ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: самое свежее

ХОХМОДРОМ
Смешные истории: самое свежее  Оцен.   Раздел    Дата   Рец.   Посет. 
 

Холуй – ТВ

(Соломон Ягодкин)
  -3  Смешные истории  2021-01-24  1  31

Государственное «Холуй - ТВ», в конечном счёте, потеряло две буквы, и наконец-то стало тем телевидением, которого это государство давно уже заслужило…
 

Не по чину дворец?..

(Соломон Ягодкин)
  12    2021-01-24  4  26

Не по чину дворец? И за этим тоже наш народ должен строго следить, кому и какой дворец он должен строить…
 

Фёдор...

(Нахимоза)
  8  Про кошек  2021-01-24  0  12
Предисловие:

Они - наши друзья... Но они, кроме дружбы, умеют еще царапаться и мстить...

      «Вызываю на дуэль!» …

      Кот Бегемот

За командиром на корабль притащился, неизвестно откуда взявшийся, кот.

Это был не кот. Это был котище – здоровенный, трехцветный, и, как потом оказалось, в большей степени умница и хам. Да – да, хам. Оказывается, коты тоже бывают хамами, да еще какими!

Он, поприветствовав флаг высоко поднятым хвостом и, не обращая внимания на вахтенных, проследовал по верхней палубе за командиром прямо в его каюту, оставшись в ней на правах «своего».

Командир перебрал кучу всяческих кошачьих и собачьих кличек и имен. Кот откликнулся только на имя – Федор.

Наверное, это был предок кота Матроскина, что у Э. Успенского, так как в описываемое время еще не существовало Простоквашино и его обитателей.

Федор слушался только командира и ходил за ним как привязанный. Видимо, он понял, что его хозяин является очень большим начальником, а это сулит независимость и регулярный флотский паек.

Сидит, это, командир на самом краешке своего кресла в своей каюте, а все остальное пространство командирского кресла занимает развалившийся Федор и, этак, по-барски, лапами отодвигает командира еще дальше.

Через некоторое время кот слезает с кресла, подходит к холодильнику и начинает стучать в его дверцу лапой – жрать хочет.

Командир поднимается с кресла, открывает холодильник и достает из него увесистый шмат мяса:

- Ну-с, неприкосновенный, чревожелательный кот, пожалуйте сюда.

Кот доволен, командир умиляется своему любимцу:

- Кушай, Федя, кушай. А там, глядишь и книга рекордов Гиннеса…

За все время пребывания на корабле, Федор поймал только одну крысу. Но, по всей вероятности, эта крыса была у крысиного сообщества «в Законе», и после ее гибели все крысы разбежались кто куда. На этот факт никто не обратил внимания, так как утопления корабля не боялись по причине нахождения его у стенки завода в ремонте.

А зря. Корабль, все-таки, потом утонул. Он утонул, как и его предок. Правда, не возле возле острова Цусима, а когда его притащили в бухту Труда, что на Русском острове, для разделки на металлолом.

Салют ему! Он умер, как и положено умирать кораблям – в море.

Но мы отвлеклись.

У помощника командира, в каюте, жила простая серая кошка, которую он ласково называл Кошарик. Это была очень ласковая кошка, она вполне соответствовала своему имени.

И вот Федор увидал Кошарика…

Все нутро Федора, включая и его кошачью душу, воспылало таким желанием Кошарика, что это резко отразилось на показателях боевой и политической подготовки корабля. Ни командир, ни вся команда не могли по ночам, да и днем, спокойно спать от Федоровых любовных серенад, плавно переходящих в истошный вой. А выл Федя, надо сказать, в четыре октавы, что та самая певица - великая Имма Сумак.

- Я не владею приемами повивальных барышень-старушек и не обладаю знаниями слесарей-гейнекологов. А еще скажите мне – что с детями делать? – жаловался, в кают – компании, помощник, - На основании изложенного, я запрещаю Кошарику выходить из дому. Он оберегал девственность Кошарика всеми известными ему способами, забывая об одном – основной инстинкт не спит, он бдит, он не подвластен замкам и запорам на воротах и дверях…

Вечер. В кают-компании офицеры пьют чай. Помощник спросил разрешения выйти из-за стола, дабы направиться в каюту кормить Кошарика.

По этому поводу механик выразился достаточно красноречиво:

- Из всех известных домашних животных, у меня приживаются только мухи. А тут – целая кошка. Это ж надо?!

Через несколько секунд из нижнего офицерского коридора раздался истошный, не то вопль, не то рев помощника.

Бежим в коридор и наблюдаем следующую картину: помощник, с отвисшей ниже пояса челюстью, застыл в позе «Богдана Хмельницкого», увидевшего на улицах Киева, приветствующих его вступление в город, детей Сиона.      
Видим и как Федор, загнавший Кошарика между трубопроводами, делает свое инстинктивное дело. Причем, морда Федора не выражала ни каких чувств, кроме требования к помощнику и всем остальным – выйти вон!

Помощник так и поступил – быстро куда-то исчез. Остальные сделали то же самое.

Федору больше никто не мешал обхаживать Кошарика – он почувствовал себя победителем, на его морде расплылась улыбка полнейшего удовлетворения. Но ретирада помощника ему дорого обошлась. Неожиданно для Федьки появился помощник и, прихватив того за шкирку, поставил ему йодный тампон под хвост.

Нам сразу стало понятно – каким образом товарищ Куклачев учит своих кошечек ходить по струнке на передних лапах…

Федор подпрыгнул, сделал в воздухе что-то напоминающее «мертвую петлю Нестерова», и на передних лапах помчался по трапу на верхнюю палубу. При этом он изрыгал такой поток кошачьего мата, что нам пришлось заткнуть уши. Выскочив на минные дорожки, Федя сообразил, что это то самое, которое может снять болевые ощущения с пятой точки. Он разбежался и покатился по минным дорожкам на своей заднице, благо дорожки были почищены и смазаны. Он скользил по ним как несся по ночным Васюкам сын турецкоподданного Остап Бендер. На его морде застыло блаженство.

Кот исчез в первый раз. Он затаил злобу и готовился мстить. И этот момент настал.

Как-то помощник, плотно пообедав, направился в свою каюту для исполнения «адмиральского часа», т.е. поспать. Но как только его лицо поравнялось со срезом люка, из-за крышки люка выскочил Федор и вцепился своими лапами в это самое лицо.

Из люка первым выскочил помощник, он зажимал на своем лице руками раны от когтей Федоровых лап, кровь и мат лились ручьями. Помощник, ничего не видя, натыкался на все, что встречалось на его пути – балки, переборки, барбеты… Его поймали возле лееров, иначе он вылетел бы за борт.

За помощником, не спеша, с видом победителя продефилировал Федор. Он шел с гордо, как боевой стеньговый флаг, поднятым хвостом. Он кораблем-победителем шел в родной порт – каюту командира.

В лазарете помощник дал клятву, замешанную на его собственной, стекающей с лица, крови:

- Я из него льва сделаю!

Корабль притаился, ожидая дальнейшего развития событий.

- Помощник, прошу Вас, меня в это дело не вмешивать. Это Ваши личные взаимоотношения с котом, - заметил мимоходом командир, проходя мимо лазарета, -

Да, вот еще что. Помощник, если Ваши, так называемые, «семейные» отношения ска-жутся на службе, я вынужден буду принять соответствующие меры воздействия…

Помощник, кривясь от боли, перебивает командира:

- На кого? На меня? Эттт-тт-оо все он, сволочь полосатая, рылллло свинячье!

Корсар хррренннов!

- Помощник, меры я приму в отношении нарушителя корабельных правил и плана боевой и, - делает паузу и поднимает вверх указательный палец, - политической подготовки, а к Феде, как Вы, помощник, можете догадаться, это не относится. Он, хоть и член мо-его экипажа, но читать не умеет. Все. Помощник, можете быть свободны.

Помощник, понурив голову, но с затаенным чувством мести, вышел из лазарета.

И тут началась скрытная, не то охота на львов, не то англо-бурская война, не то… сам черт не разберет какая война.

Помощник ставил капканы, силки, петли. Он расставлял сети, но кот был неуловим.

Все дело в том, что Федор не нуждался ни в деликатесах матросского камбуза, ни в щедротах кают-компании. А зачем? У Феди был командирский холодильник и командирский вестовой, он же приборщик каюты. Свежим воздухом можно было дышать и через иллюминатор, благо перед ним была полочка, на которой вполне вольготно могло располагаться все существо Федора.

Но… наступил роковой момент, когда кот дал промашку: Федя настолько уверовал в свою, для помощника, неуловимость, что, прогуливаясь по мостику и щурясь на солнышко, не учуял опасности с подветренного борта.

Развернулась и взвилась, брошенная помощником, японская капроновая сеть. Все, кот влип! Через час бесполезной борьбы с помощником и его боцманской командой, кот стал похож на африканского льва – ему оставили только пачки и кончик хвоста. Все остальное было острижено наголо.

Кот исчез во второй раз.

Помощник ходил победителем, словно он, а не адмирал Того, разбил русский флот у Цусимы.

- Помощник!...

- Товарищ командир! Это мои взаимоотношения с котом и вмешивать в них Вас я не желаю. По-моему, боевая и, - поднимает указательный палец вверх, - политическая подготовка не страдают. Я думаю, что заслужил уважения уже за то, что сдержал свое слово – я сделал не из мухи слона, но из кота льва!

Такое невнимание к исчезновению кота в дальнейшем вышло помощнику боком – он слишком рано почувствовал себя победителем.

На Дальний Восток пришла зима, заканчивался очередной год, наступило время годовых отчетов.

Помощник уселся за работу. Отчетов у него хоть пруд пруди – сколько съели крупы, извели кальсон и носков, сколько, сколько.... И еще много всего сколько.

Надо учесть исчезнувшие консервы и литры спирта, использованные для «промывки» офицерских и прочих глоток. Причем все это надо занести каллиграфическим почерком в специальные бланки отчетов, да, к тому же не в единственном экземпляре.

Помощник взмок и похудел. Наконец, он откинулся на спинку кресла и изрек:

- Все, дело сделано! Сей труд, - и пропел, - закон-н-н-чен!

Он еще раз внимательно просмотрел свои отчеты:

- Исключительно чистая работа, - прошептал помощник, потягиваясь, и бросая ручку с ученическим пером №11 в сторону.

С чувством исполненного долга, он отправился в гальюн, который располагался в каких-то десяти метрах от его каюты.

Он шел по коридору и напевал:

- Нам нет преград ни в море, ни на суше. Нам не страшны… и годовой отчет…

Его пение лилось плавно с постепенным усилением. Вскоре оно заполнило все коридоры офицерского отсека и перетекло в кают-компанию…

По возвращении из гальюна, помощник остолбенел, как Доротея, «увидев милого в пруду», от того, во что превращен его многодневный труд…

Корабль задрожал, как будто началось извержение вулкана. Из его недр несся рев и мат, которые изрыгал помощник.

В каюте на столе лежали жалкие остатки годового отчета, они были залиты водой и тушью, а на листах бланков, как улика, остались следы кошачьих лап.

Федор оставил свою личную «подпись» под годовым отчетом помощника командира.

Все, что смог произнести помощник в конце:

- Я… его,… эт-т-ту суку, …на рее вздерну! Падла хвостатая!

Эту клятву помощник не выполнил.

Через месяц командира перевели на другой корабль. Федор ушел с ним.

Как драгоценную дипломатическую почту, командир унес его в своем чемодане – все-таки, это был его кот, и он его по своему любил.

А что? За любовь всегда платили, платят и будут платить.

Кошарик же благополучно, на постели помощника, родила шестерых флотских, трехцветных котят. Их не утопили, а роздали на соседние корабли. Надо добавить, что за ними стояла очередь.

А Федор превратился в настоящего морского кота, т.к. корабль, на который назначили его хозяина, ушел надолго в Индийский океан.

Говорили, что в порту Бомбея корабль встречали не только официальные лица, но и большое множество индийских кошек…
 

Шило...

(Нахимоза)
  10  О воде  2021-01-24  0  14
Предисловие:

Всё - ПРАВДА!!!

      

      « Анекдоты хороши уже тем, что каждый их них можно рассказывать по-новому и
      каждый раз смеяться, что и делают эти джентльмены из этой старухи Англии»
      Бадя Яша Беленький
    Существует целая масса национальных напитков. Во Франции - это «Божоле», в Шотландии - джин, в Германии – шнапс, в Американских штатах – виски, в Мексике – текила. В России, Финляндии и остальных, включая и вышеперечисленные, странах мира – русская водка. На Флоте тоже есть национальный напиток – ШИЛО, или, по-русски – спирт.
    Русская народная поговорка говорит – «Шила в мешке не утаишь». Флотский народный эпос тоже богат поговорками – «Шила в воде не утаишь». Наш штурман как-то по этому поводу заметил:
    - Когда-то вода была без цвета, без вкуса, без запаха…. Пока старик Менделеев не добавил в нее наше флотское «шило». Умничка, Дмитрий Михайлович.
      Корабельное утро. Ни с чем несравнимое чувство пробуждения, особенно когда до побудки остается еще полчаса.
      Пять тридцать утра. Полчаса до подъема, можно еще понежиться на койке, подумать, что опять вставать, идти к «ненаглядному» личному составу, пинками гнать всех на утреннюю физзарядку, выслушивая дневального по кубрику, что этот после вахты спит, и этот после вахты спит, и, вообще – все после вахты…
      Стук в дверь.
      - Господи, стук в дверь в половине шестого утра ничего хорошего не сулит, что-то случилось,
а, если случилось, то, скорее всего, матрос Балтабаев решил пожарным рукавом промыть гальюн, и, естественно, пробил захлопку, и вымыл содержимым гальюна и сам гальюн, и себя самого, а заодно и корабельный коридор, - пронеслась первая мысль в моей голове.
      В каюту заходит рассыльный. На лице тупое спокойствие, дрессура помощника, значит ничего страшного.
      - Товарищ лейтенант! Вас вызывает командир корабля!
      Надо одеваться и быстро бежать, да-да, бежать, и к тому же бежать быстро! в верхние эшелоны власти.
      Командиром нашего корабля был дыухметроворостый, полуторацентнеровесный капитан 1 ранга Карпухин по кличке – «трехстворчатый».
      Сидит эта глыба у себя в каюте за огромным, под зеленым сукном, столом и пальчиком поманивает к себе. На столе перед ним стоит до краев налитый стакан с какой-то прозрачной жидкостью.
      Подхожу и докладываю о прибытии.
      - Пей! – говорит отец-командир, показывая на стакан.
      Подношу стакан к носу и принюхиваюсь:
      - Господи, да это ж шило, - мелькает в голове.
      - Дак, это, тащ командир, вообще-то, я не пьющий, да, и к тому же половина шестого утра, - пытаюсь возразить бледным голосом.
      - Трюмный! Пей! Я приказываю! – прогрохотал командирский голос, от которого сразу заложило уши, и пошла небольшая качка.
      Приказ надо выполнять точно и в срок.
      Заливаю полный стакан в себя и бегом к бачку с водой. А оттуда доносится звук испорченного, и доведенного до сумасшествия унитаза – воды нет!
      Дыхание сперло. Оно остановилось. В голове колокольный набат вперемешку с мыслями:
      - Шило, стаканами, в половине шестого утра, в каюте командира – это полный …
      И тут слышится какое-то хлюпанье, напоминающее не то смех, не то истерические рыдания.
      Оказалось командир смеется:
      - Вот, трюмач! Я так каждое утро мучаюсь!
      
Послесловие:
Приборщика каюты командира «приковали» леерной цепью к питьевому бачку, чтобы вовремя воду набирал.
Да, ребята, это был настоящий урок – командир спит, а вода должна течь куда положено и, естественно, а как же иначе, быть там, где ей и положено, т.е. на своем месте - в бачке, в графине, в стакане!..
 

ЭТАКАЯ САГА ОБ АРТИЛЛЕРИСТЕ ПО И ...

(Нахимоза)
  8  День ВМФ  2021-01-24  0  13
Предисловие:

И это было в жизни... Да, было...

    Леха был на нашем корабле командиром батареи главного калибра.
    Он носил на плечах лейтенантские погоны, хотя должен был бы носить на этих погонах звезд и поболе.
    Беда Лехи была в том, что он получал зарплату, отдавал долги и… пускался в «свободный полет», по поводу которого как-то раз заметил в кают-компании наш командир: «Это ж кем надо быть, чтобы обмывать шнурки к ботинкам или носки за 90 копеек, словно очередную звездочку или медаль на грудь?!…»

    А однажды, когда Леха потерялся перед выходом корабля в море (его полуживого на рейдовом катере доставили), командир разносил не его, что толку разносить тело, а большого зама – Вы куда смотрите, комиссар! Выгнать подлеца из комсомола к чертовой матери! Что значит – не комсомолец? Немедленно принять и еще быстрее выгнать, трепанг тебе в запазуху!!!!....
    После того, как в Лехином кармане заканчивались деньги, он являлся на корабль - гладил свою форму, чистил, до зеркального блеска, свои ботинки, и приступал к исполнению своих прямых обязанностей.
    А артиллеристом Леха был от Бога….

    Порой, когда надо было отправлять какой либо эсминец из бригады на призовые стрельбы, то на наш корабль являлся самолично Командир бригады, а случалось, что ему приходилось ехать на гарнизонную гауптвахту, и забирал Леху на эти самые стрельбы.
    А забирал комбриг Леху только по одной причине.
    - Вы уже этих призов нахватали, вон глянь, пять звезд на рубке, - говорил он нашему командиру, - пускай и другие будут Вас достойны. А Леху – верну….
    - Леха, - говаривал ему командир корабля, - ты бы хоть полгода продержался без своих «марафонских заездов». А я бы тебе звездочку старлейскую на погоны…. Стыдно ведь – комбат, а лейтенант.

    И однажды Леха завязал со своими загулами….
    Через четыре месяца батарея была признана лучшим подразделением в БЧ-2, а сама БЧ-2 лучшей боевой частью среди артиллерийских боевых частей всей бригады.
    Командир корабля чуть ли не из штанов выпрыгивал от радости.
    - Ну, что? – выговаривал командир замполиту Алексею Ивановичу Сырцову, - Что твой марксизм по этому поводу говорит, а? Я всегда говорил, что из Лехи получится достойный офицер, стоит только с ним по душам поговорить, увлечь, понимаешь ли… карьерным ростом. Ведь старший лейтенант получает побольше денежек, чем лейтенант. А? Марксист? Короче, я подготовил представление к очередному воинскому званию на Леху. Пусть порадуется….

    Леха и порадовался….

    Его нашли дня через три в одной из кают краболова «Кронид Каренов» среди сонма рыбачек – он сидел, как падишах, в руках у него были стакан и здоровенная крабовая лапа. Он раскачивался, словно в нирване, из стороны в сторону, при этом повторяя одну и ту же фразу: «Я – старший…. Я – старший…. Я – старший….»
    На столе перед ним стояла початая бутылка вьетнамского рисового рома, наполовину заполненная маленькими (лейтенантскими) звездочками.

    Он не стал старшим лейтенантом. Он стал смотрителем навигационных знаков в своем родном, одном из волжских, городов.
    Но еще долго на флоте помнили «Блестящего артиллериста, артиллериста от Бога» Леху….
 

Как стать крутым писателем!

(Абсолют мысли)
  8    2021-01-23  0  18
КАК СТАТЬ КРУТЫМ ПИСАТЕЛЕМ
Братья и сестры ,лохи и лошихи я научу вас стать крутым, блатным писателем. Для начала снимите цепь с дуба, помните у лукоморья дуб зеленый златая цепь на дубе том. Сняли, одели на себя. Сделали тату себе где- то например    на попе «критики вам сюда». Или   стих написали на животе Пушкина. Вообщем дело пошло, я вижу вы уже сразу же цепи одели, браслеты. Не забудьте подкачаться ибо сильную прозу и стихи пишут сильной рукой. Сделайте ручку себе весом 20 килограмм и пишите, если устали, пишите пока не упадете ибо в труде познается сила труда сказал кто-то из великих тоесть я. Во вторых изберите себе псевдоним. Например Арнольд Блокбастер литературный Джо, Вася Пушкин. Дормидонт Некрасович. Да вообще поменяйте на хрен своё имя и фамилию, берите у классиков, всё, что можно взять. Хороший псевдоним залог успеха писателя. Избрали псевдоним, только не Петя Лох иначе вас зачморят троллли и издательства. Лохов никто не издает, только сильных мира сего. А вообще назовите себя именем и фамилией презедента страны и работайте. В третьих начинаем крутиться по часвой стрелке. Это чтоб мозги вошли в орбиту мозжечка, можно при этом головой двадцать раз удариться об кирпич или бетон. Вообще если вы крутой писателть надо кирпич иметь при себе. Не пишется, стукнули себя раза, два по мозгам, вышибли лоховские мозги и пишите только уже в реанимации под кайфом антибиотиков и лекарств. Вообще настоящий крутой писатель без наркоты и водки не обходится, под кайфом наркоты пишется психологические, сюрреалистические рассказы, детективы, юмор. Под водочку что-то душевное. Конечно колоться я вам не рекомендую, курнули травки и пишите, если пробило на ха-ха во время чтения, класс это юмор, если грузит текст, да так что слеза наварачивается это драма. И вообще придумайте свой стиль например психодолетическая ликеро водочная коноплевая проза. Или стихи гонджубас. Значит если пишите под водочку включите музон и пейте и пишите, стопочку выпили написали предложение, пока не напишите сто страниц, сто стопочек это что для настоящего мужика, и крутого это нечего раз, раз и выпил. Закусь лучше использовать хрен и горчицу это вставит вас. Муза пьяных любит ибо она еще девственница, возьмите её сделайте своей бабой, вы же мужик и писатель. Если видите что гомно получается, лучше сжечь рукопись, как Гоголь, но на это надо иметь силу воли, лучше сжечь сто рукописей, чем написать сто   рассказов какойто фигни. Вообще четвертое это тема для рассказов сейчас все в веру ударились, пишите например: золотые купола ветер ядерный, этапом из храма батюшок немеряно лежит на сердце крест. Можно и другую тему про любовь до гроба, чтоб так мужик бабу любил и чтоб она ему изменяла, а он ей все прощал, таких мужиков бабы любят. Вообще можно писать про лохов, вначале он лох, но потом его кто-то кусает и он становится вундеркиндом человеком жабой или человеком тараканом или человеком червяком. И борется с несправедливостью этого мира. Главное в рассказах это борьба со злом- это все любят. Но вы может обратный ход дать течению своих рассказов, писать про зло которое борется с добром. Да ,да. Побольше сексу там в рассказах, прям описывайте порнуху с сайта порнухи можно в онлайн режиме, смотрите и описываете сцены любви. Бабы любят секс, вскоре у вас появятся прыщавые поклонницы лет семи, восьми. Много не пишите, поменьше слов, много читать не любят. Графоманы пишут по сотни страниц и их никто не читает. Как один рассказ выйгравшитй спор на самый страшный короткий рассказ. Как сидел последний человек на земле и в дверь постучали. Вот это я понимаю ,вот это рассказ. Вообще если в стихах поэты соблюдают рифму, слог. Вы соблюдайте слова. Если в первом предложении стиха два слова, то и во втором должно быть два слова и в третьем и в четвертом. Некоторые подсчитывают гласные слоги. А вы считайте согласные. Если в первом предложении 14 согласных для ритма и во втором должно быть 14 согласных.Ещё главное название ,берите известные названия например вместо Терминатор судный день Терминатор книжный день, вместо день сурка день сырка, вместо матрицы матрица алгбраическое уравнение. Вместо Халк Сралк. Название должно привлекать читателя, а не отпугивать его например роксалан вместо роксаланы роксалан муж султана сулимана в . Если пишите для европы побольше гейства и лесбиянства там такое любят. Купите ещё волыну если вас критикуют не медленно мочите критика и опишите в книги как вы это сделали. Вас полюбят, вообще лучше о чём пишите то и делать. Там быть. Пишите про тюрьму нужно там сидеть, пишите про сахару нужно идти по сахаре, пишите про акул, нужно их видеть и писать. Всё на себе испробовать, реальность писания это то что нужно читателям.Если у вас есть бабло то легко стать известным писателем, если нет грабьте банк и на все деньги издайте книги в америке миллионым тиражом . Известность прихдит если вы известны в Европе, Америке. Лучше Америке. Поэтому проведите за ваши деньги конкурс с призом в пару милионов и сами выйграйте, о вас напишут, дадут нобеля, если вы известный в америке, вас будут знать везде. Вообще начинайте со своей страны, выйграйте пару своих конкурсов проведите рекламу по телевизору и инету. Закритикуйте тех, кто по рейтингу вас выше. Купите критиков, вступите в союз писателей или придумайте свой союз с одним человеком это будете вы. Те кто по рейтингу выше, мочите в статьях, по телевиденью что он гей или лесбиянка, педофил и развратник, совратил неповнолетних . Вообщем оклеветайте конкурентов для этого есть желтая пресса. Снимите фильмы на свои рассказы за свои деньги, главное чтоб стать крутым это бабло если нет, воруйте, грабьте пока не накопите нужное средства для становления крутым писателем, а на это надо очень большие деньги не один милион, а много. Вообще купите баб писательниц, пусть они за вас пишут, а вы всё издавайте под своим именем, станьте этаким сутенером писательства.. Ну вообщем вы поняли, как раскрутиться с баблом вы спросите, а как же без бабла. А без бабла это только как лохи и графоманы на сайтах сидеть и ждать что вас заметят. И сколько бы вы не писали хоть тонну, уверяю вас,вас никто не заметит. Разве что когда умрете, чтоб на халву издать ваши тексты так, что без бабла вы останетесь графоманом и лохом. Ищите деньги мой дорогой друг не отходя от кассы, как говорил один мой знакомый колега . С вами был редактор критики всего мира, всех книг мира, многоуважаемый литератор выйгравший все домашние премии Андрей Блокбастер. До встречи на получении нобеля, если меня там увидите можете поздороваться, я давно тайный редактор нобелевской премии.
 

О БУКВЕ Е...

(Нахимоза)
  10    2021-01-23  0  20
Предисловие:

"Е" - шестая буква в русском алфавите... Но так ли это?..

      
    Гарнизонный комендант полковник Ермолов Петр Иванович очень гордился своей звучной и знаменитой фамилией, а посему, с огромной любовью относился к букве «Е». Эта буква была вытатуирована у него на руке, сияла, в виде екатерининского вензеля, под стеклом на его рабочем столе в комендатуре и, даже, на чайном бокале….
    В один из поздних летних дней он пригласил к себе начальника инженерной службы вверенного ему гарнизона подполковника Баранца.
    - Слушай, Михаил Василич, - обратился комендант к подполковнику, - как ты думаешь, придет ли к нам после лета осень?
    - Судя по всему, - отвечает Баранец, выглядывая в окно, - да. Судя по всему, придет - недели через две-три.
    - Ну, ежели по всему, значит, скоро темнеть начнет, - проговорил комендант, - а это означает, что надобно улучшить освещение улиц, особенно в районе комендатуры. Ты понял, друг мой Василич?
    - Так и так светло, - попытался возразить тому Баранец, - чего тебе не хватает? Ты ж, вроде, документы читаешь в кабинете, а «Записки об арестовании» у начальника гауптвахты. А там везде лампы горят.      

    - Иди к себе и думай, - ответил ему Ермолов, - я тебе указание дал? Вот и думай. А освещение улучшай. Понял?
    Баранец ушел. И начал думать.
    - Что делать? – спрашивал он главного инженера своей «конторы» и снова повторял свой вопрос, - Что делать? Как улучшать это треклятое освещение? Темно, видишь ли, ему ходить на работу.
    - Надо поменять столбы освещения, - предложил главный инженер.
    - Рисуй проект на замену столбов, - приказал ему Баранец, - и скажи своим чертежницам, чтоб шевелили не колготками, а мозгами и руками, а то мне кажется, что их мозги находятся не в черепной коробке, а на уровне грудной клетки.
    С папкой, в которой лежали варианты проектов замены столбов освещения, подполковник через два дня прибыл к коменданту.
    Ермолов долго рассматривал чертежи и различные эскизы и высказал свое резюме:
    - Даа-аа, старый дружище, тебя нельзя надолго оставлять одного без присмотра и шевеления начальником – ты тупеешь. Что ты мне принес? Я же сказал тебе – думай!
    Он сделал паузу и продолжил:
    - По-моему, у тебя в голове одно пиво и дым от сигарет, а в желудке одно «шило». Е..е..еще, что-либо подобное принесешь, я тебя, вместе с твоим главным инженером, в мясорубку запихну и ее ручку проверну. А потом из вашего фарша, и… добавок к нему, столбы фонарные поставлю.
    И швырнул папку на стол. Баранец забрал ее и, согнувшись, вышел из кабинета.
    Главный инженер, зайдя в конце рабочего дня в кабинет Михаила Ивановича Баранца, обнаружил того за, как сказал сам Баранец, «глубинным бомбометанием» - перед начальником стояла большая кружка пива, в которую он аптекарской пипеткой закапывал водку. Отглотнет и дальше капает…. Отглотнет и опять капает.      
    Лица на начальнике не было. Оно было где-то рядом – отражением на циферблате настольных часов. И это все окутывал дым от множества недокуренных сигарет, наваленных в пепельницу, и еще одной, торчащей изо рта Михаила Васильевича.
    - Что? – только и спросил главный.
    - Не видишь – думаю, - прохрипел шепотом Баранец, - и ты думай, - добавил он, наливая главному в другую кружку пиво.
    - А глубинную бомбочку? – попросил он у начальника.
    - А? – поднял Михаил Иванович голову, - пжалста, - и протянул своему собутыльнику пипетку и бутылку водки.
    На следующее утро на столе у коменданта лежал новый проект – все столбы освещения были изображены в виде буквы «Е».
    Эти столбы и сегодня стоят в одном из, Богом и Министерством обороны забытом, гарнизоне. А еще своими лампами они освещают ту самую улицу, по которой на службу когда-то ходил полковник Ермолов, считавший главной буквой в русском алфавите букву «Е»...
 

СЕРАСКЕР ИЛИ КОТ, КОТОРЫЙ ГУЛЯЛ ...

(Нахимоза)
  14  Про кошек  2021-01-23  1  28
«Все люди стремятся к счастью, но у них абсолютно отсутствует понимание того, что и мы, их любимцы, тоже к нему стремимся», - думал, лежа на диване, больших размеров ангорский кот Сераскер, - «Скоро хозяин отправится со своими школярами в летние лагери, и что будет со мной? Я привык к теплому туалету, и гулять по квартире там, где мне заблагорассудится. И мне, коту со звучным янычарским именем Сераскер, придется мочить лапы о росу и лужи. Нет, это полный нонсенс – Сераскер будет ходить в туалет по холодному. И они говорят, что меня любят. А ведь я с хозяином из одной породы – породы львиных. Какая-то бессмыслица получается. Ничего не понимаю».

И так он думал и думал. Переворачивался на другой бок и снова думал: «Хотя, если я пытаюсь понять смысл того, что я осмысливаю бессмысленность чего-либо, то этот самый смысл приобретает определенную смысловую осмысленность бессмысленности того, что я пытаюсь понять. Во! Ну, ничего себе я подумал. Впрочем, летние лагери – это все-таки не так плохо. Хозяин их возглавляет, и хозяйка будет рядом. И, честно говоря, по-моему, меня везут не в лагери со школярами, а на дачу. Интересно, а есть ли там музыкальный инструмент с таким странным названием – фортепиано?»

Вскоре Сераскера погрузили в «кошачий паланкин», и он отправился в Приветнинское. На дачу.

Приветнинское. Очаровательный уголок природы, расположенный в сосновых дюнах на берегу Финского залива. Здесь располагались летние лагери Высшего военно-морского инженерного училища имени Ф.Э.Дзержинского и Военно-медицинской академии имени С.М.Кирова.

Начальником военно-морского лагеря и был хозяин Сераскера, представитель, как считал Сераскер, и, как я уже упоминал, одного с ним львиного рода.

У хозяина Сераскера и, одновременно, начальника лагеря было звучное имя. Этим именем кот очень гордился. Звали хозяина Левон Грантович.

Что еще радовало ангорского кота так это присутствие горячо им любимой хозяйки Людочки, как он ее про себя называл.

Светило солнце, легкий бриз с залива приносил приятную прохладу. Сераскер, развалившись в тени, придавался послеобеденному сну и радовался своей удавшейся, с точки зрения кошачьих, жизни. Кот гулял среди цветов, валялся на зеленой травке, гонял птиц и бабочек, мурлыкал под аккомпанемент своей хозяйки. Короче говоря, он чувствовал себя тем самым предводителем янычаров – хозяином жизни, который может делать все, что его душе угодно и гулять где угодно. И даже «холодный туалет» ему не докучал. Главное, что лето было сухим, и легкие облачка не превращались в грозовые тучи.

Но погода в нашем «гнилом углу» непредсказуема. Наступил день, когда солнце закрыли эти самые грозовые тучи, и из них потекло, словно из ведра.

И тут голубых кровей коту приспичило туда, куда и цари, аки простой солдат, пешком ходят.

Сераскер заметался по комнатам. Как «потомок янычаров» он не мог пачкать помещение, в котором жил. Но и выйти под дождь он не желал, так как не переносил сырости.

Левон Грантович, недолго думая, взял протянутый его женой Людмилой зонт, прихватил семейного любимца под мышку, и выскочил под дождь на улицу.

Ах, как красиво смотрелась эта пара – огромных размеров кот осуществляет «туалетное дело» под зонтиком, который над ним раскрыл не просто его хозяин, а начальник военно-морского лагеря. И все это действо с немым выражением на лицах наблюдают товарищи курсанты, для которых дождь не является препятствием для исполнения распорядка дня лагеря. Строй курсантов ждал своего командира.

Устав - есть Устав! Он остается и останется Уставом в любой ситуации, пусть даже весь мир перевернется.
 

Защита

(Анатолий Долженков)
  2    2021-01-23  0  19
Быть ученым сегодня весьма непрестижно. Не то время, не тот настрой общества и взгляды на жизнь абсолютно другие. Это в эпоху великих свершений и грандиозных прорывов подобная профессия была востребована. Без научной мысли было никак. Куда же без нее, если строили, создавали, покоряли? Строили страну, создавали предприятия, покоряли космос. Теперь ничего подобного нет и в помине. В отечестве нашем нынче желающих строить и создавать мало. Желающих продавать много и исключительно те товары, что производят граждане, проживающие в посторонних государствах. Там, где: и ученые в изобилии, и цивилизованное производство тех товаров, которые наши хотят продавать, на высоком уровне, и вообще все в порядке.

А раз есть желающие продавать, значит, возникает потребность в тех профессиях, представители которых знают формулу «деньги-товар-деньги» и могут эти самые деньги считать, укрывать и, что там греха таить, воровать. То есть, без бухгалтера в такой стране никуда. А там где материализуется бухгалтер, обязательно должен существовать тот, кто контролирует указанные процессы. А кто у нас должен ловить, уличать и отнимать. Прокуроры, судьи, адвокаты и прочая юридическая братия, которая кормится возле бухгалтеров и их работодателей. Ну, нужны нынче такие престижные профессии, что уж тут поделаешь? Спрос, порожденный временем.

Как видим, при подобном раскладе ученым в этой «купи-продажной» стране делать абсолютно нечего. Не нужны они. Не вписываются в стройную систему товарно-денежных отношений. А раз профессия не востребована, то и зарплата, соответственно, мизерная, и институты научно-исследовательские закрываются за ненадобностью. Это у нас закрываются, а у них, за бугром, как ни странно, наоборот, процветают. Вот парадокс-то! Им, оказывается, не только их ученые очень нужны, но и наших, бывает, прихватывают без ограничения, место им находят приличное и зарплату платят регулярно настоящими деньгами, имеющими хождение по всему миру. И, как впоследствии выясняется, польза от них есть и немалая. Даже, случается, Нобелевские премии получают, но как представители уже тех других стран. Здесь бы им в жизни не процарапаться.

Да, проблема! Вроде бы одни и те же люди населяют планету – пара рук, пара ног, голова, второстепенные органы присутствуют и расположены в местах строго отведенных природой, а жизнь у них и у нас по-разному устроена. Вернее, у них устроена, а у нас не очень. Вся проблема, видимо, заключается в том, что европейцы и американцы считают головной мозг органом первостепенным, а мы – второстепенным. Очень даже замечательно спинным обходимся. Тоже, кстати, мозг. Всего-то разницы, а какие разительные последствия.

В прежние времена кто нужен, а кто нет, решала коммунистическая партия. Тех, кто сегодня гордо именуются бизнесменами, в те застойные времена обзывали спекулянтами, ворами и расхитителями социалистической собственности, вылавливали в больших количествах и с помощью той же милиции, прокуроров и судей и отправляли в холодные регионы страны добывать древесину. То есть, как могли, ограничивали любую инициативу в направлении развития бизнеса.

А ученые были востребованы и, причем, в преогромных количествах. Особенно ценились остепененные научные работники: кандидаты и доктора наук. Я уже не говорю об академиках – это небожители. Тоже, если подумать, критерий. Чем значимее ученая степень, тем выше авторитет в научном и не только научном мире. А, следовательно, и льгот больше. Не удивительно, что при таком раскладе желающих пробиться в научную элиту было огромное множество, но становились докторами и кандидатами наук единицы. Нет, собственно говоря, их тоже было немало, но на фоне прочего народонаселения – исключительно мизерное количество.

Прорваться в ученые было невероятно сложно. На пути соискателя на ученую степень воздвигались такие преграды, что для многих они становились непреодолимыми. Сотруднику какого-либо НИИ: то ли академического, то ли отраслевого деваться было некуда. Без ученой степени будешь прозябать в младших научных сотрудниках до пенсии. Попадешь в разряд бесперспективных – и пиши, пропало. Навешают ярлыков: безынициативный, плохо владеющий вопросом, неактивный и так далее. Не отмоешься. А начнешь шевелиться, затюкают. То материал сырой, то товарищ, который на два года раньше тебя начал научно-трудовую деятельность, еще не защитился. Куда прешь без очереди? Короче, если не боец – не стоило и пробовать.
К производственникам, правда, отношение было намного лояльнее. Стремившегося стать остепененным человека не из научной среды поощряли и даже, бывало, помогали двигаться в нужном направлении. Ходили слухи (за достоверность ручаться не могу), что даже план был на количество защищаемых производственников. Не знаю, как там насчет плана, но, как правило, становление производственника на научную стезю было делом случайным. Я не беру к учету директоров крупных предприятий и всяких там министерских начальников. Как правило, они остепенялись уже по достижении карьерных высот, и степень была нужна так, для авторитета, чтобы подтвердить закономерность нахождения на высоком посту. То есть, никто специально не планировал и не прогнозировал пополнить ряды ученых мужей. Просто выпадал шанс в жизни. Кто-то успевал им воспользоваться, кто-то нет.

Вова Мухин, работая на предприятии, даже и не помышлял ни о какой диссертации, не сведи его судьба с одним интереснейшим человеком, Баркиным Михаилом Давидовичем. Человек этот, заведующий одной из научно-исследовательских лабораторий, часто наведывался к ним на предприятие, поскольку именно здесь внедрялись разработки его лаборатории. Как известно, предприятие весьма неохотно бралось за внедрение какого-либо новшества в производство. Есть график работ, план. Выполнение плана – священнейшая обязанность всего трудового коллектива. От этого зависела и зарплата и премия. А внедрение нового изделия – головная боль никому не нужная кроме, пожалуй, самих ученых. Ни плана на него нет, ни премия не начисляется, а отвлечение трудовых и финансовых ресурсов имеет место. Да еще по шее от вышестоящего руководства получишь, если что-то не так сложится. Раз взялся – тяни.

Мог бы отбрыкаться в момент поступления предложения, так сказать, в начале творческого пути. Сослаться на занятость или слабое здоровье. В те времена наука «спихотехника» процветала в каждом коллективе. Спихнуть нудную и бесперспективную работу на «вислоухого ближнего своего» считалось нормальным явлением. Вот народ и отлынивал как мог от навязываемой перспективы. Встречались даже такие специалисты, что заставить их делать что-то помимо основной работы не мог никто. Находились миллион причин, по которым они этого сделать не имели никакой физической возможности. И тут же обнаруживалась жертва, которая, как говорится, и попадала под раздачу. Так попал и Вова с этим ученым, поскольку был самый молодой в коллективе, а остальные оказались настолько занятыми, что им, как говорится, «и в гору глянуть некогда».

Ученые, внедрявшие свои разработки в производство, об отношении к себе и своему детищу знали не понаслышке и методы борьбы против подобной волокиты применяли эффективные. То через вышестоящую организацию надавят, да так, что никуда не денешься – надо делать, в противном случае дадут по шапке. То через партийные или профсоюзные органы прищучат, а будешь дергаться, такую идеологию подведут – без памяти рад будешь, что только этой нагрузкой и отделался. Короче находили пути решения проблемы. Если же подобные меры не срабатывали, старались заинтересовать конкретного исполнителя.

Нет, не деньгами или другими материальными благами. Это сейчас без отката никуда, а в те времена подобное решение нужных вопросов не приветствовалось. Не принято было совать деньги за проталкивание вопроса, да и денег таких не было. Получалось, что конкретно на решении этих вопросов никто больших денег не зарабатывал. Так, премия квартальная или надбавка светила ученым и только в том случае, если изделие запущено в производство и все нужные бумажки по этому поводу правильно оформлены и подписаны руководством предприятия. То есть, подтвержден факт внедрения.

Так вот, Баркин и предпринял попытку заинтересовать в результатах внедрения молодого специалиста Владимира Мухина, как непосредственного исполнителя. То ли механизмы давления на предприятие были ему недоступны, то ли он предпочитал мягкие формы отношений с руководством – не известно, но только обрабатывать Вову он начал сразу же, после того как узнал, что дело поручено ему. В легкой вступительной беседе он обрисовал перспективу внедрения, очертил круг его, Вовы, участия в решении вопроса и заверил, что при правильном подходе и положительном результате, проведенную им работу можно считать как хороший задел для кандидатской диссертации.

- Ну что ты здесь высиживаешь, штаны протираешь? – наседал коварный ученый. – Ты сейчас кто? Простой инженеришка. Через три годика станешь инженером второй категории, еще через пять – первой, если все удачно сложится. И так до самой пенсии в рядовых работниках прозябать будешь. А чтобы начальником отдела стать или цеха – тут уровень нужен или связи. У тебя есть связи? Через папу, маму, близких родственников?
Вова отрицательно покачал ушастой головой, с грустью осознавая незавидность развития своей перспективы в указанном направлении.
- Нет! – констатировал Баркин очевидный факт. - Фамилия Мухин и имя Вова такого развития карьеры и не предполагает. А с кандидатской диссертацией она строится значительно быстрее. Есть у вас в коллективе кандидаты наук?

Что и говорить, здесь он бил в самую точку. Необходимыми для быстрого продвижения по служебной лестнице связями Вова отягощен не был. С другой стороны, кандидат наук на предприятии был один – директор и по слухам он свою карьеру построил сам. Знал Михаил Давидович, на какие кнопки человеческого тщеславия нажимать надо. Короче говоря, убедил он малоопытного Вову и после недолгих колебаний взялся тот за это тягомотное дело рьяно с присущим молодости энтузиазмом. Связей у Вовы, как выяснилось, не было, зато способности к научной деятельности оказались. Через пять лет, как ни странно, но диссертация под научным руководством Баркина была написана и готова к защите. Работа была проделана титаническая и, оглядываясь назад на пройденный по научной стезе путь, помудревший Мухин пришел к непоколебимому убеждению – если бы все начать заново, то вряд ли бы он впряг свою неокрепшую шею в подобное ярмо.

Но, тем не менее, работа сделана, время потрачено не напрасно и выход на финишную прямую позволял получить долгожданный результат и обещанную перспективу. Наконец, наступил тот самый момент, когда будущий ученый предстал с объемной рукописью пред светлые очи председателя специализированного совета по защите диссертаций одного из крупных НИИ, занимавшихся проблематикой по защищаемому направлению.
- Что же, - сказал маститый ученый, когда Вова с научным руководителем заявили о своем намерении пополнить список соискателей на ученую степень, - диссертация, по предварительным отзывам рецензентов, заслуживает того, чтобы быть допущенной к защите.

На этом и порешили. Теперь надо было официально подать документы, в соответствии с установленным перечнем Высшей Аттестационной Комиссии и ждать приглашения на расширенный совет. Такая была установлена процедура – сначала проходило предварительное слушание соискателя на расширенном совете отдела или кафедры и только при положительном решении, рекомендовали диссертацию к официальной защите.

Вот тут-то и была зарыта собака. С документами, как выяснилось, не все складывалось гладко. Нет, справки всевозможные, характеристики, отзывы и прочая мелочь – это было. Не хватало пустяка – партбилета. Как выяснилось из беседы с руководителем партийной организации института, принимающего к защите диссертацию и, казалось бы, не имеющего никакого отношения ни к самой диссертации, ни к ее защите, существовала неписаная директива – защищающийся производственник обязательно должен быть членом коммунистической партии. Аргументировалось это просто и понятно для советского человека – только самые достойные, только авангард передового движения достоин высокой ученой степени. Короче говоря, диссертацию к рассмотрению приняли, но к официальной защите обещали допустить по предъявлении хотя бы удостоверения кандидата в члены партии. На том и разошлись.

Казалось бы, что за проблема? Пиши заявление в первичную партийную организацию, доверительно сообщи кому надо, что тебе импонирует устав и нравится программа компартии, пообещай регулярно платить членские взносы и считай вопрос с партией, а заодно и с диссертацией закрытым. Но действительность оказалась намного суровее и проблематичнее, чем казалось на первый поверхностный взгляд. Общение с парторгом родного завода развеяло шапкозакидательское настроение мгновенно, и простой, казалось бы, вопрос вырос во вселенскую проблему.

- Ты что, белены объелся? - спросил парторг, брезгливо рассматривая заявление Вовы. – Что, думаешь, вот так пришел, написал, подал заявление и все в порядке? Завтра тебе партбилет вручат и марш сыграют
- А что еще? - не понял перепуганный соискатель.
- О, милый мой, это тебе не диссертацию писать, здесь все намного сложнее.

В результате долгой беседы с парторгом завода выяснилось, что в партию без проблем могут вступить только рабочие, которые, к слову сказать, туда не стремились. Не было смысла. Перспектива продвижения по служебной лестнице не просматривалась даже под микроскопом ввиду отсутствия у рабочего класса высшего образования. А платить партийные взносы, выковыривая деньги из мизерного семейного бюджета, тоже не хотелось. Нашли дураков – ни за что, ни про что надо было ежемесячно отслюнявить в партийную кассу ощутимую сумму, да еще по партсобраниям ходить придется, вместо того, чтобы пивка холодненького попить с друзьями. Понятно было, где интереснее и веселее. Не прельщали даже такие блага, как внеочередные предоставления летних путевок наюга или какие-нибудь там награды в виде грамот или ценных подарков, самих по себе мало что стоящих.

Инженерно-технических работников в партию принимали неохотно, хотя с их стороны не было недостатка в желании пополнить авангард рабочего класса. Здесь также было все понятно. Без партийного билета можно было киснуть в простых инженерах до пенсии. Беспартийные выдвигались на руководящие должности в виде крайнего исключения, когда без высококлассного специалиста обойтись не могли, а в партию вступать он категорически отказывался по разным причинам. Многие, опасаясь репрессий при отказе от «заманчивого предложения», упирали на то, что считают себя недостойными состоять в рядах партии по разным, в основном, веским причинам и обещали по достижении нужного уровня сознательности тот час же написать требуемое заявление. Некоторым, применяя такую партизанскую хитрость, удавалось дотянуть до пенсии, избежав принудительной процедуры.

Существовала, правда, номенклатура из инженерно-технических работников, которая стояла на выдвижение на какую-либо высокую должность в перспективе. Например, без проблем вступали в партийные ряды инженеры, стоящие в резерве на должность главного механика или энергетика, а то и самого заместителя главного инженера по производству. Речь шла о молодых перспективных кадрах, тех, которые через пятнадцать – двадцать лет должны были сменить одряхлевших командиров производства на их заманчивых постах. Именно под них готовили «почву» и устраняли возникающие преграды, стоящие на пути перспективного молодого специалиста в партию.

Но даже их не могли принять в коммунисты, если предварительно туда не вступали трое рабочих. Была такая незыблемая установка – только при наличии трех рабочих желающих стать коммунистами, перспективный инженер мог надеяться быть четвертым. Как бы в нагрузку. Рабочих заманивали в ряды как могли. Появился в отношении этой процедуры своеобразный термин – «загнать шинелью». Какой-то не совсем к месту применяемый термин из армейской жизни, свидетельствующий о том, что и в вооруженных силах похожие проблемы были отнюдь не редкостью.

Так что, перспективы Владимира Мухина быстро стать коммунистом выявились ничтожными. Их можно было бы считать практически нулевыми, не будь у него такой острой потребности в партбилете. Именно этот мощный стимул и бросил его на штыки, которые везде и всюду понатыкала на тернистом пути бойцов, мечтающих получить долгожданный партбилет, непробиваемаяпартноменклатура.

Прежде всего, он отправился к непосредственному руководству, пытаясь заручиться пониманием и поддержкой опытного старшего товарища. Но битый жизнью начальник отдела только развел руками. После долгих уговоров в качестве посильной помощи пообещал свести Вову накоротке с парторгом, чтобы последний неформально подошел к делу. Близость к телу заводского партийного босса пролегала через «поляну», которую Вова тут же безропотно и накрыл. После третьей рюмки Вовин начальник более-менее сносно изложил партийному боссу суть слезницы молодого специалиста и к тому же, возможно, будущего ученого, если, конечно, все удачно сложится с партией.

Прояснил безысходность возникшей ситуации, которая не оставляет другого пути, как поиск путей решения вопроса любым способом. После пятой рюмки парторг пообещал подумать и взвесить все «за» и «против». Когда показалось дно второй бутылки, стала прорисовываться какая-то смутная перспектива и, наконец, когда Вова уже почти перестал воспринимать реальную действительность в своих ощущениях, а голоса собутыльников доносились как из космоса, были намечены некоторые практические шаги, как всем с пьяных глаз показалось, в перспективном для положительного решения вопроса направлении.

На следующий день, в процессе процедуры поправки здоровья в кабинете парторга, похмельному и плохо соображающему Вове повторно разъяснили алгоритм его телодвижений на пути в партийные ряды. Парторг брался, опять же накоротке, свести Вову с заведующим организационно-методическим отделом райкома.
- Фигура это весьма влиятельная, - вещал парторг прописные истины, - и без него тебе никак не обойтись, как ни крути. Все вопросы о вступление в партию решаются только с его подачи.

Вова не возражал против перспективы приблизиться насколько это возможно еще к одному ценному партийному телу более высокого районного масштаба, если так надо для дела. Деваться было некуда, надо было двигаться вперед к заветной цели. Время поджимало. Строго следуя указаниям парторга, Вова изъял из портфеля диссертацию, переместив ее в нижний ящик стола на неопределенный срок, зарядив в освободившееся полезное пространство четыре бутылки водки и две палки копченой колбасы. Еще две бутылки аналогичного напитка и прочая закусь были загружены в дипломат. Вооруженный подобным образом Вова отправился на судьбоносную встречу.

Заведующий оргметодотделом райкома встретил парторга как богатого родственника – с распростертыми объятиями и троекратными поцелуями, введенными как обязательная процедура в партийной среде Генеральным секретарем, товарищем Брежневым Леонидом Ильичом. Разговоры ни о чем в районе получаса также входили в регламент партийного общения. Затем парторг предложил пообщаться в неформальной обстановке в кругу близких по духу людей, куда авансом был включен и Вова. Общаться начали в кабинете хозяина, отзывавшегося на отчество Дмитриевич. Первая бутылка ушла под разговоры о том, о сем, в целом о жизни и разных ее проявлениях в подотчетном райкому районе. Затем выпили за дружбу и взаимопонимание между работниками районного комитета и товарищами из первичной партийной организации предприятия и за более тесный контакт между ними. Вова не пропускал ни одного тоста, но памятуя итоги прошлой встречи, дозу спиртного снизил до минимальной.

Дипломат был уже сиротливо пуст, когда родилась разумная идея продолжить общение на природе, чтобы, так сказать, скинуть оковы официозности и придать встрече мягкий непринужденный характер легкого отдыха и дружеских посиделок. Тут-то, при уничтожении содержимого портфеля, и был, затронут наболевший вопрос о перспективах Вовиного партийного будущего. Дмитриевич, после выпитых трех бутылок не потерял способность к логическому мышлению и здравой оценке ситуации. После небольшого размышления, он озвучил вполне трезвую мысль, заключающуюся в том, что поставленная задача весьма непростая, и лучше бы, конечно, за нее не браться. Но раз уж так сложилось, что деваться некуда, что ж, настоящих коммунистов никогда не останавливали трудности. Однако требовалось хорошенько подумать, взвесить шансы и наметить реальные шаги по пути движения к цели.

Трех оставшихся бутылок с трудом хватило на поддержание мыслительного процесса, который оказался весьма плодотворным. Не откладывая дело в долгий ящик было решено, что завтра с утра пораньше Вова подъедет в райком. Откуда и будут сделаны конкретные шаги по решению его вопроса. Парторг пообещал утрясти вопрос с Вовиным начальством на предмет отсутствия его завтра на работе.

Ночью Вова спал беспокойно. Ему снились кошмары. Широкую и светлую аллею, по которой он шествовал весело и непринужденно, вдруг перегородил огромный полосатый шлагбаум, на котором большими красными буквами красовалась надпись ПАРТИЯ. Шлагбаум был закрыт. Тщетные попытки Вовы каким-либо образом проникнуть по ту сторону преграды наталкивалась на непреодолимую силу. Нельзя было обойти препятствие ни справа, ни слева. Совершенно невозможно было протиснуться под самим шлагбаумом или перелезть через него. Вову охватило отчаяние и страх.

Проснулся он от жажды, сопровождающейся неприятными вкусовыми ощущениями во рту. Очень хотелось пить, и болела голова. Выпитый с жадностью стакан воды принес кратковременное облегчение. Стакан огуречного рассола, предложенный многоопытным сердобольным отцом, подействовал значительно эффективнее, сняв некоторые неприятные симптомы. Таблетка спазмолгона притупила головную боль.
На следующее утро утомленный и не выспавшийся Вова с портфелем и дипломатом, наполненными полезными в карьерном росте емкостями вновь оказался в знакомом кабинете. Дмитриевич встретил его как старого приятеля, усадил в мягкое кресло и угостил пивом. Жить стало легче, жить стало веселей.

- Это хорошо, что ты не один пришел, - удовлетворенно проронил Дмитриевич, прозрачно намекая на содержимое портфеля и дипломата. – Пригодится. Я тут кое с кем переговорил по твоему вопросу, посоветовался с товарищами. Думаю, у нас появилась неплохая перспектива. Для начала тебя надо протолкнуть в резерв на выдвижение. Очертить, так сказать, перспективу.
- В какой резерв, - не понял Вова, зная не понаслышке, что на родном заводе с резервными кадрами было все в порядке – укомплектованы по самое дальше некуда.
На этот счет он поделился своими сомнениями с Дмитриевичем.
- Да, тесновато там у вас, - согласился тот с очевидным положением дел. – Не спорю. Но, на одном вашем предприятии свет клином не сошелся. Есть еще заветные места, куда тебя можно пристроить.

Таким заветным местом к непомерному Вовиному удивлению оказался районный отдел внутренних дел, куда они с Дмитриевичем и направили свои обремененные заботами стопы. Начальник райотдела увидев в своем кабинете столь высокого гостя, расцвел от удовольствия. Партийных бонз здесь уважали и побаивались, поскольку при желании те могли доставить множество неприятностей даже сотрудникам милиции, которые, как известно, редко кого боялась. Работники райкомов, горкомов и обкомов настолько виртуозно владели методикой под названием «как вставить зарвавшемуся чинуше, чтобы остальным неповадно было», что ссориться с ними было все равно, что плевать против ветра. Твои сопли и слезы на тебе же и повиснут. Последовали уже ставшие для Вовы привычными объятия и поцелуи. По сигналу «шефа» Вова приступил к процедуре, ставшей для него в последние дни традиционной. Вскоре компания увеличилась за счет заместителя начальника райотдела по совместительству неосвобожденного парторга.

Под тосты и пожелания всего самого хорошего последовало небольшое обсуждение сложившейся ситуации, которой тут же прониклись работники силового ведомства района и вскоре Вова уже принимал поздравления как выдвиженец в резерв на должность начальника ОБХСС. Высокое положение вновь назначенного обязывало его всенепременнейше состоять в рядах партии. Начальник райотдела обещал буквально завтра же заслать необходимые документы в «областную контору».
- И смотри, - строго предупредил он своего зама, чтобы наш выдвиженец не дай Бог не оказался заодно и нашим клиентом. Проследи за этим.
Не вопрос, - быстро нашелся зам. – Выдадим ему удостоверение добровольного сотрудника милиции. При наличии такой «ксивы» его никто никуда не заметет.

На том и порешили. Бессонница и плохое самочувствие по утрам стали постоянным спутником молодого специалиста и соискателем на высокое звание коммуниста. Обращение к невропатологу с нижайшей просьбой нормализовать сон, натолкнулось на грубость и непонимание со стороны человека в белом халате. Тем не менее, рекомендации о воздержании от приема тяжелых спиртных напитков, он все-таки дал. Вова оценил ситуацию и пришел к неутешительному для себя выводу, что на данном конкретном историческом отрезке времени, завязать, не реализовав заветную цель, не удастся.
Ну, не понимал он, отягощенный приобретенным полезным опытом, как проникнуть в партию в трезвом виде.

Наконец-то, все вернулось на круги своя. Дмитриевич объявил Вове о том, что осталась последняя, но самая важная процедура, а именно. Необходимо было в недрах завода выловить трех рабочих, желающих под Вову пополнить партийные ряды. Месяц напряженного поиска показал всю тщетность и бесполезность этой затеи. Стабильно два раза в неделю Вова посещал Дмитриевича с соблюдением установленных процедур общения, ставших традиционными, тот давил на парторга, ссылаясь на то, что он затеял всю эту канитель, последний же в ответ только бессильно разводил руками. За полгода дело не сдвинулось с мертвой точки ни на шаг. Вова стал терять надежду на благополучный исход дела.

Были перепробованы все доступные способы, но все тщетно. Помощь пришла оттуда, откуда Вова меньше всего ее ожидал. Судьбоносный звонок прозвучал из кабинета начальника райотдела. Вове предписывалось срочно прибыть в райотдел по его вопросу. Вова прибыл незамедлительно. Суть короткого совещания в кабинете парторга райотдела сводился к тому, что вчера вечером после бурно проведенного отдыха в вытрезвителе парился резервист на должность главного технолога их завода, под которого уже были зафрахтованы трое рабочих. Вове кратко прояснили суть политики райотдела по данному вопросу. Если силы, проталкивающие будущего технолога, вовремя спохватятся и надавят на нужные рычаги, клиента придется отпустить без трагических для него последствий.
- Что делать? - растерялся Вова.
- Подключай Дмитриевича. Нам достаточно его звонка.

Вова бросился в райком и надавил на Дмитриевича так, что тот начал действовать, несмотря на то, что находился еще в ненормальном для его организма абсолютно трезвом виде. В первую очередь он выяснил у парторга, какие за силы стоят за провинившимся технологом. Силы оказались незначительные. Затем прояснил вопрос у второго секретаря райкома «к месту ли будет осудить пьяницу и дебошира, которому было оказано высокое доверие коллектива» и получил указание проявить в данном вопросе партийную принципиальность. Затем последовала команда «фас» по месту временного содержания отступника и карательная машина завертелась. Несостоявшийся главный технолог был осужден на пятнадцать суток, заклеймена общем собрании трудового коллектива, как человек недостойный высокого доверия, оказанного ему трудовым коллективом, и переведен с выговором на малопривлекательную непрестижную работу.

Наконец-то перед Вовой стала прорисовываться какая-то перспектива. Шлагбаум - кошмар его ночных сновидений - стал медленно, но уверенно подниматься, открывая довольно неплохую перспективу для вступления в парию. Дмитриевич, при поддержке парторга завода, мягко, но настойчиво нажал на директора, рекомендуя трех вновь принятых в партию рабочих записать в Вовин актив. Дальше все заскользило как по маслу. Заявление о приеме в партию не встретило никаких препятствий и возражений и обвешенное подписями, как облепиха ягодами в урожайный год, было благосклонно принято райкомом партии. Решение партийной комиссии, направляемой опытной рукой Дмитриевича, было благожелательным для Владимира Мухина и, вскоре он, счастливый и довольный как обожравшаяся сахаром муха, держал в руках долгожданный билет с отчеканенным на нем профилем вождя мирового пролетариата.

Защиту кандидатской диссертации поднаторевший и искушенный в подковерных баталиях Вова провел блестяще и отягощенной двумя важными для успешного продвижения по службе документами двинул вверх по служебной лестнице. На поверку все оказалось так, как и предсказывал мудрый Баркин. Через пять лет Вова, после повышения по службе его непосредственного начальника, возглавил отдел. А как же иначе при таких могучих связях, настоянных на крепких спиртных напитках. Связи эти он продолжал поддерживать и после окончания всей эпопеи. Втянулся, знаете ли, и даже стало нравиться. Впереди уже светила заманчивая перспектива оказаться на самом верху, потеснив ряды устоявшейся заводской элиты.

Но дальше все пошло наперекосяк. В один из светлых солнечных дней, с утра не обещавших никаких неприятностей, он получил приглашение посетить областное управление внутренних дел. Не чувствуя за собой крупных грехов, отпусканием которых и занималась выше упомянутая организация, но все же слегка удивленный проявлением подобного внимания, он прибыл в указанный кабинет, где и был встречен радушным хозяином – начальником отдела кадров этой уважаемой организации. В короткой приветственной речи товарищ полковник прочувственно поздравил уважаемого Владимира Ивановича с назначением на должность начальника ОБХСС одного из захолустных районов области и пожелал долгих лет плодотворной службы и отменного здоровья, поскольку перед вступлением в должность тому предписывалось пройти медицинскую комиссию.

Вова непослушным языком и трясущимися губами поблагодарил за оказанное высокое доверие, и выполз из кабинета полковника онокончательно деморализованный, слегка покачиваясь и мало что соображая, слегка нокаутированный ошеломляющей новостью. Вот это номер! Кто мог ожидать столь неожиданного поворота судьбы? Надо же, как шлепнуло в самый неподходящий момент. Карьерный рост на родном заводе, казалось бы, складывающийся успешно, накрывался медным тазом. Следовало что-то срочно предпринять, пока ситуация еще далеко не зашла и не приняла необратимый характер.

Но как это часто бывает, потрясение, вызванное шокирующей новостью, прошло. Период прострации и невменяемости понемногу покидал психологически травмированный мозг, и к будущему борцу с коррупцией стало возвращаться сознание и способность к логическому мышлению. Правда, ничего путного в голову не приходило, да и голова была какая-то не своя, а как будто снятая с кого-то постороннего и временно размещена на согбенном Вовином теле. Срочно необходим был совет близкого человека. А кто всех ближе и роднее. Кто в критической ситуации, не раздумывая и не колеблясь, бросится на помощь дорогому чаду. Ну, конечно же, родители, кто же еще?

Как ни странно, мнения у родителей по возникшей проблеме оказались диаметрально противоположными. Отец воспринял новость спокойно и даже, где-то положительно.
- Хоть поживешь как человек, - внушал он сыну, - в достатке.
Такая обывательская реакция человека из простого народа была понятна. Ни для кого не было тайной за семью печатями, что люди, стоящие на страже социалистической собственности и имеющими, в основном, дело со всякими дельцами, пытающимися различными неправедными способами разворовывать эту самую собственность, жили более, чем безбедно. При правильном подходе к профессии можно было и государству послужить с пользой, и себя не обделить материальными благами.

- О чем ты говоришь? – возмутилась мать, работающая в районной больнице участковым врачом и знающая подковерную жизнь района в деталях. – Да ты знаешь, с какими монстрами ему придется иметь дело? Да он сядет в первый же месяц своей трудовой деятельности. Подставят, как пить дать. В этой крокодильей стае, только такие хищники и могут выжить и то не все.
- Посодють и не сумлевайтесть, - впервые в жизни поддержала невестку свекровь и по совместительству Вовина бабка. Тут уж было не внутрисемейных распрей, поскольку речь шла о судьбе любимого внука.
- Ничего, - веско отразил отец выпад женской составляющей своей семьи. – Мы тоже не пальцем деланы. В критической ситуации за себя постоять можем.

Он намекал не непростую судьбу своего отца. В семье все знали эту поучительную историю выживания в экстремальных условиях. Вовин дед, человек непростой судьбы всю войну провел на политработе. Не в тылу, а на фронте. И сам в атаку ходил и бойцов поднимал политрук Петр Мухин и, как ни странно эту кровавую мясорубку прошел без единой царапины. Поэтому по заслугам и работа ему послевоенная весьма и весьма престижная досталась. Он был направлен преподавать марксистко-ленинскую философию в местном университете как человек с соответствующим высшим образованием и огромным опытом партийной работы. Правда, перспектива досидеть на этом теплом месте до пенсии так и не выгорела. В тяжелые послевоенные годы партия собирала, где могла, свои проверенные кадры и направляла их на самые трудные участки работы.

Петр Мухин получил назначение председателем в один из разрушенных войной колхозов поднимать сельское хозяйство. Как его поднимать бывший политрук не имел ни малейшего представления, зато прекрасно понимал, что его ждет в случае отказа от назначения. Коммунист, не оправдавший высокое доверие, в те трудные времена мог получить клеймо врага народа настолько легко и быстро, что не стоило даже пробовать дергаться, пытаясь отклонить предложение. Колхоз мог оказаться не самым худшим вариантом в сравнении северными районами страны, размещенными по роковому стечению обстоятельств за полярным кругом.

Прибыв в колхоз, он был представлен секретарем райкома как новый председатель, и по хитрым рожам своих будущих подчиненных понял, что они очень даже хорошо понимают, кого им навязывают в руководство. В те суровые времена считалось, что преданный общему делу коммунист обязан справиться с любой поставленной перед ним задачей. Ну, а, случится, не справится, значит не место ему в рядах партии. Так что надо было напрягаться и искать выход из сложившейся ситуации, чтобы не попасть под расстрельную статью уголовного кодекса. Боевой опыт подсказал правильную линию поведения. Распустив собрание, он оставил только фронтовиков, знающих не понаслышке о крутости нравов начальников, как на войне, так и в мирной жизни. Коротко прояснил им суть дела. Мол, я сюда не просился, но и выбираться из этого дерьма надо вместе, а то плохо будет всем. Фронтовики прониклись важностью момента и пониманием ситуации. Мужик-то попался правильный, понимающий. Свой. Вместе такую войну прошли, неужели здесь не выдюжаем?

Порешили так: председатель должен надувать щеки и речи правильные толкать с трибун, а мужики и сами разберутся, что и куда сеять и когда чего с полей убирать. И пошло, поехало. Колхоз, как ни удивительно выбился в передовые. Председатель мотался по району и в область, делился опытом, которого у него не было, призывал подтянуться отстающие хозяйства и требовал обеспечить свой колхоз самым необходимым и непременно в первую очередь. И ведь давали же. Опасались, что председатель с таким хорошо подвешенным языком, массу неприятностей кому угодно доставить может, не пойди ему навстречу. Короче говоря, когда Петр Мухин через несколько лет покидал колхоз, ставший ему родным, чтобы вернуться на теплую кафедру, селяне плакали, расставаясь с ним, говоря, что такого председателя у них больше никогда не будет.

На это собственно и намекал отец будущего борца с уголовными элементами. Но мать была неумолима. Второй такой удачи в семье могло и не случиться. Узкий семейный совет постановил отмазаться от престижной работы любыми средствами и способами. И, вскоре, Вова объявился в знакомом кабинете, бережно прижимая к груди медицинское заключение о полной его профнепригодности к навязываемой профессии. Состряпанный на скорую руку близкой подругой матери, врачом-окулистом, документ, в котором слабая потеря зрения в ноль пять диоптрий, самым волшебным образом преобразовалась в солидные минус семь на каждый глаз, снимал все вопросы. Бумажка, обвешанная штампами и круглыми печатями, как бездомная сельская собачонка репейниками, подтверждающими ее важность и солидность, безапелляционно свидетельствовала о том, что крайне низкое зрение Владимира Мухина, накладывает ограничение на ряд профессий, на которые мог бы претендовать человек состоль высоким дефицитом зрения.

- Да, - огорчился полковник-кадровик, - с таким никчемным зрением ты не только мелкий уголовный элемент не разглядишь, но и крупное хищение, пожалуй, проморгаешь.
Вова согласился, что запросто может не заметить антисоциальное явление и попросил вычеркнуть его из резерва. Короче говоря, путем интриг и махинаций, с использованием передовых медицинских знаний, Вова продолжил трудиться на родном заводе. Следующее огромное разочарование было связано с развалом и ликвидацией коммунистической партии. Незыблемая и вечная, как и ее забальзамированный вождь, она рухнула в один момент, похоронив под собой такую привычную и понятную систему человеческих взаимоотношений. Когда бывшим уже коммунистам раздавали атрибуты партийной жизни – партбилет и учетную карточку, Вова долго отказывался брать их, утверждая, что вряд ли какой-то там долбаной перестройке удастся надолго похоронить такую могучую систему. Но на поверку оказалось иначе.

- Как же так, - не на шутку расстраивался он. – Столько было вложено сил, здоровья и самое главное денег! И что, все коту под хвост? Нет, не должна была компартия вот так, в одночасье загнуться, не произведя с Вовой окончательных взаимных расчетов. Ведь должна-то осталась довольно много.
Но надежды на возврат и полный расчет не оправдались. Наступила другая жизнь, с другими отношениями, к которым надо было как-то приспосабливаться.
 

Х-файлз или Марлезонский балет.. ...

(Нахимоза)
  5    2021-01-22  0  18
Предисловие:

Давно это было... зимой... В том феврале посадили Александра Исаича в самолет и отправили в... тридевятое царство на тридесять букв.

- Хорошо знать иностранный язык, - сказала кошка…

- Это кому как, - подумал я после выхода нашего крейсера в океан из одного южного порта со странным названием Бомбей, а ныне Мумбай.

На этот крейсер я попал, можно сказать, по блату. Мои однокашники, прибывшие раньше меня к месту службы, распределили «пароходики» между собой, а мне оставили этот «мастодонт» с гордым названием «Адмирал Сенявин».

- Ты, Шурик, у нас, в первую очередь, военный переводчик. Это ж надо, защитить дипломный проект по механической специальности на английском языке. А потом уже - военный инженер-механик.

- Хотя, это понять сложно. Звания-то у нас - инженер минус лейтенант.

В общем, «Адмирал Сенявин» флагманский корабль флота, а значит ходит много, а значит за границу, а значит, нужны переводчики. Вот, Шурик, тебе и карты в руки, - говорили мои дружки заплетающимися языками, отмечая свое прибытие на флот.

Короче, получил я назначение на крейсер «Адмирал Сенявин» командиром трюмной группы. На флоте издревле трюмных называют – «Короли», т.е. короли воды, говна и пара.

Командир дивизиона живучести Миша Ткаченко, человек весьма эрудированный, очень преданный семьянин, выдавая мне зачетный лист сказал:

- Ежели Вас матросы не будут слушаться, сигнализируйте мне…

И начал инженер минус лейтенант Сашка Ильин изучать трюмное дело и устройство «флагманского каютоносца», как еще называли «Адмирала Сенявин». Сигнализировать дивизионному, не терплю я этого дела, не приходилось – личный состав помогал усердно, у него я многому научился.

И вот... Минуя проливы, «Адмирал Сенявин» вошел в Индийский океан.

Дня через три, вызывает меня командир эскадры:

- Лейтенант, я ознакомился с Вашим личным делом. Вы мне подходите, будете у меня переводчиком.

И все.

И началось.

Первый акт Марлезонского балета.

В иностранном порту утром после подъема военно-морского флага Командир эскадры:

- Лейтенант! Готов?

- Так точно!

- Марш в машину!

Второй акт Марлезонского балета.

В иностранном порту вечером, после поличной поверки, командир дивизиона Миша Ткаченко:

- Лейтенант! Пааа-аа-чему четвертая холодмашина не работает?

Лезу в трюм, в отсек холодмашины №4.

И так каждый день, пока стоим в иностранном порту.

Третий акт Марлезонского балета.

Как-то пригласили нас на вечерний раут, на авианосец «Викрант».

Поднимаемся на полетную палубу. Смотрю, рядом с комэском его флагофицер Женя Недоруб (очаровательный мужик, очень грамотный и добродушный). Переводчик им не требуется.

- Ну, - думаю, - и, слава Богу, хоть пивка попью.

Не получилось. Подходит ко мне дивизионный и уже слегка заплетающимся языком говорит:

- Слюшай, трюмный, что-то я в их язык не врубаюсь.… А там Большой Зам (заместитель командира корабля по политической части) с английским консулом разговаривает, ни хрена не понимаем. Зам то кроме «дринк» и «йес» больше из иностранных языков ничего не знает. Пойди, ты ж у нас толмачъ!

Английский консул, подтянутый, высокий седовласый мужчина, пытается понять, что же ему внушает наш Замполит.

А наш Большой Зам, уже тоже слегонца поддатый (хоть и вечер, а температура плюс 27 и влажность 100 %, а это все усугубляет общее состояние организма), пытается «вбить» в буржуазную голову англичанина, что у нас на корабле столько-то процентов коммунистов и столько-то процентов комсомольцев. И, что все это вместе взятое воинство, с огромным успехом решает поставленные боевые задачи здесь - вдали от родных берегов.

Консул, со звериным выражением лица, благоговейно внимал. Он был воспитанным англичанином.

К их разговору прислушивалась жена консула, типичная англичанка – высокорослая и поджарая, как скаковая лошадь. Англичане с детства обожают лошадей, по-этому так на них похожи.

Политинформация закончилась, начался обыкновенный треп. Лица у англичан из лошадиных сразу приняли человеческое выражение.

Консул радостно сообщил, что был на войне летчиком, и, что никогда не забудет лихих русских парней. И назвал, почему-то, фамилии Буденного и Ворошилова.

У Зама, то ли от вечерней жары, то ли от чрезмерной дармовой выпивки, а выпить он был не дурак, опустились уши и он… «поплыл». Но плавание его было какое-то одностороннее – в сторону англичанки.

Чувствовалось, что англичанка нравится Заму, особенно то место, где заканчивалось декольте ее платья, и где лежал, да-да, именно лежал, а не висел, крестик, тихо прислушиваясь к биению ее сердца.

Он приколол к ее платью значок с изображением вождя мирового пролетариата. Англичанка вскрикнула, не то в экстазе, не то от боли – значок был на иголке, а о ее «достоинстве» мы упомянули выше. И тут же потребовала от мужа пригласить этих русских парней в гости.

- А..а…а что? Если шеф разрешит, то можно и съездить, – проскрипел Зам.

- А что у Вас есть? – добавил он через мгновение.

- К сожалению, у нас нет русской водки. Зато есть виски, «Роллинг Стоунз» и пара очаровательных дочерей, - отчеканил консул.

- Я готов! – смачно икнув, изрек Миша Ткаченко.

И было не совсем понятно – что же он имел ввиду? То ли он «готов», а может «уже го-ооо-отов»? Его лицо выражало гамму чувств – от удовольствия лицезреть красивую женщину и воспользоваться ее приглашением, до страдания от выпитых напитков – виски, пива и еще черти чего, и съеденных не то крабов, не то омаров…

Хотя нам показалось, что это были обыкновенные раки.… А, вообще-то, откуда в этой стране Индии могут быть раки?! Мы еще немного поговорили о внешнеполитических вопросах, касающихся взаимоотношений двух сверхдержав Папуа - Новая Гвинея и острова Гренландия, и стали прощаться...

Замуля лобызал англичанке ручки и все пытался заглянуть к ней в запазуху. Миша, сообразив, что англичанки ему не видеть, как своих ушей, и, что ему пора в «лю-лю», быстро «уплыл».

Все двинулись к трапу для убытия по своим – кто квартирам, кто собственным домам, кто консульству, а кто – каютам.

И тут начинается четвертый акт Марлезонского балета.

У самого трапа подбегает ко мне наш флагманский разведчик – подполковник Липский:

- Слушай, трюмач! – шепчет он, - ты только что разговаривал с английским консулом…

- Ну, разговаривал, а что?

- Догони его, трюмач! Узнай – когда из порта ушла «Андромеда»? Когда пришла, мы знаем, а вот ее уход, эх!, просрали! Слышь, трюмач, догони, узнай, а?

Узнаешь, а я тебе орден на грудь, красивый… «Октябрьской революции» называется.

Я чуть с трапа не упал:

- Ага, - говорю, - догоняю я английского консула и спрашиваю у него: Товарищ, мол, консул! Помогите. Наш разведчик подполковник Липский проспал выход Вашего судна-шпиона «Андромеда» из порта в океан. Не могли бы Вы, товарищ консул, назвать дату его выхода, а за это, я Вам отдам с красивого ордена, которым меня за Ваши сведения наградят, крейсер «Аврору» и «серп и молот» в придачу. Да, между прочим, можете сообщить и – куда «Андромеда» пошла.

Про себя думаю: этого еще не хватало, мало того, что весь вечер замовский бред переводил на язык Шекспира, так теперь – цель определена и задача поставлена. За работу, товарищ инженер минус лейтенант.

А Липский не унимается:

- Трюмач! Ну, узнай, Христом - Богом прошу. Голову оторвут, а … орден за мной. Не заржавеет.

Глаза такие тупо-просительные, и почему-то разного цвета – один серый, а другой – зеленый. Ручки к своей впалой груди прижимает, а сам меня корпусом к трапу подталкивает – вперед, мол, на консула...

- Ладно, - отвечаю, - попробую убедить консула поделиться информацией с потомком лихих русских парней Буденного и Ворошилова. Все мы здесь Рихарды и Зорге...

Спускаюсь на стенку, а сам думаю: «Как?»

Однако, консул не стал дожидаться общения с советской разведкой, и уехал быстро-быстро, на белого цвета «Амбасадоре», к своим дочерям и «Роллинговым Стонам».

Тем более что русская водка, которой его сегодня напоили, приказывала – Домой, домой, домой! Писать, писать, писать! Спать, спать, спать!

Стою и думаю – как до парохода добраться, на улице уже темень, ведь экватор под боком, а на экваторе день и ночь включаются по команде:

- Делай, раз – свет включился. Наступил день.

- Делай, два – свет выключился. Наступила ночь.

Подходит, опираясь на руку командира группы управления Толи Шубина, большой Зам. Ему уже хорошо, он во власти воспоминаний об англичанке и ее крестике. Приглядевшись к нему, я заметил, что у него перевернутые глаза. Останавливается возле меня и вздыхает:

- Й-й-эх-ма. Хороша, стерва. Вот, что значит порода. Это не наши, которые и коня, твою маа-ать, иэ-эээ-х, на ходу того, ха-ха-ха, естесстно. А вы что подумали?, остановят. В горящую избу зайти смогут, а вот на кухню вряд ли – наши кух-ни, ха-ха-ха, им в бедрах узки.

Зама качает. Толя, как часовой, его поддерживает, а сам все на часы смотрит.

На корабль торопится.

Стоим и слушаем замовские вздохи и ахи. Но вот возле нас останавливается такой же, как у консула, белый «Амбассадор» и выходит из него офицер местного флота:

- Господа! Давайте я Вас подвезу до Вашего корабля.

Мы, принимая во внимание состояние Большого Зама, сели и поехали.

И, вдруг, Зам раздухарился. Видимо, на него повлияли запахи, которыми благоухала машина – рядом с офицером местного флота сидела его жена. А женщины этой страны очень вкусно пахнут. И это чистая правда.

- Трюмный! Спроси-ка офицерика, может он нам ночной город покажет? – тихо говорит Зам.

- Ну, - думаю, - «Остапа понесло». А тон-то, словно приискатель Иван Пятаков из «Угрюм-реки» - «Желаю следовать в кабак!»

Тихо спрашиваю:

- А как же корабль? Ведь в 21.00 всем следует быть в кают-компании.

Толик сидит в уголочке тихо-тихо, аки мышка, а Зам, эдак, лихо, отвечает:

- Не ссыте, ребята! Вы со мной. Все беру на себя, и в трудную минуту прикрою. И, вообще, сколько у кого есть денег? На всякий случай. Поедем же по Леди стрит...

Офицер, с огромным удовольствие, согласился показать нам ночной город:

- Сначала заедем ко мне. Мне надо переодеться, а заодно еще «чуток» (это слово он произнес по-русски) дриньканем.

Замуля чуть из машины не выскочил. Жаль, адреса не знал, а то, наверное, впереди машины бы бежал.

Приехали. Сидим выпиваем, оглядываемся. Квартира большая, удобная. Прикинул ее площадь, и чуть не прослезился – в нее вместилась бы и моя квартира, и квартира еще четырех моих соседей по этажу.

Зам опять начал свои политзанятия:

- Комсомольцы! Коммунисты! Призрак мирового империализма! Всем покажем мать Кузьмы! Да, мы,… да, всех,… все мы,… все мы, как один,… как один мы все,… как нас всех, … А вас нет,… нет вас,… не-не-не трр-тр-ронем. Вы друзья…

Катаемся по городу.

Зам молчит и смотрит в окошко автомашины. Город очень красив ночью. Он им восхищается и выдает незабываемую фразу, позаимствовав ее у Высоцкого:

- Мне эту ночь не забыть никогда!...

А в это время, пока мы пили в местном парке кокосовое молоко, на корабле разворачивался очередной, пятый акт Марлезонского балета.

Ровно в 21.00 офицеры, присутствовавшие на рауте, собрались в кают-компании и принялись писать отчеты – кто с кем?, о чем?, что узнали интересного?

Я уже говорил, что все мы тут Рихарды и Зорге.

Заходит командир эскадры и ищет командира механиков. Нашел:

- Механик! А где трюмный? Мне бы душ приготовить.

Что тут началось!? Все ищут трюмного. Зама, а тем более командира группы управления, никто не ищет.

В кают-компании появляется дивизионный Миша Ткаченко и, еле ворочая язы-ком, пытается рапортовать:

- Я знаю, где они! Ии-их выкрала английская разведка. Ии-их консул, эта аглицкая сволочь, увез к себе. Я сам видел, как они садились в бе-бе-бе –белый «Амбассадор», и он их умчал, - пауза по Станиславскому, - в эту южную ночь…
Эт-ттт-то же надо, трюмного украли, иии-ык. Они кого хочешь украдут. Кстати, меня тоже звали, но не поддался я…

- Да, Вы, Ткаченко, не не поддались, а наподдавались, - рявкнул Комэск, -кто мне теперь душ приготовит. Впрочем, какой, на хрен, душ? Надо консулу звонить. Где наш «Дзержинский»? Чекист! Звони куда следует, пусть пошукают. Да, а вообще-то, кого конкретно нет на корабле? Кто разрешил? Паа-аа-чему? Где этот английский мудак-консул? Кто его адрес знает? Чекист! Ты почему еще здесь, а не там…

Ну, дальше слушать не интересно, т.к. – это был набор классического командно-матерного языка, легко запоминаемого, но трудно переводимого и обличаемого в классическую литературную форму.

Всех проверили и пересчитали по головам, кого надо вычислили, и доложили куда нужно и кому следует (есть на больших кораблях люди – «которым следует»). На этом корабле был еще один чекист – большой чекист, которого, практически, никто не видел.

    Ну, подняли с постели старого и больного советского консула, который долго не мог понять – чего от него хотят советские моряки:
- Причем здесь английский консул и английская МИ-6? Я конечно понимаю, что англичан может заинтересовать артиллерист, в меньшей мере механик, но я не могу понять – на кой им сдался замполит, этот идейный разбойник, простите, конечно, работник?

- Николай! Что случилось? Ты отрываешь меня от интимных дел, - начал свой разговор с советским консулом, оторванный от белокожей груди, английский консул.

Он выслушал нашего консула, и попытался понять – что тому надо:
- Дорогой Николай, причем здесь МИ-6? Мы и так знаем все, что нам нужно от ваших славных парней, с которыми я общаюсь. Ну, может не совсем все. Но все-таки, кое-что. А чего не кое-что, ты ж мне, по старой памяти, поможешь!? А по сему, воровать двух лейтенантов и замполита нам не требуется. Нам, вполне, хватило бы и этого единственного замполита. Ха-ха-ха! В гости? Да, приглашал. Но они не поехали. Ваш замполит заявил, что без русской водки ему у нас делать нечего… Скучно, видишь ли, ему…
Затем он пожелал спокойной ночи советскому консулу, экипажу корабля и всему советскому народу, и положил трубку, продолжая… Ну, эту тему мы опустим и пожелаем английскому консулу веселой и беспокойной ночи.

А Большой Зам, допивая очередной кокосовый орех, продолжал повторять, как заезженная пластинка:
- Мне эту ночь не забыть никогда…

Подъезжаем к кораблю. На часах – час ночи. Ярко освещена корма. На корме, в позе Роденовского «Мыслителя», на кнехте сидит старший помощник командира.

Толя, дрожащим голосом, спрашивает меня:
- Зачем здесь старпом?

Он, наверное, вспомнил, что на занятиях по оружию массового поражения на его вопрос:
- Матрос Миронов, назовите отравляющее вещество нервнопаралитического действия?

- Старший помощник! – четко ответил моряк.

И теперь Толя ждал мести старшего помощника.

Зам, тем временем, продолжая повторять:
- Мне эту ночь не забыть никогда, - продолжал прикладываться к руке жены нашего гида.

- Трюмный, - отрываясь от нежной ручки, проговорил Зам, - дуй на корабль и принеси нашим друзьям сувенир – модель нашего крейсера.

На трапе уже встречает старпом:

- Тэ-эээ-экс! Куда, сучья морда!?

- За сувениром, - отвечаю.

- Я тебе такой сувенир в жопу затолкаю, что сам сувениром станешь, - шипит старпом, перемеживая понятные слова с более понятными, - Что Зам?

- Так он меня и послал.

- Хрен с тобой, бегом! – рявкнул шепотом старпом.

И наступил финал Марлезонского балета.

- Руки за голову, и по одному пошли, - встретил нас на корабле тот, «которому следует».

Мариновали три дня. Но, Зам – молодец! Выручил. Хотя и орал на меня наш командир:

- Трюмный! Если бы ты, трюмный, не знал английского языка, то замполит никуда не поехал бы, - вспомнил он замовскую маму.

- Товарищ командир! – вспыхнул я, - если бы трюмный не знал английского языка, то замполит, просто, не взял бы его с собой. – а про себя я вспомнил маму командира.

После этой фразы меня изгнали из каюты, но зато я смог свободно предаться своей профессии, т.к. на некоторое время был отлучен от общества командира эскадры.

Из утренних газет узнали, что неуловимая «Андромеда» ушла из порта Бомбея в Йокогаму ровно за три часа до начала нашего раута.
А также из тех же газет мы еще узнали, что на улице Горького в Москве был задержан Александр Исаич, препровожден в аэропорт, посажен в самолет, который и увез его...

Занавес опустился.

Послесловие:
«Аврора», «Серп и молот» остались на неврученном никому ордене, на Московском монетном дворе.
 

УРОК ВЕЖЛИВОСТИ ИЛИ ЛЮБИМЫЙ СЫН ...

(Нахимоза)
  8  Вежливость  2021-01-22  0  19
Предисловие:

Герои этого произведения живы... Правда, судьба продавца-араба мне не известна...

      "... Ну, кто хочет еще комиссарского тела?.."
      Всеволод Вишневский

    В одном из артиллерийских дивизионов нашего корабля служил замполит. Весь личный состав, начиная от матросов и кончая высоким начальством, любили этого замполита.

- Кто посмеет, даже в мыслях, обидеть любимого сына нерусского народа, тот становится мне врагом на всю служ****ю жисть. И подвергнется осмотру на стоматологическом кресле в «камере пыток». Хе, я хотел сказать в кабинете нашего стоматолога, - грозил всем в кают-компании помощник командира, - вы плохо знаете, что такое помощник командира …

Коленька Лапин, наверное, был единственным представителем своего народа в великой когорте политических работников. Он родился в семье знатных оленеводов на тундровых просторах Чукотки, и гордился этим, а особенно своим дедом, Героем Социалистического труда.

Коленьку, а по другому его имя не произносилось, все ласково называли – «Лапа», он был маленького роста, а разглядеть его в строю можно было только по ушам. Это были знаменитые уши. Это были паруса, поставленные «бабочкой». На эти уши один раз даже наступили; это, когда он лежал на крыле мостика (надо же, - место нашел) и загорал. Вахтенный офицер вышел с секстантом «ловить солнце» и попросту его не увидел.

Так вот. Стоял наш корабль в Аденском заливе. С борта открывалась прекрасная панорама города, в который мы могли попасть только катерами либо баркасами.

Однажды, вернулся Лапа из города, и стал хвастаться покупкой:

- Вот, купил дедушке в тундру магнитофон. Японский. Только в толк не возьму – почему одна бобина крутится быстро, а вторая медленно? - и протягивает его нашему «Маркони» - радисту.

Тот осмотрел Лапину покупку со всех сторон и, обращаясь сначала к Лапе, а потом к доктору, произнес:
- Лапа! Тебе разрешили посетить магазин в разумных пределах. А в каких пределах посетил его ты? Док, как это у вас там называется? Диагноз?
И, повернувшись к Лапе, продолжил: Запомните, замполит, технические средства, особенно, электроника, не терпят гуманитариев. Это Вам не авторучка или конспект «Анти Дюринг». Это Вам – ТЕХНИКА! Короче, Николенька, - это диктофон. На него хорошо лекции или конспекты занятий записывать. Эта штука на политзанятиях руководителя элементарно заменить может – записал на пленочку урок, включил воспроизведение и гуляй смело. Диктофон твоим голосом, чтоб матросики его не забыли, бухтит. Матросики конспектируют, а ты пишешь текст очередного урока, политинформации или письмо на деревню - дедушке.
- Запиши на свою покупку добрые пожелания своим родственникам и отправляй свой голос на Чукотку, домой, - добил Лапу доктор.

- А музыка? А песни? – прошептал Лапа.

- Лапа! Диагноз твоей хренотени поставлен, - заключил радист, - так что готовь речь «нобелевского лауреата».

- Я, дедушке, - начал хлюпать носом Лапа, - подарок,.. в тундре ему скучно.

Он стал еще меньше ростом, а его знаменитые уши затрепетали как кливер-парус на шлюпке при повороте через фордевинд.

Слезы из глаз этого дитя Чукотского полуострова полились как воды Ниагарского водопада:

- Я, дедушке, - продолжал хлюпать носом Лапа, - а они… Ему там, одному,.. а они…

Собираем «военный совет в Аденском заливе».

Доктор:
- Надо менять! Совсем эти «арапы Петра Великого» распоясались. Ни хрр-рр-рена замполитов не уважают.

Лапа вытер слезы:

- Я согласен! А как?

Радист:

- Есть одна идейка, но надо звать Толю Шапкина, этого члена плеяды славных бомбардиров. Кстати, Лапа! Это твой начальник, вот ему и пушки в руки.

Толя со всеми согласился, что надо менять, но при этом задал «очень странный вопрос»:

- А как?

Было видно, что в его голове роятся мысли – здесь что-то замышляется,… а если замышляется, то что?.. и чем мне это грозит,… заграница ведь…

Радист, подобно Чапаеву, объясняет диспозицию «частей» и план «операции»:

- Значит так, уважаемые сээ-эээээры! Я, доктор и Лапа идем на берег. Да, кстати, Лапа, ты хоть помнишь, где покупал свой ящик?

- Ккк-ооо-нечно, - промямлил Лапа.

- Это хорошо, - продолжил радист, - Ага, а где трюмный? Где этот полиглот и любимец Рабиндраната Тагора? Без него нельзя. Нельзя! - с надрывом воскликнул он, - Нас могут не понять. А обязаны! Нет, нам без трюмного, ну, никак нельзя…

Пошли за трюмным. Того долго уговаривать было не надо. Трюмный, в душе, был большой авантюрист с развитым чутьем авантюриста. Он был из «питонов», из этих, так называемых, наследников адмирала Нахимова, нашедших себе приют на Петроградской набережной в городе Ленинграде рядом с крейсером революции "Авророй"...

Радист конкретизирует задачи в соответствии с планом «операции»:
- Толя, как только Лапа махнет тебе с берега платком, ты, Толя, начинаешь проворачивание своей материальной части. Что это означает, Толя, в данном контексте? А это, Толя, означает, что ты разворачиваешь подчиненную тебе, Толя, вторую башню главного калибра. И, эдак, легонько, начинаешь шевелить ее пальчиками, пушечками, значит. Мне сдается, что твои, Толя, шестидюймовки должны произвести на арабского продавца неизгладимое впечатление и еще неистребимое желание вернуть нашему Лапе денежку, а заодно подарить хороший магнитофон, а не говно.

У Толи, от услышанного, вытянулось лицо, зашевелились волосы, и участилось сердцебиение:
- Вы, ч-че, охренели? В иностранном порту пушками размахивать… Да, кто мне разрешит?

Трюмный его успокаивает (вот, что значит иметь за плечами Нахимовское училище):
- Толик, а ты у главбуха (командира артиллерийской боевой части значит) на плане одиночного боевого учения поставь резолюцию – «Утверждаю», и дело в шляпе. Тем более, что он сегодня после посещения интернационального клуба моряков,.. ха, ха, ха…

У Толи выражение лица приняло нормальное выражение, он даже повеселел:
- Ха, это хорошая мысль. Трюмач, как-нибудь дам тебе из пушки пальнуть. Ну, я побег оформлять план одиночного учения на боевом посту. Да, а во сколько начнем?

Доктор отреагировал не по-докторски:
- Слушай, Толик! Лети быстрее, пока я тебе клистир не поставил. Ты, что не врубаешься, что время – это ты, Толенька. Несешь визированную бумажку, и начинается операция «Флот - оленеводам Чукотки».

Лапа – только внимал, но план операции одобрил, кроме названия. Он предложил назвать операцию - «Флот – дедушке». И все с ним согласились.

«Главбух» содержимому плана одиночного боевого учения удивился, но поставил свою роспись под грифом «Утверждаю». Его, видимо, убедила фраза, которую выдал ему Толя:
- Пусть отдыхают империалисты! А мы всегда на боевом посту! Недаром наш бронепоезд, - в этом месте появилась подпись, и, не закончив фразу, Толик выскочил из каюты своего начальника.

«Группа захвата», как начали себя именовать уходившие на берег, отправилась с корабля.

Заходим в магазин.

- Что угодно, господа советские офицеры? – лицо продавца-араба ничего не выражало, кроме презрения, которое просматривалось сквозь заискивающую улыбку.

- Нам угодно, - начал доктор, - дать вам в морду, уважаемый. Трюмный, переводи. Переводи дословно, а то, кроме русского мата, они ни хрена не понимают по-русски. Нам угодно дать вам, уважаемый, в морду за оскорбление достоинства Советского морского офицера... Да, к тому же, представителя одного из уважаемых народов, населяющих великий Советский Союз! Ты что, сучий хвост, обезьяна говорящая, себе позволяешь? А, ну, гони свои вонючие динары на стол, а заодно и другой магнитофон. Лапа, выбирай.

Отодвигает продавца в сторону и указывает рукой Лапе на полки, заставленные различными моделями магнитофонов и магнитол.

Араб встрепенулся и кинулся к своим полкам:
- Ничего не знаю, а вас, вообще, впервые вижу. Ничего я вам продавать не собираюсь, так как русские офицеры – бедные офицеры. Вот у англичан, - бьет себя по карманам, - здесь тысяча и здесь тысяча, а у американцев – денег вообще не пересчитать.

Но тут его взгляд останавливается на Лапе. Уши у Лапы стали раздуваться, как капюшон у кобры... Араб его узнал...

- Ребята! Фас его! Тащи его на набережную. Я, ***, покажу ему англичан и американцев, – неожиданно для нас, громовым голосом скомандовал Лапа.

Взяли мы продавца за шиворот и потащили на набережную, благо она была напротив магазина.

- Смотри, харя немытая! Ты видишь вот этот маленький пароходик в 210 метров длины? – у Лапы прорвало красноречие, - Сейчас у этого ма-аа-ленького кораблика повернется вон та башенка с пушечками, и от твоего сраного магазина ни хрена не останется. Ты понял, дитя аравийского полуострова? Это я тебе говорю – дитя Чукотского полуострова! Сейчас ты нас увидишь всех в последний раз, а заодно и свой магазин. Доктор! Где платок?

- Товарищ лейтенант! – обращается к Лапе доктор, - можно подавать сигнал?

- Нет, я сам! – прокричал Лапа, и махнул, поданным ему, большим белым платком.

Следим за реакцией продавца-араба:
- Ну, внимательно смотри. Сейчас ты увидишь небо в алмазах, жопа! И заруби себе раз и навсегда то, что сейчас испытаешь, – прошептал арабу на ухо трюмный.

То, что мы увидели в следующий момент, даже нас заставило вздрогнуть.

На корабле, вдруг, начала разворачиваться вторая башня главного калибра. Она повернулась в сторону города и начала искать своими тремя шестидюймовыми стволами и араба, и его магазин. Стволы, словно пальцы на руке, ходят вверх-вниз. Причем, ходят в разнобой. Башня поворачивается то вправо, то влево. И все это действо происходит синхронно…

Но вот один ствол уставился на продавца-араба, второй и третий, приподнялись и замерли, уткнувшись прицелами, в его магазин. Создалось впечатление, что сейчас орудия произведут залп…

Лапа делает глотательное движение и в упор, уставившись на араба, выдавливает из себя:
- Ну, что? Махнуть еще разок платочком, арапчонок хренов?

Глядим, а араб с лица сбледнул, и стал сползать на землю – под ним растекалось большое мокрое пятно и от него, неожиданно, как-то противно запахло, словно его окунули в бочку с дерьмом.

На следующий день Лапа прибыл с берега с еще одним новеньким магнитофоном, доложив:
- На сей раз разумные пределы посещения этого магазина я забыл в каюте. Поэтому, диктофон я оставил в качестве боевого трофея. А, что? В учении все сгодится.

Вы спросите о судьбе араба-продавца? Она сложилась весьма своеобразно...
Если он не успевал закрыть свой магазин при приходе в порт наших кораблей, то нес такие убытки, словно его посетили полчища хана Батыя.

Зато он подружился с Лапой. Когда Николенька подходил к его магазину, то араб встречал его флотским приветствием, и сопровождал по торговому залу, как собака хозяина.
 

Пара рассказов о Мусике...

(Нахимоза)
  8  Про мужчин  2021-01-22  0  18
Предисловие:

Герой моих рассказов, мой друг, и сегодня жив и здоров...

      

      ПЕТУШКИ

    Невысокий худенький мичман готовил шашлык. Почему он? Да потому, что был он родом с Кавказа и звался Мусаил, или, попросту, Мусик.
    Мусик – человек добрый, широкодушевный. Двери его дома всегда открыты для друзей. Сейчас у мангала собрались его друзья и с удовольствием вдыхали в себя весь аромат кавказской кухни.
    Через некоторое время на временном столе остались лежать остатки этой кухни и, к великому удивлению присутствующих за столом, еще нетронутые бутылки с молодым вином. Это было, на самом деле, удивительно – выпить есть, а закусить нечем. А душа требовала: «А поговорить...»
    - Есть идея! – заявил, обращаясь к друзьям, Мусик, - У меня в птичнике живет пара молодых петушков. Сейчас я им сделаю «секир башка», и мы их приготовим на вертеле.
    - А что скажет твой сынуля, для которого ты их купил? - заметили ему друзья.
    - Ничего, я ему других куплю, - ответил Мусик.
    Птичник, надо отметить, для двух петушков был огромен – это был сарай размером, наверное, пять на пять метров.
    Петушки вскоре были съедены, а вино выпито. Все остались довольны приятным вечером и общением...      

    Следующим утром сын Мусика, которому было пять или шесть лет, вместе с мамой, женщиной довольно-таки плотненькой, но очень симпатичной, пришел в птичник покормить своих петушков. Все, что они увидели – были петушиные перья, но без самих петушков.
    Из глаз маленького пацана тут же потекли слезы, а из носа сопли, в которых он и запутался.
    - Где мои петушки? Где мои петушки? Где они? – заскулил он.
    Его мама отреагировала на исчезновение петушков и слезы мальчишки очень быстро. Она рванула домой, разбудила мирно спящего Мусика и притащила его, чуть ли не подмышкой, в птичник.
    Мусик, еще до конца не отошедший от вчерашнего общения с друзьями, никак не мог понять – зачем его разбудили и притащили в этот сарай?
    - Где петушки? - окончательно пробудил его, словно колокольный набат, голос горячо им любимой жены, - Отвечай, пьяница! Где петушки? Я тебя, Мусик, пока только спрашиваю. Не ответишь – я тебя не буду больше спрашивать. Я тебя буду - допрашивать.
    - А-а-а, вот в чем дело, - пролепетал Мусик, - Я-то думал, что произошло что-то не-обычное. Солнечное затмение, например. Или мне офицерское звание присвоили. Или "Аврора" выстрелила.... А петушки? Так петушки - они, так это, на юг улетели. На зимовку.

      В ГОСТИ

    Как-то раз в отделе отмечали день рождения Ивана Берлова, человека во всех отношениях замечательного, который родился, наверное, сразу в тельняшке и с погонами мичмана.
    После всех поздравлений и возлияний направился Иван домой, благо жил он не очень далеко от части, в которой служил. У проходной догнал его сослуживец, такой же, как и он сам, начальник склада, мичман Володя Полищук.
    - Слушай, Иван, хочешь еще выпить? – предложил он Берлову, - У меня за гаражами спрятана бутылка.
    И, молча, они направились в лес, который начинался сразу за забором гаражей.
    Но их было только двое, а бутылка «шила» (спирта) на двоих как-то плохо делилась. На собственную радость встретился им Мусик. Что он в это время делал в лесу – одному Богу известно, а Володька с Иваном его и не спрашивали. Все делалось в тишине. Мичмана понимали друг друга без слов.
    Полищук достал из-под моха бутылку и стакан.
    - А чем закусывать будем? – спросил его Берлов.
    Володя, не говоря ни слова, достает из кармана боцманский нож (этакая небольших размеров наваха), и, отковыривая от сосны большой кусок коры, протягивает его Ивану.
    - На, грызи, - проговорил он, - Говорят вкусно.
    В это время Мусик взмахнул рукой и шепотом произнес:
    - Тихо, мужики! Кто-то идет.
    Возле гаражного забора они увидели шагавшего Витю Паркина, несшего в руке пластиковое ведро накрытое крышкой.
    - Стой, Паркин! – неожиданно и одновременно скомандовали они, - Сюда шагай!
    Тот остановился, пригляделся и, узнав всю компанию, направился к трем мичманам, стоявшим под сосной.
    - Ты куда это, Витя, идешь? – задал ему вопрос Мусик, - Выпить хочешь?
    - Иду кормить кроликов. Выпить не откажусь, – четко, как у начальника штаба в кабинете, отрапортовал Паркин.
    - А чем сегодня кроликов кормишь? - продолжил спрашивать Мусик.
    Паркин открывает ведро:
    - Да, так. Капусточка с морковочкой, картошечка с перловочкой.
    - Давай сюда! – скомандовал Мусик, - Я потом к тебе капусты с морковкой домой завезу. И не просто завезу, а на лошади. Чтоб по-настоящему было, по-крестьянски.
    Через час ведро наполовину опустело.      
    Прощаясь, Витя Паркин, утирая слезы умиления, выговаривал Мусику:
    - Так я буду ждать. Ты обещал. И чтоб на лошади.
    - Жди, - в ответ ему говорил Мусик, - приеду к тебе в гости. Как ты пожелал, так и приеду. На лошади.
    И они разошлись. Берлов – к себе на хутор, Полищук – в гостиницу «Голубой Дунай», а Мусик пошел за лошадью и капустой.
    В три часа ночи в квартире Паркиных, которая располагалась на третьем этаже дома из силикатного кирпича, раздался звонок в дверь.
    Когда, сопровождая это действо многоэтажными матами, Витя открыл дверь, то тут же протрезвел. На лестничной площадке стояла лошадь, верхом на которой сидел Мусик. В каждой руке он держал по кочану капусты. Под мышкой он зажал удочку, на леске которой была привязана большая морковка, качавшаяся перед мордой лошади.
    - Ну, - начал говорить заплетающимся языком Мусик, - вот я и приехал. Как и обещал. На лошади, и с капустой. Принимай в гости. И он въехал в квартиру.
    Лошадь смогли вывести из подъезда только часам к шести утра. Хорошо, что жена Вити в тот момент дома отсутствовала по причине своего отъезда.
    Витя потом долго мыл и чистил полы, применяя для этого всякого рода шампуни, гапколитовые патроны и еще что-то, в которое, кажется, входила хлорка.
      Замечу только, что очень долго, после своего приезда, Витина жена все же принюхивалась к запаху в собственной квартире.
    - Что-то мне этот запах напоминает нашу конюшню, - при этом приговаривала она.
    Сегодня, когда я встречаюсь с Мусиком, я начинаю тихонечко ржать и интересуюсь здоровьем той самой лошади. Хотя с тех пор прошло уже почти сорок лет.
    А Мусик грозится приехать ко мне в гости уже на битюге-тяжеловозе, несмотря на то, что моя квартира расположена на четвертом этаже, а он живёт уже в Туапсе.
   
Послесловие:
Да, а Витя Паркин после того случая пить бросил. Вообще.
 

Платок Камилы де Буа Траси...

(Нахимоза)
  16  Моряки  2021-01-20  0  48
Предисловие:

Это было на самом деле. Особо на ругайте автора за этот рассказик.... Что было, то и было. В реальной жизни и не такое бывает...

      

    Корабль ошвартован к стенке завода.
    Он, как и любой человек, попросту устал.
    Этот корабль очень долго ходил по морям и океанам, преодолевал штормы, решал флотские, очень специфические, задачи. Порой маялся без движения месяцами у родного причала…
      И вот он пришвартован к стенке завода для большого ремонта.
      Надо сказать, что рядом с ним к стенке завода для ремонта пришвартованы еще и, так называемые, рыбоконсервные заводы, а проще говоря, – «рыбаки», основой экипажа которых являются женщины-рыбачки.
      Однако продолжим.
      Всякий ремонт начинается с того, что строители объекта (так на заводском языке значатся корабли), на берегу, рядом с кораблем, ставят домик, в котором решаются все ремонтные вопросы.
      Эти строительные домики имели в своем нутре все необходимое для нормального функционирования человека: диван, столы, холодильник, телевизор, телефон и многое другое…
      Но главным достоинством такого домика было наличие второго ключа, который хранился у механика. В 17.00 заводские закрывали «море» и «ремонт» на замок, и механик становился полновластным хозяином этого оазиса спокойствия и отдыха.
      А что гласит основной Закон жизни на Флоте? Правильно, он гласит - Если хочешь спать в уюте, спи всегда в чужой каюте...   
      И вот, в один из чудесных вечеров, которыми так славен Дальний Восток, подходит к механику помощник командира корабля Сашка Лукин и просит ключ от домика, дабы угомонить свою плоть, которая возжелала одну из рыбачек с соседнего рыбоконсервного завода.
      Механик, мужик добрый и сообразительный, естественно отдает ключ помощнику, но при этом говорит:
      - Шурик, не забудь, в 21 час командир собирает всех в кают-компании.
      Помощник отвечает, что помнит и просит механика, если его хватятся, позвонить по телефону в домик.
      Сашку, естественно, хватились.
      Механик звонит ему, Шурик, пыхтя, отвечает:
      - Мех, осталось совсем чуть-чуть, застегнуть брюки. Скажи, что я уже бегу… уфф…
      В кают-компанию помощник влетает слегка помятый, но довольный и, садясь за стол, кончиками пальцев вытирает уголки рта...      
      Командир мог простить помощнику опоздание к столу, но нарушение правил этикета за столом стерпеть не смог:
      - Помощник! Я закрыл глаза на тот факт, что Вы, помощник, соизволили опоздать к вечернему табльдоту. Но позвольте Вас, помощник, спросить – у Вас, что кончились носовые платки, или Вы, помощник, ими дорожите, будто это подарок Камиллы де Буа Траси, что боитесь их испачкать?
      Командир лезет в карман кителя и достает оттуда 5 рублей:
      - Возьмите, помощник, эти деньги и купите себе носовых платков, а лучше всего сопливчиков.… Ха-ха-ха!
      Помощник, еще не до конца отошедший от приятных тягот общения, начинает извиняться – мол, слегка забылся, платок, естественно, у меня имеется. Ну, и так далее...
      Вытаскивает из кармана носовой платок, подносит его к лицу и начинает вытирать рот.      
      Через секунду кают-компания, да, и весь корабль сотрясались от гомерического хохота.
      Командир, появившись из-под стола:
      - Помощник! Это, что новая платочная мода? Я был не прав, помощник. Вы не дорожите подарками мадам Камиллы. Арамис, я думаю, вы знакомы с этим мушкетером, вызвал бы вас, помощник, на дуэль. В полдень у Люксембургского дворца.
      Помощник в недоумении отнимает платок от своего лица и смотрит на него.
      Из озадаченного выражения лицо постепенно переходит в выражение абсолютно тупое.
      В руках помощника были шелковые, в цветочках, трусики бедовой рыбачки. Причем довольно-таки дорогие.
      

Послесловие:
      И корабельная жизнь потекла дальше...
      Только иногда офицеры спрашивали у Сашки - не забыл ли кто у него свой носовой платочек...
 

Медвежатники

(Нахимоза)
  24  Про водолазов  2021-01-20  0  95
Андрюше Блинову посвящаю
      «Повторение – мать мучения».
      Почти народная поговорка (во всяком случае, так утверждают на флоте).

На пирсе царит приятная суета. Команда атомного подводного ракетного крейсера готовится к послепоходовому отдыху. Экипаж весело носится по палубам и отсекам, вытаскивая из огромного, черного цвета крейсерского корпуса свой скарб, а также корабельную документацию. Старший матрос Бельский, призванный на флот из казахского города Джамбул, забирает из каюты старшего помощника небольшого размера сейф и, покряхтывая от предвкушения скорого отпуска, полного свежих фруктов, бабушкиных пирожков с вишней и шашлыка из молодого барашка, тащит его на верхнюю палубу. Душа Бельского уже мчится в белокрылом самолете домой!

Внезапно чей-то голос возвращает матроса на палубу ракетоносца:
- Бельский! А, Бельский! Ты вообще-то казахский язык знаешь?
- Знаю, раз живу в Джамбуле, - отвечает Бельский, пытаясь перешагнуть через трос, растянутый по верхней палубе подводной лодки.

Кто растянул этот трос и зачем, сейчас уже и неважно. Главное, что в тот день стальной удав тянулся вдоль всей верхней палубы и блестел на солнце каплями воды, которой поливали палубу во время утренней приборки.

- Бельский! А, Бельский! А как по-казахски будет слово «зебра»? - продолжает доставать матроса всё тот же голос.
- «Ишак-моряк», - не задумываясь, отвечает Бельский. В этот момент он ставит правую ногу на мокрую палубу, а левую переносит через трос. Не надо забывать, что в руках у него старпомовский сейф с совершенно секретной документацией. Так что сейчас переход Бельского через трос можно приравнять к переходу фельдмаршала Суворова через Альпы.

Мокрая палуба – в принципе, то же самое, что ледяные склоны Альп, и нога молодого джамбульца предательски заскользила по этой самой палубе в направлении «за борт». Но лететь вниз, за борт, о-очень высоко! Можно и шею сломать, не говоря уже о том, что есть шанс и просто утонуть.

Дальше события развиваются, как в басне Ивана Крылова – «сыр выпал». Только вместо сыра у Бельского сейф. И Бельский, чтобы не свалиться за борт, выпускает сейф из рук. Руками он хватается за леерное ограждение верхней палубы. А за борт летит сейф, полный совершенно секретной документации...

Да-а-а… Вряд ли старший матрос Бельский задумывается в этот момент, что потеря данной документации может стоить не только карьеры старпому, но и горячо любимой всеми, включая старпома, свободы. Это как путевка на бесплатную длительную экскурсию «по ленинским местам», в вечно зеленую Сибирь. И для старпома, и для командира, и для матроса Бельского.

- Ишак-моряк, ты плавать-то умеешь? – спрашивает старший помощник внезапно охрипшим голосом Бельского, стоящего с протянутой рукой в позе всемирно известного одессита дюка Ришелье. Старпом идет на Бельского, как боец с последней противотанковой гранатой на вражеский танк. На его лице – непередаваемая словами гамма чувств. Эта гамма мгновенно передается и лицу Бельского. Ужас наполняет молодое тело матроса, а из его мозга мгновенно улетает белокрылый самолет на пути в родной Джамбул - к фруктам, шашлыку из молодого барашка и бабушкиным пирожкам с вишней.

Вместо самолета в голове матроса, как молния, сверкает мысль: «Он меня сразу утопит?». Потом в голове Бельского молнии, видения и вообще мысли исчезают. Остается вакуум. А тело начинает трястись.

… В этот момент на верхнюю палубу из рубки выходит командир подводного крейсера. Всю вышеописанную картину он наблюдал, покуривая на мостике. Как и положено командиру, он сохраняет внешнее спокойствие. Первой мыслью капитана было: «Если от тебя отвернулась Фортуна, нужно, чтобы тобой не заинтересовалась Фемида». Вторая мысль была еще более конструктивной: «Ситуация похожа на Паниковского и гуся. А раз есть и Паниковский, и гусь, значит, будет и убийство. Мне это надо - встреча с представителями особого отдела из всемогущей организации КГБ?».

- Нет, не надо, - последние слова командир произносит уже вслух. Причем решительно! Фраза, не обращенная ни к кому, зачаровывает весь личный состав, находящийся на палубе.

- Нет, не надо! – Еще более строго произносит командир и громко командует: - Старпом! Ко мне!

Командир уже знает, как спасти сразу три жизни…

- Старший помощник, водолаза на верхнюю палубу! – рявкает он подбежавшему старпому, приводя того в чувство.

По отсекам подводного ракетоносца разнеслось: «Командиру трюмной группы старшему лейтенанту Андреево-Блинкову прибыть с водолазным снаряжением к командиру корабля!»…

… Командир трюмной группы старший лейтенант Миша Андреево-Блинков принадлежал к когорте «вечных лейтенантов» - офицеров, ответственных за всё и вся, и редко достигающих наименования «старший офицер» по причине бегства со службы на «гражданку» из-за хронической усталости. Усталость эта приобретена была Мишей потому, что он постоянно использовался. Использовался и по назначению, а чаще не по назначению совсем. Но на тяготы и лишения военной службы Миша никогда не жаловался.

Сейчас, услышав команду, призывающую его к командиру, Миша чертыхнулся:
- Ну, ёлы-палы, что за дребедень?! Он что, не знает? Все ящики с аквалангами уже упакованы и подготовлены к передаче. Черт знает, что творится…

Миша медленно собирается. И только новая команда - «Трюмный! Пи-пи-пи… Бегом наверх!» - заставляет его вытащить из ящика акваланг. Спотыкаясь, но все равно быстрее ветра Миша вылетает из отсека на верхнюю палубу. Перед командиром он предстает уже в «полной боевой готовности»: акваланг за плечами, маска на лице.

- Вот что, наитрюмнейший из всех трюмных… - начинает ставить Мише задачу командир. - Один му-му-му… чудак на букву «м» уронил за борт сейф с совершенно секретными документами. Ну, не мне Вам, Миша, объяснять, что Вас, да, в принципе, и меня, ожидает… - Командир делает небольшую паузу, смотрит куда-то вверх и с глубоким вздохом продолжает: - … если Вы, Миша, не отыщете на дне этот хренов железный ящик!

«Ну что я за человек!? Как появляется где-нибудь какое-нибудь дерьмо, так меня туда тянет, как кота на валерьянку. Обязательно мне надо пойти и вляпаться», - ругается про себя Миша, направляясь к трапу.

Он спускается под воду и начинает свои поиски. На борту лодки и на пирсе время остановилось. Все замерли в ожидании. Все гадают: найдет трюмный сейф или не найдет? Кто-то даже произносит:
- Вообще-то, трюмного не мешало бы привязать не страховочным концом, а леерной цепью, дабы трюмач, найдя сейф, не ушел «за бугор»...

… Сейф Миша не нашел. Зато он нашел какие-то доисторические черепки, монетки, а также большое количество утопленной стеклотары и консервных банок. Но сейфа на дне не было!

Командир со старшим помощником, как только Миша появился на палубе, напялили на него новый акваланг и снова вытолкнули за борт.
- Миша! – крикнул трюмному вслед старпом. - Найди эту железяку, а то с меня кожу сдерут! Выручай!
- Да кому нужна твоя кожа? - успокаивающим голосом произнес командир. - Разве что на барабан… Вот что, старпом! - уже более решительно продолжил он, - что делать будем, если наш «водяной» эту хренотень не найдет?
- Что делать, что делать? Изучать уголовный кодекс! Обычно за буквой закона стоят цифры срока. Вот и будем вспоминать арифметику. Хотя… Есть одна идейка! Если успеем сообразить до того, как наши «стукачи» стуканут особистам, то можем обойтись без кодекса.
- Не понял… - откликнулся командир.

Старпом, кажется, полностью успокоился. Иначе речь его сейчас не была бы столь красноречивой. Да и вообще, обычно из его рта неслись только флотские междометия, среди которых изредка проскакивали понятные русские слова. Сейчас же старпом обходился исключительно нормативной лексикой.
- На пульте у механика есть точно такой же сейф. Точно таких же размеров и веса. Мы его берем, тащим сюда и аккуратненько кидаем за борт! На дне сидит наш «водяной» и смотрит, куда сейф утонет. Вот там, где он коснется дна, там мы и найдем мой сейф. Понял? – в запале старпом перешел с командиром на «ты».

Но командиру не до нарушений служебной субординации. Размышляя над только что услышанным, он машинально отвечает:
- Ага!
- Счастье, когда тебя понимают! – резюмирует старший помощник.
- А несчастье – когда тебя забирают?
- Куда? Несчастье, кэп, это, когда тебя поминают!

В этот момент над поверхностью воды появляется голова трюмного Миши. Он освобождается от загубника и кричит обоим офицерам:
- Эй, начальники! А может, его там вообще нет? Вы точно знаете, что сейф уронили именно в этом месте и именно за борт?
- Слушай, Тортилла! – отвечает решительно командир. - Ныряй опять и внимательно следи за подводными кульбитами еще одного сейфа. Мы его сейчас кувырнем в воду. Там, где он приземлится, ищи и первый. Понял?

Миша чуть ко дну не пошел от услышанного:
- Вы вдвоем это придумали? Или как?
- Конечно, вдвоем! – продолжает веселиться старший помощник. Миша пытается ухватиться за ступеньку спущенного за борт трапа.
- Ну, конечно, - приговаривает он, качаясь на легких волнах, которые не дают ему ухватиться за ступеньку трапа, - я понимаю, что одна голова – это хорошо. А две ваши головы? Нет, товарищи командиры! Две ваши головы - не лучше, а экспонат для кунсткамеры.

Однако с пульта управления реакторами уже притащили сейф командира электромеханической боевой части. Это точно такой же по размерам стальной ящик. И даже покрашен так же. Старший помощник берет его в руки и поднимает над головой.
- Миша! – Орет старпом голосом извергаемого вулкана. - Пьяный тюлень тебе в глотку! Если ты сейчас же не скроешься под водой и не усилишь наблюдение за подводной обстановкой в месте погружения вот этого сейфика, то он упадет на твою трюмную голову. И ты, Миша, ляжешь на дно рядом с ним. А со мной потом пусть делают все, что угодно.

Миша с криком «Едят меня мухи! Бежать! Бежать! В нархоз! В деревню!» включается в акваланг и ныряет под воду. Старпом вслед за ним кидает сейф в воду.

Внезапно старпом слышит:
- Ты чего, охренел!? Старпом! Твою через редуктор! Ты что сделал?! На кой винт ты мой сейф за борт спустил? Там же документы совершенно секретные лежат! - к старшему помощнику несется главный механик подводного ракетного монстра.

Командир отчего-то впадает в прострацию.
- Я чувствую, скоро мне придется жить в предлагаемых обстоятельствах, и довольно-таки долгий срок. Ты, акула плоскостопная, что, не проверил содержимое сейфа? – обращается он к старпому.

Прострация командира переросла, как коммунисты всего за одну ночь - в демократов, в истерию. Истерия распространилась по верхней палубе таким извержением такого запаса слов из командирского лексикона, что вдоль бортов ракетоносца пошла волна. Ракетоносец закачался.

Видимо, командирский голос сквозь толщу морской воды достиг ушей трюмного, который искал на дне гавани уже два сейфа. Миша всплыл на поверхность и попытался доложить, что не смог обнаружить проклятые сейфы. Но, увидев лица командира и механика, у которого в правой руке был зажат неизвестно откуда взявшийся гаечный ключ, счел нужным снова уйти на глубину. «Лучше лежать на дне. В синей прохладной мгле…» - крутится в его голове песня рыбака из кинофильма «Человек-амфибия».

… Миша обшарил все дно под подводной лодкой, но сейфов не было.

Сейфов не было и на второй, и на третий день. Их не было и на пятый. Сейфы, набитые совершенно секретной документацией, искали две недели. И, к великому счастью всех участников этого «спектакля», все-таки нашли. Они, как и предполагал старший помощник, лежали рядышком, укрытые листьями подводных водорослей.

Миша Андреево-Блинков, после встречи с представителями «особого отдела» КГБ, потерял всякий интерес к военной службе. В рапорте, поданном на имя Главнокомандующего Военно-морским флотом СССР, он написал: «Прошу меня уволить от службы в ВМФ по желанию КГБ». Но уволен из Вооруженных сил он был благодаря врачам, которые написали в своем заключении: «Полный идиот». Скорее всего, эту запись вызвала беседа главного врача психиатрического отделения госпиталя с «наитрюмнейшим» из всех трюмных.

- Михаил, - задал ему тогда вопрос доктор, - вы в каком году родились?
- В 1956-м.
- Сколько Вам лет? – продолжал доктор.
- 24 года, - четко произнес Миша.
- Как же 24? – удивился доктор. - Ведь у нас на дворе 1981 год. Вам уже 25 лет.
- Нет, доктор, - спокойно ответил Миша, - именно 24. Я не ошибся.
- Но почему?
- Все очень просто, док, - тихим голосом произнес Миша и подмигнул врачу. - Я в 1979 году не отмечал свой день рождения. Так что мне 24!
 

Шербур... но без зонтиков.

(Нахимоза)
  22  День ВМФ  2021-01-19  0  85
Предисловие:

Любовь подобна птичке в клетке...

      "Уезжаешь, милый,
      Вспоминай меня.
      Пролетят столетья
      Вроде птичьих стай.
      Пролетят столетья,
      Вспоминай меня.
      Где бы ни был ты,
      Я тебя жду..."
      Песня о Шербуре

- Не уйду! Ни за что отсюда не уйду! Хочу от русского Ивана ребенка! - разносится по кораблю женский крик.

Корабль пришел с дружественным визитом в один из французских портов.

Французы с интересом осматривали его помещения, оружие, общались с Советскими моряками. Иногда их чрезмерный интерес выходил им же боком…

Мужчина средних лет очень долго ходит вокруг артиллерийской башни, он обстукивает ее, присматривается, пытается ногтем отковырнуть кусочек краски.

- Мон синьор, что Вас так заинтересовало? – спрашиваю его.

- Видите ли, в наших газетах написано, что у Русских корабли деревянные и под железо покрашены, - отвечает он и протягивает местную газету, - а еще, до Вас тут были американцы. Так они нас предупредили, что Русские еще круче, чем они, пьют. И еще круче дерутся. Наши власти даже наших «пютенок» из города вывезли.

- Ну, и каким Вы находите наш корабль и, в частности, вот эту башню с пушками? – спрашиваю его.

- Понимаете ли, рукой на ощупь не понять, - пытается оправдаться он.

- А Вы попробуйте головой, – с пониманием предлагаю я...

И, о, ужас! Он так и поступает...

Некоторым матросам начальство разрешает, по приглашению местных жителей, посетить их дома, пообщаться в домашней обстановке. Они с удовольствием пользуются возможностью поближе узнать жизнь и быт французов.

Утро. К трапу подъезжает белый «Мерседес». Из автомобиля выходит, одетый в шикарный белый костюм, статный, высокого роста, господин. Он направляется к трапу и просит вахтенного офицера проводить его к командиру.

- Добро пожаловать на наш корабль, - приветствует его командир, - Что Вас интересует? Какова причина нашей с Вами встречи?

- Понимаете ли, мон колонель, - начинает издалека посетитель, - у меня есть дочь Наташа, а у Вас есть старшина с трудно произносимым именем.… По-французски его имя звучит Валери. Он был у нас в гостях…

Командир, усмехнувшись, перебивает его:

- Я все понял. Сколько я Вам должен за удовольствие своего моряка? – и лезет в карман тужурки.

- Мон колонель, Вы меня не совсем правильно поняли, - возражает господин в белом костюме, - Вспомните: Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, - задумывается, - Бонни и Клайд, - добавляет он.

- Не понял, - ошарашен командир.

- Понимаете, встретились двое молодых людей. Возникла любовь. Наташа теперь себе не представляет жизнь без Валери, - еле лепечет француз, - Надо их поженить.

Командир слушает его, раскрыв рот. Он мог себе представить все, что угодно, но только не это. Это не вписывалось ни в какие документы, начиная от Петровского «Устава» 1709 года, «Уложений о прохождении государевой военной службы» и заканчивая «Уставом внутренней службы Вооруженных сил СССР» и Приказом Министра обороны СССР от 1965 года «О противопожарной безопасности в Вооруженных силах Союза ССР».

- Встретились два сердца, - продолжал говорить гость, - Я человек богатый, готов оплатить все расходы, связанные со свадебными торжествами, тем более, что у нас большие праздники – День освобождения Франции и День Жанны Д’Арк. А у Вас, мон колонель, по-моему, День Победы? Вы будете посаженным папа, - с ударением на окончание этого слова, завершил он свой монолог.

Командир очухался. За то время пока он находился в ступоре, он успел просчитать все варианты и перспективы того, что происходило сейчас, прямо на его глазах. Перед его взором промчалась галопом его безупречная жизнь и служба, впереди сияли огнями маяков и были расцвечены сигнальными флагами стены Питерских «Крестов» - они звали к себе, они манили, обещая тихую и спокойную жизнь в одиночной камере за написанием мемуаров…

- Это, конечно хорошо, что встретились два молодых сердца, милорд, - начал ответный монолог командир, - Но в данный момент это просто невозможно. Корабль выполняет очень важную боевую задачу и не может задерживаться в иностранном порту более установленного протоколом визита срока. Тем более, что я не вправе оставить своего матроса во Франции, это, понимаете ли, называется иммиграция, даже хуже – дезертирство. А это, мин херц, карается в нашей стране …. Хм, расстрелом это, понимаете ли, карается. Да, вот так. Никак нельзя огорчить Вашу дочь смертью ее Валери. Так, что пардон, мин херц…

Господин в белом костюме, в огорчительных чувствах, откланялся.

- Не переживайте так сильно, - успокаивает его командир, - Корабль вернется в дружественный Франции Советский Союз и они обязательно встретятся и поженятся. А мы с Вами еще на крестинах дербалызнем водочки. Да, кстати, не желаете ли?

- Сталина на Вас нет! Сталин даже самолеты в 45-ом нам подарил, а Вы…

Француз хлопнул дверью командирской каюты. По броневой палубе застучали каблуки его сапожек.

- Особиста ко мне, - прокричал командир.

- Вот что, «дитя Дзержинского и Лубянки», только что у меня был французский сват…- и командир рассказал представителю особого отдела все, что произошло в течение последнего часа, - Что делать будем? Он ведь, мудак, и сбежать может…

- Что делать? Что делать? Изолировать надо!

И изолировали.

А по кораблю продолжает разноситься истошный крик:

- Хочу! Хочу! Хочу от русского Ивана иметь ребенка!

Молодая девица, во время экскурсии по кораблю, залезла в матросский кубрик, уселась на матросскую койку и, вцепившись в матросский матрас, истошным голосом начала орать:

- Хочу от русского Ивана ребенка! Дайте мне родить от русского Ивана!

И ничто не могло ее успокоить, а тем более никто…

- Мадемуазель, - на чистом французском языке обратился к француженке командир артиллерийского дивизиона капитан-лейтенант Коля Артюхов, - прежде всего, успокойтесь. Давайте выйдем на свежий воздух…

Крик прекратился, на Колю уставились два широко раскрытых глаза, от которых по щекам стекали две капельки туши. Эти глаза расширялись от удивления, но в зрачках играли «бесенята».

- Вы мне подарите ребенка на свежем воздухе и на глазах всего города? – глаза откровенно смеялись, - Это, шер ами, просто великолепно…

Она улыбнулась, встала с койки, припудрила носик и пошла вслед за Колей.

Когда корабль уходил от стенки французского порта, то с берега, заглушая все звуки, неслось ему вслед:

- Валери!

- Колья!

На этом можно было бы и закончить, если бы эта история не имела своего продолжения.

Прошло несколько лет.

Снова в один из портов Франции пришел с визитом Советский военный корабль.

Среди гостей, поднявшихся по трапу на его палубу, выделялась своей изысканностью одна француженка. Держась за ее руку, рядом с ней топал мальчишка лет девяти. В руках у женщины была фотография морского офицера.

- Вы не знаете, где мне найти Колью? - с мягким акцентом, но по-русски, она обращалась к русским морякам и показывала им фотографию офицера.

Такое поведение женщины быстро доложили «кому следует» и «кому следует» быстро появился на верхней палубе корабля среди посетителей.

- Мадам, - начал он...

Его прервали:

- Не мадам, а мадемуазель, - француженка обняла мальчугана и прижала к себе, - Вы знаете Колью? Где он?

«Кому следует» быстро сообразил, что знание неведомого Коли может принести ему, если не внеочередную звездочку, то некоторые блага и карьерный рост.

- Конечно, знаю, - отрапортовал он, - В данный момент он выполняет другую задачу, и присутствовать здесь не смог. Вы можете написать ему, ну, хотя бы вот на этой фотографии, - и показывает на фотографию, которая была у француженки в руках.

- Да, да, очень хорошо. Я напишу ему мой, нет наш, - показывает на мальчика, - адрес и телефоны.

- А Вы давно видели Николая? - начинает «допрос» «кому следует».

- К сожалению, около десяти лет назад, - с грустью отвечает мадемуазель.

- А зачем Вы сейчас его разыскиваете? – продолжается «допрос».

- Да, вот, хочу Колью с его сыном познакомить. Его, кстати, тоже Николя зовут, - последовал великолепный ответ.

Капитан 1 ранга Николай Артюхов был неожиданно вызван в политотдел...

Оттуда он вышел без партийного билета, но с приказом об увольнении со службы.

Отчаянный век, отчаянные нравы!
 

КУРЬЁЗ.

(ЮРИК)
  22    2021-01-19  0  51
В райкоме партии шло совещание актива. Первый секретарь, как обычно всем раздавал на орехи, кое-кому доставалось много и даже в грубой форме.
Василий Павлович никогда не стеснялся в выражениях и уж если ты что-то нарекошетил, то знай, получишь по первое число, со всеми вытекающими. Иногда он даже хвалил кого-то, но похвалы всегда было гораздо меньше, чем той самой раздачи на орехи.
- Ну вот вроде и всё.
Хотя нет, подождите, где это у нас тут горе-пожарник, почему то вот так сразу, охарактеризовал нового начальника пожарной части.
Генка вскочил и по военному представился по полной форме.
- Капитан говоришь, ну-ну и что же ты капитан мех. ток в Родине с сеновалом не принимаешь? Время колхозу сено завозить, а ты говорят, упёрся и ни в какую.
Вредишь потихоньку, ой вредишь.
Мы с твоим батей в одной упряжке, ещё с целины и всегда ладили.
Так что ты давай подписывай что надо, а строители потом всё потихоньку выправят.
- Никак нет, - проговорил Генка. Такой объект принимать нельзя.
Вдруг что случится с меня же и спросите, я уже не говорю о главных проблемах, но они даже щиты с пожарным инвентарём не поставили.
- А какие же там ещё главные проблемы, крепко удивившись выпаду молодого пожарника привстал со своего места Василий Павлович и зайдя за спину председателя колхоза, взялся за спинку стула, на котором с видом победителя сидел председатель.
- Я вам подал рапорт в полной форме по этому поводу.
Но если вы не ознакомились, могу перечислить.
Так вот по периметру выставили гидранты, только летом вода к ним не поднимается, да и трубы к гидрантам проложили несоответствующего диаметра, а пожарные ямы пусты и при случае минимального возгорания, тушить абсолютно нечем.
Я такой объект принять не могу, не положено.
- Да ладно тебе выпендриваться, я туда свою пожарку поставил, проговорил председатель колхоза.
- Видел я вашу водовозку без двигателя.
Даже в её бочку воды налить не удосужились, взять не откуда.
Да и ямы пожарные проверить надо, мне кажется, что прораб с его бригадой всех нас одурачить хочет. Ямы говорят без бетонного дна, а без дна вода никак держаться не будет. Короче объект я не приму и всё, хоть расстреливайте.
- Вон оно что, так и не примешь.
- Нет, не приму.
- Ну, а что же нам скажет председатель колхоза, или у вас с прорабом полная идиллия. Знаю я этого выходца с Кавказа, проныра, он кому хочешь без мыла влезет, тот ещё фрукт. Ты же вот приходишь ко мне говоришь, помоги Василь Палыч, надави, а у самого вон какие косяки, а может у вас с этим чёртом Мамедом и рыло в пуху.
Ну-ка давай объясни, что вы там наваяли, куда денежки колхозные упрятали.
- Да, в самом деле, трубы меньшего диаметра положили, да хорошо хоть такие были, кстати если бы не Мамедов так вообще никаких не было, а вода действительно в гору только зимой поднимается, зимой ямы заполним, а на тот год, всё в лучшем виде будет.
- Что с водой, уже как-то по-звериному прорычал Василь Павлович и подошёл сзади директора коммунального хозяйства.
Полностью лысый директор коммунального хозяйства весь сжался.
Ему видно показалось, что первый секретарь его ударит по лысине, и он с обречённой неистовостью весь сжался и с каким –то страдальческим заиканием полностью обрисовал сложившуюся ситуацию.
- Так я же по весне говорил вам, что лето не выдержим.
А директор Сельхозтехники отдал новый насос нам предназначенный в Целинный, а у нас старый отказал, капиталка нужна.
Теперь вот кое-как двумя оставшимися село снабжаем, а в гору вода сама не поднимется.
- Иван Андреевич, как это понять?
Василий Павлович остановился позади директора Сельхозтехники.
- Так посёлок Целинный с весны без воды остался, я по вашему указанию и отдал, что же с меня спрашивать.
-Так почему же новый не заказали, мать вашу.
- Так заказали, а его нам в четвёртом квартале обещают.
- Замкнутый круг, как ком снежный, от малого в большой превращается. Риторический вопрос. «Что делать?»,- удручённо проговорил первый секретарь и уселся на своё место. От безнадёги он просто взмахнул рукой и все потянулись к выходу.
-Стой, кто идёт, услышал Генка окрик сторожа и остановился.
- Да это я дядь Федь, Генка.
- Стой где стоишь, председатель запретил кого –либо впускать.
Чего тебе здесь посреди ночи делать?
Генка всё же подошёл ближе к воротам.
- Ямы пожарные мне осмотреть нужно.
- А пошто среди ночи?
- Да днём я думаю меня к ним не допустят, а я сейчас их осмотрю, а ты не говори что я здесь делал, не был мол, никого не пускал.
Я тебе тут красненькую принёс, ночь она побыстрее пролетит.
Сторож закряхтел по стариковски, но против красненькой не устоял.
- Ладно, смотри чего там, но уж гляди, не выдай меня.
Две закрытые дёрном пожарные ямы были с устроенными сверху люками и стеновыми лестницами, но как и ожидал Генка, бетонного пола в них не было и сколько ни лей воды в такое хранилище, вода будет уходить, а ямы эти завсегда полнёхонькие быть должны, дело-то нешуточное склады с зерном, мехток и сеновал всего самого большого колхоза.
Тот ещё фрукт, вспомнил про Мамедова Генка.
Ишь гадёныш удумал чего.
Он с пренебрежением вспомнил вечно прилизано - ухоженного прораба кавказских строителей. Он в отличии всех местных был всегда при галстуке и шляпе с огромными полями с сильно изогнутым вниз передним козырьком, такой и правда без мыла, кому хочешь пролезет, шустряк.
Буквально с самого утра Мамедов появился у него в кабинете и без всяких лирических отступлений, взял полный список недостатков и бегло прочитав сказал, - что всё будет исполнено в течении трёх дней.
Вот и ладненько, тогда и подпишу. Генка не заставил его менять трубы к гидрантам, ясно понимая, что таких труб в наличие нет, да и эти пойдут за неимением лучшего.
Ровно через три дня Мамедов вновь объявился у него в кабинете и поехав вместе на объект Генка в присутствии председателя проверил все недостатки и подписал акт приёмки объекта. Всё получилось по честному, по деловому, хотя и чувствовал Генка недовольство прораба в этаком исходе.
Где то через неделю Мамедов вновь появился в кабинете пожарника и проявляя кавказское радушие, начал активно приглашать Генку отметить день рождение своего первенца, который рос где-то в Азербайджане.
-Ох, Геннадий Николаевич, очень прошу, не откажи, радость у меня большая, сыну моему первому десять лет сегодня.
Поехать не смог, дела, а вот здесь на природе отметить хочу.
Я за вами машину пришлю. Приезжай пожалуйста, мои люди барашка режут, выпьем, посидим, повеселимся, девчонки там есть, если захочешь, то не откажут. Мне с тобой дружить надо, ведь не враги же мы.
Ты свою работу выполняешь, я свою. Не откажи ради бога.
Генка попытался отнекиваться, но у него этого совсем не получилось, и он благостно ответил согласием.
Ближе к концу рабочего дня за Генкой действительно приехала синяя девятка Мамедова с его водителем и они быстро помчались к реке где их ждал барашек и совсем неожиданный Генкой несуразный курьёз, от которого вся Генкина жизнь, просто вывернулась наизнанку.
У костра их встретил виновник торжества и радостно разлив в стаканы коньяк, они выпили по первой и тут же повторили. Коньяк радостным теплом охватил всё тело и вдруг Генка услышал весёлый смех приближающийся от реки компании. Каково же было его удивление, среди всей этой крепко поддатой братии он увидел свою жену в откровенном купальнике выходящую из кустов в обнимку с каким -то хачиком. А вот и девчонки, проговорил Мамедов и увидев реакцию Генки, так и застыл с поднятой рюмкой.
 

Камранг

(Нахимоза)
  14  День ВМФ  2021-01-18  0  76
Предисловие:
И это тоже было...

      Хорошему человеку и командиру Борису Пленкову

      «Самым опасным человеком на корабле является - матрос с краской».

      Утверждают, что это – древний «Корабельный устав»…

Утро выдалось теплым. Солнце освещало прекрасную панораму Камрангской бухты.

Легкий ветерок приносил неповторимые запахи океана. Небольшие волны слегка покачивали эскадренный миноносец «Неспокойный», ошвартованный к пирсу порта Камранг. В унисон ему, покачивались, ошвартованные к другой стороне пирса, вьетнамские сторожевые корабли.

На ходовом мостике принимали солнечные ванны оба командира «Неспокойного» - два Бориса. Не удивляйтесь этому. Один командир был штатный, а другой – дублер, проходивший стажировку перед поступлением в Академию Советской Армии.

Припекало.

В тени борта «Неспокойного», свесив ноги с пирса, ловили рыбу вьетнамские моряки. Это мероприятие проходило у них весьма шумно, их галдеж допекал Бориса – штатного, и, абсолютно, не волновал Бориса – дублера, все мысли которого были уже в кабинете Начальника академии на собеседовании.

- Слушай, Боря. Спустись на пирс и прикажи патрульным убрать вьетнамцев от нашего борта. Они хоть и друзья, но, черт его знает – что они могут учудить… обстановка-то – боевая! – просит «штатный» «дублера».

Боря – «дудл хоум», как он сам себя называет, кряхтя, спускается с мостика на палубу эсминца, подпрыгивая (палуба-то горячая от солнца) несется по ней к трапу.

- Хоть бы палубу поливали водой, - кричит он на вахтенных, - совсем от жары обленились, так и поджаритесь! С кем домой пойдем?!

Борис – «дудл хоум» подзывает к себе начальника патруля и, с чувством, приобретенным на горячей палубе, начинает «разнос»:

- Лейтенант! Вы где несете свою службу?

Патрульные матросы отбежали на дальний конец причала, дабы уберечь себя от «разноса», учиненного «командиром в кавычках», как они его за глаза называли.

Лейтенант стоял вытянувшись в струнку. По его лицу и спине лил пот, который стекал по молодому телу как водопад.

- Страна, в которой Вы, лейтенант, в настоящее время имеете счастье нести службу, длительное время пребывала в состоянии войны с Североамериканскими Соединенными Штатами и, черт его знает, с кем еще. Вы, едрр-рр-енна, вошь, понимаете – что это значит?

Лейтенант начинает впадать в прострацию – то ли от жары и все разъедающего, хуже ржавчины, пота, то ли от получаемого урока истории и все сокрушающей дисциплины.

- Это значит, товарищ лейтенант, что сопредельные матросы хоть и друзья, но береженого - Бог бережет. Мало ли, что у них в голове. Мало ли, что они могут подсунуть под борт нашего с Вами корабля…

Он лезет в карман своих шортов и… достает оттуда кусок мела. Затем наклоняется и рисует на пирсе меловую линию:

- За эту линию соседей не допускать! Считайте, что это граница!

«Дудл хоум» поворачивается и, напевая – «…часовым ты поставлен у во-рот…», направляется к согретому солнцем ходовому мостику, он щурится от падающих на его озаренное счастьем, от выполненного задания, лицо лучей белого светила.

Лейтенант – начальник патруля присаживается на швартовную тумбу в тени борта эсминца – ему плохо, ему хочется домой в Сибирь, где снег белее, чем вьетнамское и африканское солнце вместе взятые, где текут Енисей и Ангара, а не эта вонючая желто-водная речка со странным названием Меконг...

Следующим утром у трапа корабля останавливается автомашина советского консула. Он взбегает на борт, на лице тигриное выражение – он готов всю команду этого железного «ящика с пушками» сожрать вместе с костями:

- Вы что себе позволяете! – кричит он на обоих командиров, - Нате! Читайте! – и протягивает им какую-то бумагу.

Это была нота Вьетнама Советскому Союзу – зачем, мол, кусок территории отрезали от суверенного государства.

- Как отрезали? – хором возмутились с удивлением оба Бориса.

- А Вы поглядите на пирс, потомки Ушакова. Это Вам не остров Корфу, а дружественная нам страна! – далее шла не совсем дипломатическая речь нашего консула.

Картина, представшая перед взорами командиров и остальным корабельным «генералитетом», поразила их параличом с немотой – вдоль пирса, там, где Борис - «дудл хоум» мелом обозначил так называемую «границу», яркой красной краской была обозначена натуральная граница. С одной стороны линии сияла надпись «СССР», а с другой стороны сверкало «СРВ»...

- Что делать будем? Они требуют сатисфакции, – продолжил консул, уже сидя в командирской каюте и держа в руке стакан с коньяком. Ой, оговорился... стакан с "адмиральским чаем"...

- Что делать? Что делать? Я рисовал, мне и отвечать, – выдавил из себя «дудл хоум», чокаясь "заваркой" с консулом...

Его отправили в Союз на танкере. Двери Академии Советской Армии для Бориса-"дудл хоум" окрылись только через год, когда вся эта история позабылась, и превратилась в анекдот. Красная линия, нарисованная каким-то матросом вдоль пирса, мы потом смотрели на карте, делила порт Камранг ровно на две части и отрезала от страны неплохой и довольно-таки удобный, с точки зрения стратегии и тактики, кусок земли.
 

Председатель...

(Нахимоза)
  16  Про чукчу  2021-01-18  1  79
Предисловие:
О рыбалке...

Давно это было... Да, было...
На пограничном катере, нашедшем базовый приют где-то на Чукотском полуострове, вышла из строя турбина.

Прилетела бригада, починила, испытала у причала. Потом испытали турбину на полном ходу. Все получилось прекрасно.

Ну, это дело, решили пограничники отблагодарить представителей завода местной рыбалкой.

- Не боись, мужики, - сказали работягам, - рыбалка хорошая будет, а снасти на месте раздобудем. Да, в принципе, она, эта снасть, и не нужна. Когда «феньки» (граната «Ф-1») есть.

Собрались и поехали на реку. Приехали.

Стоит на берегу чукча, одетый в малицу и трубку курит.

Поняли, что своей снастью не воспользуются….

Поздоровались. Чукча ответил.

- А что? Рыбалка хорошая нынече? – спросили его.

- Однако рыба есть, - отвечает.

- Рыбы-то много? – опять спросили.

- Много, - раскуривает трубку.

- И ловить можно? – задали еще вопрос.

- Отчего же, - покуривая, говорит, - однако можно.

- А снасти есть? – с ударением на «есть».

- И снасти есть, - выпускает дым.

- А снасти дашь – рыбку половить? - осторожно спросили того.

- Не, не дам, - сквозь зубы говорит чукча, выпуская дым через ноздри.

- Почему? – звучит естественный вопрос.

- Так, это – звучит такой же ответ, - надо, однако, у председателя колхоза спросить.

- А далеко ли председатель? – с недоумением.

- Да, не. Недалеко, - слышится в ответ.

- Так где? – уже с удивлением.

- Да, здесь, - говорит мужик в малице, вытаскивая изо рта трубку, - рядом. Однако я и есть председатель….

Однако порыбачили неслабо!..
 

ПЛЕВОК В НЕБО.

(Андрей И. Сикора)
  6    2021-01-18  0  34

Сидели мы со старым приятелем и потихоньку провожали старый Новый год,      рассказывая друг другу разные истории из жизни и беззлобно пикируясь.

Тут вдруг Саша меня спросил:
- Ну вот живешь ты, Андрюха, один, пишешь, , по магазинам ходишь,
на рынок готовишь для себя, стираешь, прибираешься в квартире.
А вот когда все дела поделаны, чем занимаешься? Плюешь в потолок?
Уворачиваться то от своих плевков хоть успеваешь?

Ну и рассказал я ему историю из собственной жизни:

- Да увернуться от собственного плевка в потолок - не такая уж проблема.
А вот действительно смешно было, когда я на 61-м прыжке с парашютом,
выполняя упражнение "стабилизация свободного падения 30 секунд"
где то на 20-й секунде додумался сплюнуть вперед, то есть вниз, к земле.
Пару секунд плевок повертелся перед лицом, чуть обогнав меня, а потом...

Небо мне отомстило за такое неуважение к себе:
мой собственный плевок угодил мне точно в глаз!

А я с тех пор больше не пытался "верблюдировать" в свободном падении
вплоть до самого завершения своей парашютной карьеры.

Всяко в жизни бывает!
А ты "Потолок, потолок!"

© Андрей И. Сикора
Украина, Житомирщина, Озёрное
‎14.‎01.‎2021, 11:33:30
 

Рассказ о южной зиме

(Шустрая)
  56  О зиме  2021-01-17  0  165

Город на юге, имеющий три сезона:
"Лето", " Холодная осень", "Ни то ни сё",
После полудня почувствовал удивлённо,
Что он снегами по уши занесён.

Шубы, дублёнки, расправив меха и плечики,
О променаде подумали в снегопад,
Ведь на прогулках бывали давно замечены -
Может быть пять, а может лет семь назад.

Стали поэты раздумывать над поэмами,
А ЖКХ о спасении тысяч крыш;
Те, кто считаются классными бизнесменами,
О конвертации снега в большой барыш.

Город ворочался, в снежных мечтах засыпанный,
А на рассвете, как самый прозрачный сон,
Снег неожиданно так же растаял, как выпал и
С ним и сезон закончился,
      вот и всё...
 

А, ерунда...

(Нахимоза)
  16  День ВМФ  2021-01-17  0  47
Предисловие:
Честное слово - не вру...
А, ЕРУНДА...

Эту историю мне рассказала моя знакомая, которая в описываемое событие работала в отделе «Продовольственной программы» (были в то время такие отделы) одного из приморских райкомов.
В этот приморский город приехала на гастроли очень модная и популярная тогда певица. Так как город был приморский и у его причалов стояли военные корабли, то было принято решение покатать эту певицу по заливу и показать красоту побережья.
В «подруги» этой даме, на время экскурсии, и «назначили» мою знакомую, которую звали Людмила.
К причалу подошел адмиральский катер. На мостике, рядом с командиром катера, во весь свой рост возвышался широкоплечий старший лейтенант Женька Афанасьев, который должен был присматривать за всеми пассажирами и охранять (в случае чего спасать) дорогую гостью.
Все «погрузились» на катер, и он, с экскурсантами на борту, отчалил от стенки.
В каюте был накрыт стол.
- Людка, - обратилась певица к своей «подружке», - давай выпьем.
- Так я не пью, - ответила та.
- Не поняла, - удивилась певица, - что значит - не пью?
- То и значит, - засмеялась Люда, - вообще не пью. Ни водку, ни вино, ни коньяк. Даже пиво – и то не пью….
- И как же ты живешь? – еще больше удивилась певица, - без этого удовольствия жизнь преснеет, - сказала она и прикурила сигарету.
- Ничего, - после затяжки продолжила певица, - я тебя научу.
Но сколько не билась «модная и популярная» на «учительской» стезе, ничего путного из этого не получилось.
К концу экскурсионного похода адмиральского катера по шхерам и бухтам этого приморского залива дорогая гостья еле держалась на ногах.
А ведь надо было еще с катера на причал сойти – а никак….
- А! Х... х... Ерунда! – произнесла певица, которую мотало из стороны в сторону, как парусник в крутой шторм, - меня флотские офицеры на руках вынесут….
И пристально посмотрела в сторону Евгения.
Пришлось Женьке Афанасьеву брать эту не очень легкую ношу на руки и переносить ее на берег. Отцепилась от Женькиной шеи певчая дамочка только тогда, когда Женя «грузил» ее в автомашину.
Последнее, как рассказала Люда, что она увидела в этот день на пирсе – это рука певицы, схватившая Женьку за воротник его кремовой рубашки, и затащившая его в адмиральскую «Волгу».
Концерты очень модной и популярной тогда певицы состоялись только через три дня.
А пить Людка так и не научилась.
P.S. Уезжая, певица попросила КомФлота, чтобы её в следующий раз встречал, как она сказала - ... этот капитан. Через три месяца Женька Афанасьев получил, досрочно, звание капитан-лейтенанта...
 

Коротко о главном или коротеньки ...

(Нахимоза)
  2    2021-01-17  2  41
Предисловие:
«Коротеньки» – это название, которое я придумал для своих коротких рассказов.

Поздравление

Главный инженер Дальзавода Сергей Михайлович Кучеренко отличался великолепным чувством юмора. Однажды он получил поздравление с очередным съездом КПСС от одного предприятия – смежника. К сожалению, данное предприятие задерживало поставки необходимого для работ оборудования. Так вот, Сергей Михайлович лично написал ответ: « Дорогие други! В ответ на Ваше поздравление по случаю очередного (…) Съезда КПСС, направляем Вам подробный и согласованный с представителем заказчика перечень наших наилучших пожеланий…»

Дальше перечислялись все «претензии» к предприятию.

...

НОТ или научная организация труда

Олег Данилов, строитель одного из «объектов», как назывались корабли Тихоокеанского флота, пришедшие на ремонт к стенкам Дальзавода, заходит в кабинет к главному инженеру Кучеренко Сергею Михайловичу с проектом сметы на средний ремонт одного из кораблей этого самого флота. Сергей Михайлович внимательно просмотрел сей документ и наискось по первому листу начертал одно слово «ВЫХОД», и расписался.

После чего, уткнулся в очередной из документов, которыми был завален его стол.

Олег непонимающе смотрит на резолюцию:

- Сергей Михайлович. Что-то я не понял. Что значит Ваше «ВЫХОД»?

- Олег Иванович, - поднимает Кучеренко голову, - Вы знакомы с таким понятием, как НОТ – Научная Организация Труда? Так вот. Я придерживаюсь этого метода. Хотя Вы отрываете меня от работы, но принимая во внимание мое глубокое уважение к Вам, поясняю. Я дорожу своим временем. Поэтому, дабы его не тратить на длинное написание резолюции, я эту резолюцию сокращаю. «ВЫХОД» означает, Олег Иванович, только то, что «ВЫ Хреново Оформляете Документы». Понял, Олег?

Олег понял.

...

О погоде

На нашем флоте погода бывает двух видов – полный штиль и черт знает что.

Англичане прагматичнее. В их Королевском военно-морском флоте погода бывает только одна. Но зато какая – Адмиралтейская! Это – солнце, когда ты на дежурстве и дождь, когда ты свободен от дежурства.

...

Еще о поздравлениях

Врачи – существа не земные. Особенно, если они военные врачи. Особенно, если эти военные врачи не имеют отношения к Военно-Морскому Флоту. Они живут в каком-то своем мире и общаются на своем, только для них понятном, языке. Подполковник медицинской службы Шальнов Василий Владимирович, поздравляя сотрудников санатория, которые носят или носили погоны офицеров Военно-Морского Флота с их профессиональным праздником –      Днем Военно-Морского Флота, закончил свое выступление такими словами: «Дорогие друзья! Желаю Вам семь килей под футом!»

Точно – не земные.



За новогодним столом внук Марат, шестилетний мальчишка, предлагает тост:

- Давайте выпьем за президента и наше здоровье!

Через некоторое время добавляет:

- А еще, давайте выпьем за тетю Валю Матвиенко (мэр Санкт-Петербурга, прим. авто-ра), а она нам что-нибудь пообещает.



Ильинизмы

Не откладывай на завтра то, что можно вообще не делать!



Если гора родила мышь, то кто же тогда отец?

...

ФЕДЯ

- Федя! Ты случаем, не сбрендил?

- Нет не сбрэндил. Я брэнди не пью.

- Ну, если не сбрэндил, что же ты тогда с ним, с этим брэнди, делаешь?

...

ДИАЛОГИ

Командир ознакомился с годовым отчетом своего помощника:

- Это что такое? Помощник, что Вы мне принесли? Я кого спрашиваю? Кого?

- Это классический образец годового отчета, - отвечает ему помощник, - Я специально, поэтому поводу, проконсультировался в шхиперском отделе Тыла флота.

- Послушайте, помощник. Не путайте классику с годовым отчетом. Классика может сравниться, разве что, - командир задумался, и продолжил, - с рапортом на отпуск либо с конспектом политической информации замполита. Понятно? Переделать! А то я проконсультировался… Студент!



У командира вдруг заболел зуб. Он бежит к корабельному доктору Ване Ходоровичу:

- Док! Зуб, канат ему в печенку, разболелся! Сделайте хоть что-нибудь. Не могу терпеть!

- А что я могу сделать? Стоматолога на корабле-то нет, не предусмотрен.

- Ну, дайте хоть таблетку. Вы же врач! Вы же умеете загонять людей на тот свет!

Доктор Ваня чуть в обморок не упал от услышанного.



ОБЪЯВЛЕНИЕ

Старший помощник командира обходит корабль. Он подходит к Посту энергетики и живучести (ПЭЖ) и застывает в немом удивлении. На двери ПЭЖа он видит кем-то из механиков приклеенное объявление: «Потомственные мастера приворота и отворота. Приворачиваем и отворачиваем своими отвертками и гаечными ключами. Обращаться в кубрик №5».

Старший помощник ушел к себе в каюту и напился.

...

ТОЛЯ или ночь перед экзаменом

Учась в «Ленинградском Нахимовском военно-морском училище», мы каждый год сдавали экзамены по английскому языку. Что такое экзамены, я Вам говорить не буду. Вы сами это знаете. Я думаю, что многие уже испытали, а кому-то еще предстоит испытать удивительные ощущения ночи перед очередным экзаменом.

У нас тоже были ночи, предшествующие экзамену. Правда, они протекали несколько иначе – мы не штудировали учебники или конспекты. Ночью мы все ждали, когда уснет Толя. Он засыпал, и мы собирались возле Толиной кровати. Располагались в кружок и затихали в ожидании действа.

И вот оно начиналось. Толин сонный сап постепенно превращался из шепота в разбор-чивую английскую речь на лондонском диалекте:

- The question card №1. The map of the world…..

- The question card №2. …..

- The question card № …..

Толя во сне повторял наизусть все экзаменационные билеты.

Мы тихо внимали, иногда шикая на кого-нибудь производящего некоторый шум.

Сегодня Толя продолжает служить. И служит отлично. Его плечи украшают золотые погоны вице-адмирала. Он как был, так и остался среди нас ПЕРВЫМ!

...

БОЦМАН

Боцман хвастался, что ему предлагали остаться завхозом при одном Советском посольстве в одной из африканских стран…

Он матерился 3 минуты и 27 секунд. Не повторяясь и не останавливаясь. Смотрелось красиво.



- Все! Бросаю пить!

На следующий день. Утром:

- Ну, как? Бросил?

- Ага! Не все, конечно, получилось…

- Не понял!?

- Что – не понял? А-а, - и после паузы, со вздохом, - не добросил…

...

УРОК РУССКОГО

Крейсер после долгого и нудного крейсирования возле Ханаанских берегов заходит в порт.

В порту корабли к береговой стенке не пускают, для них в заливе оборудованы специальные причальные островки.

Появляется лодка, с которой требуют бросательный конец и пеньковый швартовный канат, к которому крепится швартовный стальной трос.

Бросаем. Арабы ловко принимают бросательный и пеньковый канат, еще более ловко его обрезают, и, отбрасывая в воду залива стальной трос, за ненадобностью, быстро удирают.

После этого над заливом начинается урок классического разговорного русского языка с флотским акцентом.

...

ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ…

Говорили, что на БПК «Василий Чапаев» на одном из партийных собраний в решении записали: «На корабле анекдоты о герое Гражданской войны Василии Ивановиче Чапаеве не рассказывать, о чем постоянно напоминать личному составу на каждом политзанятии».

Вот так. Простенько и со вкусом.



Реклама: Дорогие телезрители! Сегодня на нашем телевидении, в прямом эфире, состоится первое коррупционное телешоу. В нем принимают участие, как ведущие и простые чиновники нашего города, так и представители органов юстиции.

...

ТЕТКА НЮРА

Тетка Нюра родилась 19 декабря. Она провела всю блокаду в Ленинграде. Посидела в «местах не столь удаленных» за совершенный «подвиг» - с соседями сдала танк с дырой в башне, простоявший в их дворе в течение полугода, в металлолом. Она сокрушалась, что, если бы она родилась 21 декабря (в этот день родился И.В.Сталин), то она не попала бы в эти места, а ее наградили бы за «помощь в сборе металла для оборонной промышленности».

Но вскоре товарища Сталина "разоблачили". Потом разоблачили и того, кто разоблачил товарища Сталина, и в «кресло хозяина» сел верный ленинец - «...дорогой товарищ» Леонид Ильич Брежнев.

И вот сидит тетка Нюра за столом и разговаривает сама с собой (она этот процесс называла: «люблю поговорить с умным человеком»): «Может его (Брежнева, т.е.) пригласить к себе на День Рождения или к нему съездить? Нет уж, пускай сам приезжает. Я, как-никак, а на четыре года старше. А может его вообще не поздравлять? Что-то в этом году он себя плохо вел».

Она с Ленечкой (она его так называла) родилась в один день. Только на четыре года раньше. Она его и пережила на целых полтора десятка лет. И умерла от «общего старения организма», как записано у медиков.

...

ОПЯТЬ ДИАЛОГИ

- Лейтенант Кобузев!

- Я, товарищ командир!

- Почему пьете?

- Потому что жидкое

- Хм…. А, если бы это было твердое?

- Я бы это грыз!

...

ДОКЛАД

      /      /

- Товарищ адмирал! В море вышли четыре судна и один кораб. Ветер – штиль, море – пять баллов! Курс прежний, ход задний! Эттто дело…

( как хочешь, так и понимай.)

...

БУДНИ

Мичмана, от безделья, пить начинали с самого утра.

Дабы прекратить это безобразие, начальник штаба ровно в 17 часов строил их и… обнюхивал.

...

И ОПЯТЬ ДИАЛОГИ

Идут теоретические занятия по изучению оружия массового поражения:

- Матрос Балтабаев, доложите Ваши действия при взрыве атомной бомбы?

- Это, … окапываюсь!

- Хм, а потом?

- Это, … а потоооом, - задумывается, и четко докладывает - обугливаюсь!

Пауза. Затем раздается чей-то голос:

- После обугливания матрос Балтабаев превращается в радиоактивную пыль и поражает

противника.



- Почему не подается пар на камбуз?

- Нет электроэнергии.

- А пар в котлах есть?

- Так точно.

- Так гоните пар на камбуз.

- Нет электроэнергии.

- А пар в котлах есть?.. – и глаза, как у запорожского казака, увидевшего впервые синагогу.



- Послушайте, товарищ Симчук! Вы бываете когда-нибудь серьезным?

- Так точно, товарищ командир! Был пару раз. Не понравилось, - вздохнул,

и продолжил, - Пришлось разводиться.



Матрос не может на карте показать границу между Европой и Азией.

- Вахидов, Вы, вообще-то, откуда родом?

- Из Самарканда, а что?

- Самарканд – это Европа или Азия?

- Азия.

- Хорошо. А Владивосток – это Европа или Азия?

Задумался, долго смотрит на карту, водит по ней указкой и отвечает:

- Владивосток – это СИБИРЬ!



В кабинете начальника штаба.

- Капитан 2 ранга Бакшеев! Вы почему до сих пор не написали характеристику на мичмана Бурагу?

- Товарищ капитан 2 ранга, что-то меня в этом деле смущает…

- Вы, Вы, Вы, … что мне здесь? Вы, вы, вы, … как мне здесь? Что Вы мне здесь смущаетесь, как девственница в борделе? Вы что, не знаете, как написать характеристику на мичмана? Това-а-а-а-рищ Бакшеев, это же так просто. Пишите – негодяй, подлец, пьяница! Подпись и печать моя! Эттто дело…



Дочке Саше 7 лет. Сидит и плачет. Спрашиваю:

- Доча! Что случилось? Ты почему плачешь?

И получаю, сквозь рыдания, ответ:

- Твоя, а-а-а, твоя жена меня наказала-а-а-а…



Вернулись с Сашей (12 лет) со встречи выпускников. Мама спрашивает Сашу:

- Ну, дочка, как там было?

- Среди всех пьяных, - ответила Саша, - Папа был самый трезвый…



Внуку 4 года. С ним разговаривает бабушка.

- Вот, Маратик, надо с детства заниматься физкультурой, чтобы быть сильным и
стройным, как солдаты. Видишь, какие они подтянутые, у них все строго, и ходят они строем.

- Да, бабушка, они даже иногда гранаты бросают…



- Дед, у тебя совсем волос не осталось. Одна голова и фуражка.



В самолете. Проснулся, видит в иллюминаторе облака и на весь салон:

- Мама! Мы уже на небесах?!



Понедельник. В здании штаба у командира идет, так называемый «разбор полетов», и планерка.

Командир, к чему-то прислушиваясь:

- Я слышу какой-то стук…

- Это у меня в голове стучит, товарищ командир, - пытается пошутить начальник политотдела.

- Ну, тогда доложите - что может стучать, - задумался, и с сарказмом продолжил командир, - в Вашей, если так можно выразиться, голове?

И слышит вполне серьезный ответ:

- Что – что? Понедельник!

...

Сдавала дама багаж…

Наши специалисты работали во многих странах мира. Они строили там социализм.

В гостинице Адена дежурный администратор обращается к суетящейся по холлу полной женщине, которая переставляет непрерывно свои вещи, при этом постоянно пересчитывая их:

- Эй, Рашн? Рашн? Эй, русские? Русские?

- Отцапысь, - отвечает женщина, - ни разумею я табе. Хохлы мы!



Командир роты: «И вот, эти два курсанта ... толпой, через плац…»



Начальник патруля, из сухопутных, останавливает курсанта. У последнего отсутствует форменный воротник. Он аккуратно лежит на плече под форменкой. Начальник патруля: «Товарищ курсант! Почему нарушаете форму одежды? Где у Вас этот? Ну, как его?...» Курсант отвечает: «Пиллерс, что ли?»

После такого ответа начальник патруля делает запись в увольнительной записке: «Увольнение прекращено за нарушение формы одежды: Отсутствует пиллерс».

...

В РЕСТОРАНЕ

В ресторане «Золотой рог» города Владивостока.

К музыкантам подходит слегка подвыпившее, этакое, как сейчас говорят, «лицо восточной национальности», и заикаясь:

- Рр-е-бб-ята! Исполните для моих дрр-уу-ззей, пжа-ик-лста, «Восточную песню», ик…

И слышит в ответ:

- А Вам какую? «Ближневосточную» или «Дальневосточную»?

...

ПОСТРОЕНИЕ

Прозвенел звонок об окончании занятий и рота строится в коридоре для следования в столовую - на обед.

К роте выходит ее командир капитан 2 ранга Тихонюк и подает команду:

- Рота! Рав-ня-яя-йсь!

В этот момент из ротной канцелярии доносится звонок телефонного аппарата.

Тихонюк, опрометью, несется в канцелярию…

Проходит пять минут – рота стоит по команде «Равняйсь».

Проходит еще пять минут – рота стоит, командир в канцелярии продолжает разговор по телефону. Наконец разговор окончен и Тихонюк выходит из канцелярии к строю:

- Да, так что я говорил? А.… Совсем забыл… Вольно!

Рота пошла обедать.

...

Очередные Ильинизмы

Далеко вырвавшись вперед, остановись и посмотри – в ту ли сторону ты бежишь?!



Если у топ-модели ноги от ушей, то возникают сразу два естественных вопроса:

- Есть ли у этой топ-модели руки? И, если окажется, что они все-таки есть, то откуда, в таком случае, они растут?

...

Укладываю внучку, 5 лет, спать. Читаю сказку. Слышу засопела, глазки закрыты... Отложил книжицу, поцеловал в макушку, и тихонько говорю - Спи, внученька, и пусть тебе приснятся зайчики и котята...
И слышу ее тихий-тихий шепот - Дедушка, только без рекламы...

...

Гуляем с внучками, 5 и 7 лет. Подслушал разговор родных сестричек, т.е. моих внучек.
- А моя мама - талантливая...
- А моя мама - умная...

...

ЗАПИСКА ОБ АРЕСТОВАНИИ

Сдали экзамены и отправились в отпуск. Однако Феликс Витов до дома не добрался.

Он был задержан военным патрулем, когда отдыхал в дверях главного входа в зал ожидания железнодорожного вокзала.

В записке об арестовании Феликса было записано: «Загромождал проходы на «Балтийском вокзале».

...

Читаем с 5-летней внучкой басню И.Крылова "Ворона и лисица"...
Спрашиваю внучку: "Ну, внученька, что скажешь - кто тебе больше понравился в басне, ворона, а может лисица?
И слышу ответ внучки - Вообще-то, дедушка, мне больше всего понравился сыр! Ты же знаешь, как я его люблю...

...

О СНЕ

      Дед с внуком спали в одной комнате. Их кровати стояли возле стен – напротив друг друга.
      - Я не могу с ним спать в одной комнате, - утром, выскакивая из комнаты, кричал внук, - он храпит!
      - Я не могу с ним спать в одной комнате, - утром, выходя из комнаты, жаловался дед, - он меня среди ночи толкает лыжной палкой и будит словами: «Дед, не храпи»….
      Через некоторое время.
      - Я не могу с ним спать в одной комнате, - утром, выходя из комнаты, хнычет внук, - он меня будит ночью моей же лыжной палкой и спрашивает: «Внучек! Я не храплю?»
      Да-аа, уж…. Все-таки, сон штука загадочная, науке весьма неподвластная, но, когда сосед не храпит, довольно-таки приятная….

...

      СИЛА РЕКЛАМЫ ИЛИ О «КУРОЧКЕ РЯБЕ»

      Между Владивостоком и нашим поселком Тихоокеанским расположен городок шахтеров Артем.
      Кроме того, что в нем есть угольные шахты, поселок знаменит своей АртемГРЭС. А еще в то время, о котором я буду рассказывать, в поселке строилась птицефабрика, о чем сообщал огромных размеров рекламный щит « Здесь будет вестись строительство Артемовской птицефабрики на 1500000 кур-несушек», установленный возле моста через сбросовый водный канал электростанции.
      Так уж получилось, что в это же самое время наш флагманский штурман купил новенький автомобиль «Жигули», чему был очень рад.
      И поехал рано утром флагштурм из Тихоокеанского во Владивосток ставить своего «боевого коня» на учет.
      Ближе к ужину он вернулся…. Точнее его «боевого коня» приволокли в кузове тяжеловоза «КрАЗ-219».
      Вид этого «коня» был страшен – вместо капота была гармошка, лобовое стекло – в трещинах, по кузову шли царапины и гофры….      
      - Еду, это, я по трассе, - рассказывал штурман, поправляя бинт на лбу и перевязь левой руки, - въезжаю в Артем. Ну, вы знаете, что там идет такой спуск к каналу и мосту через него, - он жестикулирует целой рукой и вздыхает, ему дают прикурить сигарету, и, затянувшись, он продолжил, - ну, спускаюсь к мосту, - он опять вздыхает, - и вижу щит про полтора миллиона Курочек Ряб. Начал считать нули. Пока считал… ну, и… приплыл….
      О реакции слушателей лучше не говорить….
...

О ВОБЛЕ

Маршал бронетанковых войск дважды Герой Советского Союза Михаил Ефимович Катуков обожал вяленую рыбу. Он ее очищал одним неуловимым движением. Даже на войне маршал не расставался с удочкой, и у него всегда была вяленая рыба.

Чтобы у него воблу не воровали, он придумал на каждую рыбешку бирку с номером прикреплять. Так на даче, в погребе, она и висела - эта самая пронумерованная вобла.

Вы спросите – откуда я это знаю? Сам таскал.

...

О ВАГАНЬКОВСКОМ КЛАДБИЩЕ

На парадные тренировки мы ездили с Хорошевки на Центральный аэродром мимо Ва-ганьковского кладбища. Все бы ничего – кладбище, как кладбище. Что же нас так при-влекло к нему? Справа от центрального входа стояла зеленого цвета «сторожка», к стене которой был прибит фанерный красного цвета флаг, на котором, в свою очередь, была сделана надпись: «Кладбище обслуживает бригада коммунистического труда»…

Серега Полянский, поперхнувшись, произнес: «Надо бы добавить еще объявление – Граждане! Похороны проводятся в порядке живой очереди!»

Водитель автобуса чуть руль не бросил…

...

О ТАРАКАНАХ

Служил у нас на корабле матрос Феодоридин. Таких матросов, как он, мы называли «военнопленный», т.е. он был выпускником института, призванным на службу сроком на один год. Феодоридин был выпускником не простым, он был… зоологом.

Захожу я как-то раз в матросский кубрик и наблюдаю следующую картину – сидит за столом зоолог Феодоридин и гоняет по столу таракана.

Сами по себе его действия ничем удивительным для меня не были. Мало ли на корабле тараканов и другой усатой и хвостатой живности. Удивительно было то, что Феодоридин, гоняя по столу таракана, разговаривал сам с собой. И не просто разговаривал, он делал умозаключения:
- Если таракан ведет себя странно, значит это таракан флотский. И можно смело утверждать, что у него в голове свои старшины и мичмана. И, порой, эти мичмана и старшины принимают такие решения, что тараканы в их головах приветствуют эти решения стоя.

Я тихо вышел из кубрика. За нашу отечественную зоологическую науку я был совершенно спокоен.

...

ЮРИК

Подъем военно-морского флага. Личный состав корабля выстроен вдоль обоих бортов. Звучит команда вахтенного офицера: «На флаг и гюйс смирно!» Строй моряков замирает.

В это время со стороны причальной стенки раздается рев мотора, и по трапу на соседний корабль на своем мотоцикле заезжает корабельный механик Юрик Бартин.

У кормовой надстройки он бросает свою «Яву» и становится в строй, принимая строевую стойку и прикладывая правую руку к фуражке в воинском приветствии. Подняли военно-морской флаг. Дальше все было хорошо слышно.

- Где Вы были, товарищ Бартин? И почему опоздали к подъему флага? – начал свое дознание командир корабля.

- Честно? – задал встречный вопрос Юрик. Они с командиром приятельствовали.

- Честно! – резко ответил командир.

- Вчера водил свою даму в ресторан. Хорошо покушали, хорошо потанцевали. Здорово отдохнули. Ну, а дальше, дальше, как и положено по уставу. Вот так оно и получилось.

- В каком ресторане гулял даму? – неожиданно поинтересовался командир.

- В «Дарах моря», - прошептал, но довольно-таки, громко Юрик.

- Однако! Дорогой ресторанчик выбрал, механик. Ладно, иди, служи, - прокомментировал его ответ командир и ушел в свою каюту.

На палубе остались боцман и старший помощник командира:

- Это ж, сколько надо упереть с корабля ветоши, что бы сводить даму в ресторан «Дары моря»? – проговорил боцман, обращаясь к старшему помощнику.

- Это у тебя, боцман, ветошь, - ответил ему старший помощник, - А у Юрика? У Юрика – обаяние и мотоцикл. И они разошлись каждый по своим делам – боцман оформлять «Требование» на ветошь, а старпом направился туда, куда направился. Ведь он – старший на корабле, хоть и не командир.

...

ИВАНОВ

      «Poor Yoric…»

      Hamlet

Воскресенье. Внезапно по кораблю раздается команда:

- Второму артиллерийскому дивизиону построиться на юте!

Матросы построились. К ним выходит командир корабля. Командир дивизиона производит ему доклад о наличие матросов в строю и тех, кто отсутствует.

После доклада командир корабля обращается к матросам с вопросом:

- Кто бросил Иванова на правом шкафуте? (Правый шкафут еще называют «офицер-ская палуба»)

Его голос не сулит ничего хорошего. В нем звучат металл и пороховой заряд.

Но звучит ответ: Я!

Командир подходит к строю:

- Выйти из строя! Фамилия?

Матрос четко представляется:

- Матрос Иванов!

Командир несколько удивленно:

- Встать в строй! Убрать Иванова со шкафута!

В полном недоумении матросы бегут на правый шкафут и… видят огромное бревно, на котором крупными буквами суриком написано – «Иванов».

Пыхтя и потея, сопровождая все это «национальными корабельными цитатами», матросы тащат хором бревно на ростры, откуда оно и было сброшено их же товарищем и, одновременно, однофамильцем этого самого бревна. Это, к слову сказать, выяснилось несколько позже.
Хохот стоял неподдельный. Но «Иванов» был «отмыт», и Иванов был прощен...

...

      НАГРАДА НАШЛА ГЕРОЯ

      Служил у нас в части начальником финансовой службы старший лейтенант Валера Коренчук. Небольшого роста, круглолицый, чернобровый, прямодушный, но с национальной хитрецой.
      Он, в основном, подписывал финансовые документы, порой выдавал за кассира деньги, иногда проводил ревизии или участвовал в них.
      Был «не дурак» поучаствовать в наших гаражных мальчишниках за стаканчиком вина или пива, или… родного «шильца».
      Короче – служба Валеры протекала плавно и неспешно. А как она могла еще протекать, если часть, в которой он служил, располагалась в лесу на берегу озера не очень далеко, но, все же, далековато от центра европейской и мировой цивилизации города Ленинграда?!
      И вот Валера получил повышение и перевод в цитадель Русского флота – в Кронштадт.
      Через какое-то время я тоже попал служить в Кронштадт - в «4-й учебный отряд».
      Иду я один раз мимо Морского собора и встречаю Валеру.
      Его вид меня поразил – он округлился, став похожим на героя русской сказки Колобка, в глазах блестела гордость (наверное, за себя хорошего), на плечах звездились капитанские погоны, а на широкой, похожей на круглый щит, груди красовалась наградная планка к медали «За боевые заслуги».
      - И когда это Валера успел поучаствовать в боевых заслугах? – пришла мне в голову удивительная мысль, - Вроде весь его боевой путь пролег от нашей части до Кронштадта. А это….
      Дальше мысль пропала, так как Валера оказался уже рядом со мной.      
      И тут эта мысль каа-аа-ак шарахнет меня по голове, что вместо того, чтобы поздороваться, я возьми и задай Коренчуку этот тривиальный вопрос: «Валера! Это дело, где это ты так отличился, что медаль «За боевые заслуги» на свою шикарную, хотел сказать широкую, грудь получил?»
      - Служить надо! – на полном серьезе ответил капитан Валера Коренчук, и пошел дальше по своим боевым финансовым делам.

...

Когда мы с мамой и нашими родственниками Карасиками пришли на Одесский Привоз, он еще был не таким, как сейчас. Узкие проходы между рядами торговцев всем, что душе угодно, тянулись, кажется, за горизонт.
И вот по такому проходу идет ОДЕССИТКА...
Я специально написал это слово большими буквами - таких она была огромных размеров.
В вытянутой руке она держала раздельный купальник "бикини"...
У нее за спиной, пытаясь ее обойти и получше рассмотреть купальник, суетилась молоденькая девушка.
Одесситка останавливается, поворачивается к девушке и говорит: "Жэнщьина, таки ви будете брать хэнти трусы?"
Девушка, испуганно: "Вообще-то, не плохо было бы их примерить..."
И услышала ответ: "Жэнщьина, шагайте упэрод, я по вашей заднице примеру..."
Мы с мамой и нашими Карасиками чуть не описались...
Дааа, ОДЕССИТ - это Вам не простое название жителя Одессы...
ОДЕССИТ - ЭТО НАЦИОНАЛЬНОСТЬ!!!

...

Ангелина...
Этим летом были с внучками в Крыму. Поехали в Евпатории в парк "Веревка", в котором дети могут проверить себя в экстремальных условиях, перемещаясь с дерева на дерево по определенному маршруту при помощи специальных веревок. Ангелина, 7-ми летняя девчонка, пробежала по всему маршруту так лихо, что посрамила 12-ти летнего мальчишку. Обнимаю внучку и говорю: "Ну, Ангелина, молодчинка! Прямо, как Тарзан. Будет, что вспомнить в старости". И слышу в ответ: "Дедушка, когда я буду старенькая, то буду, как и ты, вспоминать, куда я положила свои очки"...

...

Ева...
Ева, 5-летняя внучка, звонит бабушке:
- Бабушка, у нас вчера был снег. А сегодня он куда-то делся...

...

Ангелине 2,5 года. С мамой гуляет во дворе. Ангелина: "Мама, я нагулялась. Пойдем домой." Мама обращается к Ангелине: " Ангелинка, давай еще погуляем, погода очень хорошая." Ангелина смотрит на маму и говорит: " Как хочешь. Я пошла". И направляется в сторону парадной. Отойдя от мамы шагов на пять, останавливается и идет к маме.... Мама: "Ты чего ко мне идешь? Пошла, так пошла." Ангелина упирает руки в бока и громко говорит: "Так я же дверь не открою!"

...

Ангелине 2 года и 9 месяцев. Она рассматривает свадебный альбом родителей. Поднимает голову и говорит маме: "И как это понимать - мама, папа, Таня... А где я с Тёмой?" (Тёма ровесник Ангелины, но... при этом, он ещё и её внучатый племянник)

...

Ангелина пошла первый раз в детский садик. Мама ее спрашивает: "Ангелина, тебе дети в садике понравились?" Ангелина отвечает: "Да, мама. Девочки и один мальчик". Мама недоуменно: " А кто этот мальчик?" И слышит ответ: "Тёма!"

...

Евка, 5 лет. Она гостит у бабушки и дедушки. Звонит маме:
- Мама, привет! Всё нормально, но никак не понятно. Вот - вчера у нас был снег, а сегодня он куда-то подевался. Ты не знаешь, куда?

...

Гуляем с Евой (5 лет). В небе слышен звук летящего самолёта. Ева:
- Дедушка, это самолёт?
- Самолёт?
- Он к нам?
- Евка, что значит к нам? Он летит по своему маршруту, туда, куда ему назначено.
Ева грустно вздыхает:
- Жаль, так на море хочется...

...

Занимаемся с младшей (Ева, 5 лет)...
Ева рисует Золотую рыбку:
- Дедушка, а мы летом будем такую рыбку ловить?
Вздохнула и продолжила...
- Дедушка, доживи до лета, чтобы мы поехали на море...
Такой добрый ребёнок, моя Евка.
Пошли покупать ей шоколадку...
...

Еве 1,5 месяца. Она спит в комнате.
Ангелина (2 года и 11 месяцев) с мамой на кухне.
Неожиданно Ева заплакала. Мама, занятая готовкой, просит Ангелину - Сходи к сестричке. Она увидит, что не одна и успокоится.
Ангелина пошла в комнату, но через минуту возвращается и говорит:
- Мама, я ей говорю: "Ты должна меня слушаться". А она мне отвечает: "Не буду"....
Мама, чуть на пол не села...

...

Ангелина, 6 лет, ловит на берегу Ладоги рыбу. Приходит папа и забирает у нее удочку. Сам начинает ловить. Ангелина садится на раскладной стульчик, скрещивает ноги и, с глубоким вздохом, говорит: "Ну, что это за жизнь такая? Удочку отобрали! Рыбу ловить не дают. И зачем мне такой папа?.."      
Папа купил ей удочку.

...

Идём с Евой из магазина.
Ева идёт и жалуется:
- Вот, дедушка, зашла я в магазин. Посмотрела по сторонам... А вкусного- то ничего и нету! Что я Ангелине скажу про магазин?

...

Тёма, внучатый племянник Ангелины (8 лет, учится с Ангелиной в одном классе), отдыхал в Киргизии.
Начались занятия в школе. Учительница рассказывает о жизни древних славян. Она говорит, что древние славяне селились по берегам рек, озёр, морей...
Тёма слушал и, вдруг, с парты заявляет:
- Вот здорово! Выходишь ты из ЮРТЫ, а вокруг реки, озера, моря...

...

Бабушка приехала к Еве и Ангелине.
Пока Ангелина была в школе, бабушка решила сделать для Евки рыбный салат (Ева заказала - она его очень любит). Ну, бабушка стала его делать, а параллельно варить борщ. Появляется на кухне пятилетнее создание по имени Ева и говорит:
- Бабушка, я хочу тебе помочь размешивать салат.
Бабушка:
- Ева, да, я сама справлюсь. Иди играй или порисуй.
- Нет, бабушка, я хочу помочь тебе мешать салат.
- Хорошо, Ева. Вот тебе ложка, размешивай. Только аккуратно.
И Ева стала помогать.
Бабушка у плиты, а Евка... помогает салат размешивать.
Тут бабушка, за спиной, слышит Евкин голос:
- Мой любимый салатик, любимый. Какой ты вкусный...
Бабушка оборачивается и видит Евкину помощь - та салат размешивает и... ложку в рот.
Бабушка:
- Ева, а мы же забыли зелёный горошек в салат положить. Давай положим, пока ты всё не с'ела своей помощью.
Положили горошек. И Ева стала опять размешивать салат. А бабушка вернулась к приготовлению борща.
И вдруг она слышит Евкин голос:
- А с горошком ты, салатик, ещё вкуснее...

...

Ангелина, накануне вечером, попросила бабушку, чтобы та утром, перед школой, напекла для неё на завтрак блины. Бабушка согласилась... Бабушка прекрасно знает, что Ангелина встает в 8 утра и в школу её мама отвозит к 9 часам. По-этому, она спокойно легла спать с надеждой встать около восьми и спокойненько напечь внучке блинов. Да, еще с пылу-с жару... Однако в 6.20 утра бабушку разбудил будильник. Ничего не понимая, он поднялась и поинтересовалась у зятя, который уже завтракал, в чем дело, и зачем он её разбудил при помощи будильника. Но папа Ангелины, т.е. зять, был сам несказанно удивлен этим фактом. Оказалось, что будильник установила Ангелина с целью - Бабушка, как следует накорми папу, а заодно напеки мне обещанных блинов... Я побоялась, что ты проспишь. Добрая у бабушки внучка...

...

- Ева, пойдём гулять?
- У меня голова болит...
- Вот и надо на улицу, на свежий воздух. Заодно птичек покормим.
- У меня голова болит...
- Я дам тебе конфету сосательную.
- Ладно, пойдём.
Зашли в магазин:
- Дедушка, а можно вот эти, которые с манго?
Купили.
- Дедушка, а ты знаешь, почему у меня теперь голова не болит?
- Почему?
- Потому, что в конфете много полезного вкуса...

...

Играем с Евой в ковбоев. Её сестра Ангелина, вооруженная луком и стрелами (с присосками) изображает индейца племени Чероки. А дедушка, естественно, лошадь. Взобралась Евка деду на плечи, и мы "помчались". Дед, носясь по комнатам, думал только об одном - скорее бы этот бледнолицый с луком попал в меня, и я смог бы перевести дух. Наконец, Ангелина, в образе индейца, попала в меня стрелой и я остановился, переводя дух. Евка, этот ковбой в юбчонке, слезла с меня и ходит вокруг: "Что, лошадка, ранили тебя индейцы?" Я тихо ржа, аки лошадь, качаю головой. А она: "Больно тебе, моя лошадка?" Я качаю головой. И тут этот ковбой выдает следующее: "Дальше, значит, не едем? Всё, приехали? Ты меня не повезешь?" Я, лошадка, отрицательно мотаю головой. Ева смотрит на Ангелину, вздыхает и говорит: " Даа, лошадка дальше не едет. Придется пристрелить..." И снова вздыхает... Ангелина и я разом садимся на диван и удивленно смотрим друг на друга...

...

Ева загадала загадку:
- Что такое - прыгает высоко, как кенгуру?
- Обезьяна?
- Нет. Прыгает не очень высоко. Игрушка.
- Не знаю.
- Это же мячик...

...

Ангелина (9 лет) и Ева (6 лет) долго уговаривают родителей купить им собаку. Они прошли проверку на аллергию к животным и продолжили свои уговоры своих родителей... Первое, что сделали папа с мамой, купили миску для собачонки. Однако, Ева схватила эту миску и, как проявление любви к будущему четвероногому другу, стала из нее... кушать, - Пускай собачка почувствует, как я её люблю, - сказала, при этом, она.

Вскоре в доме появилась... Бонни. Но о ней я расскажу потом, после рекламной паузы...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
 

О грибах...

(Нахимоза)
  14    2021-01-17  0  46
Предисловие:

      Давно это было. В тот год я получил на плечи первые офицерские погоны и в руки мне вручили первый офицерский отпускной билет. И поехали мы с мамой в Москву...

      И так... В один из теплых июльских дней мамина фронтовая подруга Анна Маргелова (Куракина), жена Командующего ВДВ Василия Филипповича Маргелова, пригласила нас во Внуково на дачу. Во дворе дачи располагался костер, на котором Василий Филиппович варил уху. К котлу, в котором варилась уха, дядя Вася никого не подпускал. Он все делал сам. Строго по часам. Уха у него получалась наваристая – пальчики оближешь.

И вот сидим мы за столом и «уплетаем за обе щеки» его уху. Тетка Аня, мама и дядя Вася вспоминают войну, моего отца, много курят и спорят о том, кто все-таки выиграл войну – кадровая армия или ополченцы. Над дачей стоят мат и хохот.

- Да вы бежали от немца так, что даже штаны не успевали надеть! – хорохорился дядя Вася в сторону мамы.

- А кто нами командовал? Случаем, не Маргелов ли? – парировала она.

Они начинали смеяться и чокались рюмками: «За Победу! За то, что остались живы…»

Неожиданно возле калитки раздается скрип тормозов подъехавшей машины.

Из «УАЗика» выпрыгивает капитан и направляется к калитке. Он заходит на участок и останавливается.

- Товарищ Командующий, - докладывает он, - Вам из «Рязанского Высшего командного десантного училища» прислали посылку. Разрешите заносить?

Из машины вылезают десантники. Они заносят на участок две огромные картонные коробки из-под телевизоров. В то время телевизоры имели очень большие габариты. Так, что можно представить каких эти коробки были размеров.

Василий Филиппович поблагодарил десантников и, взяв в руки десантный нож, начал вскрывать коробки. Каково же было всеобщее удивление от увиденного – внутри каждой коробки от самого дна до самого верха один к одному, шляпка к шляпке, были уложены белые грибы.

Они собой напоминали парашютистов-десантников. Такие они все были одинаковые. Но самое удивительное было то, что на каждой шляпке были вырезаны три буквы – ВДВ.

Эти буквы означали, как сами десантники их расшифровывали и расшифровывают сегодня, «ВОЙСКА ДЯДИ ВАСИ». И это соответствует действительности. Никто, кроме ДЯДИ ВАСИ, не пестовал войска, которыми командовал, как он.

Послесловие:
      И «…только он, Васька, - как заметила однажды мама, - мог посадить в танк своего сына, и выбросить его с парашютом из самолета, держа в кармане пистолет с одним патроном»...
 

Молчать! Место! Фас! Ко мне!

(Дед Пахом)
  8    2021-01-16  0  60

«Мой хозяин не откликается, когда я его зову». «Мой хозяин громко слушает музыку, на него даже жалуются соседи». «Моя хозяйка постоянно ест колбасу, а мне не даёт»...
Такое нередко можно услышать почти от всех моих знакомых собак в округе. Они в отчаянии меня спрашивают: «Что делать?»
В таких случаях, исходя из собственного опыта, нужно срочно заняться воспитанием своих хозяев; научить их выполнять простые команды. Конечно, лучше всего начать воспитание человека со щенячь... то есть с младенческого возраста. Но поддаются воспитанию и взрослые люди.
Вообще-то человек – это умное создание. Его можно научить делиться с вами остатками бутерброда, куриной косточкой, вовремя выводить вас на прогулку, а также не забывать вас купать и причёсывать. Но как научить его слушаться вас?

Прежде всего, вам надо знать об одной особенности поведения человека. Люди, как и волки, инстинктивно стремятся держаться в стае, в которой есть вожак. Ваша человеческая семья, в которой вы живёте (бездомные не в счёт), играет для себя роль маленькой стаи, и двуногим в этой стае необходимо понять, что вожак в ней – вы!
В волчьей, как и в человеческой стае, вожак всегда спит на самом тёплом и возвышенном месте. Так же и ест он всегда первым и самое вкусное. Поэтому вам необходимо согнать человека с кровати и занять его место, пусть даже с применением рычания и укусов. То же самое устройте ему и во время обеда; пусть ждёт, когда вы насытитесь.
Даже младенца можно научить подчиняться собаке. Как? Смотрите ему прямо в глаза, не мигая пока он не отведёт свой взгляд. Хороший приём – полизать ему животик и носик, когда он лежит на спине, поскольку такое положение человека – знак подчинения. Если ребёнок начинает проказничать и не реагирует на ваше рычание, постарайтесь не обращать на него внимания или уйдите из комнаты.
Исполняя ваши команды-желания, человек показывает, что признаёт вашу власть. А если вы, как вожак, не утвердите своё первенство в «стае», то человек посчитает себя с вами на равных или что он тут – вожак.

При воспитании человека нет особой нужды его кусать или заваливать на пол. Надо просто властно сказать «Гаввв!» и показать зубы; если он не дурак, то сразу почешет вас за ушком. Не забывайте, что люди достаточно умны, чтобы понять, довольны вы ими или нет.
Если всё же потребуются более строгие меры, укусите воспитываемого за попу, но не сильно. Наказывать человека следует в то время, когда он делает что-то «против шерсти» или сразу после того. Помните, люди, как правило, не совсем понимают, почему их укусили если прошло уже какое-то время после совершённого ими проступка. Поэтому будьте последовательны.

Одна из самых главных команд, необходимых для воспитания человека - это команда «Молчать!»
Повалите подопытного на пол, поставьте ему передние лапы на грудь, покажите свой грозный оскал и в таком положении пребывайте до вечера. Если он после этого будет молчать и делать то, что вам нужно, то это просто - «золотой» человек!
Второй основной командой, является команда «Место!»
Пригласите к себе в гости собак поздоровее, выгоните человека в туалет, оставьте дверь открытой и несколько часов не выпускайте его оттуда. Пусть знает своё место!
Третьей – команда «Фас!»
После первых двух выученных человеком команд, эта работает автоматически.
Четвёртая – «Ко мне!» Здесь тоже проблем не предвидится.

Итак, дорогие мои собаки, мы рассмотрели основные пути воспитания человека.
Как видите, не так всё и сложно. Главное – наглость и острые зубы, а остальное приложится!
 

Падение

(Анатолий Долженков)
  4    2021-01-16  0  29
Случай тут, у нас, на днях произошел. С соседом моим, Иваном Никитичем. Частично трагический, частично не так, чтобы очень. Скорее комичный, но с последствиями. Со счастливым, если так можно выразиться, концом. Родовое гнездо у него в нашем малогабаритном доме. На четвертом этаже свил. Невысоко, если ездить на лифте. Лифта, правда, не имеется, но это мелочи жизни. Дело в другом.

На днях вышло так, что напился Никитич вдрызг. Налился до самых бровей. Нет, не подумайте, ничего такого неожиданного с этой стороны не произошло. Ни, Боже мой! Обычное явление. С утра человек в поиске, где бы, как говорится, поправить здоровье. Сегодня после вчерашнего; вчера, после позавчерашнего. Циклический непрерывный процесс подрыва здоровья алкоголем с последующим его восстановлением не умеренными дозами. И, что самое интересное, чем это здоровье губится, тем и восстанавливается. Уникальный напиток, может быть потому к нему такое доверие и непреодолимая тяга у некоторых наших страждущих граждан. Трудно устоять перед соблазном включиться в непрерывный процесс.

Самая большая и обсуждаемая женской составляющей нашего дома проблема - на какие такие средства пьет Никитич каждодневно, не отвлекаясь на трудовые будни? Непонятно. Ни работы, ни пенсии не имеет. Денег, соответственно, не водится ни в шуршащей, ни в звенящей валюте. И никогда не водилось. Как говорит народная мудрость дыра в кармане да вошь на аркане. Хотя про вошь – это вряд ли. Была, он бы и ее пропил.

Многим, вероятно, приходилось наблюдать такую картину: у магазинчика, торгующего алкогольными напитками, постоянно трется небольшой коллектив, как правило, мужественного пола. Правда, справедливости ради, стоит сказать, что иногда встречаются и дамы, посреди мужского коллектива, но такого, извините, потасканного вида, что причислить их к прекрасному полу можно было с очень большой натяжкой. Глядя на подобный контингент со стороны, становилось обидно за нежный пол. Приходят они к открытию заведения и покидают после его закрытия. Утром вид их ужасен – опухшие лица, дрожащие руки, несвежий перегар. Ближе к обеду состояние здоровья резко улучшается и к закрытию они уже настолько выздоровели, что с трудом понимают, на каком свете находятся. Иван Никитич постоянный член этого клуба по интересам.

Тот роковой день ничем не отличался от других пьяных будней. Закрытие магазина – функциональный сигнал к перемещению по маршруту «магазин – квартира». Далее события развивались по классическим законам физиологии. Скрип входной двери, погружение в летаргический сон, движение на сближение с диваном в полудремотном состоянии. Дело в том, что засыпал Иван Никитич под скрип открываемой входной двери. Его пьяный мозг классифицировал эти звуки, как окончание привычного маршрута и давал сигнал к отдыху. Не все условные рефлексы были безвозвратно утрачены. Жизненно важные сохранились. И, вот тут-то годами налаженная система неожиданно дала сбой. Почему? Это отдельная, поучительная для любителей горячительных напитков история. Особенно, если у них сохранились родственники, хотя бы, по самой захудалой линии.

Была у Ивана Никитича дочка. Завел в свое время, по недоразумению. Произошло это событие по случаю наступления половозрелой жизни, а отнюдьне из желания продолжить род. Впрочем, особых хлопот дочурка не доставляла. Жила отдельно, появлялась пару раз в месяц попроведать папу. Как он там, жив еще и не пропил ли квартирку? Наследница, как, никак, бдеть надо. Хотя, может быть, и не было меркантильных соображений. Просто любила папу за то, что произвел ее на свет согласно законам природы. И такое бывает, правда, крайне редко. Впрочем, это вряд ли. Любовь к такому чучелу, что-то сродни патологии. Но, тем не менее, родственные связи не прерывались.

Вот, и тот раз, пришла, смотрит, папы нет. Подождала, не объявляется родственничек. Сидит, ждет. Когда человек ничем не занят, он имеет обыкновение созерцать окружающую обстановку. Беглый осмотр помещения произвел на дочь Никитича крайне негативное впечатление. Какой-то неуютной и неблагоустроенной показалась ей папашкина квартирка. Противно получать ее в виде наследства в таком непотребном виде. Тут же возникло непреодолимое желание что-то поменять к лучшему. Как-то облагородить и придать уют убогому жилищу. У женщин это бывает, случается довольно часто. В генах заложена страсть к переменам. Их трудности никогда не останавливали. Казалось бы, неразрешимая проблема - как облагородить жилище, имея столь скудный инвентарь?

Элементарно. Для этого не надо бежать в мебельный салон и приобретать дорогостоящую мебель, нанимать грузчиков, искать тех, кто все это соберет и установит. Тем более, папа этого новшества не обнаружит и через год, поскольку к вечеру находится в другом измерении. Все намного проще. Диван мы ставим на место стола, стол на место шкафа, шкаф на место дивана. И вот уже совершенно другая обстановка. Женщины, они, как правило, не любят откладывать дела в долгий ящик. Есть идея, надо реализовывать. Через какое-то время работа по благоустройству холостяцкого жилища была успешно завершена. Полюбовавшись плодами своих усилий, так и не дождавшись, папы, дочка, оставив записку, отбыла восвояси.

Иван Никитич, прибывший в установленное время в полудремотном состоянии, проследовал по известному маршруту. Схема перемещения пьяного тела по квартире накатана до автоматизма. Двигаясь по инерции, оно натыкалось на старый диван и принимало нужное для отдыха горизонтальное положение. Не лошадь, в конце концов, стоя спать не привык. Некоторые, менее продвинутые и мало приспособленные к суровым жизненным условиям люди, зачем-то снимают в прихожей обувь, в спальне облачаются в ночную пижаму, и вообще, совершают множество лишних и ненужных телодвижений, при переходе от состояния бодрствования ко сну.

А что еще возмутительней, отдельные, избалованные жизнью граждане, даже ужинают перед сном. Совсем обнаглели. Иван Никитич не признавал подобные излишества и презирал уют. Главное достичь конечной цели. Поэтому шел он на сближение с местом отдыха, как литерный поезд, без остановок и снижения скорости. Станцию «шкаф», бывшую «диван», проследовал, не зацепившись за привычную платформу, выскочив прямиком на балкон через открытую дверь. Дверь дочка открыла, чтобы проветрить помещение. Сами понимаете, какая атмосфера в квартире, если там постоянно дышать перегаром. «Дай, - думает, - папа свежего воздуха глотнет полной грудью. Подышал, но недолго.

Выскочив на балкон, Иван Никитич тут же наткнулся на перила, и, приняв это сооружение за край дивана, в соответствии с традициями, попытался прилечь. Горизонтальное положение он, конечно, принял, но уже по ту сторону балкона, почувствовав вместо прохладной кожи дивана непередаваемое ощущение свободного полета.

А надо сказать, прямо под балконом Ивана Никитича, соседи посадили фруктовое деревце. Знаете, есть такие любители живой природы, которых хоть в небоскреб посели, они обязательно кусок земли найдут, и какое-то растение туда воткнут. Вот и на этом, зажатом асфальтом клаптике земли, энтузиасты, то ли яблоню, то ли вишню посадили, трудно определить визуально, если не видеть плодов. Впрочем, это абсолютно неважно. Этот факт не имеет никакого значения, в данном, конкретном случае. Какие-то деревья, может быть, и высаживают исключительно для сбора фруктов, а это для амортизации пригодилось. Приняло оно парящее тело аэронавта на свои упругие ветви и мягко выложило на вскопанную под цветник грядку. Все произошло настолько изящно и грациозно, что Иван Никитич даже не проснулся. Повернулся на бочок и принялся усердно отдыхать. Все-таки некоторая свежесть, легкий ветерок обдувает. Прелесть.

Оно бы и ничего, обошлось без привлечения внимания общественности к данному инциденту, если бы не бабки, с раннего утра, расположившиеся на лавочках под подъездом. Те, конечно, обалдели от такого трагического события. Это же на год разговоров и обсуждений. Надо же, только человек вошел в подъезд, и тут же выпорхнул с балкона. Крик подняли, суету развели. Скорая помощь приехала, полиция. Разбудить, правда, так и не смогли ни медработники, ни полиция. Когда сделали рентген, с удивлением обнаружили, что все кости целы и вообще, организм находится в исправном состоянии, не считая циррозной печени и луженого горла. Будто бы и не было смертельного полета. Всего ущерба-то – несколько царапин.

Нет, везет все-таки пьяным. Другой бы, трезвый, выпав из балкона, обязательно треснулся бы головой об асфальт, или кирпич какой-нибудь. И все, заказывай ритуальные услуги. А этот, надо же тебе, какое комфортное приземление без трагических последствий. Выводы делайте сами.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Вебмастер