчезновение Бублика. Видно "хлебобулочный" в стрессовом состоянии убежал в степь... Может быть даже умирать...

Много дней бродил сосед по полям с призывными криками, много километров осталось под ногами истерзанного горем мужчины, много столбов и деревьев украсились объявлением "Пропала собака...". Я ему даже мегафон дал, чтобы в поиск децибелов добавить. Тщетно...
______

Сегодня звонит мне Андрей, мол, когда пойдёшь с собаками гулять мегафон тебе верну. И затем, как бы между делом: "Сегодня Бублика привезли!". Я онемел, одеревенел, окаменел... 12 ноября на календаре, на минуточку! Выскочил на улицу - точно, держит запуганного и остриженного Бубу! "Ну не томи, рассказывай!". Вот эта история:

Бедолага терьер убежал куда глаза глядят, насмерть перепуганный страшной аварией. Бродил по полям, степям и лесополосам три недели (!!!). А когда, совершенно обессилевший, выполз в районе воинской части, его и подобрала женщина-военный. Весил он грамм девятьсот, из них сто грамм - клещи и репеи, облепившие горемыку по самые уши. За неделю немного пришёл в себя, И тут, о, чудо, сработало одно из объявлений на столбе!
______

Вот такая история. Почему сказкой назвал? Да потому, что все равно никто не поверит! Кстати, не первый раз с родом Бубликов такая катавасия приключилась (шла бы речь о коте, котавасия написал бы)! Помните, в "Служебном романе" тоже Бубликова похоронили, хотя он был жив-здоров?! Так что жизнь теперь Бублику предстоит по собачьим меркам долгая и, уверен, счастливая!
 

Люди хотели придумать себя…

(Соломон Ягодкин)
 12    2017-11-12  2  909
Античные боги, в отличие от всех остальных богов, были живые боги, поэтому-то они и живут до сих пор…

Не верить в Бога, это значит верить в себя. А это мало того, что не скромно, так ещё и большой грех, за который полагается большой костёр, причём не только на том, но и на этом свете, чтобы каждый зарубил на своём длинном носу, что у Бога конкурентов нет и быть не может…

Люди хотели придумать себя, но ничего приличного придумать не могли, и поэтому они придумали богов…

С Богом даже самым одинокий человек уже не одинок, и поэтому ему больше не нужен никто…

Раньше за атеизм сжигали, а теперь только сажают… Да, мельчаем брат, мельчаем…
 

ПУЗО

(Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич))
 3    2017-11-09  1  880
Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

      П У З О

Сижу однажды январским тягучим вечерищем на кухне и отмечаю свой обалденно выдающийся изо всех юбилеев – пятидесятилетие далеко не безупречной жизни...
Сижу, думаю: «Столетие-то, скорей всего, не предвидится... Вековой-то юбилей – эт же как стомиллионноевровый юди-муди в подворотном тотализаторе города Облапошинска срубить.
Вековой юбилей... Век-век-век... Чело-век... Чело... век... Чело – лоб, если со старославянского, вроде... Точно, лоб! Лоб плюс век... Вечный лоб?!.. Хе. Какой придурок сконструировал?!..
Чело-век.., носо-век.., ухо-век, брюхо-век, руковек, ногтевек, пятковек... А лучше... Жоповек! Вечная жопа! Ха-а-а!.. А если в половых органах порыться?!..
Ха-а-а-а-а-а-а!!!., – сижу, значит, размышляю, – Не удалась, откровенно говоря, жизнешка-то... Как и у многих-премногих(!!!).., посему и менее обидно (хоть не я один несчастный-разнесчастный!)...»
Тешит душеньку и мысль о том, что не особо-то пыжился (как многие-премногие)... Им-то – тщеславным трудоголикам – должно быть ой-ёй-ё-ё-ёшеньки(!!!) как обидней, чем мне...
Сижу... Гостей... Кроме альбиносного котенка Зомби и шайки оголтелых тараканов... гостей на банкете ни души... Выпивки – кот наплакал.., насморкал и... написал. Не залейся, но... ассортимент вполне достойный, в коем... около литра безалкогольного самогона, без малого ноль-семерка медицинского спирта (для запивки вонючки-самогона), шкалик элитного горчичного эликсира «Радикулит», настойка на осиновых бруньках струи белощекого скунса «Экстра-перегар», полуторалитровка водки «Рыгалофф», чекушка коньяку «Дохлый пенис», двухлитровая бутыль французского игристого «Моча винодела»...
Последний из перечисленных напитков на форс-мажорный случай: а вдруг да й супруга без предупреждения как снег на голову свалится из своей похабной командировки на остров Моржовый(?!), где как кандидат генетических наук всякую зиму для выведения феноменально морозоустойчивой породы евреев безуспешно, но и фанатично скрещивает то местного мэра с тель-авивской бомжихой, то местного бомжа с тетей Сарой из Биробиджана, то местную бомжиху с бердичевским бомжом, то местного мэра со столичным ювелиром...
На случай внезапного возвращения жены и почти полный стакан маринованных муравьиных яичек в холодильнике, и булочка с повидлом на подоконнике, а на гвозде ожерелье особо обожаемых моей Калиной Малиновной вяленых пляжных баболюбов...
Сижу, выпиваю, наливаю, снова выпиваю, обшлагом ворсистого халата занюхиваю, хлебную краюшку надкусываю да малосольный осиновый колышек посасываю...
Накатила грусть...
И неожиданно та-а-ак(!) капитально меня развозит, что... даже становится малость веселовато... Даже задорно разулыбался и высморкался в свой пушистый.., по-мо-о-оему-у.., в тапок или... Или, ежели не ошибаюсь, в котенка... Или ж... стереотипно: долго не мудрствуя, без изысков – по-крестьянски убойно-дуплетно, с поочередным зажимом ноздрей, смачно и не целясь, на собственный окорок, торчащий из малинового плюша макси-труселей...

Поразмышляв о том, кто-о(?!) все-таки придумывает анекдоты, я переключился на излюбленную с детства тему: почему огурцы кривые?.. Так и не отыскав вразумительного объяснения, озаботился самим же некогда сконструированной головоломкой: как можно криком распугать рыбу(?), коли у нее нет ушей, а вместо них законно жабры...
– О чем кручинишься(?), старче, – прервал мои умственные терзания воркующий кукольный голосок.
– Об рыбьих ушах, – машинально пробормотал я и натужно поднял от стола к окну свой отягощенный алкоголем и мудростью взгляд.
На подоконнике, уперев ладошки в его пластмассовую гладь и беззаботно болтая целомудренно сдвинутыми в бедрах ножками, на фоне черного заоконья посиживала она – безволосая, абсолютно нагая, ладная тельцем, оранжевокожая и непривычно объемистой синевой лупоглазящая симпатюлька, при виде коей у меня моментально встал... ком в горле...
– Ты кто? – спросила иль явь, или небыль, на земную женщину много чем не смахивающая.
– К-констр-руктор и по совместительству испытатель в-ви-и-ибро-инструментария в японско-корейско-китайско-российской компании-производителе, – спазмалитически сглотив ком и мало-мальски очухавшись от потрясения, сыграл я в открытую.
– Отбойные молотки изобретаешь? – выказала смышленость с симпатией взирающая на меня изысканная куклообразность.
– Ага, – выдохнул я, – Изобретал и совершенствовал когда-то... для «Метростроя» и в целом... для всего Советского Союза, и даже... для всех стран всего соцлагеря...
Сейчас занимаюсь тоже вибро.., но не молотками... А ты кто? – на этом вопросе мой пучеглазый взор застывает на эстетически изысканно и геометрически гармонично сформованном средневзвешенном бюсте незнакомки.
– Ква-Квака, – как покажись мне, вполне искренне произносит она.
– Фамилия или имя? – испрашиваю уточнения.
– Фамилия-имя-отчество, – звучит в ответ, – Ты бы, конструктор-испытатель, для антишоковой терапии принял... с полстакана кровогонного... И отчего вы – мужские земляне – этак рискованно для сердечно-сосудистой на меня реагируете?..
– Сейчас... Сейчас-сейчас-сейчас приму... крово-гон-ного.., – суечусь, расплескивая мимо тары вонючую шестидесятиградусную перегнойную настойку «Мечта ковбоя».
– И что за отбойный молоток изобретаешь(?) или... испытываешь, – обождав завершения оздоровительного возлияния, допытывается Ква-Квака...
Я ж, терзаясь вдруг нахлынувшим смятением чувств, не удостаиваю ее ответом...
– Коммерческая тайна? – сострадательно ласкает слух кукольный голосок.
– Выпьешь(?).. за компанию... в честь моего юбилея, – кивая на фигуристую бутыль со слабоалкогольной «Слезой демократа», застенчиво отманиваю от корпоративно секретной тематики.
– Я бы рада, – воркует, – Но, согласно параметристике моего организма, подобное – яд. Категори-и-ически(!) противопоказано.
– И для меня ж тоже... яд, и... тоже противопоказано, но... не бздю же.., – подначиваю на собутыльничество.
Молчит, кротко потупя глазища.
– Хочешь «Чупа-Чупса»?! – искренне выказываю гостеприимство.
– Фу-у-у! – корчит брезгливую мину, – Га-а-адость(!) Мне однажды на Урале хмельные геологи, воспользовавшись моей некомпетентностью, напихали в ротик этих самых «Чупа-Чупсов»... Супермерзость! На особку начинка. Фу-у-у!..
С той поры у меня на этакое угощение устойчивая аллергия: кожа багровеет и зудится, в глазах резь, в ушах звенит, во рту щиплет и свербит, голова раскалывается, и тошнота к горлу подкатывает...
– В таком случае.., чем же тебя полакомить? – суетливо рыскаю по столу пытливым взглядом.
– А не надо меня лакомить, – кротко отнекивается, – Я уже вашу булочку с повидлой того... Нечаянно... зажевала...
– Ка-ак(?!) зажевала, – поражаюсь на полном серьезе.
– Непроизвольно, – никнет головенкой, – Ненароком присела на лежавшую на подоконнике булочку... Пока с вами лясы точила, моя проголодавшаяся жопа ее и умяла... Как вы теперь будете жить... без бу-у-улочки-то-о?! – на поднятых на меня глазищах чудо-девицы суммарно навернуто не менее полустакана искрящейся слезы.
– Не кручи-и-инься-я!!! И бро-ось мне вы-ыкать!! – ору, – Переходи на «ты»!.. Велика беда(?!!): черствую булочку с плесенью съела... Мне для прелестных гостей ничегошеньки не жалко!.. Хочешь вяленых баболюбов?! – на сих словах я подскиваю и сноровисто снимаю с гвоздя связку самого ценного из имеющихся в квартире деликатесов и... Артистично демонстрирую свисающее с ладони лакомство, смахивающее на ожерелье из размером со спичечный коробок полукрабов-полугусениц.
– А что это? – утерев глазную сырость оконной занавеской, мило улыбнувшись и резво соскочив на пол, интересуется Ква-Квака.
– Это.., – собираюсь с мыслями, – Это баболюбы... Морские колониальные членистоногие. Сорокачлены. Обитают преимущественно в припляжных акваториях. Официально наиболее ценны (как и все в этом подлунном мире) японские, выловленные в прибрежных водах страны Восходящего Солнца. На втором месте... средиземноморские. А эти.., – потрясаю издающей бамбуковый стукоток связкой, – Эти с Каспия. На мой вкус, самые пикантные... Правда, с елеуловимым нефтепродуктовым привкусом. Но, поверь мне, сие придает деликатесу даже некоего шарма!..
Почему баболюбы?.. Потому что питаются исключительно по-отом загорающих пляжниц. Втихаря слизывают своими склизкими язычками. За пляжный сезон всякая особь нализывает до... пяти-и-шести-и(!) литров живительной субстанции... Японские ж баболюбы котируются выше всех оттого, что пот японочек (на отличку от остальных национальностей) считается сгармонированно питательней, витаминно насыщенней, гармонально уникальней и на вкус бесподобно изысканней...
Баболюбы – это примитивноязычно по-русски. А ежель по-латы-ынски(!).. Веритас Каракатикус, что в фривольном переводе означает «истиная каракатица». Они бесполы. Иным словом – гермофродитны. Все без исключения... Усекаешь?
– Усекаю, – по-детски радуется своей сообразительности Ква-Квака.
– Ну и молодца-а-а(!) – с нескрываемой отрадой морально поддерживаю я, – Слушай дальше.
– Слушаю! – усаживаясь на табурет напротив, пытливо зырит на меня с каждой секундой все более и более нравящаяся мне деваха.
– Однажды (еще в далекую эпоху развитого социализма) отдыхали мы в бархатный сезон с супружницей моей Калиной Малиновной по профсоюзным путевкам в Крыму.., – самозабвенно ностальгирую, – И подгадай же наше пребывание на лазурном берегу под нерест баболюбов!.. Тьма-тьму-у-ущая(!!!) их из пучины морской ночами вылазила! Не то что даже скудно пописать-покакать, плюнуть некуда!..
Ты посиди пока, Ква-Квакушка, а я схожу – слив унитазный проверю. А то что-то поплавок стало приклинивать. А так и до беды недалече, – лукавлю...

Справив нужду по-мелкому и переодевшись для приличия в фиолетовые мятые тренировочные штаны и в слегка закамуфлированную пищевыми фрагментами белую майку, спешно возвращаюсь на кухню, где и застаю абсолютно не измененное в мое отсутствие положение предметов и Ква-Кваки. Лишь пронырливый Зомби, запрыгнувший на коленки, томно мурлычет, трется бочиной о животик гостьи и щекочет ее личико в вертикаль заторчавшим пушистым хвостом.
– Я-я-я(!) тебе, дорогуша, мно-огого(!) могу понарассказывать, – накатив стопарь безалкогольного самогона и запив его из горла медицинским спиртом, бахвалюсь словно царь при холопском застольи, – Повида-ал(!) я в жизни и цветастого, и черно-белого... Вкусил, как говорится, все сладости и солености, прелести и бякости... Тако-ого(!) нахлебался, что тебе – пигалице – и не снилось...
– Кто такая пигалица? – любопытствует Ква-Квака, – Тоже какая-то каракатица иль птица яйценоская?
– Ни в коем разе.., – тушуюсь, – Разве б мой язык повернулся обдразнить прелестную девицу? Да ни в жизнь!.. А пигалица.., – мнусь, – Пигалица – это... Несовершеннолетняя (как и ты) красавица... Вот.
– Ошибаешься. Я совершеннолетняя, – с лукавинкой прожигает меня взглядом Ква-Квака, – Двести земных лет с гаком как взрослая...
– Ско-о-олько-о(?!!) – перебиваю я, ошарашенный до стремительной потери опьянения.
– Чего «сколько»? – Ква-квака улыбчиво демонстрирует ровность белоснежных зубов.
– Лет тебе сколько(?!).. всего, – спрашиваю, вылезая глазными яблоками из орбит.
– Как мне доподлинно известно, у вас, землян, вразрез с этикетом интересоваться возрастом женщины, – равномерно наглаживая хребет экстазно выгибающегося Зомби, произносит диковинная визитерша, – Не галантно флиртуешь, мужчинка.
– К чертя-я-ям этикет! К че-е-ерту галантность! – теряю терпение, – Ско-олько?!
– Коль не в западло.., – хихикнув, Ква-Квака игриао наглаживает кукольной ладошкой свое босое темя, – Две двести. Если уж совсем точнехонько, две тысячи двести сорок один земной год, да будет тебе, добрый и любознательный мододец, известно...
– Видела?! – пушечно выдыхаю, пережевав мозгою дико неправдоподобную, но и почему-то принятую на веру цифирь.
– Чего видела?
– Его.
– Кого «его»?
– Ну его – Иису-уса(!) Христа.
– Встречались.
– При жизни?
– Безусловно. В загробные миры у нас допуск пока не оформлен. Сразу после его воскрешения воочию (как тебя) лицезрела.
– И како-ой(?!) он.
– Хороший. Примерно как ты.
– Как я-я-я?!
– Ну не совсем, безусловно, как ты. Разноватые вы, но и очень похожи...
Он перед нами на митинге выступал. Говорил убедительно. Но я тогда еще, выражаясь по-вашему, малолеткой под стол пешком ходила, поэтому и ничегошеньки из его речи не вняла.
– Малоле-е-етко-ой(!!!), значит, была?
– Была-была(!) – заверяет не на шутку раздухарившаяся Ква-квака, – О-о-ох-х(!) и пакостли-и-иво-ой слыла. Оторвой! Как у вас выражаются: оторви да выбрось...
Расскажи-ка лучше мне еще про баболюбов. До защемления души обожаю экстрим!
– Слу-ушай, – мямлю, так и не оправившись от шока, – Баболю-юбы... однополы. Одним словом – гермофродиты...
– Не повторяйся, как там тебя? – Ква-Квака игриво шлепает меня по тылу лежащей на столешнице ладони.
– Ив-ван Ив-ваныч Ив-ванов, – представляюсь, так и не оправившись от потрясения.
– Хи-хи(!).. Иван Иваныч Иванов в метро ездит без трусов! – на сих словах я обиженно передергиваюсь, но, совладав с взбрыкнувшим было самолюбием, с горем пополам субтильно сосредоточиваюсь и меланхолично перехожу к завершению саги о баболюбах:
– В-веритас К-каракатикус – это б-бабо-любы...
– Да знаю-знаю-знаю(!) – прерывает Ква-Квака, – Сконцентрируйся на крымском эпизоде, когда вы с Калиной Малиновной стали свидетелями нереста этих продуктово ценных милашек.
– Свидетелями?!.., – очумело мотаю своей отягщенной спиртным бедовой головушкой, вследствие чего (к очередному приступу изумления!) замечаю зависшую за окном размером с легковое авто голубизной искрящуюся дискообразину, имеющую на макушке красно-сине-желтые проблесковые маячки и чуть выше межкупольного стыка маркированную таксомоторными шашечками.
– Не куражься, Иван Иваныч, – выводит меня из очередного оцепенения любознательная девица, – Ублажи даму, кавалерчик.
– Гляди-и-и(!) – нацелив дрожжащий указательный палец на распахнутую форточку, стону я.
– Чего? – вертко обернувшись, произносит феноменально моложаво выглядящая инопланетная многолетка, – Ах э-э-это? Таксочелнок. Без сомнения, папа прислал. Беспокоится...
Не полечу(!) Нечего было на любимой дочурке экономить. Видите ли, потенциала у него даже на ма-а-ахонький(!) одноцилиндровый дисколетик недостаточно. А братцу моему – повесе и слюнявому мечтателю – подгоняет офигенный полноприводный... четырехсопловый... гиперлет! Думаешь, не обидно?!
У тебя, Иван Иваныч, дети есть?..
– Есть, – иступленно бормочу без отрыва завороженного взора от так называемого таксочелнока, – Двое. Взрослые. Семейные. Сын, дочка... Есть внуки. Трое...
– Представь.., – прерывает капель моей речи Ква-Квака, – Представь, что ты сынку на именины преподносишь джипяру «Лэнд Кукурузер», а дочурке – ржавый велосипедик с блошиного рынка...
– Не могу... представить такое, – бормочу, с содроганием взирая на жукоголового недочеловека, по пояс высунувшегося через только что распахнувшийся люк таксочелнока и призывно машущего ракоподобной клешней.
– Вот и я о том же! – ликует Ква-Квака.
– Не могу представить, – мыслю вслух, не отрывая взгляда от инопланетного таксиста, – Даже новый велосипед – куда ни шло, два велосипеда – тоже реально. Но «Лэ-энд Кукуру-у-узер»(!) на имени-ины... Не представляется... возможным. Да мне на него, пусть и в международной шараге, десятилетку не пимши и не евши ишачить!..
– Понятно.., – призадумывается Ква-квака, – Но тебе ишачить, а моему папашке сей напряг без надобности. Он же коро-оль! У него же казна государева! А я принцесса, и даже... без мало-литра-а-ажного дисколе-етика.., – куксится знатная особа.
– Там таксист клешнею машет, – предупредительно киваю на окно.
– Ну и пу-усть(!) себе ма-ашет, – уростит принцесса, – Уста-анет – перес-ста-анет... Ты почему-у мне, несносный, о баболю-юбчиках не дорасска-азываешь?!..
– Сейчас... соберусь с мыслями и.., – обещаю, взмахом руки отсылая вон космического таксиста. Тот реагирует на удивление довольно-таки покладисто: сноровисто скрывается в салоне, после чего дисколет срывается с места и в мановение ока пропадает из оконной стеклоплоскости.
– Ну дорасска-азывай же-е-е!.., – принцесса раздраженно топочет под столом ножками, пунцовеет личиком и ухватывает со стола бутылку с грязно-кофейного колера «Душой коммуниста», – Пей давай и рассказывай, – на сих словах она втискивает в мою ладонь граненый стакашек, после чего ловко наполняет его вышеозначенным приторным пойлом, – Пей, взбодряйся и начинай с того момента, когда вы с...
– С супругою моею – Калиной Малиновной.., – подсказываю, поднося стакан к пересохшим губам.
– Начинай с того-о(!) периода, когда вы с Калиной Малиновной стали свидетелями нереста баболюбчиков...
– Слу-ушай, – шепчу одышечно, выпив залпом, крякнув и занюхав подвернувшейся под руку жирнющей посудомойной губкой.
– Слушаю очень внимательно, – лыбится.
– Вот и слушай, а не тараторь(!) – суровею лицом и твердею голосом, – Сло-ова(!) вставить не даешь, балаболка. Не посмотрю, что принцесса... Не посмотрю, что старше меня на две тысячи с гаком годков... Ни на что не посмотрю, а... Защемлю башку твою бестолковую между твоих же коленок и... исполосую со всей силы хребтину шнуром от электрочайника... Чего молчишь(?), непутевая... Чего-о замолчала?..
– Испугалась, вот и замолчала, – лукаво ухмыляется Ква-Квака, – Не томи – рассказывай.
– Вот и слушай... внимательно, – закинув в рот вяленого баболюба, снижаю тон до доброжелательности, – Нерест... Нерест-нерест... Начался он аккурат тогда, когда мы с Калинкой собирались уходить с пляжа в санаторий. На закате, как сейчас помню...
Гляжу: палас коричневый из моря выползает и в закатных лучах отсверкивает... И щелкоток нервнотерзательный нарастает, будто тысячи тысяч дятлов по деревам задолбили...
Мы от того паласа опрометью, а местные мужики с корзинами, флягами, мешками да чемоданами нам навстречу на мотоциклах, «Запорожцах» и даже «Жигулях» с «Волгами»!.. И морды у всех дико перекошены (как у древних голодающих во время забивания особо сытого мамонта!)...
Мы с перевозбужденной супругой от этого мозготрясного видения переходим с бега на ускоренный шаг и головы физиономиями за спину выкручиваем... Я-то от этакой неуклюжести аж за калинкину лодыжку запнулся и больнюче-пребольнюче лобешником об бетонный бордюр хрястнулся: аж искры со звездами из глаз россыпью брызнули и сразу же обратно пучками всосались!.. До сей поры подозреваю, что не я запнулся, а Калинка мне подножку подставила. Она мо-ожет(!) – та еще юмористка... Подозреваю.., ан она ведь нивкакую в злом умысле до сей поры не признае-ется...
– Ты мне о баболюбах... или о своей Калинке Малиновне намерен трепаться?! – ершится принцесса Ква-Квака.
– Одно другому не помеха, – ворчу, приводя рассыпавшиеся мысли в систему, – Короче... Короче, поперла так называемая путина!..
Мы с Калинкой без малого неделю днями-то в номере отсыпались, а ночами напролет гребли этих самых баболюбов во всякую тару несметно! Кое-что для себя засолили-завялили, а основной улов подпольному заготовителю сбагрили... Деньжи-и-ищ-щь(!!!)... уймищу натрамбовали! На новый «Запорожец» по спекулятивной цене хватило бы! О нем и замечтали в свободное от путины время...
Но... Однажды нас застукали с поличным лютые рыбнадзоровцы! Ободрали как липок! Чуть ли не вся выручка на откуп ушла... Домой возвратились с парой мешков вяленых баболюбов... Больше я этих каракатиц вживую и не видывал. Лишь в магазине в запечатанном виде да на рынке в вяленом состоянии...
– Бр-р-р(!) – передергивается Ква-квака, – Поражаюсь: и почему у вас – людей – самое красивящее как правило идет на продукты?
– Ну так и все-е прям красивящее... туда? – иронично возражаю, булькнув из горлышка «Мечты ковбоя», – А свиньи, а... устрицы, а ежевика-ягода, а... таежные бздюки... Ничегошеньки очаровательного...
На сем моменте из прихожей доносится мелодия из сто первой симфонии Васи Ишимбайского. Кто-то приперся и настырно давит на кнопку! И кто?! И чего ему надобно?! И ка-ак(?!!) бу-удет вы-ыгляде-еть факт того, что я при отсутствии супруги не в гордом одиночестве, а наоборот – в компании с по-своему миловидной и абсолютно нагой нечеловечкой!..
Вскакиваю реактивно и егожу суматошно, и... тут же цепенею с разинутым ртом и выпученными глазищами! Аки жестко запальцованный под жабры мордоокунь при виде шкворчащей сковороды...
– Кто-то пришел? – ласкает обострившийся слух в данной ситуации единственно лишняя из присутствующих, – Ива-ан(!) Иванович, чем могу быть полезна?
– С-сги-и-инь(!) – призываю вполголоса, – Сги-и-инь(!!!), и в том твоя, девка принцессная, будет колоссальная полезность...
– Вань, как скажешь, как хочешь, как знаешь, – на сих словесах Ква-Квака вытягивается в струнку солдатиком, после чего воспаряет, плавно зависает в горизонтальном положении и беззвучной ракеткой пронзает форточный проем: лупоглазой боеголовкой вперед, но абсолютно без соплового выхлопа...
Снизу-извне доносятся восторженные крики. Видать, сольный ква-квакин полет не остался без зрительской аудитории...

– Пета-арды запускаем(?), Ванюша, – из-за спины достигает слуха томный, кучерявого бархата неподражаемый голос самовольно вошедшей через опрометчиво незапертую дверь соседушки снизу – пышечнотелой вдовицы-сорокапятки, потомственной физички-ядерщицы Мегатонны Вольт-Амперовны, – Чудна-ая(!) петардочка, – судя по интонации, комплиментирует новоявленная, – Аэродинамически некультяписта, надо отметить. Ассиметрична. Но полет на удивление стабилен. Точне-ехонько(!) по центру форточку просквозила... Осталась еще такая?.. Дай взглянуть. Может вместе запустим? Удовлетвори-и здорову-ущий(!) научный интерес...
– Не удовлетворю, – скособочившись, пячусь к стене, – Нету чем удовлетворять, потому и не удовлетворю.
– Китаянка? – настырно допытывается подбоченившаяся, демонстративно сквозь кумачовое платье выпуклостями фигурирующая и буйно пунцовеющая мордуленцией Мегатонна.
– Кто... «кита-янка»? – падаю духом от предчувствия разоблачения! Е-если до моей Калинки дойде-ет(!!!), что в ее отсутствие со мной присутствовала пусть даже и иноплане-етная(!!!) особь же-енского пола!.. Пиши «пропало», читай свою надгробную плиту!!!
– Петарда, имею ввиду, кита-айского(!) производства? – вальяжно рассевшись на только что бывшем под Ква-Квакой табурете, панибратствует Мегатонна.
– Он-но – к-кит-тайское... пы-про-изводство, – к превеликому огорчению обнаруживаю склонности к заиканию и примитивному вранью, – Н-на р-ры-рынке бы-бы-ы-ы-брал...
– На рынке опасно, – разглагольствует незванка, – На рынках даже капусту-то закупать опрометчиво: и кочаны разной плотности и конфигурации, и кочерыжки зачастую концерагенные... А я вот в позапрошлом году запаслась (как заверяли торгаши) бананосвеклою. А она на поверку оказалась бананорепою...
– С чем пожаловали? – в конце концов проявляю вполне резонный интерес.
– А ни с чем, – разводя порожние ладони, признается Мегатонна, – Ничего не принесла. Спичек с солью одолжить пришло на ум, вот и явилась... И не столько ради этого, а, главным образом, для пообщаться с видным мужчиной. Знали бы вы(?!), как тоскливо вдовье существование...

Накачав Мегатонну пятнадцатиградусной «Мочой винодела» и снабдив спичками с солью в особо крупных объемах, я, в упорном психологическом противостоянии не допустив визитершу до своего первичного полового признака, с применением ласковых слов и недюжинных физических усилий спроваживаю ее за дверь...
Возвращаюсь на кухню и... На-а-а(!!!) мне опять: на еще не остывшем после солдафонски ментальной Мегатонны табурете посиживает она – явно по-женски неравнодушная ко мне Ква-Квака!
– Ва-а-анечка! – стенает аки сексуально озабоченная земная баба, – Помоги-и-и(!!!) мне – бродя-я-ячей инопланетя-я-янке-е!
– Да не базлай горлопанкою, кометная плесень! – пытаюсь осадить ее голосовой надрыв, – Боже упаси, услышит какая-нибудь подлая человечина и растрезвонит на весь околоток. Меня ж потом моя Калина с говно-о-ом сожрет!
– Она у тебя кто – кан-н-ниба-алка? – недоумевает Ква-Квака.
– Хуже – говноедка! – нагоняю жути.
– И что-о-о..? – выпучив свои синехонькие глазища, шепчет инопланетная принцесса, – И что-о-о.., прямо с плотью это самое гов-но употребляет? Не вынимая, так сказать, из оболочки?
– Прямо так, – вру напропалую, – Такая уж она разнузданная дерьмоедка...
– Како-ой же несча-астненький ты, Ва-анечка, – приголубливая меня страдательным взором, вполне правдоподобно соболезнует Квака, – Знал бы, как мне тебя жалко...
Ну что? Исполнишь мое желание?
– Если будешь вести себя не громко.., – накатив граммов с сотню коньячку «Дохлый пенис», обозначиваю непременное условие, – Я для тебя любо-ое (даже ска-азочное!) желание постараюсь осуществить. Даже и всяко-разные прихоти обукетю, не щадя, так сказать, средств и сил... Но, повторяюсь, если будешь вести себя не громко и... скрытно для стороннего созерцания... Мобилизуй, подруга, свои конспиративные способности...

На исполнение всех ква-квакиных прихотей ушло чуть более трех с половиною суток...

На старте изнурительнейшего марафона инопланетная принцессса клятвенно заверила, что (в силу уникальности своей телесности) не способна ни страдать венерическими заразами, ни являться их переносчицей. Более того, по ее словам, вероятность беременности от землянина категорически исключалась (даже ни шанса из триллиона бимиллионов!)...
В сексуальном плане принцесса проявила себя фантастически изобретательной и феноменально неутомимой!.. Более того, умопомрачительная трепетность ее телесных глубин и поверхностей возбуждала до ломоты в гениталиях и доставляла вои-истину(!!) внеземно-ое(!!!) наслажде-ение! Накануне многочисленных оргазмов казалось, что дико долбенящее сердце вот-вот вырвется из переполненной страстью груди и дуэтом с неистово терзающим квакину плоть детородным органом динамитно взорвется кровавыми ошметьями, прервав мое бытие и предательски забрызгав-заляпав квартирный интерьер, включая пол и потолок!
Даже многократно возникали ассоциации с гипотетической теорией Большого взрыва, согласно коей Вселенная, включающая в себя и Солнечную систему, возникла из разбросанного колоссальной взрывной волной единого целого!.. Особо я сатанел, когда в предоргазмической стадии из квакушкиных ушей вырывались шипящие струи обжигающего пара...

Мы отупражнялись абсолютно на всех без исключения плоскостях и неровностях нашей с Калиной обители, продемонстрировав чудеса акробатики, альпинизма, скелетно-мышечного трансформизма и виртуозного идиотизма!..
Да-а-а... В интимной ипостаси Квака оказалась куда с лихвой бесподобней самой бесподобной из когда-либо отведанных мною землянок! Несомненно, займись она проституционной деятельностью, ее гонорары были бы воистину астрономическими!..
Да простит меня Калина, я был не в силах устоять перед соблазном, по мощи сравнимым со всеразрушительным гигантским тайфуном!.. Да.., не устоял, несмотря на свою былую не ахти какую агрессивность на невидимых фронтах внесемейного секса...

Однажды под утро изможденная Квака чмокнула меня в щеку и предложила некоторое время побыть без нее: возникла, мол, острая необходимость попроведовать родных и близких... Объяснившись этаким образом, боже-е-ественнейшая(!!!) из боже-е-ественнейших(!!!) любовниц чмокнула меня повторно (уже ниже – в маковку пениса) и.., приняв позу баллистической ракеты, с еле уловимым на слух протяжным газовым опорожнением кишечника стремительно стартанула в распахнутый форточный проем, пронзив его идеально по центру без малейшего касания оконного переплета...

Как я ни изнемогал в похотливом томлении, но возвращение знойно темпераментной Ква-Кваки так и не состоялось... Мучимый сексуальным голоданием, по первости я стал бледнеть, терять аппетит, впадать то в жар, то в ледяную испарину. Особо донимали рвотные приступы...

Вскоре из своей селекционной экспедиции по выведению породы морозоустойчивых евреев возвратилась Калина Малиновна; и бытие, схлынув от половодного уровня, обрело старое русло: работа, регулярный прием пищи, культурный досуг у телевизора, отнюдь не систематическое увеселение спиртными напитками и... И, безусловно, периодические сексуальные процедуры, выполняемые хотя и без особой страсти, но вполне старательно...

Спустя месяц-другой с моей утробой стало твориться нечто неладное: бурление, урчание, глубинные спазмы и интуитивное ощущение чего-то инородного...

Позже я начал заметно поправляться в животе и груди, отмечая стабильно усиливающуюся неуемность аппетита! Когда изредка случавшиеся сбои в режиме питания стали сопровождаться телесными судорогами и приступами истерии, осознал (к собственному ужасу!), что мой организм окончательно свихнулся с многолетне наезженного благостного пути в тернистые дебри не поддающегося осмыслению хаоса!
Подливала масла в душетерзательный огонь и внезапно начавшая стремительно утончаться и пушиститься доселе вплоть до проволочности жесткая щетина! Эта метаморфоза, безусловно, облегчила процесс бритья, вместе с тем спровоцировав нагнетание и без того напряженной переживательности!..
Когда моя бурно прогрессирующая солидность живота и груди достигла явно несуразной фигуристости, я стал ловить на себе любопытные а порой и ёрнические взгляды окружающих! Иногда эти самые взгляды буквально обволакивали мою уродливую по мужским меркам телесность(!!!), и я, съежившись, ускорял шаг либо лихорадочно озирался в поисках мало-мальского укрытия!.. Особенно докучали подростки... Да и коллеги раздражали бросаемыми украдкой пытливыми и приправленными ехидцей взорами...
Я чувствовал себя изгоем, по чьей-то злой воле караемым за какие-то грехи! Но, по моему глубокому убеждению, грехов-то практически никаких, за исключением эпизодических сексуальных упражнений с уборщицей нашего КБ тетей Фросей, с выбражулистой трамвайной вагоновожатой Катериной Коротышкиной и с инопланетной принцессой Ква-Квакой!
Я пытался искупить и эти мелкие проступки, настроившись на каждодневный интимный сериал с любимой Калиной Малиновной, ан... Ан некогда искрометные самцовые инстинкты (к неопису-у-уемы-ым(!!!) душевным терзаниям) стали угасать, превращая секс в нудное до отвращения ремесло...
Обожаемая мною супруга тоже нешуточно обеспокоилась моими телесной и ментальной деформациями, раз от раза рекомендуя то подсаживание на йогуртовую диету, то сеансы йоги, то древнечувашский массаж с применением двудомной крапивы, то ежеутреннюю гимнастическую уборку нашего вечно загаженного подъезда, то ночное ползанье по сырому асфальту, а то и визиты к исцеляющей щекоткой знахарке Веселине... Все это, как и многое другое, я категорически отверг, уповая на должное непременно случиться некое Чудо! Ан ожидание волшебства все не увенчивалось и не увенчивалось успехом, нещадно калеча мою и без того с малолетства увечную психику!..

Однажды в ходе вялотекущего интимного времяпрепровождения Калина Малиновна вдруг задает довольно-таки провокационные (с моей точки зрения) вопросы:
– Ва-ань, а ты женские гармональные препараты не принимаешь? Не надумал ли, случаем, поменять пол на одинаковый со мною? Ты хо-о-очешь стать транссексуалом?..
Я опешиваю до потери дара речи. Она ж, предоставив мне для размышления довольно солидную паузу, в конце концов решается вскрыть подоплеку к своим каверзным вопросам:
– Чего-то у тебя титьки растут уже не по дням, а по часам. И соски уж без малого как у меня... Разве не замечаешь?..
– Не замеча-а-аю-ю!!! – взорвавшись психически, отворачиваюсь к стене, – Всю плешь уж своими намеками переела!!.. А может это всего-навсего возрастные изменения! Чай, не ма-альчик, а мужчи-ина на шесто-о-ом деся-я-ятке-е!!..
– Возможно, истину глаголешь.., – положив свою теплую ладонь на мою содрогаемую рыданиями бочину, допускает вероятность моей правоты благоверная, – Но... Чует мое бабье сердце... О-о-ох-х!.. Мои бюстгальтеры будешь донашивать или новье запросишь?., – наглюче подковыривает.
– Не ле-езь под шку-уру-у!!! Мне и без твои-их ехи-идносте-е-ей не кайфо-ово-о!! – срываюсь на скандал, – Тоже мне умница! У самой-то! Не бю-юст, а у-уши спание-е-еля-я! Но я ж молчу-у и не га-ажу по этому поводу в твою же-енственную ду-ушу-у-у-у-у!..
После воцарения мертвецкой тишины мы нарушаем ее синхронными всхлипываниями, плавно переходящими в голосистое рыдание семейным дуэтом!..

На фоне этой самой одолевшей меня самоедской страдательности однажды приключился со мною довольно-таки феноменальнейший курьез!..
Дело было где-то поутру, когда я с зажатой в кулаке сторублевкой брел по весенне зеленеющему парку культуры и отдыха неведомо куда и с незнамо какой целью, мою шею с до боли знакомым воплем «***-я-я!!!» жестко-натуго окольцевали жилистые ручонки...
Почувствовав лопатками легко узнаваемый упругий бюст повисшей на мне бабенции, я, не мысля тягуче, мучительно прохрипел сквозь нещадно сдавленные голосовые связки:
– Катери-и-ина-а!.. Короты-ы-ышкина-а!.. От-цеп-пи-и-ись!..
– Ва-а-аня-я-я!!! – яростно футболя коленками мои ягодицы, выла тем временем меня оседлавшая, – Ско-олько-о-о ле-е-ет, ско-олько-о-о зи-и-им-м?!!
– Да до едреней Фени этих зим и тех лет! – наконец-то натужно стряхнув с себя некогда пылко и в блуде любимую, я, на мой взгляд, вполне лояльно подостудил ее эмоциональный кипяток.
– Вань, ты чё эт?! – обозревательно обойдя меня по полному кругу, опешила пуще прежнего смазливая Катька, – Неужто сбылась мечта всей твоей жизни?! Нобелевскую премию за свои прикольные вибраторы отхватил?! Признавайся, охламон! С тебя простава! – с обеих рук панибратски нахлопывая меня по предплечьям, моя экс-пассия (как я понял) без обиняков вытрясала не менее чем кафешные посиделки. По всей видимости, оставалась еще на памяти моя былая щедрость!
– Нет.., пока, – всеми фибрами души сконцентрировавшись на размокающей во вспотевшем кулаке последней сторублевке, стушевался я, – Не получил. И даже ни разу не был номинирован... А ты с чего это взяла(?), что будто бы я... отхватил... эту самую Нобелевку.
– Так с того и взяла, что раздуло тебя как незакопанную посреди лета дохлую корову.., – сочувственно лаская своим взглядом мой взгляд, пролепетала Катюха, – Я подумала, что отхватил миллион баксодолларов, ну и навалился на радостях на калорийное питание! Ты ж... (я ж помню!) по натуре азартен! До полусмерти, бывало, меня замаивал с испытаниями своих вибраторских опытных образцов!.. Все стойко сносила! Не чета, чай, твоей Калине Малиновне, плевать хотевшей на испытания мужниных финтифлюшек... Как хоть она?
– Да нормально, – бормочу, – Жива-здорова.
– До сей поры поди рябину с дубом скрещивает? «Ка-ак бы мне-е, ряби-ине-е, – кривляясь, фальшивит Катюха, – к ду-убу пе-еребра-аться-я! Я-я б тогда-а не ста-а-ала-а гну-уться и-и кача-а-аться-я!»
– Растения не скрещивают, – поправляю невежду, – Растения гибридизируют.
– А нам – татарам – все равно! – паясничает, – Ну и какие дерева она на сегодняшний день гибри... гибридиз-зирует?
– На сегодняшний день скрещивает, – говорю как на духу, – Выводит для нужд крайнесеверной золотодобывающей промышленности породу морозоустойчивых и физически выносливых евреев.
– Ах во-от оно ка-ак! – изумляется Катька, – Ну-ну-у-у...
А эти-то твои образцы-то интимные... Ядре-е-ены(!!!), Ванечка! И мужик-то при них без надобности!.. До сей поры исключительно ими – подаренными-то тобою – с удовольствием... регулярно пользуюсь! И всякий раз добрым словом отзываюсь по поводу твоего конструкторского таланта! На особку нравится «Бесшабашный щекотун»! Ну и «Стахановский размер» с «Союз-Аполлоном» по-зверски цепляют! За такие экземпляры не грех и Нобелевскую премию отвалить!
– Нет никакой премии! – раздраженно перебиваю, отступив на шаг иль даж на полтора, – Нет у меня денег(!!!).. совсем(!!).. на данный момент!.. У тебя-то как?! – поглубже засовывая влажный стольник в брючный карман, решительно перевожу стрелки с себя на нее, – Где, что, с кем?!..
– «Где, что, с кем?..» Так это.., – мнется, приняв мой интерес за чистую монету, – Нигде... И ничего, и ни с кем, и ни разу никак после тебя, Ванечка! Аппаратиков твоих электронных вполне достаточно. Ве-ерно-ость тебе храню-ю, вибра-аторщи-ик ты мо-ой ненагля-ядны-ы-ый!! – на этих пафосных и явно лживых словесах словно очумевшая Катюха то вешается с целовками на шею, то щипасто треплет мои щеки, то игриво и безжалостно тычет пальцами под бока... Я ж по мере возможности уворачиваюсь от этаких бесцеремонных сантиментов. Более того, в моей воспаленной душе зарождаются опасения по поводу случайных прохожих, в числе коих с колоссальной долей вероятности могут оказаться и близко знакомые болтуны, и очень-преочень близко знакомые балаболки (последнее стратегически крайне опасней!)...

В конце концов мне удается увлечь Катерину в покривленную тлением и изуродованную вандалами стопроцентно потерявшую окрасочные слои деревянную беседку... На местами проломленном полу оказывается обильно насрано, чего мы (к перевеликому последующему огорчению!) на первых шагах не замечаем и (как ни странно!) не унюхиваем. Сначала спохватывается она, намотано и на моих кроссовках!..
Как наяву представляется патриот своей великой Родины, гордо опорожняющий кишечник в раритете парковой архитектуры... Представляется и... «А где срать и ссать(?!!) –вдруг вскипает гневом мой рассудок, – Где-е-е(?!!!), если за километр в округе, а то и более ни единого стандартного отхожего места(!)..»
С брезгливостью и превеликим старанием оттерев о молодехонькую травку свою обувку, мы с Катюхой присаживаемся на капитально изувеченную скамью, окруженную россыпями бытового мусора: от шприцов и питейной тары до ветхой одежонки, расползшейся по швам обувки и позеленевшего до черноты самовара с изрядно намятыми боками!..
– Ва-а-ань, – наконец-то отматерившись по поводу анонимно гадящих говнюков, воркует Катерина, – Ты вот интересовался: где я и как я?..
– Больно-то и надо глупостя-я-ями интересова-а-аться(!) – рассуждаю с сарказмом, скрупулезно осматривая свои практически новые кроссовки с целью выявления на них остатков фекалий, – Круглосуточно только о тебе и думать усираюсь!..
– Ва-а-ань, – тормошит меня за рукав назойливая, – Ты никому не расскажешь(?!!), если я открою тебе свою биографическую тайну!
– Валяй, – говорю, – Открывай. Кому (кроме меня) твои тайны в охотку?
– А й не скажи-и-и(!!!), пузатик! За мои знания могут в любой удобной для меня валюте кру-угленькую(!) суммищу отвалить, – одновременно и дразнится, и интригует, на что я реагирую максимально лаконично:
– Кхе.
– Я ведь, Вань, теперь, после того как получила международное удостоверение вагоновожатой, преподаю! – бахвалится Катька, – В спецшколе с многопрофильным иноязычным уклоном обучаю вождению всяко-разных импортных трамваев!
– Уже безоговорочно верю, – усмехаюсь скептически, – В спецшколе она... обучает детишек российской элиты... на трамваях ездить. Бред.
– А й не бред! – кипятится заполошная, – А й все взаправдишно!.. И школа эта в самой-рассамой глубинке – в дальнем подмосковном лесу – отстроена.., и трамвайные маршруты с всамделишными путями имеются, и депо-о. И все это под всамделишною противокосмическою маскировочною сеткою в дремучей глухомани!.. Да только не детишки там обучаются, а самые что ни на есть всамделишные взрослые курсанты и того, и другого полов, – после сих слов моя экс-любовница пододвигается ко мне и переходит на взволнованный шепот, – У-у-уйма(!) их там, скажу тебе, Ваня. И все без исключения владеют английским языком, а некоторые и двумя, а то и тремя этими самыми языками в совершенстве овладевшие...
Ва-а-ань! – катюхин голос вдруг буквально взрывается страстью, – А ты меня всамделишно любил?! Или так – как бесплатный полигон для испытания своих вибраторов использовал?..
– Любил-любил, – бормочу, – И до сей поры пуще всех обожаема! – лукавлю, не моргнув и уголочком глаза.
– А зачем тогда на эту тетю Фросю променял? И чего нашел в этой престарелой уборщице?! – следуют несколько неловкие для меня вопросы, на которые одним махом и не ответишь... Не объяснять же постоянно сбивающей с панталыку егозе, что побуждением к шашням с Ефросиньей Львовной послужило получение задания на разработку серии вибраторов для прекло-онного(!) возраста...
– Ну чего отмалчиваешься?!! – теребя меня за рукав, негодует активизированная ревностью Катерина, – Почему молодуху променял на старуху?!
– Каюсь! – кривлю душой, – До сей поры не могу понять и простить себе! А что поделаешь?! Время-то обратно не отматывается! – пытаясь притушить пламя ревности, вот-вот готовое превратиться в пожар нешуточных страстей, выплескиваю дополнительную огнегасительную смесь:
– Да ты-ы одна в моем порванном тетею Фросею сердце!!! Порвала как Тузик грелку и еще в лоскуты старая курва нагадила!! Ты-ы-ы(!!!) и только ты-ы-ы(!!) в этой покалеченной колыбели моей трепетной души! Да хочешь(?!), на колени пред тобой опущу-уся-я-я!!!
– Не надо – не опускайся, – крепко обнимая меня, оттаивает душой экс-любовница, – Здесь же все загажено... покруче, чем в твоем загаженном тетей Фросею сердце! Вот выберемся на чистоту, там и... хоть на коленки падай, хоть лоб об асфальт расшиби, хоть туфли мои вонючие вылизывай!
– Спаси-ибо, родна-ая! – от воспоминания вида катькиной обувки, какие-то считаные минуты назад далеко не скудно фекально испачканной в парковой беседке, я брезгливо передергиваюсь, но все-таки, чмокнув в разгоряченную щечку, реально подуспокаиваюсь...
– Ну вот, значит, Вань.., – пустив слезу умиления, Катюха вновь переходит на заговорщический шепот, – Готовлю я, готовлю.., гото-о-овлю этих самых курсантов для езды на импортных трамваях... А тупы-ы-ых(!!!) среди них.., скажу те по секрету.., бога-а-ато-о!!.. Частенько недоумки попадаются. Языками-то, конечно, волшебно владеющие, а технически-то... Совсемочки не подкованные...
А айда-к наружу из этой мусорной свалки! – вскочив с уродливой скамьи, носительница офигительной гостайны цепко подхватывает меня под локоток и резво увлекает в направлении главных парковых ворот, – Айда-айда! Я там перед супермаркетом крыльцо из чистейшего мрамора приметила! На нем и на практике покажешь свою ко мне светлую любовь: и коленками, и лбом, и своим шаловливым язычищем! А пока что я по пути тебе про нашу спецшколу порассказываю! Но чур, эту информацию никому-у... даже под зве-ерскими пы-ытками!.. Поклянись!
– Клянусь! – выпаливаю, невольно под воздействием жесткой катюхиной буксировки ускоряя и без того торопливый шаг.
– Ч-чем?! – оборачивается впереди пыхтящая секретная вагоновожатая.
– Что «чем»? – озвучиваю непонимание.
– Чем кы-клянешься-то, Вы-Ванечка?! – гнетет меня пристрастным взглядом.
– Да пускай даже всем самым хорошим... торжественно... клянусь! – сдабриваю интонацию дешевым пафосом, – В первую очередь нашей с тобою любовью клянусь!
– Пойдет! Ценная клятва! – на чуток притормозив, лояльничает Катерина, после чего на фоне нашего пыхтения наступает затяжная бессловесность...
В условиях отсутствия говорильни активизируется усиленная уникальной отприродной наблюдательностью недюжинная аналитичность моего конструкторского мышления!..

(Еще в школе молодехонькая учительница анатомии Анжелика Парамоновна не единожды говаривала:
– Тебе-то, Иванов, при твоей-то феноменальной наблюдательности... Тебе при ней-то и при твоей легковозбудимой нервной конституции спорт только при отсутствии поблизости физкультурно наряженного женского пола! Иначе результаты непременно аутсайдерские!
Думается, твоя любимая телепередача – «Утренняя гимнастика»! Обожаешь?!
– Нет, не обожаю. На дух не переношу! – потупя блудливый взгляд, нагло врал я, хотя и обожал, и даже, благодаря этой передаче, успешно и систематически онанировал с обеих рук где-то, кажись.., четверти с третьей класса этак седьмого иль даже шестого...
Когда из-за будничных забот-хлопот не удавалось воспользоваться «Утренней гимнастикой», либо когда телевизор выходил из строя, приходилось онанировать на накрепко врезавшиеся в подростковую память эротически знойные образы анатомички Анжелики и главной школьной пионервожатой Нади Защелкиной, во что я, безусловно, никого ни единожды не посвящал!.. За исключением любимого с младенчества плюшевого медвежонка Константина Устиновича и стандартной пластмассовой неваляшки Фригидины, которые обладали ценнейшей способностью железно хранить любые доверенные им тайны...)

Так вот, благодаря своей уникальной наблюдательности, я сосканировал группу вроде бы и ничем экстравагантным доселе не выделявшихся разновозрастных субъектов женского и мужского полов, кои однотипно среагировали на наш с Катюхой рывок к главным вратам цинично и от души испоганенного современниками некогда Парка культуры и отдыха трудящихся имени знатного землекопа Олега Глиноедова. И вот они – участники этой самой подозрительной группы-то – как по команде дружнехонько припустили параллельными с нами маршрутами!
Слева, уподобившись хмельному обезьяну, в обнимку с густо перепачканным чем-то бэушным телевизионным кинескопом сквозь тернистые заросли продирался одноглазый, одноухий, горбатый и на диво косматый крайне неряшливый бомж.
Следом за бездомным по проламываемому им в чащобе коридору семенил франтоватый старикан, броский на глаз из-за изящно сидящего на нем смокинга, не мелко вдавленного перемычкой в переносье старинного пенсне, хлябающей на седовласой головенке ошпиленной германской офицерской каски времен Первой мировой войны, из-за по-ружейному закинутой за спину бензопилы и огромного сачка то ли для ловли гигантских бабочек, то ли лягушек, то ли низколетящего воронья.
Сзади нас преследовала парочка деревенского обличья мужиков, экипированных в шапки-ушанки, ватники, галифе с широченными малиновыми лампасами и в явно не избалованные хозяйской заботой кирзовые сапоги. Вдобавок к сему, бородатые сельчане, размахивая клюшками для гольфа, несли какую-то нечленораздельную околесицу не сказать чтобы явно агрессивного свойства, но и не отличающуюся ухоласкательностью!..
Богаче остальных направлений оказался правый фланг, буквально кишмя кишевший старавшимися не отстать от нас с Катериной иль вольными, иль подневольными попутчиками. Кого только средь этой толпы ни наблюдалось?!.. Черт знает кого!
К примеру, наиболее колоритные из правофланговых типажей – трио из спартаковски символично шорто-маечно одетых, копейка в копейку схожих друг с другом, спортивно-молодежно выглядящих белобрысиков лет около тридцатки отроду!..
Взять тех же пятерых вульгарно-скудно облаченных глупорожих якобы балерин!.. Да из них балер-и-ины как из меня «Ми-исс Чуко-отка»!..
А те-е-е – конкретно заднепла-а-ановые-е!!!.. Гомик на гомике! Он же и сверху, он же й под ним!... Ага... То с гаечными ключами, то с автомобильными брелками, то с ложками-поварешками, а то и вовсе с огнестрельным оружием скачут голышом друг на дружке на кавалерийский манер!.. Конармейцы хреновы...
А Катюхе-то хоть бы хны! Ну будто никто кроме нас с нею в этом позорном парке не присутствует! Несется как угорелая и секреты всякие языком своим расхлябанным самозабвенно на полную громкость транслирует:
– А йеще, Вы-Ва-аньечка-а!! – повизгивает, – А йеще был у меня в обуче-е-ении-и-и... татарчо-о-оно-ок этакий!.. Равилем Имрановым звался! Сейчас в японской Саппоре под трамвайным прикрытием нелегальничает! Хотя и худовато вагоны вожатил, а прошел ихний отбор с до-облестью!..
И не мудрено, сча-ас-с все ж превсе на джойстиках! Чего через их-то не управлять-то транспортом?!.. Ага!..
А п-п-помнишь бронепоезда?!..
– Прип-п-пом-м-инаю, – одышечно выпаливаю, – П-п-по ф-фильмам р-разным о в-вой-не.
– Ч-ч-чего там сейчас б-бронепоезд?!.. Что бабушкина прялка! – исходит на гордяк Катюха, – С-сейчас соз-здаются трамв-ва-айные(!!) войска! Й-я уже подала р-рапорт на трамвайный стратегич-ческий р-р-ракетоносец «Заря капитализма»!.. Если возьмут, буду старшей вазелинщицей! Ракеты-то, чтобы из футляров-то на старте легче выскакивали, надо ж регулярно вазелинить!..
А один мой курсант даж по Нью-Йорку трамвай гоняет! Петька Кутузов! Шибздик шибздиком, плюгав, слюняв хронически, в кажном ухе по серьге из медных гаек, а на пупу ключ от подтюменской дачи на ржавой цепочке заместо пирсинга болтается!..
Резидент-то нью-йоркский – Акакий Багратион – в прошлом годе чего-то ши-и-ибко(!!!) запоно-осил!.. Говорят, иль от систематического шпионского перепугу, иль пища американская вдруг не пошла!.. Вот его Петрухою Кутузовым и заменили!..
– Остепени-ись уже, ду-ура-а!!! – в упор надсадно ору в ближнее ко мне ухо, наконец-то вырвав свой рукав из буксирующей меня руки и тщетно пытаясь заохапить и утащить болтушку куда-нибудь в чащу – подальше от несомненно филерского окружения!
– А йя не ду-ура-а!!! – визжит с недюжинным апломбом, – У меня па-амять золота-айя-я!! Я мно-ого чего по-омню! А хошь, прям сейчас перечислю всю мною обученную агентуру хоть в прямом алфавитном порядке, а хоть и... в обратном алфавите?!! Да мне мои ученики на каждый праздник шлют открытки и телефонно названивают! Вчера, к примеру, звонил из Оклахомы Вася Цукерман!..
– Довольно, гражданка! – на этом самом «Васе Цукермане» взахлебный пыл гремучей словесности баритонисто прерывается центральным из троицы преградивших нам путь спартаковски экипированных бегунов. Тем временем остальная шобла оперативно обкладывает нас многослойным блокадным кольцом.
– Кто-о-о тако-о-ов-в?!! – агрессивно размахивая сумочкой, блажеет перевозбужденная Катюха, – Эт не ты ли, засранец, загадил тутошнюю бесе-едку-у-у?!
– Не я! – демонстрируя удостоверение сотрудника Федеральной Службы Безопасности, интонационно резчает спартаковец, – Да даже хотя бы и мы.., – следует дуплетистый кивок на по бокам стоящие от него его же копии, – Мы – капитаны контрразведки – не обязаны отчитываться перед всякими встречными-поперечными о том, где и с какой целью гадим!.. Тоже, откровенно говоря, пока тебя, Коротышкина в этом дрянном парке выслеживали, урожа-а-айно(!!!) поналепили разнообразного дерьма на казенные кроссовки! И откуда столько говна(?!), если... жрать людям.., не говоря уж о собаках.., как утверждается, далеко не вдоволь...
– Кури-и-лов Миха-ил Мод-десто-вич, – подбоченясь, вчитывается в удостоверение Катька, – А эти кто таковские, как с тебя будто слепленные? – сей вопрос задан уже без хулиганистого пафоса.
– Братья мои единокровные, – убирая удостоверение в недра кумачовых трусов, улыбается капитан, – Тройнята мы все. И все капитаны эФэСБэ, и все женаты на сестрах-тройняшках, и все проживаем по соседству на третьем этаже одного и того же дома... А как звать-величать моих братьев, оглашать не положено! Секретные субъекты.
А ты, гражданка Коротышкина, давай-ка – клешни-то под наручники вытягивай! И вы, гражданин, вытягивайте! Пройдемте! – на сих словесах я обмираю буквально чуть ли не до грани сущей бессознательности!
– А меня-я-я-то за что-о-о? – недоуменно взирая на меня, нытит Катька, – Может он – Иван Иванович Иванов – где-то набедокурил, а вы и меня с ним, не разобравшись да за компанию!..

Помню как болезненно окольцевали запястья наручники, помню вопли, звуки ударов неодушевленного по одушевленному, даже выстрелы помню... А больше ничего – ни зрительности, ни осязательности, ни обонятельности...

Очухался сидячим на скамье у своего подъезда, откуда и ошалело побрел подниматься в квартиру...
О как! То ли провал в памяти, то ли кошмар привиделся?! Хотя и синячные следы от наручников остались, и от обувки дерьмом еще долго нещадно разило!..

А буквально накануне этого самого необъяснимого события приснился мне покойный тесть – Малин Простатьевич...
Гла-а-адит этак грубовато по моему пузу и старательно читает пошлые нотации:
– Ну что-о-о, Ванюшка, доблуди-и-ил(?!), сучо-онок... И в какой суд, и на кого теперь на алименты подавать?!..
– На какие-разэтакие алименты на кого подавать?! – полноценно недоумеваю.
– Скоро узна-а-аешь, поганец! – негодующе грозит пальцем Малин Простатьевич, – И како-о-ого-о(?!!!) беса выдали свою ненаглядную Калинку за этакого потаскушника?!
Учти-и-и, мерзавец, я-я-я твое ****ское отро-одье воспи-итывать не собира-а-аю-юсь!!!
Хватит! Внуков по-одняли, правнуков дождали-и-ись! Хва-а-ати-ит!!!..

Вскоре после этого ночного кошмара звонит дочь – Дианка:
– Что да как(?!), отец, – интересуется.
– Ничего! – бодрюсь, – Нормалек!
– Со здоровьем как?
– Отменно!
– Не подташнивает?
– Нет! – удивляюсь...
Короче, та-ак(!) нагрузила меня Дианка какими-то женскими заморочками, что я, вспомнив свежий сон с участием покойного Малина Простатьевича, на полдня раскис и до изнеможения нарыдался. Как сентиментальная деревенская баба!..

Короче, стали крепко-накрепко сдавать нервы!!!..

Когда разразились тягучие боли в крестце и в арбузно вспучившемся животе, окончательно заслонившем из поля зрения гениталии, я был вынужден отправиться в районную поликлинику...
К тому времени из-за частичной потери работоспособности руководство нашего филиала милосердно и при обоюдном согласии перевело меня на надомный вид трудовой деятельности, посчитав, что конструировать можно в любом доступном человеку месте, а отвлекать коллег от работы своими физическими аномалиями негоже как с этических позиций, так и из коммерческих соображений.
К тому времени моя круглосуточно хнычущая Калина Малиновна прикупила для меня пару бюстгальтеров третьего номера и по одному четверочному и пятерочному (на вырост)...

Итак... Терапевтша Кульзада Имамбековна, выщупав до синяков пузо и грудь, озабоченно покхыкала и так и не внесла никакой ясности. Терапевтша Ирина Степановна предположила, что у меня бурно запрогрессировал какой-то многолетне дремавший авитаминозный рахит. Врач первой категории Косяков, с плохо скрываемым весельем налюбовавшись на мой кружевной бюстгальтер, выдвинул свою версию: дескать, в брюшной полости налицо глобальная киста. Проктолог Толстопалов Роман Денисович, добросовестнейшим образом пальпируя мою прямую кишку, обильно оросил ягодично-поясничную область своим струящимся с лица едким потом, ан в итоге не обнаружил никаких патологий. Маммолог Криворучко, изрядно намяв мой бюст и отшлепав его мухобойкой, заверил: мол, молочные железы в полном порядке, и осложнений при вскармливании не предвидится...

Патологоанатом же Фаберже Тарас Иванович выдвинул свою версию – самую, на мой взгляд, из остальных не оскорбительную и близкую к истине:
– Закавыка, – начал он, – думается, в том, мил человек, что у вас, вероятней всего, накануне набора веса случился мощнейший стресс. Было?..
– Было, – крепко призадумавшись, удрученно кивнул я, – Было-было!
– Женщина? – почесав в подмышечных недрах, поинтересовался анатом.
– Она!!! – рявкнул я, вспоминая ярчайший из этапов нашего с Ква-Квакой сексуального марафона.
– Блондинка, брюнетка, шатенка? – поинтересовался широченно разулыбавшийся Фаберже.
– Лысая! – припомнив ква-квакино обличье, не слукавил я, – Совсем безволосая во всех местах, большеглазая и кожею оранжевая!
– Резиновая?! – заискрился глазенками Тарас Иванович, – Надувная?! Из интим-салона?!
– Не знаю, – растерялся я, – Но... Живая! Как Ленин, живее всех живых!..
– Забавненько! – прохихикавшись, воскликнул анатом, – Ничего страшненького. Постстрессовый синдром неоглобализма. Проходимый недуг... Но вернемся-ка к нашим о-о-овцам!
– К каким-разэтаким овцам?! – подрастерялся я, – У меня с овцами ничего-ошеньки не было!!
– Это я та-а-ак.., – взирая на меня как монарх на своего придворного шута, не без жеманности произнес напичканный вальяжностью Фаберже, – Это я.., так сказать, о-образно выража-аясь!
– А чего здесь выражаться-то?! – себе на удивление возмутился я, – Чай не скотобаза или не библиотека, а вполне приличное на вид лечебное учреждение.
– Тысяча извинений, – расшаркался в реферансе покойничий хирург.
– Принято, – смилостивился я, и он тут же приступил к изложению своего немудреного диагноза, заключающегося в следующем: «На почве нервного перевозбуждения перепуганный организм начал лихорадочно откладывать на черный день в свои закрома жиры, углеводы и прочую дребедень, в результате чего нарушился обмен веществ!»
– И все-е?! – поразился я, – Так про-осто?!
– Так оно и есть, – подтвердил, несмотря на свою напыщенность, показавшийся бесподобно мудрым Фаберже, – А чего далеко ходить? Айдате, мил человечище, со мною в морг! Я там для вас тако-о-ой(!!!) кардебалет устрою! – на сих словесах я почувствовал, что меня буквально волокут куда-то, цепко ухватив за рукав. Поартачившись, я все же пошел на поводу у неожиданно блеснувшего бесцеремонностью эскулапа.
– Вот у покойничков обмен веществ практически отсутствует, если не брать во внимание естественный процесс разложения тканей, – на ходу тараторил настырный патологоанатом, – Поэтому они и не кушают, и не какают, и не потеют, и-и-и(!)., заметьте, вес не набира-аю-ю-ют-т!!!..
А один мой хороший знакомый вдруг начал заикаться. Я и так, и сяк вокруг да около него. В итоге все-таки докопался до истины: оказывается, накануне он бросил курить, спровоцировав стресс, в результате которого зазаикался!..
Я, значит, не долго думая, заманиваю этого некурящего кадра на предмет выпивки в морг, где и коварно запираю его наедине с клиентурой на ночь!.. По принципу «клин клином»!..
И что б вы думали?.. Закурил, заикание прошло! Все бы к добру, да одна побочность образовалась: во сне стал регулярно под себя прудить! Но не беда! Исправим!..

Завидев разложенных на алюминиевых столах мертвецов, я на удивление себе почувствовал колоссальную мышечную мощь и незаурядную силу воли!.. Думается, на изначальном этапе догонять меня было бы не на шутку проблематично! А никто и не пытался преследовать...

Отдышавшись и опустившись на обдермантиненную коридорную кушетку, я вновь захандрил, доведя себя тем до душетерзательного отчаянья...
И вдруг себе на удивление мертвой хваткой вцепляюсь в подол медхалата шаркающего мимо старикашки, оказавшегося окулистом.
Терпеливо выслушав и подслеповато присмотревшись ко мне, он посоветовал пройти обследование брюшной полости посредством ультразвукового излучения...

Спустя сутки я лежал на кушетке в поле зрения УЗИ-аппаратуры последнейшего из череды поколения и послушно принимал позы, задаваемые бородатым штангистского телосложения доктором... Он же (обследователь моей брюшной полости), прильнув к многоцветному экрану, охал и ахал, азартно всплескивая волосатыми ручищами и чечеточно притопывая обутыми в желтые ботинки толстенными ножищами...
Вскоре у экрана возбужденно галдела довольно-таки немалая зрительская аудитория, возглавляемая чахоточного облика главным врачом райбольницы, первым из присутствующих обратившимся персонально ко мне:
– Как вам, мил человек, удалось этакое?! – восклицает главврач.
– Какое? – недоумеваю, стыдливо пунцовея лицом и ушами.
– О-о-от скро-о-омник! – ласкательно поглаживая меня по животу, главный закатывает глаза к потолку, – Забеременел и... не придает этакое грандио-о-ознейшее-е-е(!!!) для всего-о-о(!!) прогресси-ивного(!) человечества событие огласке. Тихушник вы, батенька. Стеснительный, как я погляжу. А ведь вам, дорогуша, предстоит вхождение в анналы всеми-и-ирной(!!!) истории-и! И мы с вами всем коллективом туда же – в анналы!
– Ка-ак я мо-ог забере-емене-е-еть?!!! – воплю, мертвой хваткой вцепившись в бретельки своего кружевного бюстгальтера.
– Ка-ак? А эт-то н-не у на-ас, а у в-вас н-надобно с-сы-спрашивать, – давится смехом какой-то толстопузый очкарик, – П-поведайте-ка, л-любезн-ный, ес-сли не с-секрет, к-каким образом в-вы ок-казались на сносях.
– Да что заморачиваться? – вступает в прения брюнетка бальзаковского возраста, – Айдате в мой кабинет. Усадим пациента в гинекологическое кресло и обследуем досконально. Авось, и отыщем вход во влагалище. Небось, не лыком шиты...
– Не-ет у меня-я никако-о-ого вла-га-а-алища-а!!! – визжу кастрируемым поросенком, – И нико-огда-а-а не име-е-ело-ось!!!
– Коллеги! – басом доносится от монитора, – Минуточку внимания!.. А ведь он прав! Нет у него никакого влагалища! Плод-то в герметичной капсуле. Взгляните-взгляните-взгляните-ка! Кстати, у него будет мальчик.
– И каким же образом он будет рожать этого самого мальчика? – нервозно прокашлявшись, озадачивается главврач.
– А мы его откесарим. Элементарно, – предлагает решение баба-гинеколог.
– Не на-адо-о меня-я-я кесари-и-ить!!! – судорожно суча конечностями, вконец теряю самообладание.
– А иначе никак, – вполне обыденным тоном произносит гинекологша, – Поставим на учет, пронаблюдаем, а схватки начнутся... Милости просим! Откесари-им. Поверьте съевшей на этом собаку, не сложнее, чем селедку потрошить...
Судя по плоду, вы, Иван Иванович, приблизительно на двадцатой неделе. До родов примерно около четырех месяцев... В животик изнутри не барабанит?
– С неделю назад как забарабанило, – признаюсь не кривя душой и тут же погружаюсь в злокачественную меланхолию.
– Отли-и-ичненько! – ликует гинекологша, – Кстати, плод довольно-таки крупный. Богаты-ырский(!), скажу я вам.
Вот только ума не приложу, каким образом семя попало в герметичную капсулу?..
– Каким-каким.., – вслух размышляет проктолог Толстопалов Роман Денисович, – На мой взгляд, просматривается один-единственный канал – через анал... У них – геев – этот путь самый ходовой.
– Хи-хи, – глумится маммолог Криворучко, – Через персональный анал в исторические анналы.
– Позво-о-ольте! – доносится от монитора возмущенный бас бородатого хозяина УЗИ-кабинета, – Я ж ясно заключил, что плод в герметичной капсуле! При чем здесь анал?!..
Пытаюсь во всю глотку заявить, что я-я(!!) не ге-е-ей(!!!), но... Язык намертво присохший к нёбу!..
– Дама и господа-а! – встревает в консилиум маммолог Криворучко, – С моей точки зрения, настоящие дебаты – пустое времяпрепровождение! Предлагаю жестко зафиксировать этого беременного в гинекологическом кресле и скрупулезно вручную с применением оптики коллективно обследовать его промежность! Думается, есть у него некий потаенный канал, через кой семя достигло яйцеклетки... Вот хоть убе-ейте(!!!) меня, а в непорочное зачатие не верую!
– А что(?), друзья! Прекрасное предложение! – подхватывает идею главврач, – Надо отметить, господин Криворучко, для маммолога на удивление мудро...
– Это была моя-я-я(!!!) идея! Я ж ее еще в первой половине нашего консилиума выдвинула, а он только что повторил! – негодует гинекологша.
– Не важно, – главврач отмахивается от правдоискательницы как от назойливой мухи, – Позже лавры будем распределять, а сейчас... Давайте-давайте-давайте! Подхватываем беременного под белы рученьки и дружнехонько волокем в гинекологию!..

Последние слова доносятся до моего слуха уже в коридоре, по которому несусь сломя голову, умудряясь одной рукой поддерживать пояс сползающих брюк, а другой стыдливо прикрывать цепко зажатыми в ладони пиджаком и рубахой вывалившуюся из бюстгальтерных чашек увесистую грудь...
Погоня за мною, к моему неописуемому удивлению и к величайшей радости, не состоялась иль... потерпела крах...

Черепашкой ниндзя заскочив в свою квартиру, я крепко-накрепко задраил стальную дверь на дуэт накладного и врезного замков, после чего для подстраховки забаррикадировал вход обувной тумбой... Лихорадочно защелкнув все оконные шпингалеты и содрав треклятый бюстгальтер совместно с рубахою, я начал не находить себе ме-е-еста-а! Меня корежило, ломало, колбасило и встряхивало какими-то мощнейшими экстрасенсорными силами!..
Мечась по квартирному объему расчехленным до топлес с безумными воплями и истеричной прополкой собственной шевелюры, я, умаявшись на нет морально и физически, в конце концов отыскал его (место успокоения) часов этак (как мне показалось) через... несколько... в кресле...
Упершись мутным взглядом в свои ступни, я крайне удивился, что от штормового отчаянья не наложил еще на себя руки!.. Более того, воспоминательные потуги оказались не ахти как эффективны: все, что произошло с момента бегства из поликлиники и до погружения в кресло, словно измельчило каким-то дробильно-секаторным агрегатом, перемешало и хаотично раскидало по воспаленному мозгу...

Вывел меня из оцепенения стук распахнувшейся форточки. Медленно подняв очумелый взгляд, я узрел разнаряженную в цветастое и облегающее беззаботно посиживающую на подоконнике Ква-Кваку! От вида сей фантастически соблазительной дамочки, осязание восхитительнейшего тела коей глубоченно врезалось в память (как тугущие стринги в колоссальное опопие!), мои внутренности встрепенулись; и от паха до пят, кистей рук и темени прокатили будоражащие плоть волны! И тут же из живота кто-то настырно застучал, будто предупреждая об необходимости не волноваться.
«Что ж ты раньше не стучал(?!), когда я бесновался в невообразимых муках, – подумалось, – А может и стучал, да... Как в этаком бешенстве уловишь подобное?»
– Ва-ань, – воркует Ква-Квака, – Ты рад мне(?) иль... наоборот.
– Рад, – отвечаю, вымученно улыбаясь и успокоительно для плода поглаживая брюшину, – Отчего ты так долго не появлялась? Меня уж, было, навещали мысли, что тебя нет в живых...
А я вот, видишь ли.., беременный. Непорочное, так сказать, зачатие. Стыдоба-а-а(!!!) экая-я! Жив бы был отец – уби-ил бы с одного уда-а-ара(!!!) топоро-ом без суда и сле-едствия-я!
– Как протекает беременность? – маятниково покачивая ножками, выказывает беспокойство Квака, – Что говорят врачи?
– Врачи лезут, куда их не просят. Вернее, куда я-я(!!!) их не прошу-у(!!)... ле-езть!.. Хамят и корчат из себя умников! Придурки! Хотят отыскать во мне влагалище... (((НЕ ВЛЕЗЛО! Полная версия по адресу: «ВИТАЛИЙ ИСАЧЕНКО ИЛЬИЧ САМИЗДАТ»)))Жми сюда)))
 

И это - праздник?!

(Семён)
 8    2017-11-06  3  858

Известно, что, приехав в Америку, иммигранты сталкиваются с множеством проблем. Всё незнакомо: американский диалект английского языка, вес - в фунтах, объём - в галлонах, температура - в градусах Фаренгейта... Но это - только верхушка айсберга. Главное - американские обычаи. Меня, помнится, наповал сразил дурной праздник Хэллоуин, о котором я в СССР и слыхом не слыхивал.

Через пару месяцев после приезда, в конце октября 1989 года, я с утра поехал на интервью. Возвращаясь по одной из оживлённых улиц Бруклина, где я тогда жил, я вдруг почувствовал, как меня ощутимо стукнул по ноге какой-то небольшой предмет. Отлетев от ноги, этот предмет разбился об асфальт, оказавшись... куриным яйцом! Кто-то явно кинул в меня яйцо с той стороны улицы, кто - я не видел из-за притормозившего в этот момент автобуса. Я представил, во что превратились бы брюки моего лучшего костюма, если бы яйцо разбилось о мою коленку - и у меня зачесались кулаки.

Автобус отъехал, и я увидел, что по другой стороне улицы идут, улыбаясь, четверо здоровенных парней лет по 20. У каждого в руках была упаковка с дюжиной яиц, и они бросали эти яйца во все стороны. Разбиваясь о припаркованные машины, яйца оставляли на них уродливые, быстро засыхающие пятна.

Кулаки мои разжались, злость уступила место недоумению. Больше всего меня поразило, что многочисленные прохожие не обращали на это никакого внимания.

Придя домой, я позвонил своему знакомому, прожившему в США лет десять, и он мне объяснил, что в последний день октября в Америке отмечается праздник Хэллоуин. Это - праздник нечистой силы, дети в этот день одеваются ведьмами, чертями, вампирами и ходят по домам, звонят, и хозяева угощают их конфетами. А у молодёжи города Нью-Йорка есть также обычай кидаться яйцами, так что многие даже стараются в этот день убрать машину с улиц, чтобы потом не пришлось долго отмывать.

Через несколько лет, работая в Нью-Джерси во вторую смену, я вышел на улицу во время обеденного перерыва вместе со своим коллегой Эдиком, бывшим ташкентцем и ужасным матерщинником. Мы говорили о том, что в вечер Хэллоуина наши машины удачно оказались не в Нью-Йорке, где их могут забросать яйцами, и Эдик в свойственной ему манере, не стесняясь в выражениях, высказал своё мнение о тех, кто пачкает чужие машины. Тут я увидел на своей новенькой машине неровную белую полосу, резко выделявшуюся на тёмном фоне.

- Неужели краска?! - подумал я, и мне стало нехорошо.

Подбежав и наклонившись, я почувствовал знакомый запах крема для бритья. Вынул из багажника бумажное полотенце - и легко стёр полосу, не оставив и следа на машине. С облегчением повернулся к Эдику - и наткнулся на его изумлённо-восхищённый взгляд.

- Третий год с тобой работаю - и никогда не слышал, чтобы ты так лихо матерился! - пробормотал он. - Слов сорок подряд, да ещё и в рифму! Что ж ты никогда этим не пользуешься?
- Берегу для этого праздника! - весело ответил я, и мы оба от души расхохотались.
 

Торт с Рахманиновым и Спиваков с ...

(Кручко Игорь)
 7    2017-11-06  0  802
Встретила старую знакомую подружку. Та пригласила в гости. Так и сказала: «Приходи на тортик. Под него послушаем Рахманинова и Спивакова. У меня диски есть». Решила к подружке на торт с Рахманиновым сходить. И, заодно, на Спивакова с шоколадными конфетами. Тем более, Ирина сама напросилась пригласить. Живу я на 27-м этаже, поэтому, чтобы избежать пробок, решила выйти на три часа раньше. Для этого обула удобную для ходьбы на дальние расстояния спортивную обувь – лабутены*. Подошла к лифту, а он, сволочь, не работает. Пришлось спускаться "вручную". Доковыляла до третьего, услышала шум -- это заработал лифт. Злая как черт, вышла на улицу. Идти к подруге, от силы, минут десять. В это время начал накрапывать дождь со снегом. Мороз, естественно. Тротуар сразу превратился в каток. Чтобы не упасть, пришлось ползти зигзагами. От дерева к дереву, значит. Все колготки на коленях оборвала, пока добралась до нужного мне дома. Хотела позвонить в домофон, но железяка с кнопками вся насквозь промерзла. Стала рыться в своей маленькой сумочке. Через час, наконец, нашла телефон. Холод так сковал руки, что я его не удержала и уронила на асфальт. Естественно в дребезг. Я приличная женщина, не кричать же на всю ивановскую: "Ира, это я! Открой дебильную дверь в подъезд!" Поэтому, подобрав камни, стала кидать в сторону ее окна (на втором этаже, которое). Одна каменюка долетела. До третьего. В дырку высунулся лысый мужик и стал грозить вызовом полиции. Минут через десять в отделении хоть отогрелась. На следующий день, заплатив штраф за хулиганство, позвонила подружке. Слава богу, торт, Рахманинов и Спиваков из квартиры моей подруги никуда не делись. Ничего, я завтра выйду еще раньше. С запасом часов на шесть.

* -- Лабутены – это туфли на высоком каблуке. Изящная обувь получила свое название в честь французского дизайнера-модельера обуви Кристиана Лабутена.
 

Дипломат поневоле

(Семён)
 30    2017-11-05  1  1001

В субботу утром мы с женой вышли прогуляться, пока солнце не начало жарить всерьёз.

В этот ранний час людей на улицах не было, стояла тишина. Слышалось только чириканье воробьёв, воркование горлиц, да на соседней улице нас облаяла маленькая, злая собачонка.

Мы шли вдоль аккуратных лужаек, подстриженных кустов, тенистых деревьев, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Когда же мы подошли к нашему дому, жена нахмурилась.

- Вечно у нас всё не как у людей, - сварливо сказала она. - У всех всё аккуратно, а ты всё не подстрижёшь траву, да и куст разросся, не пройти! Сколько можно говорить об этом?!

Я бы, мог, конечно, ответить, что, приезжая каждый день с работы, занимался внуком. А также мог вспомнить десяток дел, после которых у меня просто физически не оставалось ни минуты свободной в светлое время суток. Лет двадцать назад я бы, наверное, так и поступил. Но сегодня я вспомнил слова моего друга Владика:
"С женщинами не спорят!"

Повернувшись к жене, я с минуту строго смотрел ей в глаза, а потом произнёс:

- А я тебя всё равно люблю!

Жена, ожидавшая совсем другой реакции, улыбнулась во все тридцать три зуба. По забору пробежала белка. В воздухе витал лёгкий аромат цветов.
 

Чтобы люди не читали неправильны ...

(Соломон Ягодкин)
 6    2017-11-04  4  825
Почему-то книги, пишущиеся для идеологов, и книги, пишущиеся для людей, это совсем разные книги. Но тогда получается, что идеологи, это не совсем люди, а точней, не люди совсем...

Смотришь, как люди умные книги читают, и хочется им глазоньки-то повыкалывать, или начать эти умные книги самим читать, чтобы окончательно дураком не стать…

Чтобы люди не читали неправильные книги, им запретили читать вообще…

Дабы дети всё понимали правильно, трёх мушкетёров в новом переводе сначала приняли в пионеры, затем, в комсомол, а уж только потом они создали непобедимую партячейку...

Писатели, конечно же, горят не так ярко, как их книги, но зато куда громче, просто уши не оторвать…
 

Эфирное создание

(Семён)
 26    2017-11-01  1  1016

А у тебя самой-то, Зин,
      Приятель был с завода шин,
      Так он вообще хлебал бензин!
      В. Высоцкий

Мне было лет 13, когда, выйдя на коммунальную кухню, я увидел, что соседка, свесившись с подоконника, смотрит вниз.

- Что там, тётя Дуся? - спросил я, зная, что под окном кухни - сараи, а между ними и стеной дома - узкий проход.

- Да вон, мужики какие-то собираются, с бутылками, да только бутылки какие-то чёрные, не вино и не водка, - ответила она, не поворачивая головы.

Я занял наблюдательный пункт у второго окна. У мужиков, в самом деле, была парa бутылок, которые они открыли и сыпали туда соль из пакета. А потом сунули в каждую по клоку ваты и стали встряхивать. Затем, заткнув горлышко каждой ещё одним клочком ваты, стали цедить через вату жидкость в гранёные стаканы и пить.

Когда вечером я рассказал об этом отцу - он тут же объяснил мне, что в бутылках была политура, основным ингредиентом которой является шеллак, растворённый в спирте. Соль нужна, чтобы шеллак выпал в осадок, а вата - чтобы он осел на ней. Но, как заверил меня отец, такая очистка очень ненадёжная, в спирте остаётся много всякой дряни, которую эти алкоголики пьют, разрушая печень. Мой папа работал врачом "Скорой помощи" и знал эту тему не понаслышке.

Позже я узнал, что алкоголики пьют и одеколон, и клей БФ, и много всякой другой гадости. Но о самом уникальном случае рассказал мне за обедом мой коллега, кандидат химических наук по имени Виктор, который когда-то, не поступив с первого раза в институт, год работал на заводе учеником электрика.

В цеху, куда попал Витя, работал один алкаш, про которого было известно, что он перепробовал всю дешёвую спиртосодержащую косметику и даже... гуталин. И вот кто-то из работяг предложил ему выпить на спор стакан медицинского эфира.

- За ящик водки - конечно, выпью! - тут же ответил алкаш.

Работяга посовещался с товарищами, и они решили с получки скинуться всей бригадой и купить ящик "Московской". А если алкаш не выпьет эфир - разберут водку по домам.

И вот в день получки был куплен ящик водки. В обеденный перерыв все собрались в бытовке, посадив алкаша на такое место, откуда всем было его видно. Один из работяг принёс стакан прозрачной жидкости, все убедились по характерному резкому запаху, что это - эфир. Стакан поднесли алкашу, и он, запрокинув голову назад, залпом выпил его. Все ахнули и с интересом смотрели, ожидая, какой эффект произведёт эфир. И эффект не заставил себя ждать.

Дело в том, что температура кипения эфира - около 35 градусов. А температура внутри человеческого тела - 37 градусов. Алкаш этого, конечно, не знал, но, учитывая, что он спорил на ящик водки - это бы его, наверное, не остановило.

Через минуту после того, как стакан из-под эфира был поставлен на скамейку, алкаш резко дёрнулся и, сидя, как бы подпрыгнул и громко рыгнул. Почти cразу - ещё раз. В бытовке сильно запахло эфиром.

-Мужики! Не курите! - закричал Витя, который уже тогда всерьёз интересовался химией и сообразил, что воздух насыщается парами взрывоопасного вещества.

На алкаша было страшно смотреть. Лицо побагровело, глаза вылезли, казалось, из орбит, он непрерывно подскакивал, трясся, рыгал и с трудом успевал вдохнуть чуть-чуть воздуха.

- Может, "Скорую" вызвать? - спросил молодой рабочий, с ужасом глядя на эту картину.

- Да ну, оклемается! - ответил работяга постарше. - Это я или ты, наверное, дуба бы дали от таких фокусов, а этому-то ничего не будет. Года три назад он по ошибке импортную краску для волос выпил - и то ничего!

И, в самом деле, вскоре алкаш уже подскакивал и рыгал пореже, а минут через пятнадцать эфир, видимо, весь выкипел. После чего алкаш улёгся на лавку и захрапел. Витя вспомнил, что когда-то пары эфира использовали для анестезии при операциях.

Новость быстро облетела весь завод, и алкаша стали называть "эфирный", а потом, с лёгкой руки молодых инженеров из техотдела - "эфирное создание".

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер