ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: лучшее из свежего: стр. 16

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: лучшее из свежего: Стр. 16  Раздел   Дата   Рец.   Оцен.   Посет. 
 

Умные фильмы, это фильмы для умн ...

(Соломон Ягодкин)
 Смешные истории  2018-11-05  0  6  251

Кино отличается от некино прежде всего своими фильмами, а всё остальное не в счёт, иначе говоря, уходит в киноотходы...

Когда в городе появился кинотеатр некоммерческих фильмов под названием «Глоток Свободы», люди сначала не поверили своим глазам, потом, своим ушам, пока впервые не пошли на его сеансы. А потом со страхом и восторгом стали ходить ещё и ещё, пока эти кинотеатр не сожгли, а самого его хозяина защитники народной духовности не закопали живьём, чтобы тот впредь не выпендривался и крутил только то, что нужно здоровому народному большинству…

Умные фильмы, это фильмы для умного зрителя, а скажите честно, какой дурак такие фильмы будет снимать, а другие, показывать?..

Хорошие фильмы должны давать много денег, чтобы на них можно было снять хотя бы один плохой фильм, уже не для денег, а просто как чисто художественное кино...

"Правильные фильмы", это всегда были лживые фильмы, сколько бы газета "Правда" ни писала, что именно эти фильмы, правда в кино и есть...

Фото Алексея Кузнецова
 

По пузу себя, по пузу!

(Ицхак Скородинский)
   2018-11-07  0  2  288
Сколько сейчас развелось рецептов в Инете о том, как навеки, навсегда успокоиться, если и вдруг на тебя обрушилась такая пря, как паническая атака.
И я тоже хочу затесаться со своего дивана...

Итак, чтобы тебе, мой любезный читатель стало всё по барабану...
А всего-то и нужно, утром, на изголодавшийся желудок свой, лечь на спину и расслабиться, вспоминая, как сладок был салат оливье под водочку на Новый Год!
А потом бей, бей, бей, не жалея себя, нет, не по барабану, а по пузу, по пузу правым кулаком.
И пыхти, пыхти, пыхти себе...
Потихоньку.

Может и поможет.
 

ФИАСКО КРИКУНОВОЙ

(Ременюк Валерий)
   2018-09-23  1  20  433
Странное у нее было ФИО: Крикунова Сильва Сильвестровна. Как будто родители решили изначально запрограммировать свое чадо на уникальность и неповторимость. А может, были большими любителями оперетты, кто их теперь разберет, по прошествии лет пятидесяти с гаком. А именно на такой возраст тянула эта незаурядная женщина при ближайшем рассмотрении. При отдаленном рассмотрении ей можно было дать и сорок пять, и даже сорок - когда хорошо высыпалась. Незаурядность Крикуновой определялась, кроме вычурного ФИО, еще и тем, что работала она завучем школы №5 нашего городка и имела среди учеников репутацию истинного монстра. Достаточно сказать, что фамилия, хотя и была говорящей, но и в малейшей мере не отражала реальных талантов Крикуновой: когда та принималась кого-то из учеников распекать или же требовала тишины, входя в расшалившийся класс, от силы ее голоса звенели стекла в шкафах и осыпалась побелка со стен и потолка. А однажды в кабинете химии от ее криков даже грохнулся с гвоздя портрет Дмитрия Иваныча Менделеева. С этого, собственно, и начинается наша история.

Портрет упал не абы как, а в точности на худенькую Асю Жукову, симпатию Костика Косолапова. Слава богу, упал плашмя, а не острым углом металлической рамки, но зато комично наделся Аське на голову, прорвав тонкий картон портретного полотна. Та сперва окаменела от ужаса, выпучив прекрасные голубые глаза, мгновенно наполнившиеся слезами обиды и отчаянья. А потом беспомощно оглянулась на сидевшего рядом Костика, как бы ища его защиты. Класс грохнул от смеха, но это только пуще раззадорило Сильву и она выдала такой децибел, что волны классного веселья просто размазало встречным цунами по стенкам помещения:
- А-ну, тихо мне, весельчаки нашлись! Как бы сейчас кому-то плакать не пришлось!

И тут в наступившей звенящей тишине во весь свой великанский рост (полтора метра с тюбетейкой) поднялся со стула Костик Косолапов. Он бережно снял портрет химического гения с головы очаровательной Аси, деликатно и любовно удалил двумя пальцами с ее золотистых волос какие-то остаточные пылинки, затем обернулся к завучу и четко, весомо, решительно произнес тонким ломающимся голоском:
- Да что вы себе позволяете, Сильва Сильвестровна! Вы чего тут разорались, как с гвоздя сорвамши? Да мы на вас сейчас жалобу в РОНО накатаем! Коллективную! И в суд – за нанесение телесных увечий Асе Жуковой!

- Ка… каких еще увечий? Что ты несешь, Косолапов? – слегка опешившая Сильва подскочила к Аське и самолично произвела досмотр ее внешности. – Никаких увечий здесь нет и нечего клеветать! А во-вторых, что это за лексикон? Ты как с завучем разговариваешь?
Сильва быстро пришла в себя и от ее голоса снова тихонько звякнуло стекло в шкафу с реактивами. А завуч, развивая инициативу, обратилась уже ко всему классу:
- Вас школа чему учит? Уважению, прилежанию и гражданской ответственности! А вы, малолетки, мало того, что учителям хамите, так еще и на митинги несанкционированные шляетесь!

Действительно, три дня назад в нашем городке состоялся небольшой митинг по общероссийской повестке «За честные выборы!». И несколько старшеклассников, ради вящего интереса, примкнули к митингующей массе, повисели на фонарных столбах и столетних липах, окружающих ЦПКО. Засветились, так сказать, в местных теленовостях. А заодно и в протоколах полиции. И теперь волна последствий, похоже, стала докатываться до школ. С неизбежными оргвыводами дисциплинарного характера. Собственно, по этому поводу Сильва и заявилась к нам на урок химии.

- Петухов, Куяльников, Шамаханова, - встать! А ты, Косолапов, пока сядь. С тобой мы потом отдельно побеседуем.
Костик сел обратно на стул, а трое названных активистов гражданского неповиновения нехотя поднялись из-за столов.
- Красавцы, нечего сказать! – ядовито проскрипела Сильва. – Выйти всем к доске, пусть на вас весь класс полюбуется!
Герои сопротивления под восхищенными взглядами одноклассников выстроились перед доской.
- Ну что, решили встать на учет не просто в детской комнате полиции, а в центре «Э»? Как начинающие экстремисты?
Троица хмуро и молча взирала на Сильву исподлобья.
- Ладно бы, парни, у этих всегда шило в одном месте. Так еще и ты, Шамаханова, туда же! Девушка, будущая мать! Как ты-то могла пойти на такое?
- А при чем здесь «будущая мать»? – вдруг усмехнулась Венера Шамаханова и с вызовом задрала подбородок. - Чтоб стать матерью, другим занимаются, Сильва Сильвестровна, а не митингами, пора вам это знать!

Тут надобно пояснить, что Сильва была дамой незамужней и бездетной, так уж сложилась непростая учительская жизнь, и едкое замечание Венеры ее просто взбеленило. Она приняла его на свой счет как разнузданную и хамскую шпильку, и вспыхнула малиновым огнем:
- Ах ты дря… гм, паскудница! – прошипела Сильва, выпучив водянистые глаза за ледяными стеклами очков и даже притопнула каблуком. – Ты жизнь закончишь под забором, а то и в каком-нибудь притоне! В тюряге загнешься!

- А по-моему, Сильва Сильвестровна, - Пашка Куяльников сделал шаг вперед и как бы заслонил Венеру от волны учительской ненависти, - мы сделали именно то, чему вы и все учителя школы нас постоянно учите, - мы проявили свою гражданскую сознательность. Мы хотим, чтобы в стране выбирали тех, кто этого достоин, а не тех, чьи кандидатуры спустило сверху начальство!
- Куяльников! – задохнулась от гнева Сильва. – Так это ты всех взбаламутил, сагитировал на этот… этот… позорный и несанкционированный демарш?

- Зачинщиков ищете? – тут подал голос и тихоня Витька Петухов. – Напрасно, Сильва Сильвестровна. Вам о другом пора беспокоиться…
- Что? Ты о чем это, Петухов? – Сильва опешила не на шутку от такого коллективного афронта.
- Да вот об этом! – Витька извлек из кармана мобильный телефон и нажал пару кнопок. – Вот, это мы нашли вчера в Ютюбе. Это фрагмент видеозаписи с избирательного участка, где на последних выборах губернатора вы были председателем участковой комиссии, Сильва Сильвестровна.

Сильва побледнела и оперлась рукой о передний стол. А Витька поправил очки на носу и продолжал тихим, но безжалостным, как у прокурора, голосом:
- И вот тут очень хорошо видно, как вы и ваши помощницы вбрасываете пачки бюллетеней в урны для голосования, пока наблюдатели обедают. Тут и дата, и время есть, - видите? А это ведь тянет на уголовку, до пяти лет, уважаемая Сильва Сильвестровна! Так что, кто и где свою жизнь закончит, знаете, это еще бабка надвое…

Но Витька не успел завершить фразу – Сильва бешено крутанулась на каблуках и сделала пару широких шагов на выход из класса.
- Погодите, Сильва Сильвестровна! – вдруг послышался голос Костика Косолапова. Он подскочил к завучу, держа в руках продырявленный портрет Менделеева. Та испуганно отшатнулась, решив, что Костик сейчас нахлобучит портрет ей на голову.
- Вот, возьмите это! – Костик протянул портрет Сильве. – На память! Он тоже был хороший химик!

Гром общего гогота вышвырнул Сильву из класса. Больше в этой школе ее никто не видел.
 

ХИРУРГИЧЕСКИЙ ЭТЮД

(Ременюк Валерий)
   2018-10-16  2  17  382
Да, что скрывать: есть, есть еще в нашем городке явления, которые бросают густую тень на преимущественно светлые пятна. Одним из таких явлений был Архип Рукосуев, мелкий, тщедушный прохвост средних лет, торговавший всякими фиктивными документами. Трудовыми книжками, иммиграционными карточками, медицинскими бюллетенями, дипломами о среднем и высшем образовании, и проч. Хотя сам образование имел, главным образом, неполное тюремно-приходское. В смысле, каждый очередной приход в тюрьму или на зону давал Архипу богатый жизненный опыт, которым тот, впрочем, пользовался своеобразно. То есть, никаких выводов не делал. Не в коня корм, что называется. А неполное в том понимании, что Архип, откинувшись после очередной ходки, чувствовал неполное удовлетворение от обретенной свободы. Бо’льшая часть жизни, проведенная в неволе, в представлении Архипа имела больше плюсов, чем воля. Там были стабильность, четкое место в криминальной иерархии, закадычные дружки и подельники, гарантированная хавка и прочие мелкие радости бытия. А главное, там присутствовала ясность, как жить в ближайшие несколько лет, если уметь себя правильно вести. Он умел. На свободе же всё было намного неопределеннее, сложнее и это беспокоило, пугало нашего героя. И подспудно толкало на новые подвиги, приближавшие очередной визит на зону.

В тот солнечный весенний день стоял Архип в подземном переходе на одной из своих обычных точек, неся нелегкую трудовую вахту. Для блезира торговал рекламными газетами, а для пропитания – изделиями подпольного прикладного искусства. Фальшивые документы были изваяны им, действительно, искусно. Комар носа не подточит! Сегодня уже удалось толкнуть три иммиграционные карточки, пару листков временной нетрудоспособности и один бланк загранпаспорта. Этого было вполне достаточно, чтобы на вырученные средства пригласить в ресторан свежую подругу Раиску Затуманову, кассиршу из соседней к переходу бани. А там, чем черт не шутит, может, удастся хмельную Раиску раскрутить к ночи и на большее…

Архип уж было собрался сворачивать свой трудовой день, как к нему подкатился краснощекий господин в пиджачной паре и шляпе. И сразу заговорщицким шепотом завел разговор о деле. Ему край нужен был медицинский диплом. Да не абы какой, а диплом выпускника Первого медицинского института Питера. Причем, по специальности «хирургия». Такой вот каприз у клиента. Ну что ж, дело для Архипа знакомое. Он принял заказ на срок в три дня, на чем они с краснощеким и расстались. Вечер и ночь с Раиской удались на славу. И диплом Первого меда получился у Архипа на загляденье. Клиент рассчитался щедро.

Время, как известно большинству граждан, быстротечно. А меньшинство догадывается еще и о том, что оно необратимо. В чем Архип и смог лично убедиться через восемь лет, после двух очередных ходок на зону. Случилось так, что прихватил нашего героя недуг. Последнее время в правом боку кололо-покалывало, но как-то удавалось перетерпеть, залить боль градусами. А тут чувствует Архип – край. И сдался-таки эскулапам. Доставили бедолагу неотложкой в местную больничку. И вот, открывает Архип глаза на каталке по пути на операционный стол и видит… слегка оплывшую, но все еще краснощекую физиономию того самого господина, купившего у него диплом Первого меда. И понимает, что это и есть хирург, который будет сейчас его пластать вширь и вкось в поисках воспаленного аппендикса. И захотел Архип открутить время на восемь лет назад, отказать краснощекому в изготовлении диплома, чтоб не видеть сейчас свою смерть в его жизнерадостном облике. Да время, как мы выяснили выше, необратимо. И зажглись над Архипом безжалостные хирургические лампы, и хлынуло в вену забытье наркоза…

С перитонитом и общим сепсисом, развившимися как осложнение после операции, организм Архипа мужественно боролся целую неделю. Сердобольная Раиска носила в больничку мандарины, но, правду сказать, Архипу было уже не до них. И даже не до Раиски. Отошел наш герой в пять утра на Покрова сорока шести лет от роду. Оставил по себе внушительный ряд псевдоспециалистов в разных областях жизнедеятельности человека да богатый арсенал средств производства официальной документации в военно-полевых условиях. Этот инструментарий Раиска сбыла заинтересованным людям за хорошую цену. А на вырученные деньги похоронила Архипа на местном кладбище с почестями. Еще и на памятник осталось. А приобретшие Архипов арсенал коллеги над разверстой могилой сказали:
- Спи спокойно, дорогой товарищ! Ты от нас ушел. Ушел так скоропостижно и предательски рано! Но дело твое будет жить вечно! Клянемся!
 

Аблурахманчик ты наш любимый

(Ицхак Скородинский)
   2018-10-29  2  4  333
А ведь это ты был , точно что ты...
Когдатошний, милый такой старичок.
Хоттабыч.
Ибн Хоттаб ты наш, вездесущий.
Сам видел твою бороду на трибунах во время игр Росии с остальным миром на ЧМ. Так что, никакие это были не чудеса Черчесова, а..
Волосок из бороды вырвал, дунул, плюнул, и...
Гол!!!
Вся страна на бровях, и...
Оле, оле, оле!
Только, в какую бутылку ты испарился, когда наши били пенальти в четверть финале,а...
Может, это был односолодовый виски...
Или армянский Двин...
Да, неужели, палёная водка?!
Эх, Хаттаб, Хаттаб, как же тебя навеки навсегда изуродовала жизнь в девяностые...
И не только тебя, не только.
 

ЕСЛИ ДИКАРЯМ НУЖЕН ВОЖДЬ…

(Соломон Ягодкин)
   2018-11-07  1  4  261

Если дикарям нужен Вождь, значит они всё ещё - дикари. Теперь осталось только выбрать самого дикого, а значит и самого достойного из них...

Вождь очень любил не только свой народ, но и все остальные народы тоже. Но только те, которые по неблагодарности своей, упорно этой любви сопротивлялись, за что их, естественно, приходилось из всех стволов пороть, и тем самым доказывать им, что теперь он и их Вождь тоже...

Кто такой Вождь, как не Пахан всея страны? Тем более, если это - твоя страна, и ей уже никуда не деться от своего урки-Вождя...

Если смотреть поверх даже самых высоких Трибун, то любая их них, со всеми её пигмеями-Вождями, окажется просто никакой на фоне открывшихся неба и свободы...

Когда живая идея становится обязательной для всех, она тут же превращается в мёртвую догму. И тогда ей уже не остаётся ничего другого, как идти на историческую панель...

Идеолог, это всегда холуй, а иначе его, в лучшем случае, тут же уволят по профнепригодности, знал ведь, сучонок, подписывался на что...

Пропаганда обязана быть вульгарной, а иначе все пропагандисты вымрут как класс, и тогда народ вообще не будет знать, что и как надо понимать...

Если чему и может научить Партия, так это высокой идейности. Зато всё остальное, не такое высокое, всем её членам и членчикам надо напрочь забыть...

При однопартийной системе любая партия есть ложь хотя бы уже потому, что никакой другой партии нет и не будет, а значит сама она сидит во всех Президиумах и стоит на всех Трибунах как мёртвый витринный манекен...

Чем меньше люди знают, тем меньше они отвлекаются от главного, которое умом не понять, и в которое можно только верить...

Чтобы выписать из прессы что-то приличное, надо было обязательно, в качестве нагрузки выписать что-то неприличное, но зато идеологически верное. А при таком раскладе никакая "Правда" никогда не прогорит, пока весь этот идеологический балаган не прогорит окончательно...

Когда Вождь окончательно покрылся шерстью, его срочно заменили на другого, куда более молодого, и совсем ещё голенького...

Вождь написал о себе-любимом книгу, а все остальные книги приказал сжечь, потому что в них о нём не было ни строчки...

Почему-то любой Вождь собирает вокруг себя лишь сплошных ничтожеств. Но, с другой стороны, как иначе он окажется выше и умней всего этого убогого окружения?..

Ладно тот царь был уголовником, а наш-то чем лучше? Тем более что у него в кармане в качестве ножа был ещё и партбилет, и носил он при этом гордые звания Вождя всех народов, Великого Кормчего и прочая хренотень...

Почему-то уголовник и партработник , все они были как близнецы-братья. Видно и у тех и у других был общий сбой хромосом...

Плебсу нужны Вожди, а иначе он никакой не Народ!..

Самовластие может быть только пещерным, а иначе его тут же засмеются и отправят на самые примитивные работы как недоумка...

Фото Алексея Кузнецова
 

Вперед, к счастью!

(Ременюк Валерий)
   2018-10-12  0  12  396
Костя Заварухин звезд с неба не хватал. Ему хватало своих. На плечах инспектора ДПС Заварухина скромно поблескивали звездочки младшего лейтенанта и Костю это вполне устраивало. После армии он с грехом пополам окончил школу полиции и устроился в службу дорожного патрулирования, потому что пацаны сказали, что там приварок к окладу самый жирный. А Костя собирался жениться, завести семью, так что, поднакопить деньжат было делом святым и насущным.

В тот роковой вечер Заварухин стоял на выезде из нашего городка в засаде за тощим кустом мокрой вербы с допплеровским измерителем скорости наперевес. Ловил нарушителей скоростного режима. Большинство которых предпочитало решать проблему с инспектором на месте, без оформления протокола. Что, собственно говоря, и служило Косте главным мотиватором в этой собачьей работе. Накрапывал нудный сентябрьский дождик, смеркалось. Костя зябко передернул плечами: служебная куртка предохраняла от влаги небес, но особо не грела. Старшой наряда, Генка Лысый (это фамилия такая, если чо), имел на звезду больше и поэтому сидел в теплой машине ДПС, упрятанной в сторонке, на примыкающей к шоссе лесной дороге. Играл на мобильнике в очко на раздевание с виртуальной напарницей Региной, обладательницей пышных форм и компьютерного голоса со страстным придыханием. Лысый пока побеждал: он снял лишь фуражку, галстук и левый ботинок, а Регина уже была без жакета, шарфика, блузки и лифчика, и бесстыже розовела с экрана гаджета сосками рельефных грудей.

На трассе, ведущей из городка, было пустовато. Ясен перец – понедельник, грибники переводили дух после набегов на лес в прошедшие выходные, сидели по норам, отупело перерабатывая дары природы. Да и в городок желающих ехать на ночь глядя что-то не отмечалось. Костя задумался о том, как медленно тянется время, когда ничего не происходит. И как оно уносится вскачь, когда дел невпроворот и ничего не успеваешь. Зевнул, достал мобильник: а не звякнуть ли Ляльке, невесте, потрепаться со скуки да и проверить заодно, с кем она там? И не успел. Потому что вот тут оно и случилось. Со стороны Хорькова показались огни стремительно приближающейся легковушки. Инспектор Заварухин взял цель в визир: на экранчике регистратора замерцали красные цифры "136 км/ч". Клиент шел с хорошим превышением скорости! Костя плотоядно ухмыльнулся, вышел из-за куста, поднял жезл со знаком «Стоп» и включил красную проблесковую подсветку.

Машина с визгом затормозила, промахнувшись мимо инспектора по инерции метров на тридцать, встала на обочине. Костя прошествовал к нарушителю вальяжным державным шагом, предвкушая хорошую мзду. «Мазда-3» цвета божоле. Подошел к открывшемуся водительскому окну, весомо представился. Из теплого салона пахну’ло мятой и малиновым вареньем. И выплыла неземной красоты музыка – что-то с колокольчиками и ксилофоном, глубокими вздохами дудочек сиринги и тончайшим поднебесным пением детских голосов. А может, ангелов.

- Вы превысили разрешенную скорость на сорок шесть… - начал Костя, но тут же забыл стандартный текст. Из машины на него смотрела молодая женщина с таким лицом, что земные слова любого содержания были бы святотатством и просто оскорблением открывшейся красоты. Женщина молчала, улыбаясь уголками рта в стиле Моны Лизы. И Костя замолчал, нелепо пялясь на незнакомку. Пауза затягивалась и красавица, наконец, разомкнула яхонтовые уста:
- Инспектор, да вы же дрожите, как осиновый кол! Ой, извините, лист! – и она заливисто захохотала от своей оговорки, запрокинув голову. На ее тонком, изящно изогнутом горле Костин глаз выхватил эротично пульсирующую тонкую жилку. И от нее Заварухин офонарел окончательно.
- Вы бы присели в машину, инспектор! Если уж вы так настаиваете, то давайте поговорим тут, в тепле, хоть согреетесь немного! – предложила чаровница и решительно распахнула дверцу со стороны пассажира. Костя, словно под гипнозом, последовал предложению, на деревянных ногах обошел машину и плюхнулся в кресло рядом с незнакомкой.

- Ну, рассказывайте!
- О чем? – затупил Костя.
- Вы же начали мне что-то говорить, но я плохо расслышала. У вас, инспектор, с дикцией как-то не очень… простите!
- Так это… - Костя попытался вспомнить, на чем остановился в своем вступительном слове и не смог.
- А знаете, что: давайте просто познакомимся для начала! – видя затруднения собеседника, предложила энергичная дама. – Меня, к примеру, зовут Эвелина. А вас?
- Ко… Ко…Ко… - Костя с какого-то лешего стал заикаться и заквохтал, как весенний кочет. Наконец, выдавил с гигантским усилием: – Константин!
- Вот и чудесно, Константин! Да расслабьтесь же, ей-богу! Какое у вас устойчивое эго: Константин. Вы, наверное, очень надежный мужчина, я правильно угадала?
Костя честно пожал мокрыми погонами. Он не знал еще, надежен ли он как спутник жизни для женщины. Опыта было маловато.

- Я вижу, - продолжала Эвелина, - вы большой трудяга. В такую-то погоду, почти уже в темноте, работаете под открытым небом, себя не жалея. А куртенка-то у вас хлипенькая. Наверно, за вами ваша жена, ваша семья, как за каменной стеной, а?
- Да я пока, того, не очень… женат, - промямлил инспектор. – Собираюсь только.
- О! Поздравляю! У вас еще всё впереди: такая интересная, насыщенная жизнь, столько приключений – это я вам гарантирую! А знаете, мне кажется, что наша встреча не случайна. Я нужна вам. А вы – мне!
- В каком смысле? – оторопел Заварухин, соображая, как бы ему отсюда достойно сделать ноги, если дело дойдет до каких-то опасных осложнений.
- Извините! - Эвелина резко нагнулась к Костиным коленям, обдав его глубоким пряным запахом пышной льняной гривы и жарко коснувшись впечатляющей грудью. У инспектора полезли глаза под козырек фуражки и пресеклось дыхание. Но дама протянула руку к бардачку перед его сидением. Открыла крышку, извлекла тускло блеснувший листок, снова села прямо:
– Приглашаю вас на мою ближайшую практику. Приходите! Я научу вас, как жить дальше. Жить, чтобы молодеть, а не стариться. И чтобы дела делались сами, а денег было – куры не клюют! Я уверена, вам и вашей невесте к свадьбе это будет очень кстати! Ну, прощайте, инспектор Константин! Буду ждать. Не подведите меня!

Она погрозила Косте изящным пальчиком с кораллово-красным маникюром и снова захохотала, запрокинув голову, как цапля, и изящно изогнув тонкое горло. Костя кулем вывалился из машины, с трудом удержав вертикальное положение, но уронил полицейскую фуражку в мокрую придорожную траву. Мазда мягко муркнула и стремительно скрылась в направлении города.

- Ну, сколько снял с клиента? – спросил Лысый, не отрываясь от мобильника, когда Костя забрался в патрульную машину. Напарник сидел в майке и галифе на босу ногу. Регина на дисплее гаджета была уже полностью обнажена, если не считать маленьких черных туфелек на каблуке-шпильке. Победа лейтенанта выглядела безоговорочной.
- Вот, это всё... - Костя протянул старшому рекламный флаерс, оставленный Эвелиной.
- Чё это? – Лысый взял листок, включил освещение салона. – Ты чё, Костян, крышей двинулся? На такое фуфло повелся!
Брезгливо кинул флаерс Заварухину обратно:
- И бабки не взял, и даже протокола не оформил? Ну, ты лошара! Гос-споди, и с кем я только связался? С тобой работать – без галифе останешься!

После смены Костя кое-как прителипался домой, все еще ошарашенный разговором с Эвелиной, и лишь там рассмотрел толком приглашение. На тонированном глянцевом листочке бумаги золотые буквы возвещали следующее: «Всемирная лига гуманитарных практик. Установочный семинар «Как разорвать петлю времени и начать жить счастливо». Малый зал городской филармонии. Дата. Время. Подпись: Эвелина Шухербильдер, президент лиги, профессор сигнологии, гештальт-магистр». Зачем её рвать, эту петлю, Костя не понял, но начать жить счастливо не возражал. И через пару дней, как ягненок на закланье, поплелся-таки в назначенное время на семинар Эвелины. Не сказав невесте Ляльке ни слова о своем походе. Чтоб не сглазить.

В малом зале городской филармонии желающих легкого счастья собралось изрядно – из трехсот посадочных мест две трети, определенно, были заняты. Костю сразу поразила обстановка помещения: неяркий полусвет люстр почти не проникал в углы зала, в красивых чашах по бокам сцены курились сладковатые восточные благовония, занавес был уже распахнут и на заднике сцены во весь его формат переливчато мерцала неяркая картина с видами туманных восточных гор, тусклого тростника, токующих журавлей и цветущей сакуры. И над всем этим, где-то в поднебесье, едва уловимо звучала всё та же ангельская музыка, очаровавшая инспектора Заварухина у машины Эвелины. Наконец, опаздывающие заняли свои места, свет люстр окончательно иссяк и из полной темноты на сцену в яркий голубоватый свет прожектора вплыла она сама, Эвелина Шухербильдер, президент, профессор и магистр.

Сегодня ее было не узнать: перед зрителями предстала шикарная платиновая блондинка с ярко вспыхивающей диадемой в волосах, в длинном, до пола, серебристом платье, эффектно облегающем совершенную фигуру. На груди Эвелины массивная платиновая цепь поддерживала многолучевую звезду с крупными красными каменьями в центре и помельче - на остриях лучей. Звезда уютно и надежно покоилась в седловине меж двух внушительных полушарий прекрасного бюста. Его недвусмысленно подчеркивало смелое вертикальное декольте до пупа. Тонкую талию очень высоко перехватывал поясок, мерцающий алым. Туфель дивы под покровом платья не было видно и казалось, что она парит в воздухе, не касаясь пола. Зал ахнул. Дав зрителям с минуту насладиться в тишине произведенным эффектом, Эвелина грациозно подняла и развела в стороны обнаженные белые руки. В правой оказался небольшой жезл с рубиновым набалдашником, пославшим ярко-красные зайчики по всему залу. В левой – свиток темной бумаги с болтающейся на шнурке сургучной печатью, как будто Эвелина доставила людям послание римского цезаря, а может, даже древнеегипетский папирус.

- Здравствуйте, любезные мои! – произнесла божественная женщина с улыбкой и ее голос мягко разошелся по всему залу, долетев до самых дальних закутков, хотя никаких микрофонов на чаровнице Костя не заметил. И как-то сразу поверил, что он, действительно, любезен и симпатичен этой женщине. И проникся к ней еще большим обожанием и пиететом.
А та продолжала проникновенно-доверительным тоном:
- Сегодня я открою вам тайну, почему мы живем гораздо хуже, тяжелее и меньше, чем того заслуживаем. И расскажу, как выйти из этой петли обстоятельств, как ее разорвать.
Синхронно модуляциям ее голоса задник с восточным пейзажем стал менять цвет и насыщенность. Это чем-то напомнило Косте эффект цветомузыки на городском фонтане, устроенный недавно в честь Дня города.

- Последний раз я посещала ваш город сто пятьдесят шесть лет назад, когда моя душа находилась в теле цыганки Зарины. Но вряд ли кто-то помнит мои зажигательные танцы и песни на городской ярмарке! А все почему? Потому что давно ушли в мир иной все те, кто жил тогда обычной человеческой жизнью, не ведая секрета управляемых инкарнаций! Не зная секретов устройства стихии времени, его структуры. И ключ к этим знаниям я вам сегодня покажу – он здесь! – и она высоко над головой вскинула свиток бумаги. Яркий луч светового пистолета переместился с лица на свиток, божественная музыка зазвучала громче, заполыхали синим огнем картины пейзажа за спиной Эвелины. Пробежала и стихла барабанная дробь.

- Но сделаю я это в конце нашей беседы, когда вы будете более подготовлены, чтобы воспринять моё откровение. Мой апокалипсис.
Костя осторожно скосил глаза вправо: все шесть или семь человек в его ряду сидели с открытыми ртами, ошарашенно выпучив глаза на ведущую. Третья в ряду дама мелко крестилась. «Поверили!» - понял Костя и снова перевел взгляд на сцену. Эвелина, между тем, продолжала:
- Мы за каждодневными мирскими заботами редко задумываемся, а что же такое поток времени, который несет нас на скалы и рифы житейских невзгод? Как научиться жить так, чтобы не лететь по бурным волнам времени беспомощной щепкой, а самому выбирать траекторию своего пути? Как оно устроено, физическое время, и как можно использовать особенности его структуры в своих корыстных целях?

Опять вскипела барабанная дробь, колыхнулись волны света по заднику сцены. Костя сообразил, что вот сейчас Эвелина скажет что-то крайне важное. И не ошибся. Ее голос зазвенел с особым смыслом:
- Знайте же, любезные мои: время не прямолинейно, не однородно и не однонаправленно! Оно – многослойно, петлеобразно, а в определенных условиях, наконец, обратимо и управляемо! Зеркала времени, кротовые норы, бифуркация слоев, двояковыпуклость мембраны между прошлым и будущим – эти и многие другие закономерности времени скрыты от простого глаза, хотя серьезная академическая наука давно о них знает. И, представьте себе, хорошо знает, как управлять временем! Почему же эти знания недоступны простому народу?

Зал подался вперед и в тишине повис тонкий зуммер физически ощутимого напряженного ожидания. А может, Косте это лишь показалось, но он тоже вытянул шею: вот-вот, сейчас откроется страшная тайна!
- Да потому, - продолжила Эвелина и гневно сверкнула глазищами, - что властям, правящим кланам планеты невыгодно, чтобы все или хотя бы многие из вас стали обладателями этих сокровенных знаний! Знаний, которые позволят обычному человеку управлять своим временем, своей судьбой, продолжительностью своей жизни! Властям нужен подконтрольный, подневольный, управляемый субъект, а не гражданин, свободно путешествующий во времени!

- У-у-у, гады! – пронеслось по залу. «К чему это она?» - напрягся в Косте полицейский. – «Не подстрекает ли к бунту?» Ему стало не по себе.
- Нет! Я не призываю вас на баррикады! Моя человеческая, гуманитарная миссия – приоткрыть для вас завесы тайны и дать ключ к этим знаниям! Знания принадлежат народу – вот девиз моей жизни!
Зал разразился аплодисментами, снова прозвучала барабанная дробь, а Костя выдохнул и немного расслабился. Он не был силен в физике и даже научную фантастику осилил в школе лишь до уровня мультфильма «Тайна третьей планеты». Поэтому рассуждения о временных парадоксах из уст Эвелины воспринял некритично, приняв на веру безоговорочно. Он лишь не догонял пока, каким образом эти факты можно использовать в целях, заявленных при начале семинара.

- А вот и главный секрет, который я вам открою: время не одномерно, а трехмерно! – возвысила голос Эвелина и в ахнувшем зале прозвучал вроде как залп фейерверка, а по заднику сцены побежали оранжевые искры отблесков салюта.
- И тот, кто научился подниматься над своим одномерным временем и выходить во второе или даже третье временное измерение, может всё! Ему подвластно остановить земное время, пока во втором измерении есть более важные дела. А можно отмотать пленку назад и снова начать жизнь с того момента, когда предстоял важный шаг, а ты ошибся. И не допустить этой ошибки!
- Ух ты! Обалдеть! Ништяк! Ну, заживем теперь, посоны! - прошелестело по залу, а тетка, третья по счету справа в Костином ряду, снова мелко перекрестилась.

- Собственно говоря, намек на тайны времени давно звучит в народном эпосе, что говорит о том, что нашим предкам эти знания были доступны. Только вдумайтесь в глубинный смысл русских народных пословиц: «Делу время – потехе час». О чем же это? Да очень просто: живя в потешном настоящем времени, выйди во второе измерение и за час сделай то, что не успел в своем времени за всю предшествующую жизнь!
- Ох ты, мать моя! – выдохнул мужик слева и в воздухе поплыл отчетливый аромат коньячного перегара.
- Или вот еще: «Время – деньги». Вы понимаете, о чем это? Имея определенную сумму, можно легко купить некоторый объем дополнительного времени и, если хотите, присоединить его к своей жизни. Или выйти в него и устроить какие-то важные дела. Надо только знать, кому, куда и как занести нужную сумму. А можно ее потратить на абонемент на цикл моих практик и стать вскоре полновластным мастером временных манипуляций! Настоящим хозяином своего времени и своего счастья! – зазвучали фанфары, ангельские голоса рявкнули апофеоз Grandioso, а Эвелина эффектно развернула свиток, на котором оказалось … расписание занятий и тарифы оплаты практик. По бокам сцены бабахнули и заработали шутихи вертикального огня. Забили фонтаны ярких холодных искр. Первый ряд зрителей дружно отшатнулся назад в испуге, едва не уронив себя на сидевших сзади.

- А сейчас, мои любезные, я спущусь в холл и вместе с помощниками буду продавать вам абонементы. За совершенно смехотворные суммы. Всего по пять тысяч рублей за занятие. Полный цикл практик, которые пройдут в течение месяца, составит десять занятий. Итак, через пару минут жду вас у стоек продаж! Продаж вашего счастья! Поторопитесь же – счастье быстротечно, а набор в группы лимитирован!
Зазвучали колокола, фанфары, барабаны, крики чаек и взвивающихся в поднебесье упитанных ангелов, на сцену из закулисья повалил густой туман, поглотивший очаровательную Эвелину Шухербильдер с потрохами.
- Какая женщина! – крякнул сосед слева, обладатель коньячного выхлопа, помотал головой и полез в бумажник проверять наличность.

Костя Заварухин некоторое время сидел неподвижно, в ступоре от увиденного и услышанного, пока соседи справа и слева торопливо выбирались из рядов зрительного зала и стекали в холл первого этажа, чтобы успеть отхватить пропуска в будущее счастье. Потом до него дошло, что он стремительно выпадает из потока везунчиков и вот-вот останется за бортом корабля, уходящего в счастливое будущее, и рванул наверстывать отставание. Когда в очереди к одной из стоек, где продавали абонементы, перед Костей оставалось человек десять, по очереди пробежал нервный слушок: «Абонементы кончаются!» Люди суетливо задергались, пытаясь заглянуть через плечи впередистоящих и разглядеть, что происходит на стойке. А там шуровал крепкий, бритый наголо молодец в сиреневом фраке с непонятным орденком на лацкане, оранжевым галстуком-бабочкой и модной сейчас четырехдневной щетиной на лице. Молодец ловко выписывал именные абонементы и стопки ассигнаций из рук клиентов во внутренний карман его фрака, казалось, перелетали сами собой. Но вот перед Костей осталось всего три человека и он уже внутренне приготовился стать обладателем вожделенного абонемента, как почувствовал на левом локте крепкое рукопожатие и услышал знакомый голос своей возлюбленной Ляльки:
- Ну-ка, дорогой, отойдем на минутку! Нам надо срочно кое-что обсудить!

- Откуда ты тут? – оторопел Костя. – Ляля, ты что, тоже была на семинаре? Ты уже купила абонемент?
- Да нет, не я купила, а тебя купили. Давай-давай, отойдем-ка за колонну, я тебе кое-что объясню!
- Я тут стою, за этим … пиджаком в клеточку! Сейчас вернусь! – успел сказать Костя следующему в очереди и Лялька утащила его вбок. Она притиснула жениха к мраморной колонне и зловещим шепотом прошипела прямо в лицо:
- Слава богу, напарник твой Генка мне позвонил, что ты сюда намылился. Я со смены еле отпросилась, чтоб тебя перехватить! Дурень, ты хоть соображаешь, что вас тут разводят, как кроликов, на чистое фу-фу?
- Да ты что, Ляля! Это же президент, лига гуманитарная, всемирная, гештальт-блин-магистр! Второе измерение с шансами на третье! Наука кака… какадемическая! Столько людей! Как же это можно? Не верю!

- В общем, так, дорогой мой Станиславский, если хочешь со мной продолжать отношения, то валим отсюда немедленно и забудь об этой шняге навсегда! А если нет – то я с кретином связывать свою жизнь не намерена! Я не шучу, решай!
И Лялька, круто развернувшись, резво вышла из фойе на улицу.
- Не, Ляль, ну ты как-то уж слишком резко ставишь условия… - промямлил Костя и потащился следом за любимой на выход. С трудом сопротивляясь соблазну оглянуться и проверить, не прошла ли его очередь к стойке.

Над вечерним шоссе снова моросил нудный холодный дождь. Костя опять стоял в засаде за тощим кустом, шмыгая остывшим носом и скрывая за пазухой от влаги ценный допплеровский измеритель скорости. Ждал нарушителей скоростного режима и, словно сладкую карамельку во рту, катал в памяти недавнюю встречу в этом месте с очаровательной Эвелиной Шухербильдер. Петля нашего одномерного времени крепко сжимала его горло. Не отпускала. Костя расстегнул под курткой верхнюю пуговку гимнастерки. Дышать стало легче.
 

Если в кино есть что сыграть…

(Соломон Ягодкин)
   2018-11-04  1  4  309

У каждой из кинодив было по две руки и по две ноги, одним словом, ничего лишнего. Но не только это отличало их от их сестёр по разуму, что собрались в этот день в переполненном кинозале…

Супермен старался, от греха подальше, лишний раз рот не открывать, и все свои подвиги на экране совершать молча...

Если в кино есть что сыграть, сыграть это может далеко не каждый, а так, каждый. Теперь понятно, какое кино нужно широким актёрским массам?..

Когда герои фильма такие же никакие, как и их авторы, нужны и такие же никакие зрители, и тогда успех фильму гарантирован...

Снимали такие идейно правильные фильмы, что даже самый последний дурак не мог их не понять, а значит, и не полюбить всей своей дурацкой душой и такими же дурацкими мозгами...

Фото Алексея Кузнецова
 

Пиг Иваныч Малионов

(Ременюк Валерий)
   2018-08-23  7  24  506
Жили да был в нашем городке странный один человечек. Звался престранно – Пиг, как будто свинья по-аглицки, ежели кто не забыл. А фамилия у него и вовсе несуразная – Малионов. Черт его знает, какой укуренный дьячок ему такое удумал в пачпорт записать! Слава создателю, отчество не подкачало, а то совсем хоть караул кричи. Сын Иванов он был, значит. Главная же странность - жил Пиг Иваныч не как все. И домишко у него стоял наособь, на отшибе, но, правда, в красивом месте – на взгорье по-над заливом. И делом он занимался нехарактерным для этих мест. Называл себя «ваятель». Как поселился тут, сперва горожане решили было, что валенки он валяет, понесли ему шерсть да войлок на обувку к зиме. А тот смеется: «Эх, глухие вы тетери! Да не валятель я, а ваятель! Вот мои ваяния!» И показывает на всякого рода статуи, расставленные на подворье в живописном беспорядке. В основном, аллегорические фигуры каких-то древнегреческих или даже египетских, пёс их разберет, героев. Нашим-то они без надобности – своих, живых тут не прокормишь, не обустроишь, на кой ляд в хозяйстве еще гипсовые да каменные?

И уж не один годок Пиг Иваныч в городке нашем околачивался, и все наособь. Даже не женился ни разу, шельма! Да. А женшшины-то к нему похаживали, это уж как заведено, тут уж врать нечего – мужчина он был справный. Иные и задерживались на день – другой, а кто и на неделю, месяц. Одна даже полгода жила у него, ваятеля этого. Но вот беда: как только заживется какая особа у Пиг Иваныча, так и поминай, как звали! Пропадает, словно ее и вовек не было. Без следа. А он знай себе ваяет. Вечно в брезентовом фартуке по двору крутится, то глину месит, то гипс заводит.

Женщин, конечно, искали. Урядник каждый раз к ваятелю заглядывал, интересовался, не тут ли Параскева или Устинья какая, душа пропащая. Нету, говорит этот змей, давненько куда-то подевалась, сам удивлен! А статуев на подворье все прибывает и прибывает. Он их уже и в сараюшку стаскивать стал, которые давние. Которые посвежей – тех в первый ряд, лицом на дорогу выставлял, глядите мол все, чего я еще изваял! Каку красу несказанну вам на радость. Но когда число пропащих сравнялось с дюжиной и народишко наверх жаловаться стал, прискакал в наш городок волостной усатый урядник – у, зверь лютай! Мимо не прошмыгнешь. И сильно поговорил с Пиг Иванычем, даже пару раз по зубам съездил. А тот зубы сплюнул, и снова в отказ, не знаю, мол, и ведать не ведаю, где бабы. Ладно. Искали их, искали, и подпол перевернули, и гумно раскатали, и в огороде рылись, и залив протралили – а нет баб. Чертовщина прям какая-то.

И смекнул тогда усатый урядник, и привел ясновидящего одного, то ли лозоходца. А может, и вообще гипнотизера, с него станется. Ага. И оказался этот гипнотизер шибко начитанным дядькой. Поздоровался так вежливо с Пиг Иванычем и говорит с хитрецой да подковыркой: «Пиг Малионов, значит, вы у нас? А, часом, с товарищем Бернардом, прости господи, Шоу не в родстве состоите?» И затрясся тут Пиг Иваныч, ибо понял, что раскрыт и изобличен вчистую! А гипнотизер этот лозоходный достает из широких штанин рогульку осиновую, выставляет вперед себя и начинает двор обходить. И говорит: «Эта! Эта! Эта!» И так все двенадцать свежих статуй и отметил. Тут они, говорит, извлекайте на свет божий! Ну, кликнул урядник мужиков с кувалдами, расшибли они статуев гипсовых и вышли из них все двенадцать пропавших женшшин, живы-живехоньки. А Пиг Малионов оказался потомком того самого скульптора Пигмалиона, что Бернард Шоу описал. Только каким-то извращенным, что ли, все у него шиворот-навыворот получалось…

Само собой, судили ваятеля. И признался он, что самых любимых женщин хотел сохранить навечно в состоянии их высшей, неземной красоты. Превратить в шедевр скульптуры, значит. Такой вот у него был каприз. И что характерно, женщины, освобожденные из-под гипсового гнета, претензий к своему тирану не предъявляли. А одна из них, Серафима, даже сказала судье и пристяжным заседателям: «Ой, люди добрые! Не губите вы талант Пиг Иваныча! Не ссылайте его на каторгу или в иное какое узилище! А отдайте мне на поруки! Он меня хотел бессмертной сделать, а я из него сделаю человека – достойного члена нашего общества! Перекую». И те прослезились и вняли ее голосу. И стали Серафима и Пиг Иваныч вместе жить-поживать да добра наживать. А ваять Пиг Иваныч бросил. Совсем. И имя сменил – стал Павлом.
 

ОХОТА НА ВЕДЬМ

(Ременюк Валерий)
   2018-09-17  1  20  462
Пришел сентябрь, а с ним и сезон охоты. И в Общество охотников нашего городка заявился Игнат Самопалов, мужичонка средних лет, неженатый, без особых дурных наклонностей. Разве что покуривал табачок в минуты особого душевного подъема да имел охотничий билет и ружьецо-двустволку, старенькую ИЖицу двенадцатого калибра. А в остальном – мужичок как мужичок. Но не шибко грамотный, без полета. То есть, восьмилетку-то он окончил с грехом пополам, кабеля от кобеля отличить еще мог, а вот Бабеля от Бебеля уже ни в какую. Этот недостаток Игнат осознавал и, отдадим ему должное, честно пытался над собой работать, повышать, значит, эрудицию и расширять кругозор. Газету выписывал, «Губернские ведомости», и прочитывал от корки до корки. Что он разумел из прочитанного – разговор отдельный. Но тексты прорабатывал.

И вот, заходит наш Игнат в Охотобщество, чин-чинарем, картуз снимает – культурный человек, даже платит очередной членский взнос. А потом достает из кармана газетенку, разворачивает и кладет на стол перед Марфушкой, молодой сотрудницей Общества. И пальцем тычет в статейку одну:
- Вот. Открыли уже. Я долго ждал и, наконец, дождался. Оформляйте путевку!

Марфушка смотрит в газету и читает заголовок: «Открыт сезон охоты на ведьм». А надобно отметить, что Марфа только-только окончила ту же школу, что и Игнат, работала в Охотобществе без году неделя и опыта особого не имела. И в тот роковой день была здесь одна, поскольку второго специалиста, опытного инспектора Жучилкина, вызвали в губернский центр на совещание. Скорее всего, Марфа недалеко ушла от Самопалова по способности осмысливать прочитанное. С заголовками справлялась еще туда-сюда. А дальше – с трудом. Потому что заметка была в разделе фельетонов и высмеивала нравы в губернском драмтеатре, где коварный главреж грубо и цинично сживал со свету неугодных престарелых актрис. Но Марфа, ошарашенная неожиданным заявлением клиента, мелких букв заметки осознать уже была не в силах.

Она перевела растерянный взгляд с заголовка на Самопалова и говорит:
- Минуточку! Сейчас посмотрю тариф. Присядьте пока!
И стала рыться в бумагах с расценками на охотничьи путевки по разным видам живности. Она трижды изучила текст тарифа, водя пальцем по строкам, и даже на оборотную страницу заглянула. Затем виновато сказала Самопалову:
- Извините, но нам из губернии на ведьм тариф еще не прислали. Наверное, только-только открыли, а почта нынче так запаздывает, вы же знаете…
Игнат нахмурился. Он не любил обломов, когда рассчитывал сразу заняться чем-то важным и интересным. Поскреб щетину на щеке, а потом сообразил:
- Так это не беда! Главное, что открыли сезон-то! Давайте, я вам заплачу по тарифу, как на кабанчика. Или волка. Ну ладно, можно даже среднее между волком и лосем, - ведьма все ж таки, я понимаю, дело серьезное.

Марфа закусила губёшку, задумалась. Они с Жучилкиным только вчера сокрушались, что маловато денег получает в этом сезоне Общество, охотники всё норовят брать путевки на малоценную водоплавающую дичь. Даже на текущую зарплату работникам едва хватало, не говоря уж о премии. А тут наклевываются сразу двенадцать тысяч целковых – неплохой приварок к доходам Общества. «Ладно, - подумала Марфушка, - сделаю приятный сюрприз Жучилкину!» И оформила Самопалову путевку на добычу 1 (одной) ведьмы, со сроком действия до пятнадцатого ноября, как на гусей и уток.
- Может, хотя бы на пару голов? – попытался обнаглеть Игнат. – Что ж одна! Бах – и готово. И вся охота. Давай, на две, а? Я за двоих заплачу!
- Нет, гражданин! – отрезала Марфа неожиданно строго, по-государственному. – Ведьм нынче и так мало осталось. Всех выбьете, где их потом возьмешь? Их кажный день бабы не рожают.

Самопалов вздохнул, отсчитал двенадцать штук, аккуратно сложил и спрятал в карман драгоценную путевку, и откланялся в предвкушении нового увлекательного дела. У него давно была на примете пара подозрительных гражданок, которые вполне могли оказаться ведьмами. Одна – Василиса, худющая и горластая злюка, а главное, натурально рыжая продавщица из винно-водочного. Другая – Кузьминишна, странная городская оборванка, всегда одетая в черное, с клюкой из суковатой палки и черным желтоглазым котярой на поводке. Ну, истинно ведьма!

Зная из народных сказок особенности охоты на нечистую силу, дома Игнат распатронил коллекцию старинных монет и пустил три серебряных советских полтинника двадцать третьего года на ковку трех пуль. Снарядил заряды, результатом остался доволен. И стал планировать тактику охоты. По пересудам горожан, местные ведьмы и прочие оборотни собирались на шабаши в полнолуние в пригородном Горбатом лесу, на отдаленном скалистом холме, напоминающем пресловутую Лысую гору. И это, как полагал Игнат, могло произойти именно сегодня в ночь.

Он уже в сумерках добрался до холма, сложил на краю поляны под старой елью неприметный шалашик из валежника и всякой всячины, вроде трав и мха, и залег там в обнимку с заряженным ружьецом в ожидании полуночи. Луна взошла в половине одиннадцатого, огромного размера и мертвенно-желтушного цвета. Лысая проплешина на вершине холма покрылась зловещими угловатыми тенями. По верхушкам деревьев пробежал подозрительный шум, словно ночной лес глубоко вздохнул, переводя дух перед чем-то страшным, и затаился. Игнат нервно зевнул, подышал в кулаки, согревая руки, и крепче сжал ложе ружья. Спустя пару часов одутловатая луна доползла до середины неба, но на поляне все еще ничего не происходило. И Игнат от невыносимого напряжения … позорно отъехал в объятия Морфея. Уснул, короче.

Проснулся он, когда ночное светило уже склонялось за горизонт. «Проспал, черт!» - мелькнуло в уме отчаянное. И тут же наш охотник с ужасом почувствовал, как под боком у него заворочалось что-то большое и лохматое. Скосив глаза, Самопалов смутно различил в неверном лунном свете черную длинную шерсть и большую округлую башку.
- Черт! Черт! – воскликнул Игнат и опрометью выскочил из укрытия. С другого конца шалаша в противоположную сторону так же испуганно шарахнулось большое темное существо, треща сучьями и подвывая от ужаса. Самопалов навскидку пальнул вослед чудищу. Из темноты раздались отчаянный визг, треск, затем всё стихло.

- П-попал, что ли? – неуверенно спросил охотник окружающий лес. Но лес был нем. Игнат выждал еще часок, притопывая от прохлады, и с первыми лучами рассвета на негнущихся от страха ногах двинулся в чащу, чтобы проверить, кого он там подстрелил. За ближайшей елью лежал, грустно дыша открытой пастью, его пёс, ньюфаундленд Гурон, и обиженно смотрел на Игната. На простреленном навылет ухе запеклась подсохшая кровь. На шее Гурона болтался обрывок цепи, которую верный друг человека оборвал, стремясь догнать ушедшего в ночь хозяина.
- Гурончик, прости подлеца! – воскликнул Самопалов и обнял любимца. Тот лизнул Игната в щеку и встал, готовый идти, куда позовут. Игнат достал охотничью путевку, порвал на мелкие клочки и развеял по ветру.

Человек и собака шли в сторону дома бок о бок, согреваемые робкими лучами утреннего солнца и счастливые, что всё так славно разрешилось.
 

Не хочешь пить, не пей…

(Соломон Ягодкин)
   2018-10-28  7  8  344

Сколько вокруг умных людей, ан нет, чтобы им выпить предложить, тогда каждый из них тут же становится дурак дураком...

Когда людям нечего сказать, они все вместе пьют, и тогда их жаркие словопрения, вплоть до мордобития, никакими словами уже не остановить…

Не хочешь пить, не пей, но на бутылку всегда скидавайся, как все нормальные люди...

Чем больше человек пьёт, тем больше у него поводов с горя выпить, и тем самым горе своё хотя бы малость притопить…

Когда в деревне появился один непьющий человек, деревня эта обезлюдила ещё на одного человека...

Фото Алексея Кузнецова
 

Публике-дуре всё равно никогда н ...

(Соломон Ягодкин)
   2018-10-31  2  4  318

Раньше художник своим искусством должен был ублажать хотя бы только власть, а теперь, ещё и весь остальной народ. Так что демократический художественный прогресс явно налицо...

Сказать в искусстве то, что не могут сказать другие? Народ за такое художественное нахальство тебя если не убьёт, то от всей свой народной души, точно изувечит...

Публике-дуре всё равно никогда не угодишь. Вот почему в искусстве художнику есть полный смысл всегда оставаться самим собой, и ни в какого «друга народа» не рядиться...

Воспринимать мир через художественные образы, а где гарантия того, что все эти образы при этом будут тебе заманчиво шелестеть и блеском купюр приятно лосниться?..

Кому в искусстве интересна интересная жизнь? Только интересным людям, но их всегда единицы, а что тогда, всех остальных мы безжалостно оставляем без искусства вообще?..

Фото Алексея Кузнецова
 

Искусство обязательно должно быт ...

(Соломон Ягодкин)
   2018-10-30  5  6  323

Ну всем мило патриотическое искусство! Одно плохо, даже на патриотов оно действует как мухомор на мух, но тогда мы очень скоро останемся и без патриотов, и без мух...

Талант художественный в художнике обязательно должен с талантом человеческим, без которого всё его искусство будет напоминать пустую бутылку, из которой сколько ни пей, процесс налицо, а удовольствия никакого...

Искусство обязательно должно быть понятно народу, или это ещё даже хуже, чем искусство...

Оставлять людей без гламура, это значит оставлять их без подлинной красоты, потому что любая другая красота для гламура недостаточно красива...

Ярко творить, но в результате в искусстве так ничего и не сказать, для этого надо действительно быть большим художником и большим трусом одновременно...

Фото Алексея Кузнецова
 

МОРСКОЙ ЧЕРТ

(Ременюк Валерий)
   2018-08-24  0  24  469
Ежели кто думает, что наш городок - отсталая средневековая химера и досужий вымысел автора этих баек, то сильно ошибается. Тут есть всё, чему положено быть в настоящем городе, даже представительные органы власти, не к ночи будь помянуты. И представлены представительные органы горсоветом и райсоветом.

В горсовете главенствовала Фёкла Каримовна, а в райсовете соответственно товарищ Чубчиков. И так уж они рьяно главенствовали, что живот свой не жалели положить за вверенный избирателями участок работы. Фёкла Каримовна отстаивала интересы горожан, а товарищ Чубчиков, естественно, радел за благополучие населения всего района. Как часто бывает, временами интересы двух субъектов муниципального права не совпадали и даже, страшно сказать, местами входили в конфликт друг с другом. И оба председателя постепенно стали один другого люто ненавидеть. Опять же, в интересах своих избирателей. И для пользы дела задумал товарищ Чубчиков извести дорогую Фёклу Каримовну. А как ее изведешь, когда она лицо выборное, защищенное депутатским иммунитетом? Но мы не зря указали выше, что товарищ Чубчиков был редкостный энтузиаст своего дела, и поэтому нашел таки способ решить возникшую проблему.

Надобно отметить, что городок наш располагает к тихим умиротворяющим прогулкам, так как омываем водами морского залива. И Фёкла Каримовна любила по вечерам, после сессий горсовета, пройтись босиком по хрустящему песочку в полосе пенного прибоя. Отдохнуть типа от дневных трудов праведных. И вот однажды, погожим летним вечерком, идет, значит, наша председательша в пене прибоя и мечтает о благе горожан, строит в уме планы и прожекты, чего бы еще улучшить во вверенном ей городе. И вдруг вздымается море шалашом, раскрывается одесную и ошуйно, и вываливается на свет божий морской черт. Собственной персоной. Фёкла Каримовна его сразу узнала, потому что любила русские народные сказки и была в курсе. Черт казался велик и страшен. Его глаза полыхали зловещим алым огнем, освещая огромную алчную пасть и загребущие стальные лапы. В том, что они загребущие, Фёкла Каримовна тут же и убедилась на личном опыте. Морской черт в миг подлетел к жертве, сграбастал ее пышную тушку, отправил в пасть и ушел на дно. Только его и видели.

Свидетели, конечно, тут же доложили об инциденте старшему начальнику, коим на тот момент являлся товарищ Чубчиков. Он незаметно, под столом, удовлетворенно потер потные ладошки, а над столом сделал заметное державное лицо и распорядился немедленно начать спасательные работы. Два китобойных судна ринулись в погоню за морским чертом. Его траекторию движения выдавал пенный след на поверхности моря, оставленный спинным плавником. Китобои несколько раз метали гарпуны и стреляли из гарпунной пушки, но острая сталь наконечников лишь противно звякала и отскакивала от бронированных боков адского чудища. А товарищ Чубчиков глядел на всё это с берега и командовал операцией с помощью жестяного рупора:
- Левей заходи! Правее целься! Табань! Пускай двигатели враздрай!
В общем, старался, как мог, чтоб операция не завершилась успехом. Она и не завершилась.

А что же наша несчастная председательша? А Фёкла Каримовна быстро сориентировалась во чреве морского черта и сделала вывод, что не все потеряно. Дело в том, что в детстве, еще в советские времена, она занималась во дворце пионеров городка, в кружке юных техников. И с тех пор всегда носила с собой в дамской сумочке фонарик, отвертку и пассатижи – на всякий пожарный, как говорится. Так вот, включив фонарик, жертва морского дьявола обнаружила, что монстр не совсем чудище, а точнее, совсем не оно, а лишь искусно склепанная конструкция, машинка на батарейках. Видимо, конструкторы просчитались с концентрацией желудочного сока ужасного изделия, и Фёкла Каримовна переваривалась не быстро. За час пребывания во чреве черта у нее лишь выбелились волосы и превратилась она из жгучей брюнетки в платиновую блондинку, да слегка подтаял жирок на боках и омолодилась кожа, как от спа-процедур.

В общем, разобралась Фёкла Каримовна в конструкции дьявола, нашла нужный джойстик и взяла управление на себя. Когда воды морския разверзлись вновь и у городского причала всплыл ужасный монстр, жители городка кинулись врассыпную. Остался на пирсе лишь окаменевший от ужаса товарищ Чубчиков. С жестяным рупором в руке. А Фёкла Каримовна вышла из распахнувшейся пасти чудища триумфальным шагом и влепила товарищу Чубчикову правой рукой звонкую пощечину. Потому что в левой руке она держала акт приемки в эксплуатацию морского черта, найденный ею в закромах машинки и подписанный лично товарищем Чубчиковым.

Так находчивая председательша победила коварного соперника, следы которого затем совершенно потерялись в лесозаготовительных организациях Северного Урала. Фёклу Каримовну за сей подвиг во благо избирателей заметили и забрали в губернскую управу. Там эта постройневшая и похорошевшая платиновая блондинка и сейчас рулит Комитетом по самоспасению населения. Делится богатым личным опытом. И развивает захиревшие было кружки юных техников, а также дворцы пионеров.
 

ЖЕНСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ

(Ременюк Валерий)
   2018-09-07  1  20  449
В нашем городке чего только нет, несмотря на его скромные географические размеры! В частности, на восточной окраине можно обнаружить такое замечательное заведение, как Юннатская станция. Здесь смышленые и пытливые отроки проникают в тайны устройства матушки природы, исследуя кроликов и хомячков, кур-хохлаток и кур-несушек, щеглов и канареек, черепах и тритонов, голубых сцинков и прочих богомолов. Кстати, о богомолах.

Однажды ученица пятого класса Зоя Добробродова сидела у стеклянного террариума и наблюдала, как происходят брачные церемонии у этих замечательных насекомых. И если бы Зоя владела языком богомолов, то услышала бы массу интересного и познавательного вдобавок к тому, что предстало ее взору. А предстало вот что.

Самку звали Клара. Она была матерой и восхитительно сексуальной. По крайней мере, так полагал ее кавалер по имени Карл.
- Ну, иди, иди же ко мне, мой птенчик! – ворковала Клара, эротично перебирая бедрами передних лапок.
Но Карл медлил. Видимо, сомневался в своей готовности, о чем говорило нерешительное подрагивание перистых усиков.
- Давай же, давай, змей, я вся горю! – Клара добавила низкочастотных вибраций голосу и оттопырила пару соблазнительных церок в оконечности брюшка. Для нормального самца этот жест обычно служил спусковым крючком, чтобы перейти к решительным действиям.

Карл сделал пару робких шагов к избраннице и снова застыл, как бы размышляя, а сто’ит ли? Тут терпение Клары иссякло, она стремительно бросилась вперед, захватила кавалера мощными лапами и легко закинула к себе на спину так, что тот оказался сразу в надлежащей позиции. Карл обреченно вздохнул, типа, погибать, так с музыкой! И принялся за свое мужское дело.

Видимо, ЭТО получилось у него вполне прилично, а может, даже и совсем хорошо, если не отлично. Потому что Клара затрепетала, замурлыкала по-богомольи, как у них там заведено, излишне расслабилась и упустила момент, когда партнера следовало придержать для последующего употребления. Карл, как только закончил интимную процедуру, мигом соскочил со спинки прекрасной, но смертельно опасной жены, и опрометью сиганул в сторону противоположной стенки террариума.

- Ах, злодей! Ах, каков подлец! – воскликнула Клара, приходя в себя. – Нам, солдатам, не рожать – сунул-вынул и бежать? Так, что ли? А о сыне ты подумал? Чем я его кормить буду? Будущему ребенку требуется полноценный белок и теплая кровь отца! А-ну, вернись в семью сейчас же!
И она сделала несколько решительных шагов к оплодотворителю-беглецу. Однако, хотя самки богомола в полтора раза крупнее самцов, но последние шустрее и подвижней, что и спасает их от окончательного поедания своими возлюбленными. Карл быстро отбежал еще дальше и воскликнул:
- Клара, солнышко, ну не волнуйся ты так! В твоем положении волноваться уже вредно! А я тебе жужелицу принесу на ужин! И до самых родов буду обеспечивать качественной пищей!
- Фи, жужелица! Нашел, чем порадовать! – скривилась капризная дама. – Еще скажи, что кузнечиков притащишь! Боже, говорила же мне мама: «Деточка, сто раз подумай, с кем связываешь свою судьбу! Ведь это же безответственный тип!» И я теперь вижу, как права была маман!
- Ну, хочешь, я тебе санкционки притараню? – Карл отбежал еще на пару шагов. – Цикад грузинских?
- Цикад я и сама могу добыть, - хмыкнула Клара. - Твоему ребенку нужен отец, как ты этого не понимаешь, дубина стоеросовая! Ведь именно сейчас строится его крошечный эмбриончик, а со стройматериалами полный аут. Я уже два дня толком не ела, ко встрече с тобой готовилась, марафет наводила. И вот – такая черная неблагодарность. Изверг ты! Сына будущего не жалеешь!
- Если сыну нужен отец, то ты меня должна беречь, Клара, заботиться обо мне! Я его буду любить и хорошо воспитывать, не сомневайся! – у Карла зародилась надежда, что хищнический инстинкт женщины можно преодолеть силой разума и убеждения. Увы, но очень скоро он убедился в иллюзорности своих надежд!
- Да-да, и воспитаешь его таким же эгоистом, как сам! – саркастически рассмеялась жена. - Нет уж, милый, я сама его воспитаю. Воспитаю настоящим мужчиной, благородным и жертвенным. Не то, что его отец – тряпка!
- Обидные слова говоришь, любимая! – расстроился Карл. – Пожалуй, не заслуживаешь ты не только санкционки, но и обычных мух. Живи, как знаешь, ариведерчи!

- Стой, Карл! Ну, не горячись, милый! Иди ко мне снова! Вспомни, как нам было хорошо вдвоем! А потом твоему сыну я расскажу, что папа был разведчиком, героем России. Погиб вдали от родины при исполнении опасного задания! Хочешь?
- Нет, и не уговаривай!
- Хорошо, скажу, что ты был… дважды героем! С установкой бюста на родине героя!
- И снова нет!
- Уговорил: трижды героем! С повышенной пенсией и местом в государственной думе!
- Трижды? – Карл приостановился и задумался. Таких шикарных перспектив его биография отродясь не знала.
- С установкой мемориальной доски у норки, где ты родился, Карл!

Вот это она брякнула лишнее, потому что слово «мемориальной» быстро вернуло Карла из заоблачных высей мечты на суровую почву реальности.
- Мемориальной, то бишь, посмертной? Не-ет, дорогая, не выйдет!

Он бы долго еще бегал по террариуму от своей возлюбленной и не исключено, что в конце концов смог бы спастись. Но пятиклассница Зоя тоже была женщиной, как и Клара. И для нее забота о будущем потомстве (пусть даже и богомольем) тоже была важнее всего.

Она открыла крышку террариума, быстро схватила Карла длинным пинцетом за спинку и поднесла к Кларе.
 

Школьный роман

(Uri Pech)
   2018-09-05  2  22  476
Воронеж. Областная библиотека им. И.С.Никитина
(Глава из задуманной повести "Кольцо")      

      Посвящается Анне, Нику и Марианне

   Стартовал новый учебный год.
Знаю давным-давно, что воронежец - человек нарицательный. Говорят, что по Далю ЖЛОБ - житель Воронежской губернии. Однажды сам хотел проверить, но в читальном зале Областной библиотеки им. И.С. Никитина том Толкового словаря Даля на букву Ж не обнаружил.
Пользуясь случаем напомню, кто такой Иван Саввич Никитин. Он известный русский поэт середины XIXв., один из культурных символов Воронежа. В городе есть улица его имени с домом-музеем и бюстом во дворе. В экспозиции музея выставлена картина воронежского художника Аркадия Павловича Васильева (отца моей крёстной) "Ване Никитину читает сказки няня" (явный намёк на пушкинскую Арину Родионовну); есть за Областной библиотекой литературный музей СП им. Никитина тоже с бюстом у старинного особняка; через остановку на пл. Никитина с начала XXв. на гранитном постаменте, свесив фалды сюртука, сидит понурый бронзовый бородач - Иван Саввич. А ещё через остановку посредине пр. Революции (до революции - Б-Дворянская) в здании бывшей семинарии, в которой учился наш поэт, ныне Строительный колледж (Когда в нём учился мой отец, это был просто Монтажный техникум).
А теперь приведу два примера, что по этому поводу думают мои молодые землячки. Подчеркну, видел и слышал я это сам.
Две подружки в ожидании маршрутки на остановке "Никитинская Библиотека" рассматривают горельефы классических литераторов на библиотечном фасаде.
- Ты сколько писателей знаешь?
- Это Маяковский, это Достоевский, это Пушкин, это Лермонтов, Гоголь… Вон Толстой! Да всех почти знаю, кроме этого в центре.
-Я тоже его не знаю.
Это был горельеф Никитина, имя которого носит и библиотека и остановка.
Случай второй. Три школьницы проходят мимо Строительного колледжа. Одна мимоходом обращает внимание на памятную доску с профилем классика на фасаде учебного заведения. На ней увековечено, что в такие-то старинные года в этом здании в семинарии учился И.С. Никитин.
- Гля, девчонки! Никитин тоже строительный колледж заканчивал!

Как говорится, в школе я прошёл мимо толстых томов "Войны и Мира". Моё первое знакомство с эпопеей в рамках школьной программы ограничилось чтением первой главы великого романа. Помните, салон Анны Павловны Шерер? Утомительное чтиво для подростка: бесконечный шлейф персонажей, размеренное повествование, засилье французского языка. Короче - пытка.
Благодаря бабушке Ане, я был с дошкольного возраста знаком с фабулой четырёхтомника Льва Николаевича. В детском саду места для меня не нашлось, и бабуля, запасаясь бутербродами, брала меня с собой на все премьерные показы экранизации Бондарчука-старшего "Война и Мир". С годами мой интерес к роману не пропал. И наконец к сорока годам я набрался терпения и решил убедиться, а насколько киновариант близок к печатному оригиналу? Позже я узнал, что Лев Толстой писал эпопею именно в том возрасте, в котором я её и прочитал неторопливо от корешка до корешка. Моя гипотеза подтвердилась. Сергей Бондарчук - гений художественного кино, он очень точно перенёс роман на широкоформатный экран. Кстати, в начале XXIв. фильм реставрировали и доозвучили в продвинутом объёмном формате "Долби". Но у кино, в отличие от литературы, свои законы: оно должно быть, в первую очередь, зримым; во-вторых на протяжении показа надо выдерживать заданный темпоритм. Вследствие, все второстепенные эпизоды даже самой шикарный сценарий не осилит. В противном случае зрители преждевременно покинут кинотеатр, так же, как школьники после недочтения первой главы захлопывают первый том.
Наградой за моё упёртое чтение в зрелом возрасте главной книги Льва Толстого стало настоящее открытие. В начальных главах четвёртого тома (см. "В и М" кн.4, гл. IV-V) подробно описывается, как брат Наташи Ростовой прибывает в Воронеж за пополнением и лошадьми для армии и как его радушно принимает на балу в своей резиденции семейство губернатора. В Воронеже, наперекор революциям, гитлеровским бомбёжкам и пренебрежению к исторической архитектуре современных управленцев, прекрасно сохранился тот самый Дом губернатора. Именно в губернаторском зале с великолепной акустикой, конкуренцию которому может составить лишь зал Воронежского музыкального колледжа им. всех Растроповичей, читал рассказы самому губернатору - живому герою романа - сам Лев Николаевич Толстой. О чём напоминает посетителям бюст писателя, охраняя небольшую сцену. Есть в нашем городе краснокирпичный особняк, в котором Толстой неоднократно гостил у кузины. Правда, с этого особняка уже в нашем веке дважды срывали и уволакивали в неизвестном направлении памятную доску неуловимые вандалы, и тут же активизировались маньяки-застройщики. Но пока этот дом, толстенные апартаменты которого помнят писателя, крепко стоит. А напротив Дома губернатора есть бывшая городская гостиница с гипсовыми масками львов вдоль первого этажа , в номере которой останавливался книжный Николай Ростов.
Каждому чтиву - своё время. Главное, охоту к стоящей литературе заранее не отбить. Например, в прошлом году вдова Солженицына похвасталась, что завершила адаптацию "Архипелага ГУЛАГа" к школьной программе. И это на полном серьёзе. Неужели она и впрямь уверена, что "ГУЛАГ-архипелаг" зачитают до дыр наши старшеклассники? Очень не уверен.
У Толстого есть грустный, но очень человечный детский рассказ "Лев и собачка". К чему я это вспомнил? Да потому что до недавней поры сам был добросовестным собачником.

На двоих один хвост крючком.
Мы друг-друга понимали молчком.

Вот и не стало моего верного четверолапого друга по имени Ник. А ведь именно благодаря ежедневным прогулкам с ним в школьном скверике родился спонтанный литературный тест. С наступлением каждого учебного года подавляющее большинство собаководов идут учиться в школу со своими детьми и внуками. Школьная программа по литературе - одна из болезненных и часто обсуждаемых тем в собачьей среде. А среди моих коллег-собачников много людей не только с высшим образованием, но и воспитатели, педагоги, преподаватели гуманитарных университетов, даже с учёными степенями. И когда, в процессе выгула, заходила беседа на литературные темы, я откровенно признавался, что полностью "Войну и Мир", к своему стыду, прочитал лишь в сорокалетнем возрасте. На эту тему я поддерживал разговор лишь с людьми активной, но зрелой возрастной группы: от 40-ка до 70. Моложе меня просто бы не поняли. Дамы признавались, что ограничились любовными линиями романа, мужчины - батальными сценами. Результат почти пятнадцатилетнего опроса "Читали ли вы роман "Война и Мир" от начала до конца?" для меня был неожиданным. Этот роман целиком осилил один человек - Я.

Осень – весёлая ярморочная пора. В начале века нынешнего состоялось грандиозное событие. В День города на пл. Никитина плотность населения Воронежа превысила многократно официальные плотности Китая и Индии вместе взятых. И Надежда Кадышева с ансамблем «Золотое Кольцо» грянули никитинский мега-хит:

Ехал на ярмарку ухарь-купец,
Ухарь-купец удалой молодец…

В восторге был даже бронзовый Никитин.

______
А ниже можете прослушать супер-хит на стихи Ивана Саввича Никитина:
______
******
см. предыдущие публикации
1. "ПРОЩАЙ, МАСЛЕНИЦА!": Жми сюда
2. НИКИФОР: Жми сюда
3. Древний русский город ВоронежЪ: Жми сюда
4. Столичные пряники: Жми сюда
 

А как же мы дальше поедем?

(Вит)
   2018-10-23  1  4  324
- Местов нет? – вопрошала старушка в открытую дверь переполненной маршрутки.
- Заходите, бабуля, я на следующей остановке выхожу! – ответил водитель.
- А как же мы дальше поедем?! – возмутилась дамочка сидящая рядом с водителем…
 

Песец

(Ринат)
   2018-09-19  0  20  416

В качестве стоянки для ночлега был выбран остров, где ранее находилось стойбище ненцев. Палатку разбили неподалеку от поминального креста рода Айваседо. Выложив продукты с едой, а также снаряжение, мы развели костер и стали готовить уху. Внезапно, Арсен дернул меня за рукав и незаметно кивнул в сторону леса.
      - Лиса, - тихо промолвил он.
      Я оторвался от котелка и тоже посмотрел в глубь острова. Действительно, там среди кустов мелькала какая-то белая шкурка. На самом деле это был песец, который постепенно подкрадывался к нам. Точнее не к нам, а к нашим продуктам. А если быть еще точнее, то к пакету с охотничьими колбасками. Когда расстояние до колбасок стало критическим, я не выдержал и бросил в песца несколько палок. Тот отбежал на безопасное расстояние и уселся в наблюдательной позе между двух кустиков. Мы доварили уху, поужинали и забыли на некоторое время про воришку. А зря...Песец снова подкрался к пакету с колбасками на опасное расстояние. На этот раз, было решено шугануть зверька конкретно. Метнув в него палку и дико заорав, я побежал в его сторону. Этот момент, заснятый на телефон, можно посмотреть по ссылке.
      - Теперь я лисы боюсь меньше чем тебя,- произнес Арсен.
      Песец исчез из виду. Утки на реке, вставшие на крыло после моего крика, успокоились. А мы стали собираться ко сну. Продукты пришлось подвесить на ветку дерева. А вот, что делать с рыбой в садке и на кукане, мы так ничего и не придумали. В это время в глубине острова опять замелькала знакомая шкурка. Обозленный такой наглостью, на этот раз я использовал все возможности своего голоса. Размахивая поленом и дико ревя как подраненный мамонт, я пробежал за песцом несколько сот метров. В этом жутком реве сочеталось все: мерзкий хохот гиены, предсмертный визг свиноматки и зловещий крик сыча. В итоге, воришка так сиганул в воду, что через несколько секунд оказался на противоположному берегу. Звук, плюхнувшего вслед ему полена, прозвучал финальным аккордом этой погони. Когда раскаты гулкого эха стихли, внезапно наступила какая-то абсолютная тишина. Словно вокруг все внезапно вымерло. Я вернулся к палатке - Арсена нигде не было. «Наверно пошел по нужде», - подумал я.
      Где- то далеко послышался шум моторной лодки. Через несколько минут к берегу причалили два местных аборигена. В лодке лежало ружье. Увидев мое спокойное лицо, ненцы перестали пугливо озираться и поинтересовались: – Что здесь произошло? Я объяснил, что таким образом прогнал наглого песца. Лица ненцев стали задумчивыми.
      - Больше не делай так, - произнес один из них.
      - Почему? – удивился я.
      - Мы ставили загородка в старица. Побежал медведь, все сломал. Запутался в сетка и с рыбой убежал тайга, - поведал ненец.
      - Вся утка улетела, - добавил другой, - там еще вдоль берег человек бежал.
      «Арсен»,- внезапно осенило меня.
      - Нужно его привезти, - произнес я и достал из рюкзака бутылку с беленькой.
      Аборигены тут же запрыгнули в лодку и через несколько минут привезли беглеца.
      За что я люблю рыбалку на наших северных реках? За первозданную природу, белые ночи, чистую рыбу и эти бесконечные рыбацкие байки у костра.
 

Когда чекушечка прилетела к свое ...

(Соломон Ягодкин)
   2018-10-16  3  9  263

Венец Природы закусил чем придётся, и довольный собой, пошёл почивать в ближайшую канаву...

Загоняя себя в бутылку, алкаш даже не представляет, какое чудище вылезет из неё потом...

Когда чекушечка прилетела к своему стаканУ, у них потекла славная беседа, пока было о чём выпить…

"Враг народа" не любил быть пьяным, потому что это слишком сближало его с друзьями народа, с которыми у него было, в лучшем случае, перемирие, но никак не мир...

Если наш человек не будет пить, он будет всякие дурацкие книжки читать. А тогда какой же после этого он будет гражданин своей страны? Самое большое, гражданин самого себя...

Фото Алексея Кузнецова
 

ОМОЕ, ОМОН, КРУГОМ – ОМОН…

(Соломон Ягодкин)
   2018-10-23  1  4  317

ОМОН, ОМОН, кругом - ОМОН, здесь и без воды можно утонуть, тем более, когда он из брандспойтов начнёт тебя на митингах разгонять...

Все думать не могут, а главное, не должны, иначе ни один режим не устоит, если люди начнут сначала не в ногу думать, а потом и идти кто куда, их потом ни в каком ГУЛАГе будет вместе не собрать...

Даже если вы очень любите свою страну, но альтернативы ей у вас всё равно нет, это смерть для любой страны, даже такой замечательной, как ваша...

У тех были капо, у нас - паханы, а во всём остальном, полное тождество, хоть меняй их местами, тем более что и у тех и у других в руках имелось их главное оружие - палка, и высочайшее на неё "добро"...

Нет демократии, нет вообще ничего. А то, что есть, лучше бы всего этого тоже не было тем более...

Чтобы всё запрещать, надо хоть что-то разрешать, а иначе живительный источник запретов быстро иссякнет, и иссякнет уже навсегда...

Хорошо жлобам, за ними всегда есть если не человеческое, то хотя бы демократическое большинство. А демократия, она, паскуда, в таких случаях всегда права...

В мире остаётся всё меньше нормальных людей, которые нормально боятся свою власть. И здесь ещё со времён первобытной пещеры есть только одно лекарство против таких гнусных отщепенцев, и лекарство это - СТРАХ!..

С наших врагов взять нечего, они и так – враги. А вот наши друзья своей власти должны служить нам и за себя, и за наших врагов, если они не хотят присоединиться к ним на соседней тюремной шконке, у нас местов, сами знаете, хватит для всех…

Самодержавная власть, это всегда власть уголовников. Вот почему при ней для одних жизнь была вечная "малина", а для других, вечный острог...

Умных людей в любой стране всегда больше, чем дураков. Но не каждая страна об этом знает, потому как, сами понимаете, глупа. Вот она на них упорно и опирается, твёрдо уверенная, что их всегда, послушное демократическое большинство...

Если подонку дать власть, значит, тем самым, пожизненно облечь его на стократную подлость, а что это такое, как ни его убийство? Ведь без власти он был бы просто подонком, и на что-то большее никогда бы не претендовал...

В стране, где ничего нельзя, люди ничего и не хотят, а потом всё это автоматически меняются местами...

Чиновник по самой природе своей болен властью, и пока его, от греха подальше, не уволят, он неизлечим…

Один умный человек, конечно же, стоит многих тысяч дураков! Но только не во время Выборов, которые только для того и существуют, чтобы умные и дураки хотя бы изредка могли меняться ролями и местами...

Большинство людей это, конечно же, тоже люди. Но только в той мере, в какой людьми может быть пускай и человеческое, но всё равно, большинство...

Демократия, согласитесь, всех и вся ставит на свои места. А кому после этого, скажите, захочется на весь мир смотреть снизу вверх, а на себя, сверху вниз?..

Если любой социализм всегда заканчивается всеобщим ГУЛАГом, может тогда есть смысл ни того, ни другого не начинать вообще?..

Фото Алексея Кузнецова
 

БУТЕРБРОД

(Алик Кимры)
 Про собак  2018-07-22  0  16  636
Где-то в середине 70-х по какому там случаю на квартире моего шурина, автора текстов многих артистов-юмористов, собралась бардзо файна компания коллег по цеху, как-то: Жванецкий, пародист Иванов (по матери), авторы Тарапуньки и Штепселя Роберт Виккерс и Александр Каневский (старший брат "знатока" Леонида, зять Березина) и др.

В числе гостей оказались и оба "радионяня" - Александр Лившиц («Саша») и Александр Левенбук («Алик»), а также их композитор Борис Савельев (по матери, а по отцу - Исаакович). Уже не помню, то ли Саша, то ли Алик был слаб на передок, и на наше сборище на квартире шурина привёл модель. С длинными ногами, удлинёнными глазами, длинными ресницами, длинными пальцами с длинными ногтями. И курила она длинные дамские сигаретки, не прерывая курение даже во время застолья.

... итак, она необыкновенно изящно подносит ко рту левой рукой сигаретку и затягивается, в это время её правая рука с бутербродом с сухой колбаской столь же изящно отставляется в сторону-назад. Затем она меняет руки - уже изящно надкусывая бутерброд.

Всё бы ничего, но примерно в точке пространства, в которую она изящно отводила руку с бутербродом на тонких пальцах, оказалась собачья морда лица королевского пуделя белой масти Атоса Первого. Сухая колбаска очччень привлекла его внимание, он умоляюще глянул на меня, я кивнул "можно!", и он очень изящно откусил кусочек с задней части бутерброда, да так, что мадам ничего не заметила. Все, понимаешь, видели, она - нет!

И так несколько, скажем так, итераций. Авторы-юмористы, в быту граждане очень серьёзные, даже мрачные, рыдали со смеху, таки ситуация: столь субтильная мадам кушает один бутерброд с собакой! Наконец, бутерброд, кусаемый с двух сторон, почти иссяк и мадам обнаружила Атоса, излучающего повышенный интерес к бутерброду - он гавкнул, когда она замешкалась с подношением к его пастюке. Тут она и спрашивает меня (лучше поздно, чем никого!), "будет ли Атосик колбаску?"

Тут все дружно выдохнули: БУДЕТ! С необыкновенной уверенностью, ибо пёс уже достаточно аргументированно подтвердил свои самые серьёзные намерения.
 

Зачем иметь, когда можно и не им ...

(Соломон Ягодкин)
   2018-10-18  1  8  337

Если в повседневной жизни пользоваться только тем, что тебе действительно нужно, то всё остальное барахло будет культурно ждать своей очереди, а не толкаться нахально в бабушкином сундуке, шипя всему остальному барахлу, что вас здесь не лежало...

Если не грести всё под себя, тогда большей части людей надо лечь и умереть за ненадобностью. А такого ли будущего мы хотим для нашего любимого Человечества?..

Зачем иметь, когда можно и не иметь, зато всё остальное иметь, и не напрягать на все эти заморочки свои последние извилины?..

Чем умней человек, тем меньше ему всего нужно. Но куда тогда, скажите на милость, девать всё то, что ты, по дурости своей, всю жизнь тащил в свою нору, даже если нора эта – целый дворец?..

К сожалению, изобилие не даёт людям дополнительного брюха. Но тогда на кой ляд это дурацкое изобилие нужно вообще, и зачем мы за него всю жизнь боролись, при этом не жалея ни себя, ни других?..

Фото Алексея Кузнецова
 

Шарап.

(ЮРИК)
   2018-07-30  0  29  504
Я увидел издалека, как на дороге стоит мужик и машет рукой, чтобы куда то ему доехать. Потом он отвернулся от дороги и перед моей машиной руки не поднял. И всё же я решил остановиться. Промчавшись мимо стоявшего человека на метров пятнадцать, я увидел, что мужик стоит спиной к моей машине и опять поднял руку. Я посигналил. Он обернулся и ударив себя рукой по лбу, кинулся бегом к моей машине. И тут мне отчего то в голову вступила ясная мысль -представление началось.
Громко поздоровавшись, мужик рассыпался в благодарностях. Я тронулся с места и тоже поздоровался. Юрий представился я. Шарап, а потом поправился Николай.
Так Шарап, или Николай переспросил я. Не….. Шарап погоняло, меня все в деревне, как Шарапа знают. А что кликуха по фамилии?
Да нет, чёрт её знает Шарап и Шарап.
Он и сам не знал, почему ему в деревне такое погоняло дали.
К фамилии Курлыхин совсем не подходило, дружочек Федька, который может быть и помнил откуда такое погоняло, так он в том годе крякнул, царство небесное. А боле и спросить –то не у кого.
Народец забитый наглухо, о себе не помнит, что с вечера было.
Ирку, бабу свою спрашивал, да куда там, моложе она на целых семь годков. Ума по молодости не было, вот и влюбилась в Шарапа.
А сейчас жалуется, мол всю жизнь с тобой дураком мучаюсь.
Да так-то с молода я и не плохой был, хулиганил малёха, а так же как все, в армии два года отбарабанил, чуть совсем до геройской звезды не дослужился.
Да ну? И почему чуть?
Да они просто не знали, что я геройский пацан, вот и не дали,- Николай засмеялся. Потом уж после женитьбы отсидел два года, (вышку дать хотели, потом помиловали, но два года парился).
В бане? Переспросил я.
Нет в камере ,- ответил Николай и опять засмеялся. Ты не подумай я не убивец. За хищение социалистического имущества (на ровном месте два года дали), а как вышел, так тут его и попёрли во все стороны, имущество это социалистическое. Поэтому вот и не стал богаче, красть боялся, а приватизировать ума не хватило. Вот этими ручищами всю жизнь зарабатываю. Образование начальное осталось(не любил учиться, бестолочь наверное). А когда я понял, что Советской власти конец, в колхозе к тому времени и тащить уже нечего было, плюнул на всё и уехал атомную станцию строить.
Я брат, сегодня кодироваться решил, уведомил меня Шарап.
Вот так вот взял и решил, а то чувствую кирдык на вытянутую руку, рядом совсем, а мне всего –то пятьдесят один от роду.
Моя стерва с утра не помогла здоровье выправить, так думал всё, света белого не видать, хорошо хоть на дойке Валюха не дала пропасть, опохмелила. Я сейчас вроде выключателя на дойке, включаю и выключаю, старший механик.
Около доярок, весело, да и баб столько вокруг. (допустили кота до сала). Валька обиделась видно на меня, налила, а я ни сном, ни духом, так и уехал в город, а она видно рассчитывала, что я с ней сегодня поласковей буду, а какие там ласки с похмела.
Вот закодируюсь, тогда уж и порадую Вальку.
Дочка у меня в городе судмедэкспертом, да и сын не далече, на полигоне контрактником служит. Вот вырастил, вывел в люди, хоть моя и говорит, что я детей и не видел всю жизнь, а породу её куда спрячешь мои, иногда горжусь ими, только им этого не показываю, а то загордятся перед родителем. Позвонил я им с утра, сказал что умираю, так дочь и приказала мне, чтоб приезжал, махом закодирует. Сколько уж раз говорила, а я всё никак, ерепенился как герой перед амбразурой, а сегодня видишь защемило, вот и помчался спасаться, как слабак вроде, но куда деваться. Дай Бог Вальке здоровья, сдохнуть не дала. Ты вот Юрка давай заезжай ко мне в Тишинку, я тебе очень рад буду. По деревне спросишь Шарапа, меня каждая собака знает.
Свой ты человек душевный, все несутся как бешеные, а ты видишь подобрал Коляна. Ой, спасибо тебе, благодарствую, здоровья тебе богатырского и всяких приятностей.
Тут у него зазвонил телефон, вынув малюсенький аппарат из кармана, он сказал, что уже едет, а как в городе будет, то обязательно позвонит. Там и встретите. Сынок Ромка переживает за папку.
Крохотный телефон в его огромной руке, дополнил без того внушающую картину образа этого человека. Огромный лысый череп, устрашающе блестел двумя ужасными шрамами, которые сходились на самой верхней точке начала лба, было такое ощущение, что кто-то нанёс два сабельных удара по его голове. Огромный нос в лёгкую рябинку, дополнял внушительности образа, а от его громкого голоса, мне казалось дрожат все стёкла автомобиля. Вот еду в город закодируюсь к чёртовой матери, пожить охота, детям помочь, да и внуков понянчить.
Да от твоей рожи, внуки заиками поделаются,- саркастически вставил я. И детям своим чем ты поможешь, взрослые они. Навряд ли в твоей помощи нуждаются, это они на тебя сейчас тратиться будут кодировать, если б не они, так и помер бы около коров с пьяной дояркой в обнимку.
Не говори Юрка, рожа у меня страшная, а вот бабам нравлюсь, почти всех на своей дойке оприходовал, и не только пьяных. Вот и из-за них тоже кодироваться придётся. Пьяный –то какой любовник с меня, а трезвый-то я, ещё хоть куда, не зря липнут.
А как же любимая?
Да уж, точно любимая, всю жизнь со мной, хоть и не опохмелила сегодня овца, но триста рублей дала на дорогу, чтобы не клянчил Христа ради.
А что она, я же не ухожу от неё, и ей хватает досыта, по первому предложению, безотказно, как здрасти. Не, я её не обижаю и не колотил никогда, так если в лёгкую чуть для профилактики. Нагайка прадедова висит на стене, ни разу не порол, а всё нет - нет, да погрожусь выпороть. А прадед мой царство небесное порол, бабака рассказывала, частенько мамке доставалось, а я ни, ни.
Вот скажешь пил, а я разум никогда не терял, а как тут с такой жизнью не запьёшь, ужас какой-то, боле и сказать нечего.
А ведь всё это мы просрали, поколение наше.
Понять не могли, куда это нас правители седомудые ведут, а оно вон чем вывернулось. Ни в сказке сказать. Мало видите ли нам колбасы было, вот накормили сволочи.
Просрали мы всё. Деды наши кровушкой поля окропляли, защищали от врага лютого, а мы всё просрали. Как так получилось, доселе понять не могу, что же это мы, врагами сами себе оказались.
Вставать надо было, ещё когда этот алкаш наш с Кравчуком и Шушкевичем Союз развалили, а Горбач явный предатель, допустил этакое и мы как кутята сисечные промолчали, вот теперь плоды пожинаем. Всё отняли суки, всё загубили мерзавцы. Сколь заводов под нож пустили, да за такое стрелять надо сволочей, предки столько труда вложили, а мы. Стыдно детям в глаза смотреть. До пенсии добрались говнюки, жрут, жрут и всё мало, никак не подавятся. С этими словами мы въехали в Борисоглебск. Он душевно со мной попрощался, опять приглашая в гости в Тишинку, отдал мне триста рублей, хоть я и пытался отказываться и вышел около светофора. Он как-то весь согнулся и уменьшившись в размерах, быстренько вошёл в магазин.
 

И может стало б то смешно...

(Александр Шнеур (Трибуле))
   2018-10-23  2  1  369
Много буквофф?
      Сие просто череда исторических анекдотов.
      Весьма не длинных, но весьма поучительных.
      Читайте по отдельности.


Любая страна, когда начинает походить на задницу, отлетает цветом своим за пределы, воспринимаемые задницей.
И начинает разноцвет этот хаять по чём зря свою бывшую суррогатную родительницу в мать, в душу, и в Христа.
И каяться в участие во всяких противоестественных оргиях.
И делает это публично и везде – в публичных местах и публичных домах.
На мобильную камеру и из камеры тюремной.
В Интернете и печатных мемуарах.
В комиксах и в сборниках анекдотов, и в статьях научной периодики.


***
    И вот как оно, пожалуй, началось у нас - в России.
Началось после того, как боярин Андрей Курбский в апреле 1564 года покинул Россию
и уехал в Литву, и стал писать письма царю Иоанну Грозному
(и, что примечательно, стал родоначальником троллинга,
ибо родил первую в виртуальном мире Мировой истории
целостную ветку флуда в форме переписки).
    Вот как это было демократично, кстати, и наотмашь конкретно:
«Не думай, царь, и не помышляй в заблуждении своем,
что мы уже погибли и истреблены тобою без вины, и заточены, и изгнаны несправедливо,
и не радуйся этому, гордясь словно суетной победой:
казненные тобой, у престола господня стоя, взывают об отмщении тебе,
заточенные же и несправедливо изгнанные тобой из страны
взываем день и ночь к богу, обличая тебя…
…так как человеческие грехи часто раздражают бога,
то случился за наши грехи по божьему гневу в Москве пожар,
и наши изменники-бояре, те, которых ты называешь мучениками
(я назову их имена, когда найду нужным),
как бы улучив благоприятное время для своей измены, убедили скудоумных людей,
что будто наша бабка, княгиня Анна Глинская,
со своими детьми и слугами вынимала человеческие сердца и колдовала,
и таким образом спалила Москву, и что будто мы знали об этом замысле…»
    В общем, всё, вроде бы, пристойно, без посторонних и меж собой…
Но дальше идёт она – вековечная натура восточнославянская, мелкотравчатая.
В советские времена названная Вещизмом,
а в те дремучие лета бывшая чисто сердечным базарным плачем за бабки:
«Припомню одно: бывало, мы играем в детские игры,
а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке,
опершись локтем о постель нашего отца и положив ногу на стул,
а на нас и не взглянет - ни как родитель, ни как опекун, и уж совсем ни как раб на господ.
Кто же может перенести такую гордыню?
Как исчислить подобные бесчестные страдания, перенесенные мною в юности?
Сколько раз мне и поесть не давали вовремя.
Что же сказать о доставшейся мне родительской казне?
Все расхитили коварным образом:
говорили, будто детям боярским на жалованье,
а взяли себе, а их жаловали не за дело, назначили не по достоинству;
а бесчисленную казну деда нашего и отца нашего забрали себе
и на деньги те наковали для себя золотые и серебряные сосуды
и начертали на них имена своих родителей, будто это их наследственное достояние.
А известно всем людям,
что при матери нашей у князя Ивана Шуйского шуба была мухояровая зеленая па куницах,
да к тому же на потертых;
так если это и было их наследство, то чем сосуды ковать, лучше бы шубу переменить,
а сосуды ковать, когда есть лишние деньги.
А о казне наших дядей что говорить? Всю себе захватили…»

    Курбский успевает и поплакаться, и погрозить,
и даже что-то такое предостерегающее пишет Грозному, мол, ты там забудь про свой «Новичок»:
«Не думай, что я слабоумен или неразумный младенец,
как нагло утверждали ваши начальники, поп Сильвестр и Алексей Адашев.
И не надейтесь запугать меня, как пугают детей
и как прежде обманывали меня с попом Сильвестром и Алексеем
благодаря своей хитрости, и не надейтесь, что и теперь это вам удастся».

   Князь Курбский - это, пожалуй, один из немногих
настоящих представителей диссидентствующего рыцарства в юном Третьем Риме.
Поверьте, следующие заметные персоналии в нашей Истории Низости
сильно уступают ему
и в благородстве, и во владении мыслью, русским словом, и элементарным приличием.

   
***
    Вот вам такой известный персонаж как Григорий Котошихин.
Служил Гришка подьячим Посольского приказа,
или по-нынешнему - младшим секретарем в министерстве иностранных дел.
Исполнял неважные дипломатические поручения, потерпел напраслины.
В 1660 г. за ошибку в титуле государя был бит батогами.
Во вторую польскую войну, прикомандированный к армии кн. Юрия Долгорукого,
он не согласился исполнить незаконные требования главнокомандующего.
Убегая от его мести, в 1664 г. бежал в Польшу.
Побывал в Германии и потом попал в Стокгольм.
Несходство заграничных порядков с отечественными,
поразившее его во время странствований, внушило ему мысль:
описать состояние Московского государства.
Там у него интересных подсвечных интимностей много,
но это, конечно, нечто:
   «А как начнет царь с царицею опочивать, и в то время конюшей ездит около той полаты на коне,
вымя мечь наголо, и блиско к тому месту никто не приходит;
и ездит конюшей во всю ночь до света.
И испустя час боевой, отец и мать, и тысецкой, посылают к царю и царице спрашивати о здоровье.
И как дружка приходя спрашивает о здоровье,
и в то время царь отвещает, что в добром здоровье, будет доброе меж ими совершилось;
а ежеди не соврешилось, и царь приказывает приходить в другой ряд,
или в третьие, и дружка потомуж приходит и спрашивает.
У царя и у царицы покои свои особые;
и видают царицу бояре и ближние люди временем,
а простые люди мало когда видают.
И на празники Господския, и в воскресные дни, и в посты, царь и царица опочивают в своих покоех порознь;
а когда случитца бытии опочивати им вместе,
и в то время царь по царицу посылает, велит быть к себе спать, или сам к ней похочет быть.
А которую нощь опочивают вместе, и наутре ходят в мылню порознь,
или водою измыются;
а не бвы в мылне, или не измывся водою, в церковь и ко кресту не приходят,
понеже посталено то в нечистоту и в грех, и не токмо царю и царице,
но и простым людем запрещено».
   Это тот самый - Аццкийсотона, – который сегодня, увы, не виден
за культурными наслоениями потомков.
Он ведь, гнида эта, Котошихин, что рассказывает снобливой Европе?
Может быть, даже и правду рассказывает.
Но, представьте, какой тайной государевой жизни Московской
он швыряет в гадливые ручонки Европейской Попкультуры той поры!!!
Да-да, а вы как думаете, - по ту пору не было этой забавы:
подглядывать в замочную скважину от соседнего номера?
Откровения Котошихина воспроизвели эффект, подобный современному хиту:
«Моника-Моника, поиграем в слоника».
   Стоит ли удивляться, что человек без внутреннего природного благородства,
Котошихин дурно кончил.
В Стокгольме он прожил около полутора года,
перешел в протестантство, слишком подружился с женою хозяина,
у которого жил на квартире, чем возбудил подозрение мужа,
и в ссоре убил его, за что сложил голову на плахе.
Правда, сейчас была бы в моде версия
о тайных агентах на самом деле никуда не девшейся опричнины…

    У нас, вообще, принято интерпретировать историю по праву своего здесь рождения.
Каждый Новый Престол - по Жирному Бегемоту в Мешке Новых Версий.
И со времён Венедикта Ерофеева так нам и не стало известно:
Царь Борис убил царевича Димитрия, или же наоборот?


   ***
    Многие даже сегодня верят в чудесную историю
Димитрия Иоанновича Первого (Гришки Отрепьева).
Он ведь тоже бренд своего стартапа в Польше продал!
Это только у советских летописцев Царя Иосифа была непоколебимая уверенность,
с какой отождествили Григория Отрепьева с так называемым Лжедмитрием.
А вот у российских дореволюционных историков подобной уверенности не было,
и многие из них были убеждены совсем в обратном,
однако открыто высказать свое мнение им зачастую мешала цензура.
   
   Весьма характерна позиция, занятая в этом вопросе историком XVIII века Г. Миллером.
В своих печатных трудах он придерживался официальной версии о личности Лжедмитрия,
но это не было его истинным убеждением.
Автор «Путевых записок» англичанин Уильям Кокс,
посетивший Миллера в Москве, передает следующие его слова:
   - Я не могу высказать печатно мое настоящее мнение в России,
так как тут замешана религия.
Если вы прочтете внимательно мою статью, то вероятно заметите,
что приведенные мною доводы в пользу обмана слабы и неубедительны.

Сказав это, он добавил, улыбаясь:
   - Когда вы будете писать об этом, то опровергайте меня смело,
но не упоминайте о моей исповеди, пока я жив.

   В пояснение сказанного Миллер передал Коксу свой разговор с Екатериной II,
состоявшийся в один из ее приездов в Москву.
Императрица, видимо уставшая от новоявленных Петров III и княжон Таракановых,
интересовалась феноменом самозванства и, в частности, спросила Миллера:
   - Я слышала, вы сомневаетесь в том, что Гришка был обманщик.
Скажите мне смело ваше мнение.
Миллер поначалу почтительно уклонился от прямого ответа,
но, уступив настоятельным просьбам, сказал:
   - Вашему величеству хорошо известно, что тело истинного Дмитрия покоится в Михайловском соборе;
ему поклоняются и его мощи творят чудеса.
Что станется с мощами, если будет доказано, что Гришка – настоящий Дмитрий?
   - Вы правы, - улыбнулась Екатерина, - но я желаю знать, каково было бы ваше мнение,
если бы вовсе не существовало мощей.
Однако большего ей добиться от Миллера не удалось.
Не показывать же Императрице Российской, действительно, ходивших и по ту пору
«Писем о Царе Димитрии Московском».

    А там был хорошо выведен и подкреплён письмами очевидцев
остервенелый нрав человека, истинно верующего в свою трагическую судьбу.
Будучи в Речи Посполитой, Гришка довольно подробно поведал королю Сигезмунду
о тайнах московского двора, и об обстоятельствах своего чудесного спасения.
По словам будущего Государя Всея Руси, его спас некий воспитатель,
который, узнав о планах жестокого убийства, подменил царевича мальчиком того же возраста.
Несчастный отрок и был зарезан в постельке царевича.
Мать-царица, прибежав в спальню
и глядя на убитого, лицо которого стало свинцово-серым, не распознала подлога.
Царевич избегал называть точные факты и имена,
которые могли быть истолкованы и повёрнуты Московским Престолом так,
чтобы дискредитировать его историю.
   То есть, юридически иск Григория Отрепьева к России в тогдашний аналог Европейского суда по правам человека
был безупречно оформлен и поддержан сразу несколькими влиятельными силами мировой арены:
и королевскими дворами, и бродячими армиями наёмников и орденских синдикатов, и Банком Ватикана.
Отрепьев признавал, что его чудесное спасение осталось тайной для всех,
включая мать, томившуюся тогда в монастыре в России,
но он свято верит, что спасение сие есть перст неискажённого света святой Единой Церкви Христианской,
какой она было до раскола.
И что православная доктрина новоявленного Патриаршества Борискиного
несёт искажение Свету Божьему и претит Любви Общеевропейской.
Ибо всё это повергает Русь-Матушку в дикость и азиатчину, делая из неё Пыточную для Натуры Человеческой.
И он-де до последнего боялся за свою жизнь и судьбу матушки от рук годуновских сатрапов.
Но теперь он (Димитрий) готов
изобличить душегуба, узурпировавшего монарший трон, и попирающего святую христианскую веру.
В общем, обматерил Отечество наше нехорошими словами, собрал войско и!.. Ну, а дальше - вы помните –
тоже самое, что у приехавшего в Россию в бронированном кайзеровском вагоне
Вождя Владимира Ильича Ульянова (Ленина).
Только с неудачной концовкой для
Царя Димитрия Иоанновича Рюриковича (Отрепьева).

    Дикость нравов русских выплёскивается наружу на протяжении всей истории.
И это не просто персонифицированные образчики смертных грехов.
Нет. Это целые исторические слои братопредательства
в пользу гадливости натуры.


***
    Почитаемый ныне на Украине «Подвиг» Мазепы –
это не просто какое-то там трагическое обстоятельство в русской истории.
Это Великий Общеевропейский перфоманс педерастии.
   До возникновения украинской мифологии было принято считать,
что в 1708 году Мазепа сотоварищи за предательство русского царя Петра I
получили от шведского короля Карла XII право использовать шведский флаг.
   Версия эта почему-то непопулярна на Украине.
Хотя самого Мазепу новая Украина избрала своим национальным символом.
Того самого Мазепу, который кроме как предательством «корысти ради» ничем более в истории неизвестен.
Факт ведь предельно прост –
за обещание княжеского титула, а также Витебского и Полоцкого воеводств,
Иван Мазепа совершил предательство и клятвопреступление.
Но дело вовсе не в персоне Мазепы.
    Предательство по ту пору было отличительной чертой всей полубандитствующей Хохляндии.
Для поведения, как Мазепы, так и его, казалось бы, единомышленников,
характерным в это время является следующий эпизод.
Мазепа послал стародубскому полковнику И.Скоропадскому,
который, как указывают историки, был сторонником и приятелем Мазепы,
распоряжение впустить в город то войско, которое подойдет первым,
полагая вероятно, что первыми придут шведы.
Но первым подошел русский отряд генерала Инфлянта,
и Скоропадский беспрепятственно впустил его в город.
После перехода Мазепы к шведам Петр I поставил Скоропадского гетманом,
и тот воевал против шведов и мазепинцев на стороне царя Петра.
   В общем, считающие себя нынче истинно и исконно русскими,
хохляцкие наши родственники
(с упоением и не стесняясь)
предавали как своих братанов малороссийских,
так и братьев своих - «москалей поганых».
О которых, к слову сказать, пелось в первоначальном варианте украинского гимна.
   Относительно его возникновения также существует несколько версий.
По одной из них в далёком 1862 году на какой-то интернациональной пирушке
ученый-этнограф, собиратель украинского фольклора Павло Чубинский
приходит в восторг от распеваемой сербами пламенно-патриотической песни «Сербия вольная».
Потрясённый Чубинский куда-то исчезает.
Скоро, однако, он возвращается и представляет публике стихотворную импровизацию,
которую, переложив на музыку сербской песни, подгулявшая компания разучивает тут же под руководством самого автора.
Любопытно, что вдохновившийся сербской песней,
Чубинский сумел придать своему экспромту потрясающее сходство
с польским «Маршем Домбровского»!
   Спустя примерно год, галицкий священник Михайло Вербицкий пишет оригинальную музыку к стихам Чубинского.
Так появляется песня, которой впоследствии суждено было стать государственным гимном.
В свете последних событий, задумайтесь:
что такое «Патриот Украины»?
Человек под шведским флагом,
под бандеровским трезубом герба,
распевающий наспех переделанный польский гимн...
   До советского эксперимента с обособлением территориальной идентификации русского племени
в иную национальную общность,
вся эта похабная история с хохляцким «Гуляй полем» на Западе воспринималась
как очевидное доказательство дремучих нравов русских.
И надо благодарить провидение,
что украинская популяция русских теперь рассматривается в цивилизованном обществе,
как отдельное племя восточных славян.
   И, слушая порой вдруг ни с того ни с сего прорезающий пространство вопль хохлов:
мол, русские украли у них самоназвание, -
хочется сразу перекреститься, плюнуть через плечо куда-нибудь в…
и порадоваться тому, что ты не хохол.

    Если серьёзно, ведь сами наши предки старательно взращивали у «немчуры»
образ свой, как дикого зверя потешного.

    ***
   Это ведь неправда, что не было у нас прямых морских выходов в Европу.
У самой Европы, например, были отличные подходцы на российский рынок.
Через Новгород со Псковым, через Архангельск.
И, что примечательно, Россия в ту пору была для соседей не просто торговым рынком сбыта,
но и источником достоверных туристических дневников и путеводителей.
Нет, конечно, людей с пёсьими головами, в нашей части Ойкумены уже не искали.
Искали девиантность иного свойства.
И находили, благодаря щедрой услужливости самих Российских властей.
И нам здесь ещё повезло, что ехали не тупые туристы, а реальные учёные.
Такие, как барон Сигизмунд фон Герберштейн, австрийский дипломат,
находившийся долгое время в Великом княжестве Московском.
И который в 1549 году написал знаменитые «Записки о Московии»:
   «От устья реки Иртыша до крепости Грустины два месяца пути;
от нее до озера Китая рекою Обью, которая, как я сказал, вытекает из этого озера, более чем три месяца пути.
От этого озера приходят в большом множестве черные люди, лишенные общего всем дара слова;
они приносят с собой много товаров, преимущественно же жемчуг и драгоценные камни,
которые покупаются грустинцами и серпоновиами.
Они называются лукоморцами от Лукомории, лежащей в горах, по другую сторону Оби от крепости Серпонова.
Сказывают, что с людьми Лукомории происходит нечто удивительное и невероятное, весьма похожее на басню:
как носится слух, они каждый год умирают именно 27 ноября, когда у русских празднуется память св. Георгия,
и потом оживают, как лягушки, на следующую весну, большею частью около 24 апреля 43.
Золотая Баба, т. е. Золотая старуха, есть идол у устьев Оби, в области Обдоре; он стоит на правом берегу.
По берегам Оби и около соседних рек рассеяно много крепостей,
которых владетели, как слышно, все подвластны князю Московии.
Рассказывают, или, справедливее, баснословят, что этот идол Золотой Бабы есть статуя,
представляющая старуху, которая держит сына в утробе,
и что там уже снова виден другой ребенок, который, говорят, ее внук.
Кроме того уверяют, что там поставлены какие-то инструменты, которые издают постоянный звук вроде трубного.
Если это и так, то, по моему мнению, это делался от того, что ветры сильно и постоянно дуют в эти инструменты».

Поверьте, это одно из самых трогательных и поэтических описаний России в цивилизованном мире.
Заезжие иностранцы живописно свидетельствуют об «скотском пьянстве» на Руси,
хотя большая часть их выводов основывается лишь на впечатлениях, чаще всего зрительных,
без сравнительного анализа с европейскими государствами.


***
    В 1639 году Адам Олеарий, представлявший в Москве голштинского князя Фридриха III
и подолгу службы частенько разъезжавший по нашей земле,
заключил в самой известной книге о России в XVII веке
«Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно»,
что русские «более привержены к пьянству, чем любой другой народ мира».
   Нет, я, конечно, очень верю всяким выскочившим из табакерки Павла Первого нынешним авторитетным историкам
с волосатыми руками в архивах ФСБ…
Но всё же как-то неправильно уважать себя и верить такому советскому игрищу смыслами:
«…до того, как к власти пришел Петр-I, пьяницами становились в основном малоимущие люди,
которые употребляли алкоголь в кабаках.
Купцам и аристократам было можно лакомиться вином дома,
используя обильную закуску,
потому среди них спившихся личностей было значительно меньше…»
Я люблю читать подлинные свидетельства Моего Зазеркалья.
Вот, по словам всё того же Адама Олеария,
он был поражён количеству пьяных, валяющихся на улице.
Пили мужчины и женщины,
молодые и старые,
священники и светские люди,
простолюдины и титулованные особы.
Не случайно поразился и де Кюстин тому, что,
«напившись, мужики становятся чувствительными
и, вместо того чтобы угощать друг друга тумаками,
по обычаю наших пьяниц, они плачут и целуются.
Любопытная и странная нация!».
   Вот-с, к примеру, даже нынешние интернет-дети знают такую истину про дикие нравы туземцев:
Есть такой обычай у жителей Крайнего Севера от Кольского полуострова до Камчатки, -
отдавать гостю на ночь свою жену.
Ну, правда, есть…
Сохранились и летописи иностранцев, и жуткие байки народного творчества самих потомков этой традиции.
И даже, нет-нет, а ещё можно услышать
(в тех же зарубежных хрониках)
о таком рудиментарном атавизме где-нибудь на Чукотке и сегодня. Спрашивается: Откуда дровишки?..

    Да оттудова всё - из корней наших, корякских.
И описания пьяных застолий купеческих до невменяемости группового блуда,
и война непримиримая Великого Моралиста –
Петра Первого Алкоголика, Эпилептика и ****уна Всея Руси
с национальными пьянством и распутством за тогдашние скрепы Отечества, -
всё это суть грани отправной нашей точки
в генно-культурологическом слое российской антропологической ментальности…


***
    В 1698 году Петр I прожил со своей лизоблюдствующей свитой почти четыре месяца
в доме некоего сэра Джона Эвелина в Сэйес-корте в Лондоне,
куда он прибыл для того, «чтобы постичь искусство кораблестроения».
   В архиве Эвелина, что хранится сегодня в Британском музее, можно найти отзывы
об ужасных разрушениях, нанесенных царем-алкоголиком и его спутниками.
Дом был так исковеркан, что его во многих частях пришлось ремонтировать.
Краска на стенах была облуплена, стекла выбиты, печи и печные трубы сломаны, полы в некоторых местах выворочены.
Примерно та же картина разрушений видна и из описания мебели.
В саду «земля взрыта от прыжков и выделывания разных штук».
Хмельной царь сотоварищи не пощадили даже душистые розы.
   Убытки составили триста двадцать фунтов, девять шиллингов, шесть пенсов.
В те времена такая сумма равнялась годовому доходу мелкого дворянина в Англии,
а в России можно было выстроить на эти деньги приличный дом.
   Вообще, во время заграничных поездок Петр I практически везде и всегда
ошарашивал европейских аристократов
вульгарной мужланской манерой общения.
Позднее, в 1717 г., во время пребывания Петра в Париже
герцог Сен-Симон так записал свое впечатление о Петре:
«Взгляд, когда он не сдерживается, суровый и дикий, с судорогами на лице, которые повторяются не часто,
но искажают и глаза и все лицо, пугая всех присутствующих».
   В 1710 г. датский дипломат Юст Юль описывал приступ ярости,
случившийся с Петром на фоне алкогольного опьянения
во время торжественного въезда в Москву после победы в Полтавской битве:
побледневший, с искаженным конвульсиями лицом, производя
«страшные движения головой, ртом, руками, плечами, кистями рук и ступнями»,
царь набросился на провинившегося солдата и начал «безжалостно рубить его мечом».

Как же им, на Западе, нас воспринимать,
коли мы им сами всю историю такие непотребства и дикости напоказ выставляем.
На самом высшем уровне.
Вот вам дикий маскарад, описанный иностранными послами в России
времён матушки Анны Иоанновны,
самой набитой дуры на престоле нашем.


***
   Князь Михаил Голицын имел несчастье, путешествуя по Европе,
влюбиться в итальянку и жениться на ней, для чего ему пришлось перейти из православия в католичество.
Такое оскорбление чувств верующих и по тем временам каралось в России сурово.
Когда князь сдуру решил вернуться на родину, его жену выслали из страны,
а ему самому дали фамилию «Квасник»,
лишили чинов и званий и приказали служить шутом при императрице Анне Иоанновне.
    Князь на этой должности потихоньку тронулся умом, опустился и был готов на все.
В том числе и на новую остроумную затею императрицы, -
женить его на своей любимице, карлице-калмычке Авдотье Бужениновой.
Авдотья тоже была шутихой, уже совершенно полоумной,
и страстно обожала буженину, за что и получила свою фамилию.
   Под руководством «машкерадной комиссии» на Неве был построен уникальный ледяной дворец
из цельных брусов льда, обставленный ледяной же мебелью, с ледяными стаканами, книгами, бутылками, картами...
Словом, прозрачный призрак реального роскошного особняка.
В день торжества молодых отвезли в этот дворец в клетке, установленной на настоящем слоне.
За слоном следовал свадебный санный поезд на свиньях и собаках.
На поезде ехали шуты, и, по выражению очевидцев,
«собраны были всего государства разночинцы и разноязычники, самаго подлаго народа,
то есть Вотяки, Мордва, Черемиса, Татары, Калмыки, Самоеды и их жены,
и прочие народы с Украины, и следующие стопам Бахусовым и Венериным, в подобном тому убранстве,
и с криком для увеселения той свадьбы».
   Авдотья Буженинова умерла спустя два года родами.
После конца царствования Анны Иоанновны майор был отпущен из шутов.
Вернул себе звания и рассудок, даже женился еще раз
на молодой красавице дворянке и прожил еще тридцать с лишним лет вполне благополучно.
Но, заметьте, из страны к своей итальянской любви отпущен не был.
И это не случайно, ибо диссиденты российские отличались в Европах
самым скверным характером и больше всего ругали свою горячо любимую Родину-Русь.

***
    Далее, по всем правилам изложения предмета нашего скромного исторического исследования,
должно представить многочисленные примеры охаивания в Европах России её известными сынами.
А их, действительно, есть в изобилие.
И монархические, и духовные, и либеральные светочи Отечества нашего
сладострастно и обильно поливали Родину малоприятными словосочетаниями. И в большей степени по делу.
Да только, прикрываясь любовью к Родине, всегда как-то упускали одну безделицу:
неприлично это – выносить сор из дома родительского.
Да – дикого и непотребного, да – убогого и развратного.
Но своего, родного дома.
Мне больно видеть очередные мракобесия, заведшиеся (или вернее, вернувшиеся) в Моём Отечестве.
Отчего оно стало опять Мировым Пугалом.
    Но не менее отвратительны мне и,
казавшиеся ещё вчера приличными и достойными россиянами,
люди с лёгкостью перебравшиеся за рубеж.
Те, кто выплёскивают помои на, и без того, не в меру обгадившуюся Родину.
И особенно омерзительны и нелепы здесь, конечно, заклятые друзья Незалежной Гоп-компании.
Оставив Россию на произвол мерзавцев и раболепного быдла,
без всякого желания изменить ход исторического течения в своём Отечестве,
они рядятся в пророков, демократов и поборников справедливости.
А на поверку...

Стыд, срам и тошнота беспросветные.
 

ИЗ ЖИЗНИ АВТОЛЮБИТЕЛЕЙ

(Ременюк Валерий)
   2018-09-26  0  12  381
Жили-были в нашем городке два человечка, два мужичка, Жора Зябликов и Сеня Калидоров. Чем-то они были даже похожи внешне, хотя друг друга не знали – как-то не свелось познакомиться. Достигли, что называется, средних лет, в разное время прошли водительские курсы, затем один одолжился у тестя, другой – сел на ипотеку, но оба купили по авто. Скромно так для начала, но достойно: Жора – белую «Опель Вектру», Сеня – синюю «Шкоду Фабиа». Не «Ладу Калина» какую-нибудь доморощенную, понимаешь. Да. И стали мал-помалу вливаться в бурный поток участников дорожного движения. Но оба, надо сказать, были трусоваты и по-новичковски робели промеж матерых волков автотрафика. А нравы водительские в нашем городке, признаем честно, оставляли желать. То тебя подрежут, то прижмут на дороге. То ли из озорства, то ли по глупости или недосмотру. Но новички в потоке машин, конечно, чувствовали себя неуютно.

И вот, испытав первый шок от выездов в город, Жорж придумал оригинальный ход: нацепить на железного коня пугающую надпись, чтобы, значит, другие водители, завидев его, не наглели и пропускали во избежание худших последствий. Он купил в губернском центре вызывающе броскую наклейку с крупным красным текстом: «Я псих. И справка есть!». В двух экземплярах. Одну налепил на передний бампер, другую – на заднее стекло. И, довольный, выехал со двора. Эффект превзошел ожидания! Прочие водители, завидев такого ухаря, инстинктивно били по тормозам и уступали путь вне зависимости от правила «помеха справа». Жорж быстро смекнул возникшие преимущества и стал чувствовать себя гораздо увереннее. А освоившись, стал и сам позволять себе оттирать да подрезать робких начинающих автолюбителей. До того дня, пока Сеня не последовал его примеру и однажды не вывел в люди свое авто с конкурирующим стикером «Сбежал из дурки. Не советую!» Тоже в двух экземплярах.

Увидев на перекрестке равнозначных дорог Сенькину машину, Жорж жахнул по тормозам, ощутив обиду и возмущение: его ноу-хау нагло скоммуниздили, да еще и превзошли по угрожающему смыслу! Проехавший мимо него слева-направо Сеня победно глянул на лоха Жорку и даже ехидно подмигнул, выпустив облачко выхлопного газа. Это облачко показалось Жоржу особенно обидным и он крутанул баранку вправо, бросившись в погоню за наглецом. Что он хотел сделать, не понимал и сам. Но как-то отреагировать было просто необходимо. Для самоуважения, как минимум. Он сел на хвост Сенькиной «Шкоде» и стал с ненавистью прожигать взглядом затылок ее водителя, соображая, как бы его уязвить, поставить на место. Другие участники движения, видя столь затейливый тандем «Я псих. И справка есть!» + «Сбежал из дурки. Не советую!», просто останавливались там, где их заставало это жуткое видение. Многие даже крестились.

К очередному перекрестку равнозначных дорог Семен и Жорка приблизились вровень. Сенька в правом, а Жорж в левом ряду. И решил Жорка после перекрестка резко обойти своего визави, чтобы хоть так щелкнуть по носу и обозначить превосходство. Что характерно, этот перекресток не имел светофора, то есть, относился к нерегулируемым. И значит, те, кто приближались слева, должны были пропускать тех, кто справа. В нашем случае Жорку с Сенькой. И вот, только лишь наши герои собрались продолжить движение прямо, как вдруг… оба вдавили педали тормоза в пол, увидев возмутительную картину. Слева, наплевав на ПДД, поперек их движения внаглую катилась ярко-красная «Лада Калина» и не думала сбавлять скорость! За рулем нарушителя сидела белобрысая пигалица в огромных солнцезащитных очках и с идиотской улыбкой на лице. Но не это бросило конкурентов в оторопь: все бока и бамперы «Калины» были обклеены надписями: «Права куплены», «Правил не знаю», «Путаю педали», «Без тормозов». И они поняли, что с этой конкурировать бесполезно.

На ближайшей парковке оба остановились, пожали друг другу руки, познакомились, наконец, и договорились дружить семьями. И содрали прикольные стикеры со своих машин.

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер