ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: лучшее из свежего: стр. 28

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: лучшее из свежего: Стр. 28  Раздел   Дата   Рец.   Оцен.   Посет. 
 

При чём тут вилка и собачка?

(Александр Воловик)
 Смешные истории  2017-06-04  0  8  545
Вилка лежала на столе без явных следов употребления. Собачка написала в угол. Пахло вонью. Винегретов встал и прерывисто крякнул. «Дыр бул щыл!» — матерно подумал он. Светало. На обеденном столе валялись в творческом беспорядке скомканные бумажки с недоделанными палиндромами. Поверх бумажек растекалась жижа неопределённого цвета и вкуса. «Или лимерик?!» — воскликнул В. внутренним голосом. Кругом молчало. Зимний день вступил в свои права, как в собачкину лужу. По радио передавали плохие новости. «Как всегда!» — пронеслось в мозгу В. Заверещавший мобильник прервал его размышления. «Я займу не более минуты вашего времени, — неприятным женским голосом сказала служба опросов (или — опоросов? — он не расслышал) — меня зовут Алевтина. Как я могу к вам обращаться?» — «Меня тоже зовут Аграфена, — по возможности густым басом возразил В., — но мы никогда не пользуемся дешёвым фриксером, только гипервулгаратером». Телефон отключился.
 

Драчливый Мороз

(Durimar Karabasovich)
 Про мороз  2016-11-05  7  77  2079
Навеяно:

Стих - Мороз - известный забияка...
Автор - Серик Устабеков
Жми сюда

Мороз - известный забияка,
Он с каждым разом всё смелей,
И мерзнут знаки зодиака,
Причём, сильнее Водолей.

* * * * *

Едва пришёл, затеял драку
Сынок Зимы - шальной Мороз,
Теперь у Знаков Зодиака
Не жизнь, а форменный невроз:

Накрылся пруд прозрачной глыбой,
Куда ни сунься - всюду лёд
И гибнет в нём Созвездье Рыбы,
Вдохнув последний кислород.

Затем Мороз, злодей и бяка,
У зодиаков на виду,
"Мочил", в воде, Созвездье Рака,
Всё в том же проклятом пруду!

Ну, пруд - считай для "разогрева",
Потом на сушу вышел он
И на земле к застывшей Деве
Примкнул замерзший Скорпион.

В конце, напал на Водолея,
С дубьём морозным, как вандал,
И в лёд, усилий не жалея,
Его фигуру заваял!   (если есть слово "из-ваял", то должно быть и "за-ваял" )))

 

Человек - это булькает гордо!..

(Соломон Ягодкин)
   2017-04-15  3  22  839
НУЛЕВОЙ ФИНАЛ…
Пьянство делает всех людей одинаковыми, как бутылки, в которых уже ничего больше нет, пока туда опять не нальют…

НЕЗДОРОВАЯ КОНКУРЕНЦИЯ…
У кого в доме есть винный погреб, тому не нужна библиотека, а иначе прокиснет всё вино…

ЧЕЛОВЕК - ЭТО БУЛЬКАЕТ ГОРДО!..
Выпьешь, и ты – человек, а людьми хотят быть все!..

ДЕРЖИ МЕНЯ, БУТЫЛОЧКА, ДЕРЖИ…
Вот говорят, что пьянство, это распад личности, но если это единственное, что её, болезную, ещё держит на плаву? А иначе прямой путь туда, где уже точно не нальют...

КРЫЛАТЫЕ АЛКАШИ…
Если вы дыхнули на муху и она тут же окосела, значит её родители тоже были - алкаши…
 

Слоны идут на север.

(ЮРИК)
   2017-03-22  2  29  784

(бредятинка)

Подхожу я среди ночи к своему дому, а тут надо сказать,
что улица наша, как –то не особо освещается,
так один фонарь на квартал примерно.
И вдруг ни с того ни с сего, прямо из темноты, как снег на голову:
- Стой! Кто идёт?
Во думаю, ни хрена себе, а сам шаг в ближе к своей калитке.
- Стой! стрелять буду!
- Это Вы мне? - обескуражено спросил я.
- А ты что, не один разве?
У меня автомат, если что всех положу.
Я хотел ещё раз шагнуть, только приготовился, а тут выстрел.
Как –то сразу под ложечкой засосало и душа где-то внизу около туфлей оказалась. Хорошо хоть не пролилось ещё что-то.
Встал как вкопанный, а сам и понять не могу и что же это такое.
Кого же так накрыло, около моего дома и вдруг эдакое творится, жуть.
- Вы, конечно, извините, но я здесь живу вообще-то.
- Пароль!
Тут мне самому в голову истерически садануло, сам то я ещё тот шутник,
как то сразу вспомнился пароль из старого анекдота.
- «Слоны идут на север»,- не задумываясь, выпалил я.
А сам опосля думаю и зачем я этакое сказал, вдруг застрелит бесова душа.
И каково же было моё удивление, когда я вдруг услышал в ответ.
- «Слоны уже вернулись». Верно?
Я от полного ошеломления промолчал и сделал несколько шагов вперёд.
- Что же вы сразу не сказали пароль, прёте напролом, как бульдозер.
Каково же было моё потрясение, когда я чуть приблизившись,
увидел попа с автоматом.
Эко, вон оно как.
В коленках что-то заклинило, мозг отказал в работе,
и ноги совсем прекратили движение, я в бессилии опустился на лавку.
- Батюшка, да вы никак партизан -ен?- отчего-то спросил я.
- Нет не партизан, а на посту стою, держу пост.
От такой жизненно - сложившейся перипетии в мою голову словно клин вонзился,"будто обухом по башке".
Держать пост и стоять на посту для меня были совсем разные вещи.
А тут священник с автоматом, среди ночи у моего дома и на посту.
Потом этот пароль, случайно сорвавшийся с моего языка,
почему то одобренный постовым.
От такого потрясения я долго сидел на лавочке, словно переваривая случившееся.
А потом вдруг понял, что рядом со мной никого нет,
и вроде я один, и на посту будто.
Сколько я просидел точно не знаю, просто сидел, не понимая, что это было.
И вдруг в этой кромешной темноте, как гром прозвучало.
«Слоны идут на север»……..
 

Печкин и Яга.

(ЮРИК)
   2017-01-26  0  44  882

(сказка)

Вторые сутки почтальон Печкин пробирался по лесу.
Он частенько доставал из кармана навигатор,
смотрел направление и шёл дальше и дальше.
И вот прямо перед его глазами возникла избушка бабы Яги.
Вспомнив волшебные слова из детских сказок,
Печкин приказал избушке повернуться к лесу задом, а к нему передом.
Каково было его удивление,когда избушка жалобно проскрипев развернулась.
Сняв с плеча сумку, он долго ковырялся,
выискивая письма для этого адресата.
Вдруг дверь избушки отворилась и перед Печкиным,
появилась страшнющая старушенция.
- Кхе-кхе –кхе. Неужто ты ко мне сынок?
- К вам конечно, а к кому же ещё.
Вот меня навигатор на ваш координат доставил.
- Вот Вам письма от властей, вот повестка к приставам, вот повестка из налоговой.
Вот агитационные листки к выборам.
-Чаво, чаво, отродясь этакого не слыхивала, это что ещё такое.
Ты мне уж будь добр мне растолкуй чаво энто, да почитай, а то что-то мне сразу сожрать тебя захотелось.
Жаль только печь сегодня не растапливала.
- Меня жрать нельзя, я человек служащий, дело у меня государственное,
мне его вручили я должен передать.
А уж коли насилие надо мной какое удумаешь,
так враз кнопочку тревожную нажму, так тебя сразу заметут.
С властями бабка шутки плохи.
Так ты мне хоть почитай, чаво там мне наприсылали,
может пенсион персональный выдать хотят.
Нет от этих вряд ли такого дождёшься, ко мне царь и то лучшей относился.
А тут как-то в позапрошлом годе один грибник заблудился,
так он сказал, что нам "сволоте" пенсия не положена.
Так я его и съела, вон третья с краю его черепушка висит,
хороший из него холодец был.
А ты что же такой хлипенький, пальтишко вот так и болтается,
что же, али на службе плохо кормят.
-Так нас вообще не кормят, только вот указания такие каверзные дают,
а зарплата мизерная и не спрашивай.
Видишь вот и до тебя Яга добрались, они там сами всё никак не нажрутся,
не до нас.
- Да ты читай уж, а то сейчас разжалобишь, всплакну ещё.
Первое письмо было из земельного комитета, оказывается баба Яга,
уже сто лет земельный налог не платила.
Так там сумму такую припечатали, что Печкин почувствовал холодок по спине, от таких новостей она меня точно съест.
- Вы бабушка присядьте, а то как бы вам плохо не стало.
Бабка мужественно выслушала прочитанное.
- Эх ты вона как значится.
За земельку я, стало быть задолжала. Так следующее читай.
Следующим был транспортный налог, за двадцать шесть лет.
А так как у ступы и метлы не определено количество лошадей,
то ей посчитали по расценкам большого грузовика.
И тут старуха возмутилась.
- Так я это же дорогами –то не пользуюсь, я же летаю, стало быть.
Потом был штраф за то, что не установлены счётчики на воду.
- Так чего же мне его счётчик-то к ведру прицеплять, али к коромыслу.
В следующем письме штрафа не было, там любезно просили зарегистрировать счётчик за электричество.
– Так у меня и электричества отродясь не бывало.
Был по началу прошлого века мужик один, лысый такой,
он всю Россию хотел электрифицировать.
Жаль помер рано, а другие так и не думали вовсе.
Молния ежели только, так я ею не пользуюсь.
С транс газа поступило предложение провести газ,
с полностью посчитанной калькуляцией.
От суммы у Печкина шапка съехала набок.
Несколько писем было с фотографиями,
где старуха явно превышала указанную скорость.
- И чего это я так низенько летала, вот старая дура,
я теперича их камеры грязью залеплять буду.
Вона как обложили, дыхнуть нельзя.
За неуплату ЖКХ вообще грозили отнять квартиру.
- А это же не недвижимость, сам же видал, как шевелится.
Да и какого же плательщика они в мою хибару заселят.
Может я его и не съем сразу.
- Вы вот тут пожалуйста распишитесь в получении,
а мне подскажите пожалуйста на какой координат мне к Кащею идти,
у него здесь два адреса высвечиваются.
- Во попал дружочек мой Кащеюшка, у него то вон две недвижимости,
дворец, так ещё и дача есть.
Тут у меня ещё Кикимора под боком на болоте живёт.
У неё энто точно газ есть, всё болото пузырьками смрадит.
Ты уж там подскажи куда следует, может уж заодно и её за долги притянут,
всё мне хоть не одной ответ держать.
А ещё ты подскажи там, что энто Змей Горыныч хулиганит всё тайгу поджигает, гад эдакий.
Он вообще всю атмосферу загадил, да и головы у него три,
так что все налоги в тройном размере, никак иначе.

Ух и народец же у нас, раньше Иван ко мне по клубочку приходил,
а этот глянь, по координатам припёрся.
И куда нам подеваться от этого, так и заставят платить......
 

Сказка-быль про попугая.

(АндрейКа)
   2017-04-20  0  22  756
Жил да был на свете попугай.Жил не в Африке и не в зоопарке,а в московской
квартире.
Все и даже рыжий кот очень любили попугая и позволяли ему летать по всей
квартире.
Попугай летал-летал и вдруг пропал.Все и даже рыжий кот весь день искали
попугая и очень опечалились,что не нашли.
А стервец попугай договорился с зеленым цветком и спрятался в нем.
Попугай зеленый и цветок зеленый,вот его и не видно.
Потом попугаю надоело прятаться и он взлетел.
Мы все очень обрадовались и простили попугая.
 

Несправедливость

(АндрейКа)
   2017-04-19  0  24  726
Прошло много лет,но мне до сих пор жаль того несчастного кота.
У нашей собаки были щенки и одновременно нам подарили маленького
котенка.Мы вежливо улыбнулись,про себя выругались и взяли.Котенок
вместе с щенками сосал собачье молоко и собака стала считать его своим
ребенком.Щенков потом раздали в хорошие руки,а котенок рос рос и вырос
здоровым,наглым,гулящим котом,как и положено коту.Собаку,как впрочем и
всех нас,он считал своей полной собственностью.
Вот идем мы с собакой на прогулку и видим нашего кота и того другого кота.
Два бойца готовы вцепиться друг в друга.Собака ринулась к ним.Наш кот не шелохнулся.Чужой кот чудом в последний миг успел вскарабкаться на дерево.
Это трудно описать,это надо было видеть.Все,кто даже очень спешил,стояли и смотрели.
Сидящий на дереве,ничего не понимающий кот,с полностью убитым чувством
собственного достоинства.Лающая,бегающая вокруг дерева собака.Мой кот,сидящий гордо и неподвижно.Он смотрел на того бедного кота не просто с презрением - это было какое-то усталое презрение.
Прошло много лет,но мне до сих пор жаль того несчастного кота.
 

МЕНУЭТ

(ЮРИК)
   2017-04-14  0  22  735

- Алексашка! Ты где? Едрит тебя через коромысло.
- Я здесь мин херц, весь внимание.
- Ох, Алексашка, весна в этом годе, бурная какая,
томно мне в груди.
Огнём прямо грудь горит, или чего не хватает.
- Может тебе бабу, какую?
- Да можно и бабу, только поздоровее и помясистей,
чтобы очей моих не огорчила.
-Будет сделано, мин херц, один момент.
С этими словами Меньшиков удалился,
плотно прикрыв за собой двери царской опочивальни.
Пётр подошёл к окну и с одобрением стал следить за воинскими занятиями рекрутов Преображенского полка.
Не прошло и нескольких минут,
как на пороге опять появился Меньшиков.
- Прикажи представить, пред Ваши очи светлейшие.
- Да чего уж там, зови.
- Катька! Громогласно позвал Алексашка.
На пороге появилась здоровая девка и сделав слабое подобие реверанса, загорелась щеками.
Весь её вид говорил о пышущем здоровье, кровь с молоком.
- Царь перед тобой дура! Пошто пялишься окаянная?
Клонись живенько.
Катька проделала несколько мелких шажков к царю
и брякнулась на колени, звонко стукнув лбом об пол.
- Эко право, встань! Ни к чему это всё
Что уж ты так, - вроде даже сконфузившись проговорил царь.
Поднимись, я хоть полюбуюсь. Право хороша.
Опять угодил, ух чертяка, - проговорил царь
и погрозил пальцем в сторону Меньшикова.
- Вы, мин херц, даже не думайте, она это очень хороша,
она и куниксен любит, да и менуэт шикарно делает.
- Менуэт не делают, менуэт пляшут.
- Как пляшут, а она мне делала, да много преуспела
в энтом деле, ох хороша, старательна дюже.
- Так что же ты, сучий выродок, сначала сам, а потом царю?
- Не вели казнить, отец ты наш,благодетель.
Как же я могу для тебя, незнамо что присылать.
А это вроде, как ответственность в её знаниях-стараниях
на себя беру, чтобы уж не лицом в грязь.
- Опять вывернулся сучий сын.
Царь всегда поражался такой способностью Меньшикова,
вывернуться из любого положения.
-Алексашка, а вот вопрос на засыпку, а что это за куниксен?
Что же ты под энтим словом каверзным мне поведать хотел.
- Дык я не знаю, как вам слово энтое разъяснить.
- Дык и покажи, чего уж там.
- Ну - ка подь! -тут же приказал царь девке, показывая на кровать.
Та взглянула на Меньшикова, быстро взобралась на ложе и задрала подол.
- Ой батюшки, и чего это она дура безмозглая удумала.
Я ей Бог, мин херц, не про энтое говорил.
Куниксен это, как реверанс типа.
- А об энтом, это ты про что?
И чего это она подол задрала? Ох и шалун ты у меня, однако.
Царь аж языком щёлкнул, от красоты ног, открывшихся из-под подола.
-Не вели казнить, батюшка.
Я ведь для тебя, что хочешь и куниксен даже смогу, коли прикажешь.
Вот срамотень-то.
 

ФАРТ-8

(Uri Pech)
   2017-02-25  2  34  1273
Первое отдельное издание поэмы Венедикта Ерофеева
былица:

В конце 80-х, на излёте эпохи принудительной трезвости, одна воронежская неформалка в центральном сквере "Жертвам террора" уныло сидела на лавочке со скучающим молодым мужчиной. В простонародии скверик звучал лаконично: "Террор". В гражданскую там сначала красные измывались над белыми, потом наоборот. Я брёл бесцельно по диагонали. Девушка узнала меня и взволнованно познакомила со своим новым интеллигентом. Ухажёр был представлен, как первый издатель нашумевшей поэмы "Москва - Петушки". Имя этого литературного подвижника я сразу же забыл. С удивлением полистал сигнальный экземпляр легендарного Венечки. Бумага такая, из гастронома, обёрточная. И мимолётный знакомец без пауз предложил по этому поводу освежиться польской водкой из горла, запивая из другого горла классическим советским кефиром. От импортной водки я не отказался. А вот запивка меня на мгновение лишила дара речи. Но издатель мягко и настойчиво предложил попробовать для меня несовместимое. И оказался прав! Класс!!! Рекомендую попробовать всем. Правда самостоятельно я больше так эксперимент и не повторил. Может, потому-то и перестали челноки таскать ящики с польской водкой через Украину, нет теперь кефира в стеклотаре. А может, потому что добровольно бросил пить.

см.: ФАРТ_news Жми сюда
      ФАРТ-1 Жми сюда
      ФАРТ-2 Жми сюда
      ФАРТ-3 Жми сюда
      ФАРТ-4 Жми сюда
      ФАРТ-5 Жми сюда
      ФАРТ-6 Жми сюда
      ФАРТ-7 Жми сюда
      ФАРТ_news-2 Жми сюда
 

Если с Богом говорить без дурако ...

(Соломон Ягодкин)
   2017-05-17  4  10  717
В бога в душе не верил, но если за эту веру хорошо платят, значит он всё-таки есть. Сами понимаете, против фактов, тем более, когда они так убедительно шелестят, не попрёшь…

Религию, конечно же, надо изучать. Но только изучать так, как сегодня изучать то же рабство, чтобы в него никогда уже не вернуться…

Если с Богом говорить без дураков, то это самым благоприятным способом сказывается и на Боге самом, ведь с ним, беднягой, давно уже никто так не говорил…

Когда барахла в стране стало выше крыши, все стали честно молиться Богу, потому что без высокого, даже когда под тобой целая гора всего, жить нельзя…

Чтобы искренне молиться, надо искренне верить. А здесь часто наблюдается
когнитивный диссонанс, иными словами, получается какая-то очередная хрень…
 

- БИС-БИС!!! -

(Александр Шнеур (Трибуле))
   2017-05-11  5  4  754
КРИЧАЛо-ло-лО!...... публикой ...   

Президент России Владимир Владимирович Путин в Сочи вышел на лёд в составе команды «Легенды Хоккея» в гала-матче Ночной хоккейной лиги против сборной лучших игроков отечественного турнира.
Президент выступает на этом национальном шоу в свитере с номером 11, а в составе «Легенд Хоккея», помимо Путина, министр обороны Сергей Шойгу, губернатор Тульской области Алексей Дюмин, а также чести - играть вместе Владимиром Владимировичем - удостоились известные в прошлом хоккеисты Павел Буре, Вячеслав Фетисов и другие.
Команда Главы Государства, добилась победы со счетом 17:6 над Сборной Ночной лиги. Президентская тройка, набрала в итоге 10 (6+4) результативных баллов. Владимир Владимирович забросил шесть шайб, после чего отказался делать это на бис, и покинул арену, вызвав бурю оваций своих поклонников и поклонниц.
Мало кто догадывается, но номер 11 был выбран нашим Президентом не случайно. Как сообщил надёжный источник в тренерском штабе "Легенд", это означает искреннюю скорбь Владимира Владимировича по жертвам 11 сентября 2001 года и отражает его глубокие чувства к американскому народу. Также это своеобразный привет американскому коллеге Дональду Трампу за верность слову. Шоу освещал телеканал "Звезда", видео-хостинг которого после обнародования матча чуть не обрушился. Игру желали посмотреть миллионы пользователей Сети на всех континентах.
Для Ночной хоккейной лиги минувший сезон стал уже шестым и самым массовым в плане количества команд и представленных регионов нашей необъятной Родины.
В текущем сезоне приняли участие более 150 команд из 73 субъектов РФ.
 

СКАЗКА ПРО ВАНЮ №1

(Лель Подольский)
   2017-04-15  1  20  926
С детства я хотел понять, страшну тайну разгадать: почему это и как – если Ваня, то дурак? Как-то всё в уме сошлося, и решил я рассказать: вот
      ОТКУДА ПОВЕЛОСЯ ДУРАКОМ ИВАНА ЗВАТЬ.

Жил да был, да не тужил.
К речке по воду ходил.
С горки лётал без салазок,
Да «по матери» всех крыл.
Рассказали бы уста,
Да головушка пуста.
Много есть про Ваню сказок.
Эта та же, да не та.

Вы слыхали всё пока
Про Ивана – Дурака,
Про Ивана – Полудурка
Не услышать Вам в века,
Кабы я Вам не припас
Этот самый вот рассказ.
Не играю с Вами в жмурки -
Всё поведаю сейчас.

«Зачинается рассказ
От Ивановых проказ…»
Хоть Иван был и проказник,
Да душой весь на показ:
Выпивоха и гурман,
Всюду в крайность шёл Иван -
Ежли кто затеет праздник,
Ванька первым в стельку пьян.

И, бывало, день ли – ночь,
Он до девок был охоч.
Ни какого нет с ним сладу.
Казанова прям. Точь в точь.
Что всё около ходить?!
Он любил и покурить.
Не к церковному укладу
Жизнь стремился навострить.

Одним словом, со всех сил
В жизни Ваня колбасил:
То в кулеш пихал окурок,
То ночами голосил.
В пьяной одури чего
Сотворит он не того,
«От ведь право полудурок!» -
Говорили про него.

Так, ругаясь не в злобе,
Знал ли кто что быть беде?!
На миру дурное слово,
Будто дерево в огне.
И почали Ваню звать:
«Полунелюдь», «полутать»…
Чуть чего так «полу-», «поло-»,
Прям готовы заклевать.

Ваня тоже не был нем,
Защищался в пику всем:
- Хорошо что только «полу..»,
Хорошо что не совсем!
Оправданья лишь начни -
Сразу в темя кирпичи.
Опускай ресницы долу,
Хоть невинен, а молчи.

Ну а Ваня голосил,
Надрывался со всех сил:
Он за «полу» без оглядки
Всех по кочкам разносил.
С криком канешь ни за грош,
Криком массы не проймешь.
Хоть кричи, хоть плачь украдкой,
Всё выходит «тож на тож».

Время мусор унесло,
Да сюрприз преподнесло -
И к Ивану «полудурок»
Не на шутку приросло.
Чуть чего ему сказать:
«Полудурок, хватит спать!»,
«Полудурок, бойся «урок»!»,
«Полудурок, иди жрать!».

Тут в газетах прописали -
Пацанята клад сыскали
И, боясь как видно сраму,
Государству всё отдали.
Коль пошел такой расклад
Ваня тоже ищет клад.
Раскопал такую яму
Что и сам уже не рад.

Ну, из ямы голосить,
Вызволять себя просить.
Ему сверху отвечают:
«Полудурок, хватит выть!
Кто тебя в ту яму гнал?
Ты ведь сам её копал!
Полудурков не спасают,
Мир и так от них устал!»

Ваню тут разобрало.
Разозлился он зело.
Гаркнул он совсем без шуток:
«Да чтоб у вас чего свело!!!»
В стены ямы бьёт челом,
От обиды в горле ком:
«Надоел мне «полудурок»,
Буду круглым дураком!»

Языком легко лепить.
А половинку как скруглить?
Чтоб прослыть совсем уж круглым,
Крепко нужно почудить.
Чтоб задаром не потеть,
Ваня в дурь давай переть.
От натуги стал он смуглым,
Так старался одуреть.

Нет бы с ямы вылезать,
Он давай еще копать.
Дескать в дури все шальные,
Ну и Ваньку не унять.
Землю начал ковырять,
И бригадой не догнать.
Раскопал слои такие -
Ни сказать, ни описать.

Тут тебе и антрацит,
Тут и золото блестит,
Тут и россыпи алмазов,
Тут и нефть ручьём бежит.
В яму сверху люд глядит,
В удивлении молчит.
Вот ведь, думает, зараза,
И настырный паразит.

Молча злобствует народ:
«Дуракам всегда везёт!».
Зависти осилив муку,
Дед Фомич как заорёт:
«Что молчите, вашу мать?!
Сдуру можно лом сломать!
А в земле какую штуку
Пустяково отыскать!

Мне лопату токма дай!
Раскопаю хошь трамвай!.
Дайте токма развернуться!
Расходися! Не мешай!»
Раззадорился Фомич -
Зависть самый страшный бич.
Ноги гнутся и трясутся,
А туда же, старый хрыч.

От Ивана в стороне
Роет яму дед себе.
Отступил всего два шага,
А алмазов нет нигде.
Не иначе смеху для,
Под лопатой лишь земля.
Вырыл дед больше оврага,
А выходит что зазря.

Начал старый материть,
Да лопатою грозить.
Обещал Ивана ломом
По спине перекрестить.
«Насмехается, сопляк!
Думает мы кое-как
С геодезием знакомы.
Издевается, дурак!»

Тут народ рассвирепел,
Зло на Ваньку посмотрел,
Кто булыжником, кто колом
Зацепить его всхотел.
Знать внушать Фомич мастак.
Стало видно всем и так,
Что какой там Ваня «полу»,
Абсолютный он дурак.

Вновь Фомич заговорил:
- Я Ивана раскусил!
Он из дому все находки
Притащил, да и зарыл!
Он их ночью прикипал,
А при нас расковырял.
Дескать вон какой он ходкий -
Ископаему сыскал!

Дед с груди рубаху рвёт,
Да на Ваню дуром прёт.
Стал Иван ретироваться:
Покалечит иль убьёт.
А Фомич визжит в ражу́:
- Я вам, падлы, покажу! -
Лишь бы старому подраться, -
Ни кого не пощажу.

Тут кузнец Микола Хряк
Поунял его кой как,
И сказал: «Глядите, люди!
Вот кто истинный дурак!
Ну куда его несло?!
Парню просто повезло.
Нам с находок прибыль будет!
Аль до вас ищь не дошло?»

Выходил Егор, купец:
- Вправду, Ванька, молодец!
Знать вложил в тебя умишко
Упокойный твой отец.
Коли пустим в оборот
То, что в руки к нам идёт,
То все в каменных домишках
Встретим с вами Новый Год.

И народ зашебуршал:
- Молодец, Вань, что сыскал!
- Видно знал, к чему стремился!
- Будто правду откапал!..
Ваня сходу разомлел,
От похвал засоловел.
Славой так своей упился,
Что раздал всем что имел.

И от Вани все несут
Жемчуга, да изумруд.
Кто бидончик нефти тащит,
А кто злата цельный пуд.
Ваня всё что раскопал,
За «спасибо» раздавал:
Мол идущий да обрящет,
Я ж охочий до похвал.

До похвал?! Ну так и быть!
Все давай Ванька хвалить:
- Как искусно он капает!
- И какой смышленый ить!
- Что «смышленый», он мудрец!
- Свят как божий он ягнец!
Так, со стороны кто глянет -
Каждый подхалим и льстец.

Ваню почем зря хваля́т,
Егозят и лебезят.
За спиной смеются вроде,
А в глаза не говорят.
Дабы не попасть впросак,
Разъясняю что и как:
Ваньку кликают в народе.
«Благодетель… Но дурак.»

Да, не зря Иван потел -
Он достиг, чего хотел.
Правда, несколько иначе,
Ну да этак Бог велел.
Главное настойчив был:
Как решил, так и дурил.
Ну а то, что одурачен…
Ну малька переборщил!

Понеслась молва легка
Через годы, сквозь века.
Кликают месторожденье:
«Шахта Вани – Дурака».
Да и в сказках стало так:
Коли Ваня – то дурак.
Прям воистину мученье.
И не одолеть ни как…
 

Тавтограмма

(Old Hamster)
   2017-03-24  0  26  725

Отбросив рукой непослушную чёлку,
Как будто гнала пролетавшую мимо
Жужжащую и мохнотелую пчёлку,
Она посмотрела с оттенком интима.

Готовясь исполнить ночную программу,
Замок приоткрыла на змейке наряда:
- А может поэт сочинить тавтограмму,
И звуки в строку поселить звукоряда,

Вселенную Музыкой Сфер наполняя?
Да так, чтобы звуком слова начинались…
Квинт Энний вершины достиг, сочиняя,
И женщины Рима ему отдавались…

- ДОверюсь ДОроге… ДОжди ДОнимают,
РЕгтайм РЕзонирует РЕалистично…
МИстичны МИры. МИражами МИгают
ФАнтомы ФАсадов ФАвелы ФАбричной.

СОЛгут СОЛовьи, СОЛидируя СОЛо,
СОЛидного ЛЯпа СИницы ДОбьются -
СОЛьфеджио ЛЯзга, СИмфония ДОла…
ДОроги СИмволикой ЛЯмбды СОЛьются.

- Ждала я другого, а сердце не тает,
Хотя написал ты довольно неплохо.
В двустишьи твоём одного не хватает:
Строка лишена совершенно… предлога!
 

ГАРПУН.

(ЮРИК)
   2017-02-03  4  43  921

Очнулся я по утряни и хотел как обычно перевернуться, а никак.
Глядь, а у меня в спине гарпун торчит, так небольшенький, но из спины торчит. Туда, сюда к зеркалу, торчит. Тут моя половина выходит из спальни.
Эко мать твою и у неё тоже, из спины.
Хотел уже в скорую позвонить, а не болит, торчит себе и всё и кто же это нам повтыкал их. Вышел на улицу, а люди бегут на работу, а у всех торчит, прямо враз все горбатыми стали.
Тут я другу своему звоню, так у него тоже торчит.
И зачем я думаю такое новшество и кому оно потребовалось.
Пришёл домой в зеркало стал рассматривать, на конце гарпуна дырочка, а в дырочке той, вроде как леска блеснула.
Глянул у жены, так у неё дырочка поменьше и леска вроде совсем незаметна и потоньше. И кто же думаю леской энтой управляет.
Пошёл в город к знакомому полицейскому, а у него и гарпун поболее и дырка прямо большая, да и леска прямо через шею обвила его как бы, да толстая, прямо заметная очень.
Хотел расспросить, а он как ни в чём здоровается, может по маленькой спрашивает. Бах его леска чуть поддёрнула, он тут же мне говорит, извини мол, на работе я, давай после работы поговорим.
Смотрю, а в участок его, задом наперёд люди заходят, многие даже совсем идти не хотят, а леска, она их как бы подтягивает.
Что за чертовщина думаю, а сам шамыль, шамыль, от участка подальше, пока значится и меня туда не затянула.
Тут прохожу мимо организации, та которая в СССР КГБ называлась. Гляжу, а одного чела прямо на третий этаж за гарпун вовнутрь затянула,
барахтается не хочет, а сорваться не может.
Тут я и отсюда побыстрей свалил.
А по дороге ремонт значится делают, дорожники.
И вот у главного есть гарпун в спине, тоже не маленький, а у тех кто в оранжевых куртках гарпунов в спине нет.
Остановился, смотрю за ними, и думаю, как они без гарпунов бедные.
Оказалось, они все иностранцы и гарпуны им не положены. Вон оно как.
Тут мне отчего то фраза вспомнилась «Был бы человек, а статья найдётся».
Так с гарпуном то с ним вообще всё просто, раз и подтянули, а уж потом и статью спокойно подыскивай.
Вот так демократия думаю, вот дожились.
Тут меня за леску и дёрнуло, чуть прямо в лужу не упал.
Сам себе говорю: Вот дурак и чего это мне такие мысли поганые в голову полезли. Прямо сразу и отпустило и на душе полегчало.
Так что теперь чуть что не так подумаю, а меня дёрг за спину.
Вот и гоню из себя мысли эти поганые, чтоб не притянули.
 

Певица пела своим голосом…

(Соломон Ягодкин)
   2017-04-18  3  16  761
У певца голоса не было, а с ним он бы не вписался в песню, как чистая родниковая вода не вписывается в зловонное болото…

Пели во всю мощь своих динамиков, которые теперь осталось только купить и подключить...

Певица пела своим голосом, но это её всё равно не спасало...

Чем бездарней певец, тем дольше надо ждать его выхода на сцену, а иначе певца не запомнит вообще никто...

Попса, это музыка тех, для кого вся остальная музыка, это – попса, иначе говоря, не музыка вообще…
 

Защитите дурака!..

(Соломон Ягодкин)
   2017-04-14  3  17  781
СВОБОДЫ РАЗНЫЕ НУЖНЫ…
Пьянство, это, конечно же, свобода раба. Но для него уж лучше такая, чем вообще никакая…

НАШИ СЛАВНЫЕ ЛОПУХИ…
Наши славные мичуринцы добились того, что водка теперь росла буквально под каждым лопухом, дабы даже в самый жаркий полдень она не нагревалась, и сохраняла свою благородную прохладность…

ЗАЩИТИТЕ ДУРАКА!..
Умному выпить, это значит многое потерять, зато вот дураку - всё найти, а эти хотят нас всего этого лишить!..

СТАДНАЯ БЕЗВАРИАНТНОСТЬ…
Чем меньше стада, тем меньше пьянства, а что в стаде делать ещё?..

А ГОСУДАРСТВО – НЕ ЗАМАЙ!..
Не будет народ наш пить, он это ещё как-то переживёт, а вот государство – нет, потому что каждая бутылка, она не только сладостно булькает, но и щедро капает в государственный котёл…
 

У ЗЛОГО ШУТНИКА СПРОСИЛИ

(Злой шутник)
 Экономика  2016-12-12  2  58  4394
- Что мы будем делать после того, как в 2017 году будет полностью исчерпан     резервный фонд Российской федерации ?

- То же, что и в  2016 году!

- В смысле?

- В том смысле, что так-же будем грустить о хорошей жизни.

- Мы будем густить, а вот олигархи и чиновники будут искать новые источники дохода.

Ответил Злой шутник.

Ответ на вопрос " Как будем жить после удвоения ВВП" тут:
Жми сюда
 

СКАЗКА ПРО ВАНЮ №7 (продолжение ...

(Лель Подольский)
   2017-04-30  0  12  824
СКАЗКА О ПРЕКРАСНОЙ ЦАРЕВНЕ ЛЕБЕДИ, ВЕРНОЙ СУПРУГЕ СЛАВНОГО И МОГУЧЕГО КНЯЗЯ ГВИДОНА САЛТАНОВИЧА. О ЕЁ ТРИДЦАТИ ТРЁХ БРАТЬЯХ И О ИХ ДИВНЫХ РОДИТЕЛЯХ: ОТЦЕ ИВАНЕ И МАТЕРИ РУСАЛКЕ.

День прошёл – царя Салтана
Уложили спать вполпьяна.
Я там был; мёд, пиво пил –
И усы лишь обмочил.
А.С. Пушкин
«СКАЗКА О ЦАРЕ САЛТАНЕ…»


В ту пору́, как Пушкин в пиво
Окунал усы игриво,
А Гвидон с младой женой
Клал Салтана на покой;
За глубокими морями,
За дремучими лесами,
Возле речки на песке
Ваня мается в тоске -
Ждёт, что выйдут из волны
Дочь и все его сыны́.
Злой печалью обуя́н,
Без вина от горя пьян.
Слёзы по щекам стекают,
Яства в горле застревают,
Не идёт ночами сон,
Лишь на сердце тяжкий стон.
Худо Ване без детей
Вместе с жёнушкой своей.
Мог бы – руки наложил!

И Русалке свет не мил.
Ночь ли, день – ей всё одно:
Слёзы выплакав давно,
Мужу милому под стать
Боль не может удержать.
Кругом о́мута плывёт,
Как и Ваня деток ждёт.
И мечтают всё оне́
О далёкой стороне,
Где за клу́бами тумана
Среди моря-окияна
Остров над водой лежит,
Град на острове стоит,
Светлый терем в граде том –
Их детишек новый дом…

…Солнце за́ море садится.
В небе зорька-зоряни́ца
Сыплет звёзд алмазных рой
Да с серебряной Луной.
Волны плещутся о брег,
Пена белая как снег,
И выводит Черномор
Братьев из воды в дозор.
А красавица девица,
Чудо Дева-Лебедица́,
У окошечка стоит,
В небо синее глядит.
Братья тут и муж родной,
Да стреми́т душа домой:
«Как бы, - думает, - суметь
До России долететь!»
К мужу милому идёт,
Руки на́ плечи кладёт,
В очи ясные глядит,
Да печально говорит:
«Ой-ты муж ты мой любимый,
Помоги собраться с силой!
Нету моченьки терпеть
Ностальгию одолеть -
Впору горько разрыдаться!
Не хочу с тобой расстаться!
Может мы с тобой вдвоём
Навестим мой отчий дом?
Я тебе в пору́ такую
Покажу страну родную!
Братья будут же опять
Нас в дороге охранять».
Князь супругу лобызает,
Со щеки слезу стирает,
В глубь очей её глядит
И неспешно говорит:
«Ой, ты свет моя девица,
Ты души моей царица,
Как могу я допустить,
Что б в печали тебе быть?
Я и сам хочу, не скрою,
Всюду быть всегда с тобою.
И в Российской стороне
Погостить желанно мне.
Но далёк твой отчий дом -
Мы туда не доплывём.
На Россию путь лежит
Через время-лабиринт.
Заколдован путь тот, к го́рю,
И по суше, и по морю.
Даже если полететь,
То пути не одолеть».
Юная княжна вздыхает,
Снова мужа вопрошает:
«Может, с батюшкой твоим
Мы о том поговорим?
Он ведь много видел в мире:
Был в Багдаде, был в Пальмире!
Может быть, расскажет он,
Одолеть как нам препон?»
Муж супругу обнимает,
К почивальне провожает:
«Спать ложись. Утро покажет,
Что мне батюшка расскажет.
Завтра батюшке царю
Плющом ноги обовью,
В пояс маме поклонюсь,
Но решения добьюсь.
И в Россию мы вдвоём,
Тот же час и поплывём!»
Говорит ему девица:
«Погожу ещё ложится -
К морю синему схожу,
Да на братцев погляжу,
Будем с ними мы опять
Отца, маму вспоминать…»

Рано утром князь Гвидон
К царской спальне на поклон:
«Здравствуй, тятя! Здравствуй, мать!
Ладно ль было почивать?
Не жестки ли вам перины?
Не умаяли вы спины?
Не бранились с вашим сном
Крики чаек за окном?»
Царь Салтан, а с ним царица
Отвечают: «Славно спится
После долгих лет разлук,
Скорбных дум и тяжких мук!
С этой по́ры мы вдвоём,
Ладным миром заживем:
За бессонницы проспимся,
Друг на дру́жку наглядимся!»
Приглашает вниз их князь:
«Приходите, помоля́сь!
Жду вас в трапезной откушать,
Наш с женой рассказ послушать…»

За обеденным столом
Яств – гора, вина́ – ручьём.
За столом по чину в ряд
Гости разные сидят:
Царь Салтан, а с ним царица,
Князь Гвидон и лебеди́ца,
Братья, ровные в подбор,
Крайним с ними Черномор,
И бояре городские,
И купцы, и все иные…
Царь с царицею вкушают,
Да рассказ княжны внимают:
Царь лишь бровью поведёт,
А царица слёзы льёт.
Князь жены рассказу вто́рит,
Пред отцом колени кло́нит:
«Дай совет как поступить,
Тестя с тёщей навестить?»
Царь Салтан на сынов сказ
Слугам отдаёт приказ:
«Приведите мигом к нам,
Знатоков по чудесам!»
Слуги ко́ней оседлали,
Беглецам вдогон скакали...
И ткачиху с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Ни чего не говоря,
Повернули до царя.
«Ну, - Салтан их вопрошает, -
Кто чего в миру вещает?
В сторону какую плыть,
Чтоб Россию посетить?
Вам поведаю о том:
У княжны там отчий дом.
Мы хотим туда отплыть,
Куму́ с ку́мом навестить.
Что вам сплетники сказали?
Как Россию описали?
В стороне какой от нас
Русь находится сейчас?
Коль хотите быть вы живы,
Поуймите речи лживы;
Не хитрите, не юлите,
А всю правду говорите!»
Говорит царю ткачиха:
«С этой вестью в мире тихо!
Что-то рассказать про Русь
Я конкретно не возьмусь,
Я хотя бы даже мало
Про Россию не слыхала.
Обойди хоть целый свет –
Никакой России нет!»
Глаз прищуривая лихо,
Следом молвит повариха:
«У кого глаза глядят -
Про Россию все молчат!
Мы под Киевом бывали,
Про «Московию» слыхали
С куполами до небес,
А за нею - тёмный лес.
Там купцы нам отвечали:
«Про Россию не слыхали!»
В стороне любой другой
Нет России никакой.
Обойди хоть целый свет –
Достоверней слухов нет!»
Говорит княжна: «Вы что же?!
Так обманывать негоже!»
Царь насупившись сидит.
Бабариха говорит:
«Правда это, или нет –
Мне рассказывал мой дед:
Коли парус снарядить,
Буйный ветер изловить,
То проляжет путь далёк
Через море на восток,
Прочь от острова крутого,
Вдаль от города большого.
Мимо острова Буяна,
Мимо вотчины Салтана.
Где, не знаю чего ради,
Будто пуп на водной глади,
И туманом столб стоит,
А в тумане рыба-кит.
Рыба рот свой разевает,
Корабли она глотает…
И всплывают корабли
К берегам иной земли.
Биться об заклад боюсь,
Но по слухам – это Русь!»
Царь немедля подымался
И в дорогу собирался.
Повелел он флот сбирать
И в Россию отплывать…

По равнине окияна
Флот плывёт царя Салтана,
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Прочь от острова крутого,
Вдаль от города большого,
Мимо острова Буяна,
Мимо вотчины Салтана.
Через море путь далёк
Пролегает на восток.
Волну режут за волной,
Бег наращивая свой
Счётом девать кораблей,
Каждый всех других резвей.
На переднем парус красный,
Он из всех самый прекрасный.
А на палубе народ
С нетерпеньем чуда ждёт:
Сам Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и Лебеди́ца,
А за нею братья в ряд
Обороною стоят.
И глядит в морской простор
С ними дядька Черномор.

На просторе ветер свищет,
К горизонту волны – ты́щи,
Волны буйны да игривы,
Пенным вершием красивы
Лижут бо́рты корабля -
Сонмы брызг из под руля.
Горизонт вдруг замутился,
Воздух будто загустился:
Над поверхностью воды
Тучи клу́бятся седы́:
Будто бы от самых вод
Из тумана столб встаёт.
Бега флот не унимает,
И к туману подступает.
Вдруг из моря-окияна,
Или из того тумана,
Выплывает рыба-кит,
На пол неба рот раскрыт.
Флагман в пасть ту заплывает
И бесследно исчезает.
Ну а вместе с кораблём
Все, кто был на судне том:
Царь Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и Лебеди́ца,
Братья все её подряд
И их дядька бородат…

Меж холмов река струится,
Над рекой туман клубится,
За рекой село лежит,
За селом шоссе бежит.
Вдоль по берегу реки
Пашню пашут мужики:
Ту́чны пашни над рекою,
Орошаемы водою.
…С у́тра Ваня в пойме косит,
Днём дрова из ле́су носит,
В вечер с удочкой сидит,
На речную гладь глядит -
Что как выйдут из волны
Дочь и все его сыны.
Видит парус вдалеке:
Вверх по матушке-реке
Струг диковинный всплывает,
Воду в пену завивает.
У Ивана тут как раз
Поплавок нырнул семь раз.
Ваня леску подсекну́л
И на берег утянул
Рыбу дивную собой
С чешуёю золотой.
Рыба не молчит притом,
Молвит русским языком:
«Я мала ещё! Не скрою,
Не насытишься ты мною,
Хоть набей меня зерном.
И за трапезным столом
Я не сделаю погоду.
Отпусти меня ты в воду!
Коль в печи не запекусь,
То живо́ю пригожусь.
Я добро тебе припомню –
Три желания исполню!»
Ваня рыбе говорит,
Что у них с женой саднит:
«Мы с Русалкой горе ма́ем,
Об одном сейчас мечтаем:
Чтоб детей домой вернуть
Или отыскать к ним путь.
Кабы ты свершила диво -
Нас с детьми объединила,
То не надо нам иных
Пожеланий никаких!»
Рыба Ване отвечает,
В реку головой кивает:
«Ты Ванюша не журись,
А на речку обернись:
Струг плывёт рекой широкой
Из страны своей далёкой.
И плывут на струге том,
Чтобы навестить твой дом,
Снаряжённые к параду
Сыновья твои все кряду;
С ними дочь твоя спешит –
С мужем обнявши́сь стоит;
Тут же свёкор со свекровью,
Опоённые любовью.»
Ваня суть как уловил –
В реку рыбу обронил,
Мигом с ве́стию такой
Побежал к жене домой…

Солнце за гору садится,
За кормой река струится,
Опускается туман.
Напрягается Салтан:
Видимость совсем упала,
Как бы мель нас не взнуздала!
Говорит он морякам:
«Дайте роздых парусам!»

С солнцем мачту корабля
Видно прямо из даля́.
Ну а ночью, да в тумане,
За крутыми берегами,
Струг к деревне подплывёт –
Гусь в тиши не гоготнёт.
Так корабль и подплывает,
Нос свой в берег упирает.
И по сходням вниз идёт
Сказки Пушкина народ:
Царь Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и дева-птица,
Следом Черномор ведёт
Ро́дных братьев целый взвод.

Под сосной на бережке
С факелом в одной руке
В ожидании детей
Ваня с жёнушкой своей.
Путников они встречают
И в объятья принимают.
Ну и всё село не спит,
С Ваней у воды стоит -
Глупо же в постель ложится
Коль подобное творится.

«Ночь пьяна была» сказать –
Значит попросту соврать!
Я скажу вам, что едва ли
Вы чего пьяней видали:
Душу русскую лишь тронь -
В ней гитара да гармонь,
И пойдёт душа бродить,
Куролесить, голосить…
Словом, гул стоял такой:
Слышно было за рекой.
Но к утру́ угомонились,
Да в постели уложились,
Кто один, а кто с женой,
А кто сослепу с чужой.
И к тому сказать: Салтана
Уклада́ли «в стельку» пья́на!

Ближе к полдню, как село
Только зенки продрало,
Но во всю уже стремится
Ледяной воды напиться,
У Ивановых ворот -
«Мерседес», а с ним эскорт.
В «Мерседесе» том на диво
Так причёсанный красиво
И зализан, будто встарь,
Наш Российский Государь.

«Выползает» князь Гвидон
К Государю на поклон:
«Мой родитель, царь Салтан,
Был вчера изрядно пьян.
По причине по такой
Он сегодня выходной.
От похмелья он страдает,
Ни кого не принимает.
Лишь из уваженья к Вам,
Вашу просьбу передам!»
Царь Российский хоть унижен,
Но, похоже, не обижен:
«Доложила мне охрана
Про визит царя Салтана.
Я желаю с ним дружить,
Да торговлю предложить.»
Вмиг Гвидон к отцу метнулся,
Сей же час и обернулся:
«Просит тятя всё поведать
И совместно отобедать.
Коли печень не болит,
Дом всегда для Вас открыт!»
Следом Ваня выходил,
Воротину отворил,
Мол: «Сам двери отворю
Я Российскому царю!»
«Мерседес» слегка порыкал,
Чуть клаксоном побибикал,
И въезжает в Ванин двор,
Чуть не выломав забор.

…За обеденным столом
Государь – особняком.
Пред его лицом сидят
За столами плотно в ряд:
Царь Салтан с своей женою,
Князь Гвидон с своей княжною,
Тридцать три богатыря –
Это гвардия царя,
И с Русалкою Ванюша -
Сразу двух царей послушать.
Царь один и царь другой,
Диалог меж них такой:
- Мы вам нефть, а вы нам злато -
То-то будем жить богато.
Впрочем, можем и мазут
Обменять на изумруд.
- Торговали б вы мехами,
Аль заморскими шелками,
Иль диковиной какою -
Дело было бы иное!
Мне понятно не совсем:
Ваш товар, он нам зачем?
Разве что поленья ма́зать,
Чтоб воспламенялись сразу.
- Нефть не нужна в этот раз?
Покупайте у нас газ!
- Мы с горохового плова
Газу пустим вам такого...
- Ну, купите тогда лес.
- У самих аж до небес!
- Я не знаю, как тут быть!
Может танки предложить?
- А вот танков можно взять:
Будем мы на них пахать.
Нет! Оставим лошадей -
С лошадьми оно верней.

Торг похоже что сорва́лся,
А вот пир весьма уда́лся,
Ведь не могут два царя
Просидеть за рюмкой зря!
На Руси закон такой:
Чуть чего, так перепой!
Перепой между царей
И забавнее и злей...
Вечер трудный день венчает.
Наш в столицу уезжает,
А Салтан, в который раз,
Не находит сам матрас.

Поутру́ Салтан бранится:
«Эдак можно будет спиться!
Пиры надо прекращать,
Да до дому отъезжать!
Только в церкви помолюсь –
Как душой опохмелюсь!»
Ваня это услыхал,
И Салтану так сказал:
«Слышишь, кум? Такое дело:
Нам без деток надоело!
Сколько нам без них тужить?
В сказку едем дальше жить!
В корабле твоём не тесно?
Нам с Русалкой будет место?»
Царь улыбкой залился́,
К Ване в о́бжим подался́:
«Ну конечно, Ваня, едем!
Будем мы с тобой соседи!»
И пошёл молиться в храм
Покрестившись куполам…

Царь – во храм, Иван - к жене
Словно витязь на коне,
А исподнее – кольчуга:
«Милая моя супруга!
Я спешу тебе сказать:
Хватит горе горевать,
Опускать бессильно руки
В ожидании разлуки.
Мы с Салтаном порешили,
Что достаточно грустили,
И пора уже самим
В сказку отправляться с ним.
Вместе с детками уедем –
Будем с ними мы соседи!»
У Русалки грудь сдавило:
«Ваня, милый, что за диво?!
Впору в счастье разрыдаться!
Так давай же собираться!
Выноси, Ванюш, из дому
Все семейные альбомы,
И фамильный наш сервиз
Выноси из дому вниз.
Пусть хотя бы и такой
Памятник о нас с тобой:
Мы избу освободим
Да селянам отдадим.
То-то будут они рады!
Лучшие неси наряды -
В сказку едем, не к соседу.
Я кокошничек одену,
Сарафанчик вышивной.
Ты же вровень будь со мной:
Залихватски набекрень
Кепку лучшую надень,
Шорты, галстук и манишку...
Трудовую возьми книжку!
Паспорта – пройти таможню!
С балалайкой осторожней:
Ведь на ней играл твой дед -
Значит это раритет!
Или сдать её в музей?
Кликай дочь да сыновей!
Хватит им без дела шлятья,
Помогают пусть сбираться.»
Говорит Иван: «Уймись,
Милая, не колготись!
Ну куда нам торопиться?
Для чего так суетиться?
Мне Салтан дал твёрдый сказ:
Не уедет он без нас!
Мы сначала пир устроим,
Да такой, чтобы горою,
Чтоб ни видно было дна
У закусок и вина!»
«Я тебе, Вань, так скажу:
Я тебя насквозь гляжу!
Мужикам вам только жрать,
Горло водкой полоскать!»
«Так и пусть село гуляет,
Если повод дозволяет!
Не проставившись уехать –
Это ж курам на потеху!»
«Так чего же ты стоишь,
Да телко́м в окно глядишь?
Хочешь пира через край –
Сам столы и накрывай!
Или может с Фомичём
Вы управитесь вдвоём?»

А покуда спор такой
Между мужем и женой,
Усмиряя сердца стоны
В церкви бьёт Салтан поклоны,
Всё твердит – бубнит псалом,
Осеня себя крестом –
Проявляет шибко рвенье,
Как в Страстно́е воскресенье.
Дух молитвой укрепляет,
Да похмелье изгоняет.

И Ивановы ребята,
Сняв с себя стальные латы,
По деревне разбрелись,
По друзьям разобрались.
На селе который час
Где частушки, а где пляс…

Князь Гвидон с младой женой
Бродит сельскою тропой.
Он идёт неспешным шагом
По полям, лугам, оврагам,
Да вдоль берега реки
Там, где пашут мужики,
Наслаждается родимый
Стороной жены любимой.
Он супругу обнимает,
Да на лес вдали кивает:
«Не покажешь ты, чего-то,
Мне те самые болота,
Где тебя чуть не убило?
Помнишь, ты мне говорила?
Коршуна болотну мать
Я желаю повидать!»
Отвечает дева мужу:
«Я туда пойти не сдюжу!
По сей час душа дрожит,
Страх подспудно в ней лежит.
И тебе, отвечу сразу,
На болота путь заказан!
Обещай послушным быть –
На болота не ходить!»
Головой Гвидон кивает,
А тишком соображает
На болотах побывать,
За супругу отквитать.

За́-полдень, с женой вдвоём
Обойдя весь окоём,
По селу Гвидон идёт,
Братцев на совет зовёт.
А собравши разъясняет,
Что идти за лес желает,
Посмотреть на топь болот
Да на тех, кто там живёт.
Братья враз переглянулись,
Потихоньку улыбнулись,
И Гвидону говорят:
«Чем тебе болота льстят?
Или у тебя за лесом
Есть другие интересы?
Может ищешь ты портал?
Так ведь тот портал пропал!»
Головой Гвидон качает,
Мысль такую изрекает:
«Мне затем сходить охота
На Гнилые те Болота -
Коршуна болотну мать
Да с пристрастьем поспрашать!»
Ему братья говорили:
«На болота мы ходили!
И Шишимору видали,
Да с пристрастием пытали.
Но она всё истерит –
Ничего не говорит!
И сказать чего, похоже,
Захотела б, да не сможет»
Но Гвидон, как конь в бою,
Гнёт всё линию свою:
«Мне сдаётся, с тех болот
Много бед ещё придёт.
Может нам их осушить,
Чтоб в покое дальше жить?
Нечисть с этих мест изгнать
Да и город там создать!
Если дать моей супруге
Разгуляться в той округе
И дозволить строить ей
Так, как будет ей милей –
Побожусь, что новый град
Будет ярок да богат.
А отец ваш будет в нём,
Чем не шутит чёрт - царём!»
Братья князю говорят:
«А вот это невпопад.
Пусть иной царь счастье ловит –
На болоте город строит!
Нас на тех болотах жить
Ни за что не заманить.
Ну а в плане осушенья -
Это верное решенье!»
«Значит так и порешим –
В ночь болота осушим!
Только тайну вы храните,
И сестре не говорите:
У неё от тех болот
Душу посейчас трясёт!
Я супруге растолкую
Про рыбалку, про ночную.»

Только начало смеркаться
Князь Гвидон давай сбираться.
С ним, желанием горя,
Тридцать три богатыря.
Кто с лопатой, кто с киркой,
Кто с оснасткою иной
Годной к земляным работам
В осушении болота.
И, таясь как будто вор,
Им вдогонку Черномор…
Молодёжь к реке спустилась,
На минутку затаилась,
Огляделись – вроде тихо.
Конспирируются лихо!
Шуринам Гвидон вещает:
«Нас работа ожидает.
И возможно, что скрывать,
Нам придётся воевать
С гадостью какой болотной!
Будет ночка не курортной.
Так давайте поклянёмся,
Что все как один вернёмся.
Или, будь иным расклад,
Так же вместе сгинем в ад!»
«Что же – братья отвечают, -
По-другому не бывает!
За ночь осушим болота –
И окончена работа!»
Тут подходит к ним Фомич
И такой бросает клич:
«Я вперёд, а вы за мной,
Да держите, братцы, строй!
Ну и ты, Гвидон, давай,
От братьёв не отставай!»
..К лесу от реки идёт
Не какой ни будь там сброд,
А шагает дружно в ряд
Почитай что стройотряд.
Ночь спускается на лес…

Но у нас свой интерес:
Как там Ваня да Русалка?
Утренняя перепалка
Их ничуть не разругала,
Лишь любовь сильнее стала.
В сельском Клубе Ваня зал
Для застолья заказал -
Зал просторный, светлый, новый.
А его жена в столовой
Заказала угощенье –
Королям на удивленье.
Потихоньку собирались…
День с соседями общались.
Ближе к вечеру с сынами
План отъезда разбирали.
Отпустив парней в ночное,
Приняли́ся за съестное:
Чай с вареньем и лимоном,
Плюшки с молоком топлёным.
С ними в ряд Салтан с женою
Вечереют под луною -
Возле пруда восседают.
Вслух Русалка рассуждает:
«Странно, что парням не жалко
Время тратить на рыбалку!
И чего им там ловить?
Разве что людей смешить!
С их способностью - нырнул,
Да лови хоть тех акул.
Ни к чему им в поплавки
Пялить зенки у реки!
Ничего не разберешь…
Ох, мудрует молодёжь!»
Ваня тут загоношился:
«И Фомич куда-то скрылся?
Да неужто он ученья
Отчудил в избытке рвенья?»
«Ночью старому не спится!» -
Куму вторила царица.

А покудова их предки,
Словно голубки на ветке,
Заплетают слов узоры
За неспешным разговором
Возле пруда за столом,
Чай мешая с молоком,
Молодёжь, пройдя весь лес,
Свой находит интерес.
У болота затаились,
Под сосной захоронились.
Прежде, чем начать свой труд,
Обсуждение ведут.
В руки взял Фомич пруток,
Чертит под сосной песок:
Хочет парням показать
Дренажи куда копать.
Всё ребята понимают,
Светлым разумом хватают,
И, в труде являя прыть,
Начинают ямы рыть.

В ту пору́, пока ребята
Кто киркой, а кто лопатой
Принялись во все суставы
Рыть дренажные канавы,
Черномор решил сходить
Водяного навестить.
Стало старому тревожно:
На болоте всё возможно.
Он к реке ночной тропою
Устремляется рысцою…

А с Русалкою Иван
Да с царицею Салтан
Распивают чай под дубом,
Что красуется над прудом.
Молвит Ваня: «Сла́вна ночь!»
Тут спускается к ним дочь,
И в томленьи говорит:
«У меня душа болит.
Начинаю волноваться
И за мужа, и за братцев!
Сердце чует что-то злое!
Для чего им то ночное?»
И Русалка дочке вто́рит:
«И моё сердечко ко́лит!»
Говорит тогда Салтан:
«Успокой ты их, Иван –
Сбегай к речке, не ленись.
Да во всём и разберись».
Ване дважды повторять –
Только время зря терять.
Он, махнув через забор,
Мчит к реке во весь опор!

У реки сюжет такой:
Черномор и Водяной
Под кустом на бережке́
Вдвох беседуют в тишке́:
- Слушай, Водяной, давай
Ты бойцов моих спасай.
У Гнилых они Болот
Прорывают к речке ход,
Чтобы воду в реку слить,
Да болото осушить.
Знаю я – у тех болот
Нечисть гадкая живёт.
Как бы нечисть та не встала,
Да парней не наказала!
- Вот ты старый бракодел!
Ты, скажи, куда глядел?!
У Болот то у Гнилых
Как оставил их одних?
Знаешь ты какая слава
Про болота те витала?
Даже я – Царь Водяной
Обхожу их стороной!
- Что мне делать? Как же быть?
Как мальчишек защитить?
- Обойдётся всё, быть может.
Знаю, кто в беде поможет:
Это братец мой родной…

И сей час же Водяной
Полный рот воды набрал –
Как фонтан заклокотал.
И под ясною луною
По воде пошло такое:
Вода с берега скатила,
Посерёд реки взбурлила
И, волной набравши бег,
С силой вдарила о брег.
Гул пошёл аж до небес.
Закачался ночной лес.
Разом, эхо разнося́,
Грай вороний поднялся́.

Тут, как в книжках лишь бывает,
Ваня к речке подбегает.
Чует он – земля дрожит,
Стая в небе птиц кружит,
А из лесу гулким шагом
Леший прёт к реке оврагом.
Ваня вмиг остановился,
За ветлою схоронился.
Наблюдает – выжидает,
Дальше что будет гадает…
От реки же водяной
Голосит: «Братишка мой!
Рад с тобою повидаться,
Только время нет брататься,
Песни сладостные петь-
Опасаюсь не успеть:
Деревенские ребята,
Вроде как мои внучата,
За сестру решили мстить –
Гниль болотную сушить.
Ведь тебе, браток, известно,
Что болото – злое место.
Как бы там беде не быть!
Нужно парням подсобить!
Только надо постараться
Поскорей туда добраться!
С плавниками по траве
Долго добираться мне!
Иль как брату, иль как другу
Окажи ты мне услугу -
Побыстрей, чем будет вплавь,
Через лес меня доставь!»
Леший ве́твями скрипит,
Речь такую говорит:
«Не волнуйся братец милый!
Не теряй напрасно силы!
Я велю – и мой народ
Тебя мигом донесёт»
И сейчас же к ним с опушки
Прыгают, бегут зверюшки.
Белки, зайцы да куницы
Подбираются к водице,
Ветви ивовы берут,
Коробок из них плетут.
В короб Водяной влезает –
Сам себя опережает!
Тут уже, рога лопатой,
К берегу идёт Сохатый,
Короб на рога вздымает
И к Болотам выступает.
А Иван бегом домой
С вестью страшною такой…

На селе галдёж и вой
Несмотря на час ночной:
Ваня с речки прибежал,
Всё домашним рассказал.
Весть Русалка как узнала,
Сразу в обморок упала.
И Салтанова царица
Льёт на темя ей водицу.
А Ивана смела дочь,
Дабы юношам помочь
К лесу тёмному метнулась,
В белу лебедь обернулась
И, пока не рассвело,
Поднялася на крыло…

Вместе с Ваней царь Салтан
Принялся будить селян:
«Поднимайтеся, селяне,
Православные славяне!
Дети Ванины пропали –
На болота в ночь умчали.
Бают люди, с тех болот
Днём и то полно хлопот.
С ними вместе мой Гвидон.
Под опасностью и он!
Наше с Ванею решенье –
Поднимаем ополченье!»
Мужики с мест повскакали,
Что попало похватали
И рванули через лес
Бить, кто на детей полез.

На болоте же работа
До седьмого идёт пота
Дружно трудятся ребята:
Кто киркой, а кто лопатой,
Побыстрее им охота
Напрочь осушить болота.
Полночь близится. И вот
Завершают фронт работ:
Дренажи уже отрыты,
Да запрудой перекрыты.
Остаётся только вскрыть –
Воду в дренажи пустить.
В реку вся вода сольётся,
И болото рассосётся.
Шуринам своим Гвидон
Молвит: «Честь вам и поклон
За усердие и рвенье,
И за срочность исполненья!
Только мне чего-то мнится –
Гнусное таит водица.
Больно всё легко даётся…
Словно кто во тьме крадётся…
Что-то лес в себе таит –
Даже птица не шумит.
Где сверчков ночное пенье?
Ветерка где шевеленье?
Ощущение такое:
Как затишье перед боем…»
Братья вкруг себя глядят,
Замечает брату брат:
«Глянь, туман не шевелится
Над болотною водицей…»
«Звёзды светят не мигая,
А луна – как не живая…»
«И вокруг такой покой,
Аж звенит над головой!»

Время за́ полночь качнулось
Всё вокруг перевернулось:
Вихрь поднялся завывая,
В небе туча грозовая
Луну словно проглотила.
Выпь во тьме заголосила,
Аж зловоние тумана
Над трясиной закачало.
Тут пошло чудно́е дело:
Вода будто бы вскипела,
И полезли из водицы
И гнильцы, и омутни́цы,
А за ними вслед вдвоём
Подкоряжный с Топляком
И Болотный Ночной Страх
С мутной зеленью в глазах,
Бесы, черти, лихорадки…
И Шишимора украдкой -
У неё видать всерьёз
Повредили парни нос.

И Гвидон, и братья в ряд
Пред трясиною стоят,
Строй плечом к плечу смыкают –
Ни на шаг не отступают.
Все готовы принять бой:
Кто лопатой, кто киркой,
Кто оснасткою иною,
А кто голою рукою.
Из болотных тёмных вод
Нечисть с нежитью ползёт,
Брег собою заполняют,
Да вплотную подступают.
Каждый прёт не налегке,
А с корягою в руке.
И сейчас уже, вот – вот,
Страшный бой произойдёт.

Тут медвежий рык раздался,
Будто зверь в капкан попался,
И сейчас же волчий вой
С холодочком за спиной.
И в ночи́ из лесу, пеший,
Царь Лесной выходит – Леший.
А за ним лесной народ
Короб с Водяным несёт.
И у Лешего настрой,
Прямо скажем, боевой.
К н*** он вздымает руки,
Издавая скрипа звуки,
Меж враждующих сторон
Ставит из ветвей заслон.
С короба не вылезая,
Зло глазищами вращая,
Водяной давай орать,
Да болотных усмирять:
«Вы чего тут - очумели?!
С кем вы биться захотели?!
Бросьте боевые палки –
Это сыновья Русалки!
Все мы здесь один народ,
Из одних родились вод.
Иль гражданскою войною
Разразимся меж собою?!»
Все болотные аж сели,
Потому как обалдели -
Сам Верховный Водяной
К ним явился в час ночной.
Тут Шишимора встаёт,
По воде ладонью бьёт:
«Примиренье твоё ложно!
Это как же так возможно:
Шишока мово убить
Значит можно разрешить?
А Русалкиных не трожь?
Что-то ты, начальник, врёшь!»
«Ты, Шишимора, давай
Рот зазря не разевай!
Шишока твого проделки
Были вовсе не безделки.
Он погиб, сдаётся мне,
В дальней сказочной стране!
Там расклад уже иной.
Мы же тут сейчас с тобой.
Тут у нас закон хорош:
Нечисть нечисти не трожь,
Нежить за́ нежить – горой!
Спорить будешь ли со мной?
Ты закон переступила –
Деву в птицу превратила,
Ну а дева та - Русалки
Дочь. Тут не ходи к гадалке!»
И Шишимора уж хнычет,
На Гвидона пальцем тычет:
«А вот этот снайперок,
Издалёка что прибёг,
Тоже что ли пусть живёт?
А его кто бережёт?!»
Тут с-под неба тень метнулась,
В белу лебедь развернулась.
«Я защитница супругу
И братишкам всем по кругу!» -
Криком грозным разразилась.
На Шишимору свалилась
И давай крылами бить,
Клювом в темя колотить.
Вот уж крови виден блеск…

Тут в лесу раздался треск,
Шум и топот сотен ног.
Слон бы так шуметь не смог!
Фонари тьму разрывают.
И к болоту выбегают,
Зелень изломав кустов,
Толпы сельских мужиков:
Кто с охотничьим ружьём,
Кто с осиновым колом,
Кто с ножом, а кто с вила́ми,
А иные с топорами.
Вон с оглоблей Дюк Степаныч,
Следом с цепом Волх Всеславич.
С матюгами Ставр Годиныч,
Да Микула Селяниныч.
Радиоша «Превысокий»,
Да Микита «Преширокий»
С арматуриной в руках
На болотных сеют страх.
И за ними вслед Вавило
С ро́дной матушкой Ненилой.
С ко́сами Илья Иваныч
Да Самсоний Колыбаныч…
Поимённо всех назвать –
Время попусту терять!
Впереди, как атаман,
С кочергой в руках Иван.
Он кричит Лебёдке: «Стой!»,
А Шишимору ногой
Отправляет полетать,
Не сумев себя сдержать.
Да, полёт случился низкий,
Так зато весьма не близкий -
Хоть Шишимора старалась,
За траву-листву хваталась,
Но, однако же, в полёте
Так и сгинула в болоте.
Наш Иван, в ражу шальной,
Размахался кочергой,
Все запруды раздолбил,
Воду в дренажи пустил.
Сброд болотный ажно ахнул,
Как он кочергой шарахнул!

Ну а Лебедь наша бе́ла,
Что вела себя так смело,
Трижды в небе кувырнулась –
Снова девой обернулась.
Так и светится с лица,
Обняв мужа да отца.
Ваня кочергу бросает,
Взгляд к болотным устремляет,
В возбуждении дрожит,
Но спокойно говорит:
«Эй, болотные все твари!
Чтоб не получить по харе,
Прекращайте-ка чудить!
Всё одно вам тут не жить.
Мы с семьёю уезжаем –
Дом с прудом освобождаем!
Собирайтесь, заселяйтесь,
Да с селянами братайтесь!
Только: чур, спокойно жить,
Людям козни не чинить.
Мои парни всех подряд
Прямо тут разоружат.
Согласится кто со мной –
Тех проводит Водяной.
А кто вздумает вильнуть -
В Дальние Болота путь!»

В небе звёзды затухают.
Воду дренажи вбирают,
Ну а следом за водой
Комариный тает рой,
Гниль под ряской исчезает -
Топь за топью подсыхает.
Нечисть палки побросала,
Да к деревне побежала -
Ну кому из них охота
Топать в Дальние Болота?

С той поры Вы на болоте
Нечисть вовсе не найдёте.
Нечисть нынче меж людей
Проживает – так верней.
Впрочем, коль молва не врёт,
Боле нет Гнилых болот.

Вот и Ваня с мужиками,
С дочкой, с зятем да с сынами
На село гурьбой идут,
За собой рассвет ведут.
Лишь пол-леса прошагали –
Черномора повстречали.
Он как раз что было сил
На болотины спешил.
Кто первой его приметил,
Тот с иронией приветил:
«Всё, Фомич, не торопись.
Сядь на кочку отдышись!
Припозднился ты немного,
Нам теперь домой дорога.
Еле-еле, прям «едва ли»
Без тебя мы совладали!»
Черномор рукой махнул,
Тоже к дому повернул…

…На деревне пир горой:
Ваня со своей женой
Уезжают к детям жить.
Как тут чарку не налить?!
Царь Салтан вина не пьёт –
Образ царственный блюдёт.
Он с царицею своей
Только потчует гостей.
Гости пляшут и поют,
Мёд ковшами с кадок пьют.
Ну а пьяный Водяной
В мёд кунался с головой.
Целиком бы в мёд свалился,
Кабы в кадку поместился.

За столами дружно в ряд
Мужики с села сидят:
Плошка к плошке Дюк Степаныч,
Да Самсоний Колыбаныч,
Да Хотен Блудович,
Да Влас Перегудович,
Тут и староста Мирон
(Участковый и ОМОН),
Рядом с ним Микола Хряк –
Тоже выпить не дурак,
И Микула Селяниныч.
К ним впритирку Ставр Годиныч.
Сын поповский Алексей
Тоже здесь среди гостей.
Словом все, кто ночь пробегал,
Ныне за столом обедал.
Кто с утра в село приехал
Тоже тут, не под застрехой:
Авдотья Рязаночка,
Да с Диканьки Паночка.

И русалка, и Иван
Тянут песни под баян.
И Анчутка, рыжий черт,
Бородой своей трясёт
И к Гвидону со женой
Подбирается хмельной.
Он для дочери Ивана
Принёс ягод полстакана,
А Гвидона всё пытает:
Смерть Шишкову разъясняет.
Утверждает, что с Шишком
Закадычным был дружком.
Знает и Шишкову мать –
«Дважды лазал к ней в кровать…»
Наш народ с Анчутки шуток,
Да скабрезных прибауток
Смехом давятся с икотой.
И Гвидон со всей охотой
Рассказал, как он стрелою
Сблизил коршуна с водою.
Но Анчутка наседает,
Чарку с мёдом поднимает:
«Вот сейчас мы всем селом
Шишока и помянём!
Созывай своих парней,
Наливай ковши полней!»
Но Гвидон порядки знает.
Чёрта за ухо хватает:
«Ты с поминками уймись!
Коли пьяный – то проспись!
Нынче проводы у нас,
Вот такой мой будет сказ».

Бабы Фомича терзают,
Подковыкой докучают:
«Как же ты, Фомич, успел,
Оказаться не у дел?
Так к побоищу спешил,
Что в кальсоны наложил?
Мужикам пришлось стараться
Без тебя чтоб разобраться!
Как смогли они суметь
Мать болотну одолеть?!
Что молчишь, как неживой?
Что сычом глядишь смурной!»
Головой Фомич качает,
Озорницам отвечает:
«Вот сейчас мы выпьем с Лешим
И тогда себя потешим».
Леший Фомича дичится:
«Пью я только лишь водицу
И не научусь никак
От людей курить табак!»
Бабы свой объект меняют –
Уже Лешего пытают:
«Это как ты так умеешь:
И не куришь, а балдеешь?
Вроде как совсем не пьёшь,
А как во хмелю живёшь?»
Бабы пьяные – чудные,
Да на слово озорные.

Ну а братцы тридцать трое,
У окна стоят гурьбою,
Чертям водки разливают,
Да частушки распевают.
Словом пир идёт хмельной
Как положено – горой.
На Руси что расставанье,
Что крестины, что венчанье -
Пляс, да хоровое пенье.
Лишь бы не было похмелья.
Ну а ежли кто упьётся –
Утром в очередь к колодцу…

Сколь дороженьке ни виться –
Где-то надо завершиться.
Сколько сказочку не плесть –
А пора бы знать и честь!
Гости наши отгулялись,
Да в поход домой собрались.
Все на палубе стоят,
Слёзы на глазах дрожат.
Расставательной порой
Машут берегу рукой:
Царь Салтан и с ним царица,
Князь Гвидон и дева-птица,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все равны как на подбор,
С ними дядька Черномор,
И Иван, и с ним Русалка…

Сказка кончилась. А жалко!
 

Песок в шортах

(PartyIsntOver)
 Про девушек  2016-09-21  12  73  1486
   ( полная версия ...)
      
      Она была не просто хороша, она была из космоса. Ресницы, волосы, аккуратные, прижатые ушки, шея, пальцы, стройные икры, форма щиколоток, каждая деталь и подробность ее тела казалась законченным шедевром какого-то неземного Творца. Она появилась у нас на втором курсе, как говорили, переводом из другого города,потому что в нашем её отец получил назначение. Только мне это все представлялось специально придуманной легендой, для того, чтобы скрыть ее прямое отношение к инопланетным мирам .

      Мне тогда все, связанное с ней, представлялось загадочным. Если она слушала что-то в наушниках, то это могла быть лишь ей одной известная музыка звезд. Если что-то читала, то это непременно должен был быть некий античный автор в подлиннике,   и пусть на обложке красовалось " Основы электротехники", это же просто часть хитроумного плана для прикрытия тайны.

      И конечно же я о ней мечтал! Правда мечты мои далеко не всегда были благородно -возвышенными, что, впрочем, вполне нормально для обычного самца земного происхождения, тем более самца в активный период полового созревания. Глупо было бы это отрицать. А если еще точней, то в грёзах все естественно начиналось со стартов межгалактических кораблей, безрассудно-смелых совместных выходов в открытый космос и аварийных высадок на неизведанные планеты, но заканчивалось неизменно одним и тем же. Причем это "одно и то же" вовсе не происходило в целях продолжения рода вымирающих цивилизаций.

      Но мечты мечтами, а сблизиться никак не удавалось. Не то, чтобы я был робок или неопытен, напротив, даже, можно сказать, слыл эдаким сердцеедом и ловеласом. Но тут ситуация была особая, так что все известные и проверенные мной до сих пор методы и подкаты выглядели жалко и бесперспективно. Не знаю сколько бы я еще изводил себя бесплодными иллюзиями, если бы не одна спасительная случайность.

      В тот день, находясь мысленно где-то на Андромеде, моя марсианка опрокинула на меня в институтском буфете свой кофе. "Ах, какая жалость! У них же больше нет обезжиренных сливок..." - огорчилась она. Не уловив никакого подвоха в сути её огорчения, я, совершенно счастливый, как молодой олень во время гона, помчался в ближайший гастроном, чтобы срочно купить то, без чего её высокоорганизованный организм мог погибнуть в жестоких земных условиях.
   
      Так мы стали практически неразлучны. Практически, потому что ночевали мы все же в разных местах. Я тогда был еще слишком молод и полон честолюбивых надежд и вовсе не планировал устраивать свою жизнь так, чтобы ночевать с кем-то узаконено. И хотя я был влюблен в нее до беспамятства, совершенно был не готов к тому, что марсианки могут быть настолько целомудренны и капризно-самолюбивы, как дети. Единственное, что дало мне хоть какую-то надежду реализовать свою страсть , а заодно и спастись от изводящей боли в причинных местах после страстных поцелуев, ни во что далее не переходящих, так это ее неожиданное признание в том, что секс до брака и по взаимной любви она в принципе допускает, но при одном условии - это должно случиться в какой-то исключительно романтической ситуации и обстановке.... О, да! Эврика! Вот оно!
   
      Однако, тут надо было подойти крайне изобретательно. Теплый океанический берег под звездным небом, президентский люкс с пенящимся "Кристаллом" и видом на водопад, заснеженное горное шале с медвежьей шкурой у пылающего камина и прочие киношные штампы исключались сразу ввиду полного отсутствия денег. Более того, наша с родителями малогабаритная двушка даже в самых смелых фантазиях ну никак не походила на кабину звездолета. Ореол романтической любви в душе при свечах развеял мой приятель-молодожен, в силу жилищных условий практиковавший этот вид интимной близости уже давно. Но, соединив звезды, огонь и воду, я в итоге придумал единственно возможный, как мне казалось, выход - секс на пляже у костра!
   
      И вот , стащив у отца ключи от роскошного лимузина марки "Москвич 2141" ,   в вечерних сумерках я помчал свою возлюбленную на берег местного водохранилища, ошалевший от собственной гениальности и предвкушения.
   
      Сразу оговорюсь, если кто-то из читателей вздумает вдруг повторить мой чертовски находчивый план, пусть продумает сразу несколько важных деталей. Основное, абсолютное и необходимое условие , на выбранном вам пляже не должно быть песка, ну то есть вообще! Ведь и по сей день во многом темная история создания коктейля с аналогичным названием "секс на пляже" говорит, что изначально эта смесь водки, персикового шнапса, апельсинового и гранатового сока называлась "песок в шортах". Правда, на месте его изобретателей я не был бы столь дипломатичен в названии. Нет, ну вы только подумайте! Что же может быть общего между сексом и, пардон, шортами? Это раз. А два...Скажу технически, песок все же материал скорей абразивный, а никак не смазочный.
   
      Еще желательно , чтобы этот пляж был максимально изолирован от сторонних вторжений и по нему не бродил по ночам кто попало. Но при этом не засекречен настолько, что у берега могла вдруг бросить якорь какая-нибудь пиратская шхуна в самый неподходящий момент. Или, как в нашем случае, явиться милицейский патруль!

      Все наши старания , надо признать все же совместные, изображать идиллию, не позволяя царапающему песку, леденящему бризу от воды, назойливым насекомым, ошметкам пробки в вине, потому что я забыл штопор, и прочим прозаическим мелочам сбивать нас с главного, были бесповоротно обрушены ярким светом фар. Ощущение крайней неловкости и абсурда довел до пика подошедший к нам мент, своей пошлой ухмылочкой обративший нас из восторженных влюбленных в вульгарно совокупляющихся кроликов.
   
      Дальше были какие-то судорожные одевания, нелепые оправдания, проверки документов, цена вопроса, а попросту говоря - взятка сотрудникам при исполнении. И длинная дорога обратно в гробовом молчании...
      
      Каждый думал о своем. О чем думала она, я примерно догадывался, а может быть мне только казалось, что догадывался. Попытки понять женские мысли вообще дело безнадежное. Уверен я был лишь в одном - музыка её звезд в эти минуты звучала полной какофонией. Мои же мысли были предельно ясны и банальны. Мне предстоял крутой разговор с предками о фактически угнанной мной машине, долгий период безденежья, так как вся мои наличность утекла в ментовские карманы, а еще конец ночным мечтаниям о наших с ней полетах в космос. Вот не была бы она напичкана всей этой романтической чепухой, на которую я повелся и все лишь испортил. И оказалась бы она не с небес, а с Земли! Скорее всего мы бы сейчас не ехали вот так, как две безмолвные тушки в отдельно взятом авто, а дружно бы хохотали, смакуя детали случившегося, изображая у кого какое было при этом выражение лица, или что мы при этом говорили, и много еще чего забавного... И это было бы не рухнувшим небосводом, а нереально смешным приключением, которое бы нас только еще сильней сблизило, а не раскидало по разным галактикам.
 

МИНИ-ПЛАНЕТА для МАКСИ-ГЕРОЯ

(Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич))
   2017-05-29  0  1  707
Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

   МИНИ-ПЛАНЕТА для МАКСИ-ГЕРОЯ

Фотонномоторный крейсер международной межгалактической экспедиции барражировал у околицы Солнечной системы. Поиски великих открытий протекали монотонно и абсолютно непродуктивно, посему интернациональный экипаж, даб не скучать, самодеятельно скрашивал тягомотину бытия... А скрашивать, надо отметить, находили чем: и картежными состязаниями на антресолях, и балами на холмах корабельной свалки, и турнирами в крестики-нолики, и олимпиадами по таблице умножения, и алкогольными марафонами, и забавами в походном борделе с шестилапыми марсианками, и чтением вслух переведенных без малого на все языки философских трактатов Ивана Дуракова, и... С грехом пополам, но изыскивали чем радужно разукрасить серость временной ленты...

И все-таки однажды (ближе к четвергу) прямо по курсу замаячила хотя и черноземная с виду, но абсолютно плешивая мини-планетка. И экипаж в большинстве своем, оставив досуг «на потом» и жаждуще прильнув к иллюминаторам, азартно засверкал в космос сто одним глазом (шеф-повар был отроду о трех очах)...

Капитан крейсера Джон Гальюнинг – седовласый, горбоносый, поджарый старикан, облаченный в белоснежный китель со златошвейными эполетами, вонючие носки в шахматную клетку и голубые памперсы, скрючившись над звездной картой, расстеленной на огромном столе украшенного пультами и пультиками отсека управления, нервозно отыскивал маячившую на экране вовсюстенного монитора мини-планетину...
– Джон-ни, – вкрадчиво по-английски промолвил из угла прыщавый красавчик, облаченный в угольного колера строгий костюм и вальяжно развалившийся в мраморном кресле. То был без пяти минут пожилой и знойно пижонистый корабельный контрразведчик Боб Фасолинг, – Не напрягайся, старина, – посоветовал он, – При любом раскладе необходимо посылать на этот гольф-мячик разведку. Без вариантов.
– Кого... посылать? – раздавив шляющегося по карте таракана, озабоченно произнес капитан.
– Целесообразней русского, – прозвучало в ответ, – Они бесшабашней всех (даже нас(!) – американцев). У них после поллитры все по колено.., в том числе и море.
– Не говори глупостей, – троекратно высморкавшись в угол звездной карты, произнес капитан, – Знаешь ведь, что все русские погибли в схватках с инопланетными аборигенами, пьяных драках и от бытовых увечий... Отча-аянные(!!!) парни.
– Есть один экземпляр, – загадочно произнес Боб, – Последний из россиян. Максим Максимович Исаев. Герой!..
– О'кей! Вызывай немедленно! – капнув с кончика носа на картографическое созвездие Водолея, воспрял духом капитан.

Спустя с полчаса на пороге отсека управления стоял он – последний из россиян: тщедушный, зреловозрастный азиат с плутоватым взглядом, исполняющий роль вешалки для балахонного парадного мундира прапорщика российских космических войск и сверкающий от погон до подола орденами и медалями.
– Серь, моя пьришьля! – ретиво козырнув и пришлепнув блескучими черными калошами, фальцетом выкрикнул Исаев.
– О'кей! Будем общаться на твоем родном – русском. Боб сказал, что ты так и не осилил английский, – подскакивая к вошедшему с протянутой для рукопожатия рукой, на чистейшем русском протараторил капитан.
– Однако, моя рёдной – ни рюсска, моя рёдной – чукча.., – состроив командиру глуповатые глазки, заикнулся было Максим Максимович, но на этом и умолк, трансформировав физиономию в приторнейше-угодливую...

Спустя считанные минуты капитан раскупоривал поллитру русской водки. Когда она уже была занесена над троицей стопарей-маломерок, прапорщик Исаев, переливчато зазвенев медалями, привстал с табурета и категорично заявил:
– Моя ни будить!
– Пошто(?!!), земе-еля! Не уважа-аешь?! – панибратски полуобняв россиянина, куражился контрразведчик Фасолинг.
– Моя хоцет целий бутилька из горьлишка! – без излишних в данной ситуации комментариев Максим Максимович озвучил свое традиционно безальтернативное желание, кое и незамедлительно было гостеприимно исполнено...
В один присест выбулькав содержимое поллитры в запрокинутую ротовой полостью к потолку голову, Исаев крякнул, опал телесно и одарил вышестоящих янки комплектом из лучезарного взгляда и широченной улыбки.
Изумленно отследив алкогольноприемную процедуру и восторженно поохав, Гальюнинг с Фасолингом синхронно попытались пригубить из своих миниатюрных стекляшек, ан... Ан вдруг все не закрепленное (в том числе и вышеобозначенная троица собеседников) запарило в воздухе.
– Фа-ак-кераторы-ы!!!.. Всех вас в че-ерную дыру-у-у! – безуспешно пытаясь поймать ртом выплывающие из стопки невесомые водочные округлости, выругался капитан, – Ч-черт п-побери-и(!!!), и когда только прекратятся эти сбои автономной гравитации?! Пенис в глаз этим гравитационщикам!! Даром гамбургеры едят дармоеды!..
– Бордель... У вас в России не так? – тараня седалищем потолочный светильник и растерянно взирая на парящего рядом ощетинившегося невесомыми медалями Исаева, пробормотал контрразведчик Боб.
– У няс Рёссия висё колосо-о и плекла-асно! У няс нице ни откилюцяеца! – заверил причаливший калошными подошвами к капитанову темени Максим Максимович, – Рёсси-и-ия!.., – не отыскав пафосных слов на продолжение спича, героический прапорщик закатил зрачки под набрякшие верхние веки и задорно поцокал языком: мол, вы против России аки клоп супротив оленя...
Вдруг по-охотничьи засверкав глазенками, Исаев энергично оттолкнулся пятками от капитанова темени и в режиме целеустремленного полета словил ртом аж три(!) зависших водочных шарика...
Парение прервалось внезапным падением всего зависшего. Боб рухнул лицом вниз меж мраморных кресел, Максим Максимович валетом шмякнулся на Боба, капитан Гальюнинг протаранил фасадом памперса селекторный сектор корабельного пульта управления, вдавив одну из ряда красных кнопок-набалдажин до характерного щелчка. И тут же из зашипевших огромных динамиков англоязычно-басовито пророкотало:
– Сэр, гравитационный отсек слушает! Имеете вопрос?!
– Име-ею-ю! – с болью скорченной гримасой неистово разминая ушибленный памперсный фасад, надрывно простонал Гальюнинг, – Я м-мно-ого(!) чего к тебе имею... Ублю-юдок!!! Вы чем там, мустанги кастрированные, занимаетесь?!!
– Кэп, мы это... Конструируем из табакорезки патефон, – пробурчал басистый.
– Да-ауны-ы!!! – взъярился скособоченно сползающий с пульта Гальюнинг, – Скунса подхвостье вам в губы! Вечный двигатель не пытались конструировать?!
– А надо? – справился басовитый, – При надобности мы способны заняться! Кэп, вам стоит лишь мизерно намекнуть, и все о'кей: мы немедленно в творческом поиске!
– К-куски-и б-блево-о-отины-ы!!! – вдавив обе пятерни в пах и пританцовывая на пятках под ходули выпрямленных ног, неистовствовал старина Гальюнинг, – Вечный двигатель – бред безмозглых алфизиков! П-патефо-о-он из табак-коре-езки – глобальная уто-опия!!..
– Сэр, – сумбурно откашлявшись, произнес распекаемый командиром обладатель баса, – Но русские занимаются подобным и часто имеют успех! Мы что, говоря по-русски, рыжие?..
– Ру-усские, ни ми-изера не стыдя-ясь, гордя-ятся, что из натура-ального дерьма форму-уют конфе-еты!!! – заполошно взревел Гальюнинг, – И что с того?!.. Брать с них всякий дурной пример?!!..
Надрубите, парни, на своих сопливых носах, что с вашими индюшачьими мозгами вам за русскими в изобретательстве вовек не угнаться!..
Патефон из табакорезки... Табак-коре-езка(!!!) из патефона – другое дело!..
– Босс! – вклинился из динамика писклявый баритон, – Но мы практически почти доделали! Осталось вставить пружинку и покрасить!.. Но... Как прикажете! О'кей, будем патефон переделывать обратно в табакорезку!..
– По какой причине, уроды, резкая активация гравитационного поля при запуске?! – прервал демагогию Гальюнинг.
– Сэр, Клинтон обронил напильник в стартовый уплавнитель! Им и маховик заклинило! – внес ясность басовитый.
– Лучше бы он туда свой кривой пенис сунул! – на спаде гнева выдал наконец-то оправившийся от болевого шока капитан.
– Сэр, мне нравится ваша оригинальная идея! О'кей! – скомплиментировал басовитый, – Бил-л. Би-и-ил-л!! Слышишь мой голос?!.. Готовь свой кривой и засиженный мухами пенис! Будем совать его в махови-и-ик!!! Капитан приказал!..
– В чем причина паузы в гравитационном поле?! – прервал словоблудие подчиненного присевший на журнальный столик Гальюнинг.
– Босс! – перешел на деловой тон басовитый гравитационщик, – Мы не при делах! Опять эта накачанная виски марсианка Коломбина попыталась подзарядиться через наш электрощит!.. Сунула вместо хвостового разъема свой ублюдочный хобот и сделала короткое замыкание! Мгновенно выбило все пробки! И гравитационный генератор застопорился, и освещение потухло, после чего растяпа Клинтон в кромешной темноте обронил в стартовый уплавнитель свой кривой напильник, которым и после запуска генератора заклинило тормозной маховик!..
– Ублю-ю-юдки-и!!! – возопил Гальюнинг, – Кто накачал эту потаскуху виски?!
– Мы, – признался басовитый.
– С какой целью эта потаскуха притащилась в ваш отсек, и... кто ее впустил в помещение строгой изоляции?! – продолжил допрос капитан.
– Сэр, но она же.., – замялся ответчик.
– Договаривай, ублюдочный выблядок!!! – почувствовав, что истина вот-вот прорвется фонтаном наружу, на пределе ярости взревел Гальюнинг.
– А она и не притаскивалась с какой-то целью! – зафонтанило чистосердечное признание, – Это Клинтон со своим кривым напильником ее притащил! Он притащил, а она тряпка и тряпка – обмякшая! Мы с парнями ее виски накачивали, накачивали, а у нее тонус не поднимается!.. Глянули на индикатор зарядки, а, оказалось, у нее батареи сели! Посоветовали для подзарядки сползать в прачечную и... отвлеклись на свои проблемы...
Пока в русское домино долбились, она вместо того, чтобы культурно ползти в прачечную, сунула свой марсианский хобот в наш центральный электрощит!..
Капита-ально(!) хобот обуглился. Абсолютно некрасивой стала. Какой ублюдок западет на марсианку с обгорелым хоботом?!.. Вы бы, сэр, запали?!..
– Ублюдки.., факераторы.., ротоанусы, – проворчал Гальюнинг и, сцапав водочную поллитру, перевел очумелый взгляд на Максима Максимовича Исаева, утомленно сползающего с бесчувственного контрразведчика Боба Фасолинга...

Провожающие американцы и провожаемый россиянин выходили в коридор в обнимку, в раскачку, на полусогнутых.
– Есили моя на етой плянете погьибьнеть.., – бубнил Исаев.
– Заметано, братан! – обливаясь тягучими слюнями, контрразведчик Боб в межсловесных паузах пытался засосать ухо россиянина для углубленного поцелуя, – Как и обещались!.. В случае чего... Того... Орден «Резиновой подвязки» тебе(!) посмертно и... Знал бы ты, как я неравноду-уш-шен к гер-ро-оям! А ты, Макс, конк-кре-е-етный ма-акси-и(!)-геро-ой и... к-кле-евый пацан!.. Странно: твое ухо абсолютно не засасывается – выскальзывает...
– Потому сьто моклое, однако, – прокомментировал Максим Максимович.
– Ты это.., не в обиду.., – заменжевался Боб, – Орден – законно, мемо-риальная д-доска – т-тоже... Но... Н-не обессудь уж, д-дружище, но пох-хоронить тебя в портянках из п-полотнища гос-суда-арственного флага Соединенных Ш-ш-ш-татов Ам-ме-ерики... Не политкорректно. Н-нас з-за т-такое... ув-важать перестанут и... По-русски говоря, морально и материально через федеральный суд отфакают!.. Д-давай, п-пусть лучше т-те портянки сделаем из российского т-триколора... Ес-сли, конечно, п-после т-твоей г-гибели мы будем располагать т-твоим т-телом...
– Моя ни хоцет полтянки из рёссийський фляга! – отрицающе замотав головой, заартачился Исаев, – Моя нильзя такёй полтянка! Моя – патьриота!..
– А что если?., – все-таки изловчившись и любвеобильно пососав ухо собеседника, призадумался Боб, – А х-хочешь(?), мы соорудим т-тебе п-портянки из ф-флага к-какой-нибудь... аф-фриканской или азиатской, или л-латино-ам-мериканской с-с-страны... В-взять к-к примеру гвозделупский ф-флаг... К-конфетка! П-пальчики обсосешь!
– Лядно, фуй сь вами, – уступил Исаев, – Есьли погьибьну, холоните босьиком. Но сьтоби олден и мемолиальная доська би-или.
– И-и-их!., – залихватски взмахивая свободной от Максимыча рукой и приглушенно расправляя морщины памперса энергично испускаемыми кишечными газами, возликовал капитан, – Орден «Резиновой подвязки» и-и-и!.. Нет, два-а(!) ордена резиновых пос-смертно и-и-и... Твою-ю(!!) ме-ем-мориа-а-а(!)льную... до-о(!)ску из... вулкан-ни-ита на сте-енку в кор-ридо-оре то-оже(!).. пос-смертно. К-как и было об-бещано! Сы-слово джент-тель-мена!.. В-веришь, братан, конкретному п-пацану из Пенис-львании?!..
– Велю-велю, – уперев соловелый взор в ведро с торчащей из него рукоятью швабры, без тени сомнения изрек Исаев.
– Б-бо-о-оби-ик! О-он м-мне в-ве-ери-ит!!! – нечаянно сбив головой со стены кашпо с подзаборной фингалией, возликовал Гальюнинг.
– Д-джо-он-ни, – в который уж раз освободив изо рта исаевское ухо, проныл Фасолинг, – К-когда н-наконец-то п-прекратишь обзывать м-меня р-русским к-кобелем?! Это у них там Б-бобики, Т-тузики и Ш-шарики... А я Боб! Я конкретный американский Бо-об! Прекращай, а то к-когда-нибудь разозлюсь и ис-с-кусаю!
– З-заметано, Боб, – миротворительно произнес Гальюнинг, – Не подозревал, что ты этакий об-би-иж-женка... И к-куда, с-спрашивается, мы с тобою в-ведем героя? С-спать?..
– С-спать, – ответил в унисон Фасолинг, – Отоспится и с-с-с ясной г-головой п-полетит изучать н-нев-ведомую п-планету...
– Моя ни хо-оцет(!) сьпать, – энергично тыча локотками в подреберья провожатых, запротестовал Исаев, – Мой-я хоцет сися-яс льета-а-ать! Моя опохмелица и... полетеля...
– Х-хозяин – б-барин, – нечаянно с грохотом сшибив головой со стены второе кашпо (с тут же завонявшим кустистым дерьмопахом), рассудил Гальюнинг, – К-как там у р-русских?.. Н-не отк-кладывай на завтра т-то, чт-то м-можно обгадить с-сегодня?.. Ил-ли как?..
– Н-не т-тяни к-кота за... пенис, – великодушно подсказал Фасолинг.
– Т-точно-точно-точно! – несказанно обрадовался Гальюнинг, – Ч-чего тянуть его з-за... это? Айдате-ка, з-землячки-з-земляне, в-все в-вместе в-в гараж... Н-не по-пацански с-старт от-тягивать...

Облаченный в серебристый скафандр обессиленный прапорщик Исаев лежал с саперной лопаткой невдалеке от припланетенного одноместного челнока-космомодуля. Его взор упирался в сверкающее металлической желтизной и кочковато-угловато-стекольно искрящееся дно только что вырытой в черноземе полуметровой ямки.
– Моя нашьля, однако, сьцясьтье дьля рёссийський людьей, – бормотал он в приклеенную изнутри к гермошлему радиогорошину, – Зёлётёй плянетька. Вися-вися-вися! Й-и бриль-лияньтика минога-минога, однако... Слысись моя(?!), Юсьтась.
– Слышу, Алекс, – звучало с хрипотцой из второй горошины – радиодинамика, – И что, действительно вся эта планета целиком из золота и бриллиантов?!
– Вися, однако, – бубнил Алекс-Исаев, – Приборя показяля. Снацяла приборя деляля тюк-тюк, потома какь ухо слюсяля, потома снёва тюк-тюк, потома снёва слю-юсяля...
Моя приборя виключиля, моя на кирейсерь сьвязь слёмаля... Чиво исё деляти?..
– Взрывай к едреней прабабушке свой спускаемый модуль! А мы тебя завтра втихаря попутным челноком сымем! – рокотал из Москвы Юстас, – Взрывай! Бо-оже упаси-и-и(!!!), информация попадет к твоим командирам! Американцы ж тогда нашу державу через эту планету экономически угробят!.. Лучше уж мы-ы(!) их... через нее... ухайдакаем... Рви, герой!
– Рьву, – вдавливая «пуск» на микропультике дистанционного управления радиодетонатором самоликвидационного заряда, бесстрашно произнес Алекс...

Испуганно прикрыв от вспышки взорвавшегося модуля ладонью глаза, так и не получивший никакой информации с неизвестной ему минипланеты капитан Гальюнинг лихо развернул свой космический крейсер на сто восемьдесят градусов и на «полном вперед» задал марафонского стрекача...

Спустя сутки остановились и выдолбили герою-посмертнику Исаеву памятную мемориальную доску с его барельефами в профиль и анфас. Как и было джентельменски обещано, из вулканита. Как и было обещано, торжественно привинтили ее в центральном коридоре...

Информация же от Алекса была незамедлительно по вертикали власти передана российскому президенту, кой наказал в целях конспирации вокруг да около драгоценной планеты пока не мельтесить и начал старательно думать...

Пока то да сё, секретарша главного кремлевского архивариуса некая Колбасень Прибабахова перефотографировала докладную с переданными Алексом координатами драгоценной планеты и, нарядившись доставщицей пиццы, подсунула флэшку с добычей в ломтике сыра в посольство США. Оттуда ж ей сунули двести граммов... Нет, триста граммов стодолларовок сунули.

Шеф космического отдела ЦРУ и доселе не разоблаченный суперкрот российского ГРУ в оной конторе Билл Фалосмен исчерпывающе поделился полученной по дипломатической почте сенсационной информацией с российским олигархом Пахомом Раскорякиным (разумеется, не задарма).
Раскорякин от изумления раскорячился и наконец-то почувствовал себя в ближайшей перспективе человеком вполне обеспеченным... Не подозревал бедолага, что коварный цэрэушник перепродал информацию еще не менее чем сотне земношарных олигархов, всякий раз наобум внося какие в голову взбредали фиктивные координаты покрытой полуметровым слоем космической пыли злато-бриллиантовой планеты...

По причине строжайшего запрета российского президента мельтесить вокруг да около экономически колоссально выгодной планеты никто на выручку к Максиму Максимовичу Исаеву направлен не был. Посему героический космонавт и героический агент ФСБ в едином лице был обречен на неминучую погибель от кислородного и пищевого голодания и... И от переохлаждения, и от обезвоживания организма тоже... Не ото всего, безусловно, был обречен на кончину, а от одного, кое первее остальных доканает...

Не пролетавшие б мимо гуманоиды, хана б потомственному чукотскому оленеводу Исаеву! А так...
Сказывали, поживает себе припеваючи на некоем атмосферно ароматном космическом теле... Да еще и женился на порядочной и способной беременеть от людей местной жительнице... Вот так-то, однако...
 

КИРДЫК

(ЮРИК)
   2017-03-07  0  28  695

Наша городская дума твёрдо решила не отставать от государственной,
в нелепости выдвигаемых ими законопроектов и всяческих решений и постановлений.
И тут же, как-то сразу возник вопрос, без которого
дальше было жить в нашем городе.
Это очень можно сказать давно обалденно-назревший вопрос.
Именно его нужно было решить немедленно, не откладывая в дальний ящик.
Всем было давно ясно, что без этого и жизнь становилась не в жизнь.
Нужно было определиться в каком месте и какого вида в нашем городе должен стоять памятник      «кирдык».
Конечно может было бы и лучше, поставить памятник
матерному слову на букву п…….
Но так как это очень сложно-колоритный отпечаток, то решили всё –таки, что лучшее это конечно кирдык.
Так как значение этих слов, примерно одинаково
(пусть вышестоящие депутаты государственной думы обзавидуются нашей продвинутости).
И тут оказалось, что спорить по этому поводу совсем не пришлось,
(так как всё же приятней бежать впереди планеты всей). Тут же единогласно решили, что КИРДЫК должен стоять на другой стороне площади Ленина в том самом месте, куда своей рукой показывал Ильич.
- Так, а что ваять?- всех словно ошарашил архитектор города.
Как это поколоритней и яснее выразить,чтобы всему народу понятно было?
И тут все поняли, что все знают, что это такое, КИРДЫК, а вот как оно выглядит, конкретно выразить затрудняются.
- Нужно объявить конкурс, - донеслось из задних рядов.
Правильно, поддержал уважаемый спикер нашей думы и засобирался домой.
Да, да конкурс загалдели вдруг все, выразив полное единодушие, что очень редко в нашей думе бывало.
Вообще –то в нашей думе дело с предложением не расходится, что решили, так сразу не откладывая в долгий ящик. Тут же создали конкурс, назначили ответственным архитектора и со спокойной совестью выполненного гражданского долга, быстренько разошлись по домам.
По прошествии некоторого времени, в конкурсе побеждали две картины,
одна интересней другой.
На первой был изображён типа глобус, с одной стороны разделённый на две булки, как у голой задницы и стрелочка указывающая между булок
с надписью, «вот здесь мы живём».
На второй картине голая задница тоже присутствовала кстати и не одна.
Это было подобие коня, о четырёх ногах, но человеческая
голова этого самого якобы коня смотрела взад, на конскую задницу
и надписи никакой и так всё понятно, что КИРДЫК.
Тут почему то вся оппозиция взбунтовалась.
Они вдруг в голос начали орать, что Ленин явно не туда нам показывал и все здравые вообщем –то люди, тоже догадывались, что всё –таки,
что ни говори вёл и показывал совсем не туда.
Сначала хотели поставить рядом с Ильичём, потом кто-то кричал,
что нужно поставить сзади, но всё же после неумолкаемых, яростно-недельных дебатов решили, или руку у Ленина опустить, или «КИРДЫК» поставить напротив администрации, чтобы управители наши, завсегда видели, где мы на самом деле. На этом заседание закончилось и все разошлись по домам.
А уж каким будет памятник, мы будем решать на следующем заседании.
Как говорится, два пути.
 

СКАЗКА ПРО ВАНЮ №2 (продолжение ...

(Лель Подольский)
   2017-04-17  1  15  854
Где там Скифы, где Сарматы, где ещё народ какой? Я в научные дебаты, извиняюсь, ни ногой. Буду я предельно краток, у учёных спор такой: как так Ванин отпечаток обнаружен под Хивой? Тут не шутка, не обман. Я случайно сам узнал из газеты,
      КАК ИВАН НА ВОСТОКЕ ПОБЫВАЛ

1.
Песню наново опять
Непотребно зачинать,
Я ж, однако, про Ивана
Вновь решился рассказать...
Клады все Иван раздал
И опять немилым стал:
Тот кто злато клал в карманы -
Нынче гадость в душу клал.

И Иван решил: «Уйду!
Да опять чего найду!
Чем с немилостью людскою,
Лучше с бесами в аду!
Так-то, Ваня! Дело швах -
Без валюты дружбе крах!»…
И с поллитрою хмельною
Заперся Иван в сенцах.

Чёрны думы так и прут,
Вслед за водкою текут:
Просто так идти нет толку,
Нужен, стало быть, маршрут.
Пригубив на посошок,
Затянувши ремешок,
Кинув за спину котомку,
Двинул Ваня на восток:

«На Востоке, говорят,
Где копаешь – там и клад.
Это вам не Дикий Запад,
Клады как грибы сидят.
Там жизня – ах боже ж мой -
Не приснится ввек такой.
Даже наш там «сельский лапоть»
Будет сытый, да хмельной!»

2.
Время знает свой черёд.
Наш рассказ идёт вперёд:
На Восток не за полгода -
За секунду доведёт.
Ну а бывший «полу» где?
На Хорезмской он земле.
Средь восточного народа
На базаре он в Хиве.

Да, Восток узбеку – рай,
И туркмену – каравай,
И таджик там, что сыр в масле.
А вот русский – не зевай!
Ежли мыслишь кое-как,
Разом попадёшь впросак.
Дураку ж везде как в сказке,
Он и в Африке дурак...

Ваня ди́вится кругом:
«Ай да ярмарка! Содо́м!
До чего ж базар огромен!
Чего нету токма в ём!»
Зыркает по сторонам
Без доверия к глазам.
И, поскольку беспардонен,
Волю Ваня дал рукам:

То, на что зрачок глядит,
То Ванёк и теребит.
И, блажной, не понимает,
Что торговец говорит.
А что купец может сказать,
Коль товар его измять?!
Не по-русски поминает
Отца Ванина, да мать...

3.
Так, пуская между рук
Дыни манты да урюк,
Ничего не покупая,
По базару сделав крюк,
Пред шатром Иван стоит.
У шатра костёр горит.
Вкруг огня толпа большая
По-арабски говорит.

У толпы же на виду
В гаре, смраде и в дыму,
Как исчадие шайтана,
Девка, словно на балу,
Поражая всех красой,
(Да не бровью, не косой,
А изгибом дивным стана)
Шла по угольям босой.

Ваню оторопь берёт.
Разевает Ваня рот.
Толи пьян он, толи грезит -
Сам себя не разберёт.
Думается дураку:
«От бы жинку мне таку!»
Сквозь толпу к костру он лезет,
Девке крикнув на бегу:

«Эй, красавица, постой! -
Ваня лапти с ног долой -
Ежли я, как ты, сумею,
Не пойдёшь ли ты за мной?
Не артачься, я упрям!
Хватя бегать по углям!
Побежали-ка в Россею!»
И в костёр ныряет сам...

Тропка в угольях жарка
Для Ивана-Дурака:
Мнил себя Джордано Бруно,
Стал цыплёнком табака.
Впрочем, для того дурак,
Чтобы делать всё не так.
Прикладает наше «чудо»
К пяткам жареным пятак.

«Знать меня попутал бес
До восточных до чудес!
Девку мог сманить иначе.
Почто в уголья полез?! -
Так Ванятко рассуждает,
Пот да слёзы утирает -
Вот и тут я одурачен...»
Девка ж смехом обмирает:

«Ну и молодец! Герой!
И откель жа ты такой?
(Все, понятно, не по-русски)
Али в ссоре с головой?!
Чтоб по угольям шагать
Йогу надоть изучать!»
Кругозор у Вани узкий,
Всё же силится понять.

Но завсегда башка дурная
Всё иначе разумляет.
Думает Иван: «молодка
Вновь в жаровню зазывает.»
Хоть с лица Иван не сник,
А маркует: «Дело пшик.
Пламя хлеще жжёт чем водка.»
И казал бабёнке фиг...

Что с толпою тут стряслось!
Будто где чё взорвалось,
Иль японское цунами
Над пустыней пронеслось!
В землю носом пал народ.
Ваньку ж взяли в оборот,
Злобно шевеля глазами,
Местной стражи цельный взвод.

(Девка с угольев была
Дочка местного царя.
Иль султан, иль шах он звался,
Врать не стану почём зря).
Ване руки заломали,
Кушаком перевязали
И, поскольку упирался,
Пред собой в тычки погнали

Через город, в пыль и зной,
С непокрытой головой.
То дорогой, то дворами.
То арканом за собой,
Будто он уже мертвец...
И приводят, наконец,
В разукрашенный цветами
И фонтанами дворец.

4.
Во дворце, в огромном зале
Местный «шишка» восседает.
Круг него танцуют девки -
Его похоть ублажают...
Стражники, отдав салют,
Между девками снуют.
Прям, как был Иван без кепки,
К «шишке» этому ведут.

Хан (иль шах) вперёд подался,
Круг танцовщиц разорвался
И исчез, как сон под солнцем.
Ванька связанный остался,
Так же зорко охраняем
И к поклону понуждаем,
Ибо не был добровольцем.
(Ну да мы об этом знаем!)

Воздух раз боднувши лбом,
Всё ж глядит Иван орлом.
От бессилья аж потея,
Думку думает тайком:
«Кабы врезать мне стакан,
То б не сделался я пьян.
Стал однако бы наглее -
Уходил бы мусульман.»

Начал Ваня сгоряча
Говорить без толмача.
И, поскольку понят не был,
Враз испробовал бича.
Кнут жарчей огня горяч -
Искры с глаз летят, коль зряч!..
...Будто бы свалившись с неба,
К Ване подскочил толмач:

«Кагда будет бай спрасить,
Тагда нада гаварить.
А сейчас малщи, сабака,
А иначе мёртвий быть!»
Может это вдругорядь
Кому надо повторять,
Ванька, хоть дурак, однако
Собразил не отвечать.

Бай немного помолчал,
Зло глазами повращал,
Меж бровей сморщинил кожу,
Желваками поиграл.
Ваня стих, а мысль свербить:
«Мне бы стопку засадить.
Я бы спьяну в эту рожу
Изловчился лом всадить».

Снизошел бай говорить,
По арабски бурбулить.
А толмач, словарик вынув,
Стал Ваньку переводить:
«Дочь мою хотел убить?!
Аль к сожительству склонить?!!
Тут не то что в рожу двинуть,
Тут башку мало скрутить!

Мы с тебя, прелюбодей,
Снимем шкуру для ремней,
Да иглой наковыряем
Гуляшу из под ногтей.
Мы за дочку за свою
Ажно русскому царю
Зубы все пересчитаем!
А тебя – живьём сгною!!!»

Молвит Ваня: «Злишься зря
На меня и на царя.
Я ить, Ваше Мусульманство,
С миром шёл в эти края.
Я не мыслил убивать,
Аль девичесть силой брать.
Я не затевал коварства -
Мне бы кладик отыскать:

Золотишка ль, серебра,
Али иншего добра.
Изумруд – пусть завалящий,
Но чтоб цельная гора.
Говорят: сия земля
Благодатна кладов для.
А я парень работящий,
Знать тут место для меня».

«Аль в России не сыскал
Клад, о коем так мечтал?
Что в Хорезм то притащился?» -
Снова Ваню бай пытал.
«Я сыскал, как не найти.
А столь дальнему пути
Посвятить себя решился -
Чтоб от алчности уйти,

От паскудности людей,
Да от глупости своей.
Но и тут, теперь я вижу,
Люди вовсе не добрей».
Бай в ответ: «Коли попался,
Счастлив будь, что жив остался!
Зарабатывают грыжу,
Кто с гордыней не расстался.

И скажу тебе, Иван:
В кажном кладе есть изъян -
Или его очень мало,
Или много так, что пьян.
Не друзья деньги – враги.
Ты здоровью береги.
Коль здоровье подкачало -
Денег тьма, а все ж долги».

Отвечал Иван: «Шалишь!
Да мудрено говоришь!
Философию разводишь,
А сам в золоте сидишь.
На словах то ты добёр,
Но по хате видно – вор,
А умом хитришь да бродишь.
Ишь – язык то распростёр».

Бай серчает: «Так и быть!
Все согласен уступить
Ежли ты мою хворобу
Изловчишься исцелить!»
Просит Ванька: «Развяжи!
А не то твои пажи
Отфутболят меня к Богу!
Да болячку покажи.

Я чего лечить мастак,
Хоть и прозвищем «дурак».
В лучшем виде всё устрою,
А не то чтоб кое-как.
Мне науку врачевать
Преподала моя мать
Своей собственной рукою,
Ежли можно так сказать».

Говорит бай: «Я хочу
Чтоб, в проверку, толмачу
Исцелил нарыв под задом.
На словах и я лечу!»
Ваня думает: «Приплыл...
Сам себя в гроб уложил...
Пригласил погибель на дом...»
Бай с улыбкой говорил:

«Развяжите-ка ремни!
Ну давай, Ванёк, иди!
Покажи свою учёность.
Да смотри не умыкни!
Я везде тебя найду -
Хоть в России, хоть в аду!
Из костей твоих печёных
Смастерю себе дуду!»

Рад Иван, али не рад –
Зрит под толмачёвский зад.
Толмач клюшкою согнулся,
Меж колен порты висят.
Ваня бдительно глядит -
Из под зада шип торчит.
Ванька шибко ужаснулся:
«Ужасть, как, небось, болит!»

Шип Иван ногтем извлёк,
Враз из ранки гной потёк.
Голосить толмач пустился
И вломился наутёк.
К Ване стража как грачи.
Толмачу Бай: «Помолчи!»
В ранку глянул – подивился:
«Хороши в Руси врачи!

Я такому лекарю
Вручу себя с потехою,
Он и голову починит,
Коль она с прорехою.
Мой недуг сложнее прочих -
Я насчет поесть охочий.
Пред едой всяк шапку сымит,
Ну а я, так просто очень.

К животу попал я в плен…
Понимаю – енто крен;
Не могу с собою сладить -
Скоро всю страну проем!»
«Ясно мне теперь одно:
Чтоб здоровьице твоё
К исцелению направить,
Мне потребно – мумиё!»

Речь таку́ Иван ведёт,
А по роже видно – врёт.
Врёт однако очень складно,
Так, глядишь, и пронесёт.
Ваня подранный, босой…
Бай весь жиром налитой,
Ему спорить с Ваней ладно.
Диалог меж них такой:

«Нукась, Ванька, расскажи
Без излишней ворожбы.
А не то ведь освежуем!
Аль порежем на гужи!»…
«Хватя Ваню-то стращать!
Вам славян не запужать!
Мировой пожар раздуем
И не станем потушать!»

«Ты партейный, стало быть?!
Освежуем, так и быть.
Мы в Хорезме не позволим
Революцию чудить!»…
«Да шучу же я, постой!
Кровожадный ты какой…
(Изголяться-то доколе
Будешь нерусь надо мной?..)

Мумия стакан берёшь,
Между пальцев её трешь,
На ведро мочи разводишь
И по капле на ночь пьёшь.
Без микстуры без такой
Будешь хворый да больной.
(Ну чего ножом то водишь,
Будто по траве косой?!)

Кто с леченья умыкнул,
Сам не может сесть на стул.
Честно слово! Буду гадом,
Ежли я чего сбрхянул!» -
Мумиём как врачевать
Ну откуда Ване знать?!
Вот и крутит Ваня задом,
Изловчается соврать:

«Те же, что микстуру пьют,
Почитай всю жизнь живут.
На Руси сдревля сей метод
«Гемопатией» зовут!»…
«Ежли где чего солгал -
Враз посадим на мангал!
Экий ты закинул невод:
И науку подвязал…»

«Эх, величество твоё!
Нам бы токма мумиё!
Сто недугов она лечит,
Как бы не сказать что всё!»…
«Что ж, коль сыщешь мумиё,
Значит счастье в том твоё.
Хоть где рядом, хоть далече -
Енто дело не моё.

Сыщешь, вылечишь меня -
Отпущу в родны края.
А не сыщешь – зря родился,
Пустим в корм для воронья.
И в попутчики даю
Стражу лучшую свою.
Это чтоб с пути не сбился,
В незнакомом-то краю».

«Эх, нелегкая судьба!» -
Мыслит Ваня про себя -
«Влип по самое «ненадо»,
И дела мои – труба.
Ежли б я всё это знал -
В даль такую б не шагал.
Что мне дома дела мало?!»
Вслух, однако, так сказал:

«Мумиё – оно чего…
Мумиё – оно того:
И здоровья даст, и силы -
Исцеление одно…
Да говорила моя мать:
Мумия, де, не достать.
А достать, - так можно было
И больниц не затевать».

«Ты мне мозги-т не втирай!»-
Отвечает Ване Бай, -
«А за ентой мумиёю
Сей же час и выступай.
Поялозай по горам.
Срок в неделю тебе дам.
А иначе с головою
Распрощаешься к чертям!»

Ванька что же? Промолчал,
Да затылок почесал.
Волю Ванькину согнули,
Вот он молча и смекал:
«Эх, жизня моя, жизня,
Как прожить тебя не зря,
Помереть чтоб не от пули,
А от дряхлости нутря…

Кабы мог я только знать,
Что придется мне искать,
Я бы дома постарался
Мумиё то повидать.
Баю что? – Он приказал,
Значит Ванька пошагал?
Что бы, значить, обыскался
То, чё в жизни не видал?..

Как затылка не чеши,
А не вычешешь гроши.
Потруди-ка Ваня ноги -
Нынче с бега барыши»…
И пошел Иван искать,
Чужу землю ковырять.
Тяжки горные дороги,
Да не хотца помирать…

5.
…Где и как Иван блудил,
Стражу за собой водил,
Дабы напустить туману -
Это автор опустил:
Кому надо, тот поймёт…
Дуракам всегда везёт!
Подфартило и Ивану -
Мумиё он в срок несёт.

Стражники за ним вослед,
В худобе сошли на нет,
Все изодраны, вспотели.
Только Ваньке сносу нет:
«Эй, величество твоё,
Раздобыл я мумиё!
В аккурат через неделю,
Честь – по – чести, точно всё!»

Бай смеется: «Так бери
Да меж пальцев ее три.
Только вот мочу на водку,
Ежли можно, замени».
«В ентом не смогу помочь:
Все по прописи точь-в-точь
Запихаю тебе в глотку.
Я до риску не охоч» -

Ваня взглядом плутоват,
Поведеньем нагловат.
Будто он сам царь небесный,
Ну иль хотя бы его сват.
Мумие в ведерку трёт,
Да мочи до верху льёт:
«Коль заказывал болезный,
Пусть теперьча енто пьёт!»

Бай и рад бы «откосить»,
Да свои слова забыть
Не резон при всём народе.
Что же делать - надо пить.
В рюмку каплю нацедил,
Перед взором покрутил,
Поперхнулся было вроде,
Через силу проглотил.

Ну и где тут после жрать,
Жажду ль, голод утолять.
После этакой микстуры
Пред отрыжкой б устоять...
Бай микстуру пьёт, говеет.
День за днем он все худеет.
Хоть икра, хоть в масле куры -
Перед пищею не млеет…

Ваня начал налегать,
Обещаньем попрекать:
«Обещал отдать всё сразу,
Так пора бы уж отдать!
Я ж тебя не обманул -
За кордон не умыкнул!
И обжорную заразу
К исцеленью повернул!»

Бай, мочою в нос рыгая,
Глаз почти не открывая,
Говорил: «Не знал я, Ванька,
Что занудность ты такая!»..
«Я занудливый?! Окстись!
Да от спячки пробудись.
Аль трындел, как балалайка?
Обещался, так делись!»

«Ладноть! Я в своем веку
В царстве видел лишь тоску.
Мне б щас водочки перцовой,
А не мумия в соку…
Обещался я, ей – ей.
Что ж, бери страну – владей.
Только челяди дворцовой
Обижать моей не смей!»…

Не напрасно столько сил
Ваня в ле́карство вложил:
За ведро мочи коровьей
Государству получил.
Енто Вам не просто клад:
Енто толпища девчат,
Енто водки – хоть залейся,
И под закусь виноград.

Ха! Корона Вам не пла́ха!
А с Российским то размахом?!
Ванька в бархат, да в парчу -
В рвань суконная рубаха.
Он в гарем с бутылкой: «Здрасьте!»
Чтоб изведать плотской страсти.
Мол – «насытиться хочу
С головой «обузой» власти»…

6.
…Ваня жрал, кутил, гулял -
Свое тело ублажал.
Через месяц вспомнил токма,
Что в стране он главным стал.
Новая метла метёт
Завсегда наоборот:
Раньше в дверь - теперьча в окна,
Раньше в зад – теперь в перёд!

Чтоб доверие сыскать,
За собой народ позвать,
Ваня своего предтечу
Начал грязью поливать:
«Я при всем честном народе
Говорю: в запрошлом годе
Бай страну всю покалечил,
И, похоже, насмерть вроде.

Самодур он и тиран!
Впрочем это не изъян.
А изъян, - коль в заточенье
Не упрячу басурман.
Не шутите Вы со мною:
Ежли заговор раскрою,
Всей стране, без исключенья,
Экзекуцию устрою!»

В новом закуте своём
Строит Ваня все вверх дном:
«Кто ничем был – станет дельным,
Кто был «дельным» - тех прибьём!»
Всей стране сменил уклад
На дурацкий Ваня лад.
Ну каким блеснешь уменьем,
Ежли сам дегенерат?!

Ну а тех, кто чтой-то знал,
Кто немножко сображал,
Кто в речах был скользкий, мутный, -
Тех Ванятко собирал.
Тет-а-тет их вызывал,
Нецензурно оскорблял,
И «на три веселых буквы»
Так, примерно, отправлял:

«Будешь ты у нас послом
При посольстве при моём.
Вижу, ты умом громаден -
Значит тесно нам вдвоём.
Мы послали – ты пошёл,
Стало быть уже посол.
Отправляйся в «попенгаген»,
И что б я тя не нашёл!»

И «послы» вмиг уходили,
Да как здорово «служили»!!!
Их бывало что искали,
Но вот чтобы находили…
И народ молву держал -
Ежли где-то кто пропал,
Про того слушок пускали:
«Он послом, наверно, стал».

Ну а Ванька – вертопрах,
Разогнавшись в пух-и-прах,
Начал девки домогаться -
Той, что видел на углях.
Флигелек её в саду
У Ивана на виду.
Вот он ей: «Давай венчаться,
А хошь так тя уведу!»

Дочка бая то слезой,
То капризностью какой
Стать супругой Вани тянет -
Знать не люб он ей такой.
Чтоб наложницей не быть,
Стала ночью ворожить,
Но про то дознался Ванька,
И давай дуром вопить:

«Я те так наворожу -
Враз откинешь паранжу!
Я не чтоб в кусты какие -
Я в кровать тя уложу!
Мне плевать ты дочка чья!
Я - добытчик мумия,
Полномочия большие
Потому имею я!

Мне плевать, ядрена вошь,
Хошь со мною, аль не хошь!
Прикажу – силком потянут,
Ежли миром не пойдешь!
А не то ищь прикажу:
Под подол те паранжу
Заместа́ порток натянут!
Ты гляди! Бо я гляжу!»…

7.
Бай на всё это глядел,
Зубы стиснувши терпел.
Как ни будь воля ядрена -
Но бывает ей предел.
И предел, знать, подоспел,
Да не тот, что я хотел….
Одним словом: Ваня с трона
Прямо в карцер улетел.

И теперьча там живёт,
Нары тискает да жмёт.
(Нет, ей бо, жизня имеет
Интяресный разворот!)
А жратву ему дают -
От какой ослы блюют.
Но он ест её, потеет,
Все надеется зачтут.

Впрочем, что там говорить,
В ступе воду колотить, -
Дурака лиши-ка власти,
Вся куда деётся прыть.
Ну а власти ему дай -
Превратит дворец в сарай.
Знать от власти все напасти!
Бди, Ванек! Запоминай!

Чтоб картину завершить,
Должен я вам сообщить:
Мумиёвою настойкой
Бай велел Ванька поить.
Ванька, не вступая в спор,
Пил, скрывая свой позор.
На ногах он стал нестойкий…
Да с мочи какой упор?!

Стал Иван себя ловить
На мысле: не хотца жить.
Знать пошло здоровье в плесень,
Начинает подводить.
А, может, к лучшему оно,
Что здоровье-то одно?
Было б их, к примеру, десять -
Десять раз бы подвело…

Бай Ванька не забывает -
Вечерами навещает.
До Ванька ему нет дела -
Бай гордыню ублажает.
Бай в сужденьях к Ваньке строг:
«Что ж страной править не смог?
Аль смекалку водка съела?
Али мозг в порты утёк?»

Тычет в угол супостат:
«Кучки там дерьма лежат.
Ковырни их, вдруг разроешь
Самый крупный в жизни клад…
Я скажу, что клад везде
Лишь в народе, да в труде.
А без ентих двух сокровищ -
Где ни ройся, всё в дерьме!»

«В памяти я сохраню
Мысль дерьмовую твою.
Ежли к слову где придется:
Слово-в-слово повторю», -
Ванька крысится на бая,
Силы к бою собирая.
(А может он и впрямь сдается?
Честно Вам скажу – не знаю!)

Бай, лечение в трубу,
Снова взялся за еду,
Да с усердием завидным
Ажно самому ему.
Начал жиром заплывать.
По утрам с трудом вставать…
…Вновь решил, хоть поздно видно,
Курс леченья начинать.

Но как вспомнил вкус мочи,
Хоть молчи тут, хоть кричи,
Враз расстался с аппетитом,
Хоть суй в глотку кирпичи…
…Увеличил Бай казну…
Стало думаться ему:
«Ванька лекарь впрямь маститый!
Может зря его в тюрьму?

Зря – не зря, а раз упёк
Пусть мотает Ваня срок.
Пусть не месяц, не неделю,
А хотя б еще денёк.
Как прокиснет весь насквозь,
Станет слушаться небось:
Откланя́ться не посмеет
В послушаньи вкривь да вкось!»

8.
Долго ль, коротко ль сидел
Ваня в карцере без дел,
Я скажу, что ровно столько,
Сколько Бай того хотел.
Впрочем вру. Один денёк
Сократил себе Ванёк:
Шли сменить Ивану койку,
А Иван тю-тю… Утёк!

…Разве я не рассказал,
Как Иван с тюрьмы бежал?
Не успел! Знать за сюжетом
Вместе с Вами поспешал,
Да остался на бобах.
Что ж, исправлю сей промах.
Расскажу теперь про это,
Но буквально в двух словах:

От жратвы ль, от мумия,
Аль еще как себя зля,
Ванька в ярость впал в такую,
Что сказать стесняюсь я.
Лаз Иван расковырял
И через него сбежал.
Только я не растолкую
Чем он стену колупал.

Но зато уж как сбежал,
Направленья не терял:
Он свои ступни босые
На Россию направлял.
Ване слали вслед конвой,
Да с погоней «пшик» пустой, -
Ноги русские шальные,
Коль торопятся домой.

9.
Жарит Ванька драпака.
Что там горы аль река -
Пустяки, ведь мать-природа
Дарит силой дурака!
…Вот и Русь… Уезд родной…
Пулей мчит Иван домой.
Почитай побольше года
Не слыхал он звонниц бой.

По свому селу спешит,
В ворота во все стучит
И, как во хмелю когда-то,
Криком стекла дребезжит.
Весь зашелся в крике том,
Чуть не кровь хлестает ртом:
«Отыскал я клад, ребята!!!
Этот клад – родимый дом!!!

Заграница хороша,
Да с ней толку ни шиша,
Ежли у тебя в кармане
Два изломанных гроша!
А в Отчизне то родной:
Выдь в туфлях, аль выдь босой -
Отошлют к ядрёной маме,
Хоть какой ты ни какой!

По-простецки на Руси:
Есть парча – парчу носи,
Нет парчи – ходи в рванине,
Голос есть – так голоси!
Заграница ж зла как бес:
Будь ты с деньгами, аль без,
Ихней грязной ты скотине
Никакой противовес!»
 

У Злого шутника спросили

(Злой шутник)
   2016-12-07  4  52  945
У Злого шутника спросили:

- Как все будут жить дальше, после удвоения ВВП?

- За всех не ручаюсь, но большинство в два раза хуже

- Это ещё почему?

- Олигархов станет в два раза больше

- Ну и что, на всех хватит, ведь ВВП удвоится!

- ВВП - удвоится, олигархи удвоятся и аппетиты олигархов тоже удвоятся.

Ответил Злой шутник.

-
 

СЛУЖЕБНЫЙ ОБМАН.. (кино-комикс)

(Лена Донская-Новгородская)
 Про кино  2016-10-15  0  70  1433


- Новосельцев, что вы написали в своём отчёте? Ерунда какая-то!
- Это не ерунда, а статистика некоторых профессий...
- Где вы взяли эти данные?
- Ну, не с потолка же, Людмила Прокофьевна, из проверенных источников!



- Новосельцев, Вы с ума сошли! Вы утверждает, что эти профессии существуют, но это же абсурд.. Вот, что Вы написали в отчёте.. Цитирую:
Человек, стоящий в очереди! В СССР, во время дефицита, такая профессия была бы весьма востребованной. Появилась она, как ни странно, в благополучной Великобритании. Предприимчивые люди, узнав о том, что, по статистике, британцы за всю жизнь проводят в очередях, в общей сложности, целый год, решили создать фирму, которая предоставляет услуги по стоянию в очереди. Специально обученный человек, за 40 долларов в час, выстоит за вас очередь на что угодно. Поскольку тезис "время - деньги" действительно актуален, пользоваться такой услугой не роскошь, а чистая экономия.
Собеседник! Токио считается одним из самых густонаселенных мегаполисов в мире. По состоянию на 1 августа прошлого года, в этом городе проживало более 13 миллионов человек. При этом, менталитет японцев таков, что они часто чувствуют себя одинокими. Это послужило причиной того, что здесь появились профессиональные собеседники. Их задача – сидеть в специальных будочках, в наиболее оживленных районах Токио и выслушивать всех желающих. Накипело? Достало начальство? Хочешь пожаловаться или выпустить пар? За определенную плату у тебя всегда будет собеседник! Согласно статистике, за неделю, 1 такой специалист выслушивает не менее 10 000 клиентов.
Торговец мечтами... Любой каприз, за ваши деньги. Главное, чтобы каприз укладывался в рамки закона. Кто-то мечтает познакомиться за 193 дня со 193-мя девушками из разных государств. Кому-то хотелось бы пожить в средневековье или изучить актерское ремесло. Компания из Чикаго занимается воплощением в жизнь практически любых фантазий... минимальная стоимость услуги – 150 000 американских долларов. А ценового потолка нет.
Нюхатель подмышек... В крупных компаниях, новые образцы дезодорантов, уже давно испытываются следующим образом: десяткам участников эксперимента наносят дезодорант в область подмышек, а специально обученные люди, в течение дня, контролируют изменения запаха. Собственным носом!



- Прекратите издеваться надо мною и нашим управлением!



- Как отчёт, Толя?
- Пока не знаю.. Мымра не в духе!



- Новосельцев, Вы хотели занять место начальника отдела?
- Да, Людмила Прокофьевна.. есть такие планы!
- Я посоветовала бы вам должность стоящего в очереди..
- За колбасой?
- За должностью начальника отдела легонькой промышленности! Зайдите ко мне через пару часов..



- Новосельцев, поработайте ещё над отчётом! Я не могу показать его министру в таком виде!
- Неужели министры читают наши отчёты?
- Да! И потом делают соответствующие выводы..



- Ужас! Доработал отчет... Артист ритуальных услуг! И смех, и грех. Новосельцев пишет, что это современная, обновленная версия бабок-плакальщиц. Были такие профессионалки в древней Руси – их приглашали на похороны повыть, создать траурную атмосферу. Слово "артист" означает, что сегодня плакальщик и речь толканет, при необходимости, и расскажет душещипательную историю, типа: Да мне усопший жизнь спас!



- Знаешь, что я сейчас делаю? Ни за что не догодаешься! Я осваиваю профессию "собеседник"... Прочитала в отчёте Новосельцева! Я в рабочее время могу свободно подрабатывать! Это же моё любимое дело - поболтать! Надо расклеить объявления с номером рабочего телефона и дать рекламу!



- Как мне будут оплачивать? Я об этом ещё не подумала..



- Надо взять мымру в долю... Премиями она заведует!



- Людмила Прокофьевна, Вы хотите зарабатывать больше?
- Хочу, Вера! А как?



- Я буду трындеть весь день по телефону, а вы будете посылать курьера по адресу с квитанцией!
- С какой квитанцией?
- С квитанцией из нашей бухгалтерии... Бабло пополам!
- Я подумаю, Вера!



- Придётся взять в долю Шуру... Она же числится в бухгалтерии, кажется...



- Шура, Вы числитесь в бухгалтерии?
- Да... А что?
- Есть возможность заработать... Прочитайте, я там всё написала...
- Людмила Прокофьевна, но нас же уволят по статье или даже посадят по статье... Это же использование служебного времени в коммерческих целях... Надо заручиться поддержкой министра! А стоять в очереди может подруга Новосельцева.. Она там часто стоит во время обеда, а бланками я её обеспечу для отчётности!
- Это та.. в жутких розочках?
- Она самая! Рыжова!



- Зарплата маленькая, Шура.. Вот и приходится целыми днями искать что-то подешевле..
- У меня к вам есть деловое предложение!



- Как лучше преподнести это министру? И кто будет курьером?



- Удивительно! Министр сразу согласился.. А курьером пусть будет Новосельцев.. Его так и хочется послать куда-нибудь с такими отчётами!
 

У Христа за пазухой

(Александр Шнеур (Трибуле))
   2017-05-08  1  4  666
"Вот и я думаю:
К чему?.."

реплика, слетевшая с уст
Императора Российского
Александра I
(го)
Павловича
из роду Романовых-Филаретовых,
на письменное предложение
Наполеона Буанопартия -
ПОРОДНИТЬСЯ!

Вы когда-нибудь жили в аналоге Рая на земле?
Тогда послушайте мою историю.

Я был вполне себе успешным коммерсом средней руки, но с третьим глазом. И когда я понял, что ходить под бригадой мне осталось не долго… Я собрал все свои драгоценности и прочие активы и рванул в деревню к брату-милиционеру. Ага, думаете, что уже знаете, что дальше? Фиг вам. Дальше оказалось, что, пока я добирался, они уже поджидали меня там и братана завалили. А меня избили до полусмерти и колодец со студёной водой кинули.
Но меня вытащил и выходил местный глава поселкового совета - товарищ Горбунков Семён Семёнович, бывший интернационалист. После того, как я поправился, встал вопрос: что со мной дальше делать? И решил Семён Семёнович помочь мне всего за 20 тысяч долларов. И устроил мне похороны. Не, в гробу не я был, а муляж, сделанный на заказ у местной, кукольных дел мастерицы. И стали меня хоронить, чтоб по-шумней и всем здешним обитателям запомнилось. А обитатели эти сплошь китайской наружности. Поскольку к началу 90-ых из коренных здесь осталось всего 7 дворов, включая горбунковский, то решил совхоз «Красное вымя» пригласить на работы китайскую рабсилу. Но заморачиваться с управлением сельского хозяйства никто не стал, а просто отдали землю в аренду на 10 лет с ежемесячными платежами на расчётный счёт «Красного вымени». И проживало их здесь по брошенным хозяевами домам – штук триста. Они были ребята покладистые и даже в мормонский молельный дом стали хаживать, где пастором состоял всё тот же Семён Семёнович. И мормонство все поприняли, и заколосились русские поля вокруг «Красного вымени», и урожаи овощей попёрли, и плескалось «Вымя» припеваючи да ласкательно. И весь этот люд христианский, конечно, видел: как я, ещё слабый и хворый, выхожу за калитку выкурить сигару… И вот меня хоронят. Мне хорошо видно сквозь прорезь наличника, - как Семён Семёнович вместе с тремя мужиками несут гроб. Как сзади бредут голосистые бабы-плакальщицы, а следом густой массой тянутся китайцы.
В общем, чинно отнесли мои чресла на кладбище (в двух саженях от околицы), по-деловому быстро закопали, и с воем воротились обратно. Китайские сограждане, конечно, тут же изобильный поминочный подиум организовали для скорбящих братьев славян. И всё. На 40-вой день я отлетел в Тынду, где у меня ещё оставался немалый актив в банковской ячейке Банка Правительства Амурской области «Платон». Забираю, и благополучно лечу обратно с двумя своими новыми сотрудниками охраны и четырьмя баулами: драгоценностей, личных писем и других ценных бумаг. Едем в «Красное вымя». Гоню своих вертухаев в село, мол, возьмёте у братана моего Семёна Семёновича Горбункова то, что я ему оставил на сохранение. А оставил, надо сказать, я у него всё, за вычетом заработанных им 20 тысяч грин за справку о моей смерти, и выдачу мне нового паспорта на другое имя от поселкового Совета. Через 10 минут возвращаются мои посыльные и сообщают, что здесь побывали беспредельщики и всех русских кончили. А Семён Горбунков ещё дышит и меня зовёт. С простреленным животом, он из последних сил проскрежетал мне своё сообщение. Из-за того, что я воспользовался своим паспортом в поездке в Тынду, бандюги отследили мои передвижения и поняли, что я не погиб и не окачурился в «Красном вымени». И нагрянули с карательно-следственной акцией. И пытали сельчан, выискивая меня. Но получили от бесстрашных совхозников один ответ: мол, нет меня уже больше - умер. И могилу показали. Двое, выволоченных на свет божий китайских бригадиров поклялись на Библии, что так и было. Раздосадованные непрухой, покрошили братьев славян в капусту бритоголовые дети христовы, и укатили. Но пока ещё мог, смертельно раненый ветеран Афгана Горбунков успел оформить на меня целую кипу документов. И паспорт новый тут, и справочка о смерти моей в прошлом… И ещё состряпал Семён Семёнович заявление с просьбой об отставке его с поста главы «Красного вымени», и протоколом собрания правления поселкового Совета, где меня единогласно выбирают новым Председателем сельского поселения «Совхоз «Красное вымя». Что же до денег моих с драгоценностями, то все они в сохранности лежали на чердаке. И лишь о двух услугах попросил Горбунков: похоронить всех сельчан по-человечески и отправить на счёт его дочери 40 тысяч зелёных в Одессу. А потом приехали менты из районного ОВД. Провели какие-то следственные действия, проверили мои показания и, после презента в 5 тыщ баксов на развитие материально-технической базы районного ОВД, - оставили меня одного посреди опустелой деревни. Китайцы сидели за закрытыми ставнями с того самого момента, как бандиты устроили избиение. Я стоял посреди поселковой площади, когда тишина вдруг стала наполняться звуками жизни.
Испуганные азиаты начали робко обступать мою фигуру. И тут один из них подскочил ко мне, заглянул в лицо, потрогал руку и что-то истошно завопил. По-китайски. Оказалось, потом, что они приняли меня за святого, который воскрес. Ну, а как иначе, - те 20 тысяч, что я отдал Семёну Семёновичу, тот сразу же пустил в оборот и купил целый парк б/ушной агротехники. И тут же отдал в умеренную аренду китайцам. Связав эдакое счастье с моей благодетельной персоной, узкоглазые крестьяне сразу нарекли меня Божьим человеком. И когда я скончался, - сильно горевали. А тут я – весь такой живой! В общем, стали почитать меня с тех пор азиаты, как чудотворца и святого угодника. Правда, оказались эти люди довольно диковатыми, но и, вместе с тем, наивными аки дети. Так вот и стал я для этого племени и Верховным Вождём и Святым Пророком. Пустил свои капиталы на индустриализацию сельского поселения «Красное вымя», выбил безвременный вид на жительство своим китаёзам, вместе с которыми активно изучаю мормонскую Библию в русско-китайском переводе с комментариями Священного Синода РПЦ. А по воскресеньям я им проповеди на русском языке устраиваю в молельном доме, где числюсь в наследниках Святого Мученика Семеона Горбункова. Хозяйство моё цветёт и пахнет. Китайцы неутомимо трудятся… В общем, пухнет хозяйство, как хлеб дрожжевой. Китайцы размножились за счёт приезжих родственников и превратили маленькую деревню в маленький же, но городок, со всеми атрибутами цивилизации. Клуб переделали в кинотеатр, на месте бани организовали развлекательно-оздоровительный банно-прачечный комплекс, с салоном экзотического массажа. Есть даже пристройка с кафе-баром и стриптизом. Активное выращивание промышленной конопли для текстильных предприятий, стало отличной ширмой по теневому обороту гашиша. В небольшой роще я на свои деньги разбил частный зоопарк для своей верноподданной челяди. В прудах выращиваются жирные карпы, в оранжереях цветут бесчисленные головки роз, гвоздик, орхидей и опийных маков... А в подземных теплицах несут свои плоды – грибницы, и упаковывается криминальный товар. В русской школе работают лучшие столичные преподаватели – все сплошь научные сотрудники каких-то развалившихся институтов. Все национальные и религиозные праздники обставляются с поистине китайским фестивальным размахом. Субботними вечерами я призываю своих старост на пир. Где для нас поют и танцуют воспитанники местной школы искусств имени Иисуса Христа. Мы пьём фирменные наливки, что изготовляет наш маленький, но очень продвинутый ликёро-водочный заводик и закусываем свежепросольной щучьей икрой. Мы курим бразильские сигары и обсуждаем текущую конъектуру рынка зерновых и бобовых, мы поём русские песни и цитируем нашу Библию. А потом моих министров разносят по домам, и я призываю своих трёх жён. И ночь сливается с днём, и я погибаю и воскресаю, и забываюсь бестелесой субстанцией в отеческом лоне Морфея. А по утру иду просветлённым читать проповедь. И лишь одна мысль гнетёт меня вот уже 10 лет: кто и как мог занести в такую Тмутаракань, как деревня «Красное вымя», - эдакую далёкую сектанскую ересь, как мормонство? Но этот секрет покоится вместе с Семёном Горбунковым…

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер