ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: лучшее из свежего: стр. 28

ХОХМОДРОМ
ХОХМОДРОМ ХОХМОДРОМ
НАЙДЁТСЯ ВСЁ >>>
СПРЯТАТЬ ТЕКСТЫ
НАШИ АВТОРЫ
ОБСУЖДЕНИЕ
Удачные произведения
Удачные отзывы
Добавить произведение
Правила сайта
РИФМОСКОП
Присоединяйся! Присоединяйся!
Друзья сайта >>
 
Смешные истории: лучшее из свежего: Стр. 28  Оцен.   Раздел   Дата   Рец.   Посет. 
 

ПУЗО

(Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич))
 3  Смешные истории  2017-11-09  1  590
Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

      П У З О

Сижу однажды январским тягучим вечерищем на кухне и отмечаю свой обалденно выдающийся изо всех юбилеев – пятидесятилетие далеко не безупречной жизни...
Сижу, думаю: «Столетие-то, скорей всего, не предвидится... Вековой-то юбилей – эт же как стомиллионноевровый юди-муди в подворотном тотализаторе города Облапошинска срубить.
Вековой юбилей... Век-век-век... Чело-век... Чело... век... Чело – лоб, если со старославянского, вроде... Точно, лоб! Лоб плюс век... Вечный лоб?!.. Хе. Какой придурок сконструировал?!..
Чело-век.., носо-век.., ухо-век, брюхо-век, руковек, ногтевек, пятковек... А лучше... Жоповек! Вечная жопа! Ха-а-а!.. А если в половых органах порыться?!..
Ха-а-а-а-а-а-а!!!., – сижу, значит, размышляю, – Не удалась, откровенно говоря, жизнешка-то... Как и у многих-премногих(!!!).., посему и менее обидно (хоть не я один несчастный-разнесчастный!)...»
Тешит душеньку и мысль о том, что не особо-то пыжился (как многие-премногие)... Им-то – тщеславным трудоголикам – должно быть ой-ёй-ё-ё-ёшеньки(!!!) как обидней, чем мне...
Сижу... Гостей... Кроме альбиносного котенка Зомби и шайки оголтелых тараканов... гостей на банкете ни души... Выпивки – кот наплакал.., насморкал и... написал. Не залейся, но... ассортимент вполне достойный, в коем... около литра безалкогольного самогона, без малого ноль-семерка медицинского спирта (для запивки вонючки-самогона), шкалик элитного горчичного эликсира «Радикулит», настойка на осиновых бруньках струи белощекого скунса «Экстра-перегар», полуторалитровка водки «Рыгалофф», чекушка коньяку «Дохлый пенис», двухлитровая бутыль французского игристого «Моча винодела»...
Последний из перечисленных напитков на форс-мажорный случай: а вдруг да й супруга без предупреждения как снег на голову свалится из своей похабной командировки на остров Моржовый(?!), где как кандидат генетических наук всякую зиму для выведения феноменально морозоустойчивой породы евреев безуспешно, но и фанатично скрещивает то местного мэра с тель-авивской бомжихой, то местного бомжа с тетей Сарой из Биробиджана, то местную бомжиху с бердичевским бомжом, то местного мэра со столичным ювелиром...
На случай внезапного возвращения жены и почти полный стакан маринованных муравьиных яичек в холодильнике, и булочка с повидлом на подоконнике, а на гвозде ожерелье особо обожаемых моей Калиной Малиновной вяленых пляжных баболюбов...
Сижу, выпиваю, наливаю, снова выпиваю, обшлагом ворсистого халата занюхиваю, хлебную краюшку надкусываю да малосольный осиновый колышек посасываю...
Накатила грусть...
И неожиданно та-а-ак(!) капитально меня развозит, что... даже становится малость веселовато... Даже задорно разулыбался и высморкался в свой пушистый.., по-мо-о-оему-у.., в тапок или... Или, ежели не ошибаюсь, в котенка... Или ж... стереотипно: долго не мудрствуя, без изысков – по-крестьянски убойно-дуплетно, с поочередным зажимом ноздрей, смачно и не целясь, на собственный окорок, торчащий из малинового плюша макси-труселей...

Поразмышляв о том, кто-о(?!) все-таки придумывает анекдоты, я переключился на излюбленную с детства тему: почему огурцы кривые?.. Так и не отыскав вразумительного объяснения, озаботился самим же некогда сконструированной головоломкой: как можно криком распугать рыбу(?), коли у нее нет ушей, а вместо них законно жабры...
– О чем кручинишься(?), старче, – прервал мои умственные терзания воркующий кукольный голосок.
– Об рыбьих ушах, – машинально пробормотал я и натужно поднял от стола к окну свой отягощенный алкоголем и мудростью взгляд.
На подоконнике, уперев ладошки в его пластмассовую гладь и беззаботно болтая целомудренно сдвинутыми в бедрах ножками, на фоне черного заоконья посиживала она – безволосая, абсолютно нагая, ладная тельцем, оранжевокожая и непривычно объемистой синевой лупоглазящая симпатюлька, при виде коей у меня моментально встал... ком в горле...
– Ты кто? – спросила иль явь, или небыль, на земную женщину много чем не смахивающая.
– К-констр-руктор и по совместительству испытатель в-ви-и-ибро-инструментария в японско-корейско-китайско-российской компании-производителе, – спазмалитически сглотив ком и мало-мальски очухавшись от потрясения, сыграл я в открытую.
– Отбойные молотки изобретаешь? – выказала смышленость с симпатией взирающая на меня изысканная куклообразность.
– Ага, – выдохнул я, – Изобретал и совершенствовал когда-то... для «Метростроя» и в целом... для всего Советского Союза, и даже... для всех стран всего соцлагеря...
Сейчас занимаюсь тоже вибро.., но не молотками... А ты кто? – на этом вопросе мой пучеглазый взор застывает на эстетически изысканно и геометрически гармонично сформованном средневзвешенном бюсте незнакомки.
– Ква-Квака, – как покажись мне, вполне искренне произносит она.
– Фамилия или имя? – испрашиваю уточнения.
– Фамилия-имя-отчество, – звучит в ответ, – Ты бы, конструктор-испытатель, для антишоковой терапии принял... с полстакана кровогонного... И отчего вы – мужские земляне – этак рискованно для сердечно-сосудистой на меня реагируете?..
– Сейчас... Сейчас-сейчас-сейчас приму... крово-гон-ного.., – суечусь, расплескивая мимо тары вонючую шестидесятиградусную перегнойную настойку «Мечта ковбоя».
– И что за отбойный молоток изобретаешь(?) или... испытываешь, – обождав завершения оздоровительного возлияния, допытывается Ква-Квака...
Я ж, терзаясь вдруг нахлынувшим смятением чувств, не удостаиваю ее ответом...
– Коммерческая тайна? – сострадательно ласкает слух кукольный голосок.
– Выпьешь(?).. за компанию... в честь моего юбилея, – кивая на фигуристую бутыль со слабоалкогольной «Слезой демократа», застенчиво отманиваю от корпоративно секретной тематики.
– Я бы рада, – воркует, – Но, согласно параметристике моего организма, подобное – яд. Категори-и-ически(!) противопоказано.
– И для меня ж тоже... яд, и... тоже противопоказано, но... не бздю же.., – подначиваю на собутыльничество.
Молчит, кротко потупя глазища.
– Хочешь «Чупа-Чупса»?! – искренне выказываю гостеприимство.
– Фу-у-у! – корчит брезгливую мину, – Га-а-адость(!) Мне однажды на Урале хмельные геологи, воспользовавшись моей некомпетентностью, напихали в ротик этих самых «Чупа-Чупсов»... Супермерзость! На особку начинка. Фу-у-у!..
С той поры у меня на этакое угощение устойчивая аллергия: кожа багровеет и зудится, в глазах резь, в ушах звенит, во рту щиплет и свербит, голова раскалывается, и тошнота к горлу подкатывает...
– В таком случае.., чем же тебя полакомить? – суетливо рыскаю по столу пытливым взглядом.
– А не надо меня лакомить, – кротко отнекивается, – Я уже вашу булочку с повидлой того... Нечаянно... зажевала...
– Ка-ак(?!) зажевала, – поражаюсь на полном серьезе.
– Непроизвольно, – никнет головенкой, – Ненароком присела на лежавшую на подоконнике булочку... Пока с вами лясы точила, моя проголодавшаяся жопа ее и умяла... Как вы теперь будете жить... без бу-у-улочки-то-о?! – на поднятых на меня глазищах чудо-девицы суммарно навернуто не менее полустакана искрящейся слезы.
– Не кручи-и-инься-я!!! И бро-ось мне вы-ыкать!! – ору, – Переходи на «ты»!.. Велика беда(?!!): черствую булочку с плесенью съела... Мне для прелестных гостей ничегошеньки не жалко!.. Хочешь вяленых баболюбов?! – на сих словах я подскиваю и сноровисто снимаю с гвоздя связку самого ценного из имеющихся в квартире деликатесов и... Артистично демонстрирую свисающее с ладони лакомство, смахивающее на ожерелье из размером со спичечный коробок полукрабов-полугусениц.
– А что это? – утерев глазную сырость оконной занавеской, мило улыбнувшись и резво соскочив на пол, интересуется Ква-Квака.
– Это.., – собираюсь с мыслями, – Это баболюбы... Морские колониальные членистоногие. Сорокачлены. Обитают преимущественно в припляжных акваториях. Официально наиболее ценны (как и все в этом подлунном мире) японские, выловленные в прибрежных водах страны Восходящего Солнца. На втором месте... средиземноморские. А эти.., – потрясаю издающей бамбуковый стукоток связкой, – Эти с Каспия. На мой вкус, самые пикантные... Правда, с елеуловимым нефтепродуктовым привкусом. Но, поверь мне, сие придает деликатесу даже некоего шарма!..
Почему баболюбы?.. Потому что питаются исключительно по-отом загорающих пляжниц. Втихаря слизывают своими склизкими язычками. За пляжный сезон всякая особь нализывает до... пяти-и-шести-и(!) литров живительной субстанции... Японские ж баболюбы котируются выше всех оттого, что пот японочек (на отличку от остальных национальностей) считается сгармонированно питательней, витаминно насыщенней, гармонально уникальней и на вкус бесподобно изысканней...
Баболюбы – это примитивноязычно по-русски. А ежель по-латы-ынски(!).. Веритас Каракатикус, что в фривольном переводе означает «истиная каракатица». Они бесполы. Иным словом – гермофродитны. Все без исключения... Усекаешь?
– Усекаю, – по-детски радуется своей сообразительности Ква-Квака.
– Ну и молодца-а-а(!) – с нескрываемой отрадой морально поддерживаю я, – Слушай дальше.
– Слушаю! – усаживаясь на табурет напротив, пытливо зырит на меня с каждой секундой все более и более нравящаяся мне деваха.
– Однажды (еще в далекую эпоху развитого социализма) отдыхали мы в бархатный сезон с супружницей моей Калиной Малиновной по профсоюзным путевкам в Крыму.., – самозабвенно ностальгирую, – И подгадай же наше пребывание на лазурном берегу под нерест баболюбов!.. Тьма-тьму-у-ущая(!!!) их из пучины морской ночами вылазила! Не то что даже скудно пописать-покакать, плюнуть некуда!..
Ты посиди пока, Ква-Квакушка, а я схожу – слив унитазный проверю. А то что-то поплавок стало приклинивать. А так и до беды недалече, – лукавлю...

Справив нужду по-мелкому и переодевшись для приличия в фиолетовые мятые тренировочные штаны и в слегка закамуфлированную пищевыми фрагментами белую майку, спешно возвращаюсь на кухню, где и застаю абсолютно не измененное в мое отсутствие положение предметов и Ква-Кваки. Лишь пронырливый Зомби, запрыгнувший на коленки, томно мурлычет, трется бочиной о животик гостьи и щекочет ее личико в вертикаль заторчавшим пушистым хвостом.
– Я-я-я(!) тебе, дорогуша, мно-огого(!) могу понарассказывать, – накатив стопарь безалкогольного самогона и запив его из горла медицинским спиртом, бахвалюсь словно царь при холопском застольи, – Повида-ал(!) я в жизни и цветастого, и черно-белого... Вкусил, как говорится, все сладости и солености, прелести и бякости... Тако-ого(!) нахлебался, что тебе – пигалице – и не снилось...
– Кто такая пигалица? – любопытствует Ква-Квака, – Тоже какая-то каракатица иль птица яйценоская?
– Ни в коем разе.., – тушуюсь, – Разве б мой язык повернулся обдразнить прелестную девицу? Да ни в жизнь!.. А пигалица.., – мнусь, – Пигалица – это... Несовершеннолетняя (как и ты) красавица... Вот.
– Ошибаешься. Я совершеннолетняя, – с лукавинкой прожигает меня взглядом Ква-Квака, – Двести земных лет с гаком как взрослая...
– Ско-о-олько-о(?!!) – перебиваю я, ошарашенный до стремительной потери опьянения.
– Чего «сколько»? – Ква-квака улыбчиво демонстрирует ровность белоснежных зубов.
– Лет тебе сколько(?!).. всего, – спрашиваю, вылезая глазными яблоками из орбит.
– Как мне доподлинно известно, у вас, землян, вразрез с этикетом интересоваться возрастом женщины, – равномерно наглаживая хребет экстазно выгибающегося Зомби, произносит диковинная визитерша, – Не галантно флиртуешь, мужчинка.
– К чертя-я-ям этикет! К че-е-ерту галантность! – теряю терпение, – Ско-олько?!
– Коль не в западло.., – хихикнув, Ква-Квака игриао наглаживает кукольной ладошкой свое босое темя, – Две двести. Если уж совсем точнехонько, две тысячи двести сорок один земной год, да будет тебе, добрый и любознательный мододец, известно...
– Видела?! – пушечно выдыхаю, пережевав мозгою дико неправдоподобную, но и почему-то принятую на веру цифирь.
– Чего видела?
– Его.
– Кого «его»?
– Ну его – Иису-уса(!) Христа.
– Встречались.
– При жизни?
– Безусловно. В загробные миры у нас допуск пока не оформлен. Сразу после его воскрешения воочию (как тебя) лицезрела.
– И како-ой(?!) он.
– Хороший. Примерно как ты.
– Как я-я-я?!
– Ну не совсем, безусловно, как ты. Разноватые вы, но и очень похожи...
Он перед нами на митинге выступал. Говорил убедительно. Но я тогда еще, выражаясь по-вашему, малолеткой под стол пешком ходила, поэтому и ничегошеньки из его речи не вняла.
– Малоле-е-етко-ой(!!!), значит, была?
– Была-была(!) – заверяет не на шутку раздухарившаяся Ква-квака, – О-о-ох-х(!) и пакостли-и-иво-ой слыла. Оторвой! Как у вас выражаются: оторви да выбрось...
Расскажи-ка лучше мне еще про баболюбов. До защемления души обожаю экстрим!
– Слу-ушай, – мямлю, так и не оправившись от шока, – Баболю-юбы... однополы. Одним словом – гермофродиты...
– Не повторяйся, как там тебя? – Ква-Квака игриво шлепает меня по тылу лежащей на столешнице ладони.
– Ив-ван Ив-ваныч Ив-ванов, – представляюсь, так и не оправившись от потрясения.
– Хи-хи(!).. Иван Иваныч Иванов в метро ездит без трусов! – на сих словах я обиженно передергиваюсь, но, совладав с взбрыкнувшим было самолюбием, с горем пополам субтильно сосредоточиваюсь и меланхолично перехожу к завершению саги о баболюбах:
– В-веритас К-каракатикус – это б-бабо-любы...
– Да знаю-знаю-знаю(!) – прерывает Ква-Квака, – Сконцентрируйся на крымском эпизоде, когда вы с Калиной Малиновной стали свидетелями нереста этих продуктово ценных милашек.
– Свидетелями?!.., – очумело мотаю своей отягщенной спиртным бедовой головушкой, вследствие чего (к очередному приступу изумления!) замечаю зависшую за окном размером с легковое авто голубизной искрящуюся дискообразину, имеющую на макушке красно-сине-желтые проблесковые маячки и чуть выше межкупольного стыка маркированную таксомоторными шашечками.
– Не куражься, Иван Иваныч, – выводит меня из очередного оцепенения любознательная девица, – Ублажи даму, кавалерчик.
– Гляди-и-и(!) – нацелив дрожжащий указательный палец на распахнутую форточку, стону я.
– Чего? – вертко обернувшись, произносит феноменально моложаво выглядящая инопланетная многолетка, – Ах э-э-это? Таксочелнок. Без сомнения, папа прислал. Беспокоится...
Не полечу(!) Нечего было на любимой дочурке экономить. Видите ли, потенциала у него даже на ма-а-ахонький(!) одноцилиндровый дисколетик недостаточно. А братцу моему – повесе и слюнявому мечтателю – подгоняет офигенный полноприводный... четырехсопловый... гиперлет! Думаешь, не обидно?!
У тебя, Иван Иваныч, дети есть?..
– Есть, – иступленно бормочу без отрыва завороженного взора от так называемого таксочелнока, – Двое. Взрослые. Семейные. Сын, дочка... Есть внуки. Трое...
– Представь.., – прерывает капель моей речи Ква-Квака, – Представь, что ты сынку на именины преподносишь джипяру «Лэнд Кукурузер», а дочурке – ржавый велосипедик с блошиного рынка...
– Не могу... представить такое, – бормочу, с содроганием взирая на жукоголового недочеловека, по пояс высунувшегося через только что распахнувшийся люк таксочелнока и призывно машущего ракоподобной клешней.
– Вот и я о том же! – ликует Ква-Квака.
– Не могу представить, – мыслю вслух, не отрывая взгляда от инопланетного таксиста, – Даже новый велосипед – куда ни шло, два велосипеда – тоже реально. Но «Лэ-энд Кукуру-у-узер»(!) на имени-ины... Не представляется... возможным. Да мне на него, пусть и в международной шараге, десятилетку не пимши и не евши ишачить!..
– Понятно.., – призадумывается Ква-квака, – Но тебе ишачить, а моему папашке сей напряг без надобности. Он же коро-оль! У него же казна государева! А я принцесса, и даже... без мало-литра-а-ажного дисколе-етика.., – куксится знатная особа.
– Там таксист клешнею машет, – предупредительно киваю на окно.
– Ну и пу-усть(!) себе ма-ашет, – уростит принцесса, – Уста-анет – перес-ста-анет... Ты почему-у мне, несносный, о баболю-юбчиках не дорасска-азываешь?!..
– Сейчас... соберусь с мыслями и.., – обещаю, взмахом руки отсылая вон космического таксиста. Тот реагирует на удивление довольно-таки покладисто: сноровисто скрывается в салоне, после чего дисколет срывается с места и в мановение ока пропадает из оконной стеклоплоскости.
– Ну дорасска-азывай же-е-е!.., – принцесса раздраженно топочет под столом ножками, пунцовеет личиком и ухватывает со стола бутылку с грязно-кофейного колера «Душой коммуниста», – Пей давай и рассказывай, – на сих словах она втискивает в мою ладонь граненый стакашек, после чего ловко наполняет его вышеозначенным приторным пойлом, – Пей, взбодряйся и начинай с того момента, когда вы с...
– С супругою моею – Калиной Малиновной.., – подсказываю, поднося стакан к пересохшим губам.
– Начинай с того-о(!) периода, когда вы с Калиной Малиновной стали свидетелями нереста баболюбчиков...
– Слу-ушай, – шепчу одышечно, выпив залпом, крякнув и занюхав подвернувшейся под руку жирнющей посудомойной губкой.
– Слушаю очень внимательно, – лыбится.
– Вот и слушай, а не тараторь(!) – суровею лицом и твердею голосом, – Сло-ова(!) вставить не даешь, балаболка. Не посмотрю, что принцесса... Не посмотрю, что старше меня на две тысячи с гаком годков... Ни на что не посмотрю, а... Защемлю башку твою бестолковую между твоих же коленок и... исполосую со всей силы хребтину шнуром от электрочайника... Чего молчишь(?), непутевая... Чего-о замолчала?..
– Испугалась, вот и замолчала, – лукаво ухмыляется Ква-Квака, – Не томи – рассказывай.
– Вот и слушай... внимательно, – закинув в рот вяленого баболюба, снижаю тон до доброжелательности, – Нерест... Нерест-нерест... Начался он аккурат тогда, когда мы с Калинкой собирались уходить с пляжа в санаторий. На закате, как сейчас помню...
Гляжу: палас коричневый из моря выползает и в закатных лучах отсверкивает... И щелкоток нервнотерзательный нарастает, будто тысячи тысяч дятлов по деревам задолбили...
Мы от того паласа опрометью, а местные мужики с корзинами, флягами, мешками да чемоданами нам навстречу на мотоциклах, «Запорожцах» и даже «Жигулях» с «Волгами»!.. И морды у всех дико перекошены (как у древних голодающих во время забивания особо сытого мамонта!)...
Мы с перевозбужденной супругой от этого мозготрясного видения переходим с бега на ускоренный шаг и головы физиономиями за спину выкручиваем... Я-то от этакой неуклюжести аж за калинкину лодыжку запнулся и больнюче-пребольнюче лобешником об бетонный бордюр хрястнулся: аж искры со звездами из глаз россыпью брызнули и сразу же обратно пучками всосались!.. До сей поры подозреваю, что не я запнулся, а Калинка мне подножку подставила. Она мо-ожет(!) – та еще юмористка... Подозреваю.., ан она ведь нивкакую в злом умысле до сей поры не признае-ется...
– Ты мне о баболюбах... или о своей Калинке Малиновне намерен трепаться?! – ершится принцесса Ква-Квака.
– Одно другому не помеха, – ворчу, приводя рассыпавшиеся мысли в систему, – Короче... Короче, поперла так называемая путина!..
Мы с Калинкой без малого неделю днями-то в номере отсыпались, а ночами напролет гребли этих самых баболюбов во всякую тару несметно! Кое-что для себя засолили-завялили, а основной улов подпольному заготовителю сбагрили... Деньжи-и-ищ-щь(!!!)... уймищу натрамбовали! На новый «Запорожец» по спекулятивной цене хватило бы! О нем и замечтали в свободное от путины время...
Но... Однажды нас застукали с поличным лютые рыбнадзоровцы! Ободрали как липок! Чуть ли не вся выручка на откуп ушла... Домой возвратились с парой мешков вяленых баболюбов... Больше я этих каракатиц вживую и не видывал. Лишь в магазине в запечатанном виде да на рынке в вяленом состоянии...
– Бр-р-р(!) – передергивается Ква-квака, – Поражаюсь: и почему у вас – людей – самое красивящее как правило идет на продукты?
– Ну так и все-е прям красивящее... туда? – иронично возражаю, булькнув из горлышка «Мечты ковбоя», – А свиньи, а... устрицы, а ежевика-ягода, а... таежные бздюки... Ничегошеньки очаровательного...
На сем моменте из прихожей доносится мелодия из сто первой симфонии Васи Ишимбайского. Кто-то приперся и настырно давит на кнопку! И кто?! И чего ему надобно?! И ка-ак(?!!) бу-удет вы-ыгляде-еть факт того, что я при отсутствии супруги не в гордом одиночестве, а наоборот – в компании с по-своему миловидной и абсолютно нагой нечеловечкой!..
Вскакиваю реактивно и егожу суматошно, и... тут же цепенею с разинутым ртом и выпученными глазищами! Аки жестко запальцованный под жабры мордоокунь при виде шкворчащей сковороды...
– Кто-то пришел? – ласкает обострившийся слух в данной ситуации единственно лишняя из присутствующих, – Ива-ан(!) Иванович, чем могу быть полезна?
– С-сги-и-инь(!) – призываю вполголоса, – Сги-и-инь(!!!), и в том твоя, девка принцессная, будет колоссальная полезность...
– Вань, как скажешь, как хочешь, как знаешь, – на сих словесах Ква-Квака вытягивается в струнку солдатиком, после чего воспаряет, плавно зависает в горизонтальном положении и беззвучной ракеткой пронзает форточный проем: лупоглазой боеголовкой вперед, но абсолютно без соплового выхлопа...
Снизу-извне доносятся восторженные крики. Видать, сольный ква-квакин полет не остался без зрительской аудитории...

– Пета-арды запускаем(?), Ванюша, – из-за спины достигает слуха томный, кучерявого бархата неподражаемый голос самовольно вошедшей через опрометчиво незапертую дверь соседушки снизу – пышечнотелой вдовицы-сорокапятки, потомственной физички-ядерщицы Мегатонны Вольт-Амперовны, – Чудна-ая(!) петардочка, – судя по интонации, комплиментирует новоявленная, – Аэродинамически некультяписта, надо отметить. Ассиметрична. Но полет на удивление стабилен. Точне-ехонько(!) по центру форточку просквозила... Осталась еще такая?.. Дай взглянуть. Может вместе запустим? Удовлетвори-и здорову-ущий(!) научный интерес...
– Не удовлетворю, – скособочившись, пячусь к стене, – Нету чем удовлетворять, потому и не удовлетворю.
– Китаянка? – настырно допытывается подбоченившаяся, демонстративно сквозь кумачовое платье выпуклостями фигурирующая и буйно пунцовеющая мордуленцией Мегатонна.
– Кто... «кита-янка»? – падаю духом от предчувствия разоблачения! Е-если до моей Калинки дойде-ет(!!!), что в ее отсутствие со мной присутствовала пусть даже и иноплане-етная(!!!) особь же-енского пола!.. Пиши «пропало», читай свою надгробную плиту!!!
– Петарда, имею ввиду, кита-айского(!) производства? – вальяжно рассевшись на только что бывшем под Ква-Квакой табурете, панибратствует Мегатонна.
– Он-но – к-кит-тайское... пы-про-изводство, – к превеликому огорчению обнаруживаю склонности к заиканию и примитивному вранью, – Н-на р-ры-рынке бы-бы-ы-ы-брал...
– На рынке опасно, – разглагольствует незванка, – На рынках даже капусту-то закупать опрометчиво: и кочаны разной плотности и конфигурации, и кочерыжки зачастую концерагенные... А я вот в позапрошлом году запаслась (как заверяли торгаши) бананосвеклою. А она на поверку оказалась бананорепою...
– С чем пожаловали? – в конце концов проявляю вполне резонный интерес.
– А ни с чем, – разводя порожние ладони, признается Мегатонна, – Ничего не принесла. Спичек с солью одолжить пришло на ум, вот и явилась... И не столько ради этого, а, главным образом, для пообщаться с видным мужчиной. Знали бы вы(?!), как тоскливо вдовье существование...

Накачав Мегатонну пятнадцатиградусной «Мочой винодела» и снабдив спичками с солью в особо крупных объемах, я, в упорном психологическом противостоянии не допустив визитершу до своего первичного полового признака, с применением ласковых слов и недюжинных физических усилий спроваживаю ее за дверь...
Возвращаюсь на кухню и... На-а-а(!!!) мне опять: на еще не остывшем после солдафонски ментальной Мегатонны табурете посиживает она – явно по-женски неравнодушная ко мне Ква-Квака!
– Ва-а-анечка! – стенает аки сексуально озабоченная земная баба, – Помоги-и-и(!!!) мне – бродя-я-ячей инопланетя-я-янке-е!
– Да не базлай горлопанкою, кометная плесень! – пытаюсь осадить ее голосовой надрыв, – Боже упаси, услышит какая-нибудь подлая человечина и растрезвонит на весь околоток. Меня ж потом моя Калина с говно-о-ом сожрет!
– Она у тебя кто – кан-н-ниба-алка? – недоумевает Ква-Квака.
– Хуже – говноедка! – нагоняю жути.
– И что-о-о..? – выпучив свои синехонькие глазища, шепчет инопланетная принцесса, – И что-о-о.., прямо с плотью это самое гов-но употребляет? Не вынимая, так сказать, из оболочки?
– Прямо так, – вру напропалую, – Такая уж она разнузданная дерьмоедка...
– Како-ой же несча-астненький ты, Ва-анечка, – приголубливая меня страдательным взором, вполне правдоподобно соболезнует Квака, – Знал бы, как мне тебя жалко...
Ну что? Исполнишь мое желание?
– Если будешь вести себя не громко.., – накатив граммов с сотню коньячку «Дохлый пенис», обозначиваю непременное условие, – Я для тебя любо-ое (даже ска-азочное!) желание постараюсь осуществить. Даже и всяко-разные прихоти обукетю, не щадя, так сказать, средств и сил... Но, повторяюсь, если будешь вести себя не громко и... скрытно для стороннего созерцания... Мобилизуй, подруга, свои конспиративные способности...

На исполнение всех ква-квакиных прихотей ушло чуть более трех с половиною суток...

На старте изнурительнейшего марафона инопланетная принцессса клятвенно заверила, что (в силу уникальности своей телесности) не способна ни страдать венерическими заразами, ни являться их переносчицей. Более того, по ее словам, вероятность беременности от землянина категорически исключалась (даже ни шанса из триллиона бимиллионов!)...
В сексуальном плане принцесса проявила себя фантастически изобретательной и феноменально неутомимой!.. Более того, умопомрачительная трепетность ее телесных глубин и поверхностей возбуждала до ломоты в гениталиях и доставляла вои-истину(!!) внеземно-ое(!!!) наслажде-ение! Накануне многочисленных оргазмов казалось, что дико долбенящее сердце вот-вот вырвется из переполненной страстью груди и дуэтом с неистово терзающим квакину плоть детородным органом динамитно взорвется кровавыми ошметьями, прервав мое бытие и предательски забрызгав-заляпав квартирный интерьер, включая пол и потолок!
Даже многократно возникали ассоциации с гипотетической теорией Большого взрыва, согласно коей Вселенная, включающая в себя и Солнечную систему, возникла из разбросанного колоссальной взрывной волной единого целого!.. Особо я сатанел, когда в предоргазмической стадии из квакушкиных ушей вырывались шипящие струи обжигающего пара...

Мы отупражнялись абсолютно на всех без исключения плоскостях и неровностях нашей с Калиной обители, продемонстрировав чудеса акробатики, альпинизма, скелетно-мышечного трансформизма и виртуозного идиотизма!..
Да-а-а... В интимной ипостаси Квака оказалась куда с лихвой бесподобней самой бесподобной из когда-либо отведанных мною землянок! Несомненно, займись она проституционной деятельностью, ее гонорары были бы воистину астрономическими!..
Да простит меня Калина, я был не в силах устоять перед соблазном, по мощи сравнимым со всеразрушительным гигантским тайфуном!.. Да.., не устоял, несмотря на свою былую не ахти какую агрессивность на невидимых фронтах внесемейного секса...

Однажды под утро изможденная Квака чмокнула меня в щеку и предложила некоторое время побыть без нее: возникла, мол, острая необходимость попроведовать родных и близких... Объяснившись этаким образом, боже-е-ественнейшая(!!!) из боже-е-ественнейших(!!!) любовниц чмокнула меня повторно (уже ниже – в маковку пениса) и.., приняв позу баллистической ракеты, с еле уловимым на слух протяжным газовым опорожнением кишечника стремительно стартанула в распахнутый форточный проем, пронзив его идеально по центру без малейшего касания оконного переплета...

Как я ни изнемогал в похотливом томлении, но возвращение знойно темпераментной Ква-Кваки так и не состоялось... Мучимый сексуальным голоданием, по первости я стал бледнеть, терять аппетит, впадать то в жар, то в ледяную испарину. Особо донимали рвотные приступы...

Вскоре из своей селекционной экспедиции по выведению породы морозоустойчивых евреев возвратилась Калина Малиновна; и бытие, схлынув от половодного уровня, обрело старое русло: работа, регулярный прием пищи, культурный досуг у телевизора, отнюдь не систематическое увеселение спиртными напитками и... И, безусловно, периодические сексуальные процедуры, выполняемые хотя и без особой страсти, но вполне старательно...

Спустя месяц-другой с моей утробой стало твориться нечто неладное: бурление, урчание, глубинные спазмы и интуитивное ощущение чего-то инородного...

Позже я начал заметно поправляться в животе и груди, отмечая стабильно усиливающуюся неуемность аппетита! Когда изредка случавшиеся сбои в режиме питания стали сопровождаться телесными судорогами и приступами истерии, осознал (к собственному ужасу!), что мой организм окончательно свихнулся с многолетне наезженного благостного пути в тернистые дебри не поддающегося осмыслению хаоса!
Подливала масла в душетерзательный огонь и внезапно начавшая стремительно утончаться и пушиститься доселе вплоть до проволочности жесткая щетина! Эта метаморфоза, безусловно, облегчила процесс бритья, вместе с тем спровоцировав нагнетание и без того напряженной переживательности!..
Когда моя бурно прогрессирующая солидность живота и груди достигла явно несуразной фигуристости, я стал ловить на себе любопытные а порой и ёрнические взгляды окружающих! Иногда эти самые взгляды буквально обволакивали мою уродливую по мужским меркам телесность(!!!), и я, съежившись, ускорял шаг либо лихорадочно озирался в поисках мало-мальского укрытия!.. Особенно докучали подростки... Да и коллеги раздражали бросаемыми украдкой пытливыми и приправленными ехидцей взорами...
Я чувствовал себя изгоем, по чьей-то злой воле караемым за какие-то грехи! Но, по моему глубокому убеждению, грехов-то практически никаких, за исключением эпизодических сексуальных упражнений с уборщицей нашего КБ тетей Фросей, с выбражулистой трамвайной вагоновожатой Катериной Коротышкиной и с инопланетной принцессой Ква-Квакой!
Я пытался искупить и эти мелкие проступки, настроившись на каждодневный интимный сериал с любимой Калиной Малиновной, ан... Ан некогда искрометные самцовые инстинкты (к неопису-у-уемы-ым(!!!) душевным терзаниям) стали угасать, превращая секс в нудное до отвращения ремесло...
Обожаемая мною супруга тоже нешуточно обеспокоилась моими телесной и ментальной деформациями, раз от раза рекомендуя то подсаживание на йогуртовую диету, то сеансы йоги, то древнечувашский массаж с применением двудомной крапивы, то ежеутреннюю гимнастическую уборку нашего вечно загаженного подъезда, то ночное ползанье по сырому асфальту, а то и визиты к исцеляющей щекоткой знахарке Веселине... Все это, как и многое другое, я категорически отверг, уповая на должное непременно случиться некое Чудо! Ан ожидание волшебства все не увенчивалось и не увенчивалось успехом, нещадно калеча мою и без того с малолетства увечную психику!..

Однажды в ходе вялотекущего интимного времяпрепровождения Калина Малиновна вдруг задает довольно-таки провокационные (с моей точки зрения) вопросы:
– Ва-ань, а ты женские гармональные препараты не принимаешь? Не надумал ли, случаем, поменять пол на одинаковый со мною? Ты хо-о-очешь стать транссексуалом?..
Я опешиваю до потери дара речи. Она ж, предоставив мне для размышления довольно солидную паузу, в конце концов решается вскрыть подоплеку к своим каверзным вопросам:
– Чего-то у тебя титьки растут уже не по дням, а по часам. И соски уж без малого как у меня... Разве не замечаешь?..
– Не замеча-а-аю-ю!!! – взорвавшись психически, отворачиваюсь к стене, – Всю плешь уж своими намеками переела!!.. А может это всего-навсего возрастные изменения! Чай, не ма-альчик, а мужчи-ина на шесто-о-ом деся-я-ятке-е!!..
– Возможно, истину глаголешь.., – положив свою теплую ладонь на мою содрогаемую рыданиями бочину, допускает вероятность моей правоты благоверная, – Но... Чует мое бабье сердце... О-о-ох-х!.. Мои бюстгальтеры будешь донашивать или новье запросишь?., – наглюче подковыривает.
– Не ле-езь под шку-уру-у!!! Мне и без твои-их ехи-идносте-е-ей не кайфо-ово-о!! – срываюсь на скандал, – Тоже мне умница! У самой-то! Не бю-юст, а у-уши спание-е-еля-я! Но я ж молчу-у и не га-ажу по этому поводу в твою же-енственную ду-ушу-у-у-у-у!..
После воцарения мертвецкой тишины мы нарушаем ее синхронными всхлипываниями, плавно переходящими в голосистое рыдание семейным дуэтом!..

На фоне этой самой одолевшей меня самоедской страдательности однажды приключился со мною довольно-таки феноменальнейший курьез!..
Дело было где-то поутру, когда я с зажатой в кулаке сторублевкой брел по весенне зеленеющему парку культуры и отдыха неведомо куда и с незнамо какой целью, мою шею с до боли знакомым воплем «***-я-я!!!» жестко-натуго окольцевали жилистые ручонки...
Почувствовав лопатками легко узнаваемый упругий бюст повисшей на мне бабенции, я, не мысля тягуче, мучительно прохрипел сквозь нещадно сдавленные голосовые связки:
– Катери-и-ина-а!.. Короты-ы-ышкина-а!.. От-цеп-пи-и-ись!..
– Ва-а-аня-я-я!!! – яростно футболя коленками мои ягодицы, выла тем временем меня оседлавшая, – Ско-олько-о-о ле-е-ет, ско-олько-о-о зи-и-им-м?!!
– Да до едреней Фени этих зим и тех лет! – наконец-то натужно стряхнув с себя некогда пылко и в блуде любимую, я, на мой взгляд, вполне лояльно подостудил ее эмоциональный кипяток.
– Вань, ты чё эт?! – обозревательно обойдя меня по полному кругу, опешила пуще прежнего смазливая Катька, – Неужто сбылась мечта всей твоей жизни?! Нобелевскую премию за свои прикольные вибраторы отхватил?! Признавайся, охламон! С тебя простава! – с обеих рук панибратски нахлопывая меня по предплечьям, моя экс-пассия (как я понял) без обиняков вытрясала не менее чем кафешные посиделки. По всей видимости, оставалась еще на памяти моя былая щедрость!
– Нет.., пока, – всеми фибрами души сконцентрировавшись на размокающей во вспотевшем кулаке последней сторублевке, стушевался я, – Не получил. И даже ни разу не был номинирован... А ты с чего это взяла(?), что будто бы я... отхватил... эту самую Нобелевку.
– Так с того и взяла, что раздуло тебя как незакопанную посреди лета дохлую корову.., – сочувственно лаская своим взглядом мой взгляд, пролепетала Катюха, – Я подумала, что отхватил миллион баксодолларов, ну и навалился на радостях на калорийное питание! Ты ж... (я ж помню!) по натуре азартен! До полусмерти, бывало, меня замаивал с испытаниями своих вибраторских опытных образцов!.. Все стойко сносила! Не чета, чай, твоей Калине Малиновне, плевать хотевшей на испытания мужниных финтифлюшек... Как хоть она?
– Да нормально, – бормочу, – Жива-здорова.
– До сей поры поди рябину с дубом скрещивает? «Ка-ак бы мне-е, ряби-ине-е, – кривляясь, фальшивит Катюха, – к ду-убу пе-еребра-аться-я! Я-я б тогда-а не ста-а-ала-а гну-уться и-и кача-а-аться-я!»
– Растения не скрещивают, – поправляю невежду, – Растения гибридизируют.
– А нам – татарам – все равно! – паясничает, – Ну и какие дерева она на сегодняшний день гибри... гибридиз-зирует?
– На сегодняшний день скрещивает, – говорю как на духу, – Выводит для нужд крайнесеверной золотодобывающей промышленности породу морозоустойчивых и физически выносливых евреев.
– Ах во-от оно ка-ак! – изумляется Катька, – Ну-ну-у-у...
А эти-то твои образцы-то интимные... Ядре-е-ены(!!!), Ванечка! И мужик-то при них без надобности!.. До сей поры исключительно ими – подаренными-то тобою – с удовольствием... регулярно пользуюсь! И всякий раз добрым словом отзываюсь по поводу твоего конструкторского таланта! На особку нравится «Бесшабашный щекотун»! Ну и «Стахановский размер» с «Союз-Аполлоном» по-зверски цепляют! За такие экземпляры не грех и Нобелевскую премию отвалить!
– Нет никакой премии! – раздраженно перебиваю, отступив на шаг иль даж на полтора, – Нет у меня денег(!!!).. совсем(!!).. на данный момент!.. У тебя-то как?! – поглубже засовывая влажный стольник в брючный карман, решительно перевожу стрелки с себя на нее, – Где, что, с кем?!..
– «Где, что, с кем?..» Так это.., – мнется, приняв мой интерес за чистую монету, – Нигде... И ничего, и ни с кем, и ни разу никак после тебя, Ванечка! Аппаратиков твоих электронных вполне достаточно. Ве-ерно-ость тебе храню-ю, вибра-аторщи-ик ты мо-ой ненагля-ядны-ы-ый!! – на этих пафосных и явно лживых словесах словно очумевшая Катюха то вешается с целовками на шею, то щипасто треплет мои щеки, то игриво и безжалостно тычет пальцами под бока... Я ж по мере возможности уворачиваюсь от этаких бесцеремонных сантиментов. Более того, в моей воспаленной душе зарождаются опасения по поводу случайных прохожих, в числе коих с колоссальной долей вероятности могут оказаться и близко знакомые болтуны, и очень-преочень близко знакомые балаболки (последнее стратегически крайне опасней!)...

В конце концов мне удается увлечь Катерину в покривленную тлением и изуродованную вандалами стопроцентно потерявшую окрасочные слои деревянную беседку... На местами проломленном полу оказывается обильно насрано, чего мы (к перевеликому последующему огорчению!) на первых шагах не замечаем и (как ни странно!) не унюхиваем. Сначала спохватывается она, намотано и на моих кроссовках!..
Как наяву представляется патриот своей великой Родины, гордо опорожняющий кишечник в раритете парковой архитектуры... Представляется и... «А где срать и ссать(?!!) –вдруг вскипает гневом мой рассудок, – Где-е-е(?!!!), если за километр в округе, а то и более ни единого стандартного отхожего места(!)..»
С брезгливостью и превеликим старанием оттерев о молодехонькую травку свою обувку, мы с Катюхой присаживаемся на капитально изувеченную скамью, окруженную россыпями бытового мусора: от шприцов и питейной тары до ветхой одежонки, расползшейся по швам обувки и позеленевшего до черноты самовара с изрядно намятыми боками!..
– Ва-а-ань, – наконец-то отматерившись по поводу анонимно гадящих говнюков, воркует Катерина, – Ты вот интересовался: где я и как я?..
– Больно-то и надо глупостя-я-ями интересова-а-аться(!) – рассуждаю с сарказмом, скрупулезно осматривая свои практически новые кроссовки с целью выявления на них остатков фекалий, – Круглосуточно только о тебе и думать усираюсь!..
– Ва-а-ань, – тормошит меня за рукав назойливая, – Ты никому не расскажешь(?!!), если я открою тебе свою биографическую тайну!
– Валяй, – говорю, – Открывай. Кому (кроме меня) твои тайны в охотку?
– А й не скажи-и-и(!!!), пузатик! За мои знания могут в любой удобной для меня валюте кру-угленькую(!) суммищу отвалить, – одновременно и дразнится, и интригует, на что я реагирую максимально лаконично:
– Кхе.
– Я ведь, Вань, теперь, после того как получила международное удостоверение вагоновожатой, преподаю! – бахвалится Катька, – В спецшколе с многопрофильным иноязычным уклоном обучаю вождению всяко-разных импортных трамваев!
– Уже безоговорочно верю, – усмехаюсь скептически, – В спецшколе она... обучает детишек российской элиты... на трамваях ездить. Бред.
– А й не бред! – кипятится заполошная, – А й все взаправдишно!.. И школа эта в самой-рассамой глубинке – в дальнем подмосковном лесу – отстроена.., и трамвайные маршруты с всамделишными путями имеются, и депо-о. И все это под всамделишною противокосмическою маскировочною сеткою в дремучей глухомани!.. Да только не детишки там обучаются, а самые что ни на есть всамделишные взрослые курсанты и того, и другого полов, – после сих слов моя экс-любовница пододвигается ко мне и переходит на взволнованный шепот, – У-у-уйма(!) их там, скажу тебе, Ваня. И все без исключения владеют английским языком, а некоторые и двумя, а то и тремя этими самыми языками в совершенстве овладевшие...
Ва-а-ань! – катюхин голос вдруг буквально взрывается страстью, – А ты меня всамделишно любил?! Или так – как бесплатный полигон для испытания своих вибраторов использовал?..
– Любил-любил, – бормочу, – И до сей поры пуще всех обожаема! – лукавлю, не моргнув и уголочком глаза.
– А зачем тогда на эту тетю Фросю променял? И чего нашел в этой престарелой уборщице?! – следуют несколько неловкие для меня вопросы, на которые одним махом и не ответишь... Не объяснять же постоянно сбивающей с панталыку егозе, что побуждением к шашням с Ефросиньей Львовной послужило получение задания на разработку серии вибраторов для прекло-онного(!) возраста...
– Ну чего отмалчиваешься?!! – теребя меня за рукав, негодует активизированная ревностью Катерина, – Почему молодуху променял на старуху?!
– Каюсь! – кривлю душой, – До сей поры не могу понять и простить себе! А что поделаешь?! Время-то обратно не отматывается! – пытаясь притушить пламя ревности, вот-вот готовое превратиться в пожар нешуточных страстей, выплескиваю дополнительную огнегасительную смесь:
– Да ты-ы одна в моем порванном тетею Фросею сердце!!! Порвала как Тузик грелку и еще в лоскуты старая курва нагадила!! Ты-ы-ы(!!!) и только ты-ы-ы(!!) в этой покалеченной колыбели моей трепетной души! Да хочешь(?!), на колени пред тобой опущу-уся-я-я!!!
– Не надо – не опускайся, – крепко обнимая меня, оттаивает душой экс-любовница, – Здесь же все загажено... покруче, чем в твоем загаженном тетей Фросею сердце! Вот выберемся на чистоту, там и... хоть на коленки падай, хоть лоб об асфальт расшиби, хоть туфли мои вонючие вылизывай!
– Спаси-ибо, родна-ая! – от воспоминания вида катькиной обувки, какие-то считаные минуты назад далеко не скудно фекально испачканной в парковой беседке, я брезгливо передергиваюсь, но все-таки, чмокнув в разгоряченную щечку, реально подуспокаиваюсь...
– Ну вот, значит, Вань.., – пустив слезу умиления, Катюха вновь переходит на заговорщический шепот, – Готовлю я, готовлю.., гото-о-овлю этих самых курсантов для езды на импортных трамваях... А тупы-ы-ых(!!!) среди них.., скажу те по секрету.., бога-а-ато-о!!.. Частенько недоумки попадаются. Языками-то, конечно, волшебно владеющие, а технически-то... Совсемочки не подкованные...
А айда-к наружу из этой мусорной свалки! – вскочив с уродливой скамьи, носительница офигительной гостайны цепко подхватывает меня под локоток и резво увлекает в направлении главных парковых ворот, – Айда-айда! Я там перед супермаркетом крыльцо из чистейшего мрамора приметила! На нем и на практике покажешь свою ко мне светлую любовь: и коленками, и лбом, и своим шаловливым язычищем! А пока что я по пути тебе про нашу спецшколу порассказываю! Но чур, эту информацию никому-у... даже под зве-ерскими пы-ытками!.. Поклянись!
– Клянусь! – выпаливаю, невольно под воздействием жесткой катюхиной буксировки ускоряя и без того торопливый шаг.
– Ч-чем?! – оборачивается впереди пыхтящая секретная вагоновожатая.
– Что «чем»? – озвучиваю непонимание.
– Чем кы-клянешься-то, Вы-Ванечка?! – гнетет меня пристрастным взглядом.
– Да пускай даже всем самым хорошим... торжественно... клянусь! – сдабриваю интонацию дешевым пафосом, – В первую очередь нашей с тобою любовью клянусь!
– Пойдет! Ценная клятва! – на чуток притормозив, лояльничает Катерина, после чего на фоне нашего пыхтения наступает затяжная бессловесность...
В условиях отсутствия говорильни активизируется усиленная уникальной отприродной наблюдательностью недюжинная аналитичность моего конструкторского мышления!..

(Еще в школе молодехонькая учительница анатомии Анжелика Парамоновна не единожды говаривала:
– Тебе-то, Иванов, при твоей-то феноменальной наблюдательности... Тебе при ней-то и при твоей легковозбудимой нервной конституции спорт только при отсутствии поблизости физкультурно наряженного женского пола! Иначе результаты непременно аутсайдерские!
Думается, твоя любимая телепередача – «Утренняя гимнастика»! Обожаешь?!
– Нет, не обожаю. На дух не переношу! – потупя блудливый взгляд, нагло врал я, хотя и обожал, и даже, благодаря этой передаче, успешно и систематически онанировал с обеих рук где-то, кажись.., четверти с третьей класса этак седьмого иль даже шестого...
Когда из-за будничных забот-хлопот не удавалось воспользоваться «Утренней гимнастикой», либо когда телевизор выходил из строя, приходилось онанировать на накрепко врезавшиеся в подростковую память эротически знойные образы анатомички Анжелики и главной школьной пионервожатой Нади Защелкиной, во что я, безусловно, никого ни единожды не посвящал!.. За исключением любимого с младенчества плюшевого медвежонка Константина Устиновича и стандартной пластмассовой неваляшки Фригидины, которые обладали ценнейшей способностью железно хранить любые доверенные им тайны...)

Так вот, благодаря своей уникальной наблюдательности, я сосканировал группу вроде бы и ничем экстравагантным доселе не выделявшихся разновозрастных субъектов женского и мужского полов, кои однотипно среагировали на наш с Катюхой рывок к главным вратам цинично и от души испоганенного современниками некогда Парка культуры и отдыха трудящихся имени знатного землекопа Олега Глиноедова. И вот они – участники этой самой подозрительной группы-то – как по команде дружнехонько припустили параллельными с нами маршрутами!
Слева, уподобившись хмельному обезьяну, в обнимку с густо перепачканным чем-то бэушным телевизионным кинескопом сквозь тернистые заросли продирался одноглазый, одноухий, горбатый и на диво косматый крайне неряшливый бомж.
Следом за бездомным по проламываемому им в чащобе коридору семенил франтоватый старикан, броский на глаз из-за изящно сидящего на нем смокинга, не мелко вдавленного перемычкой в переносье старинного пенсне, хлябающей на седовласой головенке ошпиленной германской офицерской каски времен Первой мировой войны, из-за по-ружейному закинутой за спину бензопилы и огромного сачка то ли для ловли гигантских бабочек, то ли лягушек, то ли низколетящего воронья.
Сзади нас преследовала парочка деревенского обличья мужиков, экипированных в шапки-ушанки, ватники, галифе с широченными малиновыми лампасами и в явно не избалованные хозяйской заботой кирзовые сапоги. Вдобавок к сему, бородатые сельчане, размахивая клюшками для гольфа, несли какую-то нечленораздельную околесицу не сказать чтобы явно агрессивного свойства, но и не отличающуюся ухоласкательностью!..
Богаче остальных направлений оказался правый фланг, буквально кишмя кишевший старавшимися не отстать от нас с Катериной иль вольными, иль подневольными попутчиками. Кого только средь этой толпы ни наблюдалось?!.. Черт знает кого!
К примеру, наиболее колоритные из правофланговых типажей – трио из спартаковски символично шорто-маечно одетых, копейка в копейку схожих друг с другом, спортивно-молодежно выглядящих белобрысиков лет около тридцатки отроду!..
Взять тех же пятерых вульгарно-скудно облаченных глупорожих якобы балерин!.. Да из них балер-и-ины как из меня «Ми-исс Чуко-отка»!..
А те-е-е – конкретно заднепла-а-ановые-е!!!.. Гомик на гомике! Он же и сверху, он же й под ним!... Ага... То с гаечными ключами, то с автомобильными брелками, то с ложками-поварешками, а то и вовсе с огнестрельным оружием скачут голышом друг на дружке на кавалерийский манер!.. Конармейцы хреновы...
А Катюхе-то хоть бы хны! Ну будто никто кроме нас с нею в этом позорном парке не присутствует! Несется как угорелая и секреты всякие языком своим расхлябанным самозабвенно на полную громкость транслирует:
– А йеще, Вы-Ва-аньечка-а!! – повизгивает, – А йеще был у меня в обуче-е-ении-и-и... татарчо-о-оно-ок этакий!.. Равилем Имрановым звался! Сейчас в японской Саппоре под трамвайным прикрытием нелегальничает! Хотя и худовато вагоны вожатил, а прошел ихний отбор с до-облестью!..
И не мудрено, сча-ас-с все ж превсе на джойстиках! Чего через их-то не управлять-то транспортом?!.. Ага!..
А п-п-помнишь бронепоезда?!..
– Прип-п-пом-м-инаю, – одышечно выпаливаю, – П-п-по ф-фильмам р-разным о в-вой-не.
– Ч-ч-чего там сейчас б-бронепоезд?!.. Что бабушкина прялка! – исходит на гордяк Катюха, – С-сейчас соз-здаются трамв-ва-айные(!!) войска! Й-я уже подала р-рапорт на трамвайный стратегич-ческий р-р-ракетоносец «Заря капитализма»!.. Если возьмут, буду старшей вазелинщицей! Ракеты-то, чтобы из футляров-то на старте легче выскакивали, надо ж регулярно вазелинить!..
А один мой курсант даж по Нью-Йорку трамвай гоняет! Петька Кутузов! Шибздик шибздиком, плюгав, слюняв хронически, в кажном ухе по серьге из медных гаек, а на пупу ключ от подтюменской дачи на ржавой цепочке заместо пирсинга болтается!..
Резидент-то нью-йоркский – Акакий Багратион – в прошлом годе чего-то ши-и-ибко(!!!) запоно-осил!.. Говорят, иль от систематического шпионского перепугу, иль пища американская вдруг не пошла!.. Вот его Петрухою Кутузовым и заменили!..
– Остепени-ись уже, ду-ура-а!!! – в упор надсадно ору в ближнее ко мне ухо, наконец-то вырвав свой рукав из буксирующей меня руки и тщетно пытаясь заохапить и утащить болтушку куда-нибудь в чащу – подальше от несомненно филерского окружения!
– А йя не ду-ура-а!!! – визжит с недюжинным апломбом, – У меня па-амять золота-айя-я!! Я мно-ого чего по-омню! А хошь, прям сейчас перечислю всю мною обученную агентуру хоть в прямом алфавитном порядке, а хоть и... в обратном алфавите?!! Да мне мои ученики на каждый праздник шлют открытки и телефонно названивают! Вчера, к примеру, звонил из Оклахомы Вася Цукерман!..
– Довольно, гражданка! – на этом самом «Васе Цукермане» взахлебный пыл гремучей словесности баритонисто прерывается центральным из троицы преградивших нам путь спартаковски экипированных бегунов. Тем временем остальная шобла оперативно обкладывает нас многослойным блокадным кольцом.
– Кто-о-о тако-о-ов-в?!! – агрессивно размахивая сумочкой, блажеет перевозбужденная Катюха, – Эт не ты ли, засранец, загадил тутошнюю бесе-едку-у-у?!
– Не я! – демонстрируя удостоверение сотрудника Федеральной Службы Безопасности, интонационно резчает спартаковец, – Да даже хотя бы и мы.., – следует дуплетистый кивок на по бокам стоящие от него его же копии, – Мы – капитаны контрразведки – не обязаны отчитываться перед всякими встречными-поперечными о том, где и с какой целью гадим!.. Тоже, откровенно говоря, пока тебя, Коротышкина в этом дрянном парке выслеживали, урожа-а-айно(!!!) поналепили разнообразного дерьма на казенные кроссовки! И откуда столько говна(?!), если... жрать людям.., не говоря уж о собаках.., как утверждается, далеко не вдоволь...
– Кури-и-лов Миха-ил Мод-десто-вич, – подбоченясь, вчитывается в удостоверение Катька, – А эти кто таковские, как с тебя будто слепленные? – сей вопрос задан уже без хулиганистого пафоса.
– Братья мои единокровные, – убирая удостоверение в недра кумачовых трусов, улыбается капитан, – Тройнята мы все. И все капитаны эФэСБэ, и все женаты на сестрах-тройняшках, и все проживаем по соседству на третьем этаже одного и того же дома... А как звать-величать моих братьев, оглашать не положено! Секретные субъекты.
А ты, гражданка Коротышкина, давай-ка – клешни-то под наручники вытягивай! И вы, гражданин, вытягивайте! Пройдемте! – на сих словесах я обмираю буквально чуть ли не до грани сущей бессознательности!
– А меня-я-я-то за что-о-о? – недоуменно взирая на меня, нытит Катька, – Может он – Иван Иванович Иванов – где-то набедокурил, а вы и меня с ним, не разобравшись да за компанию!..

Помню как болезненно окольцевали запястья наручники, помню вопли, звуки ударов неодушевленного по одушевленному, даже выстрелы помню... А больше ничего – ни зрительности, ни осязательности, ни обонятельности...

Очухался сидячим на скамье у своего подъезда, откуда и ошалело побрел подниматься в квартиру...
О как! То ли провал в памяти, то ли кошмар привиделся?! Хотя и синячные следы от наручников остались, и от обувки дерьмом еще долго нещадно разило!..

А буквально накануне этого самого необъяснимого события приснился мне покойный тесть – Малин Простатьевич...
Гла-а-адит этак грубовато по моему пузу и старательно читает пошлые нотации:
– Ну что-о-о, Ванюшка, доблуди-и-ил(?!), сучо-онок... И в какой суд, и на кого теперь на алименты подавать?!..
– На какие-разэтакие алименты на кого подавать?! – полноценно недоумеваю.
– Скоро узна-а-аешь, поганец! – негодующе грозит пальцем Малин Простатьевич, – И како-о-ого-о(?!!!) беса выдали свою ненаглядную Калинку за этакого потаскушника?!
Учти-и-и, мерзавец, я-я-я твое ****ское отро-одье воспи-итывать не собира-а-аю-юсь!!!
Хватит! Внуков по-одняли, правнуков дождали-и-ись! Хва-а-ати-ит!!!..

Вскоре после этого ночного кошмара звонит дочь – Дианка:
– Что да как(?!), отец, – интересуется.
– Ничего! – бодрюсь, – Нормалек!
– Со здоровьем как?
– Отменно!
– Не подташнивает?
– Нет! – удивляюсь...
Короче, та-ак(!) нагрузила меня Дианка какими-то женскими заморочками, что я, вспомнив свежий сон с участием покойного Малина Простатьевича, на полдня раскис и до изнеможения нарыдался. Как сентиментальная деревенская баба!..

Короче, стали крепко-накрепко сдавать нервы!!!..

Когда разразились тягучие боли в крестце и в арбузно вспучившемся животе, окончательно заслонившем из поля зрения гениталии, я был вынужден отправиться в районную поликлинику...
К тому времени из-за частичной потери работоспособности руководство нашего филиала милосердно и при обоюдном согласии перевело меня на надомный вид трудовой деятельности, посчитав, что конструировать можно в любом доступном человеку месте, а отвлекать коллег от работы своими физическими аномалиями негоже как с этических позиций, так и из коммерческих соображений.
К тому времени моя круглосуточно хнычущая Калина Малиновна прикупила для меня пару бюстгальтеров третьего номера и по одному четверочному и пятерочному (на вырост)...

Итак... Терапевтша Кульзада Имамбековна, выщупав до синяков пузо и грудь, озабоченно покхыкала и так и не внесла никакой ясности. Терапевтша Ирина Степановна предположила, что у меня бурно запрогрессировал какой-то многолетне дремавший авитаминозный рахит. Врач первой категории Косяков, с плохо скрываемым весельем налюбовавшись на мой кружевной бюстгальтер, выдвинул свою версию: дескать, в брюшной полости налицо глобальная киста. Проктолог Толстопалов Роман Денисович, добросовестнейшим образом пальпируя мою прямую кишку, обильно оросил ягодично-поясничную область своим струящимся с лица едким потом, ан в итоге не обнаружил никаких патологий. Маммолог Криворучко, изрядно намяв мой бюст и отшлепав его мухобойкой, заверил: мол, молочные железы в полном порядке, и осложнений при вскармливании не предвидится...

Патологоанатом же Фаберже Тарас Иванович выдвинул свою версию – самую, на мой взгляд, из остальных не оскорбительную и близкую к истине:
– Закавыка, – начал он, – думается, в том, мил человек, что у вас, вероятней всего, накануне набора веса случился мощнейший стресс. Было?..
– Было, – крепко призадумавшись, удрученно кивнул я, – Было-было!
– Женщина? – почесав в подмышечных недрах, поинтересовался анатом.
– Она!!! – рявкнул я, вспоминая ярчайший из этапов нашего с Ква-Квакой сексуального марафона.
– Блондинка, брюнетка, шатенка? – поинтересовался широченно разулыбавшийся Фаберже.
– Лысая! – припомнив ква-квакино обличье, не слукавил я, – Совсем безволосая во всех местах, большеглазая и кожею оранжевая!
– Резиновая?! – заискрился глазенками Тарас Иванович, – Надувная?! Из интим-салона?!
– Не знаю, – растерялся я, – Но... Живая! Как Ленин, живее всех живых!..
– Забавненько! – прохихикавшись, воскликнул анатом, – Ничего страшненького. Постстрессовый синдром неоглобализма. Проходимый недуг... Но вернемся-ка к нашим о-о-овцам!
– К каким-разэтаким овцам?! – подрастерялся я, – У меня с овцами ничего-ошеньки не было!!
– Это я та-а-ак.., – взирая на меня как монарх на своего придворного шута, не без жеманности произнес напичканный вальяжностью Фаберже, – Это я.., так сказать, о-образно выража-аясь!
– А чего здесь выражаться-то?! – себе на удивление возмутился я, – Чай не скотобаза или не библиотека, а вполне приличное на вид лечебное учреждение.
– Тысяча извинений, – расшаркался в реферансе покойничий хирург.
– Принято, – смилостивился я, и он тут же приступил к изложению своего немудреного диагноза, заключающегося в следующем: «На почве нервного перевозбуждения перепуганный организм начал лихорадочно откладывать на черный день в свои закрома жиры, углеводы и прочую дребедень, в результате чего нарушился обмен веществ!»
– И все-е?! – поразился я, – Так про-осто?!
– Так оно и есть, – подтвердил, несмотря на свою напыщенность, показавшийся бесподобно мудрым Фаберже, – А чего далеко ходить? Айдате, мил человечище, со мною в морг! Я там для вас тако-о-ой(!!!) кардебалет устрою! – на сих словесах я почувствовал, что меня буквально волокут куда-то, цепко ухватив за рукав. Поартачившись, я все же пошел на поводу у неожиданно блеснувшего бесцеремонностью эскулапа.
– Вот у покойничков обмен веществ практически отсутствует, если не брать во внимание естественный процесс разложения тканей, – на ходу тараторил настырный патологоанатом, – Поэтому они и не кушают, и не какают, и не потеют, и-и-и(!)., заметьте, вес не набира-аю-ю-ют-т!!!..
А один мой хороший знакомый вдруг начал заикаться. Я и так, и сяк вокруг да около него. В итоге все-таки докопался до истины: оказывается, накануне он бросил курить, спровоцировав стресс, в результате которого зазаикался!..
Я, значит, не долго думая, заманиваю этого некурящего кадра на предмет выпивки в морг, где и коварно запираю его наедине с клиентурой на ночь!.. По принципу «клин клином»!..
И что б вы думали?.. Закурил, заикание прошло! Все бы к добру, да одна побочность образовалась: во сне стал регулярно под себя прудить! Но не беда! Исправим!..

Завидев разложенных на алюминиевых столах мертвецов, я на удивление себе почувствовал колоссальную мышечную мощь и незаурядную силу воли!.. Думается, на изначальном этапе догонять меня было бы не на шутку проблематично! А никто и не пытался преследовать...

Отдышавшись и опустившись на обдермантиненную коридорную кушетку, я вновь захандрил, доведя себя тем до душетерзательного отчаянья...
И вдруг себе на удивление мертвой хваткой вцепляюсь в подол медхалата шаркающего мимо старикашки, оказавшегося окулистом.
Терпеливо выслушав и подслеповато присмотревшись ко мне, он посоветовал пройти обследование брюшной полости посредством ультразвукового излучения...

Спустя сутки я лежал на кушетке в поле зрения УЗИ-аппаратуры последнейшего из череды поколения и послушно принимал позы, задаваемые бородатым штангистского телосложения доктором... Он же (обследователь моей брюшной полости), прильнув к многоцветному экрану, охал и ахал, азартно всплескивая волосатыми ручищами и чечеточно притопывая обутыми в желтые ботинки толстенными ножищами...
Вскоре у экрана возбужденно галдела довольно-таки немалая зрительская аудитория, возглавляемая чахоточного облика главным врачом райбольницы, первым из присутствующих обратившимся персонально ко мне:
– Как вам, мил человек, удалось этакое?! – восклицает главврач.
– Какое? – недоумеваю, стыдливо пунцовея лицом и ушами.
– О-о-от скро-о-омник! – ласкательно поглаживая меня по животу, главный закатывает глаза к потолку, – Забеременел и... не придает этакое грандио-о-ознейшее-е-е(!!!) для всего-о-о(!!) прогресси-ивного(!) человечества событие огласке. Тихушник вы, батенька. Стеснительный, как я погляжу. А ведь вам, дорогуша, предстоит вхождение в анналы всеми-и-ирной(!!!) истории-и! И мы с вами всем коллективом туда же – в анналы!
– Ка-ак я мо-ог забере-емене-е-еть?!!! – воплю, мертвой хваткой вцепившись в бретельки своего кружевного бюстгальтера.
– Ка-ак? А эт-то н-не у на-ас, а у в-вас н-надобно с-сы-спрашивать, – давится смехом какой-то толстопузый очкарик, – П-поведайте-ка, л-любезн-ный, ес-сли не с-секрет, к-каким образом в-вы ок-казались на сносях.
– Да что заморачиваться? – вступает в прения брюнетка бальзаковского возраста, – Айдате в мой кабинет. Усадим пациента в гинекологическое кресло и обследуем досконально. Авось, и отыщем вход во влагалище. Небось, не лыком шиты...
– Не-ет у меня-я никако-о-ого вла-га-а-алища-а!!! – визжу кастрируемым поросенком, – И нико-огда-а-а не име-е-ело-ось!!!
– Коллеги! – басом доносится от монитора, – Минуточку внимания!.. А ведь он прав! Нет у него никакого влагалища! Плод-то в герметичной капсуле. Взгляните-взгляните-взгляните-ка! Кстати, у него будет мальчик.
– И каким же образом он будет рожать этого самого мальчика? – нервозно прокашлявшись, озадачивается главврач.
– А мы его откесарим. Элементарно, – предлагает решение баба-гинеколог.
– Не на-адо-о меня-я-я кесари-и-ить!!! – судорожно суча конечностями, вконец теряю самообладание.
– А иначе никак, – вполне обыденным тоном произносит гинекологша, – Поставим на учет, пронаблюдаем, а схватки начнутся... Милости просим! Откесари-им. Поверьте съевшей на этом собаку, не сложнее, чем селедку потрошить...
Судя по плоду, вы, Иван Иванович, приблизительно на двадцатой неделе. До родов примерно около четырех месяцев... В животик изнутри не барабанит?
– С неделю назад как забарабанило, – признаюсь не кривя душой и тут же погружаюсь в злокачественную меланхолию.
– Отли-и-ичненько! – ликует гинекологша, – Кстати, плод довольно-таки крупный. Богаты-ырский(!), скажу я вам.
Вот только ума не приложу, каким образом семя попало в герметичную капсулу?..
– Каким-каким.., – вслух размышляет проктолог Толстопалов Роман Денисович, – На мой взгляд, просматривается один-единственный канал – через анал... У них – геев – этот путь самый ходовой.
– Хи-хи, – глумится маммолог Криворучко, – Через персональный анал в исторические анналы.
– Позво-о-ольте! – доносится от монитора возмущенный бас бородатого хозяина УЗИ-кабинета, – Я ж ясно заключил, что плод в герметичной капсуле! При чем здесь анал?!..
Пытаюсь во всю глотку заявить, что я-я(!!) не ге-е-ей(!!!), но... Язык намертво присохший к нёбу!..
– Дама и господа-а! – встревает в консилиум маммолог Криворучко, – С моей точки зрения, настоящие дебаты – пустое времяпрепровождение! Предлагаю жестко зафиксировать этого беременного в гинекологическом кресле и скрупулезно вручную с применением оптики коллективно обследовать его промежность! Думается, есть у него некий потаенный канал, через кой семя достигло яйцеклетки... Вот хоть убе-ейте(!!!) меня, а в непорочное зачатие не верую!
– А что(?), друзья! Прекрасное предложение! – подхватывает идею главврач, – Надо отметить, господин Криворучко, для маммолога на удивление мудро...
– Это была моя-я-я(!!!) идея! Я ж ее еще в первой половине нашего консилиума выдвинула, а он только что повторил! – негодует гинекологша.
– Не важно, – главврач отмахивается от правдоискательницы как от назойливой мухи, – Позже лавры будем распределять, а сейчас... Давайте-давайте-давайте! Подхватываем беременного под белы рученьки и дружнехонько волокем в гинекологию!..

Последние слова доносятся до моего слуха уже в коридоре, по которому несусь сломя голову, умудряясь одной рукой поддерживать пояс сползающих брюк, а другой стыдливо прикрывать цепко зажатыми в ладони пиджаком и рубахой вывалившуюся из бюстгальтерных чашек увесистую грудь...
Погоня за мною, к моему неописуемому удивлению и к величайшей радости, не состоялась иль... потерпела крах...

Черепашкой ниндзя заскочив в свою квартиру, я крепко-накрепко задраил стальную дверь на дуэт накладного и врезного замков, после чего для подстраховки забаррикадировал вход обувной тумбой... Лихорадочно защелкнув все оконные шпингалеты и содрав треклятый бюстгальтер совместно с рубахою, я начал не находить себе ме-е-еста-а! Меня корежило, ломало, колбасило и встряхивало какими-то мощнейшими экстрасенсорными силами!..
Мечась по квартирному объему расчехленным до топлес с безумными воплями и истеричной прополкой собственной шевелюры, я, умаявшись на нет морально и физически, в конце концов отыскал его (место успокоения) часов этак (как мне показалось) через... несколько... в кресле...
Упершись мутным взглядом в свои ступни, я крайне удивился, что от штормового отчаянья не наложил еще на себя руки!.. Более того, воспоминательные потуги оказались не ахти как эффективны: все, что произошло с момента бегства из поликлиники и до погружения в кресло, словно измельчило каким-то дробильно-секаторным агрегатом, перемешало и хаотично раскидало по воспаленному мозгу...

Вывел меня из оцепенения стук распахнувшейся форточки. Медленно подняв очумелый взгляд, я узрел разнаряженную в цветастое и облегающее беззаботно посиживающую на подоконнике Ква-Кваку! От вида сей фантастически соблазительной дамочки, осязание восхитительнейшего тела коей глубоченно врезалось в память (как тугущие стринги в колоссальное опопие!), мои внутренности встрепенулись; и от паха до пят, кистей рук и темени прокатили будоражащие плоть волны! И тут же из живота кто-то настырно застучал, будто предупреждая об необходимости не волноваться.
«Что ж ты раньше не стучал(?!), когда я бесновался в невообразимых муках, – подумалось, – А может и стучал, да... Как в этаком бешенстве уловишь подобное?»
– Ва-ань, – воркует Ква-Квака, – Ты рад мне(?) иль... наоборот.
– Рад, – отвечаю, вымученно улыбаясь и успокоительно для плода поглаживая брюшину, – Отчего ты так долго не появлялась? Меня уж, было, навещали мысли, что тебя нет в живых...
А я вот, видишь ли.., беременный. Непорочное, так сказать, зачатие. Стыдоба-а-а(!!!) экая-я! Жив бы был отец – уби-ил бы с одного уда-а-ара(!!!) топоро-ом без суда и сле-едствия-я!
– Как протекает беременность? – маятниково покачивая ножками, выказывает беспокойство Квака, – Что говорят врачи?
– Врачи лезут, куда их не просят. Вернее, куда я-я(!!!) их не прошу-у(!!)... ле-езть!.. Хамят и корчат из себя умников! Придурки! Хотят отыскать во мне влагалище... (((НЕ ВЛЕЗЛО! Полная версия по адресу: «ВИТАЛИЙ ИСАЧЕНКО ИЛЬИЧ САМИЗДАТ»)))Жми сюда)))
 

Не трогать!

(Семён)
 5    2017-10-17  0  514
Когда моя тётка училась в медицинском институте, у них на курсе был студент, которого звали Юра Захер. Некоторые однокурсники намекали на некоторую неблагозвучность фамилии и советовали переделать в Загер, но он отвечал, что фамилия досталась ему от предков и менять её он не будет.

По распределению Юра, как и моя тётка, попал в Карелию. Ординатуру молодые врачи проходили в Петрозаводске.

Незадолго до окончания ординатуры недавние выпускники съехались на совещание в Горздравотдел. На совещании обсуждались интересные и важые вопросы, и Юра, не захвативший тетрадь, записывал интересующую его информацию на отдельных листах. Набралась приличная кипа записей. Уходя на обед, он оставил свои записи на стуле, прикрыв листом, на котором черкнул несколько слов.

Вскоре в кабинет главврача вбежала расстроенная уборщица. Потрясая каким-то листком, вся красная от возмущения, она кричала, что нельзя издеваться над приличной, семейной женщиной только потому, что у неё нет образования и она работает уборщицей. Главврач не мог понять, в чём дело. С большим трудом, напоив уборщицу валерьянкой, ему удалось немного успокоить её, так что она прекратила кричать и начала воспринимать окружающее.

- Кто вас обидел? - спросил он.
- Не знаю, - всхлипнула она.
- Да в чём же дело? - недоумевал главврач.
- Вот, смотрите! - протянула она ему лист бумаги.

Главврач взял его в руки - и облегчённо выдохнул. На листе крупными буквами, столбиком были написаны три слова:

ПРОШУ

НЕ ТРОГАТЬ

ЗАХЕР
 

Леший

(Семён)
 5    2017-10-19  0  528
Посёлок Лахта ещё в 1963 году вошёл в черту Ленинграда. Но и в середине 1980-х, о которых пойдёт речь, он оставался посёлком, в котором почти все знали друг друга.

В местной бане работал известный всему посёлку местный алкаш Витя Косяк по прозвищу Леший, невысокий худой мужичок лет 35 с окладистой рыжей бородой. Когда он был более менее трезв - работал банщиком, а когда перепивал - его на несколько дней переводили в уборщики. Характер у Вити был покладистый, и местные мужики зачастую поили его в долг, зная, что долги он всегда помнит и отдаёт. А своё прозвище он получил при довольно забавных обстоятельствах.

Как-то в октябре Витя с двумя собутыльниками часов в 12 дня разжились аж двумя бутылками водки. День был тёплый, хотя землю уже устилали опавшие листья. Мужики пошли на кладбище, нашли там симпатичный столик со скамейкой, поставили бутылки и нехитрую закуску и стали выпивать, вдыхая запах прелых листьев и наслаждаясь тишиной. Однако к концу вторoй бутылки Витя, будучи самым тщедушным, опьянел и сполз со скамейки. Попытки "оживить" его ни к чему не привели. К удивлению захмелевших собутыльников, он оказался довольно тяжёлым.

- Слушай, а ведь нам не утащить его, - озабоченно сказал один из них.
- А пусть полежит тут. День тёплый, не замёрзнет. Положим в канавку и листьями присыплем, чтобы теплее было, - предложил второй.

Так они и сделали и, обнявшись, нетвёрдой походкой пошли к выходу с кладбища.

Витя проспал несколько часов и проснулся, когда уже начало смеркаться, от знакомого, можно сказать, родного звука - звяканья стаканов. Дело в том, что тот же столик облюбовали уже другие люди - влюблённая парочка. Женщина была замужем, поэтому встречались они тайком.

Мужчина аккуратно расправил газету, поставил на неё водку, вино, два стакана, банку солёных огурцов, пачку печенья. Нарезал хлеб, сало, луковицу и налил водки - себе и вина - подруге.
- Давай за нас, моя дорогая, - предложил он. Они чокнулись, но выпить не успели.

- И мне налейте, - вдруг раздался негромкий хриплый голос за спиной у женщины.

Вздрогнув, она обернулaсь, но никого не увидела и решила, что ей померещилось. Опустила взгляд - и тут же сильно побледнела, глаза её округлились, рот приоткрылся, и она завизжала по-поросячьи:
-И-и-иии!

Мужчина проследил её взгляд - и почувствовал, что покрывается гусиной кожей. В неверном сумеречном свете он увидел, что из земли, покрытой осенними листьями, к их столику тянется рука. Хриплый голос произнёс:
- Налейте, а?

- П-покойник?! - прошептал мужчина. Забыв про выпивку и закуску, оба подскочили и, спотыкаясь и задевая оградки, помчались к выходу с кладбища.

Через минуту их топот затих, а из канавки, морщась и потирая затёкший бок, поднялся Витя Косяк.

- Опохмелиться оставили? Вот спасибочки! - пробормотал он заплетающимся языком. Выпив стоявший на столе неполный стакан водки и закусив хрустящим огурцом, он почувствовал себя бодрее. Употребив в качeстве десерта полстакана вина, налитого для женщины, Витя заткнул обе бутылки и положил их во внутренние карманы пальто, завернул закуску в газетку и пошёл с кладбища.

Пройдя пару кварталов, Косяк увидел двух мужиков, которые поили его пару дней назад.

- Васька, Колька, здорово! Пошли, бухнём? С меня должок! - поприветствовал он их.

Мужики обернулись - и тут же буквально сложились от хохота.

- Вы чё? Правда, и водяра, и красненькое есть, - продемонстрировал обескураженный Витя бутылки. - И закусь имеется!

- Да ты на себя посмотри! - выдавил сквозь смех Васька. - Мы ж тебя только по голосу узнали!

Витя подошёл к тёмной витрине закрытого магазина и посмотрел на своё отражение. В самом деле, узнать его было непросто. На лбу, на щеках, в волосах, а особенно - в бороде было столько жёлтых и красных листьев, что он казался каким-то сказочным персонажем.

- Ну чистый леший! - утирая слёзы, простонал Колька.

С тех пор к Виктору намертво пристала кличка Леший.
 

Однажды зимою я...

(olyapka)
 40    2017-06-27  7  921
Однажды зимою я вышел из дома
      И лесом в деревню родную пошёл.
Я медленно шёл по дороге знакомой
      И было мне очень в тот день хорошо…

Морозец небольно покусывал уши,
      Позёмку по полю гонял ветерок.
Я шёл со свиданья с прелестной Марфушей –
      Я прежде и думать об этом не мог…

Но мне повезло… Пригласила красава
      Поправить забор и ещё кое-что.
При этом она улыбалась лукаво
      (Ну, как Эвридика из пьесы Кокто).

Я шёл, улыбался… Всё было чудесно!
      (Марфуша и водочки мне поднесла).
Мы с ней пообщались духовно-телесно –
      Такие вот были у нас с ней дела…

Давно не знавал я такого досуга!
      Эмоции вновь захлестнули мозги.
А дома меня поджидала супруга –
      Не знаю, что ждать мне от этой карги…

Из чащи раздался топор дровосека.
      И кто же там рубит? Вопрос вдруг возник.
Лошадка понуро стоит чёрно-пега.
      Дровишки в санях… Но ведь я же лесник!

Пошёл я на звук топора по сугробам
      И вижу цыган с топорами и без.
В их чёрных глазах мне почудилась злоба
      И я припустил через сумрачный лес.

И в сани вскочил, и хлестнул я в горячке
      Понурую лошадь по тощей спине.
Кобыла очнулась от временной спячки
      И тронулась с места в сорОк трескотне.

Погнал я лошадку дорогою снежной,
      А сзади цыгане за мною гурьбой.
Я думал: догонят и точно зарежут.
      Вступить с ними, что ли, в отчаянный бой?

Но тут же я вспомнил недавнюю встречу
      С Марфушей прекрасной и вспомнил жену.
- Пробьёмся! – подумал – ещё же не вечер,
      И как мне супругу оставить одну?

Как лес мне оставить совсем без защиты?
      Ему ж угрожает ужасный урон!
Хлестал я кобылу, орали бандиты,
      А громче всех ихний цыганский барон.

Но было со мною в тот день провиденье.
    Кобылка цыганская шустрой была.
Как будто вселилось в неё вдохновенье:
    (С дровами!) она от погони ушла.

И шествуя важно, в спокойствии чинном
    Подъехали к дому с лошадкой моей.
Была лошадиная баба мужчиной!
    И нет животины отныне родней.

Жена - где я шлялся два дня - не спросила.
    Дровам была рада (себе на беду...
Дождусь, чтоб отлучку мне баба простила
    И снова к девице Марфуше пойду...)
 

УРОК ПЕРВЫЙ

(ЮРИК)
 30  Про секс  2017-08-17  5  862

Как ни уговаривала мать остаться, чтобы идти в десятый класс, он не послушался, взял и забрал документы из школы.
Впереди была прямая дорога в одно из городских ПТУ.
Да всё лучше, чем дома в деревне, всё надоело.
Мать вечно бегущая на работу, бабка достала своими причудами, туда не ходи, сюда не ходи, везде ей чудились бандиты, или плохая компания. Братишек только вот редко видеть буду, ну не в десятый же идти, размышлял Иван, без сожаления, выйдя из стен родной школы.
-Ты сынок у тёть Тани живи, чей не выгонит.
Да и работает она где-то при образовании, у самой – то конечно нет его, образования, а полы в каком – то государственном учреждении моет.
Выпивать правда она часто стала, после смерти Николая.
Он крепко в руках держал её.
А теперь чего ж, сама себе хозяйка, ни детей, ни плетей, птица вольная.
А квартира-то большая у неё, хорошую хату брат заработал, только вот жить не пришлось. Да глядишь, при тебе поменьше выпивать будет, постесняется, баба-то она хорошая, но Колю не вернуть уже, царство ему небесное.
Только ведь жить-то хорошо стали, всё наладилось, а видишь как неповезло.
Сам-то сынок смотри, пить не пристрастись.
-Да ладно тебе мам, успокойся, придумаешь тоже, пить.
-Вань, ты звони почаще,я ведь переживать буду.
Скажи тётке за телефон я платить буду, да ведь и сотовый у тебя есть.
Иван по взрослому обнял мать и не оглядываясь вошёл в пыльный, как бы измученный дорогой «Икарус».
На остановке больше никого не было и автобус помигивая левым поворотом, огромной тушей выполз на основную проезжую часть трассы.
Он и раньше бывал в этом захолустном районном городишке.
Поездки в город для него, всегда были праздником.
Вот и сейчас выбравшись из автобуса на конечной, в районе автовокзала,
он с улыбкой подошёл к сохранившемуся здесь автомату и с удовольствием выпил два стакана холодного лимонада.
Всё, наконец-то вырвался, впереди маячила, как ему казалось, новая, неизведанная им, городская жизнь.
Проехав несколько остановок на троллейбусе, он вышел у тёткиного дома.
Войдя в подъезд, с замирающим сердцем вошёл в лифт и нажал нужный девятый этаж.
Пол вздрогнул, и кабина уставшего лифта, со скрипом тронулась вверх.
Дверь тёткиной квартиры почему то оказалась не запертой.
Он вошёл, поставил в сторонку свою дорожную сумку и двинулся по коридору в кухню. Там никого не было, на столе стояла недопитая бутылка водки и кое-какая закусь. Он открыл дверь спальни и замер.
Перед ним лежала голая тётка, мирно спящая на широченной кровати.
Розовое покрывало лежало в стороне, а его взору открылась натура взрослой, совсем ещё не стареющей женщины.
Он просто остолбенел, такая откровенная красота, прямо как Венера.
Выйти…………… Ну, уж нет.
Он вспомнил, как дома на речке, уже после смерти дядьки, она прижала его к себе и долго не отпускала. Тут же он ощутил то же самое чувство, которое кипучим волнением заполнило всё его мальчишеское тело.
Он решительно подошёл к кровати и перевернул тётку на спину.
К его удивлению, та не проснулась, только что то прошептала одними губами.
И тут он впервые в жизни увидел во всей красе женское лоно.
К полному его удивлению, оно не отпугнуло его.
Он решительно снял брюки и взобравшись на кровать, как заправский хахаль приподнял её полнеющие ноги, резко вонзив свой далеко не маленький, накрепко поднявшийся член.
Конвульсивно несколько раз дёрнулся, и кончил.
Их глаза встретились. Нет, она не испугалась.
Приподнявшись,она обняла его и повалив на кровать, стала неистово целовать, почему-то называя Николаем.
Она опускалась всё ниже и ниже, вот её губы сначала легко целуя, пробежались по всему члену, потом рот открылся и с каким-то воркующим стоном член нежно погрузился, доставая кончиком до самых гланд.
От такой бурной атаки, Иван как бы потерял сознание, лишь лёгкие покусывания возвращали его к памяти, вновь погружая в яркую бездну неги.
- Господи, да что же это я натворила. Ванька, откуда ты тут взялся.
Иван молча положил её на спину и приподняв ноги,
снова с силой вошёл в женское тело.

120310г.
 

У атеистов хотя бы не бывает бог ...

(Соломон Ягодкин)
 16    2017-09-20  3  670
Мракобесие становилось всё более и более мракобесным, пока наконец-то не стало самим собой...

Нет бога кроме человека, тем более что сам он - далеко не бог. А что же тогда говорить обо всех остальных богах, тоже придуманных человеком?..

У атеистов хотя бы не бывает богов-убийц, а вот у верующих их сначала каждый второй, а потом и каждый первый…

Если боги существуют, значит это кому-то нужно. Теперь осталось только понять, кому и за сколько…

Он сказал «Не убий!», и вот тебе шестьсот лет кровавой Инквизиции. Он сказал «Не укради!», и тысячами лет бесконечные церковные поборы, так что им было, за что Его распинать…
 

Медицинские курьёзы

(Семён)
 5    2017-10-18  1  540
В начале 1970-х годов моя сестра, будучи студенткой медицинского института, была на практике в каком-то отдалённом районе, кажется, Кировской области. Решив просмотреть истории болезни, студенты наткнулись на запись: "Контузия экстра-тарантасикус". Ничего не поняв, они обратились к местному врачу, который объяснил, что у них имеются два фельдшера, один из них мужик простой, а второй обожает всякие псевдонаучные выражения. Оказывается, в этом случае пациент получил сотрясение мозга, выпав по пьянке из телеги.

Когда смех утих, местный врач с невозмутимым видом достал другую папку и сказал, что хочет познакомить студентов с записью второго фельдшера. В этой истории болезни в графе "диагноз" было написано: "Абсцесс левой полужопы".
 

Нюх толпы…

(Соломон Ягодкин)
 14    2017-09-13  2  651
И УМ БЫВАЕТ ДУРАКОМ…
Ум обязательно должен быть практичным, а иначе это – глупость, которой если и завидуют, так только, потом, когда умного человека уже нет в живых…

ВЫСТРЕЛ НАВЕРНЯКА…
Одобрять надо всегда, тогда мимо всего хорошего никогда не промахнёшься…

НЮХ ТОЛПЫ…
В толпе даже если и хочешь быть человеком, всё равно лучше не рисковать, ибо она не ошибается никогда, когда видит в свое толпе чужого…

ОПТИМАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ…
Главное, ничего самим не делать, тогда всё сделается само собой, и при этом никто не будет виноват…

БОЛОТНОЕ СЛОВО…
В болоте хорошо квакать, а говорить в болоте, тогда скорей только захлебнёшься…
 

ЭКОНОМИКА — НАУКА ?

(Алик Кимры)
 20  Экономика  2017-08-27  0  4207

Навеяно стишом Игоря Мальцева "Вряд ли экономика — наука" Жми сюда

"Что мне в озарении поэта"?
И.Сельвинский "Зависть"

Во время шухера с ПЕРЕСТРОЙКОЙ в конце 80-х я участвовал в концерте юмористов в МГУ, который проводили как вечер отдыха, профком продавал билеты - бумажки со своей печатью.

Кстати, я выступал вместе со Жванецким, только он - в конце, а я - в начале, "на разогреве". И он получил гонорар в тоненьком конверте, а я в толстом. Поменяться он отказался, ибо в его конверте были крупные купюры, а у меня сильно мелкие и в сумме очень меньше. Такой был мелкий стёб организаторов.

Главное же, меня представили гостем из Киева, "кандидатом экономических наук" - вместо моих технических. И я в конце выступления скромно заметил, если технические науки переводите в экономические, объявляйте доктором.

После концерта накрыли поляну, и я оказался за столом насупротив академика, великого экономиста того времени Аганбегяна. Он высказал обиду за унижение экономики. Я скромно ответил: у всякой серьёзной науки есть предмет и метод. У его любимой экономики не было предмета и, следовательно, метода.

В частности, рубль вовсе не был всеобщим эквивалентом труда, а так, квитанцией для распределения благ. И если в рыночных экономиках при любой валюте, то ли в баксах, то ли в миллионах иен, соотношение стоимостей, к примеру, тонны стали и тонны пшеницы было примерно одинаковым, то у нас все эти пропорции никак не соблюдались, деньги как главный инструмент фактически отсутствовали, а какая же экономика без денег?

... Ещё великий Лев Ландау подразделял науки на естественные, неестественные и противоестественные. Увы, к последним относилась и советская экономика. А интуитивное виденье поэта Игоря Мальцева
отразило объективную реальность. Алгебра оказалась чётко поверена гармонией.
 

Банка

(ЮРИК)
 25    2017-08-29  0  647

Секретарша встала и торжественно разрешила входить в кабинет директора.
Ждавшие в приёмной инженер, прораб, завхоз и все остальные деятели среднего звена бывшего колхоза, снимая с себя кепки и шляпы, суетно двинулись в кабинет директора.
Все догадывались, что сейчас достанется всем на орехи,
но в разных степенях директорской ругани.
Фермерское хозяйство крохами сохранившееся из бывшего
передового колхоза, как говорится, хромало на обе ноги.
Нет, оно ещё не не разваливалось, но жизнь низшего звена,
до того опустилась, что произошёл бурный отток рабочей силы,
которое рвануло по просторам России в поиске лучшей доли.
Ну ладно, сейчас не об этом.
Как ни странно, но сегодня директор обойдя по кругу вокруг стола, поздоровался с каждым за руку и усевшись в своё кресло неожиданно сообщил.
-Всё ребята, с завтрашнего дня, я нахожусь в очередном отпуске.
Директор снова поднялся и обходя стол со спин заседающих,остановился.
Вместо меня остаётся главный инженер.
Инженер хотел было вскочить, но директор положив обе руки ему на плечи,
с трудом удержал его на месте.
И не дай Бог, вы его не поддержите и кто-то соизволит не подчиняться,
выгоню к чёртовой матери.
Все облегчённо вздохнули, как будто сами завтра вылетали в Таиланд.
По слухам туда должен полететь директор с супругой.
Раздав экстренные задания на эти пятнадцать дней, директор оставил в кабинете прораба, и попрощавшись с остальными,
отпустил всех по рабочим местам.
- Ты вот что Алексей, пока меня не будет, подремонтируй мою баню,
да так чтобы к приезду была готова.
Сними жамшутов со школы, до осени ещё далече, успеют.
А баня моя к приезду, должна функционировать.
- Так я вам давно говорил, что её надо обновить.
- Ну, ты сильно-то не усердствуй, а к моему приезду,
чтобы всё было лучше прежнего.
Засидевшийся без большого дела прораб, не откладывая в долгий ящик,
тут же рванул к главному бухгалтеру.
-Мария Осиповна, если мне не веришь, иди к Палычу,
баню велел отремонтировать и всего пятнадцать дней дал.
Во повезло, а то я уже думал, в этом году свою веранду не дострою.
Мария Осиповна была тёщей прораба и зная аппетиты зятя, одёрнула его.
- Тихо ты, ишь обрадовался, сам знаешь, как сейчас с деньгами.
Зарплату вон с марта месяца не выплатили, а ему видишь ли Таиланд,
да ещё и баню ему подавай.
На следующее утро прямо таки с семи утра, у директорского особняка стоял горбатый камаз, в который складывали обломки целиком разобранной бани.
Директор ещё не успел доехать до Москвы, а от бани остались рожки да ножки.
Но самое странное началось на следующие утро.
Жамшутов на стройке не оказалось, их вообще нигде не было.   
К обеду инженеру позвонил начальник заставы и сообщил, что четверо их рабочих, двигались пешком в сторону границы с Казахстаном.
Но самое удивительное, что у каждого таджика в карманах,
было по десять миллионов денег в валюте, но в пересчёте на рубли.
По посёлку пошёл слушок, что деньги из директорской бани.
В конторе началась паника.
Люди откуда-то узнавшие про таджиков с долларами и еврами колотили в дверь кассы, требуя возвращения задолженности по зарплате.
Работа в хозяйстве была напрочь парализована.
У конторы образовался стихийный митинг и не на шутку перепуганные поселковые власти, чтобы не выносить сора из избы,
приказали инженеру, сегодня же всем выдать зарплату.
Обменяв в банке валюту на рубли, инженер с бухгалтершей,
отхватив себе по миллиону рублей, распорядился выдать зарплату.
А на следующий день, прорабу выдали самих таджиков.
- Вы где это сволочуги, деньги взяли, - спросил прораб.
Явно негодующий, что делёж проходил без него.
И тут Алёха услышал то, отчего ему сразу сильно подурнело.
Оказывается деньги, были в трёхлитровой банке в стене предбанника.
И если бы он не приказал целиком ломать стены, то никто ничего бы и не нашёл, а тут вот раз и банка с валютой.
Сколько там было всего, никто теперь и не узнает,
но всё же сорок миллионов ушло на зарплату.
Куда-то вдруг напрочь испарилась услужливость инженера и он вовсю кляня директора, чувствовал себя героем в сложившейся ситуации.
Собрав в директорском кабинете среднее звено руководителей,
он вдруг объявил о завтрашнем общем собрании,
на котором он ребром ставит вопрос о полном недоверии бывшему директору.
Как говорится «Куй железо, пока горячо».
По конторе он ходил с гордо задранным носом, можно было даже подумать,
что он своими деньгами выдал зарплату.
Собрание началось ровно в пять часов.
Основная часть получивших деньги, конечно собрание игнорировало,
в пьяном виде отираясь в центре посёлка, но процентов тридцать рабочих,
всё же присутствовали.
Актовый зал конторы был почти что полон. Первым взял слово инженер.
Он говорил, как трудна жизнь на селе и особо не стесняясь,
все беды взваливал на отсутствующего директора.
Вскользь он даже заметил, что только он знает выход из тяжёлого положения
и с гордостью начал рисовать все перспективы их хозяйства,
которые их ждут в будущем, если они сейчас совсем не откладывая сделают верный шаг,совершив правильный выбор.
Чувствуя скорую победу, он не стал ждать, пока кто-то ещё выступит,
а сразу предложил голосовать.
И тут откуда-то сзади он услышал директорский голос.
-Извините, а можно мне пару слов.
От задней двери двигался сам директор.
Его уверенная походка, как молнией поразила весь президиум.
А завхоз не дожидаясь, вскочил со своего места в президиуме
и в один момент спустился со сцены в зал.
-Побежали крысы с корабля, пробасил кузнец Василий. Зал захихикал.
Директор встал за трибуну и взяв со стола президиума графин,
Налил себе воды и выпил.
Значит, хотите меня снять?
Я вас правильно понял? Директор повернулся к президиуму.
Значит,Вы считаете,что это заслуга инженера, что Вам всем выдали зарплату.
Я считаю, что зря.
Здесь целиком вся заслуга прораба, который вместо ремонта захотел в услужение мне,построить новую баню. И скажите спасибо пограничникам, которые задержали этих полудурков таджиков.
С такими деньгами, не пешком через границу идти надо было,
а на такси до самого Таджикистана доехать.
Благо, что у них ума на это не хватило.
Да деньги были спрятаны у меня дома, однако я не собирался бежать
с ними за бугор, а поехал без них......
Вот ты. Он пальцем указал, на одного из водителей.
Работаешь на новом камазе и совсем не знаешь и знать не хочешь,
сколько я с этой валютой сэкономил при его покупке.
А ты вот Василий говоришь, побежали крысы с корабля,
а тоже стучишь новым молотом, такого у тебя и при Союзе не было.
Откуда и как приобретённым, тебя не интересует.
Ты вот Владимир Петрович на новом кировце и никуда не бежишь.
А думаешь я не знаю, сколько ты на нём заколымил, знаю......
Да, да, вместе с тобою, он рукой указал на экскаваторщика.
Или ты может хочешь пересесть на старый экскаватор, нет не хочешь.
Да от нас из-за маленькой зарплаты ушли многие.
Да даже ушли и очень хорошие кадры.
Да, у нас упало поголовье рогатки, да нас заставили вырезать свиноматок.
Многое в нашей стране, делается против крестьянства, но мы выживаем и выживем.
Ведь у нас есть наша земля, целиком засеянная, с будущим очень хорошим урожаем. Скажете,что я присвоил ваши деньги и имеете на это, полное право,
только вспомните, кому из Вас я отказал в трудную минуту.
Вот хотя бы ты Аздоев, дом сгорел, новый отстроили.
Кто там у тебя умер в прошлом году по зиме? отвезли на Родину,
ещё и денег дали, хотя он у нас не работал.
Ты вот Панкратов, когда у тебя из-за твоей же пьянки,
отара в кошаре задохнулась, умолял меня, чтобы я тебя не посадил.
Вот отара на скотомогильнике, а ты здесь и это ведь денег стоило,
да и овцы, как бы наши были и зарплату вчера получил наверное.
Так что ребята у вас у всех, как ещё с колхоза повелось, у каждого, дома есть дефицитный инструмент, а также кое-какие запчасти, всё это лежит до поры, когда пригодится в работе, так и деньги эти, которые слава Богу пошли на зарплату, я уже не говорю про нос в пуху, или скажем есть праведники?
-А разве Вы, Мария Осиповна, не знали об этих деньгах?
Вот обменяли вчера в рубли, а счёт –то вот он, а там сумма указан ничего…?
Тоже бы против меня голосовала, или как?
Может мы прямо сейчас, сверим сумму.
- А чего же не сверить, густо пробасил кузнец.
- Так я же миллион инженеру дала, на запчасти, -
вымолвила вдруг Мария Осиповна.
И схватившись за сердце, тут же потеряла сознание.
Вызвав по телефону скорую, директор вновь подошёл к трибуне.
- Ну что мне продолжать, или вы уже узнали, про все наши перспективы.
И тут все увидели, как в актовый зал за шиворот,
тракторист Гужов втащил упирающегося главного инженера.
-Где миллион, гнида?
Не ожидавший такого оборота инженер, вытащил из внутреннего кармана две пачки денег. Отпустив его, Гужов взял новенькие пятёрки и положил на трибуну.
-А ведь точно крысы, - проговорил он и встав рядом с директором,
предложил всем голосовать.
Казалось бы, как ни странно, но рабочие почти единогласно проголосовали за старого директора.
А через пятнадцать дней, прораб Алёха, сдал новую баню директору,
оставив в стене нишу для новой банки.
 

Работа с общественностью.

(ЮРИК)
 30    2017-07-10  1  757

монолог

Должность –то у меня такая, прямо можно сказать замечательная, люди даже завидуют частенько, хоть и явно завидовать нечему.
Да она вроде и не должность, а призвание что ли, нравится мне.
Служба такая, работа с общественностью, с народом так сказать работаю.
Все великие русские писатели в народ ходили, но а время прошло и я хоть и не великий писатель, а в народ не хожу, я в народ езжу.
И с народом этим несчастным работу всякую провожу.
Таксист я. Не простой вроде так, а ночной.
Я только по ночам. Днём пробки в городе, всем некогда, торопятся куда то, а ночью и пробок поменьше и зачастую народ особо не торопится, вот с ним и поговорить можно и если надо примеры привести и душу полечить, коли стряслось что. Так я могу и посоветовать, может кому и помогает, а для меня это общение, просто кладезь штрихов к портретам.
Иной раз такое понарассказывают, волосы дыбом становятся, хотя и волос этих, так малёха, на одну драку осталось.
Так мне одна пассажирка сказала, у неё прямо заметно с волосами проблема была. Говорила, что всю молодость красоту наводила, красилась стало быть,
уж не знаю может с кем и дралась, так почему то сказала.
Выражение видно такое крылатое.
А я то сам хоть и не красился всю молодость, я и так красивый, доселе порой на себя в зеркало любуюсь, но волос как есть точно на одну драку.
Вот я и собираю все их рассказы и выражения всяческие.
Иногда, даже очень интересно бывает.
Хотя и не всё время, порой такие отморозки попадаются, едешь,
а по шкуре мороз, можно замёрзнуть напрочь, или отморозить чего.
Но слава Богу, таких в нашем обществе поменьше.
В основном народ у нас добрый, терпеливый народ.
Когда к ним по- доброму, тут же откликаются, хоть и жизнь у всех не сахар,
а всё равно добрый.
Нам если бы зарплату втрое увеличили, да каждой бабе по мужику,
так вообще бы всё замечательно было, а так вроде бы не хватает чего, стеснённо всё, не дают душам Российским простора, как вроде воздуха не хватает. Не зря же на приблатнённом жаргоне, воздух, эта та же самая капуста, да не та что в огороде, а деньги значится.
Так вот и бабы наши, им ещё окромя денег, так ещё и мужиков не хватает,
да не простых......, а тех, которые в наше время совсем перевелись, или вымерли, как мамонты.
По их рассказам теперешние мужики, одни альфонсы, или овощи.
Овощи это которые ни туда, ни сюда не пригодные.
Вот как-то одна присела, видная такая женщина,
не знаю уж чем я ей приглянулся, но такое мне рассказала жуть просто.
В поиске она сейчас, как бы.
Недавно третьего мужа схоронила, вроде и жаль женщину,
а самому подумалось и сколько же нам их (мужиков) разводить надо,
третьего схоронила и ещё ищет, во какая.
Я хоть и крепкий парень, но с такой бы и связываться не стал,
она и таких как я может запросто на тот свет спровадить.
Что то в ней такое, от чего сдохнуть хочется, а видишь одна не живёт, находятся придурки, а потом всё......
Ведь изменить ничего нельзя, когда на крышку гроба земелька сыплется.
Но таких мало, в основном женщины мягкие, хорошие,
прямо на плече поспать хочется.
А вот не везёт им, или счастье своё не видят, или удержать его не могут.
За чей не возьмётся всё не её. Не по Сеньке шапка.
Но эти ещё ладно перебирают, а есть и такие, на которых вообще не клюют.
И не сказать что там уродины какие, а вот не клюют и всё.
Приманка в них, как бы отсутствует.
Как в том анекдоте «пробуют, хвалят, не берут».
Вот и бедуют они по жизни, когда охота нету, а когда есть неохота.
Правда есть и такие, которые говорят, что им не надо никого,
а чуть в душе копнёшь, неглубоко так, оказывается просто хорохорятся.
Да что я всё про женщин, мужики у нас тоже кадры ещё те.
Чувствуют подлецы, что охота на них, так и норовят в кусты спрятаться.
Он может и желает семью завести, а как с его зарплатой её разводить, коли зарплата мизер. Вот и ищут что то, чтобы на халяву, а потом ещё и хвалятся, как он и сколько с неё поимел, беда, да и только.
Да и женщины, они сами их изначально балуют. То сама к нему едет.
То сама за что-то платит. То жалеть начинает ни с того, ни с сего.
А мужик, он быстро слабину чувствует, раз и под сиську,
как младенец, вот и глумятся потом.
А во всём этом я думаю жизнь наша непутёвая виновата.
Редко у кого всё замечательно складывается, так те больно о себе и не рассказывают, сглаза боятся, ведь зависть человеческая, не зря в семь смертных грехов вписана.
Зависть это страшная вещь.
Да и завидуют скорей всего потому, что не всё в нашей жизни отлажено, скорее вообще ничего не ладилось и не устанавливалось.
Так куча- мала непонятная, живём все, как попади.
Государство вообще от народа своего отшатнулось.
Отвернулось, совсем о народе не заботится, всё только запреты, штрафы, налоги, поборы, а порядку нет. Народу этому несчастному вообще ничего.
Зачем такое государство непонятно.
Так то я понимаю всем мил не будешь, но этого и не надо.
Нет у народа праздника на душе, вот я порою и стараюсь бальзама маленько в этой жизни на души людские ложить.
И самому мне приятно, когда выходят из машины и говорят, как хорошо им со мною прокатиться было. Аж легче стало.
Я вот и стараюсь работу проводить, разговаривать, про то про сё,
в зависимости о чём клиенту интересно, или о чём он сам речь заводит,
так вот и поддерживаю.
А ведь как приятно, когда тебя запомнили с хорошей стороны.
Жизнь -бумеранг, может где и откликнется.
 

Выборы

(ЮРИК)
 38    2017-06-13  1  837

Я уж не знаю, должен к нам приехать ревизор, или возня в городе
произошла из-за скорых перевыборов бывшего губернатора.
Областной город, как бы очнулся от тринадцати летнего сна.
Всё вокруг зашевелилось и пришло в движение, причём движение хаотичное беспорядочное, как молекулы туда-сюда с ярко выраженной попыткой вбить в голову людям, что не зря государь,
ой извините губернатор восседает в кресле правителя.
Оказывается он ещё о чём –то думает и что –то может.
Вот к примеру новая пешеходная зона, якобы строящаяся до Волги.
Зону до Волги не достроили, нет возможностей, зато бетонные шары весом в сто пятьдесят килограмм выставленные не знай для какой радости на этой самой зоне, до Волги докатились спровоцировав несколько ДТП на пересекающих улицах.

Тут народ действительно угорал, развеселили.

Уложенная осенью плитка, уже зимой начала проваливаться, её
тут же ремонтировали. Весной, якобы учения ради на новую
набережную заехала большая пожарная машина и провалилась, почти целиком
улеглась на бок. Приехавший спасать её автокран провалился рядом.
Все картинки были выложены в интернет и тут опять мы прославились,
опять народ веселился и угорал.

Дальше, больше.

Из привокзальной площади сделали какое –то чудо –чудесное,
утыкав её разноцветными столбиками.
Вот мне очень интересно и какой же придурок,до такого додумался.
Ещё один вопрос, сколько же это стоило отрицательно громадному бюджету области, и нет ли у нас в городе других проблем?
Скоро зима и наверное вновь переизбранный губернатор будет
сам между столбиков снег чистить.

А уж когда губернатор, или сейчас он врио.

Объявил во всеуслышание, что у нас лучшие федеральные
дороги, тут я и подумал, что он явно чего-то курнул.

Ну, любой здравомыслящий человек, так врать не сможет.

А ОН смог, явно что-то курнул, не иначе.

Как –то ехал по трассе Уральск –Саратов, кстати дорога соединяющие две страны, так это просто ужас, стиральная доска, а если прямо от Озинской таможни, то это место где можно проехать, а можно и не проехать.
И уж коли следовать словам нашего губернатора,про наши лучшие дороги, то тогда понятно, куда докатилась наша огромная многострадальная держава с такими вот горе управителями.
Докатилась как бетонные шары к Волге.
Я уже молчу про долги, в которые нашу область загнали два этих великих
предводителя, бывший и теперешний.
Предыдущий упорно цеплялся за место, (как тонущий за соломинку) пока
Путин ему не сказал: «Да вы придурок Павел Леонидович».

Он наверное с этим не согласился и уступил место теперешнему………(придурок тот же дурак, только едва его умнее, только не совсем дурак, некую малость, он так же дурит, тупит, но с ним ещё не всё потеряно)

А дороги наши хоть сейчас и делают, то очень плохо,
просто ужасно, спустя рукава.(на от***ись)

Пыль в глаза, при этом списывая огромные деньги.

Никто не удивляется брошенным стыкам асфальта, удары ды –дык,
ды- дык преследуют повсюду, и мы молчим, хоть бы так, что-то делали.
Бордюры не ставят, ливнёвку не делают.
Отсюда по «жёлтым горам»*, скоро поплывёт новый асфальт(ручаюсь, что вы никогда не видели как с гор во время ливня стекает асфальт, кто хочет посмотреть приезжайте) и снова будут огромные ямы, по которым дык-дык будет чаще, но к тому
времени пройдут выборы и город сладко заляжет в спячку......

Из глуши,из Саратова.

*Саратао - жёлтая гора.
 

БУТЕРБРОД с УЛЫБКОЙ

(Uri Pech)
 25    2017-07-27  0  651

Вчера вечером зашёл в ближайший хлебный магазин. Народу - никого. Хлеба навалом. У прилавка я. За прилавком - милая опытная продавщица.
- Здрасьте! Мне три батона и одну буханку.
- Секундочку, мне надо записать. Учёт и контроль, - улыбнулась она.
- Пишите кратко, - посоветовал я: Три Б и один Х...
Дама в фирменном переднике замерла с карандашом в пухленькой ладошке, в её озорных округлившихся глазах промелькнули какие-то личные воспоминания. И она с хохотом рухнула под прилавок.
- Спасибо, сдачи не надо.
Нам обоим стало неожиданно весело.
И сегодня бутерброды идут с улыбкой
 

УПАЛО.

(ЮРИК)
 29    2017-08-01  1  702

Да вот и не знаю, что сказать и как это самое выразить.
С чего это вдруг, качество нашего образование упало.
Искал под ногами и где это то, что упало, лежит.
Так и не нашёл, может оно под диван закатилось.
На люстру поглядел, с чего то.
Так люстра она сверху, а образование(или его качество) упало.
Может напрочь разбилось. Ну уж нет, не хрустальное же.
Не нашёл, так это значится, на нет сошло, или пропало без вести.
Даже и сомневаться начал, а как же мы без этого самого вперёд двигаться будем, коли с образованием беда такая стряслась.
А может это и не беда вовсе.
Деньги ведь у нас все считать умеют, хоть у всех порой и считать нечего,
так мы у других, у кого есть считаем.
Читать тоже все умеют, правда кроме афиш и рекламных баннеров
ничего не читают, да и зачем.
Правда пишут с ошибками, но ничего если здорово вчитываться,
ещё и понять можно.
А что там не знают кто такой, Стенька Разин.
Так я думаю, всем знать и не обязательно, чего это их бандюгов запоминать. Вон их сколько в девяностые полегло, а ничего.
Да, а на что к примеру всем людям этих там всяческих композиторов знать. Музыку –то классическую далеко не каждый слушает,
а понимают –то всего единицы.
И ничего, мир не рухнул.
Вот рэпу бы какую послушать, это модно, клёво так сказать .
А что там Чайковский, тут сейчас поговаривают, что он это неправильной ориентации был.
А коли так, то слушая его музыку и ошквариться* можно, если по понятиям.
А химия к примеру, вообще не нужный предмет.
От знаний химии, тоже вряд ли, чего хорошего дождёшься.
То бомбу изготовят, а то гляди и наркотик какой гадостный выдумают,
беда прямо от знаний химии.
Биология тоже кстати вещь не нужная.
А зачем она всем, да вовсе ни к чему.
Лопата из рук не выпадает, если ты биологию не знаешь.
Копай себе и копай, выгодно всем, когда люди копать умеют.
Враз земелькой присыплют, не дадут пропасть не захороненным.
И совсем не обязательно знать строение коленного сустава, гнётся и ладненько.
Так что может и не надо под диваном шарить, искать,
что туда упало (или завалилось), так справимся.
А что? Так лучше даже, управлять проще.
Стаду –то ему всего один пастух нужен, да ещё пару собак,
чтобы лаяли, да покусывали иногда тех, кто не туда забрести вдруг вздумает.
А то ишь образованные, они неудобные вопросы задают,
лезут во всякие ситуации, разбираться пытаются.
Вроде им больше и делать нечего.
Ведь был у нас умник.
Ой говорят, учился хорошо всё экстерном сдавал.
Так вон оно что выдумал.... Революцию.
Весь мир почитай перевернул, с ног на голову.
Такого враз не присыплешь.
Вон уж сколь лет, а всё рука не поднимается из мавзолея вынести,
да и захоронить.
Хотя копать-то, вроде все и умеют.

* -На тюремном жаргоне слово "зашквариться" означает измазаться, испачкаться, оскверниться.
 

Выворот на шиворот - 3

(Кручко Игорь)
 7    2017-10-11  0  508
(Продолжение. Начало см. в «Выворот на шиворот)


«Зарница» по-взрослому.


      В этот раз на дачу к деду, я приехал с мамой. Войдя в маленький дворик, мы, первым делом, увидали соседку, стоящую у забора, который разграничивал наши участки.
      – Здравствуйте, тетя Настя, – поздоровалась моя мама.
      – Здрастье, – эхом повторил я за ней.
      – Здравствуйте, здравствуйте, соседи дорогие! – и баба Настя посмотрела в сторону дедушки и двух его друзей: они, в это время, о чем-то шептались с заговорщическим видом. – Слышь, Маш, ну-ка, поди сюда, – тихо, но с каким-то тайным значением, проговорила пенсионерка. – Целое утро шепчутся, и что странно – трезвые! Это больше всего и настораживает! Маш, ты уж меня извини, что не в свое дело лезу, но Афанасий чего-то точно задумал! Глаза с самого утра блестят! Ну, ты ведь знаешь, что когда у него зеньки такие – жди беды!
    – Ладно, тетя Настя, сейчас подойду к ним и постараюсь выяснить, в чем дело. А у вас как дела? Как здоровье?
    – Да вроде ничего. Правда, когда Афанасий начинает чудить, приходится валерьянку пить. Из-за этого, все местные коты на запах сбегаются! Потом, страшными голосами долго воют под забором. От этого я еще больше нервничаю! Валидол вон уже заканчивается. Когда вернешься за Колькой, то захвати мне две упаковки!
    – Хорошо тетя Настя. Смотрю, у вас на огороде такой красивый перчик! И баклажаны выросли такими красивыми стройными рядами – одно загляденье!
    – Ох, Маша, сколько труда я вложила, чтобы получить такой урожай. Сколько литров воды перетаскала для полива… – соседка горестно покачала головой.
    – Ладно, пойду, посмотрю, чем там наши мужчины занимаются.
    – Ага, поди, поди. Я, когда Семеныча увидала, то козу сразу в загон загнала, чтобы от греха подальше! (см. Шиворот на выворот -2)

      Удобно расположившись под грушей, дедушка в большой мексиканской шляпе задумчиво смотрел на шахматную доску. Дядя Семеныч, как обычно, одетый в тельняшку и широкие матросские штаны просто смотрел на доску – без задумчивости, а дядя Ким что-то шептал на ухо дедушке. Дядю Олега – корейца по национальности, мой дедушка почему-то называл «Ким-оглы», хотя у него фамилия была просто «Ким». Сначала я подумал, что мой дедушка со своими друзьями собирается на рыбалку, но бутылки с водкой так и не обнаружил. Я очень удивился – чем же тогда они еще могут заниматься? Между ними находилась шахматная доска с картофелинами на ней.
Видимо это заинтересовало и мою маму.
    – Здравствуйте!
    Троица невпопад поздоровалась с мамой и вопросительно уставилась на нее.
    – Пап, а чем это вы тут занимаетесь?
    – Не видишь, в шашки играем!
    – Картошка, вместо фишек?
    – А что такого? Положили то, что первое под руку попало! А первой попала картошка!
    – А как же вы определяете, где чьи?
    – По пупырышкам!
    – И чей сейчас ход?
    Дед стал сердиться:
    – Чего это ты ко мне с всякими вопросами лезешь? Вот ведь, бабское племя! Иди вон к Насте, соплеменнице своей! Мы сами забыли, чей ход! Вот сидим и вспоминаем! А ты мешаешь нам это… вспомнить!
    – Ладно, ладно, не сердись. Пап, я оставляю с вами Колю. Заберу его в воскресенье. А шляпа тебе зачем? Все-таки, подарок мексиканских коммунистов! Не жалко?
    – Может, в ней я себя Нахудосом * чувствую! Понятно?
    – Совсем дожился до беспамяти, пень старый! Тебе, чего, наших матюков стало мало! На заграничные потянуло! Тьфу, смотреть противно! – баба Настя погрозила из-за забора кулаком. – При детЯх так выражаться! Ээх, пижон городской, ты у меня когда-нибудь договорися!
    – Не обращайте на него внимания, тетя Настя! Это слово он подглядел в моей диссертации, и оно совсем не плохое – раньше был такой царь Навуходоносор! – и мама, тихо посмеиваясь, пошла в дом раскладывать мои вещи.

***


    – Ты знаешь, что такое «зарница»?
    – Слышал о ней, но никогда не участвовал. Старшеклассники говорили, что там очень здорово. Они рассказывали, что спали в больших палатках, бегали по грязному полю с настоящими деревянными автоматами. Ели каждый день солдатскую кашу!
    – Знаешь, внучек, я после армии на каши смотреть не могу, а на перловку, тем более! Я с Кимом-оглы и Семенычем сегодня ночью «зарницу» устраиваем. Будет проходить на местных полях… колхозных! Там тоже грязи навалом! Пойдешь с нами?
   – Конечно, дедушка!
   – Только молчок, никому не слова… – Петрович на мгновение замер, – об этой военно-патриотической игре! Глаза у дедушки загорелись, и я понял, что быть беде.

    Наступил вечер. К нашему домику подъехал дядя Олег с Семенычем на стареньком «москвиче».
   – Готов к труду и обороне? – Ким-оглы потрепал меня по голове.
   – Всегда готов!
   – Молодец! Дедушка где?
   – Он вас в доме ждет. Готовится к зарнице!
    Мы зашли в дом и увидали богато накрытый стол – на разосланной газете стояли четыре стакана, бутылка водки и бутылка ситра «Буратино». Чуть в стороне скромно покоились два маленьких вяленых карасика с облупленной по бокам, чешуей. Рассредоточились вокруг стола. Дедушка стал разливать по стаканам водку. Когда дошла до меня очередь, то он открыл бутылку с «Буратино» и стал наполнять мой стакан со словами: – Тебе еще рано прикладывается к «святой воде», поэтому отведай этот газированный напиток со сложным цитрусовым букетом. Ну, что, посидим на дорожку?
    Я уселся на стул, а дедушка, Семеныч и дядя Олег не стали тратить время на опускание тел – выпили стоя. Так они стояли до тех пор, пока не опустела бутылка со «святой водой».
    Дед посмотрел на часы с кукушкой. Они показывали пол одиннадцатого вечера. – Ну, по коням!
    Перед посадкой в машину вышла небольшая заминка: дедушка никак не мог попасть внутрь автомобиля – мешала мексиканская шляпа. На уговоры Семеныча и Кима-оглы ее снять, получали категорический отказ. Промаявшись минут двадцать, Афанасий Петрович, наконец, решился положить драгоценную вещь в багажник.
      Мы уселись в машину, но «конь», приятного желтого цвета, никак не хотел заводиться: пришлось его толкать. Через час, машина, петляя по дороге, замедляя ход на подъемах и, набирая скорость при спусках, уткнулась в высокую придорожную траву: дотолкав машину к лесопосадке, дед кинул на землю «мексиканку» и повалился рядом с подарком заморских коммунистов. Семеныч и Ким-оглы последовали его примеру. Я открыл окно со стороны водительского места и спросил у дедушки:
    – Будем дальше ехать или уже приехали?
    – Уже! – еле проговорил дед. Немного отдышавшись, проговорил: – Мешки взяли?
      Я удивился – старшеклассники мне ничего не рассказывали про солдатские мешки на «зарнице».
      Ким-оглы приподнялся: – А разве я должен был их брать?
      – Семеныч, ты тоже не взял? – Афанасий Петрович с нетерпением ждал ответа от гориллообразного соседа по даче.
    – Я думал, что возьмешь ты?
    – Деда, а зачем нам мешки? – теперь я с нетерпением ожидал ответа.
    После некоторого раздумья, Петрович ответил:
    – Для патронов и других боеприпасов. Что будем делать без торб то. Вот, беда… – он, кряхтя, поднялся.
      Бывший «матрос», лежа на спине, принялся делать упражнения: разводил руки в стороны, а ноги сводил вместе. Затем, разводил ноги, а руки-оглобли, прижимал к туловищу.
      Минут пять, все молча наблюдали за его телодвижениями. Петрович не выдержал:
    – На тебя, что, свербеж в одном месте напал?
    – Нет, еще не напал! Просто готовлюсь к толканию машины в обратную сторону: ведь нам нужно за мешками смотаться!
      Ни у кого его предложение энтузиазма не вызвало, кроме меня: просто снова захотелось порулить.
    – Тут рядом ферма… Схожу на разведку, а вы меня здесь подождите, – и Петрович быстрым шагом удалился в сторону мерцающих невдалеке огоньков.

    Меня разбудил дедушка: – Ну, давай внучок, просыпайся! Нам пора выходить в тыл врага.
    Я протер глаза, выполз из машины и поплелся за троицей. Зевая, спросил: – Деда, мешки взял?
    – А как же! – и он показал мне свернутые в рулон целлофановые пакеты. – Давай, не отставай за передовым отрядом!
      Некоторое время мы шли между деревьями. Разглядеть тропинку нам помогала яркая луна. Я поделился этой радостной новостью с родным человеком, но родной по матери человек, почему-то, не очень обрадовался этому. Наконец, мы повернули и вышли на поле. Афанасий Петрович раздал мешки и приказал рассредоточиться. – Начнем с баклажанов! – Ты, Семеныч, наполненные мешки будешь относить в лесопосадку!
      Так, наполняя мешки «боеприпасами», мы постепенно подошли к смежному полю. И тут, неожиданно, мой дедушка дал команду: – Ложись, неприятель на подходе!
      Семеныч с Кимом-оглы, как снопы, попадали возле наполненных мешков на землю. Я же остался стоять, удивленно крутя головой из стороны в сторону: очень захотелось увидать врага, но не удалось – дед потянул за штанину.
      Минут через пять рядом с нами раздался шорох. Затем послышался шепот:
      – Вот решил спросить – вы свои или чужие?
      Мы с дедом, лежа на земле, повернули лица к стоящему над нами мужчине в кепке.
      Афанасий Петрович поднялся, отряхнулся и сказал чистую правду:
– Свои!
    – А как ты нас увидел? – Ким-оглы, с округлившимися от страха глазами, привстал с корточек.
    – По вашим целлофановым мешкам: они у вас блестят под луной! Красиво так переливаются… Дааааалеко видать!
      Тут вынырнул из темноты Семеныч.
      Мужик в кепке от испуга подпрыгнул на месте и осенил себя крестом.
      – Не боись, это человек! Затем дед перешел на военный язык: – У вас там, как: взвод или рота?
    – Не, только отделение! Окапываются на поле с перцем! А у вас тут что?
    – Синенькие!
    – Пойду, передам своим партизанам… – тут он посмотрел в мою сторону, – военную тайну. – Удачи вам! – тихо попрощался с нами «связной» и скрылся в темноте.

      Набежали тучи: до этого, ярко светившая луна побледнела, а затем и исчезла вовсе – стало темно как в подвале у Семеныча. А тут еще густой туман… Мы сбились в кучу, не зная, куда надо идти. Афанасий Петрович послюнявил палец и поднял его над головой. – Бойцы, штанами чувствую, что нам надо в ту сторону! – и, взвалив мешок с перцем на спину, уверенно зашагал.
      – Штаны не подведут? ¬– внес уточнение Ким-оглы.
      – Не боись, не подведут!
      Так мы шли цепочкой в полной темноте довольно долго. Два раза перелазили через заборы. На третий раз какая-то собачка, унюхав Семеныча, стала скулить и, поджав хвост, с яростным лаем юркнула в конуру. А мы, в свою очередь «юркнули» через очередной забор. Потоптавшись на месте, решили передохнуть.
      Вдруг, прямо перед нами, появилась узкая вертикальная полоска света.
      Дед, от неожиданности, икнул и выпустил из рук мешок.
      На этом, чудеса не закончились: раздался противный звук, очень напоминающий скрип несмазанных дверных петель. Полоска света расширилась еще больше. В нем появилась человеческая фигура, странным образом, напоминающая фигуру бабы Насти.
      – Афанасий??? Что случилось? – она спустилась со ступенек, держа керосиновую лампу в руках и, подошла к нам. – Ты опять в дурацкой шля…
      – Это кто там в темноте? Не твой дружок ли – Семеныч?   
      – А ты как тута оказалась? – дед никак не мог прийти в себя.
      – Ты выпимши, что ли? Живу я здеся! А что делаешь ты на моем участке в такое позднее время?
    – Заблудился я…
      Из-за спины Петровича выглянул «матрос»: – Я тоже, того, блуданул вместе с ним! КомПас - штаны у «главкома» подвели, елки-метелки! Дырявые, наверно!
      – Ты мне штанами зубы не заговаривай! В мешках что? Не перец ли?
      – У меня баклажаны, а у Афанасия перец! У Кима-оглы не знаю – наверное, то и другое…
      Тут на свет божий появился Ким-оглы: – Вы машину мою случайно не встречали? Желтая такая? А?
      – Желтая, говоришь? – и баба Настя потянулась за палкой…

      После ночной «зарницы» я проснулся в обед. Позевывая, вышел на улицу: деда нигде не было видно. Затем услышал его голос, доносившегося из-за забора нашей соседки:
    – Вотак?
    – У тебя точно руки выросли из другого места! Ты, что, линию не видишь?
    – Не вижу! Очки забыл в городе!
    – Ты ум там забыл, а не очки! Пень старый! Сади ровнее!

      Прислушиваясь к их разговору, подошел к изгороди: дед на втоптанных нами грядках, наводил порядок, а баба Настя, уперев руки в бока, контролировала его работу. – Вот приедет Машка, я ей все расскажу! Будет тебе и зарница, и синенькие, и … полный Нахудос* к ним в придачу!

      Я повернулся спиной к забору и тихо «съехал» спиной по шершавым доскам. Прикрыл глаза и подставил лицо ласковому солнцу.
      «Какая красота! Каникулы... Никаких тебе уроков! Все-таки, как хорошо летом на даче!»

    * – Навуходоносор. Имя, которое носил вавилонский царь. Еще есть бутылка шампанского емкостью пятнадцать литров с аналогичным именем.
 

Золотые медузы.

(ЮРИК)
 28    2017-07-27  0  673

букав много.

Над морем медленно всходило солнце, незначительный ветерок, качнул штору приоткрытого окна и как бы окончательно вытряхнул, или рассеял оставшиеся сны. Восход над морем, чудное зрелище. Привстав на кровати и осмотрев порядком уже надоевшую подругу, которая сладостно дрыхла в полном объятии своих радужных снов. Он вскочил с кровати и твёрдо решив для себя, что ему уже давно пора браться за дела и обязательно сегодня нужно посетить главу этого небольшого районного городка, стоявшего на самом краю полуострова.
Буквально по приезду в этот городишко, не поленившись, он сходил и записался на приём главы администрации. По приезду и план посещения главы был совсем другим, а теперь чуточку вникнув в суть жизни городка, план его посещения круто изменился.
Он твёрдо решил сделать ход конём, откинув первоначальную афёру.
Ведь быть полным альфонсом у своей подруги ему казалось, как-то неудобно.
Вот здесь он и хотел доказать самому себе, что он готов на большее.
Тем более если она поверит его идее, из неё может получиться неплохая помощница.
Да в принципе тут и не будет большой потери, как говорится, в лоб не ударят, а так быть может что-то и выгорит из этого дела. Выбежав из фазенды, так он называл гостиницу, в которой несколько отдыхающих и один из местных любителей выпивки, навели его на это самое дело, можно так сказать авантюру, а там чем чёрт не шутит. Он с разбегу кинулся под набегающую волну и увидел несколько медуз фиалетово и оранжевого цвета. Вот и медузы эти, при правильном разжёвывании процесса, тоже могут принести немалую пользу.
«Лечение медузой», а почему бы и нет. После прибытия на полуостров он сразу ощутил какую-то неведомую энергию, от которой значительно улучшился аппетит. С небывалой лёгкостью он взбирался на каменный берег, весь организм кипел и требовал действия. Мозг с небывалой быстротой обрабатывал мысли, которые целым веером кружились в его голове.
Выходя на берег, он как бы расписался давно заезженной фразой, вымолвив про себя «лёд тронулся» и растеревшись полотенцем, двинулся в сторону фазенды.
Амир, так звали нашего героя, в свои тридцать три, был мужчиной- мечтой, каждой женщины. Высок ростом с чёрной шевелюрой волос, он скорее был похож на героя –любовника, из фильмов. Хотя почему похож, он и был им, конечно не из фильмов, но уж случись ему сыграть эту роль, у него бы это самое получилось. Избалованный женским вниманием, он уже несколько сезонов подряд, ездил отдыхать, хоть и не за границу, так как ему там не очень нравилось.
Он всегда выбирал наше Чёрное, или Азовское море.
По весне познакомившись с очередной платёжеспособной подружкой, он с успехом раскручивал её на поездку, за её же счёт, на отдых. Нет, он не обещал золотых гор своим любовницам, даже старался выглядеть полностью независимым, но так получалось, что молодые женщины сами склоняли его к поездке, уж так сладостно он рассказывал, об отдыхе. Каждой из них казалось, вот отдохнём на море и он будет её, но так им только казалось. Очередная же пассия, с которой ему повезло отправиться на отдых, была адвокатом и кое-что знала и умела.
При хорошем раскладе из неё явно получится незаменимая помощница.
Войдя в кабинет главы, он увидел лысеющую голову чиновника, лет ближе к пятидесяти.
- Слушаю Вас, проговорила лысая голова.
И тут не зная для чего, Амир вдруг выдал фразу. «К нам едет ревизор».
- К кому к Вам?...... Без ожидаемой улыбки, спросил чиновник.
Амир представился назвав целиком имя фамилию и отчество.
- Нет, нет, это просто шутка, так сказать вырвалось.
-Здесь Вам, молодой человек, не шутейное заведение, не отнимайте время.
- Да, да, вы уж извините меня ради Бога, я тут перед Вами не ради шуток.
Я хотел бы приобрести в аренду небольшой участок земли. Кстати далеко за чертой города,
всего примерно с гектар, просто никчёмная земля на берегу моря.
- Извините, а на что она Вам?
Хочу построить грязе лечебницу, на обоюдо выгодных условиях.
Вы мне землю, без проволочек.
А я нахожу спонсора для вложения в строительство и……
Ваша, якобы никому не нужная грязь приобретает статус, лучшей грязелечебницы в стране.
Глава администрации медленно снял очки, достал из кармана платочек и вытер,
как ему казалось вспотевшую лысину.
- А Вам не кажется, молодой человек, что это афёра, грязь -то наша обыкновенная.
Здесь ещё в Советские времена была полная экспертиза, которая напрочь отвергла все народные домыслы. Я знаю, что во многих местах района мажутся грязью, только поверьте, в этом нет абсолютно никакой пользы, всё это совсем не то, чего бы Вам хотелось.
- Извините меня, но я открою Вам небольшой секрет, что в этом изыскании работала моя тётка.
И вот она, рассказала мне перед самой поездкой к Вам, что Ваши грязи, самые лучшие на всём побережье.
Здесь совсем не ходячие люди встанут и побегут. Так что вот такая история.
Глава района налил в стакан воды из графина, который по старомодному правилу стоял на столе.
Тут дверь приоткрылась и на пороге появилась секретарша.
- Я занят!!! - громко указал ей на дверь хозяин кабинета.
По ходу разговора, выдуманная Амиром тётка, явно стала очень важной фигурой.
- Понимаете, в то далёкое время было совсем не выгодно афишировать их изыскания,
только отстроились новые корпуса санатория в другом районе.
О вашей же грязи, тётке просто приказали промолчать, вот она и молчала.
Что самое интересное, полный анализ полезности дал лишь один участок, на который я и соответственно Вы, имеем полное право.
И для Вас я его обозначу только тогда, когда мы вместе придём к полному согласию, подписав все договора. Копии результатов советских исследований, я вам предоставлю при потребности в следующем приезде. А вы говорите афёра.
Да мы на этом участке обеспечим себе безбедную старость. Так что я думаю не стоит всё откладывать в дальний ящик, я завтра приду к Вам со своим юристом и мы запускаем процесс.
Как Вы на это смотрите?, - Амир с любопытством глянул на собеседника.
- Да я в принципе согласен. Тем более, что это далеко за городом и с меня ничего не требуется, кроме подписи, я вас правильно понял?
- Ну, так что, по рукам.
Они хлопнули руки и Амир, с видом победителя вышел из кабинета.
Направляясь в сторону дома, он вспомнил свою бывшую пассию Людочку, которая владела небольшим салоном красоты. Он вспомнил, как Людочка рассказывала, какие дурынды приходят к ней, для того, чтобы оставить деньги, довольно таки не малые, для улучшения своей меркнущей красоты. Стоит только слегка дунуть в уши, (т.е. осветить им их действия, для этого якобы целебного процесса) и тут же эти самые денежки, сыпались в Людочкин карман,
который значительно улучшал некоторое время, жизнь нашего героя.
Медузы………   А ведь ими можно лечить сутулость, или незначительное искривление позвоночника, удалять накопление солей с загривка страдающей, ну и всякие целебные процессы, можно придумать в дальнейшем.
Следующей ночью Амиру приснился сон, как он ехал верхом на прозрачном как аквариум, стеклянном бензовозе, который вёз в своей цистерне огромное количество разноцветных медуз.
А по обочинам дороги, стояли ликующие молодые женщины, и радостно размахивая пятитысячными купюрами, встречали Амира.
- Вон оно что, - проговорила удивлённая подружка, выслушав грандиозные планы Амира.
Она с радостно -проявившейся гордостью осмотрела своего любовника.
А я уже грешным делом подумала, что ты здесь завёл себе кого либо, а ты вон оно как.
- Ну как можно, Наташа, - Амир поднял на руки все семьдесят килограммов и их губы сомкнулись в страстном поцелуе.
Оформление участка, при помощи главы администрации, заняло всего одну неделю.
И вот в самом конце отпуска они получили заветный документ и оградив полученный участок забором, соответственно за счёт Натальи, вернулись восвояси.
От активной юридической практики у его подружки, был целый ряд знакомых, которые были готовы вложить свои средства, во что либо, явно приносящее доход.
О женщины….. Какими странными порой бывают их поступки.
И угораздило же его пассию Наталью, познакомить Амира с одиноко страдающей в своей горькой участи, бывшей вдовой, недавно умершего высоко ставленного чиновника.
По сути, она сама вырыла могилу их бурных отношений.
От этого знакомства горько переживающая утрату вдова, быстро превратилась в страстную любовницу, шагающего по женским головам Амира.
Вдова сама заманила его в свои сети, а так как её состояние измерялось, гораздо в больших, непомерно больших цифрах состояния самой Натальи, Амир явно не устоял.
И хоть он и не появлялся на людях вместе со стареющей любовницей.
Наталья быстро осознала, о своей отставке, хотя Амир не забывая её, отдал все долги, от которых она гордо отказывалась, и всё реже стал появляться на её горизонте.
Ох, Надежда Павловна, как всё в этом мире понятно и веками происходит одно и то же.
Но никак мы не можем понять, что мы все наступаем на одни и те же грабли.
Вдова совсем потеряла голову, влюбившись в Амира, хотя их разделяла пропасть,
в почти полных двадцать лет возраста.
Старший сын Надежды Павловны был младше Амира всего лишь на несколько месяцев.
Хотя к своему настоящему возрасту, для пущей важности, Амир добавил пять лет.
Не задумываясь ни о чём, вдова показала Амиру такое количество денег, от которых молодой человек сам проникся сладко пышущей любовью к Надежде Павловне. Вовсе не церемонясь и не впадая ни в какие расспросы, Надежда Павловна выделила наличными половину миллиона долларов на строительство грязевой лечебницы. Амир не кинулся транжирить выделенные средства, а развернул полномасштабную стройку на выделенном участке.
Под непосредственным руководством Людочки в родном городе Амира, обнаружилась великая ведунья, лечившая от всех болезней наговорами, грязями и даже Черноморскими медузами, которые доставлялись в специально приобретённом контейнере с вмонтированном в нём аквариуме.
Одной из первых подопытных, была сама Надежда Павловна, впоследствии рассказывающая всем, как ей помогло всё это, как она снова вернулась к жизни.
Мария Захаровна, визажист Людочкиного салона, как нельзя лучше подошла на роль той самой бабки-ведуньи и в последнее время стала говорить, что она практически не справляется с потоком жаждующих и что запись на приём растянута на целых три месяца.
Срочно потребовалось вмешательство Амира в неустроенную личную жизнь Людочки.
После нескольких благотворительных, сексуальных сеансов, салон ведуньи заработал с новой силой, приняв в свои ряды несколько новых сотрудников.
И дёрнули же черти Надежду Павловну, купить две путёвки на Кубу.
Конечно там Амир никогда не был и само предложение ввело его в полный восторг.
Но что-то щекотливо тревожило душу, какая-то маленькая червоточинка - шереховатость пронзила его насквозь.
До самого отлёта, у него возникали сомнения в надобности этой самой поездки.
Вот там на Кубе, он и попался с поличным, изменяя Надежде Павловне.
Он просто не устоял перед почти чёрным телом очаровательной мулатки.
Вот с той самой измены и произошла, т.е. получилась глубокая трещина в их отношениях.
С той самой измены и началось медленное крушение Амировой состоятельности,
которая так и не достигла своего пика.
Нет, Надежда Павловна и ранее сталкивалась с изменами своего мужа.
Но там была большая разница, там содержали её, общие дети, а здесь содержала она
и никак не хотела закрывать глаза на похождения Амира, тем более с чёрными мулатками.
С одной стороны, ничего не изменилось, но Амир чувствовал, что это ему не простилось и по приезду домой, над его строительными расходами повис полный финансовый контроль.
Все расходы на стройку, стали целиком контролироваться, даже пришлось нотариально заверить взятые у Надежды Павловны в долг, целую четверть миллиона долларов.
Он поначалу и не догадывался, откуда взялись эти заумно- твёрдые решения Надежды Павловны, пока совсем случайно не увидел её у офиса Натальи.
Он пытался поговорить с последней, но та целиком и полностью всё отрицала, а фактов не было,
и на временные отношения, Наталья была совсем не согласна.
Вот и появился за спиною Амира умный враг, который всё знал и в любое время мог всё разрушить. Почувствовав за спиною опасность, Амир целиком и полностью отдался в руки любовных утех Надежды Павловны, полностью усыпив бдительность стареющей любовницы. Почти всё лето они проживали на самом берегу моря, часто слушая по ночам тихий шелест волны. Строительство лечебницы подходило к концу и тут словно гром среди ясного неба, полностью затормозился доход от Марии Захаровны.
Та заболела и как то очень быстро умерла от неизвестной болезни.
Все попытки Людочки возобновления бизнеса, потерпели полную неудачу.
Словно со своей смертью, Мария Захаровна забрала и весь полностью раскрученный бизнес. Целиком осознав, что это уже не раскрутить, Амир продал заведение и тайно прикупил себе квартиру в строящемся доме.
«Золотые медузы», так называл их Амир, полностью прекратили своё существование.
К этому времени Людочка совсем неожиданно вышла замуж и сразу же забеременела, запретив Амиру, даже звонить ей. Она просто сказала ему: «Я не хочу потерять то, что так долго искала».
А в конечном итоге, словно ударом по яйцам, Надежда Павловна сказала Амиру, что её приглашают выйти замуж и она уже сделала свой выбор.
- Так что мой друг, я думаю Вам придётся переписать объект на меня и мы по доброму расстаёмся. Если ты с чем либо не согласен, за разъяснениями обратись к очень тебе известной знакомой, юристу Наташе. Так что я думаю, тебе придётся согласиться с моим предложением. Только давай по-хорошему, ладно. Не надо искать выход с подводной лодки.
Кстати замуж я выхожу за Геннадия Борисовича, за того самого главу администрации.
У которого ты брал землю в аренду.
Так что у тебя есть три дня на раздумье, до встречи у нотариуса. И она не сказав больше ни единого слова села в машину и укатила в неизвестном направлении.
Ошарашенный Амир не проронив ни слова, долго сидел на ступеньках целиком законченного строительства грязелечебницы.
А потом вышел к морю и бросившись в набежавшую волну вновь увидел медуз
фиалетового и оранжевого цвета.
Он как бы смыл с себя все каверзы и заботы двухлетнего образа жизни.
Выйдя на берег, он растёрся полотенцем и вновь как бы расписался заезженной фразой
«лёд тронулся».
26 07 2017г.
 

(первоапрельская) Шуточка

(Наталия Чайкина Варгас)
 40  1 апреля  2017-04-14  1  1336
Влетаю в спальню в час рассветный
И с ходу мужу возглашаю:
«Приплыли! (Па́пик бесхребетный),
Я щас к соседу уплываю!»

«Чево?» - проснуться он не может, -
«Куда плывёшь, краса моя?
Какой сосед? Никак Серёжа?
Так умер он... блоху ловя́.»

Я в ступор, шутка провалилась.
Вчера же жил, а тут издох,
Какая новость... я с толку сбилась.
Не вижу от него подвох!

А муж молчит, и вдруг комично
Сдвигает брови и басит:
«Покончил жизнь свою трагично...
Ловить же - не траву касить...»

Я поняла... и в брюки ручки.
(Сама в нервозе, вся бела́)
«Он одолжил у нас с получки...
Я поллимона отдала!»

У мужа челюсть отвалилась
«Постой!» кричит «тушите свет!
Да ты никак оговорилась?!
У нас же денег больше нет!»

Раскис, упал мой рыжий снобик ...
(Убить так можно, пусть любя)
«Шутю я, чмоки, толстолобик...
С апрельским праздником тебя!»
 

ИЗБУШКА

(olyapka)
 28    2017-07-21  3  757
Расскажу я вам про случай,
что со мною приключился –
на охоте это было,
помню, что давным-давно…
Я тогда в тайге добычей
зверя долго занимался.
Не добыл, не повезло мне,
но устал, проголодался
и продрог, почти без сил
я в тот день, увы, остался…
Вышел я из чащи тёмной
на приличную полянку.
Вижу: ладная избушка
чуть ли не на курьих ножках
сбоку леса примостилась.
Дверь открыл, а там и печка,
и охапка дров, и водка,
а закуски всякой разной
и не снилось столько мне.
Заходи, мол, гость приблудный,
да согрейся и отведай,
что хозяин той избушки
для тебя не пожалел.
Отдыхай и выпей столько,
сколько сможешь, даже больше.
Вот уж я и оттянулся!
Выпил, сколько и не помню,
съел все дочиста закуски
и довольный всем уснул.
А наутро в путь собрался –
отыскать же надо зверя?
Не с пустыми же руками
возвращаться мне домой?
…В этот день, как раз к обеду,
гости прибыли к избушке
и хозяин. С ними девки.
Глядь – ни дров, ни водки нет!
Ни закусок, ни консервов,
ни конфет, ни даже чаю
совершенно нет совсем!
Стали думать, кто открытой
дверь оставил у избушки,
а потом за мной в погоню
припустилися они.
И нашли ж меня! В засаде
я на зверя притаился,
а они толпой напали:
- Признавайся, был в избушке?
- Был, чего уж отпираться…
Ох, в тот раз досталось мне…
Девки тоже развлекались,
издевались, мол, конфеты
стыдно воровать, ваще-то,
тоже пнули пару раз…
Вот сижу сейчас я дома
и залечиваю раны,
заодно хочу я, братцы,
дать полезный вам совет:
Доведётся если вдруг вам
отыскать в лесу избушку,
то бегите поскорее
вы куда глаза глядят…
 

Красивая девушка - что персик…

(Соломон Ягодкин)
 23    2017-08-18  4  664
Женщина без косметики что новогодняя ёлка без игрушек, способна собой лишь природу украшать…

Взгляд деловой женщины напоминал взгляд замордованного мужика, которому уже ничего не оставалось, как быть на весь мир злым...

Красивая девушка - что персик, в середине которого всегда косточка имеется, да такая, что об неё можно все зубы обломать...

Когда молодость уходит, и ничего взамен не приходит, девушку, даже самую молодую, это старит больше всего…

Нельзя со своей внешностью носиться как с писаной торбой, а вдруг в ней ничего нет?..
 

Умную рекламу по достоинству мог ...

(Соломон Ягодкин)
 14    2017-09-04  2  636
Одежда повторяла форму тела со всеми его прелестями и прочими изъянами…

Посмотрел рекламу и понял, что Красота это то, что можно купить!..

Умную рекламу по достоинству могут оценить только дураки, которые пока не поумнеют, в этом хитром деле так и останутся впереди всех...

Так как народ в массе своей читать уже не умел, он читал только рекламу, в которой всё было написано крупными картинками…

Главная задача рекламы - помочь всем нам купить то, что нам не нужно. А то, что нам нужно, мы купим и так, если смогём...
 

Заседание заседателей

(Андрей Сацук)
 12  Цари и короли  2017-09-05  0  882

...Царь Иван XVII сидел на троне в Кремле и кисло морщился.

Ниже, на лавках забросанных шкурами бобров и соболей скучала боярская дума.
Пылали все сорок печей. Бояре потели в шубах. Возле входной двери маялся почетный караул гвардейцев с декоративными топориками. Куранты пробили десять вечера...

   - А может, - Вскинулся боярин Заглотов (министр надзора за сыском), - Налог ввести за кажный взмах серпом, или к примеру - кулачьем, ежели деруться!!?..

   Иван прикрыл ладонью грустные очи и вяло махнул дланью на Заглотова.

   Вдруг ожил боярин Усраков,(министр надзора за министерством надзора за сыском)
   - Эва задача!.. (Усраков торжествующе оглядел палату), - Семь шкур дерем?
   Дерем!.. А восьмая!!? Ввести налог за уплату всех налогов!!!.. По копейке с
   души! Глядишь и образуется лишний кусок на кормление!..

Царь неприязненно посмотрел на Усракова и ударил посохом:
   - Шкушно!!!.. Сорок лет сидим! Шкушно народу!.. Со шкуки можут и забунтовать!
   Кревативное решение надо! Отвлечь, развеселить!..

   - Можно?.. - Робко поднял руку молодой дворянин Шустров, недавно пожалованный в бояре из дьяков за шибко красное борзописание. Царь милостиво посмотрел на Шустрова и кивнул:
   - Молви Сергей Евлампиевич!

   - Не вели казнить великий государь,(Шустров поклонился царю), - Тако мыслю,
   разрешить девкам и парням - женится про меж собой и детей рожать беспошлинно!А
   решат молодые избу построить и колодец выкопать - денег с них за то не брать,и
   разрешить первые две тысячи ведер воды бесплатно!..

...В помещении повисла такая тишина, что не уснувшая на зиму муха с грохотом почесала лапки у запотевшего окошка.

   Знаменитый ироническим умом боярин Песковский, (министр надзора за министерством надзора по надзору за сыском), подмигнул присутствующим:
   - Угум!.. А пошлину значится за них, ты со своего жалования в казну уплатишь?
   - Зачем, (Шустров светло улыбнулся), - Не убудет от казны я думаю!..

   Дума враз загудела - кто зло хохотал, кто матерился.

   Сидевший рядом с дремавшим патриархом боярин Скунцев, толкнул соседа локтем.
   - Что!? Кто!!?.. - Патриарх Онаниум разлепил заросшие дремучим волосом ноздри и сурово посмотрел на Скунцева.

   - Шустров-то, слышь батюжка, налог крестьянский предлагает от рабов на церкву
   перенесть!..
   Онаниум дико завращал белками, взгромоздил с лавки тулово в семи шубах и восьми пудовых золотых крестах, и указающим перстом тыча в Шустрова начал благо вещать:
   - Ты, сын щучий, внук сучий!.. Без году неделя в Думе, прихвостень, еретик и
   содержатель вертепа тайного! Не твой-ли покойный отец Евлампий без оглядки
   бегал с поля брани, полякам предался и шведам продался! Не твоя-ли морда
   козлиная на богопротивном радио "Эхо свободы" - словеса дрянные вещала противу
   великого государя нашего!?..
Патриарх вытер слезу и простер руки в сторону царя,
   - Нет силы более, милостивый государь, тайну от тебя утаивать и терпеть пса
   мерзкого... Он!!!.. - (Онаниум кивнул на Шустрова и замотал бородой), - Кричал
   давеча в борделе на площади, - "Ивана - Долой!.. Даешь - Дермократию!"..
   Монахи мои слышали!..

   И, будто враз обессилев - упал на лавку и обнял посох вздрагивая от рыданий.
...По невидимому знаку боярина Шойгушанова, (министра надзора за надзорными министрами), трое, одетых егерями, неслышно зашли в палату и утащили обалдевшего Шустрова.
   
   Царь Иван лениво убрал носом дорожку белого порошка с зеркального лезвия дамасского кинжала. Сказал скучно и страшно:
   - Ну и!!?..

   Дума начала еще сильнее потеть и дрожать. Все с надеждой посмотрели на близкого царю боярина Ротенбургиреева.

Тот усмехнулся, и, убрав пилку для ногтей прохрипел, хлопнув Ивана по спине:
   - Вань, у нас же бонбы есть? Ватомные?..
   - Исть!.. - Ласково улыбнулся Ротенбургирееву царь.
   - Так давай бросим!
   - Куда?
   - Какая разница!.. Вате пондравится!..
 

Конфуз

(Владимир Рудов)
 22    2017-08-07  3  679
Зябликова обидели. И кто? Шмякина, гренадерского роста особа, ужасно безвкусная и некрасивая. Но – завлаб. И потому считавшая себя если не красавицей, то, во всяком случае, миловидной, а свой вкус – эталоном.
Обидело же Зябликова высокомерие Шмякиной. Он имел первую категорию, с отличием окончил институт. Ну, а если бы без категории? Если бы даже не окончил? Как бы то ни было, но чувствовал себя человек, общаясь со Шмякиной, тлей самой распоследней. Держалась она так постоянно, и Зябликов не выдержал, взорвался.
− Что дает вам право на подобное поведение? – бросал своей обидчице раскаленные слова Зябликов. – Вы крупный специалист? Кто поверит, − тот дурак. Может, вы ставите себе в заслугу, что ваш дядя народный артист? Но при чем здесь вы? Вы не Софи Лорен, хотя, я убежден, на меньшее не соглашаетесь. Вы не то, что Софи Лорен, вы, скорее, наоборот.
Последнее, Зябликов понимал, было жестоко, но не он первый начал. Он только отдавал должок. За себя, за Патрикова, за Ишачкину. За всех униженных и оскорбленных.
Лицо Шмякиной покрылось пятнами. Она хватала ртом воздух и умоляюще смотрела на Зябликова.
Как вы сами понимаете, проговорил это Зябликов мысленно. Потому что до пенсии ему ого-го как далеко, но дело даже не в этом. Неудобно. Внешне внутренний монолог Зябликова
проявился покраснением его обычно бледного лица.
История со Шмякиной произошла на прошлой неделе, а вчера Зябликова снова обидели. На этот раз Шинников, руководитель группы. Зябликов забыл проставить на чертеже размер, так он как разорался! Мерзопакостная, нужно сказать, личность. И не только по мнению Зябликова. Людей, которые ниже его по должности, ни во что не ставит. Зато сам в присутствии вышестоящих тише воды, ниже травы. Брюки первого роста, и те тогда по земле волокутся.
Все это Зябликов Шинникову и выдал. И про брюки не забыл. Но снова, как вы понимаете, мысленно. Потому что до пенсии ему ого-го как далеко, но дело даже не в этом. Неудобно. Внешне внутренний монолог Зябликова проявился покраснением его обычно бледного лица.
А сколько еще обижали Зябликова. Людям (не всем, не всем, тут Зябликов был объективен) дай только почувствовать твою слабость. Будут жать до тех пор, пока не согнут так, что больше не выпрямишься.
Сейчас Зябликов пришел на прием к начальнику отдела Глухову. По поводу буклета к юбилею института. Сказал: "Здравствуйте". Будто в пустоту.
− Что у тебя? – наконец спросил Глухов.
− Буклет, − ответил Зябликов, и обида захлестнула его. Не на такой прием он рассчиты-
вал. Десять инстанций обегал, чтоб оформить буклет, две недели после работы оставался…
Начальник отдела взял буклет, повертел его в руках.
− Шрифт какой-то, − скривил он губы.
− Как обычно в таких случаях, − защищался Зябликов.− Я интересовался.
− И цвет… неудачный буклет, − протянул Глухов. – Видно, что без души сделан.
− Я десять инстанций обегал,− с дрожью в голосе произнес Зябликов, - две недели после
работы оставался…
− Значит, что-то хотел иметь с этого, − невозмутимо заметил начальник.
− От мертвого осла уши! − выкрикнул вдруг Зябликов.
− Ты смотри, − удивленно вскинул глаза на подчиненного Глухов, − смелый
какой выискался!
− Я не выискался, − срывающимся голосом возразил Зябликов. – Я в отделе работаю
восемь лет. Это вы без году неделя.
− Да ты еще и умный, − ехидно прищурился Глухов.
− А почему вы мне тыкаете? – неожиданно взвизгнул Зябликов (не мысленно, а самым настоящим образом). – Что дает вам право так вести себя? Вы крупный специалист? Кто поверит, − тот дурак. Может, вы ставите себе в заслугу, что ваш дядя народный артист? Но при чем здесь вы? Вы не Софи Лорен, хотя, я убежден, на меньшее не соглашаетесь. Вы не то, что Софи Лорен, вы, скорее, наоборот.
Лицо начальника отдела покрылось пятнами. Он даже привстал со стула.
− Что ты несешь? – растерянно спросил Глухов. – Какой дядя? При чем здесь Софи Лорен?
− Подчиненные для вас ничто, − не в силах остановиться, продолжал Зябликов. – А сами перед начальством тише воды, ниже травы. Брюки первого роста, и те тогда по земле волокутся.
Громадная фигура Глухова возвысилась над столом. Он смотрел на Зябликова сочувствующе.
− На-ка, выпей, − протянул начальник стакан с водой. − И успокойся. А то городишь про какие-то брюки. Видно, переутомился с этим буклетом. Иди отдохни хорошенько. Все-таки столько инстанций обегал, после работы прихватывал. Вот и сказалось.
Зябликов сник. Он выпил предложенную воду и вышел из кабинета. Подобного конфуза с ним еще не случалось. А ведь ему было что сказать начальнику, не раз проговаривал мысленно. И не в усталости дело, а, видно, слишком долго молчал. Вот в голове все и перепуталось.

 

Самое невинное существо - прости ...

(Соломон Ягодкин)
 15    2017-08-29  8  679
Жена-дура хороша только тогда, когда вместе с мужем-дураком исполняет общую партию, не сфальшивив при этом ни одной нотой…

Кобелизм его был какой-то дежурный, и поэтому совсем неискренний. А такие кобелизмы при всём желании до ЗАГСа никогда так и не доведут, одно слово, кобель проклятый…

Самое невинное существо - проститутка, она ни мыслей, ни чувств никаких не знает, в том числе и греховных...

Она всегда чётко знала, что может дать людям, и это помогало ей каждый раз максимально сосредотачиваться на главном...

Если у античных амазонок, чтобы стрелять из лука, не было одной груди, то у нынешних амазонок нет всех этих глупостев вообще, потому как они должны уметь стрелять с обеих рук…
 

АЛЬТЕРНАТИВА ВИДЕО

(Алик Кимры)
 10    2017-09-15  0  576

В ноябре 1989 года я достойно представлял ещё Советский Союз на международной конференции по САПР в Карловых Варах. Активно участвовал в научной и соответственно культурной да некультурной программах конференции. В рамках культурной экскурсировал по городу, правда, набравшись, в рамках некультурной, бехеровки. В Голубом зале имени П.И.Чайковского гранд-отеля "Москва" (сегодня - "Pupp", по имени первооснователя).

И в одном из самых красивых мест города, у подножья Крушных гор, между улицами Петра Великого и Садовой расположился православный Храм святых первоверховных апостолов Петра и Павла (Петропавловский). Поначалу мы Храм не увидали, но потом утренний туман начал рассеиваться, и сквозь него постепенно являлись диковинные черты Храма.

Под этим впечатлением на развале сувениров я приобрёл суповую тарелку с изображением Храма. И вот уж почти 30 лет, когда чего-то ем из этой тарелки, по мере подъедания проступают диковинные черты карловарского Петропавловского Храма. Так же, как в натуре далеким ноябрьским утром 1989 года.

 

Страдания менеджера

(Old Hamster)
 30    2017-07-20  1  675

Мне рассказывал старый менеджер,
Подливая в стакан вина:
«Я крушенье проекта пережил -
Программистская в том вина.

Сроки сорваны, деньги плачены,
И заказчик уже в пути…
Стойки собраны, накосячены
Только коды программ IT.

Наш IT-ишник, небритый увалень,
Обладатель больших зарплат,
В языковый высокий уровень
Он при дамах вплетает мат.

Не поставишь «железа» голого -
Ни одной в нём программы нет…
Заглянуть программисту в голову -
Там лишь игры да интернет.

Результатов нет осязаемых,
Хоть хвостом по столу ударь -
Он из касты неприкасаемых…
Что за странный их календарь?

В понедельник позвал бездельника:
- Чем обрадуешь ты меня?
- В понедельник в «ПО нет дел никак» -
Говорится в названьи дня!

- Значит, пишешь ПО по вторникам?
Тут надул он gum-овый bubble:
- И по вторникам мой «повтор – никак» -
Обнаружен в программах трабл!

- Назови хоть причину личную,
Послезавтра уже среда…
- Зазывает меня в шашлычную
Окружающая «среда».

- Ты программу мне дай удачную
До скончания четверга!
- Еду я на постройку дачную,
Мне осваивать «четверть га»!

- Обещание месяц тянется,
Сделай в пятницу, хоть взопрей…
- Ждёт меня дорогая «Пятница»
У слияния двух морей!

- Да в субботу система сложная
Не нужна будет никому!
- Да у Вас представленье ложное –
Что хотите Вы, не пойму?!»

- Так гоните его из сектора! –
Возмутился я – вот, свинья!
- Дело в том, что… он сын директора,
А уволить пришлось меня…

Примечание: ПО – программное обеспечение

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
 Вебмастер