ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ - портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ

Смешные истории: самое свежее

ХОХМОДРОМ
Смешные истории: самое свежее  Оцен.   Раздел    Дата   Рец.   Посет. 
 

ПАРАД ПОРОД

(Олег ЛИЕВИЧ)
  22  Смешные истории  2021-02-21  2  49
СЕРАЯ ПОВЕСТЬ
      О
      БЕЛОЙ КОСТИ,
      ГОЛУБОЙ КРОВИ,
      ЗЕЛЕНОЙ ЖАБЕ
      И
      ЧЕРНОЙ НЕБЛАГОДАРНОСТИ

      (часть I)

    Собирались как-то титулы и звания на всеобщее элитное собрание: навести порядок в иерархии, может, даже создать свою партию…
    И поскольку, большинство из них – мужчины, чтоб потом отметить чин по чину…
    Так как в средствах нечего «щемиться», выбрали, конечно, заграницу, а точнее, заграничную столицу!
    В общем, скоро сказка говорится, а читателю чтоб долго не томиться, обратим скорей свои зеницы на околицы излюбленной столицы.
    Здесь носители завышенных амбиций на столицу выдвигались из провинций: по воде, по воздуху, по суше…
    Ну, по суше – у кого с деньгами «туже», не имея самолетов-пароходов сообразно совокупности доходов…
    Впрочем, «туже» очень относительно: «Порши», «Майбахи» и «Лексусы» простительны!
    Ведь известно, «бедность – не порок!», положение исправить будет срок!
    (Если прокурор чего просек)…
    Ехали, конечно, и «отпетые» - транспортом избравшие кареты… Но ценой кареты, правда, в полпланеты (без шести коней в упряжке, верно) плюс шесть грив по два лимона евро…
    Под колесами у каждой колесницы пыль столбом клубится и дымится. Тут ведь даже пыль вовсю стремится хоть размерами нечистыми сравниться с «безразмерностью» породистых амбиций.
    На сиденьях в дорогущих колесницах восседают попы VIP-ов под VIP-лица!
    Все съезжаются к отелю «Аж пять звезд», хотя звезд, желавших внутрь, здесь аж обоз!
    Кто с коронами, конечно, впереди, потому здесь «бескоронных» стража бдит. Только доказавшие породу, размещаются по виду и по роду. Ну, и с родом уточнение последнее: чем больше род их наследил – тем принц наследнее!
    Прибыли на форум и духовные особы, скажем честно, что духовны не особо. Принято считать их представителями Бога, только странно, что у Бога их так много…
    Были тут спортсмены и писатели, были и актеры, и старатели, с титулами крупными и мелкими, кто какой сумел купить своими сделками…
    Потихоньку - с шумом-пылью, чтоб идея стала былью, разместились в презент-холле, не видавшему дотоле столько звезд больших и малых, подраставших на скандалах.
    …Трудно описать красоты зала беспородным, что привыкли по вокзалам…
    Умостились в мягких креслах, кто к каким привык, «естесно»…
    ...

    (Продолжение следует)
 

Плацебо

(Анатолий Долженков)
  4    2021-02-21  1  33
Поддельными у нас бывают не только сыр, колбаса и водка, но и лекарства, что особенно пугает обывателя, обеспокоенного состоянием своего здоровья. Это факт. Даже термин появился специальный для некачественной продукции - контрафакт. Что делать со всем этим беспределом? Как не попасть впросак, если, к примеру, твой организм требует лечения? Допустим, от подозрительной еды можно отказаться, заменив ее натуральными продуктами. А чем заменить лекарства? То-то и оно! Здесь все намного сложнее. По самым пессимистическим прогнозам, “левых” лекарств скоро будет даже больше, чем настоящих. Не пугает? Тогда копнем глубже. Чем это нам всем грозит? В лучшем случае они вас не вылечат, а в худшем... и думать не хочется. Вот как далеко зашло.

Кто же виноват в том, что, приходя в аптеку мы, вместо нормальных лекарств, приобретаем фальсификат? То, что лекарства приобретаются в аптеке, а не где-нибудь в подворотне или на толчке, знает каждый. По твердому убеждению, лечащихся, именно эта предосторожность должна гарантировать нас от попадания в разного рода неприятные ситуации. Возникает закономерный вопрос, что заставляет аптеки торговать поддельными лекарствами. Ответ вас потрясет своей простотой и безысходностью: бедность и жадность. Уточняю - бедность покупателя и жадность владельца аптеки.

Почему, спросите Вы? Да потому, что поддельный препарат в рознице стоит в два-три, а то и в десять раз дешевле настоящего, и аптекарь может больше наварить, не закручивая цену в спираль. Понятно, более дешевые фальсификаты расхватываются как горячая выпечка на воскресной ярмарке, в основном, пенсионерами и прочими малоимущими гражданами, наивно полагающими, что это им так повезло с ценой.

Как же нехорошие фармацевтические тети и дяди могут фальсифицировать лекарства, так необходимые нам для поправки пошатнувшегося здоровья? Вы не поверите, но здесь существует целая наука. Известны четыре типа фальсификации лекарств. Запомните, может пригодиться. Болеют то все.

Самый распространенный вид подделки — “препарат - копия”. В нем содержатся то же лекарственное сырье, что и в оригинале, и, предположительно, в тех же количествах. Правда, имя производителя этого сырья покрыто мраком. Отсюда существует весьма большой риск проглотить то ли не то, то ли не для того, ведь гарантия контроля качества отсутствует.

Второй тип лекарств, так называемые “измененные лекарства”. В них содержится то же вещество, что и в оригинале, но в меньших или больших количествах. Проблема, как вы понимаете, с дозировкой. Следовательно, и эффект от его приема не тот, на который рассчитывает прихворнувший покупатель, да и отсутствие побочных эффектов не гарантировано.

Особо наглые подпольные производители, у которых, как говорится ни стыда, ни совести, вообще производят, черт его знает что, под пошлым названием “препарат-имитация”. Действующее вещество в нем обычно заменено на более дешевое и менее эффективное. Это самая опасная подделка, поскольку нет гарантий, что замена не окажется в вашем случае смертельно опасной. По таким гадам вообще гильотина плачет. Жаль отменили смертную казнь для подобных дельцов. Я бы таких деловаров с утра до вечера пичкал бы лошадиными дозами слабительного, а удобства организовал бы на улице и никакой туалетной бумаги. Через неделю они свои хитроумные схемы на счет всяких там лекарственных махинаций забудут, поскольку в голове будет одна единственная мысль – как бы не промазать мимо унитаза.

И, наконец, “препарат - пустышка”, в котором вообще не содержится действующей лекарственной субстанции. Так называемое плацебо - вроде бы, какое-то лекарственное вещество там есть, но без явных лечебных свойств, эффект которого связан с верой самого пациента в действенность препарата. Теоретически употребление такого препарата неопасно. Впрочем, если Вы, к примеру, приобрели «пустышку-виагру», возможны весьма неприятные и даже трагические последствия. Нет, вы только представьте эту трагикомическую картину. Уже накрыт праздничный стол. Шампанское шипит, коньяк играет коричневым отливом, отражая пузатыми стеклянными боками пламя свечи, икра с красной рыбой сама в рот просится. Возможно, устрицы на большом блюде присутствуют. Легкий ужин с эротическим подтекстом.

Дама, как говорится, сытая и пьяная, уже созревшая для серьёзных отношений сидит, сучит ножками, проявляя нетерпение. Ждет последнего аккорда в этом мини спектакле из двух актеров. Знает, зачем позвали. Сами понимаете, настрой задан солидный. Все спланировано грамотно, кроме одного незначительного эпизода - у организатора блуда, в штанах полный штиль. Он и так, и этак старается – молит Всевышнего чтобы вмешался, даже руками помогает, бесполезно. Как говорится, ничего не шевелится и перспективы в этом прогрессивном направлении не предвидится. Единственный плюс - сытый и слегка поддатый, но не настолько, чтобы забыться. Через такой конфуз, от злобы слюни во рту закипают. А ничего не поделаешь, антракт. Бывает и хуже, если при сердечном приступе Вы примете “пустышку” вместо нитроглицерина, вполне можете скончаться от инфаркта, не приведи Господи.

Самая большая опасность в этом последнем типе контрафакта заключается в том, что над созданием таких препаратов могут химичить не только подпольные производители, но и случайные люди, не имеющие не только верхнего медицинского образования, но и какого-либо образования вообще.

Будучи студентом четвертого курса медицинского ВУЗа, и проходя летнюю практику в одной из районных больниц области, я стал свидетелем подобной аферы с применением препарата “пустышки”. Автор идеи – один из студентов, проходящий практику в этой самой больнице. Этот студент, назовем его условно Виталик, обратил внимание на склонность людей пожилого возраста обнаруживать у себя мнимые симптомы заболеваний, которыми они не страдали. Всему виной возрастные изменения в организмах, но убедить стариков в отсутствии недуга, мало кому удавалось. Известно, что здоровье, а точнее его отсутствие – любимая тема, обсуждаемая пожилыми людьми при досужих разговорах на скамейках и лавках у дома. Естественно, опасения мнимого больного находили подтверждение, и, причем, не у одного, а у нескольких ровесников из числа родственников, соседей и друзей, которые также не отличались могучим здоровьем.

Уверовав в болезнь как в непререкаемую истину, старики пытались подтвердить свои подозрения на уровне официальной медицины. Однако окончательно избавиться от терзающих сомнений удавалось не всегда. Деды и бабки брели в больницы, высиживая часами под кабинетами. Прорвавшись на прием, изливали накопившиеся страхи в докторские уши. Те, в свою очередь, не обнаружив ничего серьезного, за исключением возрастных изменений, назначали общеукрепляющую терапию и отсылали ходоков домой, прося впредь не утруждать себя утомительными походами в храм здоровья.

Столь пренебрежительное отношение вызывало раздражение у старшего поколения, которое, как известно, мало кому верит. Общение с официальной медициной по-разному заканчивалось для стариков. Кто-то прекращал посещать врачей, разуверившись в их квалификации, кто-то строчил жалобы в вышестоящие инстанции о хамском отношении медработников к ветеранам, а кто-то упорно продолжал навещать медицинское учреждение, надоедая медперсоналу своим нытьем и жалобами на состояние здоровья.

Одна из таких неугомонных клиенток регулярно посещала больницу, где проходил врач****ю практику Виталик. Ему-то и спихнули эту надоедливую бабку старшие товарищи, настоятельно рекомендуя как можно больше уделять ей внимания, втолковывая растерявшемуся студенту, в общем-то, расхожую истину - без понимания психологии больного невозможно получить максимальный лечебный эффект.

Виталик не стал «отнекиваться», или пытаться скинуть назойливую пациентку на кого-то другого, поскольку неожиданно для себя обнаружил неплохой источник доходов.

Обязательным при прохождении студентами мединститутов врачебной практики, являлось их присутствие на приемах больных, проводимых квалифицированными специалистами. Наблюдая за работой врача, студент приобретал навыки, необходимые для дальнейшей практической деятельности. Он учился: правильно собирать анамнез, ставить диагноз, назначать лечение, а затем, оформлял накопленные материалы в виде отчета по летней практике. Так должно было быть в идеале, но на практике столь разумный и выверенный подход частенько не соблюдался в полной мере. Врачи, имея мизерную зарплату и постоянную нужду в деньгах, часто работали на нескольких работах или занимались побочными делами, приносящими дополнительный доход. Один выращивал пиявки на кухне в трехлитровой банке и затем навязчиво рекомендовал их как универсальное средство от всех болезней, другой траву собирал после прополки тещиного огорода и проталкивал ее больным как леч****ю в виде настоев и микстур. Поэтому, вполне объяснимо, что, будучи людьми занятыми, они время от времени, перепоручали студентам самостоятельно вести прием больных.

Студенты, окончившие четвертый курс медицинских наук, обладали достаточными навыками и необходимым багажом знаний, позволяющим им проводить подобную работу. На одном из таких приемов Виталика и оказалась Мария Николаевна - так звали назойливую старушку, любительницу лечебных процедур. Виталик, в который уже раз, выслушав стандартный набор жалоб и знавший их наизусть, для проформы побарабанил бабульке по грудной клетке, изображая перкуссию, прослушал стетоскопом сухонькую грудку и глубокомысленно задумался. Старуха напряженно ждала, с надеждой посматривая на доктора. Виталик надулся, как жаба в брачный период, изображая солидность и важность.

- Понимаете, Мария Николаевна, - начал он осторожно, - Вы действительно серьезно больны и нуждаетесь в лечении….
- Я же говорила местным Айболитам, - нелестно отозвалась она о районных эскулапах, - а они мне – старость, старость…. Какая старость? Мне в следующем году только семьдесят шесть будет. Если бы, например, семьдесят восемь или восемьдесят лет мне было, тогда другой разговор. Тогда, конечно, старость, никуда не денешься.

- Видите ли, в чем дело, - прервал Виталик гневный монолог условно тяжелобольной, - лечение вашего недуга требует применения весьма дорогостоящих импортных препаратов, которые очень сложно приобрести. В аптеках их нет, а….
- Сколько? – деловито перебила бабка Виталика, доверительно заглядывая ему в глаза.
- Чего сколько? – не понял тот.
- Сколько стоит лекарство? Достать его, сколько стоит? Вообще, сколько все это стоит, чтобы начать лечиться?

- Не знаю…. Дорого.
- Дорого – это не цена, а прощупывание клиента на предмет наличия у него монет, - изрекла бабка монументальную истину. - Ты не сомневайся, профессор, деньжата у меня есть. Озвучь цифру.
- Ну, не знаю, - растерялся припертый к стенке Виталик. – У разных производителей цены на препараты разные.
- Ты, сынок, не сомневайся, - голос старухи стал вкрадчивый, - никто не узнает, что ты мне продал лекарство. Разговор между нами. Завтра я приду, а ты мне назовешь цену, лады?

Виталик автоматически кивнул, провожая глазами, выходящую за дверь старуху. Он ожидал всего чего угодно, но только не подобного поворота событий. Старуху, закаленную жизненными невзгодами, трудно чем-то удивить. Следовательно, цена на лекарство должна быть заоблачной. Расчет Виталик строил на том, что услышав невероятную цифру, бабка откажется от лечения, вопрос замнется сам по себе и посещения больницы надоедливой пациенткой прекратятся. Ход беспроигрышный. Однако, бабулька оказалась не из простых и расходы поддержание остатков здоровья в своем хилом теле, ее, по-видимому, не пугали.
«Ну, что ж, - разозлился Виталик, - назову сумму, от которой тебя скрючит».

Он вспомнил как один из его знакомых доставал лекарство тяжело больной матери. Занимал деньги, где и у кого только мог, поскольку названная цена для среднестатистического советского человека была неподъемной. На следующий день бабка перехватила его в коридоре и многозначительно подмигнув, повторила вчерашний вопрос. Виталик, ухмыляясь в душе, назвал сумму. Услышав космическую цифру, бабка крякнула, и даже, кажется, у нее слегка подломились ноги. Но, взяв себя в руки, тут же извлекла из кармана носовой платок и развернула его. В платке лежали аккуратно свернутые сторублевки, которые по тем временам были купюрами максимального достоинства. Бабка отсчитала нужное количество денег и сверх того положила еще двадцатку.

- Это тебе за беспокойство, - сказала она. – Когда будет?
- Через три дня, - выдохнул ошалевший от вида крупной суммы Виталик.
- Хорошо, - не добавив ни слова, старуха развернулась и засеменила в сторону выхода.

Весь день Виталик ходил как в тумане. Произошедшее с ним казалось сном, навязчивым бредом. Но, в очередной раз, нащупав в правом боковом кармане шуршащие купюры, вынужден был признать реальность происходящего. Первым порывом было вернуть деньги их владелице, ссылаясь на сложности с доставкой препарата. Мол, требовалось длительное время. А там, пока то, да се, практика закончится, и он навсегда покинет эти места. Вопрос снимется сам по себе. Но, хорошенько поразмыслив, пришел к убеждению, что предстоящее расставание с деньгами его печалит и весьма чувствительно огорчает. Надо было что-то придумать, измыслить нестандартный ход, чтобы и бабка была довольна, и он остался при деньгах, в которых, к слову сказать, испытывал крайнюю нужду. После долгих, мучительных раздумий Виталик придумал выход, устраивающий все высокие договаривающиеся стороны.

Как-то, попав на склад больницы, он обратил внимание на большое количество упаковок от различных лекарств, в том числе и импортных. Предусмотрительная сестра хозяйка хранила их в качестве вещественных доказательств правильности списания медикаментов. Отдел районного здравоохранения всегда интересовал вопрос, действительно ли лекарства израсходованы по назначению или нет. Идея родилась сама по себе. Он взял со склада несколько упаковок, а также вощеных бумажек в которые, как правило, фасовались порошки, и приобрел в местном магазине канцтоваров разноцветные мелки. Растертый на терке мел расфасовал в вощеные бумажки, набил ими упаковки, придав препарату товарный вид. Рассуждения молодого афериста сводились к следующему: мел, конечно, не вылечит бабку от недугов, но и вреда не причинит – это точно. Так что с основным лейтмотивом врачебной этики, сводящимся к двум коротким словам «не вреди» не возникало серьезных противоречий.

В оговоренное время Виталик передал старушке упаковку, сопроводив процедуру подробнейшими разъяснениями, касающимися правил приема и дозировки препарата. Если у старухи и были какие-то сомнения в отношении студента, то они тут же рассеялись. Особенно настойчиво он внушал ей, что распространяться по поводу дефицитного лекарства не стоит, поскольку хлопот потом не оберёшься. Бабка не появлялась неделю, ровно столько, сколько продолжался курс лечения. Виталик, ожидавший крупного скандала, уже на следующий день, стал успокаиваться. Но вот он снова увидел ее в своем кабинете и не узнал – спина выпрямлена, глаза сверкают, на щеках проступил бледный старческий румянец. Безоговорочная вера в импортную упаковку сделала свое дело.

- Вас не узнать, - осторожно начал он разговор, – прямо двадцать лет сбросили.
- Все благодаря тебе, сынок. А эти, - злобно обвела взором больничные стены, имея в виду местных малоквалифицированных докторов, - совсем бы залечили.
Она покопалась в кармане и извлекла на свет уже виденный им носовой платок, долго с ним возилась и, наконец, и на стол легли купюры знакомого достоинства.

- Организуй еще упаковочку, сынок. Очень уж мне это лекарство помогло. Прямо как на свет народилась.
- Его так часто принимать не рекомендуется, - возразил Виталик, подвигая купюры назад к старухе. Через месяц, два может….
- А я и буду принимать тогда, когда ты скажешь. А то вдруг - или тебя не будет, или лекарства достать не получиться, - быстро затараторила излечившаяся пациентка, возвращая купюры на прежнее место.
- Придете через неделю, - согласился Виталик, пряча деньги в карман. – Но запомните, принимать нужно только через два месяца, не раньше. По той же схеме.

- Я поняла, поняла, - закивала старуха. – Тут, понимаешь, вот какое дело вышло, - неуверенно начала она, - кума моя….
- Что кума? - насторожился Виталик.
- Болеет она, кума моя. Помог бы ты ей тоже здоровье поправить….
- Мы же договаривались, - вскипел Виталик, - не говорить никому, ни одной живой душе….
- Так тоже кума! Она мне ближе самого родного человека, - принялась скулить старуха.

- Я же не знаю, чем она больна. Вдруг ей этот препарат не поможет….
- А ты посмотри ее. Не бесплатно, конечно. Понимаем, к какому специалисту обращаемся.
- Ладно, давай куму, - видя, что спорить бесполезно согласился Виталик. - Только смотри, чтобы больше никому, ни-ни.
- Сохрани Господь, - перекрестилась старуха, быстро покидая кабинет.

За время прохождения практики, с легкой руки Марии Николаевны он облагодетельствовал двенадцать человек местных стариков, и все остались довольны эффектом от лечения. Популярность Виталика росла день ото дня, что пугало его до бескрайности. Он панически боялся, что к борцам с экономическими преступлениями или в прокуратуру просочатся сведения о его не совсем законной лечебной деятельности, и кто знает, чем может закончиться так удачно начавшаяся врачебная практика. Но все обошлось. Повезло.
 

Молочно-ягодный коктейль...

(Нахимоза)
  7    2021-02-20  0  30

Предисловие:
Весёлая и одновременно смешная песенка, в которой Пол пользуется разговорными идиомами английского языка. Я сделал перевод таким образом, чтобы он стал понятен читателям, а не строчный, прямой, перевод...
Вот простой пример: слово banana - здесь это слово "банан" не имеет отношения к еде, а относится к поведению, чувствам человека.
Читайте и улыбнитесь...

Молочно-ягодный коктейль...

Monkberry Moon Delight
Пол МакКартни

So I sat in the attic
a piano up my nose
And the wind played a dreadful cantata (cantata)
Sore was I from the crack
of an enemy's hose
And the horrible sound of tomato (tomato)

Молочно-ягодный коктейль

Я спрятался на чердаке
Подальше от своего пианино,
Где только ветер играл свою ужасающую кантату,
И я был зол от того, что
Не мог разгадать
Как открыть этот проклятый тюбик
И от отвратительного звука этих лопающихся помидоров.

Ketchup (ketchup)
soup and purée (soup and purée)
Don't get left behind (get left behind)...

Кетчуп (кетчуп),
Суп и пюре (суп и пюре)
Не забудь прибрать за собой…
Прибери….

Ketchup (ketchup)
soup and purée (soup and purée)
Don't get left behind
(get left behind
get left behind
get left behind)

Кетчуп (кетчуп),
Суп и пюре (суп и пюре)
Не забудь прибрать за собой…
Прибери….

When a rattle of rats had awoken
The sinews, the nerves and the veins
My piano is boldly outspoken
And attempts to repeat his refrain
So I stood with a knot in my stomach
Then I gazed at the terrible sight
Of two youngsters concealed in a barrel
Sucking Monkberry Moon Delight

Когда мышиная возня разбудила, и меня,
И мои силы, и нервы и настроение,
То моё пианино резко открылось
И попыталось повторить свой мотив.
А я стоял с окаменевшим сердцем
И таращился на ужасающее зрелище,
Как пара малолеток, спрятавшись в бочке,
Посасывают молочно-ягодный коктейль.

Monkberry Moon Delight...
Monkberry Moon Delight...
Monkberry Moon Delight...
Monkberry Moon Delight...

Молочно-ягодный коктейль….

Well I know my banana
Is older than the rest
And my hair is a tangled beretta
Well I leave my pyjamas
To Billy Budapest
And I don't get the gist of your letter

Да, я знаю, что моё глупое поведение
Давно отличается от остальных,
А мои волосы напоминают скомканную беретку,
К тому же, я оставляю свою пижаму
Билли Будапешту,
А ещё, мне не понятен смысл вашего послания.

Catch up (catch up)
Cats and kittens (cats ‘n kittens)
Don't get left behind (get left behind)...

Catch up (catch up)
Cats and kittens (cats ‘n kittens)
Don't get left behind
( get left behind
get left behind
get left behind)

Кетчуп (кетчуп),
Суп и пюре (суп и пюре)
Не забудь прибрать за собой…
Прибери….

Monkberry Moon Delight...
Monkberry Moon Delight...
Monkberry Moon Delight...

Молочно-ягодный коктейль….

Monkberry Moon Delight
...Monkberry ...
...Monkberry Moon Delight
...Monkberry ...
...Monkberry Moon Delight
...Monkberry ...
...Sucking
Monkberry Moon Delight...

Monkberry Moon Delight...
Monkberry Moon Delight...
Monkberry Moon Delight...

— Hey, hey, take a sip of this honey.
— What is it?
— Monkberry Moon Delight.

- А ну-ка, а ну-ка глотни этой вкусняшки.
- А что это?
- А это – молочно-ягодный коктейль!
 

К Шуберту

(Ицхак Скородинский)
  7    2021-02-20  0  35
Итак, я добрался на своей машинке до всеобщего нашего Шуберта Франца Петера Францевича Теодоровича.
Господин Норкин, на своей истинно русской телепрограмме , я это вычитал в Интернете, если что, извиняюсь, как будто бы, любит рассказывать еврейские анекдоты, один из которых меня поразил.
«Великий русский художник Исаак Левитан родился в бедной еврейской семье».
Я открыл своё, самое, самое, картину - Над вечным покоем, смотрел, смотрел и понял. Таки да!
Великий и русский и там и ещё и родился. А если бы не родился ТАМ, а в Иерусалиме сегодняшнем,
ТАКОГО, никогда бы...
Применительно к Францу, я не знаю другого волшебника, который бы так искренне выражал всё, что накопилось в моей гойской душе.
Одно то, что свободный гений наш, из разночинцев, естественно, сочинял музыку в свободное от работы время, роднит его, как ни странно, с миллионами таких же совершенно свободных славянских литераторов поэтического Инета сейчас.
И я не знаю другого музыкального произведения, кроме его — Аве, Мария, которое мне бы хотелось слушать, когда я рассматриваю Вечный покой художника, родившегося в... Дальше по тексту.
А теперь перейдём к изучению иностранных языкофф в СССР. Ну, не учили нас сурьёзно этакому.
Поэтому, когда пел Шарль Азнавур, мы слушали музыку и неповторимый тембр голоса его.
Вот и я, для затравки, предлагаю послушать, как на скрипке ЭТО исполняет... И тут мы, в который раз, натыкаемся на любимого моего, DAVIDа GARRETTа.   
   
DAVID GARRETT- Music Ave Maria (Schubert)

А я, их бин, замолкаю блаблабонить...
Пока.
 

«Жду весну»

(ЮРИК)
  35    2021-02-18  0  111
На одной из очищенных от снега стоянок города, совсем невдалеке от основной, очень интенсивной дороги, стоял Камаз с высоко торчащей над бортами остроконечной кучей нагруженного снега.
Камаз или сломался, или просто стоял по какой либо причине несколько дней.
И вот тогда кто-то взял и написал белой краской на борту кузова. «Жду весну».
Мимо проезжающие водители видели надпись и улыбались.
Сильные морозы февраля, как-то не наводили на весенние мысли, а вот надпись радовала, со всей своей каверзностью она напоминала о приближении весны.
 

ПО ЗАКОНУ БОЖИЮ...

(Олег ЛИЕВИЧ)
  12    2021-02-18  2  48
Сначала прочтите, пожалуйста, это::
Жми сюда

    Бог, он же Абсолют, он же Универсум, он же Вселенская Воля, он же Мировой Дух пребывал в хорошем расположении Духа.
    Все, Всегда и Везде происходило или не происходило, или вообще буксовало строго в соответствии с Божественным Планом, разработанным и воплощенным Верховным Заказчиком, Единым Зодчим и Генеральным Подрядчиком в Триедином Лице.
    Галактики с заданной скоростью неслись в космосе навстречу своей Богоугодной Погибели.
    Звезды возникали и эволюционировали, тщеславные и амбициозные обзаводились личными свитами в виде планетных систем и угасали. Оптимистки превращались в цветных карликов или гигантов. Завистливые лопались от зависти – взрывались, а жадные и пессимистичные превращались в черные дыры. В их прожорливые и ненасытные орбиты сколько чего не кинь – все сожрут и не поперхнутся!
    Некоторые планеты пытались сдуру культивировать разумную жизнь, робко начиная с какой-нибудь «козявки примитивус» и нагло прогрессируя в «хомо придупкуса», чтобы спустя несколько миллиардов местных лет было кому планету-мать укокошить , как только местный «венец творения» научится держать дурную голову или умное оружие (неизвестно, что раньше).
    Так – быстро ли, медленно ли – угасали звезды большие и малые, со свитами и без, известные и не очень, молодые и старые, в Центре Мироздания и на его задворках!
    И никаких тебе ни аплодисментов, ни улюлюканья…
    Пыль космоса – песок для будущих «замесов».
    Ради этого будущего без будущего где-то в отдельных планетных впадинах, ямах и ложбинах булькал первичный химический бульон, формирующий будущие благородные аминокислоты из нынешней разнокалиберной космической дряни.
    Бог, как истинный и единственный Гений, восторженно-критично созерцал нерукотворный свой проект и убеждался, что тот «хорош весьма».
    Ничего не отвлекало Господа от Всего.
    И все не отвлекало от Ничего.
    Ничто и Никто не мешали Вселенскому Разуму "разумничать" по-вселенски…
    И преобразовывать ничтожное Ничто в возвышенное Нечто.
    А потом наоборот...

      P.S. Это есть глава из иронического романа "Всего лишь Бог", частично публиковавшегося в двух печатных изданиях в 2019-20 в Украине.
      Книга, дай Бог (если простит мою ироничность), выйдет в 2022 в Украине и России.
      Здесь хотелось бы представить некоторые главы в интерактивном режиме.
      Все зависит от читательской реакции основного населения града "Хохмодром", поскольку приезжие, заезжие,понаехавшие и просто залетные здесь голосовать не могут! :-)
      Жду мнений)
 

Золотой дождь.

(ЮРИК)
  12    2021-02-17  0  32
Из стен махонького вокзала на перрон захолустной станции выскочили три вахтовика и бодро запрыгнули в крайний вагон отходящего поезда. Усевшись на свои места, с каким- то страстным вожделением вытащили из огромной сумки два ящика пива в целлофановой упаковке. С другой сумки они вынули свеже вяленую рыбу, которая видимо ещё неделю назад плавала в водах пресного озера и не догадывалась о своей горькой участи. Плацкартное купе, до того тихое и спокойное, как бы целиком преобразилось, превращаясь в очаг шумной компании. Тут же подошедшая среднего возраста и примерно такого же размера проводница, проверила билеты вошедших и получив в подарок банку пива, быстренько удалилась.
Бородатые лица мужчин проживших несколько месяцев в глухой тайге, по всей видимости в строжайшем сухом законе, с какой-то детской радостью начали откупоривать банки пива и с радостным выражением лиц стали немедленно их опустошать. По их счастливым лицам можно было определить, как долго они ждали этого момента, когда вот так закончится трудная работа и они отправятся домой на заслуженный отдых.
Нет, они совсем не пьянели от пива, они просто вливали в свои уставшие организмы, этот лёгкий напиток, закусывая чуть завяленной рыбой, как бы вместе с алкогольным напитком обретая тот статус свалившейся свободы, после трудной многодневной работы.
Время шло, поезд мчался по окраинным просторам России и вот эти иссохшиеся организмы целиком наполнились жидкостью, от которой всем троим, почти одновременно приспичило срочно избавиться. Самое страшное, что туалет в вагоне оказался закрытым, впереди была крупная станция и перед нею проводницы как обычно закрывают вагонные туалеты. Наших парней это не остановило и они открыв дверь вагона, встали плечом к плечу и счастливо выдохнув направили резкие струи наружу подвижного состава.
На свою беду вдоль железнодорожного полотна гуськом шли три железнодорожника, которые и попали волею судьбы под эти струи. Они и не поняли сначала, что угодили под золотой дождь.
- Вот суки, как есть обоссали, матерясь и отплёвываясь проговорил передний железнодорожник, которого целиком и полностью окатили две напрочь выстраданные струи.
- Как обоссали? В недоумении выговорил второй. Которому по видимому досталось поменьше и он поначалу даже облизывал губы, не врубившись, что это такое с ними случилось.
Третий молча снял с себя марлевую повязку, вытер ей свою каску и глядя на второго, ехидно спросил, - что понравилось?
Между тем пассажирский поезд медленно подходил к вокзалу.
 

Форменный новояз

(Ицхак Скородинский)
  1    2021-02-16  0  25
Сегодня утром, зубы чистил, и...
Совершенно случайно, сам себе язык показал.
Боже мой левый!!!
Новояз, форменный новояз.
 

Боевая подруга

(Галина Агапова)
  32  Про женщин  2021-02-15  2  166

Провинциальная умница и красавица, вышла замуж за офицера! Она знать не знала, что её муж вовсе и не офицер, а прапорщик. Приехала гордая «офицерская» жена в гарнизон, и … оказалась на вторых ролях. Единственное место, где есть равноправие – кухня коридор и душевые кабинки в гостинице. В ней живут вновь прибывшие военные с семьями и холостяки. Холостяки ничего не ждут – радуются свободной жизни, а семейные ждут квартиры, как и все граждане России.

Руфина, с башней волос на голое, как у буфетчицы из фильмов «о прошлом», решила, что это не про неё и не для неё! Под башней зародились и вызревали, прямо скажем, наполеоновские мысли. Она была полностью согласна с Бонапартом, сказавшем, что «счастье есть наибольшее развитие своих способностей». Способности у Руфины были!

Семейные жили на втором этаже, холостяки на третьем. Короче, всё предусмотрено для сохранения крепких брачных уз. Холостяки-то, один другого лучше, где гарантии, что не захочется завести роман на стороне? Попасть на третий этаж можно по лестнице, но это опасно: лестница широкая, окна в пролётах огромные – даже с улицы видно кто по ней идёт и куда.

За несколько дней Руфина узнала распорядки дня всех жителей гостиницы: с двенадцати до часу офицеры приходили на обед. К этому времени провинциальная красавица была готова к встрече счастья: в шёлковом халатике она стояла возле лестницы, и вальяжно крутила башней направо и налево. На ступеньках появился Федя – скромный и не общительный правый лётчик. Поговаривали, что Федя – «девственник». Руфина поспешила к нему навстречу и… распахнула халатик… Фёдор покраснел, надвинул фуражку с кокардой до самого подбородка, и перепрыгивая через две – три ступеньки, поскакал на третий этаж, а несостоявшаяся офицерша стала поджидать следующую жертву НЮ.

Видимо Феде крепко запала в душу неожиданная встреча, он грезил об ожидаемой. Неожиданно, а скорее всего специально, они встретились возле магазина, и смутившись, он поздоровался. Руфина взглядом измерила рост не целованного холостяка и с безразличным видом прошла мимо.

Показ женских прелестей длился целую неделю, но вслух никто ничего не говорил. Муж обольстительницы был хорошим прапорщиком и уважаемым человеком, когда его видели вместе с женой, то перед ними была идеальная пара, достойная подражаний. Каждый зритель считал, что раскрывалась Руфина только для него, поэтому и молчали, не хотелось быть сплетниками.

Однажды на лестнице появился солидный офицер с большими звёздами…это был командир эскадрильи. Показ прошёл идеально, а после обеда был разбор полётов на тему «НРАВИТСЯ?!»

Короче говоря, прапорщику с его подиумной женой, дали однокомнатную квартиру. Руфина ликовала и хвалила мужа за то, что он лучше офицеров.
Офицерские семьи жили в офицерской гостинице: по очереди мыли газовые плиты, выносили мусорные вёдра, драили полы и стояли в очереди на получение квартиры!
Если честно, то многие и часто говорили, что Руфина – настоящая боевая подруга.
 

СТЕКЛЯННАЯ ЛЮБ-OFF

(Олег ЛИЕВИЧ)
  34  Водка и вино  2021-02-14  2  82
С Днем Святого Валентина!

      СТЕКЛЯННАЯ ЛЮБ-OFF

Чекушка встретила Пол-литра:
Базар-вокзал, тудым-сюдым,
И между них сверкнула искра,
Аж взгляды помутила им…

И замутила стеклотара
Прозрачно (!) мутный свой роман:
Умело, смело зрела пара –
От «комплиман» - до «зажиман»!

Ликер и Водка – это сила,
И крепость чувств их всем видна,
Она по-дамски пригубила,
Он как гусар ее – до дна!

От доз – до поз! (Решили страстно),
И был контакт стеклянных тел:
Она – на позы все согласна,
Все! Кроме тех, что он хотел…

Пол-литр Чекушкой пьян по пробку,
А потому был как дебил,
И впопыхах ла(с)кая Водку,
Девичью честь ей надщербил!

На почве взрыхленной, постельной
Созрел конфликт меж двух сердец,
И в ссоре той постельной, тельной
Любви двоих пришел **здец!

И что с Чекушкой дальше стало? -
Опустошенная до дна!
Подруг в замужестве ласкали,
Одна она была одна!

ПРИГЛАШАЮ НА МОИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПО СЕГОДНЯШНЕЙ ТЕМЕ!

ЛЮБОВЬ, СЕКС И КАША
Жми сюда

СКАЗКА О ЛЮБВИ РЫБАКА И РЫБКИ
Жми сюда

ТАБУРЕТКИНА ЛЮБ-OFF
Жми сюда
 

Вставная челюсть

(Скромный Гений)
  10    2021-02-13  1  39
Заканчивалась эпоха застоя, начиналась перестройка. В одном из учебных заведений нашего города работал преподаватель политэкономии Александр Давидович Блейхманов. Не знаю, хороший это был преподаватель или нет, мой сказ будет не о его педагогической деятельности, а о забавном случае, который произошёл с ним дома, а точней на его собственном балконе старой хрущёвки.      
      Этот товарищ уже вышел на пенсию по возрасту, но работу не оставлял, потому что прожить не работая, у нас всегда было не просто. Он ходил добросовестно пару раз в неделю к своим студентам и читал без особого удовольствия лекции. Должен напомнить, что такие предметы как политэкономия и история очень сложно было преподавать. Отсутствовало понимание направления, в котором нам предстоит двигаться к очередному «светлому будущему». Михаил Сергеевич Горбачёв каждый день с экрана телевизора сыпал новыми терминами, которые порождали больше вопросов, чем ответов. Кроме всего происходящего, в подсознании людей ещё сидел страх перед возможным порицанием и даже наказанием за своё вольнодумство! Никаких учебных программ по данным предметам ещё не было, и педагоги читали лекции как понимали сами.
    Был Александр Давидович роста чуть выше среднего, имел приличное брюшко, которое двигалось неизменно впереди своего владельца. На носу, похожим на баклажан, он постоянно носил роговые очки «бабушкины колёса» с мощными линзами. Когда он читал или склонялся над журналом, чтобы вызвать к барьеру очередную жертву, Блейхманов приподнимал левой рукой старомодную оправу, а правой скользил авторучкой по странице журнала, словно указкой, тем самым наводя жуткий страх в аудитории. В этот момент создавалось впечатление, что группа дружно прекращала дышать!
    - Пойдёт отвечать…пойдёт отвечать, - раздавался его громовой бас, потом он делал небольшую паузу… и приподнимал голову, опустив очки на место, оглядывал бедных страдальцев хитрым и умным взглядом, и наконец он выносил свой приговор. После этого вся группа как по взмаху дирижёрской палочки громко выпускала воздух сквозь губы, свёрнутые трубочкой и опускала облегчённо плечи. А теперь, пожалуй, пора перейти к основной части моего незатейливого рассказа.      
    Вкусно и сытно пообедав, своими новыми вставными протезами, Блейхманов по привычке отправился на балкон покурить и полюбоваться красивым видом родного двора с зелёной листвой на деревьях, и распустившимся цветником в палисаднике. Из-за зелени кустов доносился шумный спор мужиков за игровым столом - постоянных жителей двора, которые вколачивали доминошки в столешницу, исковырянную памятными надписями и убогими символами.
    Тут я должен дополнить свой рассказ, для более ясного понимания тем важным фактом, что «зубы» ему сделали неудачно. В те переходные времена для рядового гражданина, рабочего или колхозника, а тем более педагога, стоматологи в обществе прослыли зажиточной кастой, умели хорошо зарабатывать и как следствие произошёл логичный переход по Ф. Энгельсу, но только не от количества к качеству, а наоборот. Он спокойно курил, в низу под балконом бродячая собака отправляла естественные надобности, задрав лапу на свежевыбеленный ствол тополя. И тут наш герой, толи, отреагировав на цветения, толи просто смачно чихнул и его вставная челюсть, неожиданно выпала изо рта и стремительно полетела вниз с высоты третьего этажа на землю. Собака, вздрогнув от неожиданного громкого чиха, увидела упавший рядом с ней какой-то вкусно пахнущий предмет и недолго думая, схватила протез и шустро покинула двор, унося неожиданную добычу.
    Так искусственные зубы пенсионера оказались в зубах бродячей дворняги.
 

Открепление

(Анатолий Долженков)
  1    2021-02-13  0  28
Кто-нибудь, из ныне проживающих на обломках постсоветского пространства граждан, помнит, что такое открепление? А распределение? Нет, не продуктов питания по карточкам. Это помнят многие и вряд ли когда забудут. Здесь память поколений зафиксирована на генетическом уровне. Я говорю о распределении с точки зрения трудоустройства молодых специалистов на работу. Сейчас такого нет, а раньше было, распределяли отягощенную высшим образованием молодежь в такие экологически чистые места, что там цивилизацией и не пахло.

Тот, кто помнит, что такое распределение, должен знать и об откреплении, поскольку эти два понятия, в отдельных случаях, настолько тесно переплетались, что разделить их было практически невозможно. Зависимость просматривалась самая, что ни на есть прямая. При неудачном, или прямо скажем, неприемлемом распределении молодого специалиста в места непригодные для проживания или карьерного роста, мысли об откреплении начинали посещать его тот час же по прибытии к месту работы.

Гену Забурдяева эти вопросы стали одолевать сразу же, как только он осознал, куда загнала его судьба в лице деканата института. А занесла она его в небольшой городок энергетиков, который прилепился сбоку от электростанции на крохотном клочке земли. Это был даже не городок, а поселок городского типа, называемый не иначе, как ПГТ. Словосочетание длинное и жители предпочитали в обиходе пользоваться аббревиатурой этого понятия. Состоял ПГТ из нескольких многоэтажных домов, и проживали в нем исключительно энергетики и работники инфраструктуры – врачи, продавцы, пожарные и прочая второстепенная, но весьма полезная для цивилизованной жизни публика.

Знакомясь с местом своего принудительного проживания (поскольку распределялся молодой специалист на три года без права смены предприятия в течение этого срока), Гена не без удовольствия отметил, что наряду с тем десятком домов, из которых собственно и состоял ПГТ, ускоренными темпами возводились еще два многоэтажных дома. Это было важно, поскольку в распределительном листе, выданном молодому специалисту Геннадию Васильевичу Забурдяеву, значилось, что работодатели обязаны в течение года предоставить ему отдельную квартиру, как всякому семейному человеку, имеющему приплод в виде малолетнего грудного ребенка. При столь благоприятной перспективе перекантоваться какой-то там год в общежитии, большой проблемы не составляло.

Однако влившись в трудовой коллектив, осмотревшись на местности и вникнув в тонкости квартирного вопроса на станции, Гена стал терять энтузиазм. Причем очень быстро. Очередь на квартиры была бесконечно длинной и чтобы ее ликвидировать, двух новостроек было явно недостаточно. Простой математический подсчет показал, что решить эту проблему можно лишь в том случае, если за столь короткий период рядом со старым, будет возведен новый ПГТ. То есть, требовалось увеличить имеющиеся жилые квадратные метры вдвое. Задача нереальная, если учесть то, что жилплощадью Гену грозились обеспечить в течение года.

Правда, справедливости ради, стоит отметить, что существовала еще и очередь для молодых специалистов. Так называемая льготная очередь. Она была значительно короче, чем общая очередь, но двигалась также вяло. Жилье строилось для всех трудящихся, работающих на станции, и по сдаче дома молодым специалистам предоставлялось всего лишь несколько квартир в нем. Остальные квадратные метры уходили на удовлетворение потребностей в жилье простого народа, составляющего общую очередь. Короче, раньше чем через пять лет стать ответственным квартиросъемщиком в Гене этом ПГТ не светило.

Об этом свидетельствовал печальный опыт предшественников, прибывших на станцию значительно раньше Гены и имевших на руках такое же самое распределение с аналогичными обязательствами трудоустраивающей организации. А пять лет – это срок и немалый, особенно если учесть, что провести его придется вдали от еще не приевшейся семейной ячейки. Усугубляло положение еще и то, что через три года Гена терял свой привлекательный статус молодого специалиста и уравнивался в правах со всеми остальными трудящимися. То есть, по сути, оставался без всяких льготных прав.

Короткий военный совет, проведенный с молодой супругой, прибывшей к новому месту проживания мужа, особой ясности в ситуацию не внес. Хождение по инстанциям, ответственным за раздачу квартир пролило мало света на проблему обеспечения жилплощадью молодой семьи. Бюрократы, поднаторевшие на спорных ситуациях, подобных возникшей, много и туманно обещали и рисовали радужную перспективу, но, как говорится, все «взагали». Прекрасное украинское слово, переводимое, как «в общем», но звучанием своим, более ярко, чем его русский перевод, передающим полную безысходность ситуации.

Из общения с ответственными работниками Гена не вынес никакой полезной информации. Ни слова не было произнесено: ни о сроках закладки новых строительных жилищных объектов, ни количестве запланированных к сдаче квадратных метров в текущем году. Ясности в этом вопросе не было никакой. Наоборот – сплошной туман и неразбериха. Семейным советом, было решено выждать годик, присмотреться, а там действовать строго по обстоятельствам и в соответствии с действующим в стране законодательством.

Гена обзавелся новыми знакомыми, такими же молодыми специалистами, единственными развлечениями которых были выпивка и игра в преферанс. Таким незатейливым образом скрашивались длинные, нудные вечера в общежитии. Чаще всего и то, и другое весьма приятно сочетались, что позволяло как-то разнообразить досуг. В выходные дни ездил домой, преодолевая ста пятидесяти километровое расстояние, для того, чтобы познать радость встречи с семьей.

Однако, вскоре такой вид отдыха, а тем более изнуряющие поездки, приелись, и стали даже раздражать. Тоска неимоверная. Чтобы жить в маленьком городе, в нем надо родиться и вырасти. Семейный люд еще, куда ни шло. Жена, дети, заботы с этим всем связанные, особо скучать не давали. А как себя чувствует одинокий, оторванный от вновь созданной ячейки молодой человек. Паршиво себя чувствует, прямо скажем.

Через девять месяцев такой тусклой в своем однообразии жизни, Гену и еще нескольких друзей по несчастью призвали к руководству станции и объявили весьма неприятную, но не совсем неожиданную новость – квартиру в течение года они не получат, а получат в течение трех лет. Формулировка была самая расхожая – «по объективным обстоятельствам». Что это были за обстоятельства и почему о них раньше никто ничего не слышал, об этом авторы текста скромно умалчивали. Надо было подписать бумагу о том, что претенденты на льготную жилплощадь ознакомлены с этим судьбоносным решением работодателей и всей душой его поддерживают и готовы беспрекословно ждать столько, сколько надо.

Вот тут, наконец, пришло прозрение. В легкой беседе с бюрократами, мягко перешедшей в небольшой скандал, выяснилось, что получить квартирувот так, с наскока не удавалось, не только молодым специалистам, но даже тем, кто работал уже довольно длительное время и у которых, как говорится, было семь пядей во лбу, через что они были крайне востребованы предприятием. Вова прикинул свои шансы и понял, что у него для положительного решения вопроса недоставало, как минимум, шесть пядей. Да и та, единственная оставшаяся, была по мнению администрации станции, то ли какая-то ущербная, то ли неполноценная.

Гена бумагу взял, но в отличие от остальных подписывать ее, а тем более возвращать, отказался категорически, заверив будет бороться с бюрократами своей недооцененной пядью из последних сил, а там, будь, что будет. Бумага была замечательная с руководящими подписями, круглыми печатями, расставленными там, где надо, и свидетельствовала о несостоятельности руководства предприятия выполнить взятые на себя обязательства перед молодым специалистом при его приеме на работу. А отсюда следовало, что последний, при огромном желании, имеет вполне законное право разорвать отношения с нерадивыми работодателями. Как ни странно, но даже в Советском Союзе некоторые законы, отстаивающие какие-то незначительные права граждан, работали.

Ситуация возникла критическая. Назревал конфликт, который следовало погасить в зародыше, пока зерно смуты не подвигло на решительные действия остальных претендентов на льготное жилье. Гену призвали в отдел кадров и в грубой форме потребовали вернуть им документ, предварительно оставив на нем свой автограф. Гена отказался, в менее грубой, но весьма категорической форме, заявив, что вернет означенную бумагу лишь в том случае, если будет уволен со станции по собственному желанию и как можно скорее.
С удовольствием выслушал в ответ все, что о нем и его непоколебимом решении думают сотрудники службы отдела кадров. Самыми приличными и цивилизованными словами в этой краткой, но невероятной по эмоциональному накалу характеристике были: интриган, негодяй, подонок и зарвавшийся щенок самой подлой породы. Гена внимательно прослушал угрозы в свой адрес, с детальным разъяснением того, что с ним сделают в случае неповиновения и кое-что запомнил на всякий случай.

Столкновения в первые дни противостояния принесло Гене понимание того, что борьба за открепление будет трудной и бескомпромиссной. В краткой ответной речи он разъяснил зарвавшимся периферийным работникам отдела кадров ту непростую ситуацию, в которой они оказались, посягнув на его, Генину, свободу выбора. Посоветовал им, гадам, запасаться валидолом и валерьянкой, прогнозируя вскоре большой дефицит на эти лекарственные препараты в местных аптеках.

Он также рекомендовал обалдевшим от такой неожиданной наглости кадровикам подыскать исключительно для себя квалифицированного специалиста-невропатолога, к которому в самое ближайшее время всем им придется обратиться по поводу лечения в край расшатанной нервной системы. В завершение своей краткой речи он выразил непоколебимую уверенность в том, что после окончания бракоразводного процесса века между ним, Геной, и электростанцией, лично он сомневается, сохранят ли кадровики за собой столь престижные и высокооплачиваемые должности и теплые места.

В узком дружеском кругу, окруженный единомышленниками и поклонниками своего склочного таланта, он обещал, что «местная знать» этого «задрипанного» городка никогда не видела и, вряд ли когда-либо увидит такое неординарное по накалу и драматизму событие, поскольку ему, Гене, хватит сил и энергии, чтобы прищучить тут их всех. При этом грозился оставить на склеротических извилинах местных бюрократов память о текущем историческом моменте, утверждая, что всю оставшуюся жизнь они будут внутренне содрогаться при одном только воспоминании пережитом инциденте.

Население ПГТ, непривыкшее к скандалам и разборкам, оживилось. Назревало событие обещавшее нарушить осточертевший плавный ход их вялотекущей периферийной жизни и вдохнуть в нее некоторое оживление. Поскольку городок небольшой, то в курсе набирающего обороты конфликта были практически все жители, не говоря уже о работниках станции. Повсеместно заключались пари и делались ставки на то, пробьет ли Гена брешь в мощной бюрократической системе или расшибет об ее монолитные устои свой неокрепший лоб, чтобы всем были видны недоразвитые мозги, подвигнувшие его «растопырить перья» против системы.

Не доверяя никаким государственным структурам и ответственным лицам ПГТ, Гена заказал в соседнем городе огромное количество копий с имеющего у него на руках документа. Совершив столь предусмотрительный шаг, он направил свои стопы в организацию, которая по своему статусу и правам была просто обязана защищать интересы трудящихся, попранные чиновниками. Председатель профсоюза содрогнулся, увидев в своих чертогах скандалиста и бунтаря. Только этого стихийного бедствия ему еще недоставало. Председатель профкома хоть и был освобожденным, то есть не являлся работником станции, но жил с администрацией душа в душу. Занимался распределением санаторно-курортных и других льготных путевок, оказывал материальную помощь, в основном работникам управленческого аппарата, визировал больничные листы – короче жил неплохо.

Иногда на собраниях критиковал начальство, но мягко без нажима и резких заявлений, могущих их расстроить или обозлить. И вот, надо же тебе такая гадость. Оппоненты председателя профкома, которые и сами были не прочь занять это теплое место, уже посеяли в трудовом коллективе бунтарскую мысль, сводящуюся к тому, что позиция профкома в решении вопроса о нарушении прав молодого специалиста – это проверка защитников народа на вшивость и вряд ли они ее выдержат.

Председатель профкома осторожно, как ядовитую змею, принял из Гениных рук слезницу с требованием защитить его попранные права, взяв на изучение вопроса недельный тайм-аут. Мол, пусть Гена не беспокоится, решение будет найдено. Срочный совет, собранный в кабинете заместителя директора по общим вопросам приступил к всестороннему изучению проблемы.

- Квартиру мы ему предоставить не можем даже через три года, - сказал, как отрезал заместитель директора. - У нас квалифицированные специалисты, нужные по зарез производству, не обеспечены жильем в требуемом количестве и никакой трагедии из этого не делают, тихо ждут очереди. А тут какой-то сопляк и все сразу ему подай на подносе. Так не бывает.
- Так, может быть, пусть чешет себе на все четыре стороны, - с надеждой в голосе поинтересовался председатель профкома. – На кой он нам, такой скандальный.

- Нельзя, - безапелляционно заявил начальник отдела кадров. – Во-первых, открепляем не мы, а министерство энергетики. Каждое такое открепление там рассматривается чуть ли не на коллегии. Предприятию же, допустившему подобное непотребство, отвешивают по полной мерке. Могут даже поставить вопрос о соответствии ряда сотрудников управленческого аппарата занимаемым должностям. Да и нашему Генеральному директору несладко придётся. Комиссия, разбирательства. Нам это надо?

- Это не путь, - подвел черту заместитель директора. – Так что же будем делать?
- Этот Забурдяев сам по себе не остановится, – подлил масла в огонь председатель профкома. – Прет, как бульдозер на морковную грядку. Ну, а как станет кляузы строчить по разным инстанциям да в газеты заметки гнусного содержания. Лучше нам всем будет, если на нас повесят клеймо, как на организацию, попирающую права молодых специалистов?

- Кто же осмелится напечатать про кляузника этого? – ухмыльнулся кадровик. – Нет в наших краях такого отважного журналиста.
- На самотек это дело тоже пускать нельзя, - подвел итог заместитель директора. – Нужно потянуть волынку. Что-то такое придумать, чтобы весь этот скандал не выплеснулся за пределы трудового коллектива станции.
- Есть одна идейка, - ухмыльнулся поднаторевший в интригах кадровик. – На самом начальном этапе подобные проблемы рассматривает комиссия по трудовым спорам или, как ее называют в народе «конфликтная комиссия».

- Так у нас же нет такой! – растерялся председатель профкома. – Куда его направлять?
- А на кой она нам была нужна? Я и конфликта-то настоящего ни одного не припомню за двадцать лет работы станции, – подумав, сказал заместитель директора.
- Все течет, все изменяется, - философски изрек кадровик прописную истину. – Вот и мы дожили до такого позора. В предыдущие годы нам подобное и в кошмарном сне привидеться не могло. – Разъяснишь молодому специалисту, что нарушать порядок рассмотрения документов нельзя. Не по закону это. Пусть пишет заявление на имя Ивана Дмитриевича, - кадровик кивнул в сторону заместителя директора. - Он отпишет его мне, ну, а я уже займусь созданием комиссии, подборкой ее членов и так далее. Дело длинное и тягомотное. Не один месяц пройдет.

- Предложение дельное, - одобрил идею заместитель директора. – Решено, пускаем скандалиста по длинному коридору. Пусть побегает по инстанциям, лишнюю дурь сбросит. Может быть, и угомонится. А не угомониться, так и будет все три года колотиться об разные чиновничьи двери.

Через неделю, как было и обещано, в профкоме Гену встретили с распростертыми объятиями. Председатель профкома, посетовав на путаное законодательство и невозможность решить вопрос простыми и понятными путями, изложил алгоритм ближайших Гениных телодвижений. Здесь же под диктовку было составлено нужное заявление на имя вышестоящего руководства, которое и было подписано соискателем на открепление. Председатель профкома настолько вошел в роль отца и благодетеля, что даже поставил на заявлении свою визу. Профсоюз, мол, всегда стоит на стороне интересов трудящихся.

Положение усложнялось. Это Гена уразумел сразу, как только узнал, что никакой «конфликтной комиссии» не существует в природе. Но, уже познав некоторые приемы ближнего боя в борьбе с бюрократией и волокитой, сам к руководству не пошел, а отправил заявление через секретаря, заставив предварительно его зарегистрировать, и стребовал себе копию по полной форме. Дело вопреки его ожиданиям двинулось довольно быстро, что свидетельствовало об умении администрации станции мгновенно перестраиваться в критические минуты. Уже через пару дней Геннадий Забурдяев был приглашен к начальнику отдела кадров, где его встретили как долгожданного гостя – ни тебе оскорблений, ни ругательств имевших место в предыдущее его посещение. Сплошная доброжелательность и елей.

- Ваше дело, - важно изрек кадровик, - рассматривалось на самом верху, - он многозначительно ткнул пальцем в потолок. – Поверьте, мы на вашей стороне. Не можем предоставить квартиру, надо отпускать специалиста на все четыре стороны. Мы бы так и сделали, но законодательство не позволяет вот так, просто, без канители разрулить эту, по сути, простую ситуацию. Необходимо правильно оформить нужные документы, чтобы при решении Вашей судьбы в министерстве не возникло и каких спорных вопросов. Согласны?

Гена утвердительно кивнул недоверчивой головой. Звучало все достаточно убедительно. Было понятно, что на станции такой работник не нужен, сами уволить они его не могут, вот и решили перестраховаться.
- Согласен, - поддержал потуги кадровика Гена. – Когда приходить на комиссию?
- Ее же надо еще создать. Подобрать людей, написать положение о комиссии. Но, думаю за месяц – полтора управимся.

- Что тут месяц ковыряться-то, - грубо возразил Гена, развеяв атмосферу плавности и деликатности переговорного процесса. - Всего-то и делов – написать приказ по станции. А положение, могу точно сказать, должно быть типовое для всех предприятий, поскольку нет сомнений, что это или постановление Кабинета министров или закон Верховного Совета, - поразил Гена кадровика напором и глубиной владения вопросом. - Берусь его раздобыть в самое короткое время.

И раздобыл, скотина. Через три дня приволок требуемый документ, точная копия которого вот уже несколько лет хранилась в деловых бумагах кадровика. Начальник отдела кадров, проклиная глубоко в душе настойчивого склочника, горячо поблагодарил Гену за оперативность и обещал ускорить процедуру создания новой структуры. Через две недели волокиты и бездеятельности сотрудников отдела кадров, генино терпение лопнуло как мыльный пузырь.

Не вступая в бесконечные переговоры с коварным кадровиком, он накатал бумагу в Министерство энергетики, а чтобы там ее не засунули куда подальше, коварно указал, что копии разосланы в обком партии, прокуратуру и еще в несколько аналогичных организаций. Пристальное внимание подобных структур к любому предприятию, вызывало у последних дрожь в коленях и учащенное сердцебиение. А это, в свою очередь, весьма способствовало развитию в перепуганных организмах гипертонических кризов, инфарктов миокарда и инсультов, помогая сокращать время их пребывания на земле.

Начальник отдела кадров, не сумевший спрогнозировать подобный резкий ход со стороны молодого специалиста, пребывал в блаженном неведении. Наверх он докладывал о полной и победе системы над взбунтовавшимся индивидуумом. Все находились в непоколебимой уверенности, что Гена Забурдяев терпеливо ждет создания комиссии по трудовым спорам, заботам которой и готов вручить свою мятежную судьбу. То есть, все идет по намеченному плану. Поэтому, когда из министерства прикатило грозное послание, предписывающее Генеральному директору разобраться с возникшей ситуацией и наказать виновных в волоките, все были в состоянии близком к шоковому.

О принятых по данному делу мерах было предписано немедленно доложить наверх в двухнедельный срок. Дело стояло на контроле в Министерстве, а значит, просто так, его сбросить было нельзя. Генерал долго разбираться и выяснять причины конфликта не стал. Кадровик срочно отправился на заслуженный отдых, благо имел пенсионный возраст, а заместителя директора по общим вопросам разжаловали до начальника цеха. Напутствовал Генеральный директор своего зама следующими словами.
- Хватит тебе заниматься общими вопросами, что-то у тебя там не складывается. Займись лучше конкретными.
Не пострадал только профсоюзник. Гене же было сообщено, что Генеральному директору вменено в обязанность, обеспечить молодого специалиста жильем в сроки, указанные при распределении. Гена также получил бумагу с разъяснениями о том, что в соответствии с законодательством он должен отработать полновесные три года на предприятии, куда его распределила almamater.

Болельщики расценили успехи сражения за открепление как ничью. Спору нет, Гена нанес жестокий удар по бюрократии станции, подсократив их ряды, но сам ничего с этого не поимел. Ответных мер со стороны руководства он не боялся. Молодого специалиста не могли ни уволить, не объявить выговор. Советское законодательство в этом плане было гуманным, учитывая то, что неопытного специалиста было легко подставить более опытным товарищам и даже подвести под уголовную статью.

Ситуация зависла. Наконец, через какое-то время, Гена был призван для последнего разговора с Генеральным, который принял его в окружении юристов, кадровиков, бухгалтеров и прочих бюрократов, без которых он не проводил ни одного приема граждан. Строгий взгляд, барские начальственные замашки и отработанный за много лет пребывания на командных должностях рокочущий голос, большого впечатления на Гену не произвели и испуга не вызвали. Даже наоборот – озлобили и раздосадовали открепляющегося.

В который уже раз выслушав приевшиеся аргументы и обещания со стороны противоборствующей стороны, Гена в категорической форме попросил не морочить ему голову приевшимися глупостями и не собирать весь этот цирк, а лучше напрячься и хорошенько поразмыслить над тем, каким образом им можно без большой волокиты и суеты полюбовно разбежаться, перестав раздражать и донимать друг друга. Для подтверждения серьезности намерений Гена извлек, из купленной по случаю папки, новые жалобы. Из всех вываленных на стол жалоб, уже готовых Геной к отправке в разные инстанции, не доставало разве что обращений к президенту страны и Генеральному секретарю ООН. Генеральный директор оценил готовность Гены идти до конца и проникся бесперспективностью момента.
- Ты можешь подождать два месяца без этих всех твоих кляуз, - в лоб спросил он набычившегося оппонента.
- Если будет стопроцентная гарантия, что через два месяца вопрос решится, - почему-то сразу поверил ему Гена.
- Решится, - отрезал Генерал, не вдаваясь в детали вопроса.

Два месяца прошли тихо и без напряжения. Обе противоборствующие стороны выполняли условия договоренности, не предпринимая активных действий. Через два месяца Геннадий Забурдяев был переведен в родной город, где он и должен был закончить отработку положенного срока. Так буднично закончилась эта невыдуманная история, на какое-то время всколыхнувшая тихую жизнь маленького городка и о которой до сих пор с какой-то непонятной ностальгией вспоминают старожилы.
 

МЕЧТЫ БОМЖА (18+)

(Олег ЛИЕВИЧ)
  32    2021-02-13  4  75
Мне б бутылочку,
Да двух девочек!!!
И – в постелечку!
Но проблемочки:
И с копеечкой –
На бутылочку,
И с виагрочкой,
Чтоб двух девочек!
И с постелечкой -
В виде лавочки…
 

ТЕПЕРЬ О ПЯТНИЦЕ...

(Нахимоза)
  3    2021-02-12  0  26
По пятницам в ленинской комнате части проводилась читка приказов.
      Офицеры части узнавали у дежурного – кто будет проводить читку….
      Если читку проводит командир, то офицеры могли сачконуть (хотя это бывало и чревато)… Но, если приказы читал начальник штаба Николай Иванович Сухаренко, то ленинская комната была переполнена офицерами, а вмещала она в себя, что сельский концертный зал.
      - Это дело, - жаловался он после зачтения очередного приказа или директивы, - подлец оказался мичман Питонин. Это дело, представляете? Попросил я его привезти мне удобрений под картошку. Так, скорее всего, подлец пропил, это дело, пятерку. Привез мне машину какого-то дерьма. Ботва ростом с кукурузу, - показывает рукой выше головы, - хожу в ботве, как в лесу. Это дело, Агропром отдыхает. И растет почему-то клумбой.
      - А, вообще, - продолжает он, - пора заселяться в новый дом (для части построили новый жилой дом), врезать замки, обживаться.
      - Товарищ капитан 2-го ранга, разрешите задать вопрос, - подает голос офицер Буримов, - А куда мне замок врезать, если в моей квартире еще дверь не установлена?
      - Врезайте в косяк, товарищ Буримов, - получает он ответ начальника штаба, - Заселяйтесь, заселяйтесь. Это дело Новый Год скоро.
      - Новый Год – это хорошо, - подал голос начальник продовольственной службы Лешка Шурухин, - Товарищи офицеры, давайте офицерский бал устроим!?
      - Давайте, - ответил ему хирург части Саша Удальцов, - Давайте-давайте. Николай Иванович, идея-то хорошая. Я сбегаю.
      - Това-а-а-арищ Удальцов, - с растяжкой отозвался Сухаренко, - это дело, Вам бы только сбегать. Я, вот, помню, это дело, выпил на Новый Год фужер шампанского. Так потом, это дело, неделю голова болела…. А Вы – я сбегаю. Не позорьте меня, товарищ Удальцов, это дело, своей глупостью.
      И читка приказов пошла дальше….
      Выйдя из ленинской комнаты, офицеры расходились по своим отделам в ожидании следующей пятницы.
 

О ПОНЕДЕЛЬНИКЕ

(Нахимоза)
  2    2021-02-12  0  16
Капитан 2-го ранга Кукушкин Анатолий Афанасьевич, заместитель командира по политической части одного из подводных ракетоносцев, инстинктивно считал, что каждую рабочую неделю необходимо начинать политически подкованным, а значит тот, кто придумал по понедельникам проводить политические занятия, был очень грамотным, в вопросах диалектического материализма, и значит очень умным человеком.
      Однако его инстинктивные чувства очень не разделяли молодые товарищи мичмана. Эта молодая поросль позволяла себе считать, что большинство мужчин уважительнее относились к женскому уму, если бы он у них при ходьбе плавно покачивался или слегка подпрыгивал, и что женский ум, особенно по воскресеньям, выбивал из головы их ум, заставляя товарищей мичманов совершенно забывать о наступающем на них понедельнике.
      Утро понедельника приносило с собой молодым организмам сонливость, «детскую бяку» во рту, круговорот остатков ума в черепной коробке и нежелание идти на политзанятия, которые грозили им нудным сидением за столами. Но самое страшное во всем этом было появление товарищей мичманов пред «взором горящим» замполита, т.е. Анатолия Афанасьевича.
      Так как Кукушкин был ярым апологетом Великой Октябрьской социалистической революции и «проповедовал» незыбленность основ марксизма-ленинизма и кантовского постулата о «вещи в себе», то единственным способом борьбы с этим «революционером» мичмана подводного крейсера избрали контрреволюционный путь.
      Каждый новый понедельник они пересаживались, вместе со столами, все ближе и ближе к своему руководителю, интенсивно дыша в его сторону.
      Но ничто не могло выбить «революционера» Кукушкина с лекторной трибуны, настолько он был увлечен самим процессом проведения занятия.
      Он видел себя учителем, ведущим заблудшие души сквозь чертополох незнания и духовного разврата, проповедником высоких материй и духовного наследства великих предков….

      Наступил очередной понедельник.
      Анатолий Афанасьевич с конспектом очередной лекции в руках заходит в тактический кабинет (помещение в береговой казарме, в котором офицеры подводной лодки занимались вопросами тактики), и который по понедельникам превращался в «Ленинскую комнату».
      У него прекрасное настроение – в коем-то веке ему удалось провести выходной день вместе с семьей, и никто его не потревожил…
      Он проходит за свою лекторскую трибунку и принимает доклад о наличие мичманского состава на политических занятиях.
      Затем раскладывает листочки с текстом перед собой и поднимает голову, устремляя свой взгляд в лица слушателей…. Его вид напоминает докладчика на знаменитой картине «Выступление В.И.Ленина на Третьем съезде комсомола».
      И тут его взгляд уловил отсутствие некоторого расстояния между трибуной и первыми столами слушателей. Мичмана придвинулись к своему замполиту, практически, вплотную. Их дыхание напоминало дыхание вулкана Плоский Толбачик, изрыгающего из себя не лаву и запах серы, а всю гамму «запахов и ароматов» выходного дня.
      Но заместитель по политической части командира Кукушкин Анатолий Афанасьевич недаром носил на сердце красную книжицу с портретом вождя и слыл среди замполитов стоиком – он не стал распекать товарищей мичманов и рассаживать их в строевом порядке. Он дочитал свою лекцию до конца. Задал пару ничего незначащих вопросов, и, молча, ушел из кабинета.
      Через неделю, в очередной понедельник, перед взором хорошо отдохнувших товарищей мичманов появилась… фигура командира Дивизиона движения БЧ-5 капитан-лейтенанта Сергея Олеговича Бабко
(более известного на корабле под именем Сеич).
      Если сравнить финальную сцену из вечного гоголевского «Ревизора» и
ступор, поразивший мичманцов в этот момент, то, значит, не сказать ничего – Городничий вместе с Гоголем хорошо, ой, хорошо отдыхают.
      - Что, товарищи алканавты и бормотологи, - первые слова, которые он произнес, - как упоительны в России вечера и, как отвратительно в России по утрам? Особенно по понедельникам? Запомните, товарищи мичмана Ракетного Подводного Крейсера Стратегического, подчеркиваю – Стратегического, Назначения, - алкоголь веселит, но не помогает найти ответ. Он, всего лишь, помогает забыть вопрос.
      Он окинул аудиторию взглядом и продолжил:
      - Итак, чада мои, записываем первый вопрос занятия….
      Занятия он закончил фразой, которая повергла в шок всю мичманскую аудиторию:
      - И чтоб мне выучили Корабельный Устав от заголовка до цифр тиража. Особенно главу Седьмую («Борьба за живучесть»). В первую очередь это относится к Вам, мичман Казаренко. Я Вам покажу …
      Что он собрался показать мичманам никто не узнал, так как Сеич громко хлопнул дверью и исчез из кабинета.
      
      А Саша Казаренко прекрасно понял, почему в кабинете прозвучала только его фамилия.
 

АПЕЛЬСИНЫ ИЗ МАРОККО

(Нахимоза)
  3    2021-02-12  0  21
«В нашем мире существует много круговоротов,
      а не только, знакомый нам из школьной программы,
      круговорот воды…»
      мичман Саша Казаченко

      Рабочие судостроительного завода, на котором рождались на свет наши подводные ракетоносцы, очень любили свои детища и их экипажи, а посему, на каждом сданном «подводном стратеге» они оставляли о себе память в виде какого-нибудь подарка.
      На этом ракетном подводном крейсере стратегического назначения, в зоне релаксации (отдыха) личного состава, они организовали большой вольер с зеленым ковровым палубным покрытием, напоминающим лесную поляну. На этой поляне «росли» березки, кое-где журчали фонтанчики….
      В общем, это был не вольер, а какой-то экзотический уголок дикой природы. Ко всему прочему, рабочие завода подарили морякам семейство попугайчиков и еще каких-то птичек, которые развлекали подводников своими птичьими разговорами и песнями….
      Очень полюбил эту живность заместитель командира по политической части Анатолий Афанасьевич Кукушкин. Особенно он любил кормить диковинных птичек.
      Замполит был фигурой колоритной – губы бантиком, нос туфелькой, улыбка ангельская, глаза излучают идейный свет.
      Он приходил в вольер с коробкой апельсинов, на которых была приклеена бумажка с надписью «Maroc» (Марокко). Медленно вынимал апельсин из тары и освобождал от пергаментной бумаги, в которую он был обернут. Затем Анатолий Афанасьевич снимал с апельсина «шкуру» и делил его на дольки. Затем размещал эти дольки на веточках березок. Эту операцию он проделывал до тех пор, пока в коробке не обнажалось дно, на котором не оставалось ни одного апельсина.
      Довольный собой, замполит покидал этот поющий на все голоса оазис.
      Как только его фигура исчезала в лабиринтах коридоров подводного крейсера, в «райских кущах» появлялась фигура техника КИП (контрольно-измерительных приборов) мичмана Саши Казаренко, в обязанности которого входило обслуживание не только различных приборов и средств вентиляции, но и «райских» фонтанчиков с прочей техникой подобного рода.
      Саша тоже приходил сюда не с пустыми руками. В них он держал полиэтиленовый мешок.

      

      Дело в том, что Саша уж очень любил апельсины. Он аккуратно снимал дольки апельсинов из Марокко и складывал их в полиэтиленовый мешок, приговаривая при этом:
      - Я за любую революцию, Анатолий Афанасьевич. Да, за любую. Кроме голодовки. А у птичек может случиться диатез….
      На следующее утро Анатолий Афанасьевич вновь появлялся в вольере с очередной партией марокканских апельсинов, и приходил в неописуемый восторг от того, что райские птички все склевали.
      Он снова «распаковывал» каждую апельсинку и снова развешивал их дольками по веткам. И снова после его ухода появлялся Саша с пакетом.
      Он снова залезал в вольер. И снова, разговаривая с птичками, собирал очередной урожай цитрусовых:
      - Да, дорогие мои пташки, валенок в России не просто национальный тип русской обуви. Это, я вам прямо скажу, национальный тип русского характера….
      И он обращал свой взор в сторону коридора, в котором растворилась фигура замполита.
      Через несколько дней Анатолий Афанасьевич стал что-то подозревать – птички не прибавляли в объеме и как-то скучно «общались» с ним:
      - У меня возникают странные сомнения. Что-то меня начинает смущать…
      Он выглянул в коридор и прокричал своим лекторским голосом: «Мичман Казаренко! Казаренко! Кто видел мичмана Казаренко? Найдите же его, этого Казаренко!...»
      И вошел в вольер с птичками.
      Через некоторое время в отсеке с «райскими кущами» появился Саша Казаренко. Он имел недоумевающий взгляд и очень растерянный вид…
      - Казаренко! – уставился на того марксистским взглядом прищуренных глаз замполит, - Кто ответственный за это?
      Он рукой обвел пространство «райских кущ», в которых находился.
      - Да, я,… - начал было Казаренко, и замолк.
      - Очень проникновенно, - промолвил Анатолий Афанасьевич, - а, главное, глубоко, по-марксистски.
      - Да, вот… тут… оно… так, – «проблеял» Сашка.
      - И это с чувством, - отреагировал на этот спич замполит, - да, к тому же, с расстановкой. Как у классика. Даже больше – идинахово!
      Замполит кашлянул и продолжил свою партполитработу среди мичмана Казаренко:
      - Вы, Казаренко, наверное, бережете свои мозги для инсульта, если мычите или молчите. Ну, об исполнении военными моряками своих обязанностей, кои перетекают, в нашем контексте, в выполнение боевой задачи, мы поговорим в понедельник на политических занятиях.
      Он вылез из вольера и ушел к себе в каюту.
      На следующее утро замполит опять пришел к своим любимым птахам с очередной коробкой марокканских апельсинов.

    Однако они, апельсины, опять, как и в предыдущие дни, исчезли.
      Увидев пустые ветки в вольере, Анатолий Афанасьевич присел на комингс (порожек) межпереборочного люка, почесал свою макушку, икнул и произнес: «Все. На Тибет уеду – медитировать!»
      Правда, круговорот марокканских апельсинов, как это ни странно, но продолжился….
 

НЕДОБРАЯ СКАЗКА О ДОБРОЙ РОДОСЛ ...

(Олег ЛИЕВИЧ)
  35    2021-02-12  3  67
(КРОВНО-
      КРОВАВЫЙ
      ЭТЮД,
      или
      Кто я есть?)

    Во мне пенится русская, течет украинская и петляет еврейская кровь…
    Русская кровь разливается по артериям, венам, капиллярам и даже туда, куда ей и не положено. Щедро. Для русских.
    Украинская течет поскупее – куму, свату, брату… Причем, как видите, именно брату в последнюю очередь…
    Еврейская вообще себя экономит: не пенится, не течет – капает, она на вес золота и отпускается в каратах. И только своим. И то – под проценты. Но проценты для своих, видит Всевышний, божеские…
    Я-Русский, Я-украинец, Я-еврей. В равных пропорциях, по 33,333%.
    Я как равнобедренный треугольник, как ни крути, а Я-еврей сверху…
    А к остальным нациям Я-русский, Я-украинец, Я-еврей отношусь равнобедренно.
    И это меня со мной роднит и объединяет!
    Я-русский, Я-украинец, Я-еврей родились в один день, час, минуту, секунду в триедином лице.
    Это значительно позже лицо назовут «Кацапская рожа», «Хохлятская харя», «Жидовская морда»…
    В Украине я "кацапская рожа" и "жидовская морда".
    В России - "хохлятская харя" и "жидовская морда".
    "Жидовская морда", как видите, проявляет стабильность...
    В Израиле - не знаю, кем буду, еще не ездил.
    Но предполагаю, что традиция с "жидовской мордой" будет прервана! :-)
    С тех пор живем вместе. Конечно, как во всякой коммуналке, всякое бывает.
    Терпим…
    Я-русский, сжав кулаки, высокомерно терплю Я-хохла и Я-жида.
    Я-украинец, прищурив глаз, завистливо терплю Я-кацапа и Я-жида.
    Я-еврей, сцепив зубы, трусливо терплю Я-кацапа и Я-хохла.
    Вот такая дружная семья народов в одном отдельно взятом «незалежном» организме…
   
   
    (Продолжение следует с очередным «гумконвоем»).
    (Продолжение будет, если кто-то напишет).
    (Продолжение таки накапает, если не побьют).
 

НЕДОБРАЯ БЫЛЬ О СКАЗОЧНОМ МУКЕ

(Олег ЛИЕВИЧ)
  18    2021-02-12  1  44
Любимому сказочнику Вильгельму Гауфу
      с уважением и юмором)))))

Как-то сказочный Маленький Мук
В нашу реальность шлепнулся вдруг,
Так испуган реальностью Мук,
Что издал он не сказочный звук...

Потерял контроль Маленький Мук,
Вышел из Мука не просто звук,
Стало вдруг не комфортно вокруг,
Повезло всем, что Маленький Мук!

- Брось печалиться, Маленький Мук, -
Успокаивать стал Мука друг,-
Не так страшен твой маленький "пук",
Если б не запах - это лишь звук...

Постеснялся признаться наш Мук,
Что не только, мол, запах и звук
Не сумел удержать в себе Мук:
Результаты не только вокруг...

Чтоб отмыть результаты от брюк,
Надо сотню немаленьких рук!
Хочешь Мука избавить от мук? -
Предложи свои руки, мой друг!
 

О Ваганьковском кладбище

(Нахимоза)
  10    2021-02-11  0  44
На парадные тренировки мы ездили с Хорошевки на Центральный аэродром (Ходынка) мимо Ваганьковского кладбища. Все бы ничего – кладбище, как кладбище. Что же нас так привлекло к нему?
      Справа от центрального входа стояла зеленого цвета «сторожка». А к стене этой самой сторожки был прибит фанерный, красного цвета флаг, на котором, в свою очередь,сверкала надпись следующего содержания: «Кладбище обслуживает бригада коммунистического труда»…
      Серега Полянский, прочитав эти слова, поперхнувшись, произнес: «Надо бы добавить еще объявление – Граждане! Похороны проводятся в порядке живой очереди!»
      Водитель автобуса чуть руль не бросил…
 

О вобле

(Нахимоза)
  10    2021-02-11  0  38
Маршал бронетанковых войск дважды Герой Советского Союза Михаил Ефимович Катуков обожал вяленую рыбу. Он ее очищал одним неуловимым движением. Даже на войне маршал не расставался с удочкой, и у него всегда была вяленая рыбка.
      Чтобы у него воблу не воровали, он придумал на каждую рыбешку бирку с номером прикреплять. Так на даче, в погребе, она и висела - эта самая пронумерованная вобла.
      Вы спросите – откуда я это знаю? Сам таскал.
 

Единственный...

(Нахимоза)
  6    2021-02-11  0  37
Предисловие: Что было - то и было... И это тоже было... И осталось в памяти.
      
      Эта история приключилась со мной в бытность мою командиром группы БЧ-5 на крейсере «Адмирал Сенявин».
      А случилось вот что…
      Ночь. По ночному морю, в отражении несчетного числа звезд, идет флагманский корабль Тихоокеанского Флота.
      На ходовом мостике бдит вахту, вместе с командиром, Главком ВМФ – Дед Сергей.
      Командир механиков Валерий Григорьевич Пирожков, во исполнение вышестоящего приказа, проводит инструктаж вахты:
      - Вахтенным механикам на мостик рапортички носить самим, а не засранцев, трюмных значит, посылать.
      Надо заметить, что механик был фигурой довольно-таки колоритной. К его росту, значительно выше среднего, надо добавить уникальные знания своей специальности вперемешку с удивительно развитым чувством юмора.
      - Знаете, ротор вам в глотку, кто на борту? Сам Хозяин!
      - Это кто и где он хозяйничает? – задает вопрос молодой матрос Патрубач.
      - А это, товарищ Патрубок, тот, кто вас кормит, а нам зарплату платит, - заметил механик, и продолжил:
      - И чтоб в чистом летали наверх, а не в своих заперденчиках! И, чтоб галстук при рубашке!
Не пионерский, как вы один раз пришли в кают-компанию, товарищ Ильин, а наша простая «селедка» на замочке. Поняли? Свинство моё маслопупое…
      Мы поняли.
      Вахта шла своим чередом, шум турбин и вентиляторов убаюкивал и призывал к размышлениям:
      – Чего ему не спится? Это ж надо, прилететь за 10000 километров, чтобы испытать радость «собачей» вахты, время то уже три часа ночи…
      Вдруг - резкий «СТОП»! За ним – «ПОЛНЫЙ НАЗАД»! Потом – «СРЕДНИЙ ВПЕРЕД»!
      - Ну, - думаю, - Дед развлекается. Сейчас реверсами измордует, ведь в коем-то веке дорвался до ручек машинного телеграфа.      
      Однако обошлось.
      Вахта закончилась. Вылезаю из машинного отделения. В соответствии с приказом переодеваюсь и, соколом, взлетаю на мостик. Слышу шум, среди которого хорошо различался русский мат. Перед глазами предстала картина, напоминающая не то корриду, не то Паниковского идущего на гуся….
      На мостике, вытянувшись по стойке «смирно», во весь свой двухметровый рост стоит наш командир - «трехстворчатый» Карпов, а перед ним подпрыгивает дед-Сергей, и пытается кулаком заехать тому по морде лица. Карпов «бодается», словно телок, которого ведут на заклание, а Дед орет:
      - Ты, долбаный орангутанг, тебе только стадом свиней командовать, а не крейсером! Чуть было ЕДИНСТВЕННОГО Главкома не утопил…
      И с этаким сарказмом, растягивая и буквы, и слоги фальцетом, добавляет:
      - Сссууукааа!
      Далее шла непереводимая игра слов из лексикона офицеров Генерального штаба.
      Также соколом, но уже пикирующим на дичь, я слетел с мостика.      
      Причина мордобоя, который Главком устроил на ходовом мостике, стала понятна утром – наш корабль чуть было не наскочил на дрейфующую мину, которую вовремя увидели тральщики сопровождения и расстреляли.
      Удивительно, но через три месяца мы провожали нашего командира...
      На уч***. В академию Генерального штаба. Изучать штабной лексикон.
      А Дед Сергей на всю жизнь остался для нас «ЕДИНСТВЕННЫМ».
 

ЛЮБОВЬ – БАРЫШНЯ НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ ...

(Нахимоза)
  5    2021-02-10  0  38
Несмотря на то, что Санька учился в Пушкине, а проживал в Ленинграде, его девушка по имени Ирина, почему-то, жила в Москве.

      Этот факт всегда Сашку расстраивал – свидания были слишком редкими, что грозило ему, в перспективе, расставанием с предметом его обожания и, казалось бы,любви.

      А тут у Сашки случился День Рождения. Да, не просто День Рождения, а целый 20-летний юбилей со всеми вытекающими отсюда последствиями….

      Сашка, естественно, звонит Ирине в Москву – просит ту приехать, и присутствовать у праздничного табльдота.

      Девушка ему ответила, что «…если папа отпустит, то приедет…»

      А папа у Сашкиной москвички был человеком очень непростым.

      Скажем только – одно время он носил погоны полковника и работал при ООН….

      И вот наступил «Красный» день Санькиного календаря – к сожалению, скажем больше, к огромному сожалению, приехала только подруга Ирины Вера.

      - Шурик, ты же знаешь Иркиного отца. Он все еще живет, словно не снял со своих плеч погоны. «С каких чертей, - сказал Ирке папа, - барышни должны ездить к парням. Пусть сам едет». Короче, он Ирину не отпустил, - расстроила Сашку Вера.

      За столом Сашка изображал из себя радостного новорожденного и скалил, якобы в улыбке, зубы…. Он грустил….

      А потом, как это обычно бывает у чересчур взгрустнувших «товарищей», у Сашки внезапно наступил провал в памяти….

      Память к нему попробовала возвратиться после того, как кто-то стал его тормошить.

      Саша открыл глаза. Первое, что пришло ему в голову: «Не понял. Где это я? И, вообще, что здесь происходит, и кто эта женщина в костюме проводника фирменного поезда «Красная стрела» маршрута Ленинград – Москва?»

      Окончательно привел его в чувства ласковый голос этой женщины: «Просыпаемся, просыпаемся, молодой человек. Через час наш поезд прибывает на Ленинградский вокзал в столицу нашей Родины город-герой Москву. Я Вам крепенького чая с печеньем принесла. Вставайте, пока туалеты свободны….» И она исчезла.

      Сашка огляделся и несказанно удивился, если не сказать все это на корабельном наречии – он обнаружил свое тело в купе поезда. За окном мелькали огни станций, платформ, домов и каких-то полустанков, в Сашкиной же голове мелькали мысли: «ЕПРСТ, я еду в Москву. ЕПРСТ, сегодня уже воскресенье, а к 24.00 мне надо быть не просто в Ленинграде, а на КПП Ленинградского Высшего военно-морского инженерного училища, которое расположено в городе Пушкин. Вопрос – как туда успеть, если я еду в Москву? Да-аа, а еще надо понять – как я попал в это купе, которое находится в поезде, который везет меня в Москву?»

      Умывшись и выпив чаю, Сашка постучался в купе проводницы:

      - Мадам, а как я попал в поезд, и который ныне час?

      Проводница улыбнулась и поведала Саньке следующее:

      - Время московское 6 часов 48 минут. Прибываем в Москву в 7.30. А попали Вы, молодой человек, в этот вагон очень просто – Вас занесли в купе Ваши друзья, дали мне 5 рублей и попросили довезти до станции назначения. Вот так, молодой человек.

      - Дааа, уж – только и сказал Шурик в ответ.

      Но надо было что-то делать – все-таки, это была самоволка….

      С вокзала Сашка прямиком поехал к Ирине.

      Он позвонил в квартирный звонок и через несколько секунд услышал шаркающие шаги и: «Кто там?»

      - Ириша, это я – Шурка, - воскликнул Сашка, - я приехал!

      За дверью что-то упало, такой донесся из квартиры звук.

      А Сашка продолжал повторять, что это он и, что он приехал….

      Наконец дверь открылась, и показалось удивленно-заспанно-радостное лицо молодой девушки.

      Они обнялись, но вместо слов о любви Сашка попросил Ирину позвонить ее всемогущему папе с просьбой об отправке ее любимого в Ленинград, а все остальное уже потом.

      Ирина набрала номер папиного телефона:

      - Папа, неожиданно приехал Шурка, а уехать не может – билетов на поезд нет, да и не успеет, на поезде. Ему же в училище к вечеру нужно. Па-аа-п, выручай Шурку.

      - Идиот, - донеслось из телефонной трубки, - попробую.

      Молодые люди сели пить кофе и …

      Где-то через час раздался телефонный звонок:

      - Это папа. Спроси своего идиота – устроит его чартер в Ленинград с делегацией англичан, летящих на пушной аукцион, вылет из Внуково в 16.00?

      Самолет взлетел и через час Сашка, в обнимку с англичанами, выходил из самолета в родном городе Ленинграде. Надо заметить, что делегация была под порядочным градусом.

      Англичанин, с которым Сашка шел в обнимку, все говорил ему, что только русские за такое короткое время успевают уговорить и напоить своего гостя, и как хорошо, что люди умеют разговаривать на одном языке….

      В училище Сашка успел вовремя, а вот Ирина…. Ирина так и не стала офицерской женой. Что делать – любовь, барышня непредсказуемая.

      И неизвестно – когда она придет к тебе, да, так, чтобы на всю жизнь….

      К Сашке такая любовь пришла только через 10 лет, и… навсегда.
 

Два К - Куликов и Кулаков...

(Нахимоза)
  6    2021-02-10  0  33
Был, как-то раз, Витя Кулаков откомандирован на БПК «Удалой». По какой причине сейчас уже и неважно Откомандирован и все.
      Вызывает его к себе в один из дней старший помощник командира:
      - Виктор Иванович. На корабль прибывает Командующий войсками Варшавского договора маршал Советского Союза Куликов. Он хочет посмотреть, как наш корабль работает с атомной подводной лодкой. Вы пойдете вместе с маршалом на лодку в качестве сопровождающего. Возражения не принимаются. Не корабельного же офицера мне отправлять?!
      Прибыл маршал. Осмотрел БПК. Ничего не сказал, сел в катер и в сопровождении Вити отправился на АПЛ (атомная подводная лодка).
      На лодке организовали торжественную встречу, чем Куликов остался доволен. А прибыли-то как раз к обеду. Командир пригласил Куликова и Кулакова в кают-компанию на обед, что Куликову понравилось еще больше.
      Маршал чувствует себя хорошо, он в прекрасной форме. За столом даже шутит. Просит налить перед первым блюдом. Наливают. Куликов выпивает одним махом, крякает и приступает к флотскому борщу. Перед подачей второго блюда маршал просит повторить рюмашку. Ему снова наливают. Он и эту рюмаху выпивает одним махом…. А наливали-то в рюмку чистое «шило», не разбавленное.
      Плотненько отобедав, маршал решил перебраться в ходовую рубку и полюбоваться северными пейзажами. Ему незамедлительно выдали реглан и меховую шапку. Поднявшись в рубку, Куликов устроился на приготовленном для него месте. Рядом был и его верный сопровождающий страж Витя Кулаков. Лодка шла в район. Ее слегка покачивало. Пейзажи завораживали.
      Однако, свежий воздух, плотный флотский обед, включивший в себя и «принятие на маршальскую грудь», сделали свое дело. Маршал уснул.
      А лодка, между тем, миновала остров Кильдин и вышла в район учений.
      По громкой связи объявили погружение…. А маршал-то спит в рубке.
      Рядом командир, старший помощник, замполит, вахтенные – все жестикулируют, разговаривают шепотом: «Кто будить будет?»
      И все одновременно посмотрели на Витю: «Ты привел, тебя накормили, ты и разбирайся….»
      Набравшись храбрости, Витя потряс маршала за плечо. Никакой реакции. Потряс еще раз: «Товарищ маршал! Товарищ маршал! Срочное погружение!»
      Куликов слегка открыл глаза, посмотрел на Витю и произнес всего лишь одну фразу: «Не возражаю!»
      Ко всем присутствующим тут же пришел «товарищ Столбняк».
      Минут через пять Витька, все-таки, сподобился разбудить маршала….
      На следующий день Кулаков делился со старшим помощником своими впечатлениями от посещения лодки и прочих событий:
      - Валерианка, старпом, действительно прекрасно успокаивает. Проверил вчера на себе. Всего пять капель на стакан шила, и нервы, как канаты.
      
      А оценка, выставленная маршалом Куликовым за совместные учения, была «отлично».
      О чем старпом и сообщил Вите Кулакову.
 

НЕДОБРАЯ СКАЗКА ПРО ДОБРЫЙ ПЛЮС

(Олег ЛИЕВИЧ)
  26    2021-02-10  2  68
НЕДОБРАЯ
      СКАЗКА
      ПРО ДОБРЫЙ ПЛЮС

   В одной математической точке с математической тоШностью встретились два математических знака.
   - Привет, - сказал Плюс, - он всегда был на позитиве, имел все основания, поводы и желание здороваться первым, как успешный…
   - Ну, привет, - поздоровался-согласился унылый Минус.
   - Делись, - сказал Плюс Минусу, - что новенького?
   Математика, конечно, богата парадоксами, но не настолько…
   Чтобы Минус и поделился? Хоть чем-нибудь, с кем-нибудь, когда-нибудь???!!!
… Долги, просрочки, недостачи…
Разве что ими!
- Вот Плюсу, падле, везет явно незаслуженно… Чтобы ни делал – всегда в плюсах, - про себя не про себя сокрушался Минус, когда был не в себе…
А сейчас был именно такой случай… Впрочем, как всегда…
- Вижу, дружаня, надо тебе взбодриться, - сказал Плюс вечно безденежному другу… - Может, к девочкам?!
- За какие шиши? – на мгновение просветлел и тут же потемнел Минус.
- Не в деньгах счастье, дружище, - поучительно-банально изрек Плюс.
Так всегда говорят те, у кого денег, как цифр в числе «Пи» после запятой, и чьи мечты уже перескочили с кучи денег на другие, непонятные кучи…
   И этим бесят тех, для которых отсутствие первой кучи, денежной, до сих пор актуально и вгоняет душу, тело и настроение в минусовое сальдо…
   Естественно, взбешен был и Минус!
   Мог случиться мировоззренческий конфликт, а всем известно, что Плюс – на Минус – хрень полная!
   Но Плюс вовремя умаслил убыточного друга.
   - Есть пара бесплатных знакомых знаковых подружек, Умножение и Деление! – щелкнул языком Плюс и хитро прищурился – то ли вспоминая прошедшее, то ли фантазируя о предстоящем…
   - Чур, моя Умножение,- заказал-застолбил жадный Минус, питая тайную надежду как минимум умножиться, а то и размножиться…
   - Ладно, моя Деление, - согласился добродушный Плюс, взял телефон и стал набирать нужные цифры…
   - И тут он, сука, набирает, - молча завидовал Минус.
   - Таблица Пифагора! – игриво ответил Плюсу девичий голос на той стороне…

… (Дальше – в книге))))
 

Побоище...

(Нахимоза)
  4    2021-02-09  0  26
Математику нам преподавала худая, высокого роста женщина, увлекающаяся лыжными гонками. А фамилия у нее была не простая, а вызывающая у курсантов дрожь не только в коленках, а во всем теле. Фамилия ее была... Мамай.

      - Пять двоек в классе на экзамене по математике? Да это, вполне, нормально, - говаривала она нам.

      И мы ей верили. И шли на экзамен, как бандерлоги навстречу к удаву Каа.

      … Перед кабинетом ходит, мучаясь сомнениями о своих знаниях, Сережа Ушаков. Он ходит, а мы слышим стук его зубов.

      К нему подходит Николаша Левушкин:

      - Чего? Страшно?

      - Ага! –отвечает Серега, - Это ж не экзамен, а «мамаево побоище» какое-то. Помнишь, как она нам про «нормально» втолковывала? У меня полные прогары адреналина, чуть ли не в штаны лезет….

      - Не боись, -успокаивает того Левушкин, - У меня таблетки успокоительные есть. Съел таблетку, и – спокоен, как слон. «Триоксазин» называются.

      - Ага! Дай штучку, - просит Ушаков, - а то, чувствую, сердце выскакивает из пятки.

      - На, держи. Но только полтаблетки съешь, иначе будет тебе «полный ступор и компресс». И будешь ты свое сердце искать долго-долго и неизвестно где.

      Однако Сережка не послушался рекомендации «знающего» человека и заглотил таблетку целиком, как щука карася. И через пять минут предстал перед очами мадам Мамай.

      Он взял билет. Прочитал вопросы и обрадовался, что зря волновался, т.к. знал эти вопросы довольно-таки прилично. Он написал на доске ответы и приготовился отвечать экзаменационный материал.

      Говорят, что, если человек лежит на полу и ни за что не держится, значит, он еще не пьян.

Сергей, внезапно, испытал такое чувство, как-будто именно он и лежит на полу.

      Голова вдруг опустела – все мысли улетели из нее за дверь кабинета и возвращаться не собирались. Тело сковало по рукам и ногам полное и тупое спокойствие. На Сережкином лице расплылась улыбка пациента «палаты №6».

      И ему стало очень хорошо и покойно.

      - Курсант Ушаков! Вы готовы отвечать на вопросы билета. Я вижу, что Вы кое-что даже изобразили на доске. Ну, так давайте пояснения к написанному, - прозвучал в ушах Сергея голос преподавателя с парализующей фамилией Мамай.

      - Ага, -отозвался тот.

      - Я слушаю Вас, - продолжила мадам преподаватель.

      - Ага,- повторил Сережа.

      - Товарищ курсант! – начала потихоньку злится Мамай, - Что значит Ваше «Ага»? Вы собираетесь отвечать на поставленные вопросы? Время идет. Вас ждут.

      Кто и где ждет Серегу, он так и не понял. По-моему, и никто не понял.

      - Ага,- продолжал мямлить Ушаков.

      - Ну, что ж, курсант Ушаков, - проговорила Мамай, -мне придется поставить Вам неудовлетворительную оценку.

      - Ага, -согласился с ней курсант Ушаков. И деревянной походкой вышел из кабинета.

      Через некоторое время мысли к нему вернулись. Они расселись в его мозгу каждая на своей извилине, и на Сергея снизошло прозрение.

      - Что это? Где это я? Что произошло, в конце концов? –схватился он за снова заполнившуюся работающим мозгом голову.

      Он посмотрел в ведомость очередности экзаменуемых и их отметок, которая была прикреплена к двери кабинета, и ужаснулся. Против его фамилии стояла «пара».

      Серега кинулся с кулаками на Николашу Левушкина, обвиняя того во всех смертных грехах, включая и дискриминацию американских негров в купе с индейцами.

      - Ты!– орал он, - Ты дал мне эту треклятую таблетку…. Ты зачем мне дал эту таблетку? Сук!!!

      Ну, и так далее. В том же духе.      

      Затем Серега Ушаков рванулся в кабинет, представляя себя Дмитрием Донским на Куликовом поле и адмиралом Федором Ушаковым при острове Корфу.

      К великому его сожалению, он был изгнан из кабинета.

      Экзамен Сергей пересдал, проведя три отпускных дня в стенах родного училища. Добавлю – пересдал он экзамен по математике хорошо... без успокоительных таблеток...

      И без всякого «Мамаева побоища».

 Добавить 

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.
Вебмастер