ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: самое свежее: стр. 23

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
НАШИ АВТОРЫ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: самое свежее: Стр. 23  Оцен.   Раздел    Дата   Рец.   Посет. 
 

ОТВЕТ ПАВЛУ (ЛУКЬЯНЕНКО)

(Алик Кимры)
 16  Смешные истории  2018-11-22  5  436
"ж-дов по папе не бывает
тут расчет вполне простой
мама лишь ж-дов рожает
так что наш ты гой"

рецка к истории "Как я предавал Родину"
Жми сюда

А Партия решала всё иначе
Отец ли, мать, а ты ж-дяра - под раздачу.
И по отцу я был еврей де-юре -
Ну, не считалась Партия с Гиюром.

В итоге иудей я для России,
В Израиле бы к гоям относили.
А патриотов заклинаю - без истерики,
Теперь я таки русский - для Америки.

Мне ж лично пофиг - гой или еврей,
Куда важнее - только бы не гей.
Ну до чего же надо ум и честь прохлопать,
Чтобы месить говно в мужичьей жопе!*

------

* Тысячекратно приношу извинения за
натурализм, слова из песни не выбросишь -
как и Они, ну, эти самые, своё Достоинство
из жопы не выбрасывают... Понимаю, ща
наловлю минусов от геев или сочувствующих


Но Истина - дороже балла,
За Истину готов и по е-алу!
 

НАГРАДА

(Ременюк Валерий)
 13  Экология  2018-11-22  0  611
Зима на этот раз пришла, как хороший курьерский поезд, строго по расписанию. То есть, по календарю. Ровно в ночь на первое декабря не просто выпал снег, а случился настоящий снегопадище. Затем, лишь только коммунальщики успели расчистить наш городок, двое суток непрерывно утюжа дороги снегоуборочными машинами, как ударили пятнадцатиградусные морозы.
- Да, - сказал Бронислав Кузьмич, подойдя после завтрака к окну. - Вот это, я понимаю, зима! Как в мои детские годы! Сто лет такой не было. А давайте-ка, друзья, отметим такую замечательную погоду массовым выбегом на лыжи, а? Опять же – сегодня воскресенье…

И вся семья стала собираться за город на лыжную прогулку. Достали из чехлов лыжи, с антресолей ботинки. Смахнули годичный слой пыли, что надо - смазали, где надо - подтянули, мама Люба собрала термосы и перекус, закрепили лыжи на багажнике машины, завели мотор, сели и поехали. Двое сыновей, десятилетний Сашка и четырнадцатилетний Игорек, веселились на задних сидениях от избытка чувств, жизнерадостно бузили, подначивали маму и папу, а также друг друга фразочками типа: «А кто у нас сегодня дальше всех съедет с горки?»
- Я уверен, что мама! – сказал Бронислав Кузьмич. – Она у нас самая корпулентная и массивная, у ней эм-же-аш самая большая.
- Броня, - отпарировала инженер мама Люба, - кроме потенциальной энергии тела большое значение имеет сила трения. А она меньше у легких людей. Так что, я уверена, победит наш легкокрылый Сашок-петушок!
- Мама, ты забыла про соотношение скатывающей силы и силы трения, которая включает сопротивление снега и воздуха! Победит тот, у кого равнодействующая больше! – заявил продвинутый семиклассник Игорь, победитель школьной олимпиады по физике.
- Ну-ну, посмотрим! – хихикнул папа Броня, аккуратно ведя машину по узкой загородной дороге. – Я намазал лыжи по фирменному старинному рецепту, которого вам не раскрою. И поэтому не волнуйтесь - победю я!

Так вот весело и жизнерадостно через полчаса пути семья и прикатила к озерцу у Снегирей, где издавна любил отдыхать весь наш городок. Здешнее озеро лежало в красивой долине с высокими холмами по бокам, с которых открывались замечательные виды. А главное, к озеру с холмов в нескольких местах спускались длинные пологие ложки, свободные от леса и кустов. По этим склонам в хорошие зимы лыжники любили скатываться на лыжах, санках и ледянках. Но сегодня наши герои здесь оказались самыми первыми. Когда они, уже на лыжах, вышли на гребень холма, внизу открылся девственно чистый, никем еще не топтаный снежный покров, заснеженное озеро в легкой утренней дымке, синеватый сосновый лес по бокам озера.
- Какая красота! – вздохнула мама Люба, выдыхая морозный пар и с восторгом озирая просторы.
- Не то слово. Красотишша! – поддакнул папа. – Ну, кинем жребий, что ли, кто пойдет первым?
Бросили «на морского», на пальцах. Выпало начинать ристалище Игорю.

Здесь мы должны сделать небольшое отступление, важное для последующего рассказа. Дело в том, что у этого озера горожане любили отдыхать не только зимой, но и круглый год. И наши герои бывали здесь раньше неоднократно. Последний раз у озера, как раз на открытой большой поляне, куда сейчас предстояло спускаться на лыжах, в сентябре отмечали день рождения мамы Любы. После сбора грибов расстелили на краю полянки тент, разложили взятые из дому продукты и устроили веселый пикничок на свежем воздухе. С бадминтоном, волейболом, купанием в чистой прохладной воде. В общем, отдохнули тогда на славу. И вот теперь озеро встретило их уже по-зимнему, ярким снегом, морозом, низинным загадочным туманцем.

Игорек несколько раз присел-встал, энергично помахал руками, настраиваясь на рекордный спуск. По условиям соревнования, толкнуться палками можно было только один раз, на самой маковке склона. Дальше всё зависело от выбранной траектории и умения лыжника держать равновесие и вписываться в неровности рельефа. В общем-то, здесь семья в прежние зимы спускалась уже не раз. Склон был безопасный, никто и ничто, как говорится, не предвещало проблем. И вот, первый участник схватки решительно оттолкнулся палками, присел в позу горнолыжника и начал спуск по снежной целине. От его лыж, полностью погруженных в пушистый снег, расходились, как от носа корабля, красивые белые волны.
- Давай-давай! – кричали папа, мама и Сашка. – Жми, Игореша! У-лю-лю!

И Игореша нажал. Он заложил элегантную дугу, выбирая оптимальную траекторию спуска, в обход неровных боковых участков, и уже достиг середины склона, как вдруг… Лишь только Игорь сделал вираж влево, рассчитывая слегка заехать на боковое плечо, чтоб с него более круто финишировать у озера, как его левая лыжа нырнула, что-то зацепила в снежной толще, и мальчишка кубарем покатился вниз. Вся семья тут же бросилась к нему на помощь. Подъехали, помогли встать. Игорь стонал, держась руками за левое колено. Половины левой лыжи не было – она отломилась и осталась в снегу.

- Что, Игорек? Что случилось? Ты жив?
- Куда-то лыжа воткнулась, во что-то мягкое, но цеплючее! – проскрипел Игорь сквозь стиснутые от боли зубы.
- Идти сможешь? До машины дойдешь? – спросил папа.
- Не знаю… Попробую…
Ему помогли снять обе лыжи. Игорь попробовал было шагнуть по колено в снегу, но тут же охнул и упал боком в сугроб. Левая нога не слушалась и не сгибалась.
В это время Сашка порылся в снегу и достал обломок лыжи.
- Смотрите, что это? – сказал он.
Все оглянулись на младшего. На носке лыжи висел порванный полиэтиленовый пакет с мусором, оставленным на склоне какой-то летней компашкой.
- Вот же ж свиньи! – воскликнула с возмущением мама Люба. – Мало того, что природу губят своим мусором, так еще и человека чуть не угробили! Постойте, а что это?

Она протянула руку к пакету и сняла с носка обломанной лыжи старенькое кухонное полотенце, вылезшее из мусорного пакета. Об него-то, собственно говоря, и зацепился Игорь.
- Да это же… наше полотенце! Вот – с петухами по краю. Ну да! – воскликнула пораженная мама Люба. – Мы же его на пикник брали, запачкали кетчупом и компотом, и я его в мусор выкинула. Так это же наш мусор, люди! Точно – вот и обертки, и очистки наши…
- Игорек! – ласково спросил папа Броня. - А я ведь тебя просил тогда собрать мусор в пакет и снести в нашу машину, чтоб довезти до контейнера. Как сейчас помню. И как же он оказался здесь, на склоне, а?
- Пап, ну, я увидел, что тут уже лежит несколько чужих пакетов с мусором, и решил оставить и наш, - промямлил Игорь, все еще морщась от боли.
- Оставил, значит, сынок, да?
- Оставил…
- Ну, вот и получи ответное «спасибо» от природы. Награда находит героя! – вздохнул папа мрачно. – Ладно, об этом мы еще поговорим дома. Бери, Сашка, пакет, подбери весь выпавший мусор и донеси до машины. А мы с мамой сейчас этого архаровца эвакуировать будем…

В травматологии городской больницы Игорю сделали рентген и врач, Ованес Айвазович, сказал:
- Значит, могу вас обрадовать, господа хорошие: вижу здесь только растяжение крестовидной связки и ушиб колена. Разрыва связок или вывиха, слава богу, нет. Но пару недель придется парню походить на костылях, пока не заживет. А потом пройти в поликлинике курс физиотерапии и ЛФК, чтоб восстановить функциональность колена. Да. А вы как думали?
Игорю сделали укол обезболивающего, наложили фиксирующую повязку и отправили домой на излечение. Передали, так сказать, на поруки семье.

Вечером папа Броня подсел на кровать к травмированному сыну, положил ему руку на голову и сказал:
- Короче, так, герой: наказал ты себя сам и выводы, надеюсь, сделаешь правильные. Но этого мало. Чтоб ты и подобные тебе не наказывали других людей и природу, мать нашу, и чтоб на всю жизнь ты запомнил, что можно и что нельзя, поступим следующим образом. Как только станешь на ноги, я привезу тебе с дачи лопату, вилы и грабли, съездим к озеру и ты сам, своими собственными руками перелопатишь там весь склон, найдешь все оставшиеся мусорные пакеты и на своем горбу – слышишь? – на своем личном горбу отнесешь мешок с мусором к контейнеру у въезда в лес.
- Но это же… километра полтора будет! – воскликнул возмущенно сын.
- Именно! – удовлетворенно кивнул папа. – А тебе как раз колено надо разрабатывать. Вот и займешься. В общем, выздоравливай, сынок. Твое здоровье тебе еще очень пригодится!
И ушел на кухню пить чай, напевая по пути какую-то дурацкую детскую песенку:

Два пупсика гуляли
В Таврическом саду.
Штанишки потеряли
В семнадцатом году!
 

КАК Я ПРЕДАВАЛ РОДИНУ

(Алик Кимры)
 26  О науке  2018-11-22  2  553

"Родина слышит, Родина знает,
Что её сын хоть чуть-чуть изменяет"
по Л.Ошанину

В родном Киеве в 1956 году в строительный институт меня, серебряного медалиста и мастера спорта СССР по плаванию категорически не взяли, грубо срезав на вступительных экзаменах: с моим еврейским счастьем в том году Израиль подбил Англию и Францию на тройственную агрессию против Египта. Они - нашалили, а отдуваться пришлось мне – как еврею по папе. В следующем году я поступал уже в славном русском городе Пенза. Там приняли, из чего я заключил, что об агрессивности Израиля пензюки ещё не знали.

В институте я специализировался на расчетах сложных пространственных конструкций и, вернувшись в Киев с «красным дипломом» и направлением в аспирантуру, с неимоверным трудом пробился в профильный отдел крупного научно-исследовательского и проектного института под вывеской КиевЗНИИЭП.

А после стажировки мне поручили расчет и проектирование нового лыжного трамплина на Центральном стадионе имени Хрущёва (ныне – безымянный Национальный олимпийский стадион). Первая же задача, которую пришлось решать – выбор такого профиля горы разгона, чтобы лыжник как подальше улетел к ебеням. Я вывел уравнение этого профиля. Из него выяснилось, что на дальность полёта влияет каждый килограмм веса и каждые 5 см роста «летающего лыжника».

В работе над проектом трамплина меня консультировал аспирант кафедры зимних видов спорта Киевского института физкультуры. К защите ему были нужны публикации, и он уговорил закрепить наш приоритет статьёй, и сумел её пристроить в какое-то подзаборное вузовское издание типа «Известия вузов физической культуры», при каком-то пединституте – то ли Новосибирском, то ли Красноярском.



Это произошло в 1963-64 гг., а зимой 1972 года меня вдруг вызвали в Первую часть института. Там уже суетился обезумевший начальник этой части, побледневший зав.патентным бюро, перепуганный главный инженер, взмыленный директор института. А двое молодых крепких незнакомцев с медальным профилем, свинцовым взглядом и в одинаковых галстуках стального цвета сунули мне под нос статью, написанную иероглифами. В статье мне указали на знакомое уравнение и ссылку на мой опус в подзаборнике.

Оказалось, используя выведенное мной уравнение профиля горы разгона, коварный азиат, японский профессор Харасума спроектировал лыжные трамплины в олимпийском Саппоро под японских прыгунов. В итоге родилась сенсация: на малом трамплине олимпийское золото неожиданно выиграл доселе малоизвестный в воздушных лыжных сферах японец Хасая, а на большом – такая же "тёмная лошадка" поляк Форту́на. Поляк, но японской комплекции! Оба свежеиспеченных олимпийских чемпиона, отнюдь не лидеры сезона, выиграли благодаря конструкции трамплинов, получив фору перед фаворитами в 15-20 метров. Таким образом, я оказался крайним в поражения наших и немецких (из ГДР) спортсменов.

...Опускаю подробности оргвыводов в отношении обезумевшего начальника первой части, побледневшего зав.патентным бюро, перепуганного главного инженера, взмыленного директора института. С меня же взяли подписку, что больше никогда в жизни не буду выводить антисоветских уравнений. А общественность в лице треугольника (парторг, профорг и администрация) предупредила меня, что встал на скользкий путь измены Родины и, если не поверну обратно, то окажусь в эмиграции.

Увы, по осени считают не только цыплят – на этом мои олимпийские страдания не кончились. И осенью снова вдруг вызвали в Первую часть института. Там уже суетился новый обезумевший начальник этой части, новый побледневший зав.патентным бюро, перепуганный главный инженер, взмыленный директор института. А двое уже других молодых крепких незнакомцев с медальным профилем, свинцовым взглядом и в одинаковых галстуках стального цвета сунули мне под нос мои авторские свидетельства и статью из «Правды», в которой изобличались западногерманские реваншисты.

Эти мерзавцы построили вантовое покрытие главного олимпийского павильона в Мюнхене, очертив в плане контуры всей Германии. Поглотив, таким образом, первое (и, как оказалось, последнее) на немецкой земле государство рабочих и крестьян – Германскую Демократическую Республику.



Поначалу я недоумевал: какое отношение имею к реваншизму? Я ведь прекратил вывод антисоветских уравнений! А оказалось, в конструкциях павильона немецкий зодчий Отто Фрей воспользовался моими изобретениями в области вантовых конструкций. Т.е., в этот раз я оказался споспешником реваншистов. (Господи! А если б они ещё знали, что он приглашал меня к себе на работу! – расстрельная статья в УК).

Опускаю подробности оргвыводов в отношении обезумевшего начальника первой части, побледневшего зав. патентным бюро, перепуганного главного инженера, взмыленного директора института. С меня же взяли подписку, что я больше никогда в жизни не буду изобретать антисоветские конструкции. А общественность в лице треугольника (парторг, профорг и администрация) предупредила, что я так и не сошел со скользкого пути измены Родине и, если не поверну обратно, то уж точно моё место - в эмиграции.

Честно выполняя обещания, я прекратил вывод антисоветских уравнений и изобретение антисоветских конструкций. Но, увы, свинья везде найдёт грязь!,- допустил грубый антисоветский выпад в «Литературной газете», где иногда публиковал свои «Рога» в «Рогах и копытах» клуба «12 стульев» - напечатал такой скромный «рог»:

Новости археологии
Младший научный сотрудник Зуськин откопал в древнескифском могильнике пачку от папирос «Беломорканал». Есть еще один кандидат наук!



Боже! Как посыпались в «Литературку» письма возмущенных археологов! Но апофеозом негодовательной истерии стало официальное письмо академика-секретаря отделения истории и археологии АН СССР. Отпечатанное на александрийской бумаге – явно из древнеегипетского раскопа, да на походной машинке Александра Македонского.

Дескать, история без археологии – говно, а не наука, а народ без истории – говно, а не народ. Следовательно, народ без археологии - говно. Именно археологи нашли такие артефакты как скифская пектораль в степях Украины, панталоны Иннессы Арманд, закопанные под Кремлевской стеной Великим Конспиратором В. Ульяновым от товарища по партии Н.Крупской... И одних только мамонтов откопали больше, чем сейчас слонов в Индии и Африке, вместе взятых, убедительно доказав миру: СССР - таки родина слонов... А вот автор опошлил ... унизил .. обгадил... явно по заданию наших идеологических врагов... этому отщепенцу не место промежду нас!

В общем, опять вызвали в Первую часть института. Где уже суетился новый обезумевший начальник этой части, новый побледневший зав. патентным бюро, перепуганный главный инженер, взмыленный директор института. И двое молодых крепких незнакомцев с медальным профилем, свинцовым взглядом и одинаковых галстуках стального цвета. Мне сунули под нос мои «Рога» из «Литературки» и отношение за подписью главного редактора «Литературной газеты» евреякоммунистаГерояСоциалистическоготрудаЛауреатаЛенинскойпремии
А.Чаковского.

С приложением копии письма академика-секретаря отделения истории и археологии АН СССР. Отпечатанного на александрийской бумаге – явно из древнеегипетского раскопа, да на походной машинке Александра Македонского.   Дескать, история без археологии – говно, а не наука, а народ без истории – говно, а не народ.

Именно археологи нашли золотую скифскую пектораль в степях Украины, почти новые панталоны Иннессы Арманд, закопанные под Кремлевской стеной Великим Конспиратором В. Ульяновым от товарища по партии Н.Крупской...



И одних только мамонтов откопали больше, чем сейчас слонов в Индии и Африке, вместе взятых...А автор опошлил ... унизил .. обгадил... явно по заданию наших идеологических врагов... этому отщепенцу не место промежду нас!

... И снова опускаю подробности оргвыводов в отношении обезумевшего начальника первой части, побледневшего зав. патентным бюро, перепуганного главного инженера, взмыленного директора института... Мне припомнили и другие литературные шалости, явно отвлекавшие трудящихся от строительства Светлого Будущего. И взяли подписку, что впредь больше никогда в жизни не буду придумывать и публиковать литературные произведения.

А общественность в лице треугольника (парторг, профорг и администрация) строжайше предупредила, что я так и не сошёл со скользкого пути измены Родине, и если не поверну обратно, то уж точно моё место - в эмиграции. И предупредила в последний раз!

... И точно - в последний: вскоре ленинская партия сделала себе харакири самурайским мечом ГКЧП, сделавшись партией другого типа – Зюганова (тот ещё тип!). Но «треугольников» не стало. Не стало и СССР – я очутился в Незалежной Украине. Правопреемнице СССР. При власти - те же коммунисты-ленинцы, но перекрасившиеся в национал-демократов, срочно воцерковлённых.

И все мои уравнения, изобретения, научные достижения, литературное творчество – всё моё советское наследие оказалось антиукраинским. А эти уже с врагами незалежности не шутят – могут, как журналисту Гиви Гонгадзе, и бОшку оторвать, и пристрелить как Олеся Бузину! Так жизнь ещё раз подтвердила правоту ленинизма марксизма: я оказался в предсказанной коммунистами эмиграции.

А вот здесь, в истинной демократии и свободе, мои уравнения, изобретения, научные достижения, литературное творчество – все это уже перестало быть антисоветским, антиукраинским... Все стало просто никаким – никого это не интересует, кроме узкого круга специалистов.

It’s only my problem. I should keep all of that behind. I must make money right now. (Это только моя проблема. Я должен был всё оставить и делать деньги. Немедленно.) Честно отрабатывая соросовский грант, по которому меня импортировали в Силиконовую долину по визе для выдающихся учёных, коим себя вовсе не считал: кондовый профессор от строительной механики. Но оспаривать их формулировку не стал. Тупые, как говаривал покойный Миша Задорнов.

А вот Родину я всё же не предал, и по возможности несу (знамя - громко) флажок русского человека польско-еврейской национальности. И, кстати, уважаемого американцами за научные, общественные и литературные деяния. Да за пропаганду естественного единения США и России перед общими вызовами истории.

Из воспоминаний
 

Меня не интересуют жлобы…

(Соломон Ягодкин)
 10    2018-11-21  1  367

Люблю русский язык, а все доморощенные его варианты, эти суррогаты, и они не для меня, как и любые другие суррогаты тоже. Другое дело, куда их тогда все девать, ведь на них уже потратили немалую народную деньгу?..

Ну хорошо, буду я человеком, но тогда кто-то другой тогда займёт моё место за столом жизни, и будет жрать и за себя, и за того парня, а потом брюхо своё отбросит. Нет, этот грех я на себя взять не могу!..

Меня не интересуют жлобы, даже если их неизбежное демократическое большинство, вот такой я гнусный антидемократ. Но обязуюсь исправиться и всем сердцем полюбить даже такую тварь, как жлобы…

Договорились, я воровать не буду! Но где гарантия того, что родня моя на том свете за это не заклюёт меня окончательно, в бессильной злобе своей, что она не сделали этого ещё при жизни на этом?..

Если ты заставляешь людей думать, значит, и сам не стоишь от этого увлекательного дела в стороне. Очень полезное занятие, всем рекомендую...

Фото Алексея Кузнецова
 

МУРАВЕЙНИК

(Ременюк Валерий)
 20  О насекомых  2018-11-18  2  538
Однажды в конце апреля временно безработный Женька Ляхов сидел под кустом черемухи и пытался рыбачить. На голый перелесок наплывал вечерний туман, простреленный навылет острыми проблесками заката. Лед недавно сошел, но половодье еще гуляло вовсю. И хотя по высокой воде рыбалка никогда не отличалась удачей, но заскучавший за зиму Женька все равно выкатился на берег – хотя бы просто подышать, помечтать, помедитировать. Он мерно, раз за разом отпускал впроводку и снова забрасывал вверх по течению поплавочную снасть с жирным аппетитным червяком (сам бы съел!). Клева не было, но это Женьку особо и не напрягало. Он любил это место. Тут всегда находилось, на что посмотреть, чем утешить душу! Вот над головой, на голую ветку с прыщиками будущих почек уселась синичка-гаечка, закачалась, поглядывая на лесного человека то одним, то другим глазком. Чирикнула что-то ободряющее и свинтила (что гайкам и свойственно) через неширокую речушку в сторону соснового бора. Вот откололся от берега последний оплот зимы – старая потемневшая ледяха, сдавшаяся-таки перед напором вешних вод. Женька проследил взглядом за причудливыми пируэтами льдины в водоворотах потока, пока та не исчезла в сиреневом мареве густеющих сумерек. Он уже стал подумывать, что пора сматывать удочку, и даже вполне утвердился в этой мысли. Как вдруг заметил на воде выше по течению странный предмет.

По речке плыл небольшой, размером с соломенный брыль, островок чего-то копошащегося, темного, похожего на перепревшие опилки. «Муравьи! Ну и ну!» - удивился Женька, рассмотрев плавучий остров, когда тот подошел поближе. И сразу вспомнил научно-познавательный фильм о том, как муравьи спасают матку и своих личинок, смытых из муравейника высокой водой: сцепляются лапками и челюстями в остров, в середину которого, сверху кладут самое ценное – мать-производительницу и свое будущее потомство. И так сплавляются до нового безопасного места. Женька понял, что именно такой редкий случай ему и подфартило наблюдать. И решил не отдавать муравьев на волю слепого жребия, а оказать им посильную человеческую помощь. Схватил стоящий рядом подсачек (уважающий себя рыбак завсегда готов к крупному трофею!), осторожно подвел мелкоячеистую сетку под плывущий остров и бережно, чтоб не расплескать лесную малышню, вытащил добычу на берег. Муравьи живым, шатким комом висели в сетке, с них потоками стекала вода, некоторое их количество отвалилось и упало на грунт. Но самое ценное – матка и личинки – осталось в подсачеке. Женька прошел с десяток шагов вверх по склону берега и остановился у подсохшего земляного бугорка, на котором по-хозяйски раскорячился старый сухой пень в окружении бледных прошлогодних травинок. Аккуратно выгрузил под пень своих подопечных и отошел вбок понаблюдать, что будет дальше.

А дальше началось самое интересное. Муравьи-разведчики быстро обследовали пень с разверстой трухлявой сердцевиной, вернулись с донесением и вскоре муравьиная рать на «раз-два-взяли!» перетащила внутрь пня все свои реликвии и артефакты. Окружила матку и личинок плотным шевелючим шаром, и Женька понял, что семейство насекомых начало свою увлекательную жизнь в новом гнездовище. На прощание благодетель нарвал несколько пучков сухой травы и аккуратно прикрыл муравьев сверху. Удовлетворенно поглядел со стороны на плоды своих трудов и двинулся домой с думкой вернуться завтра и проверить, как себя чувствуют новоселы.

Последующие события могут показаться бдительному читателю голимым вымыслом автора или даже его разнузданной мистификацией, и будет иметь к тому все основания, так как автор и сам не может до конца поверить в произошедшее. Однако же, далее сюжет истории пошел вот по какому фантастическому руслу. В районе десяти вечера, едва Женька отужинал макаронами по-флотски под баночку местной «Медвежьей горы» и собрался посмотреть по телеку хоккей, в мобильнике блямкнуло. Женька взял гаджет и увидел на экранчике входящее смс-сообщение с одним единственным словом: «Спасибо!» Странно – номер не идентифицировался. При чем тут «спасибо»? Куда «спасибо»? За что? От кого? Загадка. С другой стороны – кто-то его все же поблагодарил, а не обругал. Мелочь, а приятно. Женька набрал в ответном сообщении такое же лаконичное «Пожалуйста!» и нажал кнопку отправки смс. Но гаджет ехидно крякнул и выдал текст: «Абонент недоступен!». Евгений хмыкнул, отложил мобилу и уставился в телевизор, где наши уже проигрывали 0:1 словакам. За дальнейшими перипетиями матча он напрочь отвлекся от странной эсэмэски, затем уснул и всю ночь спал крепко и беззаботно, что и не мудрено в его-то годы да после лесной прогулки и банки хорошего пива.

Вообще-то, Женька Ляхов по образованию был ихтиолог, специалист по рыбам. В наш городок вывела его кривая женитьбы на однокурснице Тине. Их брак продержался четыре с половиной года. Этого супругам хватило, чтобы завести дочурку Настю, разочароваться друг в друге, разругаться в дым и расстаться. Тина с дочкой переселилась на квартиру к маме в центр, а Евгений остался существовать в старенькой покосившейся избушке на краю городка, впритык к лесу. Зато собственной, не съемной. На ихтиологов в городе спроса не оказалось, а в школу учителем биологии Женька идти не хотел – детей побаивался. Стал на биржу труда, ждал невесть чего, каких-нибудь подходящих вакансий или просто светопреставления, которое изменило бы жизнь. А пока много читал, в основном, беллетристику и фантастику, чатился в Сети с бесчисленными виртуальными друзьями, под настроение латал свою избушку, бродил по лесам, собирал грибы-ягоды, трусцой даже бегал. Рыбачил вот… А природу любил не простой любовью, а специальной. Так как был все-таки специалистом по той ее части, что под водой. Но и надводную не забывал. Видимо, по отношению к природе Женька являлся стихийным пантеистом. То есть, считал, что природа разумна в целом, а не только в отдельных своих фрагментах и представителях. Да, и еще полагал, что животные намного разумнее, чем представляются человеку. Только скрывают это, чтоб не вызывать зависти у нас, хомо-где-то-даже-сапиенсов. Не провоцировать, так сказать, на неадекватную реакцию.

На следующий день установилась теплая солнечная погода, грех торчать дома. И Женька снова вооружился удочкой и почапал в лес на знакомое уже нам рыбацкое место. По пути к речке вспомнил про муравьев и заглянул на бугорок проверить, живы ли. Тут его взору предстала поразительная картина наспех, но хорошо налаженной малокалиберной жизни. Конечно, полноценным муравейником это еще не назовешь. Но муравьи успели переработать траву, оставленную благодетелем, натаскать сухих хвойных иголок и кусочков коры, и начали формировать конус будущего города, который уже укрыл матку и личинок. К пню с разных сторон вели три дорожки, протоптанные муравьями, по которым проворные насекомые без устали тащили все новый и новый стройматериал.
- Привет, ребята! – жизнерадостно сказал подопечным Женька, приблизившись к пеньку. – Смотрю, вы тут неплохо развернулись. Молодцы, хорошая работа!
Несколько муравьишек остановились у сапог Евгения, задрали головы, пошевелили усиками, ощупывая препятствие. Обогнули его и побежали дальше по своим делам.
- А не вы ли мне вчера «спасибо» кинули, а? – спросил в шутку. Но муравьи остались безмолвны.

В этот раз нашему рыбаку посчастливилось подцепить пару неплохих плотвиц, которые были им профессионально и бережно обследованы, и выпущены восвояси. Не пропитания ради пришел он сюда. Спустя пару часов Женька Ляхов смотал снасти и поднялся снова на сухой бережок, где продолжались строительные работы на новом муравейнике. Постоял у пня, понаблюдал за малышней. За время рыбалки конус муравейника ощутимо подрос, опушился свежим слоем сосновых иголок. Затем, уже совсем уходя домой, пошутил в голос:
- А вот интересно, будете ли вы как-то отмечать новоселье, закончив строить новый дом? Если будете, то не забудьте пригласить на сабантуй!
Когда около полуночи на мобильник пришла очередная эсэмэска, Евгений уже даже не особенно и удивился. Номер отправителя снова был скрыт, а текст выглядел так: «Послезавтра в полдень». Единственный вопрос, который всплыл в голове: «Кто мог в пустом лесу слышать мои шуточные вопросы, адресованные муравьям? И кто теперь меня разыгрывает этими дурацкими как-бы-ответами?»

Наутро Женька сбрил пятидневную щетину, помыл голову, надел джинсы поновее и кроссовки почище, и пошел в центр, в магазин-офис провайдера своей мобильной связи. Молодой очкарик с хвостом и синими дредами в волосах, одетый в фирменную желтую жилетку компании, украшенную бейджиком со словом «Мирон», только снисходительно улыбнулся, когда клиент попросил выяснить, с какого номера пришли сообщения. И быстро зацокал пальцами по клавиатуре компьютера. Затем иронично протянул:
- А зна-аете, следов этих эсэмэсок на нашем сервере, вообще-то, нет!
- То есть? Что это значит? – спросил Евгений.
- А то, что сообщения пришли не на номер нашей компании, а на параллельный. Другого провайдера. У вас же две симки в телефоне, так?
- Нет, одна…
- Как одна?
Мирон взял в руки Женькин телефон, снял заднюю панель. Потер лоб указательным пальцем:
- Ничего не понимаю… Действительно, одна симка… Но это же значит… значит…
- Что? – нетерпеливо спросил Женька, в предвкушении чего-то страшно важного.
- Да то, что эти сообщения эмулированы непосредственно в вашем устройстве, то есть, минуя наш сервер вообще!
- А такое возможно в принципе?
Паренек за стойкой снял очки и посмотрел на Евгения растерянными круглыми глазами:
- Мне такая технология не известна…
- А кому известна?
- Не знаю… Но проконсультируюсь в головном офисе. Я вам завтра позвоню, Евгений…
- Леонидович.
- Леонидович. Сообщу, что скажут старшие товарищи. Извините…
А старшие товарищи на другой день, по словам Мирона, сказали следующее: «Клиент нас разыгрывает. Дурит. Такое можно сотворить, минуя сервер, только если подключить телефон к компьютеру, войти в операционную систему мобилы, и там программным образом наколбасить вывод собственных текстов в разделе входящих смс».
- Понял, - ответил Женька, - и на том спасибо! Но учтите, я вас не разыгрывал.

Итак, ему стало очевидно, что гипотеза о таинственном шутнике-партизане, затаившемся в лесу под каким-нибудь кустом или пнем и слушающим его «разговоры с муравейником», а затем присылающего реплики на тему этих бесед, не выдерживает критики. Получается, что… Как ни дико это звучит, но получается, что сами муравьи отправляют Женьке сообщения! Дичь какая-то… Однако, к полудню Евгений уже был у муравьиного пня согласно полученному приглашению на торжество. В ожидании обещанного сабантуя по поводу сдачи объекта в эксплуатацию!

За два прошедших дня холм муравейника вырос почти вдвое – ребята постарались на славу. А на самой макушке хвойно-травянистого конуса задорно красовалась небольшая кисточка прошлогодней рябины с тремя оранжевыми сморщенными ягодками. Как ее туда мураши умудрились затащить и воткнуть? Но выглядело это, как маленький торжественный флажок в честь большой трудовой победы. Женька хмыкнул:
- Я гляжу, вы не только передовики производства, но еще и эстеты! Вот вам от меня к праздничному столу! – и выложил на вершину муравейника пяток засохших мух, наковырянных дома из зазоров оконных рам. Муравьи мгновенно обнаружили угощение и засновали вокруг, приступив к организованной разделке тушек. Через четверть часа от мух не осталось ни лапки, ни крылышка. Всё пошло в дело.
- Ну, а где же для меня угощение или какой-нибудь бонус с вашего «Послезавтра в полдень», а? Или, скажете, это не вы мне тут накалякали?
Он показал муравейнику мобильник. Но городок насекомых жил своей рутинной жизнью и, похоже, ничто в нем не выказывало какой-то особенной темы текущего момента. Женька усмехнулся:
- Ладно, празднуйте! Я рад, что у вас всё так славно складывается, черти членистолапые!

И пошел к берегу речки раскладывать спиннинг – может, хоть сегодня что-нибудь толковое клюнет? На этот раз Женька решил покидать вниз по течению маленькую блесенку-незацепляйку. И на двенадцатой минуте ловли ощутил упругий рывок, а затем бешеное трепыхание добычи. Есть! Спустя пару минут вываживания, подтащил к берегу и зацепил подсачеком рыбину. Выволок на берег и ахнул: морская радужная форель с кило весом! Что за чудо? Нет, конечно, форель вполне могла заходить из моря вверх по речке на нерест. Но в это время, в конце апреля? Рановато будет, по всем ихтиологическим канонам! Повертел трофей в руках, справа осмотрел, слева. Хороша! Извинился перед рыбой и решил ее не отпускать – такой вкуснятины он давно уже не едал в своем холостяцком быту! Достал ножик, быстро и почти безболезненно умертвил форелину уколом в голову. Затем, не отходя от берега, ловко выпотрошил тушку. Снёс внутренности и плавники к муравейнику, сгрузил у подножия. Мураши тут же накинулись разделывать богатый белковый корм. Евгений присел на корточки рядом, рассматривая заготовительный процесс и самих трудящихся. Муравьи были классические, рыжие лесные, с черной глянцевой головкой и рыжими щечками, светло-коричневым грудным отсеком и темным брюшком. Крупные, энергичные, жизнелюбивые. Женька усмехнулся, сказал:
- Ну что ж, друзья, будем считать, что форель – это мне магарыч в сегодняшнем празднике жизни, типа - презент от вашего коллектива! Спасибо, рад, что мы познакомились! Докучать вам визитами особо не буду. Разве что, раз-другой в неделю на рыбалку сюда выберусь, заодно и к вам загляну. Ежели у вас что-то срочное ко мне или какая надобность – пишите письма, шлите телеграммы! Адрес вам известен. Приду, чем смогу - помогу.
Затем собрал снасти, сунул форель в пакет и зашагал домой, оставив мурашей жить своей насыщенной мелкомасштабной суетой.

Знатный рыбацкий трофей Женька на ужин запек в фольге, предварительно натерев чесночком, посолив и поперчив снаружи и изнутри. Получилось просто сказочно! А после ужина телефон снова ожил – опять эсэмэска от неопределенного абонента. На этот раз пространная и многозначительная фраза: «И вам спасибо. Если понадобится наша помощь – заходите». И снова без подписи отправителя. Хотя Женьке она уже была без надобности, эта подпись. Всё и так предельно ясно. Непонятным оставалось лишь одно: чем муравьи в случае какой нужды могли помочь? Что он, Евгений, о них, об их способностях знает? И тут Женька понял, что знает не так уж много, а не знает, наоборот, прилично! Что о них говорит современная наука? Как у них с мышлением и интеллектом? Куда ведет их эволюция имени товарища Ч.Дарвина? Чтоб не откладывать вопрос в долгий ящик, залез Евгений в Интернет и стал просматривать всё, что содержала сеть на тему муравьев. И выяснил, что его подопечные относятся к виду Formica rufa. Социальные насекомые, живут коллективами численностью до одного миллиона особей. Строят муравейники до двух метров высотой. Главенствует там царица-матка. У каждого муравья по два больших фасетчатых глаза по бокам головы, плюс три обычных выше, на лбу. И еще узнал много чего занимательного, кроме одного: как у них устроен мыслительный процесс. Этот вопрос в публикациях освещался крайне скудно. Не говоря уж о том, с чем столкнулся сам Евгений: о возможности муравьев генерировать и передавать электронные сообщения. Естественно, в Сети об этом не было ни гу-гу.

Не следующей неделе у Евгения случилась небольшая подработка – сходил на три дня с бригадой знакомых рыбаков на промысел по заливу. Ставил, снимал сети, сортировал пойманную рыбу. Подзаработал на месяц безбедной жизни. А потом наступили длинные майские выходные и Тинка отдала Настюху папе на выгул на свежем воздухе. Дочке уже стукнуло три годика, она беспрерывно звенела колокольчиком, задавала массу вопросов, с неуемной жаждой изучала, осваивала открывающийся большой мир. И в один из дней Женька повел Настю на прогулку в лесок, к речке и муравейнику. Земля за городом к тому времени уже подсохла, задышала, полезли первые травы и желтые звездочки ветреницы. В ветвях щебетали разнообразные птицы, на сухой сосне стучал дятел, у речки мелькнул хвост рыжей тощей лисички. Дочура без умолку болтала всю дорогу, чирикала в тон лесным пташкам. Отец шел, держа в руке ее крошечную теплую ладошку, постоянно объяснял, что и как называется в лесу, что происходит вокруг, и сердце обливалось нежностью к этому маленькому божественному созданию, Женькиному продолжению в земном мире.

Дойдя до реки, побросали с Настей в воду щепки и сухие палочки, понаблюдали, как красиво они уходят вниз по течению. Потом подошли к муравейнику. Тот уже успел заматереть, приобрести солидность и основательность. Рыжие обитатели, по-прежнему, ни секунды не сидели без дела – сновали по муравейнику и в его окрестностях, что-то тащили, куда-то стремились. Женька и Настя встали в паре шагов от симметричного конуса, достигшего уже полуметра высоты и накрывшего собою половину пня. Стали наблюдать за мурашами.
- Видишь, Настюш, - говорил папа, - это муравьи, они хорошие!
- Мави! – как эхо, отвечала дочурка.
Одного из них, забравшегося на ботинок, Женька аккуратно подцепил на сухой листик и поднес поближе:
- Смотри, какие у него усики, какие большие глазки.
- Гвазки!
- Лапки и живот красивые. Видишь?
- Ивот! Квасиво!
Муравей же замер, словно на подиуме, приподнявшись над листом на задних лапах и шевеля в воздухе усиками. Как будто позировал, чтобы человеческий ребенок его получше рассмотрел.
- Отпустим?
- Да!
Женька осторожно положил листок на землю и муравей живо побежал вслед за своими товарищами по одной из натоптанных дорожек в сторону от муравейника.
- Давай, когда придем домой, нарисуем этого муравьишку. Хорошо?
- Ховосё.

После ужина занялись рисованием. Женька вместе с дочерью опустился на пол (маленьким детским столиком папа обзавестись пока, увы, не успел). Они улеглись рядком животами вниз, вооружились карандашами и принялись покрывать лист бумаги цветными черточками и прочими каракулями. В итоге, через полчаса коллективного творчества на свет родилось большое пучеглазое создание, отдаленно напоминающее голову муравья, от которой ответвлялся длинный овальный живот с большим количеством лапок, что в совокупности напоминало разжиревший посудный ершик. На закуску голову и пузцо муравья художники раскрасили разными цветами и остались очень довольны полученным результатом. Портрет муравья затем торжественно водрузили на дверцу холодильника, прижав магнитиками с гербами Суздаля, Новгорода и Пскова, где Женька с Тиной успели побывать на экскурсии в период единства их семьи.

Уложив дочурку спать, Евгений присел у телека посмотреть футбол. Но тут опять пропиликал мобильник. Новое сообщение привело Женьку в замешательство – оно гласило: «Хорошая девочка. И портрет прекрасный!»
- Это что же, – пробормотал Ляхов, - они знают, что у меня происходит дома? И даже видят на расстоянии, как я живу, чем занимаюсь? Ничё себе, заявочки! Что же это за монстры такие? А главное – КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ?
Отошел ко сну с чувством тревоги на душе. Не понимал, чего еще можно ожидать от своих лесных друзей. Но ясно было одно: муравьи оказались гораздо круче, много продвинутей в смысле разума и технологий, чем это представлялось Женьке. Да что Женьке! – всему человечеству, пожалуй! Непонятно, правда, почему именно Женьку они выбрали для того, чтобы открыться. Ну да, он их спас на реке. Увидели в нем друга, который не подведет? Ведь наверняка же, муравьи издавна владеют такими сверхъестественными для человека способностями, такими технологиями. И никогда, ни при каких обстоятельствах не «засветились» с этим раньше! Может, они и в мыслях человеческих могут шарить? Спал Евгений взволнованно, урывками. Почему-то снились тревожные сны насчет Насти. Несколько раз вставал, проверял, как она? Дочь тихо и мирно сопела на соседнем диванчике, в обнимку с плюшевой обезьянкой. В окошко светила полная луна. Рожа игрушечной обезьяны показалась Женьке не очень доброй. Хотел вытащить ее из Настиных ручонок, но дочь только крепче обняла любимицу и недовольно замычала, не просыпаясь. «Ой, кажется, я вообще с ума схожу из-за этих муравьев! Пора остановиться…» - подумал Евгений и снова лег. Только под утро заставил себя уснуть.

Утром Настю забрала ее мать, и родители договорились, что на следующие выходные Женька снова возьмет Настену на побывку «в свою деревню». После отъезда родственников Евгений посидел во дворе на лавочке, погрелся на набирающем силу солнце. А потом надумал провести такой безумный эксперимент: напрягся, представил себе вид муравейника из вчерашнего похода к реке, и негромко произнес в пространство:
- Эй, братва! Вы меня слышите? Если да, ответьте, как обычно!
Минут пять ничего не происходило и Женька стал уже посмеиваться над своими новоявленными фобиями и подозрениями. Как вдруг… ну да, - брякнул мобильник. Ляхов враз онемевшей рукой вывел на экран входящее сообщение с одним-единственным, но ожидаемым, словом: «Да». Посидел с полчаса в состоянии полной прострации. Без единой мысли в башке. Только механически крутил в пальцах скользкий мобильник. Потом какие-то разрозненные мыслишки стали комковаться в сознании, как собираются в кастрюле недоваренные макароны в большой ком. «Так. Спокойно! Попробуем рассуждать логически. То, что только что произошло, это похоже на телепатический эффект. Значит, телепатия – не вымысел. И муравейник это умеет. Он принимает мои произнесенные вслух слова, но отвечает текстом на мобильник. Это, конечно, отличается от классического определения телепатии как способности передавать и принимать мысли на расстоянии. Тут приняли мои мысли, высказанные вслух, то есть, мою речь. И ответили не в голову мою, а в телефон. Но сути это не меняет. Муравьи на большом расстоянии слышат мои слова. Сколько тут по прямой? Километра полтора от дома до муравейника, где-то так. Но, может, это и не телепатия вовсе, а именно что их особо тонкий слух? Ведь я произнес свой вопрос в голос, хоть и негромко, но вслух! А-ну, спрошу их про себя, мысленно!»

Евгений прикрыл глаза и снова постарался увидеть в воображении вчерашний муравейник. Затем спросил не вслух: «Ребята, а так вы меня слышите? Ответьте! Прием». Открыл глаза, тупо уставился на мобильник. Прождал пять минут, десять, пятнадцать. Ничего не произошло. «Ага, - подумал, - значит, это не телепатия! Значит, у них ТАКОЙ вот удивительный слух, - куда там собаке или кошке!» Непонятно, почему, но вывод об отсутствии телепатии у муравьев Женьку обрадовал. «Все-таки, видимо, человек легче воспринимает события в рамках привычных реалий, - подумал он. - Так нам комфортней. Безопасней, что ли…» Но проведенный эксперимент открыл и очень важный для Евгения факт: теперь они с муравейником могли оперативно и дистанционно связываться друг с другом, задавать вопросы, обмениваться информацией, о чем-нибудь попросить. Хотя, для чего это может сгодиться, понять пока не мог.
Ближайшие события ответили на этот вопрос.

Через неделю, на День Победы Тина, как и обещала, привезла Настюху Женьке, а сама с новым мужем уехала на три дня в Таллинн – погулять, прикупить качественной санкционной молочки, а также одежонки и обуви семье. С утра в этот день было пасмурно, над головой по н*** ползли грузные серые пузыри, Женька побоялся дождя и не стал отходить с Настеной далеко от дома. Ограничились качелями да строительством хатки-домика для кукол во дворе. А после обеда случилось то самое. Страшное. Только лишь Женька прочитал Настене сказку про принцессу и говорящего ослика, и Настюха уснула легким дневным сном, сладко подложив ладошку под щечку, как снова булькнул мобильник. Женька шкурой почувствовал, что ничего хорошего там не прискакало, - быстро схватил телефон, прочел сообщение: «Спасите! Горим! Много огня!» Дальше он действовал, как автомат, почти не задумываясь над движениями.

Быстро проверил, спит ли дочь (спала крепко). Сунул в карман брюк мобильник. Запрыгнул в сапоги. Выскочил из дома. Запер дверь на ключ, чтобы дочь в его отсутствие никуда не ушла. Сунул ключ под коврик у двери. Схватил в сараюшке штыковую лопату и пустое ведро. И побежал в лес, к речушке, к муравейнику. К маленькому лесному народцу, вопиющему о помощи. О его помощи. Минут через пятнадцать он был на месте. Вокруг горела трава – то ли какой-то урод-фермер устроил поблизости весенний пал, как принято в наших краях, то ли какая пикничная компашка оставила незатушенный костер. Но по всему берегу курился бело-бурый дым, сквозь который хищно вырывались языки пламени. Сухая трава, укрывавшая открытый возвышенный берег, горела хорошо. И даже с расстояния шагов в сто Женька увидел, как над пнем и ЕГО муравейником завивается огненный джинн, треща и даже как бы подвывая. Рискуя подошвами резиновых сапог, Евгений проскочил краем огня к реке, зачерпнул в ведро воды, плеснул вверх по склону, в сторону муравейника. Так пришлось сделать еще раз двенадцать-пятнадцать, отвоевывая у огня метр за метром, чтобы приблизиться к муравьиному городку. Наконец, удалось несколько ведер воды плеснуть непосредственно в костер над пнем, пламя погасло, заместившись густым белым дымом и злобным шипением.

Когда дым немного рассеялся, взору предстала ужасная картина. Над обгорелым пнем вился мелкий пепел, оставшийся от муравейника. Да валялись по бокам многочисленные черные крупинки обуглившихся муравьиных трупиков. Сколько их сгорело в самом костре, можно было только догадываться.
- Черт! Черт побери! Ну как же так! Что это за идиотизм, ***! – И Женька зарыдал в голос, благо, стесняться на пустом берегу никого не приходилось. Он давно не плакал, с детства, лет, наверное, с десяти. Поэтому слёз в душе накопилось много. Ведра два. Ляхов плакал навзрыд, размазывая гарь и соленую влагу по лицу. Понимая, что только что Человечество лишилось чего-то очень большого и важного, а не просто еще одного невзрачного, да и не самого большого муравейника. Лишилось, возможно, спасения в каких-то будущих глобальных катаклизмах. Спасения за счет союза с разумом Природы и, в частности, с этими так бездарно погибшими муравьями.

Женька горестно всхлипнул, высморкался и спустился к реке умыться, привести себя в порядок перед возвращением домой, к Настёне. Тут ему делать было уже нечего. Умывшись, он снова чертыхнулся – полотенца, конечно, в спешке и не подумал взять. Снял рубаху, вытерся ею насухо. И вдруг с ужасом обнаружил… что карманы брюк пусты. Где телефон? Посмотрел вокруг. Не видно.
- Ёшкин кот! – ругнулся в отчаянье. – Попал на червонец, балда!
Видимо, телефон где-то выскочил из кармана, когда Женька мчался на выручку лесным друзьям, не разбирая дороги и высоко задирая ноги в густой траве. Оставалась, правда, слабая надежда пройти точно по той же траектории, как он двигался сюда. И попытаться увидеть свой гаджет где-нибудь под кустом, в траве, а лучше бы - прямо на тропе. Около часа Женька занимался поисками. Для верности шел зигзагом, чтобы покрыть взглядом бо’льшую поверхность. Но тщетно. Поискал бы еще, но чувствовал, что дома уже должна проснуться дочь. И представил, как Настюха плачет, испугавшись, что папы нет дома. Сердце сжалось. Плюнул на поиски и со всех ног пустился домой.

Когда весь потный, запыхавшийся от бега, Женька прискакал в дом, Настя сидела за кухонным столом и серьезно смотрела на папу огромными серыми глазами. Ни слезинки на лице. А перед ней лежал портрет муравья, снятый с холодильника. Тот самый, который они вместе изваяли неделю назад. В руке Настя держала красный карандаш. Женька подошел к столу, поцеловал доченьку в макушку и не поверил своим глазам: под рисунком муравья были Настиной рукой накарябаны шаткие, но совершенно понятные буквы: «СПЛАВИЛИС ПА РИКЕ. МЫ НА ПРАВАМ БЕРИГУ. ДАВСТРЕЧИ».

Первое, что пришло в голову Женьке: «Как же так? Ведь Настена еще не умеет читать и писать!»
 

Пока-что пишу. И, по-ходу дела, ...

(Александр Шнеур (Трибуле))
 4    2018-11-18  1  389
А ща, пацаны и шалавы,
я за Андижан, русских и туземцев базар держать буду.

Я честный, - сначала за себя:
Не курю, не пью.
Бандит.
Но церковь свою - построил.
Брат родный - давно как гражданин РФ.
Переписываемся в Телеграмме...
иногда...
Сеть магазинов "Всё для бани" держим.
Брат - продвинутый коммерс.
Я - профессор, действительный член УзАН,
академик, лауреат и прочая-прочая...
Заслуженный конаплевод области
и Дипломант фестиваля в Сан-Рэмо
в номинации "Итальянский иностранец".
Впрочем, я совсем другую историю хочу рассказать...


Было это грешное дело на прошлой пятнице.
 

ВОЕННАЯ ТАЙНА

(Алик Кимры)
 26    2018-11-16  2  431

Навеяно "Философскими тетрадями" от Uri Pech
Жми сюда

В пензенском инженерно-строительном институте сдавал курсовой проект по мостам на "сапёрной" кафедре. Ессно, передрали друг у друга, поэтому у всех оказалась одна общая ошибка, на которой полковник Толокнов всех ловил, изобличал, добивался сознанки, подвергал презрению, объявлял выговор и в конце концов ставил "трояк", который мог плохо повлиять на стипендию. А на эту самую ошибку он не указывал, сохраняя её в качестве "маркера" для выявления компиляторов.

А вот со мной он не на того напал: я не шёл в сознанку в самых неотразимых обстоятельствах, даже не просто припёртый к стенке, а ещё и по ней размазанный. Для меня всегда служила образцом картина Б.Иогансона "Допрос коммунистов". И как меня Толокнов ни пытал, я так и не сознался, что содрал. Упорно стоя на своём (своё потом болело!).

В конце концов сдался мужественный полковник, признав, что курсовой я делал сам и послужил первоисточником для остальных компиляторов. Он мне первому указал на эту ошибку и торжественно не только поставил "отлично", но и поставил меня в пример всему курсу.

Однако мне стало неловко перед истинным исполнителем проекта, которому полковник, выходит, так и не поверил, и я решил перед этим студентом извиниться. Но для этого его надо было отыскать!

К чёрту подробности моей следовательской опупеи, но я таки отыскал истинного автора проекта. Увы, он оказался не с нашего курса, а уже пару лет как вообще окончил институт. Сам проект выдала из секретного архива деффка-лаборантка кафедры своему хахелю, таки с нашего курса. Ради любимого, она, рискуя попасть под трибунал, нарушила военную тайну.

... Я же таки никогда ни в чём не сознавался и всю оставшуюся жизнь. Даже в случае полного провала, когда мама одного моего соблазна позвонила моей супруге о тесных отношениях с ейной дочкой. Моя супруга выяснила возраст дочери, и ответила, что названный ею товарищ тоже уже достаточно взрослый мальчик, и пусть два этих взрослых человека разберутся промежду собой.

Так вот я и в этом случае ни в чём не сознался. Тем более, о доносе мамы я узнал не от родимой супруги, она же мне вообще по этому поводу не сказада ни слова. А соблазн так и рассосался сам собой, для меня семья всегда являлась главным приоритетом, и вопрос ухода из стойла никогда не становился актуальным. Вплоть до безвременной кончины моей половины от чернобыльского канцера.

Больше никогда толком и не женился, хотя у меня случилась дочка, составив одну из главных радостей и забот заключительной части моей жизни. Но и здесь я так и не признал своей вины, хотя она, как бы назло моей упёртости, полная генетическая копия моей мамы и стопудово на меня похожа - от пальцев на руках и ногах до кончика носа и формы ушей. Отказывался же я как дань застарелой привычки ни в чём не сознаваться, сам же окружил полной заботой ейную матерь, а когда малая родилась сделал (и делаю) всё возможное для благополучия - её, ейной матери, бабушки, её скороспелого мужа, её кошаков Кевина, Миши, Терры и Матери-Терезы, со́бака Юлиана Юльевича.
 

Философские тетради

(Uri Pech)
 14    2018-11-16  0  403

Моим первым институтским философом был человек идейный и въедливый по фамилии Мокров.
Без наличия полноценного конспекта классиков марксизма-ленинизма зачёт у Мокрова никогда не вымаливался.
И вот одним из первых с толстой общей тетрадью необходимых конспектов явился к Мокрову мой однокурсник Василий Б. Вася был иногородним, жил в общаге напротив ВУЗа, потому, наверно, и оказался в первых рядах, сдающих зачёт суровому седовласому доценту.
Старец выборочно пролистал тетрадищу и неожиданно прошипел:
- Василий, это не ваш конспект.
- Как не мой?? - от возмущения миниатюрный и шустрый Вася, казалось, сейчас срочно станет выше и шире природного Василия.
- Вы, молодой человек, не конспектировали!- прозвучал абсурдный приговор философа.
- Как не мой? - Василий просто обалдел: Тетрадь моя? Почерк мой?
- Тетрадь ваша, - с улыбкой инквизитора подтвердил экзаменатор: И почерк ваш, уважаемый товарищ. НО!... Следуя новой учебной программе, вот эту , эту и вот эту работы Ленина я уже не задаю конспектировать восемь лет.
Суть этого спора оказалась проста. Василий - весёлый жилец студенческой общаги - накануне зачёта передрал механически вручную (а учились мы на мех.факе)) конспект соседа-старшекурсника, который так же старательно скопировал конспект уже какого-то неизвестного выпускника.
Мне повезло больше. Я был юноша местный, городской. Мокров зачёт у меня принял, но остался очень недоволен моим небрежным почерком, неуважительным к трудам классиков марксизма-ленинизма.
***
Прошло два послеолимпийских года.
Мы сдавали Гос. экзамен по Научному Коммунизму. Экзаменуемые заходили на допрос пятёрками. Остальные ожидали неминуемую расправу в просторном коридоре, сбившись в дружную бесформенную стаю , которая безнадёжно вслушивалась в непрошибаемую дверную тишину аудитории. Примерно через пол часа стали выходить на свободу первые счастливчики. Всех волновало, какие дополнительные вопросы загадывала тройка преподов с каменными торжественными лицами.
- Я не смог сформулировать, чем страны Народной демократии отличаются от Страны Советов.
- Это очень просто, Вася, - пошутил я: Там власть принадлежит народу, а у нас Советам.
- А меня засыпали вопросом: что такое Развитой Социализм?
- Это же проще простого! - успокоил я симпотную недотёпу: Развитой Социализм - это Недоразвитый Коммунизм.
Я ёрничал и не подозревал, что в пустующей аудитории чётко слышны мои вольные формулировки. Преподаватели были людьми принципиальными, но гуманными. По билету я не провалил ни одного вопроса. На дополнительные ответил, опираясь на труды классиков марксизма-ленинизма и последние судьбоносные решения Пленумов и Съездов КПСС. Но за антисоветскую самодеятельность в итоге был аттестован оценкой "хорошо".
***
Прошло лет двадцать.
По РЕН ТВ в одном из концертов Михаил Задорнов (не путать с уже забытым тёзкой- экономистом) вдруг процитировал мой институтский каламбур: Развитой Социализм – это Недоразвитый Коммунизм. И весь зал отреагировал: ха-ха-ха-ха-ха-а…
Но я как автор был в данной ситуации ни при чём. Ведь мысли у соотечественников очень сходятся, а остроумные афоризмы летают над нами в облаках.
***
Меня очень удивляет, что бывшие активные проповедники Коммунизма, ныне став ярыми антикоммунистами и либералами, от учёных степеней не отреклись. Что по этому поводу можно лаконично сказать?
Дедушка Ленин с прищуром картавил,
Эксперименты над обществом ставил,
За горизонты с плакатов глядел…
Теперь в Мавзолее лежит не у дел.
Сменилась эпоха. Преставился Коба,
А Коля Сванидзе всё пляшет у гроба.
***
«Философия – наука всех наук!» - любил повторять доцент Мокров.
И в веке XXI-м справедливость восторжествовала.
Всемирный день философии (World Philosophy Day) был провозглашен на 33-й сессии Генеральной конференцией ЮНЕСКО в 2005 году и проводится в третий четверг ноября ежегодно.
 

АМЕРИКАНСКИЙ КАРЛССОН

(Алик Кимры)
 22    2018-11-15  4  411

Навеяно "КАРЛССОН 2.0" Ременюка Валерия
Жми сюда

Утреннюю зарядку выходил делать на плоскую крышу нашего дома. Солнце, ветерок с океана. Да офигенный вид на Залив с Золотым мостом.

Как-то, покидая крышу, в дверях столкнулся с рабочим в комбинезоне, направлявшимся на крышу с каким там техническим намерением. Протянул ему руку:
- Карлссон!
Он мне ответил:
- Джонс.
Ну, там обменялись I'm glad to see you! (Рад видеть!) и расстались.

Рассказал об этом смешном эпизоде сыну, а он у себя на работе. Но коллеги не рассмеялись, а слегка всполошились:
- Ты не на фамилии отца - Карлссон?

... Оказывается, всемирно известная сказка Астрид Линдгрен "Карлссон, который живёт на крыше", в США запрещена к чтению в детских садиках и изучению в школах.

Из-за вопиющих нарушений политкорректности. Карлссон летает явно без лицензии пилота. Во всяком случае, она нигде не засветилась. Карлссон учит Малыша нехорошим вещам. Карлссон объедает Малыша и обжирается вареньем, что ведёт к лишнему весу и сахарному диабету. В отношении Карлссона к служанке фрекен Бок явно имеет место sexual harassment... И т.д.

Больше в США на тему Карлссона не шутю. Лучче торт в морду. Эта шутка нравится всем американцам, кроме тортуемых.

------

И ещё в тему

"О ПЕЧАЛЬНОЙ СУДЬБЕ РУССКОГО ЮМОРА В АМЕРИКЕ.."
Жми сюда
 

КАРЛССОН 2.0

(Ременюк Валерий)
 25  День авиации  2018-11-14  1  722
Чем хороши окраины нашего городка? Тут всегда тихо, спокойно, даже у одних и тех же кленов или лип физиономии, извините, облики не такие постные, как в центре. Тут они умиротворенные, отрешенные от суеты и городского шума. Какие-то более человечные, что ли. И неудивительно, что здешняя атмосфера лучше подходит для творческих личностей. На окраинах, в старых одноэтажных деревянных домиках, многие из которых помнят еще Вторую мировую, а то и Третью Пуническую, живут у нас пять художников-пейзажистов, три портретиста, два мариниста, один скульптор-монументалист, четыре поэта-почвенника и два поэта-песенника, а также один изобретатель и до десятка бомжей (ну, а куда ж без них? Тоже творческие личности, и не сомневайтесь). Бомжи занимают временную нишу в домах, отведенных под снос, но до которых еще не добралась хищная лапа экскаватора. Хотя речь сегодня не о них. А об изобретателе по имени Максим Мозжеватых.

К моменту описываемой истории Максиму брякнуло сорок, но проживал он в домишке давно усопших родителей один, ибо связывать себя узами с противоположным полом не торопился. Побаивался, что жена станет помехой в его творческих амбициях. Да. А мечтал Макс изобрести, не много, не мало, а компактный малобюджетный махолет для индивидуального перемещения человека в воздушной среде. Макс был в курсе теоретических заветов корифеев отечественного воздухоплавания, что, дескать, мощи человеческих рук, в принципе, недостаточно для создания маховой подъемной силы, способной оторвать от земли и нести тело пилота. Но у него на это была своя философия. Макс рассчитывал подключить к рукам все возможные прочие мышцы и ресурсы организма, как то: ноги, пресс, голову вкупе с шеей, жевательный механизм рта, нагнетательную силу легких и даже, страшно сказать, особо выступающие мышцы малого таза. И под эту идею сочинял соответствующую конструкцию махолета. А пока суд да дело, изучал устройство игрушечных дронов-квадрокоптеров. Осваивал их систему управления и летные характеристики. И вот, попал однажды в руки нашего героя новый китайский дрон, способный нести до двух кило полезной нагрузки и оснащенный видеокамерой. Чтобы попусту не гонять механизм по воздуху, придумал рациональный Максим нагрузить квадрокоптер чем-нибудь прикольным, народу на радость. Присобачил снизу большого пластикового игрушечного Карлссона, того самого, который живет на крыше. Встроил ему в живот компактный, но мощный динамик с приемником. И запустил машинку в небо.

А на центральной площади городка как раз проходил детский праздник в честь Международного дня защиты родителей от детей или наоборот, не помню точно. Играла оживленная мультяшная музыка, потные аниматоры скакали, как полоумные, лица детей сияли, звучали смех и шутки, было жарко, весело, радостно! Праздник шел на всех парах. И вдруг над головами массовки раздалось негромкое стрекотание, а затем из неба пролились отчетливые слова:
- Дети! Прррривет вам от Карлссона, который живет на крыше! Ха-ха-ха!
Максим через видеокамеру дрона хорошо видел нижележащую обстановку и вещал свои приветствия в микрофон пульта управления со двора, дистанционно. Дети бросили затеи аниматоров и задрали головы в небо. Увидели над собой любимого персонажика, обрадовались еще пуще, закричали, захлопали в ладоши. У Максима не было особого плана действий. Он рассчитывал всего-то поприветствовать малышей, сделать пару пируэтов в воздухе и убыть на базу.
- А сейчас я вам покажу, на что сегодня способен Карлссон, вооруженный современной техникой! У-у-у-у! – воскликнул Карлссон и заложил круг над площадью. Затем сделал мертвую петлю с переходом в бочку, горку, кобру и еще ряд фигур высшего пилотажа, придуманных Максимом на ходу и не имеющих пока официального названия.

Люди на площади зааплодировали еще громче. Наш изобретатель посчитал свою задачу выполненной и собрался было поворотить оглобли домой. Но вдруг на экранчике монитора заметил нечто странное: около надувной горки стояли мамаша и сынок, задрав лица к Карлссону. У женщины на плече висела сумочка, закинутая за спину. И в сумочке нагло рылся неприметный паренек, запустив туда руку, но отвернувшись, типа, он тут вообще никто и просто мимо проходил.
- А сейчас, внимание! – воскликнул Карлссон. – Давайте, поиграем в веселую народную игру «Держи вора!» Хотите?
- Ура! – возрадовались и запрыгали дети на площади. – Хотим, хотим!
Тогда Карлссон переместился и завис непосредственно над жертвой воровства, и закричал:
- Женщина, у вас в сумочке вор! Держите его!
Женщина извернулась и цоп парнишку за руку. Тот в свою очередь - прыг в сторону, пытаясь освободиться. Дама - за ним. Злодей все-таки вырвался и ну бежать! Все вокруг закричали, завизжали, замахали руками, стараясь зацепить, схватить воришку, шмыгающего ужом в толпе. В общем, веселье удалось на славу, тем более, что парня задержал-таки дежурный наряд полиции и быстро изолировал во чреве желтого «лунохода». А Максим незаметно увел дрон домой, поскольку заряда аккумуляторов оставалось только-только, чтобы выполнить этот маневр.

На следующий день в местной прессе прозвучали обращения к тайному владельцу Карлссона объявиться и получить премию за задержанного воришку, который до того, как оказалось, отличился уже не раз в аналогичных подвигах и был у полиции в розыске. Но Максим проигнорировал этот призыв. Во-первых, ни газет, ни радио, ни местного телевиденья он не читал- не слушал-не смотрел, так как все больше налегал на техническую литературу. Не хотел распыляться по мелочам, что вполне в духе настоящих изобретателей. А во-вторых, и правильно сделал, потому что, появись он в полиции, ему бы быстренько выписали хороший штраф за управление дроном без лицензии. Такие уж времена пошли, а как вы думаете! И еще неизвестно, хватило бы премии за поимку вора на погашение штрафа или нет. Тут дело темное. Лучше не рисковать.
 

ЧТОБЫ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ НЕ РАЗОЧАРОВ ...

(Соломон Ягодкин)
 11    2018-11-14  3  406

Чтобы революционеры не разочаровывались в своих идеалах, их до этого расстреливали, и тем самым спасали если не их тело, то хотя бы их душу...

Тех, кто не пил, записывали во "враги народа", пускай теперь закусывают тюремной баландой, раз по-человечески закусывать не хотят...

Партия, у которой нет конкурентов, подобна уголовной банде, удачно замочившей всех своих конкурентов...

Есть много профессий, но нет такой профессии: быть лучше всех, даже если у тебя в кармане партбилеты всех цветов и оттенков...

Любая идеология, это всегда отбор худших, а куда им ещё податься, как ни в современные инквизиторы, тем более что ещё та, Святая Инквизиция, формально давно уже упразднена?..

Схоластика большевиков без всеобщего насилия и массовых убийств, как и все остальные схоластики, она не прожила бы и дня. Вот почему ей всегда так были важны её Варфоломеевские ночи 37-го и всех остальных семидесяти годов...

Оболванивать можно только болванов, но сначала их надо болванами воспитать. И здесь без идеологов ну никак нельзя, которые через весь этот благостный болван-процесс сами прошли, и теперь готовы для своего народа быть коллективными Сусаниными, благо что вокруг всегда – одни враги...

Хороший идеолог бредит каждый раз по-разному. Но как их теперь столько хороших найти, когда денег даже на плохих и то не хватает?..

Любые Геббельсы, даже самые яркие и талантливые из них, в конечном счёте, тоже могут осточертеть, потому как они - всё равно Геббельсы. А что же тогда обо всех наших замогильно-серых Сусловых говорить?..

Ложь должна быть красива, тем более, если эта ложь – Пропаганда, самая лживая и самая гнусная ложь из всех возможных!..

Цыганский табор, это та же самая партийная организация, где есть свой Генеральный Цыган, и всегда послушный ему и такой же безропотный народ...

Смеяться над своим Вождём, это значит смеяться и над собой тоже: а вдруг тебе тоже когда-то повезёт, и смеяться будут уже над тобой...

Вождь так возлюбил свой народ, что лютой ненавистью возненавидел все другие народы. Но свой народ ему за это морду не набил, хотя и надо бы, ведь теперь воевать со всеми остальными народами приходится ему...

Чем больше тюрем, тем меньше у тебя идейных конкурентов, во всяком случае, вне их стен, которые как губка впитывают в себя каждого, кто хотя бы в самой нереальной перспективе может твоим конкурентом стать...

Когда Партия, это «ум, честь и совесть нашей эпохи», значит партия есть, а всего остального нет, всё в партия ушло и сгинуло там за ненадобностью…

Фото Алексея Кузнецова
 

Я люблю еврея Борю!

(Садистка-Пародистка)
 68    2018-11-13  2  682

В 1992 году, после моих гастролей по Израилю, у меня вышла первая большая виниловая пластинка с экзотическим названием «Эрэц», что переводится с иврита как «страна», «земля».

   Диск продавался во всех магазинах фирмы «Мелодия» по всей России.

Я даже стала немножечко знаменитой: меня иногда узнавали на улицах и два раза попросили автограф. Но кто ж знал, что сладкий бальзам моей маленькой славы будет иметь горькие побочные явления?

   Однажды поздно вечером раздался телефонный звонок. Незнакомый голос бодро прокричал в трубку:

- Шалом, дорогая Жанночка! Ви гейт эс*? Я поэт Исаак Давидович Циндлер, мне восемьдесят пять лет. У меня для вас оглушительная   новость: моя жена, композитор, Мирра Львовна Циндлер написала для вас нетленный шлягер. Стихи к этому шлягеру написал я. Если вы его исполните, вы будете сиять и никогда не тухнуть! Шлягер называется «Я люблю еврея Борю»!

- Прекрасно, - вежливо обрадовалась я, - но сейчас уже поздно. Давайте сделаем так: как-нибудь мы встретимся, я послушаю песню, и только потом…

- Что с вами, дитя мое,- возмутился Исаак Давидович,- вы, что ли, мишуген*, аза юр оф мир*?! Ваше «потом» может стать для нас роковым! Наш шлягер просто уведет какой-нибудь шлимазл*! Вам это надо?! Не надо. И нам это не надо. Поэтому ни слова больше! Миррочка, зажигай свет, открывай рояль ! Жанночка, кицэлэ*, напрягите внимание и не роняйте трубку!

   В трубке раздалось бравурное фортепианное вступление и задорный высокий меццо-сопрановый голос на мотив известной песни «Семь-Сорок» запел:

   Я люблю еврея Борю,
   Я люб-лю ев-рея Бо-рю,
   Бо-ря лучше Се-мы, луч-ше И-зи,
   Луч-ше всех!
   Эх!

   Да-рай-ра, тири-бири-да,
   Да-рай-ра, тири-бири-да,
   Боря лучше Семы, лучше Изи, лучше всех!

   Пока я размышляла, какой поц* дал мой телефон Исааку Давидовичу Циндлеру, песня закончилась и голос Исаака Давидовича закричал:

- Ну, таки что вы думаете за этот ослепительный шлягер?

- Посмотрим, - увильнула я,- поздно уже, Исаак Давидович, оставьте свой
    телефон, я вам позвоню.

   - Не делайте глупостей, - понизил голос Исаак Давидович,- послушайте старого еврея. Если вы сделаете из этой песни живой номер – например, выведете на сцену болонку, то слава не заставит вас себя ждать!

- Тогда уж не болонку, а ротвейлера,- пошутила я,- или, на крайний случай, шпица или пуделя.

-Почему?- не понял Исаак Давидович.

   - Так шпиц и ротвейлер как-то ближе к евреям, чем болонка, - объяснила я,- номер красочнее будет смотреться.

- Это мелочи, нам не до них, - отмахнулся поэт, - мы люди серьезные. Поэтому давайте говорить серьезно. Давайте обсудим гонорар.

- Чей?- оживилась я.

- Наш, конечно, - ответил Исаак Давидович, - мой и моей жены, Мирры Львовны. Всякий труд должен оплачиваться, вам ли не знать этой справедливой истины. Много мы с вас за песню не попросим, тысяча долларов вполне устроят и нас, и вас.

   - Хорошо, -   опешила я, - спокойной ночи, Исаак Давидович. Боря вам заплатит.

   -Какой Боря? -растерялся Циндлер.

   - Тот, которого я люблю, - ответила я и положила трубку.

***

   Прошло 26 лет.

   И вот вчера, роясь в интернете в поисках информации о творчестве композитора Людмилы Лядовой для курсовой моей дочери, я не поверила своим глазам.

«Я пишу и шуточные песни,-   делится с читателями Людмила Алексеевна, - и одну из них я исполняю сама на своих концертах. Называется она «Я люблю еврея Рому.»

«Оба-на,»- подумала я ревниво. Дрожащими пальцами я забила в поисковике название песни. Сразу выплыл текст: «Я люблю еврея Рому, родила ему детей. Продавец он гастронома- гастронома зохн вэй».

   На этом сюрпризы не кончились. Вслед за Ромой в ю-тьюбе нарисовалась песня композитора Н. Мотлюка «Я люблю еврея Зяму». Текст меня потряс до глубины души и тела: «Ой, мама-мама-мама, спешу сказать скорее. Любила я цыгана, теперь люблю еврея.»

В общем, зря я не купила тогда у   семьи Циндлеров их нетленный шлягер. Зря, аза юр оф мир…
______

*Ви гейт эс? – как дела? (идиш)
*мишуген – сумасшедшая (разг. Идиш)
*Аза юр оф мир – чтоб я так жил (идиш)
*шлимазл - сорванец, недотепа (идиш)
* кицэлэ- кошечка (идиш)
*поц– неприличное ругательное слово, которое можно перевести как «редиска, нехороший человек»
 

Мохнатым мужикам нужны и мохнаты ...

(Соломон Ягодкин)
 9    2018-11-12  3  396

Ничто так не уродует женщину, как постоянные мысли о своей красоте, потому что тогда все остальные мысли остаются вне её головы, поскольку там уже всё занято...

Резиновая женщина сама просит, чтобы её как можно чаще надували, чего никак не скажешь обо всех этих вечно обиженных натуралках...

Мохнатым мужикам нужны и мохнатые бабы, а где их столько взять, чтобы мохнатые мужики не озверели окончательно?..

Цветы своей жене никогда не дарил, но зато разрешал ей забирать всё то, что оставалось у него от дневной цветочной распродажи...

Честная девушка настолько хорошо сохранилась, что в конце концов стала честной бабушкой, о которой все так и говорили: "Наша честная старая карга!"...

Фото Алексея Кузнецова
 

ЖУЧАРА

(Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич))
 12    2018-11-12  0  390
Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

ЖУЧАРА

Было зябкое утро прохладного лета. Солнце вставало из-за туч. В очередной раз взглянув на него – красное-прекрасное, я скинул с балкона окурок, запахнул цвета хаки махровый халат и призадумался: «И почему это Солнце встает? У него же нет ног... По идее-то оно должно бы... всплывать. О-о-о! Всплытие – к сути поближе!.. Однако ж... Светило же не водоплавающее, чтобы всплывать... Гм... А воздухоплавание же через дирижабли там иль воздушные шарики как процесс существует? Ага – существует. А Солнце же в воздухе? В воздухе – однозначно. Значит, всплывать ему воздухоплавательно законно и неоспоримо?!.. Опять же... В каком оно воздухе-то(?), если оно вне земной атмосферы. С каких это щей в космосе воздух?! Кто и откуда его туда накачал?!..»
Добредя с солнечными мыслями до спальни, я улегся в кровать параллельно жене. Хотя... Не совсем параллельно, потому как на тот момент супруга конфигурально изображала не прямую, а повернутую ко мне оттопыренной задницей геометрически ломаную кривую.
– Ты-ы-ы, жучара, сломил мой королевский кактус? Да не отпирайся. Кроме тебя некому, – оборвав храп и посопев, сонным голосом предъявила претензию Аллка.
– Заблуждаешься. Васька сломил, – перевел стрелки я на кота, твердо полагая, что ему (на отличку от меня) даже за убийство фанатично обожаемого Аллкой королевского кактуса полная амнистия.
– Васька чего, дура-ак что ли(?!), чтобы кидаться на колючки, – прозвучал контраргумент.
– А кто его знает? Может, и дурак. Чай, у психиатра не проверялся, – пробубнил я, проклиная себя за вчерашнюю блажь поплясать на спор голым в присяду... на своем подоконнике при окне нараспашку... под «Калинку-малинку» на оглушительную громкость!..
Не дожидаясь, когда Аллка окончательно проснется и в полной мере оценит нанесенный ее квартирной флоре ущерб, я поднялся с кряхтением, запахнул халат, на морской узел зафиксировал поясом его полы и уныло побрел по направлению к кухне, маясь поранеными кактусом ягодицами и гениталиями... По пути в халатном кармане нащупался выигрыш с вчерашнего пари – новехонькая пятисотрублевка, полученная от знакомого мне со времен моего сопливого детства некогда капитана рыболовецкого траулера дяди Феди Лаптева – ныне пенсионера, на постоянку торчащего с морским биноклем на балконе соседней с нами двенадцатиэтажки...

– Жу-ук! Жуча-а-ара!! Жуча-а-а-а-ара-а!!! – покажись, не слабже пожарного автомобиля вопила явно несущаяся со мной на сближение Аллка.
– Тише, детей разбудишь, – пролепетал я, роняя на пол намазанный маслицем хлебушек. И тут же до дикой боли сдавило всего – от пят до макушки!.. И, подломившись в коленях, я рухнул навзничь в беспамятство!..

Очнулся кверху пузом на полу посередь кухни. Вокруг сновали Аллка и Машенька с Ванечкой. И никто меня даже и не замечал. Терзаемое ломотой тело было будто натуго втиснуто в какую-то скорлупу, мозг варил еле-еле, а где-то в глубинах подсознания набухало дурно-ое-предурно-о-ое-е(!!!) предчувствие вели-и-ико-ой(!!!) беды-ы!..
Первым обратил на меня внимание кот. Нависнув над моим лицом своей почему-то неимоверно гигантской мордой, Васька принялся, как мне покажись, хищно принюхиваться...
– Мам, гляди! Васька жука нашел! Да какого красивящего! – вытаращилась на нас с котом цветущая от радости Машенька, – Надо б папу позвать!
– Нету папы, – бросив на меня брезгливый взгляд, проворчала Аллка, – Слинял куда-то жучара. Тоже мне биолог-зоолог. Уж разменял четвертый десяток, а в голове всё тараканы. Вышвырну вот, блин, на помойку всех его вяленых жучков-паучков!.. Он мой королевский кактус от корней отломи-ил! А короле-евски-ие-е(!!!) ка-актус-сы без корне-ей не прижива-аю-ются-я! – зарыдала супруга и опрометью выскочила в коридор.
– Жалко, конечно, кактус, – склоняясь надо мной, взгрустнула Машенька.
– Да наплюй ты на этот кактус, – тоже склоняясь, но, в отличие от сестры, с восхищенной физиономией, посоветовал Ванечка, – Ты только погляди, какой кру-упный жуча-ара-а! Экземпля-я-яр-р! Мамой клянусь, такой породы в папиной коллекции нет! А давай его...
На сих словах Васька вдруг так долбанул меня лапой, что я на манер хоккейной шайбы стремительно заскользил по линолеуму, отрикошетив от плинтуса к мебельному гарнитуру, а уж от того под холодильник!.. Вот именно там – в полумраке цоколя низкотемпературного агрегата – я и, страдая от боли, к велича-айшему-у(!!!) у-у-ужасу-у осознал, кто-о я тако-ов!..
Удалив Ваську из кухни, меня пыжились извлечь из-под холодильника мухобойкой и шашлычным шампуром, меня пытались высосать оттуда и пылесосом! Последнее, надо отметить, было для моей легкоранимой психики недюжинно травмоопасно!..
Я метался по кухне во имя спасения: убегал, скользя лапками по линолеуму; пытался расправить крылья и улететь... Но всё тщетно! Уйти от облавы так и не удалось!.. В конце концов я, контуженый на взлете запущенным Иванушкой аллкиным тапком, был пленен!..

Я томился на дне стеклянной банки-поллитровки меж кручинящимися за кухонным столом супругой и тещей.
– Дети вот для него поймали, – кивая на меня, пробормотала Аллка, – Ищут булавку, чтобы наколоть в коллекцию. Хотят сделать к папкиному приходу сюрприз. А он – жуча-а-ара-а! Мо-ой ка-а-акту-ус угро-о-оби-ил! Не-е-екому-у кро-оме него-о-о! Оди-ин ж с Ва-аською бы-ыл до-о-ома-а вчера-а-а! – расхныкалась супруга.
– Сюрприз, говоришь, хотят папочке сделать? – проворчала Марья Петровна, – Сейчас я тебе тако-о-ой сюрпри-и-изище-е(!!!) покажу-у! Соседский Коленька специально для меня только что из Ютуба перекачал! Гляди вот про своего козла-а!
Узрев на дисплее тещиного смартфона высококачественно и крупнопланово заснятого на видео снаружи нашего дома себя, под «Калинку-малинку» залихватски наплясывающего в присядку нагишом на подоконнике рядышком с королевским кактусом, я под аллкин душераздирающий вопль «Козе-е-ел-л!!!» повторно за то бешеное утро выпал из сознания!..

Очнулся стоящим в бурьяне у какого-то ветхого забора. Вздохнул с облегчением; но, опустив взгляд, узрел мохна-атые ножки с копы-ы-ытцами-и!!!
– Кеша-Кеша! Кешка! – донесся из-за забора ласковый старушечий голосок, – Куды ж ты, варнак, запропастился-то?!
– Чует шельмец, что пришла его очередь на шашлычок, вот и спрятался, – рассудил где-то рядом какой-то мужик, – Оне ж – козлы-то – ушлые как человеки.
С диким ужасом осознав, что речь обо мне, я ретиво встал на дыбы, машинально боднул рогами забор и без промедления сорвался с места, со всех четырех ног бешеным галопом поскакав к опушке ближайшего леса!..
 

КОШКА

(Ременюк Валерий)
 22    2018-11-12  0  474
В нашем городке всякое случалось, но чтоб такого...

У шофера Герасима Путятова жена пропала. И главное, пропала как-то странно. Возвращается Герасим Архипыч ввечеру из рейса, из Семиполья, весь день туда трубы газовые возил. Пыльный весь, потный, как дьявол – жара стояла на улице, хоть в омут кидайся с разбегу. Римма, супружница, встретила чин-чинарем: душ, полотенце чистое, борщ со шкварками и чесночком, салатик, стопочка охлажденная, - никаких упреков жене. Кот Васька соскучился по хозяину, всё под столом по ногам терся да мурлыкал за ужином. Хороший кот, справный. Сам серый, классической сибирской породы, а глаза – что желтки перепелиные, но с трещинкой вертикальной, пронзительной. Любимец Герасима, котейка.

После ужина, хоть и не поздно еще было, прилег Герасим на диванчик перед телевизором слегка отдохнуть. Побродил пультом по каким-то бездарным сериалам, по невразумительному футболу, зевнул и на канале «Ваша рыбалка» задремал. Да. И приснился ему странный сон – как будто среди ночи просыпается он на своей кровати и в нежных чувствах обнимает Римму. И вдруг, чувствует, а под рукою не гладкая привычная кожа или, там, ажурные трусики жены, а густая кошачья шерсть. Но не Васьки его, а какой-то незнакомой кошки. Ее расплывчатое гадкое мурло Гера смутно различил в ночных сумерках спальни, отдернул руку и, конечно, крикнул:
- А-ну, брысь отсюда, лохматая!
Кошка зашипела и опрометью выскочила из-под одеяла. И тут Герасим проснулся.

В углу мерно бубнил телек про ловлю голавля нахлыстом. Часы на стене показывали без четверти одиннадцать вечера. «Черт, верно Елена Малышева говорит, не надо сразу после еды спать ложиться! Вот и наснилась всякая хрень, тьфу!» Встал, потряс головой, пошел на кухню воды попить. Смотрит, что за притча? На подоконнике, между фикусом и кактусом сидят рядком его Васька и эта… рыжая, как бы из сна. Аккуратная такая кошечка с беловатой мордочкой и васильковыми глазами. Даже можно сказать, что симпатичная и никакое не мурло, как Гере показалось во сне.
- Васька, ты кого привел? – воскликнул Герасим. Котейка часто уходил через открытую форточку гулять на двор. Но чтобы подружек в дом приводить – такое случилось впервые. Герасим засмеялся: – Римма, иди-ка, глянь на нашу новую родственницу! Слышь? Похоже, Васька наш достиг совершеннолетия и решил жениться!
Оба кота внимательно и серьезно посмотрели на хозяина дома. Их глаза, желтая пара и голубая пара, отлично гармонировали друг с другом. Но на зов Герасима никто не ответил.
- Римма, ау, ты где?

Герасим прошел в спальню – пусто. Даже кровать не разобрана. Заглянул в туалет-ванную – и там никого. Открыл дверь кладовки. Странно, и там нет жены. «Наверное, в магазин выскочила» - подумал. Но тут же сам себя и опроверг: «Какой магазин в одиннадцать вечера? Что за срочность?»

Вернулся на кухню. Коты сидели на подоконнике бок о бок все так же дисциплинированно и чинно. В открытую форточку приятно веяло прохладой. Наконец-то дневная жара отступила. А на столе Герасим узрел мобильник жены. Обычно Римма никуда не выходила без телефона. Странно. Проверил ее обувь: босоножки на месте, в гардеробе. Очень странно…

«Может, к соседке за солью или еще чем выскочила прямо в тапках домашних?» Римкина подруга Ася жила тремя этажами выше. «Ладно, чё паниковать, - сказал сам себе. – Подожду. Никуда не денется, придет – расскажет, где была». И пошел снова в гостиную телек досматривать перед сном. Угнездился, значит, на диванчике поудобнее, нашарил в меню старую комедию «Полосатый рейс». Стал смотреть.

И тут пришли к нему Васька с подружкой. И котейка, как обычно, вспрыгнул хозяину на колени, завел свою мурлычную шарманку. А рыженькая, ничуть не смущаясь, тоже забралась на диванчик и улеглась рядом с Герасимом, впритул к его бедру. Да еще передние лапки под себя изящно так подвернула, кокетка. Как-будто так и надо! И главное, смотрит Герасим, а коты вперились в телевизор и внимательно следят за тигриными и обезьяньими приключениями на экране. И чувствуется, что происходящее там им очень нравится. Прямо удовольствие на мордах написано!

Где-то около полуночи кино закончилось. А жены все нет. Хотел Герасим Асе звякнуть, проверить, не заходила ли к той подруга. Но тут сообразил проверить Риммины ключи – она их всегда на гвоздик вешала в прихожей. Глядит – ключи на месте. И дверь заперта. А дверь-то у них не на защелке, ключом надо открывать что снаружи, что изнутри. Вот это уже было напрочь непонятно: как будто жена вовсе не выходила из квартиры! Да что ж она, в форточку улетела, что ли, или в трубу, как ведьма? Пошел на лоджию. Естественно, и там никаких следов супруги, и створки окон изнутри закрыты. Мистика! Испарилась Римма!

«Ладно, - думает себе Герасим, - украсть ее из-под замка тоже ведь не могли. Криминала тут нету. В полицию звонить, вроде, рановато. Как-то, значит, все-таки выскользнула жена. Придет – дам чертей, чтоб впредь не заставляла волноваться, а хотя бы записку оставляла!» С тем и пошел в койку, так как назавтра с утра снова в рейс, да подальше – дня на два, в Верхорядье кирпич везти. Надо выспаться. Только улегся – его Васька, а с ним и рыженькая подружка, взобрались на кровать и улеглись рядом! Аккурат на месте Риммы. Когда жена была дома, котейка себе такого не позволял.

- Да вы что, черти? Совсем наглость потеряли? – воскликнул удивленный Герасим. Но потом подумал: «Ладно, всё ж так оно веселей. А то одному в пустой постели спать – совсем уж дико. Хоть какие-то живые души рядом!»
С тем и уснул, согреваемый сбоку котами.
Утро ничего нового в диспозицию коллектива не внесло. Риммы не было. А рыжая кошка была.
– И как же тебя зовут? – спросил Герасим, садясь в кровати и гладя животную. Та замурлыкала, не отшатнулась. И Васька не возражал. Лежал рядом, желтел своими глазищами, жмурился.
- Ладно, будешь у меня… как же тебя назвать-то? Роза? Тася? Муся? Нет… всё не то.
И вдруг вспомнил, что жену часто называл по молодости лет Заей (когда еще приходилось добиваться ее благосклонности).
- О! Будешь Заей! Не возражаешь, Зая?
Кошка замурлыкала громче и выгнулась под рукой, как бы предлагая погладить ее всю, от ушей до хвоста. Что Герасим и сделал с большим удовольствием. Кошечка была ласковой и явно домашней - рук не боялась, шерстку имела чистую, ухоженную, шелковистую.

Позавтракав на скорую руку, Герасим всыпал в кормушку двойную порцию кошачьих консервов, обновил в мисочке воду и, уже уходя на работу, бросил:
- Ну, Васька и Зая, остаетесь дома за старших! Завтра вернусь к вечеру – чтоб жена была тут, как штык! Как хотите, так и старайтесь. Можете объявить вседворовый кошачий розыск, но чтоб Римма была к моему приходу на месте. Поняли, черти?
Коты снова внимательно на него посмотрели, затем глубокомысленно переглянулись. Чем они занимались дальше, Герасим не знал, так как закрыл дверь и поспешил в гараж на трудовую вахту.

Хотите верьте, хотите - нет, но, когда Герасим на следующий день к вечеру вернулся домой, его на пороге встречала улыбающаяся жена. И кот Васька. Один, без Заи.
- И где ж ты была позавчера-вчера, Римка? – напустился муж, едва разувшись и сняв рубаху.
- А ты, Геша, что, разве мою записку не нашел? Я же вот тут, на столе оставила!
- Нет…
Римма нагнулась, осмотрела пол и выудила тетрадный листок из-под буфета:
- Ну вот, наверное, сквозняком сдуло! Извини, милый!
Герасим, все еще насупленный от обиды, прочел: «Геша, только что позвонила Галка, у нее заболел Лешка, горит путевка на Валаам. Уезжаю прямо сейчас, вечерней электричкой. Съездим с сестрой на пароходике в святые места, пообщаемся. Буду через два дня. Котлеты и картошка в холодильнике. Не забудь покормить утром Ваську. Чмоки-чмоки! Ри.»

- А почему тогда ты ключи свои и мобильник дома оставила? Как вышла? И босоножки не взяла!
- Геш, так я дубликат ключа сделала, чтоб потом сынку отдать, Коляша в выходные обещал приехать. Его решила и опробовать. Вот ключи, - и вынимает из сумочки дубликат. – А на Валаам, чтоб целый день пешком ходить, кроссовки надела, вот они стоят. А телефон, каюсь, в спешке забыла, потому как на электричку опаздывала. Да я буквально за час до тебя вернулась. А ты что, заревновал, поди? Думы страшные предательские думать начал, да?
Римма захохотала, обняла мужа, трепетно прижалась, поцеловала в губы, как в молодые лета. Поцелуй пах ванилью и малиной. И Герасим сразу отмяк, расслабился. Тоже обнял жену, поднял на руки, понес в спальню…

Потом они вместе ужинали и Римма, сидя напротив мужа, с воодушевлением, взахлеб рассказывала про монастырь, собор, скиты, сады, мужской акапельный хор на Валааме. А Герасим с наслаждением наяривал жареную картошечку с помидорами, под столом терся о ноги и мурлыкал Васька. Жизнь вошла в прежнюю колею и была прекрасна. Герасим посмотрел в красивые честные глаза жены и вдруг подумал: «А ведь у Риммы глаза такого же цвета, как и у Заи!»

- Зая, Зая! Кис-кис-кис! – позвал Герасим. Заглянул под стол, осмотрелся. Рыженькой гостьи не было.
- Ты что, Геша? Мое тридцатилетней давности прозвище вспомнил? – усмехнулась жена. – Только почему «кис-кис»?
- Так это… Когда ты исчезла, Васька подружку со двора привел. Или она сама через форточку залезла, уж не знаю. Я проснулся – они уже тут вдвоем были. Рыженькая такая кошечка, симпатичная, ласковая. На «Заю» откликается. Не видела тут?
- Да нет. Я как пришла, так сразу и Васька с улицы через окно вернулся. Один. Никаких следов твоей Заи тут не было…
- Странно. Может, еще вернется? – протянул Герасим.
- Может, еще и вернется! – улыбнулась жена и поправила рыжеватую челку. А Герасиму показалось, что при этом она все же немного мурлыкнула.
 

Что такое мир уголовников, как н ...

(Соломон Ягодкин)
 5    2018-11-10  0  385

Взрослая уголовная мразь вырастает из маленьких зверёнышей, которым власть и народ с младых когтей внушают, что их шерсть - самая лучшая и самая правильная, и уже поэтому им можно всё!..

Бороться с преступниками должны только строго определённые товарищи. А все остальные товарищи не должны нам в этом святом деле не мешать, а иначе мы их всех посадим, тем более, сообща...

Что такое мир уголовников, как не мир зверья? Так что или Создатель был халтурщиком, или Дарвин всё-таки оказался прав...

Пока ты по дурости кого-то не убил, а всего лишь покалечил, ты ещё не преступник. А на нет у нас, как известно, и суда нет, зато всё остальное есть, и прежде всего, замечательные успехи по борьбе с преступностью...

У уголовников-родителей и дети тоже должны стать уголовниками, а иначе кому предки-уркаганы передадут по наследству своё всё самое святое, что у них есть: свои отмычки, волыны и ножи?..

Фото Алексея Кузнецова
 

АТЫ-БАТЫ, ЭТО БОТЫ

(Ременюк Валерий)
 14    2018-11-07  2  458
Наш городок лежит вдали от центров цивилизации. Но благодаря тому, что щупальца глобальной цифровизации и сетевизации дотянулись и до него, практически не отстает от мирового технического прогресса. Есть у нас и свои Кулибины с Ползуновыми, и Циолковские с Можайскими. Возьмем, к примеру, Серафима Корефанова, по образованию – программиста, по специальности - учителя информатики из пятой школы. Мало кто знает, что этот хромой, одинокий и неказистый педагог, обладатель длинной седеющей гривы и запутанной толстовской бороды, да еще и очкарик, малоинтересный для окружающих дам, в действительности жил бурной жизнью сетевого Казановы. В нескольких социальных Интернет-сетях Серафим ярко и увлекательно промышлял под тремя мужскими и двумя женскими никами.

Каждый из его альтер-эго персонажей имел свой характер, лексикон и манеры. А именно: Вован был брутален и нахрапист, Сердар – по-восточному красноречив, экзотичен и эзотеричен, Руссо – романтичен, великомудр и глубокомыслен, Анабель являла собой утонченную и возвышенную леди-старлетку, Тамара работала в амплуа сексуально озабоченной и разбитной девки-матерщинницы. И каждому из персонажей Корефанов придумал богатую и даже вычурную биографию, выдал свой набор реалистичных аватар и фотографий из событий, якобы, текущей жизни. Психологи бы объяснили такое многообразие ролей, разыгрываемых их создателем, как попытку прожить в виртуальном мире те эмоции и события, которых не хватает в тусклом наземном существовании. Мы не будем спорить со специалистами и примем это объяснение как факт.

Но программист Корефанов не был бы высококлассным специалистом, если бы не поставил свою сетевую жизнь номер два на современную техническую основу. Для каждого из своих виртуальных персонажей он создал управляющую программу-бот, наделенную недюжинным компьютерным интеллектом. И вот его боты резвятся в сети, а Серафим в позе господа бога, т.е. скрестив руки на груди и удовлетворенно похмыкивая в лопатообразную бороду, благодушно взирает на фортеля созданных чад с высоты своего монитора. Время от времени сознание Корефанова озарялось новыми идеями и он наделял ботов дополнительными функциями – более гибкими, изощренными, самообучающимися по мере общения с другими обитателями всемирной паутины. В конце концов, Вован завел трех девиц для души и еще две параллельные виртуальные жены, причем, одна из них через три месяца после бракосочетания объявила о своей беременности. Сердар трижды стрелялся на дуэли из-за споров с сетевыми активистами по поводу определения смысла жизни, понятий любви и чести. Был ранен в ягодицу и в лоб навылет, но выжил и стал еще более мудр, язвителен и неотразим для женского пола. Руссо поступил на онлайн курс в Итонский университет, через три года успешно защитил диплом бакалавра по античной истории и стал готовиться к поступлению в магистратуру Оксфорда. В сетевых сообществах знатоков древней истории он был непререкаемым авторитетом и к нему часто обращались начинающие авторы с просьбой рецензии своих опусов или рекомендаций для публикации. Анабель встретила в сети свое совершеннолетие и получила через сайт Госуслуги паспорт гражданки России. Занималась сетевыми переводами, владея десятью языками, и неплохо зарабатывала реальных денег на счет своего папаши. Тамара трижды вышла замуж и развелась, а потом имела еще четырнадцать предложений руки и сердца, стала лауреатом нескольких сетевых конкурсов матерной поэзии и народных частушек.

Серафим с ироничной улыбкой много лет взирал на эволюцию своих виртуальных детишек и чувствовал, что жизнь его полна и увлекательна. И проходит не бессмысленно, не зря. До того не зря, что Корефанов совсем не ощущал потребности заводить собственную реальную семью, детей, внуков. Все эти прелести жизни ему заменяла Сеть и его сетевые творения. Но вот, однажды в мае, под щебетание первых соловьев и благоухание черемухи, Серафим Корефанов, как говорится, тихо двинул кони. Тромб в мозгу. Практически мгновенная смерть. В четвертом часу утра. Даже не успел взять телефон и вызвать скорую… Его дети, в смысле, боты, сами позвонили медикам (такая функция тоже была заложена их создателем в их мозги), но было уже поздно. Корефанова схоронили без лишнего пафоса под молодой липкой на городском кладбище, а его боты… Ну что, боты? Они поместили на персональной странице папаши в Сети теплый, человечный некролог «От группы товарищей». Выпили за упокой души родителя по стопарику виртуальной водки и продолжили самостоятельную виртуальную жизнь.

Программы-боты жили на независимом сервере и были уже никак не связаны с ушедшим в лучший мир создателем. Да и больше не испытывали нужды в его участии. Так как были вполне автономны, многогранны, энциклопедически эрудированы, общительны и … неотличимы от людей для прочих посетителей Сети. А главное, в них была заложена функция постоянного самообучения и совершенствования, что выгодно отличало их от реальных «сетевых хомячков». Но в годовщину ухода создателя, на его поминках, случилось нечто странное, непонятное и непоправимое.

Все пятеро заказали столик в виртуальном ресторане на взморье города Сочи, куда очень любил ездить по молодости лет их папаша. И собрались там культурно помянуть родителя. Но, то ли в виртуальном алкоголе этого заведения было чего-то такого вирусного набодяжено, то ли их создатель заложил в программы ботов мину замедленного действия, а только через час застолья все пятеро почувствовали легкое недомогание, быстро перешедшее в судороги и кому. Из которой никто из них уже не смог выйти. Несмотря на то, что администрация ресторана быстро вызвала виртуальных парамедиков. Увы, их усилия оказались тщетными и вся наша бравая пятерка, Вован, Сердар, Руссо, Анабель и Тамара, усопли, не отходя от поминального стола, ломившегося от вин и морепродуктов. Естественно, виртуальных. Прибывшая вскоре виртуальная бригада с местной виртуальной Санэпидстанции нашла в делах виртуального ресторана какие-то виртуальные недостатки и временно приостановила его деятельность. Но нашим героям это уже не помогло… В общем, все умерли.
 

ЕСЛИ ДИКАРЯМ НУЖЕН ВОЖДЬ…

(Соломон Ягодкин)
 4    2018-11-07  1  376

Если дикарям нужен Вождь, значит они всё ещё - дикари. Теперь осталось только выбрать самого дикого, а значит и самого достойного из них...

Вождь очень любил не только свой народ, но и все остальные народы тоже. Но только те, которые по неблагодарности своей, упорно этой любви сопротивлялись, за что их, естественно, приходилось из всех стволов пороть, и тем самым доказывать им, что теперь он и их Вождь тоже...

Кто такой Вождь, как не Пахан всея страны? Тем более, если это - твоя страна, и ей уже никуда не деться от своего урки-Вождя...

Если смотреть поверх даже самых высоких Трибун, то любая их них, со всеми её пигмеями-Вождями, окажется просто никакой на фоне открывшихся неба и свободы...

Когда живая идея становится обязательной для всех, она тут же превращается в мёртвую догму. И тогда ей уже не остаётся ничего другого, как идти на историческую панель...

Идеолог, это всегда холуй, а иначе его, в лучшем случае, тут же уволят по профнепригодности, знал ведь, сучонок, подписывался на что...

Пропаганда обязана быть вульгарной, а иначе все пропагандисты вымрут как класс, и тогда народ вообще не будет знать, что и как надо понимать...

Если чему и может научить Партия, так это высокой идейности. Зато всё остальное, не такое высокое, всем её членам и членчикам надо напрочь забыть...

При однопартийной системе любая партия есть ложь хотя бы уже потому, что никакой другой партии нет и не будет, а значит сама она сидит во всех Президиумах и стоит на всех Трибунах как мёртвый витринный манекен...

Чем меньше люди знают, тем меньше они отвлекаются от главного, которое умом не понять, и в которое можно только верить...

Чтобы выписать из прессы что-то приличное, надо было обязательно, в качестве нагрузки выписать что-то неприличное, но зато идеологически верное. А при таком раскладе никакая "Правда" никогда не прогорит, пока весь этот идеологический балаган не прогорит окончательно...

Когда Вождь окончательно покрылся шерстью, его срочно заменили на другого, куда более молодого, и совсем ещё голенького...

Вождь написал о себе-любимом книгу, а все остальные книги приказал сжечь, потому что в них о нём не было ни строчки...

Почему-то любой Вождь собирает вокруг себя лишь сплошных ничтожеств. Но, с другой стороны, как иначе он окажется выше и умней всего этого убогого окружения?..

Ладно тот царь был уголовником, а наш-то чем лучше? Тем более что у него в кармане в качестве ножа был ещё и партбилет, и носил он при этом гордые звания Вождя всех народов, Великого Кормчего и прочая хренотень...

Почему-то уголовник и партработник , все они были как близнецы-братья. Видно и у тех и у других был общий сбой хромосом...

Плебсу нужны Вожди, а иначе он никакой не Народ!..

Самовластие может быть только пещерным, а иначе его тут же засмеются и отправят на самые примитивные работы как недоумка...

Фото Алексея Кузнецова
 

По пузу себя, по пузу!

(Ицхак Скородинский)
 2    2018-11-07  0  399
Сколько сейчас развелось рецептов в Инете о том, как навеки, навсегда успокоиться, если и вдруг на тебя обрушилась такая пря, как паническая атака.
И я тоже хочу затесаться со своего дивана...

Итак, чтобы тебе, мой любезный читатель стало всё по барабану...
А всего-то и нужно, утром, на изголодавшийся желудок свой, лечь на спину и расслабиться, вспоминая, как сладок был салат оливье под водочку на Новый Год!
А потом бей, бей, бей, не жалея себя, нет, не по барабану, а по пузу, по пузу правым кулаком.
И пыхти, пыхти, пыхти себе...
Потихоньку.

Может и поможет.
 

Умные фильмы, это фильмы для умн ...

(Соломон Ягодкин)
 6    2018-11-05  0  373

Кино отличается от некино прежде всего своими фильмами, а всё остальное не в счёт, иначе говоря, уходит в киноотходы...

Когда в городе появился кинотеатр некоммерческих фильмов под названием «Глоток Свободы», люди сначала не поверили своим глазам, потом, своим ушам, пока впервые не пошли на его сеансы. А потом со страхом и восторгом стали ходить ещё и ещё, пока эти кинотеатр не сожгли, а самого его хозяина защитники народной духовности не закопали живьём, чтобы тот впредь не выпендривался и крутил только то, что нужно здоровому народному большинству…

Умные фильмы, это фильмы для умного зрителя, а скажите честно, какой дурак такие фильмы будет снимать, а другие, показывать?..

Хорошие фильмы должны давать много денег, чтобы на них можно было снять хотя бы один плохой фильм, уже не для денег, а просто как чисто художественное кино...

"Правильные фильмы", это всегда были лживые фильмы, сколько бы газета "Правда" ни писала, что именно эти фильмы, правда в кино и есть...

Фото Алексея Кузнецова
 

НОЧНОЕ

(Ременюк Валерий)
 9    2018-11-04  1  454
Жила-была в нашем городке одна дама средних лет и среднего же достатка. Но несредней, прямо скажем, общительности. Ее среднего достатка хватало на среднюю жизнь и владение средним, по нынешним меркам, гаджетом – смартфоном одной известной фирмы. Естественно, с интернет-модемом. Звали даму Зинаидой, адресок потом могу черкануть, если кому интересно. Спала она по ночам крепко, но чутко, и это имеет важное значение для нашей истории, в чем мы скоро и убедимся. И были у Зинаиды в немалом количестве близкие и дальние родственники, а также всякие однокашники и старинные друзья детства, рассеянные по городам и весям нашей страны. И в значительной степени – в районе средней и восточной Сибири (ну, так сложилось у нее, чего уж теперь восклицать «Как так вышло?» да «Кто допустил?»). А Зинаида, надо сказать, очень была привязана к своим родным и друзьям, и любила с ними регулярно общаться. У ней для них в ее смартфоне были заведены все мыслимые средства коммуникации: Skype, WhatsApp, Viber, Facebook, ВКонтакте, Одноклассники и даже опальный Telegram. Зинаида настолько ценила общение, что даже вывела на смартфон звуковые уведомления о всех вновь поступающих сообщениях во всех перечисленных сетях.

Обычно по ночам контактеры Зинаиду не тревожили, поскольку все участники переписки были людьми взрослыми, воспитанными, с хорошо развитым чувством такта. Если что глубокой ночью и прилетало Зинаиде, то лишь в экстренных случаях – умер, допустим, кто (не дай бог) или, там, кто-нибудь срочно приезжает, типа, встречайте утром, везу бочку, к примеру, кедровых орехов или полтора центнера, допустим, сала. Да. Но вот однажды, на День народного единства, точнее, в ночь на этот День, видимо, что-то необычайное случилось в атмосфере, а может, и в литосфере заодно, какая-то аномалия вспучилась. И в районе половины третьего слышит чутко спящая Зинаида знакомое «плям-плям» в Вайбере. Что за притча? Одной рукой хватается за телефон, другой - за сердце в предчувствии каких-нибудь трагических известий, разлепляет сонные очи и с волнением читает сообщение: «Дорогая подруга! Поздравляю с Днем всенародного единства! А помнишь, как мы дали ляхам прикурить в этот день в 1613 году под Костромой? ))) Алёна». Зинаида чертыхнулась про себя, добавила в уме пару теплых матюгов в адрес камчатской подруги и ее специфического чувства юмора. И перевернулась на другой бок продолжать прерванный сон. Рядом заворочался и забурчал во сне строгий муж. Он страсть как не любил, когда его ночь-заполночь тревожили по пустякам.

Следующий «трям-пам-пам» прискакал по Вотсапу в три двадцать – это иркутский друг детства Паша ощутил бодрость наступившего там утра и решил разослать всем друзьям веер стихотворных поздравлений: «С праздником, друзья! Будем едины, презрев седины! Не зная броду, не суйся к патриоту! Ваш Павел )))» Особенно взбесили Зинаиду эти трогательные до тошноты скобочки в конце сообщения, символизирующие широкую Пашину улыбку в три подбородка. Намек на патриота Сусанина Зинаида также не оценила и сопроводила сообщение очередными трехэтажными выражениями. Которые, впрочем, так и остались у нее во рту, так как муж на писк мобильника нервно дрыгнул ногой и нечленораздельно замычал во сне.

Уже подозревая, что ночь пошла как-то не так, не по той колее, и что ее сюрпризы еще не кончились, Зинаида, однако, попыталась сделать вид, что всё в порядке. И обеими руками вцепилась в подушку, зарывшись в нее с головой и пытаясь снова уснуть. Как бы не так! В четыре ноль-ноль на трудовую вахту утреннего соловья-поздравителя встал младший брат Зинаиды Роберт, проживающий в Новосибирске. «Бом-бом!» - крякнул Скайп и выдал теплые душевные строки брата: «Дорогая сестричка! Как никогда прежде, чувствую с тобой большое народное единство! С праздничком! Собираюсь к вам на новый год. Роба))).» И снова эти проклятые скобочки трехслойного смеха! «Да что они там, за Уралом, сговорились все, что ли, не дать мне сегодня поспать! Да трах же вас тибидох-тибидох-тибидох, дорогие друзья и братья!» - так можно в очень мягкой манере передать те суровые слова, которые в действительности произнес язык Зинаиды за закрытыми зубами. Муж грозно почмокал губами, но не проснулся.

Следующие полчаса Зинаида не сомкнула глаз, лежа на кровати и судорожно сжимая гаджет в потных ладонях. «Выключить бы его к чертовой бабушке и дело с концом, - думала она. - Но, вдруг, реальное несчастье с кем из наших? А я вне связи… Нет, потерплю». С трудом задремала, даже стала видеть какие-то необременительные легкие сны. Но без четверти пять смартфон снова выдал свое гадкое «тю-тю-тю!». Это ожил опальный Телеграм имени товарища Дурова. Его волны принесли из Тюмени следующий текст : «Зинуля! Ты мне только что приснилась в том виде, как мы с тобой собирались в ЗАГС в 1975 году. Но так и не дошли… Помнишь? Не могу забыть. Я плачу. Вышел на кухню покурить. От слёз погасла сигарета… Извини, ежели не вовремя. Боба». «Боба, да чтоб тебе пусто было с твоими эротическими воспоминаниями и снами! Ты дашь мне поспать хотя бы часок сегодня, а? Тыдыщ, тыдыщ, тыдыщ!» - Зинаида молча матюгнулась уже обессиленно и даже беззлобно. Ее институтский дружок, несложившийся первый муж, никак не сгладил тягостного впечатления от пропавшей ночи. А текущий супруг, наконец, членораздельно рыкнул: «Зинка, вали-ка ты со своим смартфоном в гостиную и там чаться. Коза! Дайте же человеку поспать, сволочи!»

Зинаида встала, на цыпочках вышла в туалетную комнату и там, склонившись над унитазом, длинной тирадой вполголоса выгрузила в его фаянсовое ухо все матерные слова, накопившиеся во рту за ночь. И на Б, и на П, и на Х, и на ЁТМ, и несколько лексических комбинаций с производными перечисленных терминов. И спустила воду. А потом вырубила в смартфоне функцию звуковых уведомлений и ей сразу же сильно полегчало. И вернулась Зинаида на супружеское ложе, притулилась к мужу под теплый бочок, и безмятежно доспала оставшиеся пару часов ночи с тихой счастливой улыбкой на лице.

А унитаз потом, утром, на всякий случай, еще и сполоснула дезинфицирующим гелем – мало ли чего!
 

Если в кино есть что сыграть…

(Соломон Ягодкин)
 4    2018-11-04  1  426

У каждой из кинодив было по две руки и по две ноги, одним словом, ничего лишнего. Но не только это отличало их от их сестёр по разуму, что собрались в этот день в переполненном кинозале…

Супермен старался, от греха подальше, лишний раз рот не открывать, и все свои подвиги на экране совершать молча...

Если в кино есть что сыграть, сыграть это может далеко не каждый, а так, каждый. Теперь понятно, какое кино нужно широким актёрским массам?..

Когда герои фильма такие же никакие, как и их авторы, нужны и такие же никакие зрители, и тогда успех фильму гарантирован...

Снимали такие идейно правильные фильмы, что даже самый последний дурак не мог их не понять, а значит, и не полюбить всей своей дурацкой душой и такими же дурацкими мозгами...

Фото Алексея Кузнецова
 

ДУЭЛЬ

(Ременюк Валерий)
 14    2018-11-03  1  453
А что же творится в нашем городке в области искусств? О, здесь творческая жизнь находится на высоте или, как говорят эксперты, на высоком градусе накала! Вот, к примеру, какая показательная история случилась днями в местных литературных кругах.

У нас любители изячной словесности долго представляли собой довольно многочисленную, но неорганизованную массу, из недр которой, как из гейзеров, спорадически вырывались фонтаны творческих достижений. В форме стишков в местных газетах по случаю торжественных дат или в виде декламации виршей на различных сборных концертах. Особенно в периоды сезонных обострений творческого зуда, то есть, по весне и осенью. И как-то так сложилось, что первыми самоорганизовались в ЛИТО (литературное объединение) рифмоплеты из разных кружков при городском Доме культуры. Заводилой там был крепкий еще пенсионер, отставник-полковник Ким Люцианович Волнорезов. Глыбище, а не человек! С сократовским лбом, колючими гвоздиками глаз и пудовой нижней челюстью, выдвинутой вперед, как ящик комода после визита воров-домушников. Ким Люцианович собрал как-то полтора десятка сподвижников и заявил командирским голосом:
- Всё, шабаш, братцы. Разброд и шатания остаются в прошлом. Отныне мы становимся ЛИТОм! Будем теперь не шпаной неорганизованной, а литобъединением. Со всеми вытекающими. Ну, и втекающими, соответственно… Прошу внести по пятьсот рублей вступительного взноса.
- О, наконец-то! Как я обожаю порядок и организованность! – зааплодировала баснописка, бальзаковская барышня Диана Денисовна, потряхивая фиолетовым траченным молью шиньоном и извлекая из кошёлки кошелек. – А давайте придумаем название объединению!
- Всё уже продумано и придумано! – весомо рубанул Ким Люцианович. – Мы теперь ЛИТО «Ветрило». В смысле, парус, влекущий судно в счастливую светлую даль. Коротко, свежо и ёмко. И чётко отражает приморский характер нашего города.

Слух о новорожденном «Ветриле» быстрее ветра разнесся по местным литературным кругам. И, прямо скажем, взбудоражил творческие массы! Массы отреагировали довольно нервно, поскольку не захотели оставаться на обочине прогресса. Самыми радикальными оказались пииты морского порта, где издревле существовала традиция стихотворчества на морскую тематику с производственным уклоном. И название «Ветрило» им активно не понравилось. Более того, оно было расценено портовиками как вызов со стороны дэкашников, как посягательство на их исторически сложившуюся тематическую монополию! И буквально не успели чернила просохнуть на уставе «Ветрила», как портовские объявили о создании собственного ЛИТО «Штормило». Логика их была проста, как незамутненный разум младенца: «Штормило» звучит круче, чем «Ветрило», поскольку слово это более динамичное и нахрапистое, и точнее отражает ревущую стихию моря. А то, что ветрило – существительное, а штормило – безличный глагол в прошедшем времени, портовскую братию особенно не колыхало. Когда же наиболее продвинутый из них, докер-стропальщик Захар Суемыслов робко вякнул, что лучше бы для названия взять не безличный глагол, а какое-нибудь солидное морское существительное, ему было заявлено так:
- Безличную «Ногу свело» - можно? А «Штормило», значит, тебе зазорно?
Ну, против ноги, ясен перец, кто ж будет возражать? Так вот и произошло на свет божий ЛИТО «Штормило». Да. А начальником своего объединения они избрали самого опытного и пронырливого портовского снабженца Данилу Рюмахина, творившего в стиле знаменитого пародиста восьмидесятых Александра Иванова.

Надо сказать, что и финт портовских не остался незамеченным. Прослышав про «Штормило», «Ветрило» затрепетало всеми фибрами души и поймало ветер острой неприязни к заносчивым конкурентам. В юмористическом разделе ближайшего номера городской газеты «Вести предместий» Ким Люцианович поместил ехидную эпиграмку следующего содержания:

Приняли по литру на рыло,
К пиву подмешали порто,
Чувствуем – слегка заштормило.
Так образовалось ЛИТО!

Портовские ахнули: газетенка выдала явный поклеп! Во-первых, роды «Штормила» проистекали абсолютно всухую, у учредителей на тот момент, как говорится, не было ни в одном глазу. А во-вторых, намек на то, что портовские мешают пиво с портвейном, свидетельствовал о полной некомпетентности автора пасквиля относительно нравов, бытующих в порту. Но главное, выставлял ЛИТО в комическом и уничижительном свете перед всей литературной и питейной общественностью городка. «Штормило» ответило быстро и болезненно. Через три дня те же «Вести предместий» порадовали обывателей встречной эпиграммой за подписью Данилы Рюмахина:

Нам наше море подарило
И ветра свист, и солнца медь,
Но только драное ветрило
Не в состоянии взлететь!

И это еще ветродуи хорошо отделались, потому что на экстренном совещании суровых штормильцев обсуждалась рифма «ветрило – педрило». Но была признана на данном этапе развития отношений чрезмерной, как атомная бомба в незначительном пограничном конфликте. Ее оставили на потом.
Ким Люцианович Волнорезов, открыв за утренним кофе свежий номер «Предместий», прочел ответку портовских, крякнул с досады и пролил кофе на штаны дрогнувшей рукой. Ему как военному в отставке стало очевидно, что события на линии фронта приобретают характер затяжного позиционного противостояния. С острыми вылазками диверсионных групп и меткими болезненными артобстрелами с обеих сторон. И закусил Волнорезов офицерскую губу. В смысле, удила. И сообразил, что проблему надо решать кардинально. Он достал с антресолей непарную левую перчатку (правая давно потерялась, а левую всё жаль было выкинуть, вот и сгодилась для доброго дела), сопроводил ее запиской и отправил с посыльным в порт на имя Данилы Рюмахина. В записке значилось:
«Милостивый государь! Засим сообщаю, что Вы негодяй. Имею честь требовать сатисфакции и вызываю Вас на дуэль за нанесенное нашему ЛИТО оскорбление в форме издевательского пасквиля, опубликованного за Вашей подписью в сегодняшнем нумере местной газеты. Жду Ваших секундантов для обсуждения условий поединка в течение трех суток с момента вручения настоящего вызова. Полковник Волнорезов».

Надо сказать, что Данила Рюмахин, хотя и выдавал себя острыми виршиками за бретёра-бузотёра, но воинского опыта не знал и никакого оружия отродясь в руках не держал по причине хронического плоскостопия. И даже понятия не имел, с какого боку заряжаются дуэльные пистолеты. Прочитав вызов Волнорезова, Рюмахин сперва, что называется, взбзднул (кстати, редкое русское слово с шестью согласными подряд!). Но потом сознание частично вернулось в его организм и Рюмахин вспомнил из романов девятнадцатого века кое-какие правила дуэльного кодекса. В частности, то, что лицо, вызванное на дуэль, вправе выбирать оружие схватки. Это был путь к спасению! И Данила кликнул чрезвычайное заседание правления «Штормила» для обсуждения условий дуэли.

Портовские пииты перспективу поединка с ненавистным противником приняли с воодушевлением. Но от применения реального оружия, как огнедышащего, так и холодного, отказались сразу, поскольку смертоубийства, как ни крути, никому не желали. Да и у полковника, скорее всего, тут бы было явное преимущество. В результате, обсуждались такие варианты схватки:
- битва подушками на гимнастическом бревне до первого падения;
- перестрелка в снежки с шести шагов до первого попадания снежком в глаз;
- ристалище в настольный хоккей до первых трех забитых шайб;
- сражение в крестики-нолики на поле тетрадного листа в клеточку;
- заруба в подкидного дурака до трех побед;
- доминошное забивание «морского козла» в формате два-на-два;
- битва за рюмочным столом: кто первый упадет в результате поочередного принятия на грудь стопариков с водкой (тут портовские были уверены в многократном преимуществе Рюмахина, поскольку устойчивость к алкоголю является одним из главных достоинств хорошего снабженца, вынужденного постоянно проставляться и обмывать сделки на поставку дефицитных товаров с подрядчиками).

Но затем активисты задумались, а какой резонанс в городке вызовет любая из перечисленных форм сражения и что люди подумают об уровне местных литераторов? И решили, что надлежит обратиться к более интеллектуальным и элегантным видам соперничества. Так и возникла идея публичной дуэли по составлению буриме. В качестве модераторов и жюри поединка постановили пригласить шефов из губернского Союза писателей в расчете на их компетентность, объективность и нейтралитет.

Ким Люцианович условия дуэли принял (честно говоря, он чего-то такого, мягкотелого, и ожидал от тщедушного Рюмахина). Правда, в ответ полковник выставил жесткое требование: проигравшая сторона меняет название ЛИТО на что-нибудь, не связанное с морской тематикой. На том и порешили. Итак, на кон были поставлены имена литобъединений, можно сказать, цвета их флагов! А это уже серьезно.

Битву умов и флагов организовали на нейтральной территории – не в городском ДК и не в ДК порта, а в читальном зале местной библиотеки. Ким Люцианович изрядно волновался перед схваткой, так как творил всё больше в строгом формате патриотической лирики, в то время как соперник поднаторел в эпиграммах и пародиях, в хиханьках да хаханьках, как называли это недоброжелатели Рюмахина. Но отступать бравому полковнику было некуда. Для настройки своего поэтического инструмента он накануне дуэли часа два перед сном читал басни и эпиграммы классиков жанра. Рюмахин же был вполне уверен в своей форме, а для гарантии просветления сознания даже два дня накануне битвы не брал ни грамма в рот.

В небольшой читальный зал набилось народу человек сто пятьдесят, прослышавших про небывалую затею и возжелавших стать свидетелями исторического события. Зеваки сидели чуть ли не на потолке, в вазонных горшках и настенных светильниках. Но как-то все угнездились, нашли себе место под солнцем. За столом жюри восседали трое маститых губернских пиитов, а модерировала схватку знаменитая в наших краях поэтка, лауреат многочисленных премий Сусанна Тугоухова, облаченная в серебристое сценическое платье до пола. Она начала поединок с объявления условий:
- Из запечатанных конвертов, подготовленных жюри, извлекаются и зачитываются пары слов. Всего десять пар. К каждой из них дуэлянты обязаны в течение трех минут придумать четверостишья. Жюри оценит искрометность и качество экспромтов по пятибалльной шкале. Побеждает участник, набравший бо’льшую сумму баллов по итогам схватки.

После этого главарь жюри, поэт-лирик Гарри Горемыкин врезал ложкой по гонгу и битва началась. Первой парой оказались слова «ветер» и «штиль». Полковник Волнорезов, бряцая иконостасом служебных наград (специально надел форменный китель, чтобы психологически надавить на соперника блеском медалей), закатил глаза горе и стал мерно выхаживать своё произведение в левом углу импровизированной сцены. В противоположном углу Данила Рюмахин раскачивался на табурете, словно в трансе, и наборматывал на листок бумаги слова будущего шедевра. Наконец, председатель Горемыкин снова жахнул по тарелке гонга, знаменуя окончание первых трех минут, и серебристая, как щука, Сусанна требовательно взглянула на Данилу, которому по жребию выпало отвечать первым. Тот эффектно отвел руку с листком и взволнованным тенорком зачитал:

И как бы кто бы ни шутил -
Пред нами путь и прям, и светел.
Нам обещали полный штиль,
А мы взволнуем шторм и ветер!

Зал откликнулся бурными аплодисментами и все вперили взоры в Кима Волнорезова, чем то ответит «Ветрило»? Полковник солидно прокашлялся, поправил очки на мясистом носу, и весомо отчеканил, словно отлил в граните:

Есть много дивного на свете,
Но время всё сдает в утиль.
Сперва штормило, злился ветер.
Но всё прошло. На море штиль!

Зрители захлопали и заулюлюкали в восторге, правильно вычленив ключевое слово «штормило». Начало дуэли им понравилось злободневностью и остротой поэтических выпадов. Члены жюри пошептались, склонившись к Гарри Горемыкину, и подняли таблички со своими оценками.
- Пять, четыре, пять! – Сусанна огласила результаты первого участника. – Итого, четырнадцать баллов! Отличный результат для первого тура, поздравляю!
Данила Рюмахин ухмыльнулся и довольно раскланялся в адрес жюри и публики. Затем жюристы обнародовали таблички с оценками полковника Волнорезова.
- Пять, пять, четыре! Опять четырнадцать! Пока ничья. Нас ждет увлекательная борьба в следующих раундах! – зааплодировала ведущая. И достала из нового конверта очередную пару слов: «борьба» и «счастье». – Время пошло!
На этот раз первым оглашал свой опус Ким Волнорезов:

Пускай твои свершения нечасты,
А поражений – шумная гурьба,
Но в том-то наслаждение и счастье,
Что смысл у жизни – парус и борьба!

- Молодец, Ким! Даешь! Настоящий полковник! Так им, Люцианыч, врежь ишшо! – заорали зрители в восторге от философской глубины и актуальности прозвучавшего шедевра. От того, что «Ветрило» снова ввернуло в ткань вирша про свой парус.
Данила Рюмахин ревностно взглянул на бенефициара-полковника и дрогнувшим голосом зачитал свою версию буриме:

Мышиная возня, ослиная борьба,
Возможно, и приятны нам отчасти.
Однако, доведет такое счастье
Уж если не до гроба, то горба!

- У-у-у! – откликнулся зал, потрясенный крутым поворотом тематики соревнования. «Штормило» мило уклонилось от встречной пикировки и зашло с козырной карты вечных истин и ценностей!
Это оценило и жюри. Второй тур завершился тринадцатью суммарными баллами, выставленными Киму Волнорезову, и пятнадцатью – Даниле Рюмахину.
- Итак, «Штормило» уходит в отрыв, как Алитет уходит в горы! – жизнерадостно подытожила Сусанна Тугоухова, показав и свою литературную эрудицию.

Битва гигантов местной поэзии продолжалась целый час. За это время дуэлянты коснулись в своих изысканиях тем любви и предательства, ярко высветили проблему отцов и детей. Затронули отношения полов и даже однополых браков, а также финского сыра, украинской кухни, тайского бокса и шведской семьи. При этом соперники не забывали время от времени изящно лягать и друг друга, срывая восторженные возгласы и аплодисменты своих сторонников. И вот, наконец, в звенящей тишине сам Гарри Горемыкин вышел на авансцену и торжественно огласил итоги последнего раунда и финальную сумму баллов, набранных дуэлянтами:
- Сто сорок два на сто сорок два! Ничья!
И от полноты чувств ударил в гонг так, что тот кувыркнулся через стол и больно приземлился на носок туфли Сусанны Тугоуховой.
- Ай! – воскликнула та и заскакала от боли на одной ножке. Но ее возглас утонул в бурной овации зала, а ее скачки зрители восприняли как предложение к общему танцу и высыпали на сцену плясать и поздравлять дуэлянтов с таким жизнеутверждающим итогом борьбы.

Ким Люцианович и Данила Рюмахин удовлетворенно пожали друг другу руки, а потом даже обнялись по-братски. Причем, глыбообразный председатель «Ветрила» приподнял тщедушного визави из «Штормила» и тот потешно и беспомощно засучил ножками в воздухе. Но этого, слава богу, в общей кутерьме никто и не заметил, а не то, чего доброго, это послужило бы поводом для очередной дуэли…

Но вечер в библиотеке закончился совершенно неожиданным образом. Когда шум и крики восторга слегка поутихли, на сцену вышел человек в плаще и шляпе, некто Сидор Дубензон, и сообщил:
- Пользуясь случаем, хочу объявить почтенной публике о том, что вчера группа инициативных граждан, увлеченных поэзией и стихосложением, и проживающих в южном микрорайоне нашего городка, приняла решение о создании своего ЛИТО. Мы будем называться просто и ясно: «Кормило»!
 

ДИНАмиада

(Алик Кимры)
 20    2018-11-01  1  500

«А в ночь перед заутреней,      "Приучен комсомолом и судьбой
Охальник и бахвал,      Застегивать бюстгальтер за собой."
Царевне целомудренной
      В.Вишневский
Он груди целовал.»       "Грех думать - ты не из весталок, А.Вознесенский. «Мастера»      Вошла со стулом..." Л.Пастернак

Во время очередного наезда из Сан-Франциско в Киев в 2013 году попал на 75-летний юбилей одноклассника Вовы Мыскина. Заодно с юбилеем он отмечал еще одно житейское событие, которое его и обрадовало, и огорчило.

Гости уже надрались до стадии, когда компания распалась на отдельные группки и парочки – смешанные или, как теперь говорят, гомогенные... Но не по модно-бомондному «голубому» делу, а в посконном смысле «Ты меня уважаешь?». Вова схватил меня за лацканы да потащил отметить и нашу встречу, и его радость со слезами на глазах. Отказаться я не мог: почти 60 лет тому назад он, пусть и невольно, спас меня от больших неприятностей. Ценой, можно сказать, своей последующей жизни. Однако всё по порядку.

... Середина 50-х. Культ личности Сталина еще не развенчан. Секса в стране нет. Потому решились на смешанное обучение в школах. И в рамках этого самого обучения мне, 9-класснику, «прикрепили» двоечницу Аллочку. Рыжую оторву в веснушках. И вовсе не дуру – просто Бог наделил ее таким бюстом, что «Учиться, учиться и учиться!» Ленин написал не для неё: уже к 16 годкам прикопила «основной капитал» для успеха в жизни. Нафик не нужным оказалось и моё шефство. Да и мне в облом: жутко занят - спорт, учеба и школьный джаз-бенд, где по туберкулезным рентгеновским снимкам («музон на ребрах») бацали «пародии-на-джаз».

... В борьбе с дефицитом времени я открыл немалый резерв – сами уроки в школе. И не меньше получаса каждого урока выполнял домашнее задание предыдущего. Как раз то время, что и сегодня впустую вылетает на всякие благоглупости, как-то: возврат на место глаз после переменки; отлов и изобличение сачков, откосивших от домашнего задания; озадачивание на дом..

На объяснение нового материала остаётся минут 10, да и то прерываемых истерическими воплями педагога ("Шуляковский, не вертись!" и т.д.) Не говоря уже о текущих разборках всяких полетов, например, жеванной промокашки из ручки-трубочки.

К концу уроков у меня оставалось последнее домашнее задание да небольшая доводка остальных. Так что менторство над Аллочкой свелось к простому задержанию подопечной после уроков, пока кончу дело и сложу портфель. Ушлая девица забирала его домой, переписывала готовое, а утром возвращала. Если не могла сама, приносили её родители.

... И, уже где-то на второй неделе «прикрепления», юность, ранняя весна и моя напускная неприступность сделали свое романтическое дело: Аллочке стало душно, и она попросила меня расстегнуть хотя бы несколько верхних пуговок. Нет, не подумайте – строгой школьной формы! А всего-ничего – «грации». Этот девайс изготовлялся для девушки в индпошиве, поскольку ее суперпышные сиси не укладывались ни в какие ширпотребовские бюстгальтеры самых богатырских размеров.

Каждый последующий день расстегушки увеличивались еще на пару пуговок, а через неделю, с резким потеплением погоды и повышением концентрации подобающих химических веществ в крови, означенный девайс был отложен в парту, а Аллочка, уже по нонешним понятиям, топлесс, дозволила гладить и целовать своё изобилие... Но очень пуритански, без синяков и не прикасаясь к призывно торчащим набухшим соскам!

В общем, дело шло к пуговкам, пардон, моей ширинки, но тут классной руководительнице Лидии Николаевне всбрендилось проверить, как идут наши занятия, и она вошла без стука. Увы, бедняга, усохшая в старом девичестве до того, что лопатки выпирали куда сильнее грудей, по-бабьи люто завидовала будущему аллочкину успеху у мужчин. А тут оказалось, что девица к этому самому успеху уже приступила. Я от стыда просто, по-мужски, трусливо рухнул под парту, явочным порядком препоручив Аллочке переговоры с классной. Она их и повела, даже не подумав прикрыться – ну, прям а ля «Свобода, Ведущая Народ на Баррикаду» Эжена Делакруа.

... Конечно, нынешнему поколению учителей, которых уже третьеклашки обучают безопасному сексу, это покажется смешным и наивным. Но середина 50-х - другие времена, другие песни. никаких тебе "Путан". Секса-то в стране не было! А о любви - только фильмы. Каков, к примеру, сюжет самой банальной современной американской лав-стори? Праально, кабриолеты с Ним и с Ней несутся по смежным полосам хайвея, а когда тормозят на красный, герои переглядываются, кто-то выдаёт известный пароль «I love you!» ("Я тебя люблю!") – другой, не чинясь, положенный отзыв: «Me too!» ("Я тоже!"). И все остальное время фильмы герои физически изнуряются в разных позах, а уже перед самыми финальными титрами знакомятся, вежливо добавляя «Nice to see fucking you!» ("Рад знакомству с вами!").

А вот советские movies были куда строже и печальней. Он и Она почти всю фильму социалистически соревновались в производстве важной народно-хозяйственной продукции, гневно осуждали происки империализма, страстно боролись за мир и лишь в конце Он Её робко чмокал в щёчку, она краснела и уже перед самыми финальными титрами определялась в своих чувствах и обнаруживала, что беременна. У нашего поколения из-за этих фильм сложилось убеждение, будто беременеют от поцелуев, и мы страшно удивлялись, когда залетали подруги (дней наших:суровых), ведь мы же, предохраняясь, их не целовали!?

... В общем, в той конкретно-исторической обстановке справедливо офонаревшая Лидия Николаевна взревела белугой:
- Что тут происходит?!?
Аллочка, спокойно, грудным контральто:
- Готовим уроки.
- А почему голая???
- Душно!
- А почему мне не душно!?!?!

Аллочка, можно сказать, с высоты своего бюста, эдак невозмутимо (бабьЁ!):
- А у нас с вами, Лидьниколавна, разные комплекции! Вы ваще должны замёрзнуть!

Классная из бледнолицей резко сделалась краснокожей и уже с боевым кличем гуронов (сиу, апачей?) рванула дверь – и к директрисе. Я вынырнул из-под парты. Помог Аллочке утрамбовать её изобилие по месту дислокации в грации, и мы, как ни в чем ни бывало, таки занялись уроками. Естесссно, сговорившись ни в чем не сознаваться, что и требовалось для доказательства сумасшествия классной. И уже как питюти, заранее округлив глаза, настроились на приём карательной экспедиции... А её нет и нет – и не надо! Аллочка ускакала домой с моим портфелем, я - по делам.

... Классную же в приёмной тормознула секретарша:
- Зойиванна очень заняты чрезвычайным совещанием с завучем, парторгом, профоргом и классной 10Б. Велели никого не пущать.

Лидия Николаевна принялась громко настаивать - важность её дела чрезвычайней любого! Директриса, высунувшись на шум, велела кратко и кротко изложить суть яростного беспокойства. Кипевшая возмущенным разумом классная поделилась своим жутким виде́нием, но директриса почему-то проявила полнейшую апатию к столь вопиющему нарушению учащимися-комсомольцами-спортсменами правил поведения и внутреннего распорядка школы. И даже попрекнула бдунью нравов:
- Ну что вы ко мне с такими мелочами? Вон у Дины Гайдамаки из 10-Б   ЗАПУЩЕННАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ от Вовы Мыскина из 9-А!!! А вы тут – лифчик   сняла... Есть что показать – вот и сняла!
И веско добавила:
- Замуж вам, Лидия Николаевна, пора. Замуж!

... А вот тут самое время вернуться к событию, которое Вову и обрадовало, и огорчило более чем через полвека после упомянутых инцидентов: у него родилась (не запутаться бы в "пра"!): ПРАПРАвнучка Дина-V!
Красавица – в прапрабабушку Дину и прапрадеда Вову. И, видать, не только тёзка, но и продолжательница семейной традиции Дин I-IV – прилагать к аттестату зрелости хорошенькую дочку.

А почему же радость со слезами пополам? А потому, пьяно рыдал в мою жилетку Вова:
- ПРАПРАвнучка – это, старик, сам понимаешь, здорово! Но каково мне   теперь СПАТЬ с прапрабабушкой? Ну, вот скажи, кто я теперь?
- Кто-кто,- отвечаю,- геронтофил* хренов!

И мы оба заплакали, выпив, кстати, за здоровье Дины-V. Дай-то ей Бог счастливой жизни!

------

* Геронтофилия - извращенная сексуальная тяга мужчин
   к старушкам.
 

Публике-дуре всё равно никогда н ...

(Соломон Ягодкин)
 4    2018-10-31  2  431

Раньше художник своим искусством должен был ублажать хотя бы только власть, а теперь, ещё и весь остальной народ. Так что демократический художественный прогресс явно налицо...

Сказать в искусстве то, что не могут сказать другие? Народ за такое художественное нахальство тебя если не убьёт, то от всей свой народной души, точно изувечит...

Публике-дуре всё равно никогда не угодишь. Вот почему в искусстве художнику есть полный смысл всегда оставаться самим собой, и ни в какого «друга народа» не рядиться...

Воспринимать мир через художественные образы, а где гарантия того, что все эти образы при этом будут тебе заманчиво шелестеть и блеском купюр приятно лосниться?..

Кому в искусстве интересна интересная жизнь? Только интересным людям, но их всегда единицы, а что тогда, всех остальных мы безжалостно оставляем без искусства вообще?..

Фото Алексея Кузнецова

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер